Александр Ильич Яковлев Религиозное сознание


Сущность религии и религиозного сознания



страница2/16
Дата10.07.2016
Размер3.98 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

1. Сущность религии и религиозного сознания
Этимология слова «религия остается спорной. Чаще всего его выводят из латинского religio – «благочестие, святыня, предмет культа»; Цицерон, однако, связывал его с латинским religere – «собирать, вновь обдумывать, благоговеть, соблюдать, Лактанций (1У в.), Фейербах, Энгельс - religare «связывать, соединять»12.

Понятия «религия» и «религиозное сознание» между собой органически связаны, часто употребляются как синонимы. Оба понятия включают в себя не только мировосприятие, свод моральных норм и тип поведения, веру в существование сверхъестественного мира и существ – духов, богов или Бога, а также совокупность ритуалов и магических действий (религиозный культ), обеспечивающих связь человека с божественными силами, и соответствующие (церковные) организации и объединения верующих. Религиозное сознание – конечный результат религиозной деятельности. У религии и религиозного сознания – один и тот же предмет: мир, сверхъестественные силы, а поскольку они – создатели всего сущего, всесильны, всемогущи, то и религия и религиозное сознание выходят далеко за пределы только сверхъестественного мира и его познания. Их объект - весь мир, вся природа, все человечество и отдельный человек. Характерно, что религия на протяжении всей своей истории никогда не пренебрегала достижениями науки, активно опиралась на ее выводы и заключения, строила свои постулаты на их основе. Для А. Августина непогрешимым авторитетом был Платон, для Ф. Аквинского – Аристотель. Нынешняя религия в соответствии с современными достижениями науки также активно модернизируется, опирается на логику научного мышления, облекая научные положения в богословские догмы.

Характерно, что эта связь религии с наукой никогда не прерывалась. Она продолжается и в наши дни. Об этом со всей убедительностью свидетельствует выдающийся физик, основатель теории квантов, Макс Планк. «Религия и естествознание не исключают друг друга,-, - как кое-кто ныне думает или опасается, пишет он а дополняют или обуславливают друг друга… К началу нашей культурной эпохи занятия естественными науками и религией находились в одних и тех же руках. Старейшей прикладной естественной наукой – медициной - занимались жрецы, а местом проведения научных исследований в средние века были главным образом монашеские кельи. Позже, по мере детализации и разветвления культуры, пути науки и религии стали постепенно расходиться в соответствии с различием задач, которым они служат… Однако оба эти пути не расходятся, а идут параллельно, встречаясь в бесконечности у одной и той же цели»13.

Но при этом надо иметь в виду, что единого мнения о понятиях «религия», «религиозное сознание» до сих пор не выработано. Каждый ученый, занимающийся этими вопросами, рассматривает их с точки зрения, наиболее близкой ему, соответствующей в наибольшей мере его научной концепции. Рядовой верующий дает определение этим понятиям, исходя из своего личного опыта. Для него религия – нечто большее, чем совокупность отдельных элементов, поддающихся рациональному обобщению, а прежде всего его сугубо личное, внутреннее переживание Бога. Ему нет дела до научных споров о религии и религиозном сознании. Он верит, что Бог есть, что он строгий, но справедливый управитель мира, что его (верующего) личное счастье и благополучие целиком зависят от того, в какой мере он почитает Бога и свидетельствует свое почтение ему в реальных жизненных поступках. Поэтому и в данной книге автор отнюдь не настаивает, что его мнение наиболее верное и ближе всех других определений стоит к истине.

Больше всего ученые единодушны в вопросе происхождения религии, хотя и здесь тоже имеется немало расхождений. Первоначально, когда человек вел стадный образ жизни, вся его жизнь подчинялась вожаку стада. По мере «вырастания» из животного мира и осознания себя человеком появились традиции, ритуалы, обряды, не обязательно носившие религиозный характер. Задумываясь над явлениями природы (особенно над грозными, причиняющими ему страдания, потери, пугающие его), человек стал предполагать, что где-то за облаками, в небесной выси имеется другой мир, где живут невидимые и непонятные силы, которых надо бояться и уважать, чтобы не вызывать лишний раз их гнев. Так возникли первые элементы будущей религии и религиозного сознания. Религиозная жизнь постепенно приобретала самостоятельность, обособлялась от прежних ритуалов. Человек сочиняет мифы о внешних небесных силах, верит им, живет ими. Началась мифологическая жизнь людского рода. Мифологический период жизни человечества связан с многими богами: многобожия не миновал ни один народ на земле. Но постепенно оно превратилось в монорелигию с единым Богом, который получал самые разнообразные имена: Абсолют, Всевышний, Всесильный, Необходимосущий, Небо, Всемирный и т.п.

Бог живет в ином мире, отличном от земного. Этот мир для человека недосягаем. Но ему как-то надо налаживать связи с потусторонним миром. И вот это постулирование обратной связи этого (земного) и того (неземного) мира является уникальной особенностью религии и религиозного сознания. Связь осуществляется с помощью культовых действий, особых ритуалов, дающих знать Всевышнему, что люди его чтут и надеются, что Он будет к ним добр. С этого собственно и начинается религия, возникает религиозное сознание.

Монотеистическое сознание содержало в себе страх перед «вышними», «горними» силами. Бог был правителем строгим и беспощадным. Боязнь прогневить Его – существенная черта монотеистического религиозного сознания. Но вместе с тем, начиная с христианства, в сознании верующих появляется стремление, желание приобрести свободу, самостоятельность в своей земной жизни. Л.Н. Митрохин так объясняет содержание этого периода религиозного сознания: «Не менее существенной была роль христианства в «осознании понятия свободы» (Гегель). Христос апеллирует не к страху и угрозе наказания, а к нравственному сознанию людей, к совести, к «внутреннему человеку». И если для верующего религия – это связь с божественной реальностью, то для христианина – это связь с Божественной личностью, вызывающая его ответное личностное сознание, ожидание собственной встречи с Сыном Божиим, ощущение внутренней свободы, освобождения от греха и духовного преодоления социального зла»14

Качественной характеристикой религиозного сознания является религиозность, которую можно истолковать как степень развитости религиозного сознания: слабо развитое сознание – низкая религиозность, степень развитости религиозного сознания выше – выше и религиозность, религиозное сознание развито глубоко и всесторонне – высокий уровень и религиозности. При этом критерием религиозности будут считаться как прочность знания религиозного учения, так и соответствие поведения верующего канонам, заветам этого учения. Одного знания мало, надо, чтобы они совпадали с поведением человека.

В отношении буддизма данные толкования подходят меньше. Буддизм весьма отдаленно связан с божественным миром. Хотя корни его в брахманизме, само древо буддизма представляет собой воплощение всемирного закона причинности, определяющего весь круговорот природы и человека. Создатель этой религии Шакьямуни в результате долгих поисков, утверждается, постиг абсолютную истину жизни и мироздания. Японский исследователь буддизма Дайсаку Икэда так истолковал смысл этой «небожественной» религии. «Шакьямуни постиг закон причинности. Понятие «причинной зависимости» всех явлений в мире на санскрите называется пратитья-самутпада, а по-японски – энги, что дословно означает «зависимое начало»… Абсолютно все в безграничном космическом пространстве подчинено закону причинности, смысл которого в том, что одно не может существовать независимо от другого или возникнуть само по себе. Поэтому закон причинности нередко определяют как «сущностную взаимозависимость вещей и явлений». Естественно, цепь причинности связывает воедино и пространство и время. А потому друг от друга зависит не только все существующее в настоящий момент, но и все, что принадлежит прошлому и будущему»15.

«Все во вселенной начинается и прекращается, возникает и исчезает, втянутое в бесконечную череду перемен, обусловленных законом причинности»16. Кто познал этот закон, знает все, что было в прошлом, что происходит в настоящем и что ожидает в будущем. Человек, опираясь на опыт прошлого, строит свою настоящую жизнь таким образом, чтобы будущее его было светло и прекрасно. Брахма – вечно пульсирующий космос – где-то у истоков жизни на земле. На судьбы мира и человека он не оказывает какого-то ощутимого влияния. Человек сам строит свою судьбу. Если он познал закон причинности, видит его проявления в реальной жизни, умеет пользоваться им, - он счастлив. Если же закон ему недоступен, его преследуют страдания, болезни, несчастья. Каждый может познать закон причинности и стать Буддой, т.е. «просветленным». Путь к этой вершине трудный, напряженный, связан с переживаниями, опасностями, потерями, страданиями. Но награда – безмятежная, счастливая, всеми почитаемая жизнь.

Буддизм, на первый взгляд, наименее практичная из всех религия. Она не связана с какими-то обязательствами перед верующими, строгими ритуалами, обрядами, ей не присуща какая-то строгая церковная иерархия. Это самая демократическая религия: Буддой может стать и царь, и брахман, и кшатрий (воин), и вайшья (купец, ремесленник, крестьянин), и самый неприметный шудра (нищий, работник, выполняющий самые примитивные работы). Она не претендует на роль идейного вдохновителя массовых движений. Она обращена к индивиду: следуй закону причинности – и никакие обстоятельства не помешают стать тебе «просветленным», счастливым. Народы, поверившие в буддизм, обожествили создателя учения, для них Будда – Бог. Буддизм оказал и продолжает оказывать огромное влияние на духовную жизнь народов, исповедующих это религиозное учение. Основная зона его влияния – Юго-Восточная Азия, хотя его ответвления можно встретить в самых разных странах мира, расположенных на всех континентах мира.

Главными признаками религиозного сознания (за исключением буддистского), по представлениям автора, являются следующие: 1) вера в бытие Бога; 2) в сотворение им мира и человека; 3) в полную зависимость действий человека от Бога: не мой ум мыслит, а Бог вкладывает в мою голову свои мысли; не мои руки делают, а Бог двигает ими; 4) вера в неизбежность судного дня; 5) в загробную жизнь, в существование для праведников рая, а для грешников – ада; 6) в христианстве еще вера в возможность воскресения после смерти17. Религия высказывается в основном в священных писаниях, евангелиях18 апостолов, трудах богословов, посланиях церковных деятелей, решениях церковных органов. Религия - это официальные, освященные тексты. Религиозное сознание, включающее в себя, естественно, и богословские труды, специальную литературу (жития святых), акафисты, апокрифы, требники и т.п., - включает в себя также народную религиозную литературу (типа «Домостроя»), религиозные сказания, легенды, притчи, поучения, домашние (или повседневные) молитвы, а также религиозные песнопения, ритуалы, обряды, таинства и т.д. Религиозное сознание проявляется в объективированных действиях, культовых сооружениях, предметах: в церковных ходах, вселенских и поместных соборах, иконах, скульптурах, храмах и др. Религиозное сознание сопровождает верующего человека всюду, каждый его шаг. Верующий с молитвой встает, с молитвой и ложится спать.

Что касается характеристики современного православия, занимающего в России ведущее положение, то религиоведы оценивают его такими словами: «Современное российское общество, несмотря на декларацию факта подъема традиционной религиозности, можно охарактеризовать как прагматическое, приоритетно рациональное, секуляризованное. На обыденном уровне религиозного сознания преобладают тенденции, стремящиеся адаптировать религиозное мировоззрение к требованиям секуляризованного мира»19. Это проявляется в общей «психологизации» религии; в преобладании в современной картине мира естественнонаучных или крайне модернистских взглядов; утрате священными текстами богооткровенного смысла, в восприятии их как мифо-исторических источников; в совершении религиозных таинств и праздников по типу праздников светского характера; приобретении религиозными взглядами космополитического характера, в поддержке экуменистического диалога; в религиозном миропонимании как «веры в нечто сверхъестественное»20

Относительно источников религии и религиозного сознания и раньше и сегодня распространено мнение, будто им является страх перед могучими силами природы, перед которыми человек чувствует себя бессильным, видит в них недоброе отношение каких-то неземных сил, наделенных сверхъестественными способностями. Первые (языческие) религии были полны ужасных, кровавых фантазий, религиозных ритуалов, связанных с кровавыми жертвоприношениями, в том числе человеческими. Например, в Ригведе сообщается, что внешний чувственный мир был создан из расчлененного тела первородного великана Пуруши21. Известна жестокая мстительность богов древней Греции, божеств мексиканской, египетской, германской, славянской мифологий22. Перед ними надо трепетать, их надо задабривать, всячески им угождать. Человек перед ним раб, лишенный собственной воли и живущий только по указанию божииму. Так, мол, и появились представления о богах, а потом и о едином Боге, который требует к себе почтения, преклонения, а если человеком овладела гордыня, и он не желает склонять своей головы перед ним, то Бог насылает на него кару, а если и после этого в нем не просыпается чувство боязни и страха, то зачисляется в число неисправимых гордецов, и в судный день отправляется в ад на вечные муки.

Но и монотеистические религии не отличаются в некоторых случаях излишней гуманностью. В Ветхом Завете Бог показывает свою славу египетскому фараону, не желавшему отпустить из плена евреев: превращает воду в реках в кровь, насылает на Египет поочередно тучи жаб, саранчи, мошки, моровую язву на скот, побивает урожай градом, лишает египтян света и погружает его на три дня во тьму (видно, это послужило истоком для пословицы «тьма египетская») и т.д. (Исх. 7:14,20; 8:2,6,16,17; 9:3,6,22-25; 10:4,12,14,15,21-23). Думается, что имеются все основания относить страх божий к числу важнейших источников религии и религиозного сознания.

Хотя некоторые современные религиоведы высказывают сомнения в истинности этого вывода. Т.И. Борко в своих тезисах на IV Российском философском конгрессе высказала такие возражения против версии появления религии на основе страха перед всесильными проявлениями природы. «По мнению философов, страх смерти – страх бытия (К. Ясперс), экзистенциальный страх перед собственным предназначением в жизни (С. Кьеркегор), «тревога смерти, тревога отсутствия смысла (П. Тиллих) – должны привести к идее Бога… Но как может столь разрушительное чувство, парализующее ум, волю, желание жить, породить возвышенную идею Бога, воплощающую полное благо, и вообще все предельно положительные качества? И почему переживание священного (как основа религиозного чувства) всегда связано с ощущением ужаса?.. Учитывая интенсивность эмоциональных переживаний архаического человека, склонность к аффективным состояниям, можно предположить, что страхи древних должны были обрести форму исключительно чудовищного, гневного и коварного божества, неумолимого и беспринципного, игнорирующего существование человека. Но такой образ не способствовал бы адаптации и выживанию общества. Он столь же разрушителен, как и сами страхи, символом и объективацией которого является. Остается либо признать невротическое происхождение религии,… либо мы обязаны искать наряду с первобытным ужасом некие созидательные жизнеутверждающие силы, которые не могут быть порождением страхов, но в которых изначально содержится креативный творческий потенциал… Страх может заставить скрываться, искать убежища, но не заставит с почтением относиться к тому, что является его источником. Для возникновения религиозного чувства необходимо, чтобы над парализующим, вызывающим оцепенение ужасом возобладало стремление овладеть и воздействовать на могущественные силы, посторонние человеку. Не столько страх, сколько желание установить контакт и добиться взаимодействия со сверхъестественными существами нашло отражение в обрядах жертвоприношения и ритуальных заклинаниях23. Вроде бы логично, но сколько раз замечалось в жизни, что страх заставляет поклоняться более сильному, трепетать перед ним, служить ему верой и правдой. Это, естественно, не любовь, но явное почитание, стремление угодить и вызвать милость. Думается, нет серьезных оснований отклонять страх как источник религии и религиозности первобытного (да и не только первобытного) человека. Ведь и сейчас со всех амвонов можно слышать, что человек бессилен перед Богом, раб, его удел – унижение и вечное моление о милости божией. Страх не только порождается объективными силами природы, но и воспитывается.

А.Н. Бурлуцкий из Ростова-на-Дону связывает феноменологию (т.е. явление) религии со священным, «под которым понимаются определенные силы, явления, предметы сверхъестественного характера, противопоставляющиеся мирской (профанной) жизни»24. и далее продолжает: «Понимание и воспроизведение смысла священного свойственно религиозному сознанию, способному создавать целостную картину мира. Священное проявляет себя в религиозном мировоззрении (вероучительные догматы, мифы, язык и т.п.), культовой деятельности (обряды, ритуалы и т.п.), в людях (пророки, бодхисатвы, святые и т.п.), социальных (храмы, мазары и т.п.) и природных (священные рощи, солнце, луна и т.п.) объектах. Человек приобщается к священному через «освященное» социальное действие – жертвоприношение, религиозное песнопение, паломничество, т.е. священнодействие, которое выступает связующим звеном между сакральным и профанным мирами»25. Спорить против этих доводов трудно, т.к. любое религиозно-церковное действие воспринимается верующими не иначе, как священное.

Русские богословы выдвинули на первое место другую причину появления религии и религиозных чувств, - в первую очередь интерес ко всему необычному, непостижимому, к сверхъестественному. Убедительные доказательства на этот счет представил П.А. Флоренский. Священник-философ говорил, что мистические, т.е. сверхэмпирические, сверхчувственные способности «и есть та, основная, материя, из которой и составляется религиозное миропонимание»26. Он заметил, что в обществе всегда находятся люди с обостренным чутьем ко всему необычному, поэтическому, сказочному, выходящему за рамки обыденности. В разгорающейся заре восходящего солнца такой человек видит нарождающуюся жизнь, а в бледной, угасающей заре заходящего солнца – смерть.

П.А. Флоренский подмечал, что среди людей всегда находятся те, которые наделены сверхчувствительностью, способностью предвидения, целительным даром, могут видеть те цвета и те краски, которые обычному человеку недоступны. Встречаются люди, наделенные сверхвидимостью (человек способен отчетливо видеть, что и в каком порядке лежит в закрытом железном сейфе). Другие за несколько дней предчувствуют надвигающуюся бурю. Есть чудотворцы, способные в ветреный день остановить пожар; оживить человека, пораженного током высокого напряжения; избавить человека от неизлечимой (с точки зрения официальной медицины) болезни; одним свои взглядом остановить руку убийцы; не прикасаясь рукой, лепить из воска фигуры и т.д. П.А. Флоренский в существовании таких людей тоже увидел источник религии и религиозности: среди крестьян есть «отдельные люди, которым ведомо неведомое. Они – ведуны и ведуньи, ведьмаки и ведьмы, ибо они видят по преимуществу; они знахари и знахарки, ибо они знают по преимуществу. Одни из них так и отродились, нарочито отзывчивые на каждую вибрацию мира; другие достигли ведения посредством внутренней аскезы или благочестия и созерцательной жизни. Третьи вступили в союз с темною силой, поработились нечистым, подталкиваемые несчастиями, гневом или страстью. Одни пользуются своим ведением во благо, другие во зло. Но все они, добрые и злые, прирожденные и выученные, переживают т а к и е времена, когда видят, слышат и всячески воспринимают то, что незримо и непостижимо всем прочим. Все они живут двойной жизнью. Перед всеми ними отверзаются настежь двери потустороннего»27. Флоренский подчеркивает, что происходит слияние одаренного человека с природой, доступное лишь человеку, приобщенному к иному миру, к Богу. В учебнике «История религий в России» также упоминаются подобные анимические существа, порожденные поэтической фантазией народа28.

Вера в тайны, видимо, никогда не исчезнет из сознания человека, поскольку вселенная полна загадок, и каждое поколение открывает все новые и новые необычные, непонятные, необъяснимые явления. Однако И.А. Ильин предупреждал, что вера в таинства, тяга к необычным явлениям природы, любопытство и любознательность человеческого ума не всегда ведут к религии, к вере в Бога: «…человек, ищущий «чудесного» и культивирующий «таинственное», может не иметь никакого отношения к Богу и к религии… путь, ведущий через «чудеса», есть самый легкий, самый общедоступный и самый недостоверный (ибо бывают ложные чудеса!)… этот путь может привести отнюдь не к религиозному опыту, … может и совсем увести от Бога»29. В природе есть много чудесного, неизъяснимого, поражающего воображение человека. В давние времена люди принимали эти чудеса за проявления божественного. Но теперь мы чувствуем и мыслим иначе, пишет И.А. Ильин: невиданное, изумительное в природе «состаивается в ткани естества и по законам природы»30. Вполне допустимо, что причиной таких чудес являются сверхъестественные силы, пока нам неизвестные и потому кажущиеся неестественными. Но пройдет какое-то время, человечество проникнет в их тайну, и они перейдут в разряд обычных, естественных явлений. «Грань, отделяющая «естественное» от «сверхъестественного», не неподвижна в истории человечества: она все время отступает, расширяя сферу естественного и отодвигая вдаль тот предел, который отделяет сверхъестественное»31. Поэтому в сознании современного человека усиливается «чувство естественного закона» и «уменьшается влияние теологии»32.

Вера в «чудеса», по Ильину, это «наивное легковерие», «всеобщее невежество», «массовый психоз» и другие проявления «психологии толпы», «массовая соблазненность», «эмоциональное воображение», «галлюцинации» и т.п. Верующий человек должен обладать «критической осторожностью» в отношении «чудес». Эти предупреждения наблюдательного философа имеют под собой веские основания. Ему, видимо, не раз приходилось наблюдать, как люди, увидев что-то непонятное для них, зачисляли его в разряд «чудес», хотя сведущий человек воспринимал его как вполне естественное явление; вероятно, сталкивался и с явными «подделками чудес». Но тем не менее необъяснимые явления природы в поэтической душе народа (а народ в массе своей наделен поэтическими чувствами) могли и вызывают удивление, восхищение, душевный трепет, а иногда и ужас, что способствовало образованию представлений о существовании неких сверхъестественных сил, богов, (а потом и единственного Бога), которые управляют жизнью людей на земле. Пусть, по определению Ильина, - это примитивная вера, самый низкий уровень религиозности, но все-таки религиозности. Тут важно заметить, что религиозность возникает не на основе «богодухновенности», как учат многие богословы, а на почве естественных, природных, наблюдаемых чудес. Мнение Ильина совпадает с суждением Флоренского: «Церковь… ассимилировала то, что давало ей возможность выявить свое учение в наибольшей степени, …а это были именно те течения, которые ближе к общечеловеческому, жизненному…»33.

Еще один жизненный источник религиозности. Человеку свойственно переживать, волноваться, пугаться, радоваться, осторожничать, избегать неприятных встреч или несчастий. В его сознании издавна живут домовые, лешие, русалки, кикиморы и прочие не телесные, но тем не менее «живые» существа, способные оказывать на жизнь свое доброе или злое воздействие. Флоренский пишет: «Мир этот есть всегда текущее, всегда бывающее, всегда дрожащее полу-бытие, и за ними, за его, - как воздух над землею в жаркий полдень, - дрожащими и колеблющимися и размытыми очертаниями чуткое око прозревает и н у ю действительность» (орфография, синтаксис, разрядка П.А. Флоренского – А.Я.). Такие верования, предания, мифы, легенды, поверья, приметы и т.п. составляют органическую часть духовной, религиозной жизни народов»34.

Имеются и социальные корни религий и религиозного сознания. Когда люди только выходили из «звериного царства в человеческое», они объединялись в роды, племена, заинтересованные не только в защите своих территорий от внешних нападений, но и от покушений злых сил природы и небес. Боги, лешие, водяные и прочие фантастические существа исполняли эту роль.

Создатель метода психологического анализа З. Фрейд в своих трудах «Тотем и табу», «Будущее одной иллюзии», «Человек Моисей и монотеистическая религия» показал, что религия возникла из естественных отношений внутри рода: один из самых сильных, умных, волевых членов (обычно отец рода) добивался беспрекословного себе подчинения остальных. Он олицетворял собою все божественные качества, являлся тотемом рода. Когда от старости он ослабевал, подросшие и окрепшие сыновья убивали его, а мясо съедали во время общей трапезы, веря, что его сила, ум, воля перейдут к ним. С возрастанием культуры человеческого общества таким тотемом становилось священное животное35. Фрейд полагает, что «религия сводится к общечеловеческому неврозу, и позволяет увидеть в ее великолепной мощи ту же природу, что и в навязчивых состояниях некоторых наших пациентов…»36.

В древнеиндийских «Упанишадах» высший бог Брахма, будучи абсолютным началом мира, выступает одновременно и как основание личности (Атман). Знаменитая формула «Брихадараньяка-упанишады»: «Аз есмь Брахман» (Ахам брахма асми) утверждает, что человек и мир суть проявления одного и того же Абсолюта. Первоначало всякого бытия можно обнаружить в человеке; бесконечно великое вне нас тождественно бесконечно малому внутри нас. Древнеиндийские мудрецы не видели пропасти между природой и человеком и божественным началом. В соответствии с монизмом «Упанишад», все сущее – это проявление единого вселенского принципа37. Неслучайно древнегреческий философ Аристотель называл человека «микрокосмом». А Авр. Августин бился над загадкой, как это огромный Бог, заполняющий собой всю вселенную, вмещается в небольшого человека или маленькую букашку: или что-то остается от тебя, что не вмещается, спрашивает теолог, «переливается» через край? Но куда «переливается», можно спросить теолога? Ведь Бог – это бесконечность, значит, «переливается» в бесконечность? На этот вопрос со временем ответят другие философы: медик и философ Ибн-Сина и кардинал Н. Кузанский: Бог вмещается в самую малость в результате движения, вследствие превращения Бога из бесконечной вселенной в точку.

Авр. Августин – один из отцов-учителей христианской Церкви, - который отличался парадоксальностью своего мышления, дал такое толкование этому божественному «чуду»: «Ты, Боже мой, во мне, но я в Тебе». Превратить Бога в точку он не осмелился. Но в этом афоризме то же самое утверждение единого вселенского принципа. Крупнейший русский философ конца Х1Х в. В.С. Соловьев воспроизводил в своих трудах библейский термин «богочеловек», добавляя его своим – «богочеловечество», подчеркивая этим единство человека и Бога.

И.А. Ильин тоже видит рождение и развитие религии во взаимодействии Бога и человека. Они – две противоположности, составляющие неразрывное единство. «Религия есть всежизненная (в смысле сферы охвата) и живая (по характеру действия) связь человека с Богом; или иначе: человеческого субъекта с божественным Предметом… Если бы не было человека, как существа, отдельного от Бога, в известном смысле «противостоящего» Ему, то не было бы и религии… Одно Божество, - без человека, - явилось бы невосприемлемой, неверуемой реальностью, т.е. уже не предметом. Один человек без Бога, - явился бы религиозно-пустынным субъектом… Достоевский прав, утверждая, что религия невозможна без Бога. Но она невозможна и без человека, без субъективного, личного религиозного опыта»38. К этим рассуждениям стоит добавить, ведь животные не имеют бога, у них нет никакой религии. Не появись в процессе длительной эволюции человек, не возникла бы и религия.

Эту мысль подхватывает Н.А. Бердяев: «Старое учение о том, что Бог сотворил человека и мир, … должно быть оставлено, как рабье учение, лишающее всякого смысла жизнь человека и мира. Бог с человеком и миром есть большее, чем Бог без человека и мира»39.

Философ, противореча всему мировому богословию, утверждает, что не Бог сотворил человека по своему образу и подобию, а наоборот, человек создавал Бога по своему образу и подобию: «Это верно, что человек создает Бога по своему образу и подобию, как некогда создавал богов. Человек создавал Бога по своему образу и подобию – злым или добрым, жестоким или милостивым, насильником или освободителем и т.д. Люди, целые группы людей, целые народы приспособляли христианство, как и все религии, к своему уровню и напечатлели на образ Бога свои пожелания, и наложили на этот образ свою ограниченность. Это и давало прекрасный повод для отрицания самого существования Бога»40. Он «видит» Бога в абстрактных философских категориях: «Бог есть правда»41. «Нельзя достаточно настаивать на том, что Бог есть реальность, подобная реальности природного и социального мира. Бог есть Дух, Бог есть Свобода и Любовь»42. Он ставит вопрос о новой религии, где будет господствовать не идея суда и наказания, а наоборот – свобода, творчество, признание достоинства человека. Он называет ее религией Духа43.

В связи с этим на память приходят известные стихи древнегреческого поэта-философа Ксенофана (590-450 гг. до н.э.):


Если быки, или львы, или кони имели бы руки

Или руками могли бы рисовать и ваять, как и люди,

Боги тогда б у коней с конями схожи были,

А у быков непременно быков бы имели обличье;

Словом, тогда походили бы боги на тех, кто их создал44.
Во всех этих суждениях есть одна несомненная истина: человек – органическая часть природы; все, что происходит в космосе так или иначе касается человека, а то и пронизывает его насквозь. Человек связан с внешним миром не механически и даже не физически, а энергетически. Он один из многочисленных генераторов энергии, получающий ее непосредственно из космоса и излучающий ее в свое непосредственное окружение. И.А. Ильин очень хорошо сформулировал взаимоотношения человека и природы: «Мы живем пронизанные таинственной сетью природных законов»45. Уже стали обыденностью объявления медицинских органов о так называемых геомагнитных днях, т.е. о днях, в которые наблюдается повышенная солнечная активность, отражающаяся на состоянии здоровья человека. «Солнечный ветер», магнитные бури, бушующие на Светиле, достигают земли и вызывают во всем живом болезненные реакции. Древние люди, не знавшие этих фактов, связывали их воздействие с деятельностью Бога. Влияние солнца на земную жизнь убедительно доказал знаменитый русский естествоиспытатель А.Л. Чижевский: «Течение всемирно-исторического процесса составляется из непрерывного ряда циклов, синхронических циклам пятнообразовательной деятельности Солнца, каждый цикл которой в среднем арифметическом равен 11 годам»46.

О связи человека с вселенной, о ее воздействии на человека и обратном его влиянии на природу говорили в иносказательной, аллегорической форме все богословы всех религий. Индийцы, китайцы говорят о лучах солнца, пронизывающих тело человека. Бл. Августин восхищается Богом, который проникает все среды, не нарушая их внешнего покрова. Григорий Палама рассуждает об энергии, витающей в мире и проходящей сквозь человека незаметно для него. П.А. Флоренский предполагает, что на биосфере или в ней имеется особая пневматосфера, аккумулирующая и испускающая духовную энергию. Вплоть до ХХ века это были гениальные догадки, предположения, фантазии. О существовании реальных световых лучей, энергетического поля, магнитных, электрических, электронных частицах, волнах, которые пронизывают человека насквозь, генерируются его организмом, вызывают в нем ответные электрические, магнитные, нейронные и другие реакции, они и предполагать не могли. Человек – носитель этих зарядов, благодаря чему он непрерывно связан с миром, чувствует его пульсацию, берет на вооружение эту энергию, концентрирует ее в особых аппаратах, превращает ее в новые, искусственно созданные лучи, направляя их для реализации своих целей: резки металлов, огранки минералов, лечения болезней, создания электронных приборов, телефонной, радиосвязи и т.д. Религиозные аллегории, образы, внушения, уверения получают в современной науке реальные, измеряемые и направляемые потоки энергии, передавая их на огромные расстояния не только в земной атмосфере, но и в ближнем и дальнем космосе. Человек в прямом смысле становится «богочеловеком», и эта аллегория превратилась в реальную, осязаемую, воспринимаемую, создаваемую и управляемую материальную действительность. То, о чем народ в сказках, мифах, а богословы в священных писаниях, своих трудах лишь предполагали, неясно ощущали, - сегодня стало явью, которой человек владеет, переделывает ее в те формы, которые ему нужны, и использует ее в своих практических целях.

Если прислушиваться к суждениям этих теологов и философов, то возникает вопрос о сущности божества и его познаваемости. Священные писания утверждают, что Бог непостижим: Моисею, Иову он явился в грозовой туче и дыму. Они его не видели, только слышали его громовый голос. Значит, Бог не познаваем. Но если Бог – это биополе, энергия, сверхмелкие частицы (протоны, позитроны, нейтроны, нейтрино и т.п.), улавливаемые приборами и измеряемые, то вывод противоположный: Бог познаваем. Многие известные теологи (А. Августин, Ж. Кальвин и др.) постоянно подчеркивали, что Бог – во всем и повсюду являет себя. Тогда представления о нем идентичны взглядам пантеистов (сторонников учения, что Бог присутствует во всех вещах и явлениях природы). Познаваемость (непознаваемость) Бога – это существеннейшая часть религиозного сознания: если его нельзя видеть, то в кого верить? В грозовую тучу? Но это отголосок язычества. А если он – в шелесте травы, в плеске морских волн, в дуновении ветерка, в каждой живой твари – так ведь это тоже сродни язычеству! Вопрос о познаваемости Бога еще будет обсуждаться, сейчас важно обратить внимание, что это тоже один из важных вопросов религиозного сознания.

Это вовсе не значит, что богословы уже окончательно признали единство человека с миром. Со времен Иоанна Дамаскина и по сей день отстаивается мнение, что человек - «двойной, как из души, так и из тела… мы сложены как из видимой, так и невидимой, то есть духовной и чувственной природы…»47. Для И. Дамаскина такой взгляд был, пожалуй, истинным. Но в свете достижений современной науки он устарел. Человеческий организм един, его душа и тело – неразрывное и целостное единство. Душа – это генератор космической энергии в оригинальной форме чувств, мысли и речи. Сама мысль, по представлениям П.А. Флоренского, есть выражение энергии. «Слово… есть звук чрезвычайно выработанный, звуковая энергия, весьма тонко организованная, имеющая определенное и высококодифицированное строение…»48. Слово очень сложный физический процесс, включающий в себя одновременно процессы «электрические, магнитные, тепловые, химические и различные молекулярные и ультрамолекулярные изменения»49. Думается, что этот вывод священника не уступит величайшим естественнонаучным открытиям. Благодаря таким естественным качествам и становятся возможными речь, мысль и общение между людьми50. Флоренский был знаком с физическим явлением свечения тела, истечения сияния из пальцев, головы. Сегодня биофизики опытным образом показывают, что все тело человека окружено биополем, устанавливают всплески интенсивного истечения из тела биоэнергии в моменты повышенного волнения. Все эти факты наталкивают на мысль, что говорить сегодня о двойственной природе человека (о раздельном существовании в нем тела и души) вряд ли обоснованно. Видимо, стоит поставить вопрос и о сомнительности утверждения о существовании трансцендентного (потустороннего) мира. Помимо эмпирических наблюдений Флоренского, имеются и данные космических исследований далеких пространств вселенной. Они доказывают, что мир един и подчиняется единым естественным законам. Ученые не исключают, что космос наполнен свободными нуклеидами, т. е. в космосе имеются первичные микрочастицы жизни.

Анализ священных писаний, трудов выдающихся богословов, данные современных естественных наук убеждают, что религия – результат, по выражению Флоренского, жизненных потребностей человеческого организма. «Общечеловеческий невроз», может быть, и сильно сказано, но религия – это поэтическое изображение мира, вселенной, человека. «Поэтами» явились люди, наделенные сверхчувствительностью, экзальтацией, повышенной эмоциональностью и фантазией. Неслучайно доля верующих среди людей творческих профессий намного выше, чем у тех, кто больше занят физическим трудом, или интеллектуальным, но не требующим большого творчества. Религия – это отражение реальной связи человека с миром, связи до сегодняшнего дня лишь нащупываемой, выражаемой в фантастических формах, но все более и более приобретающей зримые, осязаемые черты.

О жизненном истоке религии говорит тот факт, что они всегда возникали как отражение насущных интересов тех или иных народов. Нет одной, единой для всех религии, их великое множество51. Более того, внутри себя каждая религия делится на различные, крупные и мелкие ответвления (учения, секты, ереси, самостоятельные конфессии), которые также служат выражением интересов их создателей, проповедников, лиц, заинтересованных в материальных и моральных выгодах их выделения из общего религиозного потока.

О сомнениях в религии вплоть до ХХ века говорить было не принято. Сомневались, отстаивали свои сомнения, на их основе предлагали принципиально новые решения религиозного и церковного строительства (чего стоит открытие Н. Коперником гелиоцентрической системы или реформация Лютера и Кальвина), но само слово «сомнение» находилось под запретом. Сомневающийся подпадал под категорию еретиков и отправлялся на скамью подсудимых, а с нее зачастую на виселицу, костер, под топор палача. И.А. Ильин легализовал сомнение в религии, сделал его полноправным членом религиозного искания. «Религиозное сомнение… совсем не предвещает «конца религии», - пишет философ, - … Оно не соблазн, а «горнило», не «конец религии», а обновление и углубление»52. Сомнение – живой пульс религии. Сомнение «осмысливается только через живое, опытное отношение души к предмету… Религиозно-мертвый человек не может сомневаться в бытии Божием, он может только – бессмысленно и неосновательно отрицать Его»53. Он сравнивает со мнение с огнем, «снидающим душу» и выплавляющим новое, более глубокое чувствование «Божия бытия, Его силы, Его веяния, Его присутствия и Его воли»54.

Очень хорошо, что Ильин отстаивает право верующих на сомнение и видит в этом способ укрепления религии, религиозности человека. Жаль, что он не вспоминает о научном сомнении. В науке сомнение выступает в качестве начального акта познания. Своим утверждением права верующего на сомнение Ильин против своей воли признает факт сближения науки и религии. Для той и другой сомнение законный метод познания мира, истины. Стены, веками возводимые между наукой и религией, медленно, но неуклонно рассыпаются. Эта тенденция в наше время набирает все большую силу.



В связи с этим возникает и вопрос о соотношении религии и атеизма. Оно возникло в древние времена, можно предположить, что одновременно с религиозными верованиями. Древнейший атеист Демокрит (460-360 гг. до н.э.) значительную часть своей жизни прожил одновременно с Платоном (428-347 гг. до н.э.), который верил в существование богов. Но и тот, и другой вошли в историю человечества как величайшие мудрецы, родоначальники двух основных философских учений – материализма и идеализма, - которые существуют и поныне. Часто приходится слышать, что атеизм наносит огромный вред и умственному и духовному развитию человечества. С атеизмом обязательно связывают падение нравственности: мол, атеисты отвергают Бога, исчезает сдерживающее начало, и человек теряет нравственность. Но можно привести массу примеров, когда атеисты проявляли высокую нравственность, а верующие, наоборот, утопали в безнравственности. Академику В.И. Вернадскому и священнику П. А. Флоренскому не помешало придти одновременно к идеи существования специальной духовной сферы, которую Вернадский назвал ноосферой, а Флоренский пневматосферой. Атеисты сделали не меньше открытий в материальной и духовной сферах, чем богословы, равно как верующие совершили не меньше преступлений, чем атеисты. Верующая католичка Екатерина Медичи 24 августа 1572 г. организовала страшную Варфоломеевскую ночь, во время которой только в Париже были зарезаны 14 тысяч гугенотов. Впереди еще пойдет речь о бесчеловечности католической инквизиции, просуществовавшей вплоть до середины ХХ столетия и принесшей неисчислимые страдания сотням миллионов людей Европы и других стран мира. История православной церкви тоже полна кровавых страниц. Православный царь Иван Грозный на основании подозрения об отделении Новгорода от Московского государства в 1572 году в течение месяца уничтожил в городе на Волхове несколько десятков тысяч человек, включая младенцев, беременных женщин, немощных стариков. Во время раскола русской православной церкви в ХУП столетии путем самосожжения погибли многие тысячи староверов. Христианская вера не помешала верующим правителям Германии дважды в течение ХХ века развязать две мировые войны, унесшие более 60 миллионов жизней, искалечившие сотни миллионов человек, подвергшие неимоверным страданиям миллиарды людей. Во времена господствующего атеизма в СССР нравственность была значительно выше, чем в нынешнее время свободы религии. История доказывает, что дело не в религии или атеизме, а в нравственности социальной атмосферы, господствующей в обществе. А ее нравственность, в свою очередь, зависит от того, в какой мере удовлетворяются материальные и духовные интересы самой большой и производительной социальной группы – трудящихся. Отрицание Бога не означает отказ атеистов от норм нравственности. И признание Бога не служит гарантией нравственности. Самое главное, разумное и нравственное во взаимоотношениях религии и атеизма – уважение взглядов друг друга, понимание, что и религия, и атеизм, каждый в меру своих сил, внесли соответствующий вклад в исторический прогресс, в развитие культуры, науки, духовности человечества. Обеим сторонам пора осознать, что каждая из них необходимая потребность больших масс людей, что каждой принадлежит в структуре общества свое законное место, и покушение на него означает одинаковую безнравственность как с той, так и с другой стороны.

Сначала (в родоплеменной период истории человечества) существовало многобожие: люди наделяли сверхъестественной силой животных, горы, реки, леса, небесные светила и т.д. С образованием государств появилась потребность в духовой самоидентификации, возникла нужда в «своих» религиях, отличающих одни народы и государства от остальных. Многобожие мешало этому процессу. Возникла идея единобожия. Следует подчеркнуть, что иудаизм возник как религия только евреев, ислам как религия только арабов, буддизм только как религия народов Индостана. Христианство возникло на территории бывшей Палестины, но вскоре закрепилось как религия всечеловеческая, «кафолическая». Ныне в связи с распространением религий по всему миру, превращением многих из них в мировые, национальная конфессиональность заметно ослабла, но в священных писаниях она сохраняется.

Впервые монотеистическая религия возникла, надо полагать, в древней Индии. Индийцы еще в доведические времена рассматривали космос как вечную пульсацию-дыхание Брахмы – Бога-творца. Эта идея сохраняется и в нынешней индийской философии религии (см., например, Рабиндранат Тагор, Махатма Ганди, Кришначандра Бхаттачарья, Сарвепалли Радхакришнан и др.). Радхакришнан, крупнейший философ мира ХХ в., утверждает, что Абсолютный Дух представляет собой Единственную Высшую Реальность. В конечном счете есть лишь один Бог, а остальные божества выступают его различными символами: познание представляет Брахма, эмоции - Вишну, а волю – Шива. Мощь и слава женского творческого начала представлены Великой Богиней Деви. Но все они сливаются в едином Боге – Абсолютном Духе55.

В древнем Египте фараон Аменхотеп (1У), взошедший на трон в 1375 г. до н.э. объявил единственным Богом – Атона. Смысл действия фараона прост: единое государство – единый Бог. Аменхотеп (взявший впоследствии имя Эхнатона) процарствовал всего 17 лет. С окончанием его царствования стала умирать и мысль о единобожии.

Но в окружении Эхнатона находился выдающийся и амбициозный человек по имени Моисей, который решил продолжить дело своего царя. Он объединил более миллиона евреев (в книге «Исход» указывается только 600 тысяч мужчин), находившихся в египетском рабстве, и повел их в «землю обетованную», воодушевляемый единым Богом, с которым у него, согласно Ветхому Завету, состоялась встреча на горе Синай, где тот сообщил ему заповеди, по которым должен жить народ Израиля. Израильтян он объявил избранным народом и обещал им, что они будут править всем миром. Возникла монотеистическая религия – иудаизм. Произошло это в 1312 г. до н.э. Основной мотив первоначальный: единый народ – единый Бог56.

Как и всякое жизненное образование, религия соткана из множества противоречий, служащих причинами столкновений ее различных форм, приводящих нередко к острым, в том числе военным конфликтам. Особенность всех религий состоит в том, что они утверждались в ожесточенной борьбе с предыдущими религиями или религиями других народов. Иудаизм утверждался в кровавой борьбе с язычеством, распространенным в среде евреев, решившихся на тяжкий Исход. Во время сорокалетнего блуждания по Синайской пустыне евреи-язычники несколько раз поднимали восстание против своего вождя Моисея и, по заключению З. Фрейда, в конце концов убили его, не оставив никаких следов могилы. Еще более кровавую борьбу за свое признание и утверждение пришлось выдержать христианам. Огнем и мечом в первые столетия своего существования утверждался и ислам. Даже индийский буддизм и китайский ламаизм не избежали кровавого пути своего становления и закрепления в сознании народов. Понятно, что этот исторический факт оставил глубокий след в религиозном сознании всех народов. На протяжении тысячелетий не прекращаются религиозные войны. Этот процесс не остановлен и поныне и является одной из актуальнейших задач современности.

И, тем не менее, религия жива и владеет душами и умами миллиардов людей на планете. Какова причина? Думается, что ответ на этот вопрос дал русский религиозный философ А.С. Хомяков. Он признает «непоследовательность религии» и, несмотря на это, стихийную потребность людей в вере. Борьба религий ведет к тому, что все религии оказываются разбитыми, «а поле битвы остается только за неверием. Оно бы давно и неоспоримо им овладело, если бы потребность веры не заставляла многих закрывать глаза перед непоследовательностью религии, принятой или по невозможности без нее обойтись или сохраняемой без серьезной веры»57.

Атеисты обосновывают эту невозможность обойтись без веры (понимая под этим термином убеждение) тем, что в вере (убеждении) выражается представления людей об идеале совершенной жизни, об идеале общественного устройства. Человек не может жить без веры, надежды на лучшее будущее. Это будущее он заключает или в форму религии, или в форму научного убеждения, в которых создает образ будущего. Его наличие в сознании людей составляет смысл и надежду человека, которые его подбадривают в самые тяжелые периоды жизни, дают ему силы для преодоления невзгод. Иногда его надежда опирается на «голую» веру. Веру в то, что не может зло господствовать бесконечно, что наступит же когда-нибудь время, когда оно рухнет и утвердится справедливость. Те, кто верит в Бога, связывают приход справедливости с его всемилостивостью. В этом и заключается для многих неодолимая привлекательность религии. В этом и заключается один из самых богатых источников ее неиссякаемости.

Религия по преимуществу духовно-практическое явление, затрагивающее в первую очередь духовные, нравственные интересы людей, служащее причиной многих массовых акций, действий, движений. Поэтому ее правомерно рассматривать и как социальное явление, вбирающее в себя все тревоги, надежды многочисленных общественных групп, населения, народов, влияющее на их сознание и поведение, объединяющее их или, наоборот, противопоставляющее, сталкивающее. Религия внесла огромный вклад в историю человечества, продолжает оказывать существенное влияние на жизнь народов земли. Она была и остается важнейшим фактором духовной и практической жизни народов.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница