Авиапромышленность



Скачать 71.38 Mb.
страница212/443
Дата02.03.2016
Размер71.38 Mb.
1   ...   208   209   210   211   212   213   214   215   ...   443
Летом 1943 года директор Кировского завода И. М. Зальцман предлагал отказаться от, по его мнению, слишком сложной задачи освоения ИСа, и предлагал выпускать вместо этого разработанный на заводе модернизированный танк на базе КВ (ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 44а. Д. 7471. Л. 31 - 26). Само это предложение выглядит достаточно странным. Ведь ещё совсем недавно И. М. Зальцман был активным сторонником производства нового танка, увлечённо убеждавшим Н. С. Патоличева поддержать проект. Может быть, предложение И. М. Зальцмана было тактическим манёвром, совершённым с целью снять с себя ответственность в случае неудачи при освоении машины?

К счастью, нарком В. А. Малышев отказался от этого предложения. Потом риск оправдал себя. Освоение танка ИС на Кировском заводе в Челябинске прошло в рекордно короткие сроки, несмотря на то, что параллельно сохранялось производство и Т-34, и новой модификации КВ с 85-мм пушкой. Т-34 продолжали производить на Кировском заводе параллельно с ИС до второго квартала 1944 года.

Узким местом, показавшим свою слабость ещё во время изготовления опытных образцов ИСов, был бронекорпусной завод № 200. Этот завод был создан в 1941 году из нескольких цехов завода № 78 Наркомата боеприпасов. Поэтому завод не имел собственных вспомогательных производств (ремонтного и инструментального), что мешало наладить массовое производство. Ещё в мае Е. Круглов писал Молотову: «считал бы необходимым Ваше указание Наркомтанкопрому (т. Зальцману) обратить особое внимание на завод № 200» (ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 44а. Д. 7522. Л. 87) (12290).

В начале июля 1943 коллектив отдела главного технолога закончил технологический проект новых объектов производства №17 и № 18, на которые возлагался выпуск самого пулемета, его станка, патронных коробок.

К государственным испытаниям приготовили свои системы В.А. Дегтярев, С.В. Владимиров, П.М. Горюнов. Лучшим был признан пулемет Горюнова. «7,62-мм станковый пулемет системы Горюнова обр. 1943 г.» (СГ-43) принят на вооружение. Начато серийное производство пулеметов П.М. Горюнова.

В корпусе «А» для сборки пулемета, организуется сборочный цех № 89. Начальником цеха назначается Е.Г. Краснов, а его помощниками Б.А. Магницкий и А.И. Пузиков. Руководство и ответственность за сборку, испытание и сдачу возлагается на начальника производства ПКБ Л. Зеликова.

Для выпуска пулеметов СГ-43 требовались дополнительные производственные площади. В мае началось строительство нового корпуса, который был возведен в кратчайшие сроки методом народной стройки, на субботниках и в свободные от основной работы часы. Корпус получил название «Комсомольского».

В августе в «Комсомольском» корпусе («И») разместилось новое производство (цехи № 85, 86, 87, 88). Ежедневно цехи подавали на сборку 30-40 комплектов деталей и узлов.

23 декабря 1943 на 43-м году жизни умер П.М. Горюнов. (12221).
Летом 1943 года на заводе № 40 была выпущена небольшая партия танков Т-80, развития линии Т-40 - Т-60 - Т-70. Но ни увеличенный до трёх человек экипаж, ни длинноствольная 45-мм пушка с повышенной бронепробиваемостью уже не могли соответствовать требованиям войны. Производство Т-80 быстро свернули (12290).
Летом 1943 г. конструкторскому бюро УЗТМ была поставлена задача на базе средней самоходной установки СУ-122 разработать штабной танк, но ввиду большой потребности фронта в самоходных установках эта работа дальнейшего развития не получила (10703).
Летом 1943 г. в КБ завода № 38 в г. Кирове под руководством М.Н. Щукина была разработана Самоходная установка СУ-16 (СУ-38) и предназначалась для замены установки СУ-76 (СУ-12). В июне 1943 г. опытный образец машины прошел совместные испытания с СУ-15 на Гороховецком артиллерийском полигоне, которые не выдержал. Всего было изготовлено несколько опытных образцов самоходной установки СУ-16. Дальнейшего развития машина не получила, так как по своим боевым свойствам уступала самоходной установке СУ-15 (10703).
Летом 1943 года были проведены совместные испытания всех трех образцов Су-76 завода №38. Испытания показали, что СУ-16 наиболее успешна, но имеет неудачное расположение экипажа. Два другие артсамохода оказались перетяжеленными, что приводило к частым поломкам ходовой части. Поэтому было принято решение о доработке СУ-15 по облегчению конструкции (3862).

Одновременно с производством СУ-76М ГАЗ начал доработку СУ-15, т.к. все основные агрегаты производились там же. Модернизированная САУ (заводской индекс СУ-15М) отличалась от предшественницы отсутствием части задней стенки и крыши боевого отделения, последовательной установкой двигателей ГАЗ-202 с общей системой охлаждения и трансмиссией (3862).


Летом 1943 года конструкторские бюро заводов ГАЗ и №38 предложили независимые проекты модернизации СУ-76. ГАЗ предлагал использовать отечественные дизели ЗИС-16Ф или ЗИС-80, или американский дизель "Giberson" (110 лс). Также прелагалось перевооружить САУ 76,2-мм пушкой С-1. Но по ряду причин этот проект (ГАЗ-74А) доведен до конца так и не был (3862).

Завод №38 предложил сразу три варианта модернизации: СУ-15, СУ-16 и СУ-38. Они были вооружены 76,2мм орудиями С-15, в качестве двигателя был выбран ГАЗ-203 (стоявший на Т-70) (3862).

СУ-15 имела ходовую часть и корпус от СУ-12, на САУ была установлена спаренная двигательная установка ГАЗ-203, правда с небольшими изменениями в воздухоочистительной системе. Боевое отделение было немного увеличено (3862).

Двигатель, трансмиссия и ходовая часть СУ-16 была заимствована от танка Т-70, САУ имела открытое сверху боевое отделение (3862).

Аналогично СУ-16, установка СУ-38 имела шасси и силовую установку от танка Т-70, но была защищена 45мм броней и закрытое боевое отделение, смещенное вперед (для лучшего распределения нагрузки) (3862).
Летом 1943 года были проведены совместные испытания всех трех образцов САУ 76-мм (Су-15, Су-16 и Су-17) завода №38. Испытания показали, что СУ-16 наиболее успешна, но имеет неудачное расположение экипажа. Два другие артсамохода оказались перетяжеленными, что приводило к частым поломкам ходовой части. Поэтому было принято решение о доработке СУ-15 по облегчению конструкции (3862).
К лету 1943 г. СУ-76М (СУ-12М) пошли в войска и учебные подразделения. Их массовое боевое применение имело место на Курской дуге и именно тут родились устойчивые слухи о ненадежности механизмов СУ-76, продержавшиеся всю войну и тут же появились первые уничижительные клички в адрес этой боевой машины, в частности “братская могила четырех танкистов”, “сука” и “душегубка”. Это объяснялось отчасти и тем, что САУ отдали в подчинение танковых войск, а это было чревато тем, что большинство из них применялись большей частью именно как танки без башни. И потому отработанная еще в самом начале года тактика часто менялось с точностью до наоборот - сравнительно толстобронные танки шли под прикрытием СУ-76/СУ-76М, защищенных противопульной броней. Но были и другие причины (6205, 14). Лето было жарким и СУ-12М, практически не имевшая нормальной вентиляции боевого отделения, была обозвана “душегубкой”, как впрочем, и СУ-76 (И), испытывавшая в это время сходные проблемы. Уже в первых числах июля Наркоматом было рекомендовано демонтировать “вплоть до фартука перископического прицела” крышу боевой рубки, или установить на крыше СУ-76М дополнительный вытяжной вентилятор. Машина со снятой крышей понравилась в войсках несмотря на то, что дождь лил на головы экипажа, а закрепить брезент было непросто (6205, 14).

Механики-водители тоже не особо любили СУ-12М, так как сидеть посередине между моторами было довольно неприятно, как не очень удобо было оперировать для управления САУ одной рукояткой, обслуживающей два КПП, издававшими из-за несинхронной работы множественные посторонние шумы. Случавшиеся поломки механизмов также не добавляли любви этим машинам (6205, 14).

И хоть по надежности работы они уже почти не отличались от средних САУ, ремонтировать их все-таки приходилось большей кровью, так как ремонт почти всегда сводился к замене КПП, главного вала или главных передач (6205, 14).
Летом 1943 г. конструкторы ГАЗ во главе с Н.Астровым совместно с КБ НАТИ подготовили два проекта бронированных САУ, фигурировавших в переписке по наркомату танковой промышленности, как “безбашенные танки-истребители ГАЗ-74”. Между собой эти две САУ отличались расположением боевого отделения. В первой машине (ГАЗ-74а) оно должно было располагаться в корме машины по типу ГАЗ-71 и уже принятых на вооружение СУ-12 (более известных как СУ-76), что улучшало распределение массы САУ на опорные катки, поднимало маневренность, правда, за это приходилось платить сравнительно большим силуэтом и массой машины (5742, 14). Второй вариант (ГАЗ-746) очень напоминал СУ-ИТ-76, предложенный НИИ-13 (5742, 14). Машина имела низкий силуэт, солидное бронирование (в лобовой части - 45-мм) с наклонным расположением броневых листов и вооружалась 76-мм пушкой С-1 (самоходным вариантом танковой Ф-34). Новый истребитель должен был получить также дизельмотор GMC-71 (5742, 14). ГАЗ-746 был построен, прошел заводские испытания, в целом был одобрен военными и даже под индексом СУ-76-И (“И” - истребитель, не путать с СУ-76 (И))/СУ-74 допущен до гос. испытаний. Однако вооружение таких машин 76-мм пушкой с длиной ствола 41 калибр, считалось в 1943 г. недостаточным для борьбы с вражескими тяжелыми танками, а стоимость значительно превышала стоимость СУ-76, которая уже строилась массово. Поэтому участь ГАЗ-746 в тот момент была решена (5742, 14).
К лету 1943 г. они и КБ НАГИ подготовили два проекта бронированных САУ, фигурировавших в переписке по Наркомату танковой промышленности, как «безбашенные танки-истребители ГАЗ-74». Между собой эти САУ отличались расположением боевого отделения. В первой машине (ГАЗ-74а) оно должно было располагаться в корме машины по типу ГАЗ-71 и уже принятых на вооружение СУ-12 и СУ-15, что улучшало распределение массы на опорные катки, поднимало маневренность правда, за это приходилось платить сравнительно высоким силуэтом.

Второй вариант (ГАЗ-74Б) очень напоминал проект СУ-ИТ-76, предложенный НИИ-13. При этом машина имела низкий силуэт, солидное бронирование (в лобовой части до 45 мм), наклонное расположение броневых листов и вооружение из 76-мм пушки С-1 (самоходный вариант танковой Ф-34). Ожидалось, что этот истребитель танков получит также дизель-мотор ОМС-71 отечественного изготовления.



ГАЗ-74Б был построен, прошел заводские испытания, в целом был одобрен военными и даже под индексом СУ-76-И/СУ-74 («И» — истребитель, не путать с СУ-76(И) допущен до гос. испытаний. Но-вооружение 76,2-мм пушкой с длиной ствола 41,5 калибра считалось теперь недостаточным для борьбы с вражескими тяжелыми танками, а стоимость значительно превышала стоимость СУ-76, которая уже строилась массово. Поэтому участь ГАЗ-74Б в тот момент была решена (11417).
Летом 1943, согласно записке нач. ОГК НКТП Бера, инженерами наркомата совместно с выпускниками МВТУ им. Баумана был проработан эскизный проект установки в танк Т-80 и САУ СУ-76 дизеля СМС мощностью 210 л.с., что позволяло впоследствии усилить их бронирование и вооружение (11135).
Летом 1943 г. СУ-122 была несколько модернизирована. Гаубица теперь устанавливалась в маске, которая позже перешла и к СУ-85. Возможно, что эта самоходка имела обозначение СУ-122М (3905).
Летом 1943 г. в конструкторском бюро УЗТМ под руководством Л.И. Горлицкого была разработана Самоходная установка СУ-122-111. Машина являлась модернизированным образцом установки СУ-122, ведущим инженером был Н.В. Курин. В июле 1943 г. УЗТМ совместно с заводом № 50 НКТП был изготовлен опытный образец установки, который в конце июля - начале августа того же года прошел испытания на Гороховецком АНИОПе. На вооружение установка СУ-122-111 не принималась. Машина отличалась от предшествующего образца (СУ-122М) установкой вооружения. На крыше броневой рубки над местом командира машины размещалась неподвижная командирская башенка прямоугольной формы, на крыше которой были установлены командирская панорама ПТК и два зеркальных смотровых прибора. Экипаж установки состоял из пяти человек (10703).
Летом 1943 года ГКО продемонстрировали опытный образец "Изделия 241", после чего самоходка была принята на вооружение под названием ИСУ-152. Работы над прототипом "Изделия 241" шли параллельно с работами над ИС-85. Новая самоходка походила на СУ-152 - свою предшественницу - но имела более высокую рубку. Корпус KB был несколько "глубже" корпуса ИС, поэтому рубку "Изделия 241" пришлось сделать повыше, чтобы разместить там необходимое оборудование и боезапас. Внутренний объем обеих машин был примерно одинаков, одинаковым был и боезапас - 20 выстрелов раздельного заряжания. Вооружение "Изделия 241" и СУ-152 составляла одна и та же пушка-гаубица МЛ-20С калибра 152 мм. (3862).
Летом 1943 года ГКО обязал челябинский СКБ-2 проверить возможность установки пушки А-19 в корпус ИСУ-152. Большой технической проблемы здесь не существовало, поскольку и А-19 и МЛ-20 в полевом варианте устанавливали на один и тот же лафет. Пришлось переделать только стеллаж с боезапасом. Главной проблемой, с которой столкнулись при серийном выпуске ИСУ-152, была острая нехватка стволов МЛ-20. Советские оборонные заводы не могли удовлетворить требования танкостроителей. Однако имелся достаток пушек А-19 калибра 122 мм и боеприпасов к ним. (3862).
К лету 1943 г. СУ-76М (СУ-12М) пошли в войска и учебные подразделения. Их массовое боевое применение имело место на Курской дуге, и именно тут родились устойчивые слухи о ненадежности механизмов СУ-76, продержавшиеся всю войну, равно как тут же появились и первые уничижительные клички в адрес этой боевой машины, в частности «братская могила четырех танкистов», «сука», «душегубка». Это объяснялось отчасти и тем, что САУ отдали в подчинение танковых войск, а это было чревато тем, что большинство из них применялись теперь большей частью именно как танки без башни. И потому отработанная еще в самом начале года тактика часто менялась с точностью до наоборот — сравнительно толстобронные танки либо пехота шли, прикрываясь СУ-76, броневая защита которых была очень слабой. Но были и другие причины.

Лето было жарким и СУ-76, практически не имевшие : нормальной вентиляции боевого отделения, обзывали «душегубкой», как, впрочем, и СУ-76(И), испытывавшую в это время сходные проблемы. Уже в начале июля наркоматом было рекомендовано демонтировать «вплоть до фартука перископического прицела» крышу боевой рубки или установить на крыше СУ-76М вытяжной вентилятор. Машина со снятой крышей понравилась в войсках несмотря на то, что дождь лил на головы экипажа, а закрепить брезент было непросто.

Механики-водители не любили СУ-12М, так как сидеть посередине между моторами было очень неприятно, как неудобно было оперировать для управления САУ двумя КПП, издававшими из-за несинхронной работы множество посторонних шумов. Случавшиеся поломки механизмов также не добавляли любви водителям этих машин.

И хоть по надежности работы они уже мало отличались от средних САУ, ремонтировать их все-таки приходилось большей кровью, так как ремонт почти всегда сводился к замене КПП, главного вала или главных передач.

Радикальная модернизация СУ-76, как говорится, назрела и вскоре состоялась. Однако отдельные машины типа СУ-12М дожили в войсках до середины 1944 г., когда приказом нач. Бронетанкового управления КА были выведены в учебные подразделения (11417).
Лето 1943 г. в отечественном танкостроении было связано с разработкой нового тяжелого танка ИС и широким освоением его промышленностью взамен КВ-1С. Вполне естественно, что имеющаяся к тому времени на вооружении тяжелая САУ СУ-152 также послужила предметом модернизации, которая началась распоряжением по заводу № 100 от 25 мая 1943 г. В этот день конструкторская группа самоходной артиллерии под руководством Г.Н. Москвина, к которой для усиления был прикомандирован также Н.В. Курин, совместно с БТУ ГБТУ Красной Армии выработала расширенные ТТТ на тяжелую САУ, фигурировавшую в переписке под индексом СУ-152-М. В основе требований лежали следующие положения: «Разработка тяжелого самохода СУ-152-М ведется на замену самохода КВ-14.

1) для самохода использовать шасси и МТО танка «Объект 237»;

2) основное вооружение сохранить в виде 152-мм самоходной пушки МЛ-20С обр. 1942 г., имеющей внутреннюю баллистику гаубицы-пушки указанного калибра обр. 37г.;

3) необходимо дополнить пушечное вооружение тяжелого самохода оборонительным пулеметом кругового обстрела калибра 7,62-мм или зенитным пулеметом кал. 12,7-мм;

4) увеличить толщину брони лобового листа корпуса до 90-100 мм;

5) обзорность увеличить применением нескольких смотровых приборов типа МК-1Уна поворотном основании;

6) улучшить вентиляцию боевого отделения введением дополнительного вентилятора, или предусмотреть продувку ствола орудия после выстрела...» Окончание срока разработки проекта предусматривалось 1 июля 1943 г., и никто не мог даже предположить, что летом же указанные САУ поступят на вооружение.

К сожалению, отчет завода № 100 «о танкостроении» в годы войны не дает никаких подробностей о проведении разработки указанной машины, лишь констатирует, что эскизный проект был защищен раньше срока. Также известно, что в конце июля началось изготовление прототипа тяжелой САУ, получившей наименование в переписке ИС-152. Во второй половине августа прототип был готов, но его испытания были отложены по крайней мере на месяц.

Принято считать, что первый показ ИС-85, КВ-85 и ИСУ-152 состоялся нд Ивановской площади Кремля 31 июля 1943 г., но по ряду признаков (срок окончания предварительных испытаний, дата принятия на вооружение ИС-85, КВ-85 и ИС-152 ) автор считает, что показ прошел месяцем позднее, то есть 31 августа. По многочисленным воспоминаниям в показе новых танков участвовали В.А. Малышев, Я.В. Федоренко, К.Е. Ворошилов, Л.П. Берия, В.М. Молотов и И.В. Сталин. Некоторые добавляют в число свиты также начальника ГАУ Н.Д. Яковлева, наркома Вооружений Д.Ф. Устинова, а также иных представителей ГАУ и ГБТУ.

Все свидетели указанного события отмечают, что перед показом из машин удалили экипажи, кроме, механика-водителя, заменив отсутствовавших сотрудником госбезопасности. Доставленные в Кремль машины вызвали живейший интерес вождя, который захотел взобраться именно на ИСУ-152. Никто из присутствовавших не ожидал этого, и никакой лесенки запасено не было. Двое ретивых генералов кинулись помогать вождю, но он отстранил их и самостоятельно взобрался на МТО тяжелой САУ, после чего, заглянув в боевое отделение, поинтересовался у сотрудника госбезопасности, что в новой САУ сделано для улучшения вентиляции, так как в ходе боев на Курской дуге были случаи отравления экипажей пороховыми газами. Понятно, что опрошенный молчал как партизан на допросе, но положение спас находчивый водитель, доложивший вождю, что в указанной САУ введен дополнительный вентилятор боевого отделения.

Закончив осмотр, вождь спустился на землю и поздравил наркома В.А. Малышева с новым достижением, а 4 сентября 1943 г.. постановлением ГКО № 4043сс тяжелые танки КВ-85, ИС-85 и ИС-152 (будущая ИСУ-152) были приняты на вооружение Красной Армии. Но если в отношении КВ-85 и ИС-85 это могло означать немедленную организацию серийного производства, то с ИС-152 до этого было еще далеко (11417).
Летом 1943 г. Артуправление Красной Армии в условиях начавшегося стратегического наступления на советско-германском фронте, а также больших потерь в артиллерийской «тягловой силе» (а потери автомобилей грузоподъемностью 3/4 —1,5 тонны от различных причин в ходе каждой наступательной операции составляли в среднем 24—52%) разработало концепцию перевода полковой и дивизионной артиллерии мотострелковых соединений на самодвижущиеся лафеты. Этот проект в недрах ГАУ получил условное название «ОСА» (общевойсковая самоходная артиллерия). Рождение проекта было вынужденной мерой отечественных артиллеристов, которых незадолго до этого лишили самоходной артиллерии, передав ее в ведение бронетанковых войск. Таким образом, ОСА-76, о которой пойдет речь ниже, отнюдь не являлась предшественником или развитием семейства СУ-76, как то считалось некоторыми исследователями, но представляет абсолютно самостоятельный класс артиллерийских систем, разработка которых началась уже в то время, когда СУ-76 вовсю воевали на фронте. Проектом «ОСА» предполагалось создание следующих самодвижущихся артсистем:

— ОСА-76 — самодвижущаяся 76-мм дивизионная пушка частичного бронирования;

— ОСА-57 — самодвижущаяся 57-мм противотанковая пушка частичного бронирования;

— ОСА-3 («Зенитный») — самодвижущийся зенитный автомат, или спарка крупнокалиберных зенитных пулеметов частичного бронирования. Ответственным исполнителем по проекту «ОСА» были назначены завод № 38 НКТП и ГАЗ.

На заводе № 38 руководил проектными работами М.Н.Щукин. Из предложенных на суд Артуправления эскизных проектов были одобрены ОСА-76 и ОСА-57, первый из которых предполагалось изготовить «в металле» в IV квартале 1943 г. ОСА-76 представляла собой малоразмерную машину массой не более 3500 кг с автомобильным двигателем ГАЗ-ММ, вооруженную 76-мм орудием ЗИС-3. Ходовая часть ОСА собиралась из стандартных узлов ходовых частей танков Т-60 или Т-70, экипаж насчитывал 3 человека. Броневая защита ОСА-76 соответствовала толщине штатного щита орудий ЗИС-3, ЗИС-2 и М-30 и составляла 6 мм брони высокой твердости.

КБ ГАЗ под руководством Н.А. Астрова и Н.В. Грачева в рамках тех же ТТТ предложило машину ГАЗ-68, позже названную КСП-76 (колесная 76-мм самодвижущаяся пушка). В качестве базы горьковчане использовали шасси и двигательный агрегат автомобиля повышенной проходимости ГАЗ-63 (двигатель ГАЗ-202 от танка Т-60 мощностью около 63 л.с.) с броневым кузовом, имеющим толщину в лобовой части первоначально 10 мм, в ходе доработки доведенную до 16 мм. Для улучшения распределения массы двигатель ГАЗ-202 с системами питания и охлаждения был перенесен в кормовую часть. Экипаж, как и у ОСА-76, также составлял 3 человека (11417).


Летом 1943 года бомбардировщики Люфтваффе интенсивно атаковали Горьковский автозавод, выпускавший тогда грузовики и бронемашины. Видимо, Абвер не знал, что знаменитые “тридцатьчетверки” изготавливали на соседнем “Красном Сормове”, который избежал разрушительных налетов фашистской авиации. А вот ГАЗ тогда подвергся массированным бомбардировкам. В ходе 25 воздушных атак было разрушено около полусотни производственных корпусов, выведено из строя 9 тысяч метров конвейерных линий, 6 тысяч единиц технологического оборудования.

В это время появились первые плазовые чертежи нового автомобиля - будущей Победы. В СССР тогда не существовало сколько–нибудь серьезной кузовостроительной школы. Ни один ВУЗ страны не готовил специалистов в этой области. Для предвоенных моделей кузовную оснастку заказывали, как правило, американцам. В этот раз все пришлось делать самим. Впервые плазовые чертежи кузовной поверхности корректировались средствами графопластики и впервые изготовили деревянный полноразмерный мастер–макет формы. Имя, кстати, у советского автомобиля тоже появилось впервые, до этого новые модели получали лишь порядковый номер или цифровую комбинацию. Не все получалось с первого раза. Из-за того, что мастер–модели (инструмент, по которому контролируются штампы) в основном делались из ольхи, они покоробились, и пришлось вести переподготовку по восьми крупным штампам. Это затянуло наладку штампов на два месяца.

После изготовления первых машин обнаружился редкий оптический эффект: при взгляде на переднее крыло с определенных ракурсов, казалось, что крыло вогнуто. Этот эффект возникал из-за того, что большой участок крыла имел кривизну постоянного радиуса. На макетах по каким-то причинам этого заметно не было. Впервые столкнувшиеся с таким удивительным оптическим обманом конструкторы, впервые же применили и специальную методику для его устранения — сюрфасографию (разработка смежных пространственных форм на плоскости).

Подводили и металлурги: не было прокатного листа с шириной, достаточной для технологиями штамповки сложных поверхностей. Приходилось некоторые элементы кузова штамповать по частям, а потом сваривать фрагменты воедино. Нарушалась прочность, страдал внешний вид. Швы приходилось шпатлевать припоем и зачищать. Производство значительно усложнялось, а вес машины неоправданно возрастал (12286).




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   208   209   210   211   212   213   214   215   ...   443


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница