Авиапромышленность



Скачать 71.38 Mb.
страница174/443
Дата02.03.2016
Размер71.38 Mb.
1   ...   170   171   172   173   174   175   176   177   ...   443

В противовес мнению штурмовиков в оперативных документах штаба 309-й иод организация взаимодействия штурмовиков и истребителей, а также их встреча над аэродромами Гаврики, Васильевское и Умиленка оцениваются как вполне удовлетворительные.

Штаб 1-й воздушной армии, естественно, считал иначе. В качестве главной причины не выполнения боевой задачи штурмовиками и истребителями указывалась "плохая организация сбора на круге и маршруте и потеря на этом времени".

Тем временем, пока штурмовики и истребители искали друг друга, высланная вперед пара Ил-2 от 198-го шап (мл. л-т Бабкин и л-т Ефимов) для разведки погоды доложила, что метеоусловия на маршруте Кожухово-Сер-пейск-Фаянская вполне сносные и обеспечивают выполнение боевой задачи. Отбоя налета не последовало.

Таким образом, удар по аэродрому Сеща выполняли 13 экипажей Ил-2 в двух группах: 6 Ил-2 вел м-р М.З. Бондаренко и 7 Ил-2 — к-н В. А. Малинкин. Их прикрывали 6 Як-1 от 122-го иап 233-й шад, 5 Ла-5 от 49-го иап, 6 Як-1 от 162-го иап, 5 Як-1 и 5 Як-7 от 1 72-го иап 309-й над.

Истребительное прикрытие состояло из трех групп: группы непосредственного сопровождения, ударной группы и группы свободного боя. Группы истребителей эшелонировались по высоте. При заходе штурмовиков на цель истребители снижались вмести с ними с последующим доворотом на 10-15° во внешнюю сторону с уходом в район выхода из атаки штурмовиков.

Выход на аэродром строился с запада со стороны населенного пункта Новый Свет с таким расчетом, чтобы экипажи групп имели возможность атаковать самолеты на стоянках и летном поле с последующим выходом в юго-восточном направлении.

При подходе штурмовиков к аэродрому противник открыл сильный зенитный огонь среднекалиберной и малокалиберной артиллерии. Обстрел велся из населенных пунктов Б.Остров-ня, Холмовка, Плетневка, ст. Сещинс-кая и непосредственно с аэродрома. Экипажами было отмечено до 600 разрывов снарядов среднекалиберной зенитной артиллерии преимущественно на высоте 800 м, а с северной сто роны аэродрома отмечался "обстрел термитными снарядами или фосфорными, имеющими вид огненных шаров".

После прохождения населенного пункта Долгое в 20.17 штурмовиков пытались атаковать 6 "фокке-вульфов". Истребители ударной группы от 122-го иап вступили с ними в бой. Пара штурман полка м-р Михайлов и мл. л-т Непокрытое связала боем два Рм190, а пара к-н Гугнин и мл. л-т Бушков — четверку истребителей противника. Воздушные бои велись на высотах 1600-1800 м преимущественно на вертикали и в лобовых атаках. По докладам летчиков капитану Н. П. Гугнину удалось сбить один ру/190.

Самоотверженные действия пилотов 122-го иап обеспечили штурмовикам свободу маневра на подходе к аэродрому.

На цель штурмовики 198-го шап вышли на 2-3 минуты раньше расчетного времени - в 20.24-20.25. К этому времени на аэродроме, по наблюдению экипажей, находилось до 87 самолетов различного типа. На северозападной окраине имелось до 22 двухмоторных самолетов, на северной окраине - до 30 двух- и одномоторных самолетов, на восточной окраине -до 20 одномоторных, и на южной окраине ~~ до 15 двухмоторных самолетов в капонирах.

Обе группы штурмовиков нанесли удар почти одновременно. Атака выполнялась с высоты 800-900 м с пикирования под углом 25-30°. Первая группа "била" звеньями по самолетам на северо-восточной окраине и на летном поле, а вторая группа, также звеньями, - по стоянкам на южной и западной окраинах аэродрома. Сброс бомб осуществлялся с высоты 300 м с последующим переходом на бреющий полет для продолжения атаки пушками и пулеметами. Выход из атаки выполнялся на бреющем полете в юго-восточном направлении.

В результате прямых попаданий бомб и РС экипажи наблюдали три горящих самолета на северо-западной окраине и три - в середине летногополя. На северной окраине отмечены два взрыва большой силы с высотой пламени и дыма до 250-300 м: "...один взрыв черного цвета, а другой — красного". На северо-восточной окраине была обстреляна группа до 50 человек летно-технического состава, выбежавших из здания (предположительно из столовой).

По мнению экипажей, в результате удара на аэродроме в общей сложности было уничтожено до 20 и повреждено до 15 самолетов противника.

В свою очередь истребители прикрытия от 309-го иап доложили, что после удара штурмовиков на аэродроме возникло до 18 очагов пожара в районе стоянок самолетов и ангаров, а также сильные взрывы.

Как следует из документов 198-го шап, "...ночники У-2, базирующиеся на аэродроме Красный Гай, подтвердили, что при действии в ночь с 8 на 9.06 они наблюдали целую ночь пожары в районе аэродрома Сеща".

Аэродром прикрывался истребителями противника, которые парами и четверками атаковали штурмовиков во время их разворота на цель в районе Чекалина Слобода в 3-4 км до аэродрома. Из них одна часть связала боем истребители прикрытия, а другая — атаковала штурмовики со стороны нижней полусферы.

В первую очередь немецкие пилоты старались сбить ведущих групп. Например, когда ведущий первой шестерки м-р Бондаренко вышел на боевой курс, его атаковали на встречных курсах два истребителя противника - ФВ190 и Ме109. После атаки цели при пересечении железной дороги курсом 70° м-р Бондаренко был вторично атакован парой "фокке-вульфов". Атака проводилась снизу сзади с бреющего полета. В результате на самолете Бондаренко был отбит киль. Отбивая атаку, воздушному стрелку капитану Бессмертнову удалось сбить ведомого пары ФВ190. Истребитель "перевернулся на низкой высоте и упал в районе Загорье (6 км северо-восточнее ст. Реко-вичи)". Ведущий "фоккер" резким набором высоты ушел влево и больше атак не производил. Сам Бессмертнов получил тяжелые ранения в голову и в обе ноги.

После атаки ФВ190 м-р Бондаренко был атакован одиночным "мессер-шмиттом". В общей сложности "мессер" выполнил 7 атак, преследуя штурмовик до самого Людиново. Все атаки выполнялись сзади снизу. Огонь противником открывался с дистанции 1 ОС-200 м. В результате атак Вт109 на самолете Бондаренко был поврежден мотор и заклинены рули. Бондаренко удалось дотянуть до аэродрома Красный Гай и произвести вынужденную посадку с убранным шасси.

Идущая за Бондаренко пара его ведомых атакам истребителей люфтваффе не подвергалась, но огневой поддержки своему командиру они не оказали. Ведомые вообще не видели, как атакуют их ведущего, так как на выходе из атаки отстали от него на 800 м и затем шли на высоте 150-250 м, а Бондаренко "после повреждения самолета отошел вправо и снизился до предельно малой высоты".

Вторая группа штурмовиков была атакована немецкими истребителями, не доходя 2-3 км до западной окраины аэродрома. Пара ФВ190 с высоты 1000 м безуспешно атаковала самолет ведущего группы капитана Малин-кина под ракурсом почти 3/4-4/4. После атаки один "фокке-вульф" прошел прямо перед носом Ил-2 и развернулся вправо для занятия исходной позиции для повторной атаки. В этот момент Малинкин довернул свой самолет немного вправо и с дистанции 70-100 м огнем из пушек сбил "фоккер", который "упал в болото перед аэродромом". Падение истребителя подтвердили замполит полка к-н Пиц-хелаури и ст. л-т Волков.

Как отмечалось в боевом донесении 198-го шап, истребители прикрытия "сопровождали хорошо, ходили на высоте 1000-1500 м, но атаку штурмовиков истребителями противника, идущими на низких высотах, очевидно, не наблюдали..." (11087).

В боевом донесении 198-го шап о налете на аэродром Сеща 8 июня 1943 г., говорилось, что истребители прикрытия "сопровождали хорошо, ходили на высоте 1000-1500 м, но атаку штурмовиков истребителями противника, идущими на низких высотах, очевидно, не наблюдали..."

На самом деле, пока штурмовики штурмовали аэродром и отбивались от пилотов люфтваффе, истребители прикрытия вели ожесточенные воздушные бои с превосходящими силами немецких истребителей.

Так, пилоты 122-го иап в районе аэродрома провели два воздушных боя с 6-8 самолетами противника. В результате два Р\у190 были сбиты и один подбит. Отличились к-н Гугнин и мл. л-т Бушков.

Из числа истребителей группы непосредственного сопровождения воздушный бой вели только к-н Сибирцев и мл. л-т Щедрин из 172-го иап, которые в паре отражали атаку двух Р^190 на штурмовики ведущей шестерки во время их разворота на цель. В воздушном бою капитану Сибирцеву удалось сбить один "фокке-вульф", после чего второй немецкий пилот вышел из боя.

Надо сказать, штурмовикам 233-й шад в определенной степени повезло, так как в момент их отхода от аэродрома к нему подошли 4 девятки Пе-2 от 204-й бад в сопровождении 44 Ла-5 от 215-й над 2-го иак. В результате все внимание немецких зенитчиков и истребителей было направлено на них.

Уже в 20.25 командир 263-го иап м-р Алифанов в паре с заместителем командира эскадрильи мл. лейтенантом Сапегиным на высоте 3000 м вступили в бой с парой ФВ190, которые пытались атаковать Пе-2. В ходе воздушного боя оба самолета противника были сбиты. Истребитель, сбитый Алифановым, упал в 8 км, а Сапегиным - в 1 2 км северо-западнее Сещи. Подтверждение на сбитые самолеты дали все летчики группы полка и к-н Гугнин из 122-го иап.

Еще через две минуты при отражении атаки двух "фокке-вульфов" на Пе-2 командир звена 263-го иап к-н Попов сбил один из них. Самолет упал в районе Воронов (25 км северо-вос-точнее Сеща). В 20.35 в районе 5-6 км юго-восточнее Сельцо в воздушном бою с группой немецких самолетов в составе 2 ФВ190 и 2 Ме109 командир эскадрильи 2-го гиап л-т Ко-солапов в паре с мл. лейтенантом Левченко сбил еще один "фоккер". Падение обоих самолетов подтвердили летчики 2-го гвардейского и 263-го иап, участвовавшие в боевом вылете.

Таким образом, основная масса немецких истребителей оказалась связанной воздушным боем с истребителями 215-й над. Если бы они не подошли, то отход штурмовиков от аэродрома, учитывая, что истребители сопровождения от 309-й над находились на большой высоте, вряд ли бы обошелся без серьезных потерь.

Помимо самолета майора Бонда-ренко, от огня зенитной артиллерии и истребителей противника повреждения получили еще 4 Ил-2.

Так, на аэродром Красный Гай вынужденно сел мл. л-т Петров. В крыло его самолета попал зенитный снаряд, "разбита одна нога шасси". Посадка на одно колесо шасси прошла успешно.

Вынужденную посадку на аэродром Железинки совершил мл. л-т Зиновс-кий (воздушный стрелок старшина Ре-дозубов). На самолете было пробито колесо, перебиты тяги элеронов, в левой плоскости зияла дыра площадью около одного квадратного метра.

На аэродром Острова "на одну ногу" сел мл. л-т Захаров - "правая нога вырвана, сорван маслорадиатор, помята левая плоскость,... самолет требует ремонта ПАРМ"

В 15 км юго-западнее Медынь в поле около Алексеевки сел на вынужденную посадку с убранными шасси л-т Дроздов. Воздушный стрелок сержант Дружинин был ранен, летчик цел.

Кроме этого, из числа сопровождавших штурмовики истребителей с боевого задания не вернулись ст. л-т Винокуров из 122-го иап и мл. л-т Ми-нарский из 162-го иап, а старшина Смоляков из 49-го иап и ст. л-т Сычев из 162-го иап совершили вынужденные посадки на аэродромы Острова и Дво-евка, соответственно.

Безвозвратные потери 215-й иод составили один Ла-5. Летчик 522-го иап мл. л-т Стадничук на поврежденном самолете совершил вынужденную посадку на лес в районе Брынь. Истребитель был полностью разбит, а летчик отделался ушибами.

Командир 233-й шад Герой Советского Союза п-к В. В. Смирнов в боевом донесении особо указывал, что: "По отзывам экипажей 309-й над и летчиков 2-го иак 198-й шап действовал смело и дерзко, нанеся значительный ущерб матчасти противника".

По докладу штаба 233-й шад в результате удара штурмовиков на аэродроме Сеща было уничтожено до 20 и повреждено до 15 немецких самолетов, создано два взрыва большой силы (предположительно склады горючего). В воздушных боях сбито 5 Р^190, из них два — штурмовиками.

После "обобщения" донесений вылетавших частей и соединений штаб 1-й ВА доложил руководству ВВС КА, что при налете 8 июня: "На аэродроме Сеща уничтожено и повреждено, и частично подтверждено фотоконтролем, до 35 самолетов противника из 60-70 находившихся на нем самолетов. Истребители наблюдали 18 очагов пожаров в районе стоянок после удара Ил-2, а в районе ангаров 2 сильных взрыва с высотой пламени до 300 м ".

Экипажами воздушной армии было проведено в общей сложности 9 воздушных боев, в которых сбито 8 самолетов противника, в том числе 5 самолетов истребителями - один Ме109, два ФВ190, два ФВ190, и три самолета бомбардировщиками - два Ме109 и один ФВ190. О немецких истребителях, сбитых пилотами 122-го иап и штурмовиками 198-го шап, ничего не говорилось. Из своих потерь были указаны только две "пешки", сбитые зенитной артиллерией противника.

Таким образом, согласно официальным данным штаба 1-й ВА можно считать, что 8 июня противник потерял 51 самолет, в том числе: 43 самолета, уничтоженных и поврежденных на земле, и 8 самолетов, сбитых в воздушных боях.

Несколько позже штаб партизанского движения Западного фронта подтвердил, что в результате удара по аэродрому Сеща 8 июня авиацией 1-й ВА было уничтожено и повреждено 31 самолет противника, разрушено 3 барака, уничтожен продовольственный склад, 21 автомашина, 14 бочек с бензином, до 150 человек обслуживающего персонала базы.

Следует отметить, что помимо 23 штурмовиков, не выполнивших боевое задание, группа из 9 Пе-2 и 8 истребителей прикрытия от 215-й над оторвалась от общего боевого порядка и, "не догнав бомбардировщиков других групп", до цели не дошла, отбомбилась по запасной цели ст. Бетлица, а затем "возвратилась на свой аэродром ".

Весьма трагично завершился налет авиации 1-й ВА на аэродромы противника 10 июня. В этот день штаб 1 -и ВА организовал удары по трем аэродромам: Сеща, Брянск и Озерская.

Для выполнения боевой задачи было задействовано 44 Пе-2, 54 Ил-2 и 135 истребителей. Из этого числа по аэродрому Сеща выделялось 36 Пе-2 от 204-й бац, 23 Ил-2 и 6 Як-1 от 233-й шад, 20 Як-1 и Як-7 и 4 Ла-5 309-й над, 55 Ла-5 от 215-й над 2-го иак. Для действий по аэродрому Брянск "работали" 8 Пе-2 204-й бад, 23 Ил-2 224-й шад, 42 Як-7 от 303-й над, и по аэродрому Озерская - 8 Ил-2 224-й шад, 8 Як-1 аэ "Нормандия".

В документах штаба 1-й ВА и некоторых соединений отмечается, что при подготовке к боевому вылету каждый штурмовой авиаполк имел последние данные и фотосхему аэродрома удара "с наличием и расположением мат-части на аэродроме и системы ПВО аэродрома за 10.06". Однако это не совсем так. Анализ боевых распоряжений ряда авиаполков на удар по аэродромам 10 июня позволяет сделать вывод, что в полках имелись точные данные о наличии и расположении самолетов на аэродромах - фотопланшеты - только на 7 июня. Фотоданные авиаразведки 8 и 9 июня в части не спускались. Поэтому летный состав в полках при постановке боевых задач пользовался во многом устаревшими данными.

План удара фактически повторял план, составленный 7 июня. Каких-либо серьезных изменений не вносилось. В то же время, ни о какой внезапности удара речи быть не могло.

Удар по аэродрому Сеща 8 июня довольно крупными силами и пролеты разведчиков армии над аэродромами в течение всего дня 9 и утром 1 0 июня укрепили противника в мысли, что советское командование готовится нанести еще более сильный налет на аэродромы базирования его бомбардировочной авиации. Тем более что после отмены боевого задания 9 июня перелет выделенных для удара групп штурмовиков и истребителей на свои аэродромы сопровождался разного рода "разговорами" в эфире, а 10 июня они вновь "подсели" на аэродромы подскока. Перелет такой большой массы самолетов в оба конца, очевидно, не мог остаться незамеченным для немецкой авиаразведки и службы радиоперехвата.

К этому следует добавить, что на рассвете 10 июня 2-я воздушная армия силами 48 Ил-2 от 1 -го шак в сопровождении 77 истребителей от 4-го иак нанесла удары по двум аэродромам Харьковского аэроузла. Судя по документам, налет оказался для противника неожиданным, и он понес чувствительные потери. По докладам экипажей штурмовиков и истребителей убыль матчасти люфтваффе на атакованных аэродромах составила около 40 самолетов уничтоженных и поврежденных. При этом потери советской стороны исчисляются всего двумя Ил-2.

Несомненно, о налете советской авиации на Харьковский аэроузел командование немецких авиагрупп в полосе Западного, Брянского и других фронтов было тотчас же извещено. Соответственно, вся система ПВО и силы истребителей в прифронтовой зоне были приведены в повышенную боевую готовность.

Из докладов "следопытов" 1-й ВА, вылетавших на доразведку немецких аэродромов, следовало, что ПВО аэродромов Сеща и Брянск к этому времени были еще более усилены за счет сосредоточения в районах аэродромов и на подступах к ним дополнительных сил малокалиберной и среднекалиберной зенитной артиллерии и истребительного прикрытия. Теперь немецкие истребители контролировали не только ближние, но и дальние подходы к аэродромам.

Было ясно, что одновременный удар несколькими группами по аэродромам неизбежно будет сопровождаться большими потерями с нашей стороны при значительно более низкой эффективности удара.

Забегая вперед, следует отметить, что сам вылет на боевое задание в ряде соединений прошел без соблюдения элементарных мер по обеспечению скрытности. В частности, как следует из документов 309-й иод, командир дивизии п-п-к И. И. Гейбо во время взлета своих истребителей и их пристраивания к штурмовикам находился "...на вышке с микрофоном от РСБ ...и лично командовал истребителями после взлета при сборе". Причем происходило это безобразие в присутствии заместителя командующего 1-й ВА генерал-майора И. Г. Пяты-хина, который прибыл на КП дивизии "для удобства управления и организации удара". О какой внезапности налета можно говорить, если взлет 32 истребителей и 23 штурмовиков фактически шел прямым текстом в радиоэфире.

Кроме этого, нельзя сбрасывать со счетов и известное утомление летного состава выделенных для удара полков, накопившееся в результате трехдневного ожидания боевого вылета. Как следует из донесения замполита 571-го шап капитана Н. И. Генералова, в разговоре с летчиками полка капитаном И. Г. Выхором, ст. лейтенантом И.С. Старченковым и мл. лейтенантом Н. Н. Сканцевым он выяснил, что "отмена боевого вылета и перенесение его на другие дни очень болезненно переносятся летчиками". Например, Сканцев "выразил мысль: лучше слетать два раза, чем в течение трех дней находиться под напряжением ожидания боевого вылета". В таком же духе высказывались и другие летчики. Очевидно, такое психологическое состояние летчиков отрицательно отразилось и на боеспособности полков.

Последующие события показали, что наших летчиков в районе немецких аэродромов действительно ждали, и ждали, хорошо подготовившись. И зенитная артиллерия всех калибров, и истребительная авиация противника оказали советским летчикам 1 0 июня значительно более сильное противодействие, чем в предыдущих ударах. Командиры штурмовых авиаполков в отчетах о боевой работе своих частей в проведенной операции в один голос указывали, что немецкие "посты ВНОС работают неплохо, так как наши самолеты еще до подхода к цели на расстоянии 25-30 км до нее были атакованы истребителями противника". Атаки истребителей продолжались и в районе аэродромов, и, особенно, на отходе от них. Исключение составил лишь аэродром Озерская, где противодействие зенитной артиллерии было незначительным, а истребителей противника не было вовсе. Однако и боевых самолетов на нем практически не было.

Надо сказать, некоторые командиры, понимая всю безнадежность этого удара, пытались возражать и предлагали провести налет позднее, когда противник немного успокоится, а аэродромы подсохнут. Однако перенести сроки удара еще раз штаб 1-й ВА, по-видимому, уже не мог, поэтому было решено действовать ограниченным составом. Естественно, это только усугубило ситуацию.

После возвращения разведчика от 168-го иап, который доложил, что погода на маршруте до Брянска и Сещи вполне благоприятная, а на аэродромах находятся в общей сложности до 100-120 самолетов, командующий 1-й ВА генерал М. М. Громов принял окончательное решение атаковать оба аэродрома согласно плановой таблицы. Вылет бомбардировщиков был назначен на 19.20, а штурмовиков - на 19.35. Истребители прикрытия пристраивались к своим подопечным в соответствии с планами взаимодействия.

Удар по аэродрому Сеща предполагалось нанести экипажами от 312-го шап (12 Ил-2) и 62-го шап (11 Ил-2), которые должны были "работать" двумя группами. Для удара по аэродрому Брянск планировалось задействовать четыре группы от 566-го и 571-го шап, по две шестерки Ил-2 от каждого полка.

На командные пункты 303-й и 309-й над выехали оперативные группы офицеров штаба 1-й ВА во главе с заместителями командующего армией генералами А. Г. Богородецким и И. Г. Пятыхиным, соответственно. В задачу штабистов армии входила помощь штабам дивизий в подготовке удара.

Плановые таблицы вылетов групп штурмовиков и истребителей были разработаны совместно штабами 303-й над и 224-й шад, а также 309-й над и 224-й шад. "Порядок сбора групп сопровождения и обеспечения прикрытия" прорабатывался и утверждался в присутствии командиров выделенных для удара полков и ведущих групп.

Для лучшей организации боевого вылета на аэродром базирования истребителей 303-й иад Вязовая "подсели" 14 Ил-2 566-го шап, а на аэродром базирования 571-го шап Полошково перелетели 7 Як-76 168-го иап и 8 Як-76 18-го гиап. Перелет всех групп был выполнен к 16.00 10 июня.

С этой же целью 5 Ла-5 от 49-го иап 309-й иад к 17.00 перелетели на аэродром базирования 62-го шап и 162-го иап Гаврики.

Предполетная подготовка экипажей проводилась совместным проигрышем полета. К 18.00 все группы проработали боевое задание и находились в готовности № 2 к вылету.

Несмотря на общую схожесть разработанных планов ударов по аэродрому Сеща и Брянск, они имели серьезные отличия с далеко идущими последствиями.

Так, истребители прикрытия от 309-й иад, обеспечивавшие действия штурмовиков 233-й шад по аэродрому Сеща, подразделялись на две группы непосредственного сопровождения (10 Як-1 и 8 Як-1, Як-7) - по числу групп штурмовиков, ударную (7 Як-1) и группу свободного боя (4 Ла-5). Последние две группы истребителей составляли единое прикрытие общего боевого порядка штурмовиков.

Несколько иначе было организовано взаимодействие истребителей и штурмовиков при налете на аэродром Брянск.

Помимо непосредственного истребительного сопровождения (4 Як-7б), каждая шестерка Ил-2 224-й шад имела свою ударную группу в составе 2-4 Як-76. Единого управления всеми группами истребителей 303-й иад не предусматривалось. То есть, несмотря на довольно значительные силы прикрытия (27 Як-76), все группы истребителей с точки зрения управления и взаимодействия в-бою могли действовать лишь изолированно друг от друга. Последнее обстоятельство самым негативным образом сказалось на результатах боевого вылета.

Взлет и построение общего боевого порядка штурмовиков и истребителей 233-й шад и 309-й иад прошел строго по плану. В установленное время, 19.35, с аэродромов Гаврики и Зу-бово осуществили взлет групп Ил-2 от 62-го и 312-го шап. Следом взлетели истребители непосредственного сопровождения 6 Як-1 от 122-го иол (ведущий м-р Н. В. Цагойко), 8 Як-1 и Як-7 от 172-го иап (ведущий к-н Сибирцев) и 4 Як-1 от 162-го иап (ведущий ст. л-т Р. С. Сероглазое). На первой половине круга они пристроились к общей колонне штурмовиков. Ударная группа от 1 72-го иап (ведущий ст. л-т Н. С. Киселев) и группа свободного боя от 49-го иап (ведущий к-н Н. К. Спири-денко) вылетели с интервалом 4-5 минут после взлета Ил-2 и заняли свои места в боевом строю. При этом ударная группа шла позади штурмовиков с превышением 400-600 м, а за ними на удалении 400-600 и с превышением 600-800 м над штурмовиками располагалась группа воздушного боя.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   170   171   172   173   174   175   176   177   ...   443


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница