Зоя, правда и ложь




страница2/7
Дата13.08.2016
Размер1.27 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

Энциклопедические данные.

Слайд 2.


Зоя Анатольевна Космодемьянская. Родилась 13 сентября 1923 года в селе Осино Гай Гавриловского района Тамбовской области. Русская. В 1930 году семья переехала в Москву. Окончила 9 классов школы № 201.

В первые дни начала ВОВ Зоя обратилась в Октябрьский райком комсомола с просьбой послать её на фронт. Вскоре по путёвке комсомола она была направлена в партизанский отряд, действующий по заданию Западного Фронта на Можайском направлении. Дважды направлялась в тыл противника. В конце ноября 1941 года в районе д. Петрищево (Московская область) была схвачена фашистами.

Слайд 3.
Правда о семье.

Слайд 4.


Василий Иванович Пётр Иванович

Козьмодемьяновские



ОТЕЦ
Любовь Тимофеевна Анатолий Петрович



Козьмодемьяновский

Зоя Александр


Эту фамилию в Тамбовской губернии носили многие священнослужители. До деда Зои и Шуры, Петра Ивановича, настоятелем храма в Осином Гае был его дядя Василий Иванович Козьмодемьяновский, а до него дед, прадед и так далее. Да и родился Петр Иванович в семье священника.

Любовь Тимофеевна и Анатолий Петрович учительствовали, но в 1929 началась коллективизация, и Козьмодемьяновским припомнили их происхождение. Тогда семья сельских интеллигентов была переселена из чернозёмной Тамбовщины в далёкую, затерявшуюся на снежных просторах Иркутскую деревушку Шиткино.

Слайд 6.

Затем Анатолий сменил несколько мест, пока, наконец, не оказался в Москве. По прибытию в Москву фамилия Козьмодемьяновские видоизменилась на Космодемьянские.

Поначалу казалось, что жизнь налаживается, - Любовь Тимофеевна учительствует, отец устраивается на работу в Тимирязевскую академию, Космодемьянские получают квартиру, но в 1933 году Анатолий Петрович умирает.

Слайд 7.
Правда о подвиге.

В конце сентября 1941 года гитлеровцы двинули свои танковые колонны на Москву. Они уже предвкушали скорую победу. Да, наши поражения на фронтах ВО к тому времени были весьма ощутимы.

Слайд 8.


Прибыв на линию фронта западнее Москвы, полководец Г.К. Жуков с ужасом убедился, что фронт совершенно открыт. Позже, в своих мемуарах он напишет, что самым тяжёлым днём для нашей столицы был день 8 октября, когда фашистские «тигры» чуть ли не в парадном строю двигались на наши позиции.

Слайд 9.


В тот октябрьский день московская комсомолка Зоя Космодемьянская переступила порог кабинета секретаря московского горкома комсомола Саши Шелепина. Она знала от директора своей 201 школы, в которой в канун начала войны успела окончить 9 класс, что комсомольский секретарь столичного горкома обзванивает все московские школы, интересуясь, кто из старшеклассников делают успехи в изучении немецкого языка. 18- летняя девушка знала, что директор школы рекомендовал её. И вот теперь она узнала о том, что при ЦК ВЛКСМ создаётся центральная разведовательно-диверсионная школа. Здесь из числа школьников-старшеклассников начинается подготовка профессиональных разведчиков.

Первоначально её не брали в разведшколу из-за происхождения.


Первое боевой задание Зои Космодемьянской.

Шелепина смущало её личное дело, и он не взял на себя ответственность за её приём в школу. И будущий главный чекист страны принял решение: пускай судьбу этой десятиклассницы решает сам начальник разведовательно-диверсионной школы при ЦК ВЛКСМ майор Спрогис.

Артур Карлович Спрогис тоже сначала не принял девушку, но Зоя оказалась настойчивой – она осталась на ночь возле его кабинета и твёрдо заявила: «Хочу воевать за Родину. Так её и зачислили.

И вот курсант Зоя Космодемьянская получает первое боевое задание.


Что делает разведчица Космодемьянская в тылу врага?

… Группа мальчишек и девчонок, в основном того же возраста, что и Зоя, - правда, некоторые могли быть года на два постарше, - была выстроена в коридоре разведшколы. Официально это сверхсекретное заведение именовалось войсковой частью 9903. На курсантах – тёплая гражданская одежда. Зоя в своём домашнем пальто. Слайд 10.

За плечами мальчишек и девчонок – вещевые мешки. Каждому выдавали пистолет ТТ, бутылку с зажигательной смесью КС , сухой поёк на 5 суток и бутылку водки. Ночёвки в лесу, морозы до 25 градусов, поэтому спирт был необходим. У мальчишек рюкзаки достигали до 19 кг, у девчонок – поменьше.

Вот текст боевого задания группы, в которую входила Космодемьянская: «Вам надлежит воспрепятствовать подвозу боеприпасов, горючего, продовольствия и живой силы путём взрыва и поджога мостов, минирования дорог, устройства засад в районе дороги Шаховская – Княжьи Горы. Задача считается выполненной, если:

- уничтожили 5-7 машин или мотоциклов;

- уничтожили 2-3 моста;

- сожгли 1-2 склада с горючим и боеприпасами;

- уничтожили 15-20 офицеров».

Слайд 13.

Из воспоминаний одного из бывших начальников разведшколы, полковника в отставке Афанасия Мегеры:

«В тылу врага ребята могли отдыхать лишь на рассвете и днём, по возможности под хвойными деревьями, что меньше вымокнуть при снегопаде. Боец должен был вытоптать углубление в снегу, застелить еловым лапником и ложиться на 2-3 часа спать. Просыпались они от холода. За сутки они проходили до 20 километров».

А вот какую инициативу проявила Зоя в своём первом походе. В лесу по дороге часто проносились мотоциклисты. На дороге она увидела, валялся проржавевший металлический трос. Зоя предложила его натянуть поперёк дороги. Вскоре в темноте на него наткнулся вражеский мотоциклист. Девчонки подбежали к нему, свалили на землю, придушили, забрали с собой его полевую сумку. Уже после возвращения в Москву узнали о том, что в сумке у гитлеровца были ценные карты и планы предстоящих немецких боевых действий на подступах к столице. Задание было успешно выполнено.

Второе боевое крещение для Зои оказалось и последним.

Слайд 14.

И связано оно было с известным секретным приказом Сталина № 0428, который вождь подписал совместно с тогдашним начальником Генштаба Маршалом Советского Союза Б.М. Шапошниковым 17 ноября 1941 года.

Начинался этот приказ необычно. Вместо вступительного обращения к тем, кому надлежало непосредственно исполнять сей приказ, вождь брал, что называется, быка за рога: «Самонадеянный до наглости противник собирался зимовать в тёплых домах Москвы и Ленинграда… Лишить германскую армию возможности располагаться в сёлах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населённых пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и тёплых убежищ и заставить мёрзнуть под открытым небом – такова неотложная задача».


Зоя уничтожила центр радиоперехвата врага и его конюшню….

Кроме поджога жилищ, в которых располагались наступившие на Москву фашисты, нужно было ещё уничтожить в деревне Петрищево и аппаратуру германской армейской радиоразведки, умело замаскированной в этой глухомани. Об этом факте в советские времени вообще умалчивалось. Нам почему-то не сообщили, что нацистские асы-радиоперехватчики в наушниках в Петрищеве круглосуточно умело прослушивали наши армейские штабы, глушили переговоры советских командиров с войсками.

Жуков готовил в те дни наше знаменитое контрнаступление под Москвой. Он настоятельно требовал от Главного Разведовательного управления хотя бы на какое-то время вывести из строя этот германский армейский радиоцентр.
Кто предал нашу героиню и как она попала в лапы врага?

Узнав о существование директивы Сталина, немцы усилили караулы и организовали прочёсывание подмосковных лесов.

21 ноября две группы добровольцев по 10 человек в каждой вышли на линию фронта с заданием совершить поджоги в ряде населённых пунктов Рузского района. Несколько раз обе группы попадали под обстрел, из-за чего часть бойцов погибла, а некоторые заблудились или просто отстали от товарищей. В момент встречи обеих групп, произошедшей 25 ноября у деревни Усково, из 20 человек осталось только 8. Пятеро из них решили, что задание выполнить невозможно и надо возвращаться к своим. И лишь трое - Крайнов, Космодемьянская и Клубков – остались, чтобы всё-таки совершить диверсию в д. Петрищево.

Слайд 15.

…Поздним вечером 28 ноября 1941 года разведчиков осталось только трое. Разделили между собой участки поджога в деревне. Условились, что после того, как загорится вся деревня, курсанты соберутся в лесу и вместе уйдут в Москву. Но к лесу подошёл лишь один Борис Крайнов. Долго ждал товарищей. Не дождавшись, он вернулся один. И лишь спустя время узнал о том, что случилось с Зоей. Её сдал немцам третий член группы – Клубков. Об этом типе известно не так уж много: до войны он работал сортировщиком писем в одном из московских почтовых отделений. В плену его тут же перевербовали и, после окончания диверсионной школы под Смоленском, забросили на линию фронта. Вскоре после этого Клубков был арестован и по приговору военного трибунала Западного фронта от 3 апреля 1942 года расстрелян за измену Родине. Но перед тем как получить пулю, предатель рассказал о событиях той ноябрьской ночи.

Слайд 16.

Из протокола допроса Б. Крайнова: «О задержании Космодемьянской мне стало известно только 15 января, то есть после освобождения д. Петрищево, когда нашими частями было обнаружено её тело. Потом мы виделись с Клубковым, он сказал, что в деревне встретил немцев и ничего не успел сделать. Пошёл обратно на место встречи, его захватили в плен, откуда он бежал. Меня тогда ещё удивило, что сам он о Зое не спрашивал».

Слад 17.


Из протокола допроса Клубкова: «Когда я подходил к зданиям, которые должен был поджечь, то видел, что участки двух других загорелись. Подойдя к дому, я разбил бутылку зажигательной смеси и бросил её, но она не загорелась. В это время я увидел не далеко от себя двух немецких часовых и решил убежать в лес. Как только я прибежал в лес на меня навалились два немецких солдата и сдали немецкому офицеру. Он наставил на меня револьвер и потребовал, чтобы я выдал, кто вместе со мной прибыл поджигать деревню. Я рассказал, что нас всего пришло трое, назвал имена Крайнова и Космодемьянской. Офицер немедленно отдал какое-то приказание и через какое-то время привели Зою…»

К сожалению, мы уже не узнаем, почему Зоя не отстреливалась. Может быть, в темноте была уверена, что к ней идут не двое немцев, а Крайнов и Клубков? Может быть, от истощения сил просто заснула.

Кроме того, известен один факт: за несколько дней до гибели девушка поменялась оружием с Клавдией Милорадовой. Вероятнее всего, когда Зоя поняла, что перед ней не свои, а немцы, она, может быть, пыталась стрелять. Но слишком поздно вспомнила о том, что у такого оружия необходимо сначала взвести курок…

Остаётся открытым вопрос о том, для чего всё-таки немцы пытали Зою. Для того, что выведать информацию о диверсионной группе? Но зачем это было делать, если к тому времени негодяй Клубков и так всё рассказал старшему офицеру.

Но факт отаётся фактом. Немцы в течение 3 часов били Зою ремнями и палками, прижигали её лицо спичками и несколько раз выводили босиком на мороз, - это было не столько допросом, сколько истязанием беззащитной пленницы. Тем не менее, по свидетельству Е. Ворониной (хозяйки дома, в котором всё это происходило), девушка не только отказалась узнать Клубкова, но и себя назвала Таней. Более того, несмотря на все издевательства, она ни разу не попросила своих мучителей о пощаде.

Рассказ филолога школы Щербаченко В.Г. Воспоминания о поездке. Также В.Г. рассказала стихотворение «Таня».

Правда о пытках.

Слайд 18


Ученик:

Привели её в избу большую.


Куртку ватную сорвали с плеч.
Старенькая бабка топит печь.
Пламя вырывается, бушуя...
Сапоги с трудом стянули с ног.
Гимнастёрку сняли, свитер сняли.
Всю, как есть, от головы до ног,
всю обшарили и обыскали.
Немцы привели Зою в дом Ворониных, где находился штаб полка. Ворониным было приказано выйти из избы. Но и с улицы они слышали, как гитлеровцы избивали партизанку. Фашисты добивались, чтобы Зоя выдала своих боевых товарищей. Но на все вопросы она отвечала: «нет». В штабе девушку раздели и в одной рубашке, босую, при сильном морозе, повели через всю деревню. В 10 часов вечера Зою втолкнули в дом колхозника Кулика. Тело её было в кровоподтёках, на лице, губах запеклась кровь, ноги обморожены. В изнеможении девушка опустилась на табурет и попросила воды. Один из фашистов, немного говоривший по русски, схватил керосиновую лампу и подскочил к ней:

- Пей керосин, пей!

Гитлеровские офицеры придумали новый вид пыток. Через каждый час выводили девушку во двор и держали на морозе по 15-20 минут.

29 ноября после страшных пыток Зою под усиленным конвоем привели к виселице. Сюда же фашисты согнали и жителей деревни…


Ученик:

Как морозно! Как светла дорога,


утренняя, как твоя судьба!
Поскорей бы! Нет, ещё немного!
Нет, ещё не скоро... От порога...
по тропинке... до того столба...
Надо ведь ещё дойти до туда,
этот длинный путь ещё прожить...
Может ведь ещё случиться чудо.
Где-то я читала... Может быть!..
Жить... Потом не жить... Что это значит?
Видеть день... Потом не видеть дня...
Это как? Зачем старуха плачет?
Кто её обидел? Жаль меня?
Почему ей жаль меня? Не будет
ни земли, ни боли... Слово «жить»...
Будет свет, и снег, и эти люди.
Будет всё, как есть. Не может быть!
Если мимо виселицы прямо
всё идти к востоку - там Москва.
Если очень громко крикнуть: «Мама!»
Люди смотрят. Есть ещё слова...
В свой смертный час отважная партизанка презрительным взглядом окинула фашистов, и поднялась на ящики, поставленные под петлёй.

- Будьте смелее, боритесь, бейте фашистов, жгите, травите! Мне не страшно умирать, товарищи! – крикнула она, обращаясь к жителям деревни. – Это счастье – умереть за свой народ! Колхозники не могли удержать слёз. Повернувшись в сторону немецких солдат, Зоя крикнула:

- Вы меня сейчас повесите, но я не одна! Нас 200 миллионов, всех не перевешаете! Вам отомстят за меня. Солдаты. Пока не поздно сдавайтесь в плен, всё равно победа будет за нами…

Около месяца на деревенской площади висело тело этой юной партизанки. Таню похоронили за деревней, под берёзой, вьюга укрыла снегом могильный холмик. А вскоре советские солдаты выбили отсюда фашистов, и о подвиге Тани – комсомолке - москвички узнал весь мир.

Слайд 20, 21

В мае 1942 года прах был перенесён с воинскими почестями из Петрищево на Новодевичье кладбище в Москву.

Слайд 22.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 февраля 1942 года З.А. Космодемьянской посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Подвиг простой девушки помнят до сих пор.

Слайд 23, 24, 25 – 31.

Лишь через несколько месяцев в разведшколе узнали о трагедии. Пойманный после освобождения деревни Красной армией местный мерзавец Свиридов признался, что именно он, узнав от немцев, что в деревне скрывается разведчица, выследил её и доставил к врагу. На вопрос нашего военного дознавателя, как оккупанты отблагодарили его за такое усердие, этот урод ответил: «Налили стакан вина»…

И Клубкова, и Свиридова помогли изобличить их же фотоснимки, сделанные ими в Петрищево 29 ноября 1941. Эти фотоснимки – знающие люди говорят, что их 13, - не все опубликованы. Только 5 из них общеизвестны. Остальные же до сих пор в секретных фондах. Они настолько страшны, что даже матери девушки – героя, ныне покойной, так и не были показаны.


Правда о дате рождения Зои.

Слайд 32.

Зоя – первая в СССР девушка, получившая ещё в феврале 1942 года высокое звание Героя Советского Союза. Сталин проявил повышенный интерес к её подвигу, считая, что нужно всё сделать, чтобы этот подвиг стал примером для молодёжи. Вождь поручил М.И. Калинину подготовить указ. Но не могли же присвоить геройское звание некой «Тане из Москвы», как назвала себя разведчица во время пыток. Калинин перепоручил установить личность девушки. Был сделан телефонный звонок на Тамбовщину. На противоположном конце провода оказался сельский недотёпа, который либо по своей неграмотности, либо из-за лени не сумел правильно прочитать документ, который был выписан родителям при рождении ребёнка. Он принял дату регистрации акта записи 13 сентября за день рождения Зои. Её подлинная дата рождения – 8 сентября.

Слайд 33.

Так и пос ей день во многих справочниках искажён её день рождения.

Слайд 34.

Мать Зои написала в последствии книгу «Повесть о Зое и Шуре», на которой воспитывалось не одно поколение. Младший брат Зои – гвардии старший лейтенант А.Космодемьянский – уже на самом исходе войны тоже геройски погиб.

Слайд 35.

Слайд 36 «Помните».
Ученик:

Люди!


Покуда сердца стучатся, -

Помните!


Какою ценой

Завоёвано счастье, -

Пожалуйста, помните!

Песню свою, отправляя в полёт, -

Помните!

О тех, кто уже никогда не споёт, -

Помните!
Ученик:

Во все времена

Бессмертной Земли

Помните!


К мерцающим звёздам, ведя корабли, -

Помните!


Мечту пронесите через года

И жизнью наполните!...

Но о тех, кто уже не придёт никогда, -

Заклинаю, -

Помните!
Песня «День Победы».

Звучит песня на экране мини фильм «Кадры страшной войны». Все снимки, письма для фильмы краеведческого характера. Материал взят из школьного музея.


Рассказы о Зое

ТЫ ОСТАЛАСЬ В НАРОДЕ ЖИВАЯ…: Книга о Зое Космодемьянской
Издание осуществлено по заказу Управления по делам полиграфии и средствам массовой информации Тамбовской области
Составители:

Заслуженный работник культуры РФ Валентина Дорожкина,

Заслуженный работник культуры РФ Иван Овсянников

Фотографии Алексея и Бориса Ладыгиных, Анатолия Алексеева, а также из фондов Осиногаевского и Борщёвского музеев


Тамбов, ОГУП «Тамбовполиграфиздат», 2003, 180 с.
Предлагаемая книга «Ты осталась в народе живая…» представляет собой сборник статей и очерков о Герое Советского Союза Зое Анатольевне Космодемьянской, а также воспоминания о ней её боевых соратников. В сборник включены очерки П. Лидова «Таня» и «Кто была Таня», В. Кожемяко «Память о ней нетленна», И. Овсянникова «Покушение на подвиг», рассказ О. Коротцева о «космическом мемориале» героев Великой Отечественной войны. О создании музеев народной героини в селах Осиновые Гаи и Борщёвка рассказывают их бессменные директора С. Полянский и Л. Шебунова.

Кроме того, в сборник включены фрагменты из книги Л.Т. Космодемьянской «Повесть о Зое и Шуре», отрывки из поэмы Маргариты Алигер «Зоя», стихи российских авторов об отважной партизанке.

Книга богато иллюстрирована и представляет интерес для учителей, студенческой и школьной молодежи, краеведов и всех, кто интересуется историей родного края.
ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ЕЁ!
Жизнь её была короткой, но ясной и чистой, как стёклышко. Росла Зоя до шести лет в Осиновых Гаях у дедушки с бабушкой - Тимофея Семёновича и Мавры Михайловны. Росла, как и все деревенские ребя­тишки, мало чем от них отличаясь: скакала по улицам, до посинения ныряла и плавала в тихой Кашме, бегала по росистой траве, любила летние грозы. И осталось у неё от деревенского детства ощущение светлой и тёплой радости. Любила она ещё собирать цветы, хорошо в них разбиралась, знала их названия...

«Зоя росла бойкой и весёлой, - вспоминала много лет спустя её подруга детства Зоя Епихина. - Но бывало ино­гда и на неё тучка набежит...»

Такими словами она, наверное, хотела отметить ту особинку, которая отличала девочку от остальных свер­стниц. Да, ей совсем не были чужды ребячьи радости и затеи, но что-то и выделяло её из одногодков. Что же? Может, рано появившаяся сосредоточенность, углублен­ность в самою себя, незаурядность душевного мира? Она ведь рано, в шесть лет, научилась читать, с детства вела дневник. Летом пропалывала с бабушкой грядки, следи­ла за домашней живностью. Однажды с отцом ездила в луга за сеном. Подсохшая трава пахла пряно, от этого слегка кружилась голова. А может, она кружилась отто­го, что аккуратный возок на ухабах слегка покачивался, и она, запустив ручонку в разнотравье, изо всех сил удерживалась на его вершинке? Рядом был папа, с ним ничего не страшно. Только каждый раз, когда лошадка ускоряла ход, почему-то приятный холодок подкатывал к сердцу, которое начинало беспокойно трепыхаться.

Было ощущение счастья, не­объяснимой радости.

Скорее всего - от созерцания родных мест, от своего здоро­вья, оттого, что все родные вме­сте, и впереди вся жизнь - дол­гая и, конечно, интересная. Она очень рано почувствовала себя личностью. В 1936 году, приехав в Осиновые Гаи на лет­ние каникулы, Зоя запишет в своём дневнике: «Как здесь хо­рошо!»

Да, ей было хорошо на Тамбовщине.

Так и росла маленькая, хрупкая, приветливая, довер­чивая ясноглазая девочка с кроткой улыбкой, мечтавшая стать писателем. И судьба подарила ей встречу с любимым ав­тором - Аркадием Гайдаром. Они отдыхали в одном подмосковном санатории и подружились.

А когда прощались, Аркадий Петрович подарил Зое свою только что вышедшую книгу «Чук и Гек». И написал на титульном листе своё понимание счастья. И оно совсем не расходилось с Зоиным по­ниманием, потому они и потянулись друг к другу - умудренный жизненным и боевым опытом популярный писатель и юная москов­ская школьница. Она, как и Гайдар, стремилась жить честно и сме­ло, ненавидела людей, которые ради выгоды и корысти могли отсту­пить от веры, от служения Отчизне.

Когда Зоя уезжала из санатория, Гайдар сказал её маме, Любови Тимофеевне: «Она у вас великолепно читает Гёте». Но она также хо­рошо читала и Маяковского. И ещё любила напевать бетховенскую «Песенку Клерхен», написанную опять же на слова Гёте. Своим мел­ким ровным почерком она переписала в специальную тетрадочку по­нравившиеся строки:

Ах, если бы латы и шлем мне достать, Я стала б Отчизну свою защищать... Уж враг отступает пред нашим полком. Какое блаженство быть храбрым бойцом!

И когда над Родиной нависла чёрная зловещая тень фашизма, она не раздумывала, где ей нужно быть в это время. И только повто­ряла: «Какую землю топчут, какую землю!» Вместе с мамой шила мешки для фронта, рукавицы, шлемы, дежурила на чердаке и кры­ше, и готовилась попасть на фронт в любом качестве: медсестры, бойца, разведчицы, диверсанта...

Ах, если бы латы и шлем мне достать...

И достала! И ушла. Любовь Тимофеевна ничего не могла поде­лать, чтобы воспрепятствовать этому. Она знала характер Зои. И уже через четыре месяца после начала войны, Зоя была в воинской части, которой командовал герой испанской войны майор Артур Спрогис.

Что было дальше - известно каждому школьнику. 28 ноября 1941 года, выполняя боевое задание, она попала в лапы к фашистам. И не будем писать о тех нечеловеческих муках, которые выпали на её долю. Эти нелюди пытались сломить её. Но из этого ничего не вы­шло. То, что вынесла наша Зоя, ставит её в один ряд с великомуче­ницами первых веков христианства. Партизанка даже свою смерть подчинила борьбе с врагом. Её сила духа, её жертвенность подвига потрясли весь мир. «У любого человека с нормальной нравственнос­тью, - писал один из наших соотечественников, - образ этой девуш­ки может вызвать только благоговение и светлую скорбь».

Но нашлись люди с лакейскими перьями, которые попытались лишить общественного смысла жертвенный подвиг 18-летней мос­ковской школьницы, представив его никчёмным, никому не нуж­ным. И даже преступным. Они называли нашу Орлеанскую деву «орудием преступленья». Дескать, Космодемьянская нарушила международную конвенцию, которая запрещает поджигать дома мирных жителей. Стоит только удивляться тому, кто напечатал этот либеральный бред, бессовестный и циничный.

Самое поразительное заключается в том, что «писания» этих «гробокопателей» и «уточнителей» истории подозрительно иден­тичны текстам фашистских оккупационных листовок, которые издавались немецкими спецслужбами в целях дискредитации парти­занского движения в годы Великой Отечественной. Да и лексика почти одна и та же. И это заставляет о многом задуматься. Разрушая национальное самосознание народа, его историческую память, эти господа тем самым демаскируют свои далеко идущие цели. Глумление над нашими святынями, по мнению академика С. Кара-Мурзы, стало главным инструментом «социо-культурных реформ». А «на­сколько точен выбор объектов для глумления, - пишет учёный, - мне объяснили специалисты. Читал я лекцию в Бразилии перед обществом психологов и психоаналитиков. Тему они задали такую: «Технология разрушения культурных устоев в ходе перестройки». Я рассказывал факты, приводил выдержки из газет. А смысл слушатели понимали лучше меня. Особенно их заинтересовала кампания по дискредитации Зои Космодемьянской. Мне задали удивительно точные вопросы о том, кто была Зоя, какая была у неё семья, как она выглядела, в чём была суть её подвига. А потом объяснили, почему именно её образ надо было испоганить - ведь имелось множество других героинь. А дело в том, что она была мученицей, не имевшей в момент смерти утешения от воинского успеха (как, скажем, Лиза Чайкина). И народное сознание независимо от официальной пропаганды, именно её выбрало и включило в пантеон святых мучеников. И её образ, отделившись от реальной биографии, стал служить одной из опор самосознания нашего народа. И те, кто над этим образом глумились, стремились подрубить именно эту основу».

«Кем войдёт в историю Отечества Космодемьянская: символом, мифом, фетишем, легендой?» - совсем ещё недавно допытывались устроители неприличной дискуссии на страницах либеральных га­зет. Для нас, тамбовцев, ответ однозначен: она навеки останется в истории России русской Жанной д'Арк. Убедительно ответил лукавым «вопрошателям» и просто банальным лжецам лауреат Государтвенной и Международной премии имени М. Шолохова поэт Вален­тин Сорокин: «Ярославна плакала, ожидая князя, на стене каменно­го древнего Путивля, Авдотья рязаночка брата русского от ордынцев защищать кинулась. А Зоя за вешний свет русский во тьму шагнула кромешную! За народ, за Отечество, за достоинство и свободу во тьму, в погибель шагнула она, и теперь - Светом Иисуса Осиянная, Зоя Святоликая, - молитва наша, надежда наша и песня горькая на­ша! »

...На Тамбовщине немало делается по увековечению памяти народной героини. В областном центре установлен прекрасный скульптурный портрет Зои, одна из улиц города названа её именем. На малой родине в селе Осиновые Гаи также воздвигнут памятник, ежегодно проводятся торжества в день её рождения, организуются спортивные соревнования, эстафеты, мотопробеги. Администрации области и Гавриловского района учредили премии в честь отважной землячки. Школьники пишут сочинения, поэты и композиторы создают песни и оратории о Зое. В сёлах Осиновые Гаи и Борщевке действуют школьные музеи семьи Космодемьянских. Один из совхозов области (ныне ТОО) назван именем Зои Космодемьянской.

Но давно уже не снимаются о ней фильмы, не издаются книги, в которых бы рассказывалось о подвиге вчерашней школьницы, этого «оленёнка с большими глазами» (Юлия Друнина), и только по-прежнему злобные наветы и инсинуации не иссякают и продолжают тиражироваться в газетах известного толка. Мы, составители этого сборника, издающегося по решению областной администрации, ре­шили собрать под одной обложкой наиболее существенные публикации разных лет, в которых бы Зоя предстала перед современным юным (и не только юным!) читателем без юбилейного глянца и идеологического славословия. Недавно один из руководителей нашего областного управления образования, выступая на пленуме тамбовских журналистов, говорил о «бешеной любви к родине», которую якобы насаждало государство в советское время. Пусть эта злобная кривда останется на совести этого недалёкого деятеля. Но и она, эта кривда, подвигла нас на то, чтобы рассказать о Зое устами её матери, ее боевых соратников, тех журналистов, которые первыми сообщи­ли миру о невиданной силе человеческого духа, которую проявила в фашистском плену наша землячка. Да и одна ли она?! А молодогвардейцы! А Матросов! А Гастелло! А Лиля Озолина! А Вера Волошина! Несть им числа... Но ведь повернулся же у человека язык...
Пророческими оказались слова боевой подруги Зои Клавы Милорадовой, слава Богу, здравствующей, сказанные ею в те нелёгкие не­дели обороны Москвы: «Она многих ещё поднимет на борьбу, многим осветит путь своим подвигом». И подняла, и осветила! Её гибель переплавилась в благородную ярость атакующих лав краснозвёздных бойцов, в богатырскую силу наших танкистов и лётчиков, пи­савших перед боем на броне и фюзеляжах своих боевых машин короткое, но призывное, как клич: «За Зою!» И никто ныне не ска­жет, во что можно оценить подвиг русской Орлеанской девы, сколь­ко дополнительно полков и дивизий он восполнил в тот критичес­кий момент, когда решалась судьба страны, а, может, и всего мира. Ведь коричневая чума поползла бы и дальше, заполонив всю планету. По крайней мере, таков был замах обезумевших от безнаказанности гитлеровцев. И вот против этой бесчеловечной громадины, в считанные дни и недели сокрушившей Европу, встала московская школьница, родившаяся и выросшая на Тамбовской земле.

«Смотрите, люди! - воскликнул в те январские дни 1942 года, когда мир узнал о Зое, народный артист РСФСР, один из основоположников советского кинематографа Александр Довженко. - Это Зоя Космодемьянская. Смотрите, девушки, воины, дети, смотрите, господа международные политики! Вот идёт на смерть бессмертная среди оккупантов... Напишут книги, пропоются возвышенные стихи, и слава Зои перейдёт в века из рода в род как вдохновенье чистой нашей юности, которой всегда цвела и будет процветать наша земля».

...Она вернулась на свою малую родину, в село Осиновые Гаи, где ей так хорошо дышалось, где она была так счастлива. Вернулась па­мятником, воздвигнутым на народные деньги. Скульптор Михаил Салычев, словно услышав слова Довженко, изобразил её «как вдохновенье чистой нашей юности». С косынкой за плечами, словно бы стряхнув года, пришла Зоя в сельский сквер к своим односельчанам, чтобы теперь уже навеки остаться с ними. Пришла, «и вдруг среди сельчан окаменела», как поётся в песне Раисы Усенко. Но мы сохра­ним её в нашей памяти живой, чистой, нежной, прямодушной. Ведь недаром же имя её в переводе с греческого языка означает ЖИЗНЬ.

«Молитвенная память и вечная слава бессмертному подвигу великой дочери земли Тамбовской - Зои Космодемьянской, отдавшей бесценный дар - свою жизнь, за Великую Русь святую и её народ», - написал в книге отзывов Осиногаевского музея десять лет назад архиепископ Тамбовский и Мичуринский Евгений.

Запомним эти слова.
Иван Овсянников.

Заслуженный работник культуры России, лауреат премии имени Зои Космодемьянской.

1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница