Ал. А. Громыко. Введение I. Идейные и политические тенденции Е. В. Ананьева. В поисках «большой идеи»



страница2/14
Дата26.02.2016
Размер2.59 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

«Синий лейборизм»

Гласман может стать в Лейбористской партии значимой фи-гурой, неким Т. Бенном коммунитаристского толка. Однако его социальный консерватизм – отзвук обеспокоенности «нового лейборизма» непредвиденными последствиями либерализма, упора на обязанности в противовес правам (точнее, entitlements, под которыми подразумеваются ставшие привычными для бри-танцев права на социальные пособия) и на значимость общины. Влияние Гласмана на лейбористов сильнее, чем Блонда на консерваторов, поскольку он включён в команду Эда Милибэнда после прихода последнего к руководству партии, а новая идеологема партии ещё не разработана.

В июне 2011 г. политический координатор ЛПВ Л. Бирн не-официально представил ведущим парламентариям партии исследование о настроениях избирателей, проведённое для «восстановления связей лейбористов с общественностью». Избиратели высказались за ужесточение курса на «закон и порядок», сокращение социальных расходов и ограничение иммиграции. По мнению опрошенных, «следует помогать прежде всего своим, особенно в период экономических трудностей». Примечательно то, что кризис Национальной службы здравоохранения (НСЗ) опрошенные не упоминали. Бирн говорил и о проблемах несправедливости выплат премиальных банковским служащим, будущего молодёжи (особенно повышение платы за высшее об-разование и снижение госфинансирования профтехнического образования). Однако неизвестно, войдут ли эти проблемы в пе-речень приоритетов Лейбористской партии, когда она займётся пересмотром своей политической программы. Возможно, иссле-дование Бирна нацелено лишь на то, чтобы прикрыть преднаме-ренный сдвиг партии вправо.

Поражение партии на выборах 2010 г. правые в ЛПВ сравнивают с провалом на выборах 1983 г. Тогда партия под руководством М. Фута выступила с левацким предвыборным мани-фестом, который окрестили «самой длинной запиской самоубий-цы в истории». После того поражения партия стала сдвигаться к центру политического спектра, особенно при Т. Блэре. Перед партией стояла реальная перспектива маргинализации при сохранении «идейной чистоты» в условиях сокращения численности рабочего класса. Альтернативой был сдвиг к центру политического спектра, учёт интересов среднего класса, что подразумевало переход на иную идейную платформу.

«Старые левые» считают, что руководство партии и бюрократическая верхушка профсоюзов использовали поражение 1983 г., чтобы оторвать партию от рабочего класса, и что ЛПВ и БКТ бросили шахтёров во время забастовки 1984–1985 гг., со-гласились на антизабастовочное законодательство и признали «свободный рынок» издания Т. Блэра. За 13 лет правления, счи-тают они, ЛПВ прислуживала финансовой олигархии, пока необузданные спекуляции и двойная бухгалтерия не привели к фи-нансовому краху 2008 г.6

Отсылки Бирна к 1983 г. подводят к необходимости для пар-тии сменить идеологические одежды в ответ на самый крупный экономический кризис со времён Великой депрессии. Отсюда и возник проект «синего лейборизма» М. Гласмана. Э. Милибэнд написал предисловие к электронному изданию книги «синих лейбористов», в которую вошли статьи Д. Милибэнда, Дж. Пэр-нелла, Й. Круддаса и Х. Блирс7.

В книге содержится критика финансового капитала (но не капитализма в целом), а Гласман пишет, что «социализм есть условие устойчивого капитализма в том смысле, что университеты, школы, библиотеки, образовательные учреждения, правления закона и демократия – все они обеспечивают общественные блага, необходимые для его процветания и роста». Тезис сколь напыщенный, столь и фальшивый. Для него Лейбористская партия – дитя от межклассового брака профсоюзов, коопе-ративов, обществ на паях, с одной стороны, и Фабианского об-щества и интеллектуалов, с другой. Брак развалился по вине Фабианского общества, выступавшего за «утвердившуюся после 1945 г. в лейборизме традицию опоры на государство, пере-распределение, равенство», что сформировала государственную бюрократию и вызвала соответственно «утрату ответственности». Критика мер лейбористского правительства К. Эттли (национализации, а главное – создания «государства всеобщего благосостояния»), которые обеспечили лейбористам широкую поддержку рабочего класса на протяжении длительного периода, указывают на политическую направленность «синего лейбо-ризма». С его точки зрения, задача государства – не устранить, а смягчать социальные антагонизмы, а наилучшая модель – гер-манская система рабочих советов. Отсюда и симпатии к началь-ному периоду «нового лейборизма» с акцентом Блэра на христианском социализме с этикой ответственности и труда.

По мнению Гласмана, «новый лейборизм» пошёл по неправильному пути, поддержав глобализацию, что «превратила людей в товар» и вызвала «поток иммиграции», породив «негодование белого рабочего класса», стеснённого политикой мульти-культурализма. В результате оказалось подорванным социальное единство общества. «Синий лейборизм» предлагает полагаться на ценности семьи (пусть и не только традиционной), ре-лигию, этику труда, патриотизм. Более того, Гласман предложил сотрудничество с националистической Лигой английской обороны (English Defense League) и её сторонниками в ЛПВ. Круд-дас, Бирн и другие утверждают, что определённым успехом БНП стала пользоваться в силу «правомерного недовольства» белых рабочих иммиграцией.

В 2007 г. Бирн, тогда младший министр лейбористского правительства по делам иммиграции, в памфлете «Переосмысливая иммиграцию и интеграцию»8, изданном по материалам конференций европейских социал-демократов, утверждал, что иммиграция негативно сказывается на положении британских бедных и вызывает недовольство в стране.

Утверждения о том, что иммиграция подрывает социальное единство, отвлекает внимание от возросшего социального нера-венства (вспомним замечание П. Мандельсона о том, что «нет ничего постыдного в том, чтобы быть до неприличия богатым») и увеличившегося разрыва между бедными и богатыми, особенно в условиях, когда лейбористское правительств открыло государственную казну для спасения банков.

Нападки «синих лейбористов» на стейтизм резонируют с мерами жёсткой экономии коалиционного правительства, вклю-чая приватизацию того, что осталось от государственного сектора. Идеи «сообществ друзей» или соседских общин – «локализма» – созвучны концепции «большого общества» Кэмерона, нацеленной на демонтаж государственной системы здравоохра-нения, образования и социальных услуг.

«Синий лейборизм» – часть общеевропейского явления. Так, в 2007 г. Бирн совместно с Й. Диссельблюмом, представителем по вопросам внутренних дел Партии труда (Нидерланды), написали статью против незаконной иммиграции9. В начале 2011 г. мозговой центр европейских левоцентристов «Полиси нэтуорк» (Policy Network), который возглавляет один из архитекторов «нового лейборизма» П. Мандельсон, совместно с моз-говыми центрами Нидерландов и Германии выпустили сборник «Вызовы для социал-демократии в области национальных куль-тур»10, осуждая политкорректность и мультикультурализм, обращая внимание на маргинализацию вновь приезжих и нагрузку на социальные расходы государства. Таким образом, перед лицом возрождения классовых антагонизмов европейская социал-демократия не чужда правого популизма и национализма.

В январе 2011 г. Эд Милибэнд выступил с речью в Фабианском обществе11 с осуждением «нового лейборизма» за то, что, придя к власти, его представители поощряли рыночную эконо-мику в ущерб ценностям и институтам, которые «дороги людям», и предложил «укоренить наши ценности в традициях и идеях, которые выходят за рамки бюрократического государст-ва и навязчивого рынка». Д. Милибэнд в речи в период кампании за лидерство в Лейбористской партии летом 2010 г. также говорил об «отчеканенных в сердцах» лейборизма ценностях ответственности, любви, привязанности, дружбы, что «превыше денег и выгоды»12. Понятие «справедливость», которым ещё оперировали «новые лейбористы» (Д. Милибэнд относился к мо-лодому поколению этой идеологии), ушло, уступив место добродетели, любви и дружбе, а также специфически англосаксон-ской традиции личной свободы и независимости.

Речь Д. Милибэнду писал в основном М. Гласман, но прислушался к его идеям больше Эд Милибэнд, предложив универ-ситетскому преподавателю политологии в феврале 2011 г. член-ство в Палате лордов. Ныне барон, Гласман принял предложение, «уважая традиции и не одобряя политический рационализм с его презрением к наследственным институтам»13.

Название «синий» призвано подчеркнуть консервативную жилку в идеологии лейборизма, «национальную традицию сопротивления» различным формам господства – от норманнского завоевания и огораживаний до Промышленной революции. С этой точки зрения, «парламентский социализм», вопреки мне-нию марксиста Ральфа Милибэнда (отца братьев Милибэндов) – не аберрация или оксюморон, а его сущность, воплощающая историческую приверженность Лейбористской партии наследственным институтам правления, которые представляли интере-сы «общин»». По мнению Гласмана, Англия оказала сопротивление норманнскому завоеванию, утвердив и свободу, и традицию. Гласман считает, что институты, которые были созданы в качестве «сдержек и противовесов» рынку, атрофировались, ес-ли вообще не отмерли, а ЛПВ при Блэре и Брауне ничего не сделала, чтобы остановить процесс: «И Блэр, и Браун «подписа-лись» под капиталистически-прогрессистской формой глобали-зации, для которой рабочие были основными врагами перемен». Но ирония, по его мнению, заключается в том, что частный сек-тор не рос сколь-нибудь существенными темпами, и страна столкнулась с патологиями глобализации – «страну бесконечно трясёт».

«Красный торизм» и «сострадательный консерватизм»

Акцент коалиционного правительства на темах «локализма», иммиграции и реформе сферы социальных услуг (при молчали-вой поддержке многих лейбористов) – носит постлиберальный характер.

Приверженцы концепции «сострадательного консерватизма» опасаются, что при Д. Кэмероне тори могут потерять сторонни-ков Консервативной партии из рабочего класса (т.н. избиратели из «Моррисона», сети дешёвых супермаркетов, чьи покупатели – преимущественно «синие воротнички» – отрицательно относятся к повышению налогов, страдают от уличной преступ-ности, низкого качества социального обслуживания и чувству-ют на себе конкуренцию за рабочие места со стороны готовых работать за низкую зарплату иммигрантов).

Политическое возрождение бывшего лидера Консервативной партии И. Данкана-Смита произошло благодаря его новому имиджу сторонника решения проблем бедности и безработицы, что, в свою очередь, способствует облагораживанию Консервативной партии, о которой со времён тэтчеризма сложился стереотип «бессердечной сторонницы экономического индивидуа-лизма». Не случайно Д. Кэмерон привлёк бывшего лидера тори к работе в правительстве, передав ему пост министра по труду и пенсиям.

Что касается Н. Клегга, лидера Партии либеральных демократов (ПЛД), то он критикует «сострадательный консерватизм». И это понятно, ведь его партия стремится получить дивиденды от своего курса на смягчение последствий «жёсткой экономии», проповедуемой тори, играющими главную скрипку в правитель-стве. ПЛД претендует на роль совести коалиции и пытается вы-вести на чистую воду консерваторов, особенно правых, которые рядятся в сострадательные одежды. Консерваторы в свою очередь говорят, что либерал-демократы просто пытаются набрать политические очки, и демонстрируют уверенность в своих силах. Действительно, опросы общественного мнения показывают, что избиратели пока поддерживают радикальную перестройку системы социального обеспечения, которая «поощряет безделье».

Универсальный кредит, который с 2013 г. заменит несколько видов пособий, – детище «сострадательного консерватизма» в исполнении Данкана-Смита. Цель – сделать жизнь на зарплату выгоднее, чем жизнь на пособия, и упростить систему социальных выплат. Однако в совокупности меры коалиционного правительства по снижению дефицита госбюджета и развитие ситуации в экономике, согласно прогнозам независимого Института фискальных исследований, приведут к тому, что реаль-ные доходы домохозяйств снизятся даже резче, чем в 1970-х гг., и сотни тысяч людей попадут в категорию бедных14.

Данные по безработице, достигшей пика 17-летней давности, также не внушают оптимизма. Наблюдатели отмечают, что жить на зарплату окажется, может быть, и выгоднее, только работы не будет. Коалиционное же правительство рассчитывает, что сокращение рабочих мест в государственном секторе будет компенсировано созданием рабочих мест в частном секторе. Если этого не произойдёт, то нынешний настрой против злоупотреб-лений со стороны получателей пособий обернётся против самих тори, с новой силой придав им реноме «равнодушной» партии.

Один из излюбленных козырей Кэмерона – утверждение о создании 500 тыс. рабочих мест в частном секторе со времени выборов в мае 2010 г. Премьер-министр, а также министр финансов Дж. Осборн делают всё, чтобы внушить избирателям – новые рабочие места в частном секторе позволят «намного перекрыть» сокращение рабочих мест в государственном секторе. На деле в 2010 г. такое «перекрытие» составило лишь 24 тыс. мест, причём по большей части до выборов в мае 2010 г.15 Более того, по прогнозам международного Института по управле-нию персоналом (Chartered Institute of Personnel and Development), 610 тыс. рабочих мест в государственном секторе к 2016 г. будет потеряно, т.е. на 210 тыс. больше, чем по прогнозам го-сударственного Управления по контролю за бюджетом (Office for Budget Responsibility)16. В то же время сокращение одного рабочего места в госсекторе обходится государству в 8-10 тыс. ф.ст. (пособия и неполученные налоги). Институт призвал британское правительство прекратить сокращение персонала в гос-секторе до тех пор, пока частный сектор не восстановится после кризиса.

На октябрь 2011 г. безработица в Великобритании достигла 2,57 млн человек (самый высокий количественный показатель с 1994 г.), или 8,1% рабочей силы (самый высокий уровень с 1996 г.). Безработица среди молодёжи возросла до 991 тыс. человек (21,3%), повторив «рекорд» 1992 г., когда начали вести подобную статистику. Коалиционное правительство, придя к власти, распустило Фонд «Будущая работа» (Future Jobs Fund), занимавшийся пособиями для получающих профтехобразование из семей с низкими доходами, а также объявило о сокраще-нии 10 тыс. мест в университетах для студентов. Эти меры лишь усугубили кризис занятости17.

В создавшейся ситуации министру финансов пришлось объ-явить о займе в 44,4 млрд ф.ст. для возмещения недополученных налогов и обеспечения роста социальных выплат. Но если безработица продолжит расти, то подобные меря тем более не позволят сократить дефицит госбюджета. Меры жёсткой экономии – палка о двух концах; пока что коалиция не создаёт, а уничтожает рабочие места. Об этом свидетельствует и то, что отказов в предоставлении кредитов на создание малого и среднего бизнеса в Британии с 2007 г. (предкризисный год) по 2010 г. стало в 4 раза больше18.

Политические последствия социально-экономического курса Кабинета Д. Кэмерона уже становятся очевидными. Правительству пришлось отложить свои планы повышения пенсионного возраста для женщин, пообещав «переходные меры» (направлены на то, чтобы 330 тыс. женщин не пришлось ждать лиш-них два года до получения государственной пенсии). Запланированное повышение пенсионного возраста до 66 лет в апреле 2020 г. отложено на полгода до октября 2020 г., что обойдётся казне в 1 млрд ф.ст. Социальная политика консерваторов особенно больно ударила именно по женщинам из-за снижения по-собий и льгот семьям с детьми. Реформа пенсионной системы в государственном секторе также в основном касается женщин (две трети из тех, кого затронет пенсионная реформа, – женщи-ны); сокращения в государственном секторе также преимущест-венно касаются женщин, и безработица среди них уже достигла уровня 1988 г. Неудивительно, что, согласно опросам в октябре 2011 г., поддержка женщинами консерваторов снизилась до 29%, и 65% из них не будут голосовать за консерваторов на следующих выборах19. Таким образом, отложенная пенсионная реформа – уступка женщинам.

Журнал «Нью Стейтсмен» в октябре 2011 г. обнародовал письмо девяти экономистов с мировым именем, включая лауреата Нобелевской премии 2010 г. К. Писсаридеса, советника канцлера казначейства, а также трёх бывших членов комитета по монетарной политике. Авторы письма призывают министра финансов перейти к альтернативным и радикальным мерам по стимулированию экономического роста и созданию новых рабочих мест. Нобелевский лауреат, заведующий кафедрой в Лон-донской школе экономики, пишет: «Я знаю, что Вы беспокоитесь о дефиците [бюджета], но, думаю, что это беспокойство чрезмерно…». Считая Осборна «негибким», Писсаридес полагает, что сокращение государственных расходов «замедлит вос-становление экономики и даже может вызвать двузначную рецессию». С его точки зрения, снижение налога на богатых с 50 до 40% (на доходы свыше 150 тыс. ф.ст. в год) вряд ли создаст больше рабочих мест, ведь выплачивают такой налог только 275 тыс. человек – менее 1% налогоплательщиков. Намного более действенным с точки зрения оживления рынка труда и снижения безработицы было бы возвращение НДС на прежний уровень (с 20 до 17,5%) или сокращение страховых взносов для ма-лоимущих слоев населения. «Снижать дефицит за счёт урезания расходов следует при восстановлении экономики, а не за счёт повышения налоговых сборов в условиях её падения. Срока полномочий этого парламента хватит, чтобы добиться цели сни-жения дефицита бюджета за счёт курса, благоприятствующего созданию рабочих мест»20.

* * *

По мере развития идей «синего лейборизма» и «красного то-ризма» станет очевидно, какие из них воплотятся в жизнь, а ка-кие окажутся лишь отражением страхов перед нынешней фазой общественного развития. Люди испытывают ностальгию по прежней жизни с традиционным семейным и общественным ук-ладом, но в то же время они уже привыкли принимать самостоя-тельные решения, плохо сочетающиеся с общинным сознанием. Глобализацию вряд ли удастся приручить в такой стране, как Британия, где не существует институтов, присущих, например, германскому «организованному капитализму». Вместе с тем ав-густовские беспорядки 2010 г., проходившие на фоне постоянных скандалов в политических верхах, выдвинули пост-либера-лизм на авансцену политической жизни, поместили его в центр политической полемики. Представляется, что «синий лейборизм» и «красный торизм» останутся ключевыми проводниками новых идей на годы вперёд.



Описанные процессы протекают на фоне слабых и бездейст-вующих левых сил. В отсутствие организованных социальных движений и социальной памяти о коллективистских методах борьбы, августовские беспорядки лишь подтвердили доминирование в общественном сознании ценностей потребительства. Следствием прокатившихся по стране погромов стал лишь рост авторитаризма, расширение полномочий полиции и усиление крайне правых. Можно согласиться с Мэри Риддел из газеты «Дейли телеграф», перефразировавшей клише Д. Кэмерона о Британии как «разбитом обществе»: Британия разбита не в низах, а в верхах21.
Е.С. Громогласова
Социальная Европа: ненужный багаж для

«красных тори» и «синих лейбористов»?
Проиграв всеобщие выборы в мае 2010 г., лейбористское правительство Великобритании оставило в наследство коалиции консерваторов и либеральных демократов политические программы и методы взаимоотношения с Евросоюзом, пронизанные концепцией «третьего пути». Это наследие, как и сама идеология сохраняют мощный потенциал развития. Тем не менее, реализация этого потенциала зависит от отношения к идеям «новых лейбористов» современного поколения британских политиков. Не будучи государством-основателем Европейских сообществ, Великобритания оказала существенное влияние на развитие ряда ключевых черт нынешнего облика Евросоюза.

В настоящее время влияние Великобритании на эволюцию идеи единой Европы и на разработку отдельных направлений интеграционной политики может оказаться решающим. Глобальный экономический кризис 2008–2009 гг. и борьба с его по-следствиями усилили противоречия внутри Евросоюза. Именно позиция Великобритании, не входящей в зону евро, в создав-шихся условиях определит альтернативу идеи федерализации Евросоюза. Ключевым остаётся вопрос, будет ли эта альтернатива основана на традиционном для Великобритании отстаива-нии преимуществ Единого внутреннего рынка или она обогатится в результате переосмысления европейской политики «но-вых лейбористов».



Европейское наследие «нового лейборизма»

Говоря о том, как повлияли на развитие политической системы ЕС политики, отождествлявшие себя с идеологией «тре-тьего пути», необходимо подчеркнуть, что это влияние вырази-лось в развитии, прежде всего, инструментов мягкого права. Да, приход к власти «новых лейбористов» в 1997 г. принято связывать с полной интеграцией Социального протокола в Амстердамский договор в виде специального раздела, посвящённого социальной политике. Но в целом идея «третьего пути» применительно к объединённой Европе выразилась в попытке изменить сам подход к интеграционному строительству, отойти от крайностей наднационального и межправительственного методов выработки политики, создать новую модель взаимодействия, основанную на обмене опытом.

В ЕС удалось развить ряд элементов этой модели во многом благодаря тому, что Т. Блэр, активно продвигая идею «третьего пути» в среде европейских левых, сумел заручиться поддержкой Г. Шрёдера. Совместно Блэр и Шрёдер опубликовали поли-тический манифест «Европа: Третий путь/Новый центр»22, в ко-тором отметили, что социал-демократическое движение почти во всех странах Европы переживает период обновления, а программы политических партий модернизируются. В этом документе смысл концепции «третьего пути» раскрывается как идея гармонии или разумного компромисса между ценностями социальной справедливости и предпринимательства. Среди общих задач, стоящих перед государствами-членами ЕС, авторы мани-феста называют повышение уровня занятости и благосостояния, борьбу с бедностью и социальной изоляцией, сохранение конкурентоспособности объединенной Европы в мире.

Как средство достижения этих целей лидеры двух стран предлагают новый для интеграционной практики механизм: вза-имное обучение. Они подчёркивают, что «новые социал-демо-краты» не выступают за единую европейскую модель и ещё ме-нее – за трансформацию Европейского союза в сверхгосударство. Вместо этого предлагается метод совместного достижения целей, который не подразумевает ни переноса полномочий на наднациональный уровень, ни длительных процедур поиска консенсуса между всеми государствами-членами. В декларации заявляется, что европейцам необходимо учиться друг у друга, сопоставляя успешный национальный опыт с помощью статистических данных (бенчмаркинга). Отмечается и необходимость разработки новых реалистичных комплексных стратегий разви-тия общества и экономики. В целом эти тезисы соответствуют новому взгляду на объединение Европы.

Один из разработчиков концепции «третьего пути» социолог Э. Гидденс в работе «Третий путь для Европейского союза»23 отмечает, что «ни одна из двух основных моделей постро-ения ЕС – ни федерализм, ни минималистский свободный рынок не дают возможности размышлять над тем, чем является ЕС или чем он должен стать». ЕС, по мнению Гидденса, это прежде всего эксперимент в области транснационального уп-равления, вносящий вклад в модификацию институтов национального государства.

Вскоре эти идеи оформились в виде институциональных но-вовведений на наднациональном уровне. Так, на Лиссабонской сессии Европейского совета в марте 2000 г. была принята амби-циозная Лиссабонская стратегия24, основная цель которой – превращение объединённой Европы в «самую инновационную, конкурентоспособную и динамично развивающуюся экономику в мире». Как известно, эти цели не были достигнуты к намеченному сроку, но более примечательным в контексте анализа влияния идеологии «третьего пути» на процесс европейской интеграции является метод, выбранный для реализации данной стратегии. Он получил названия метода открытой координации. В его основе лежит тезис, согласно которому интеграция дости-жима в условиях растущего разнообразия через социализацию, взаимное обучение и обмен информацией. Очевидна концептуальная связь открытого метода координации, как и самой Лиссабонской стратегии, с положениями, выдвинутыми Блэром и Шрёдером, а также с социал-демократической идеей в целом, с социал-демократической трактовкой конкуренции.

Новые лейбористы оставили после себя не только реформи-рованную страну. Предложенная ими концепция «третьего пути» способствовала развитию новых форм сотрудничества в Ев-ропе. Но вопрос о том, будет ли это наследие воспринято и переосмыслено новым поколением британских политиков, остаёт-ся открытым. Кризис в зоне евро затмил многие ценные наработки в сфере интеграционного строительства за предыдущее десятилетие. В настоящий момент в недрах правящей совместно с либерал-демократами Консервативной партии, как, впрочем, и оппозиционной Лейбористской, разрабатываются новые концепции организации общественных отношений и национальной социальной политики. Их анализ позволит заключить, насколько британские политики готовы играть активную роль в Европе, влиять на развитие интеграции так, как это удалось их предшественникам – «новым лейбористам».


Каталог: doclad
doclad -> Визуальная поддержка когнитивной деятельности оператора
doclad -> 004. 89, 81. 33 Когнитивная интероперабельность экспертной деятельности и ее приложение в геоинформатике
doclad -> Средства моделирования на основе темпоральных сетей петри для интеллектуальных систем поддержки принятия решений
doclad -> Публичный доклад дома детского творчества «Юность» за 2013-2014 учебный год 2014
doclad -> Ассоциация Адвокатов России за Права Человека доклад о пытках, других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания, насильственном и недобровольном исчезновении
doclad -> Мо нелазское сп
doclad -> Об итогах экономического и социального развития Красноармейского района за девять месяцев 2011 года, о ходе реализации Стратегии до 2020 года и задачах на среднесрочный и долгосрочный периоды
doclad -> Состояние нормативно-правового регулирования в сфере федерального государственного надзора в области геодезии и картографии
doclad -> С. Б. Адаксина Заместитель генерального директора


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница