201. Сūск Sīsk в осет. «сорт ячменя» (Абаев IV, 115), sysky



Скачать 410.18 Kb.
страница2/4
Дата13.06.2016
Размер410.18 Kb.
1   2   3   4

211. сюрт- – осет. сэрдэн / исэрдэн

Sürt- в кбал. 1. «вытереть, протереть»; 2. «вытирать (обтирая сделать сухим, чистым)»; 3. «помазать (что– нибудь, чем-либо)»; 4. «белить, штукатурить» (см. Тс. кбал.яз. III, 302 – 303) – осет. særdæn / isærdæn «мазь (ле­чебная, смазочная)» (Абаев IV, 81). «От særdyn “мазать” с помощью суффикса -æn (ГО § 170II), – пишет В. И. Абаев (там же). Særdyn: særst / isærdun: isarst в осет. “мазать”, “смазывать”, “обмазывать”(там же). “Этимологически объединяем с særyn, særdynзакаливать”, ”заваривать сталь»”; см. særyn», – пишет В. И. Абаев (там же).

212. таба – осет. тебэ / табэ / табай

Taba I в кбал. «сковорода» (Кбал.-рус. словарь, 593) – осет. tebæ / tabæ / tabaj «сковорода; варианты в иронских говорах: taba, tapa (Абаев IV, 287). «Из перс. tāba “сково­рода” через тюрк. taba id. (Радлов III 960. – Räsänen. Ver­zuch 451). – пишет В. И. Абаев.–Сюда же арм. tapak (из пехл. tapak: Hübschmann. Arm. Gr. 252; PSt. 46), груз. tapa, мегр. tape, сван. tapä, дарг. taba, каб. tebä, адыг. tabä, абаз. taba. На угро-финской почве: удм. taba (Удм.-русск. сл. М., 1948, с. 286). Форма tapa усвоена из грузин­ского. Форма tebæ примыкает к кабардинскому. Исходная иранская база *tap- “греть”, “жечь” (см. tavyn)» (Абаев IV, 287).

По В. Г. Егорову, чув. «тапа диал. “cковорода”; тат., башк., кирг., казах., к. калп., ног. таба, азерб., тур., уйг. тава, узб. тава “сковорода”. Из перс. ﺗﺍﻭﻩ (тавä) “сково­рода”; в чув., вероятно, проникло из татарского; свое при­родное – çатма» (Егоров, 230).

По М.А.Хабичеву, кбал. «таба “сковорода” от таб “удобный”; “пятно”+аффикс -а. Аб. таба (АбРС, 339), ад. табэ, каб.-ч. тебэ (РКЧС, 753), мегр. тапе “сковорода”» (Хабичев III, 80).

213. табакъ – осет. тэбэгъ

Tabaq в кбал. «тарелка», «миска», «блюдо» (см. Тс. кбал. яз. III, 308) – осет. tæbæγ «тарелка», «блюдо» (Абаев 243). «Из араб., перс. tabaq ( طڊڦ) “деревянный или метал­лический диск”, “блюдо”, “лоток”, “тарелка”(Zenker II 595), тадж. tabaq “тарелка”, “блюдо” через тюрк. tabaq “блюдо”, “чаша” (РадловIII 961. – Будагов I 734. – Räsänen. Versuch 451), балк. tabaq “тарелка”, – пишет В. И. Абаев. – Сюда же арм. tabax “лоток”, “блюдо”, груз. tabaxi “большое деревянное блюдо”, “корыто” (Груз. сл. IV 200), tabaki “поднос”, (пшав.) tabaki “большой плоский де­ревянный лоток для зерна” (Груз. диал. I 59426), мегр. tabaki “длинный узкий стол”, сван. tabag “стол” (Deet­ers. Caucasica 1927 IV 40), табас. tavaq “миска”, каб. täbaqдеревянная миска”. – Предполагают, что в генезисе слово – иранское; ср. пехл. tāpak, арм. (из иран.) tapak’, перс. tāba “сковорода”, от корня tap “плоский” или tap- “топить” (Hübschmann. PSt 46372. – Bailey, BSOAS 1963 XXVI 85, 88). Но в осетинский вошло как заимствование в новое время. – Ср. tebæ, tefseg» (Абаев IV, 243 – 244).

По М. А. Хабичеву, кбал. «табакъ “чашка”, “миска”, “тарелка” от таба “сковорода” + аффикс уменьшительно­сти -къ. Аб. тамщакъ (АбРС, 343) “тарелка”, осет. тäбäгъ (ОРС, 404) “тарелка”, каб.-ч. тэбакъ (КРС, 334) “деревян­ная миска”. Ср. тат., каз., алт. табакъ (РС, III, 961) “блюдо”, “чаша”» Хабичев III, 80).



214. табан – осет. т’эпэн

Taban в кбал. I 1. анат. «пятка», «пяточный»; 2. «ступня»; 3. «каблук», «каблучный»; II спец. «боек» (ударника затвора ружья) (см. Кбал.-рус. словарь, 593) – осет. t’æpæn «плоский», «уплощенный», «приземистый», «низ­кий», «низина», «плоскость» (см. Абаев IV, 353). «Ср.– пи­шет В. И. Абаев, – тюрк. taban, tapanплоское, гладкое поемное место”, “подошва”, tabanak “низкий”, “малорос­лый”, taban baləq “лещ”, “карась” (“плоская рыба”) (Рад­лов III 963 – 964). – Räsänen. Versuch 462).

Отсюда и чан. tabani “подошва”. Созвучные слова близ­кого значения в различных, не связанных родством языках указывают на звуковую символику: чеч. tapa, tapanig “плоский” (Мациев 412), будух., удин. tapan “живот” (СМК XXXVII 166), мегр. č’apani, абх. aapan “пупок”, (“уг­лубление”), груз. dabali “низкий”, (пшав.) tapo-bi “впа­дины, ложбины в лесу”) (Чкония). – Идеофоны типа tpl, tpn и т. п. означают обычно “круглый”, “выпуклый” и т. п. (см. под tymbyl и ср.ниже t’æpænæg “кадка”. Но они же, по семантической поляризации, получают значение “пло­ский” и т. п., см. tæbækk. – Bailey восстанавливает и. е. *(s)tep-, иран. *(s)tap- (ср. вед. vistap- “плоская поверх­ность”, русск. “степь”) и относит сюда осет. t’æpæn, tæbæğ “тарелка” и др. (BSOAS 1963 XXVI 83, 87, 89. – Ср.: Kellens, Kratilos 1971 XVI 27. – Трубачев, Этимология 1965, М., 1967, с. 39. – Pohl, Russian Linguistics 1975 II 87 – 88). Однако осет. t’æpæn выпадает из этих сопоставле­ний: не говоря о смычно-гортанном t’, в исконно иран­ском слове имели бы *tæfæn» (Абаев IV, 354).



Кбал. taban, осет. tæpæn (значения см. выше) ср. с чув. «тупан 1. “cтупня”, “подошва”; 2. “полоз”; 3. диал. “обод”; МК, чаг., казах., к. калп., ног., тур., тат., башк., хак. та­бан, кирг., алт. В., ойр. таман, уйг. тапан, туркм. дабан, узб. товон, тув. тавангай “ступня”, “подошва”. От глагола тап, тапта “топтать”» (Егоров, 258).

215. табу – осет. табу

Tabu в кбал. 1. «пожалуйста; ради бога»; 2. «скажите

пожалуйста!» (см. Тс. кбал. яз. III, 313) – осет. tabu «мо­литвенное обращение к божествам», «славословие», «по­клонение» (Абаев IV, 218). «Одно из многочисленных тюркских заимствований в осетинском, – пишет В. И. Абаев. – Ср. балк. tabu, “честь”, “поклонение”, “бо­гопочи­тание”, “пожалуйста” (Материалы 184), тюрк. (анат.) tapu “почитание”, (джагат.) tapak “почитание”, “почти­тельное приветствие”, (турф.) tapuγ “поклонение”, “слу­жение”, (телеут.) tabu “честь”, “поклонение”, “бого­почи­тание” (употребительно в языке шаманов), tabuγaq “моля­щийся”, от tap- “служить”, “почитать” (Радлов III 977. – Bang, von Gabain. Analytischer Index der türkischen Turfan– Texte. 1931, с. 43. – Räsänen. Versuch 462). – Clau­son 435). Сюда же абх. tabәw обращение к богу оспы “зо­лотому Zәshan”, i-tabu-p “спасибо”, каб. tabuu “мольба” (Шагиров 186), “награда” (? Лопатинский 76), адыг. tabәw “пожалуйста”, “спасибо” (Хатанов, Керашева 521). Обра­щение к араб. tāb «bonum et svavem esse» (Шегрен 137) представляется излишним. – Ср. tabuafsi» (Абаев IV, 218 – 219).



По М. А. Хабичеву, кбал. «табу “почтение”, “благодар­ность”, “мольба”, “пожалуйста”. Оно разлагается на др.-т. тап (РС, III, 947) “почитать” + имяобразующий аффикс -у. Ср. табын “молиться”, “поклоняться”, табыныу “моле­ние”, “поклонение”. Отсюда аб. табу (АбРС, 340) “благо­дарность”, “благодарный”, абх. атабуура (РАС, 53) “благо­дарность”, ад. табыу (ТСАЯ, 521) “пожалуйста”, каб.-ч. табуу “мольба”, осет. табу (ОРС, 401) “молитва”, “мольба”» (Хабичев III, 59).

216. таз / тас – осет 2тас

Taz в кбал., tas1 в ц. диал. «таз» (сосуд) (Тс. кбал. яз. III, 319, 388); tas I в кбал. «большое блюдо», «чаша» (Кбал.-рус. словарь, 608)осет. 2tas «таз»(сосуд) (Абаев IV, 234). «Один из тех случаев, когда две различные этимо­логии оказываются одинаково возможными,– пишет В. И. Абаев.– Можно, с одной стороны, считать слово исконным иранским наследием и возводить к *tašta-; ср. перс. tašt ”чаша”, “чашка”, “миска”, “таз”, “блюдо”, “поднос”, пехл. tašt, ав. tašta- “чаша”.Сюда же арм. tašt“чаша”, “пияла” (Hübschmann. Arm. Gr. 251), груз. tašti “таз” (Груз. сл. VI 1263). Конечный -t мог в осетинском отпасть, как в mes “кожаный чулок” из *mešt. Но tas может быть и заимство­ванием и примыкать к широко распространенному в тюрк­ских, кавказских и европейских языках слову арабского, как считают, происхождения: тюрк. tas “чаша”, “таз” (Räsänen. Versuch 465), араб. tās, перс. tās “чаша” (Zenker II 589), тадж. tos “чашка”, “миска”, “таз”, “лохань”, пам. и. tάsa “медный поднос”, пам. м. tóso “сковорода”. Сюда же арм. tas (Hübschmann. Arm. Gr. 266. – Туманов. Русско- арм. сл. Тифлис.,1912, с. 608), груз. tasi “чаша”, “чашка” (Груз. сл. IV 345; “преимущественно серебряная”: Груз. диал. I 552), чеч. tas id., дарг. tas, авар. tars, лак. t’äs, каб. tas “таз”, адыг. tas “металлическая кружка” (Адыг. сл. 522), русск. таз , нем. Tasse, фр. tasse “чашка” и пр. (Lokotsch 160). Источником заимствования для осетинского могли быть тюркские языки или русский» (Абаев IV, 234).

По М. А. Хабичеву, кбал. «тас “таз”. Ср. тур., крм., тюм., тоб. тас (РС, III, 914) “чаша”, “чашка”, “миска”, “большой таз”. Каб.–ч. тас (КРС, 334), мегр. ташт, осет. тас (ОРС, 403) “таз”» (Хабичев III, 80).

О том, что рассматриваемое слово было в обиходе в гунно-савиро-булгарской языковой общности, свиде­тельствует его наличие в грекографической булгароязыч­ной надписи на 21-м сосуде «Золотого клада Аттилы» (См. Байчоров XX, 45 – 46, 126 – 129, табл. 96).

217. такъюзюк / тукъузгю – осет.. тэк’узгэ

Taqüzük / tuquzgü в кбал. «рябина» (см. Тс. кбал. яз. III, 332, 377 – 378) – осет. tækuzgæ «рябина» (Абаев IV, 255). «Ср., – пишет В. И. Абаев, – балк.-карач. tüküzgü, təkəzgü “рябина” (ОЯФ I 277). Дальнейшее не ясно» (там же).

По М. А. Хабичеву, кбал. «такъюзюк, такъюзгю “ря­бина”, возможно от такъ (ср. чаг. такъ РС, III, 778 – назва­ние дерева, которое горит медленно) + юзге, что и юрге “клен”, или юзюк “порода”; “кисть”. Сюда же относится осет. тäкъузгä (АОЯФ, 277) “рябина”» (Хабичев III, 31).



218. тал1 – осет. тала

Tal1 в кбал. 1. «верба, тальник, ракита, ива»; 2. «верб­ный, ракитовый, тальниковый, ивовый» (см. Тс. кбал. яз. III, 332) – осет. tala «молодое деревцо», «(лесной) молод­няк», «побег», «лоза» (Абаев IV, 224). «Из тюрк. (средне­тюрк., уйгур.) tal “молодое дерево”, “ветвь”, “прут”, (анат.) dal “ветвь”, (в других диалектах) tal “ива” (Радлов III 875. – Räsänen. Versuch 457), – пишет В. И. Абаев. – О семантическом развитии тюркского слова см.: Clauson 489 («the earliest meaning seems to be “branch”, “twig”»). Сюда же русск. тал “ива”, тальник “ивняк” (Vasmer. REW III 71), чеч. tal “ива”, “белотал”, “тополь” (Чеч.-инг.-русск. сл. Грозный, 1962, с. 140), а также, вероятно, лак. ttala “бревно”, “дубина” (Лак.-русск. сл. М., 1962, с. 256), лезг. tۥval “прут”, cۥvelin tۥval «ивовый прут» (Русско-лезг. сл. Махачкала, 1950, с. 670), табас., агул. tۥul «прут», табас. tۥartۥal (из tۥaltۥal?) «хворост». – Предлагались и индоевро­пейские соответствия: др. инд. tā– las «винная пальма», tālī название дерева, ст. слав. talij «ramus virens» (Вс. Миллер. Gr. 29), сак. ttīla- «дерево», пехл. tāla-, tala- в tۥlwۥr, tlwۥr, арм. talauar «шатер», перс. tālār «hall», тадж. tālār «деревянное строение с колоннами», др. инд. tālas, tālī название дерева, лат. tālea «прут», «побег», гр. τηλ- в τηλευάω «цвести», «быть в расцвете», ταλις «название растения», лит. talokas «взрослый» (Bailey, Henning Memorial 31 – 32). Очевидная связь с тюркским делает этимологические поиски в каких-либо иных на­правлениях излишними [прим. автора: «Любопытно, что даже пословица о дереве, которое можно согнуть, только пока оно молодое (см. выше), оказывается общей у тюрок и осетин: уйгур. tal ärgän jәγač tutsa polurqarәza qadžan anә äksä polur? «молодое дерево можно гнуть, но как его гнуть, когда оно станет старым?» (Радлов III 875). Смысл пословицы: если не воспитал человека смолоду, то в ста­рости его уже не перевоспитаешь]» (Абаев IV, 224 – 225).

219. талаў II – осет. талэў / талаў / талу

Talaw II в кбал. 1) вет. «сап», «мыт»; «сибирская язва» (у лошадей); 2) мед. «столбняк» (см. Кбал.-рус. словарь, 599) – осет. talæw / talaw, talu «сибирская язва» (Абаев IV, 225). «Из тюрк. talaw “опасная и разрушительная болезнь” (“çok tehlikeli ve öldürcü hastilik”), – пишет В. И. Абаев, – (Eren. Studia caucasica I 123), aman talaw! “дурная болезнь на тебя!” (СМК XXXVII 3 103) [прим. автора: «Отсюда и русское выражение аман-талов (Филин. Словарь I 250)»]; специально “опасная болезнь лошадей”, а также “рожа” (Радлов III 880. – Будагов I 336), среднетюрк. talaγu, джагат. dalaw “смертельный яд” (Räsänen. Versuch 458. – Clauson 497: «“a quick– acting poison” and “dysentery”»). Сюда же венг. talyog, tάlό “нарыв”, “язва”, “опухоль” (Munkάcsi, KSz. IX 292 – 293. – Gombocz 222), чеч. tālū “яд”, “отрава” (Мациев 392), каб. talo, talow, telew название болезни скота (Шагиров 191), “холера” (Каб.-русск. сл. М., 1957, с. 334), “проказа” (Лопатинский, СМК XII 135), адыг. talow “сап” (СМК XXVI 3 45536). Быть может, связяно с монг. taxul ”эпидемия” (Lessing 789)» (Абаев IV, 225).

По М. А. Хабичеву, кбал. «талаў “дизентерия” от тала- “растерзать”, “разорвать”, “кусать” + аффикс отглаголь­ного имяобразования -ў. Кумык. талаў “злокачественная опухоль”, каз. талау (РС, III, 880) “опасная болезнь лоша­дей”, кар. РКРПС талав “дизентерия”, др.-т. талагъу (МК, I, 418) “резкие боли в животе”. Аб. талау (АбРС, 342) “холера”, каб.-ч. тало (КРС, 334) “холера”, осет. талäу (ОРС, 402) “сибирская язва”» (Хабичев III, 49).



220. талаш- – осет. талас(a)

Talaš- в кбал. 1. «грызться» (о собаках, кошках); 2. пе­рен. «ссориться, грызться, ругаться» (друг с другом); 3. «драться» (о жеребцах); 4. перен. «бороться» (за что- либо, с кем-чем-либо) (см. Тс. кбал. яз. III, 336) осет. talas(a) «знаки внимания», «подобострастие; talas(a) kænyn «оказывать знаки внимания», «ублажать», подобо­страстничать» (Абаев IV, 225). «Из тюрк. talaš “беспокой­ство”, “ссора” (Радлов III 884), также “притворная ссора” (Будагов I 336), – пишет В. И. Абаев, – talaš- “спорить”, “ссориться”. Сюда же перс. talās “суета”, “беспокойство”, “хлопоты”, “старания”, курд. tälaš “беспокойство”, “за­бота”, афг. tәlāš “хлопоты”, “суета”, “беспокойство”, “ро­зыски”, “поиски” (дальнейшее: Doerfer II 541 – 543), русск. (диал.) талашиться “суетиться”, “метаться туда-сюда” (Даль). Развитие значения: “беспокоиться” > “суетиться” > “подобострастничать” (Абаев IV, 225).

Ср. др. тюрк. tala- “грабить”, “разорять” (ДТС, 528); чув. «тула, диал. тǎвла 1. “искусать” (о собаке), “закле­вать”(о гусаке); 2. “зарезать”, “задрать” (о волке), “загры­зать”, “разрывать на части”; тулаш “грызться”, “ругаться”; “ссориться”; др. тюрк., кирг., казах., узб., азерб., туркм., тат., башк. тала , як. талаа “грабить”, “разбойничать”; уйг. тали, к. калп., карач., казах., тат. тала, азерб., тур. дала “впиваться зубами”, “кусать”, “разрывать”, “растер­зывать”; алт. В тада “разорять”, “разрушать”, “ломать”; “драть”, “разрывать”, “растерзывать”; ойр. тала “ругать”, “оскорблять”, “спорить”; “разрушать”; др. уйг. талым “хищный”; ср. монг. талах “грабить”, “разорять”» (Егоров, 256).

Карачаево-балкарское talaš- – совм. от tala-2 (см. Тс. кбал. яз. III, 333 ); talaš- и talaš – глагольно-именные омонимы). К последнему восходит осет. talas(a) “знаки внимания”, “подобострастие” (см. выше).

221. талгъыр – осет. талгъэр

Talγyr в кбал. 1) «полосатый, разноцветный»; 2) «ры­жий, каурый» (о масти) (см. Кбал.-рус. словарь, 599) – осет. talğær д. название масти крупного рогатого скота (Абаев IV, 225). «Тюркское слово, – пишет В. И. Абаев, – ср. карач. talγyr “пёстрый”. Другие тюркские формы: ново­уйгур. tarγylполосатый”, каз. tarγyl “масть коровы (бурая с черными пятнами)”, анат. dyrγyl “пестрый” (Räsänen. Versuch 464. – Радлов III 854)» (Абаев IV, 225). Ср. и др. тюрк. (МК I 482) tarγïlполосатый (о масти животных)” (ДТС, 537)

222. тамада / тамата – осет. тамада

Tamada в карач., tamata в балк. I. 1) «тамада (на пиру)»; 2) «глава, старший, руководитель, начальник»; II. 1) «старший (по возрасту)»; 2) «главный» (см. Кбал.- рус. словарь, 600) осет. tamada «распорядитель пи­рушки», «тамада» (Абаев IV, 227). «Через ряд промежуточ­ных инстанций, – пишет В. И. Абаев, – восходит к перс. dāmādзять”, “жених”. На Кавказе жениху охотно пору­чают организационные и распорядительные хлопоты на пирушках (“хочешь получить девушку – покажи, на что ты способен”). Отсюда развитие значения “жених” > “распо­рядитель пирушки”. Слово вошло сперва в адыгские языки (через тур. damat “зять”, “жених”): адыг. thämadä 1.“старший”, 2.“жених”, “ухажер” (Очерки кабардино– черкесской диалектологии. Нальчик, 1969, с. 52), “глава (семейства)” (Лопатинский, СМК XII 31), 1.”свекор”, “отец мужа”, 2. “тамада” (Каб.-русск. сл. М., 1957, с. 349), 1. “старшина”, 2. “председатель аульсовета”, 3.”тамада”. Из адыгского идет груз. tamada “распорядитель пирушки”; из грузинского – русск. тамада и осет. tamada. Значения “старший”, “старшина”, “отец мужа” развились на адыг­ской почве несомненно потому, что вторая часть слова ada стала осмысляться как ada “отец”. Однако исходное значение “жених” не было забыто; оно сохранилось в гово­рах» (Абаев IV, 227).

Однако ни в одном из носителей указанных здесь язы­ков “зять” не является тамадой; он выполняет волю та­мады. Поэтому академик М. Ш. Ширалиев в статье «О не­состоятельных этимологиях некоторых слов и аффиксов тюркских языков» пишет: «Слово tamada в значении “распорядитель пира, пирушки, руководитель застолья” во всех издававшихся по сей день словарях по традиции счи­тается грузинским. По этому поводу в 1963 г. в “Словаре современного русского литературного языка” говорится: “тамада – от груз. tamadobaстаршинство во время пира”.3

Специалисты в области кавказских языков, насколько нам известно, считают, что фонетический облик этого слова говорит не в пользу его принадлежности к кавказ­ским, а тем более к грузинскому языку.

В карачаево-балкарском языке слово tamata (балк.) // tamada (карач.) означает “старший, председатель, руко­водитель”, например: тамада къарнаш “старший брат”; тамада лейтенант “старший лейтенант”; тамада (карач.), тамата (балк.) “председатель, руководитель”4 и т. д.

Структура слова tamata // tamada показывает, что оно тюркское, состоящее из двух компонентов: tam + ata. Пер­вый компонент tam во многих тюркских языках употреб­ляется в значении “крыша, стена, дом”, второй компонент ataв значении “отец” (общетюрк.).

Таким образом, слово tamata // tamada означает “отец дома”. В дальнейшем, расширив свое значение, оно стало обозначать вообще старшего, руководителя, председателя, как, например, в карачаево-балкарском языке и, перейдя в другие языки, стало употребляться в значении распредели­теля пира, банкета и т. д.» (Ширалиев М. Ш. О несостоя­тельных этимологиях некоторых слов и аффиксов тюрк­ских языков // Советская тюркология, 1975, № 1, с. 88 – 89).

По М. А. Хабичеву, кбал. «тамада, тамата “тамада”, “старший в доме”; “старший” cостоит из там “дом” + ата “отец”, т. е. “отец дома”, “отец семейства”, “хозяин дома”, “старший в семье”. Слово является собственно карачаево– балкарским. К нему восходят ад. тхьамат (ТСАЯ, 546) “старший”, каб.-ч. тхьэмадэ (КРС, 349) “та­мада”, “свекор”, “отец мужа”, осет. тамада “тамада”» (Ха­бичев III, 17).


Каталог: book
book -> Психология смысла природа, строение и динамика смысловой реальности
book -> А. А. Леонтьев Язык, речь, речевая деятельность просвещение 1969
book -> Издательство московского университета
book -> Основы парящего полета
book -> Авиакомпания эмирейтс
book -> Военная психология: методология, теория, практика Учебно-методическое пособие
book -> -
book -> Эргономичные алгоритмы На ошибках мы горим! Мне сказал Алеха. Непонятный алгоритм Это очень плохо
book -> Краткий обзор развития автожира 5 Глава Теория ротора 6


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница