Ядерный контроль: информация выпуск # 42, 2005 7 декабря – 14 декабря



страница4/4
Дата12.06.2016
Размер0.68 Mb.
ТипПрограмма
1   2   3   4

ВОПРОСЗачем мы взялись достраивать АЭС в Бушере?

Иран -- независимое государство. А я был министром России по атомной энергии, а не США. Я спрашивал разрешение у правительства России, согласовывал документы со всеми положенными службами: ФСБ, Минэкономики, Минфином. Но мне потом звонил вице-премьер, здоровый такой, симпатичный мужчина из Казахстана (Олег Сосковец.) и говорил: ты не строй. Председатель правительства Виктор Степанович, кстати, никогда не звонил. Я отвечал, при чем тут я? Пожалуйста, разорвите соглашение, ведь в нем есть пункт, что это можно сделать за шесть месяцев. А так в нем записано, что ответственный исполнитель с российской стороны -- Минатом. Я и работаю, как положено. Тем более что это выгодный для нас контракт.



ВОПРОС: Сколько иранцы России заплатили?

Сколько договорились, столько и заплатили. Порядка 800 млн долл. Мы стали достраивать. Американцы на меня за это очень злились. Но я им сказал: вам аятолла Хомейни не нравится, а с шахом вам, наоборот, все нравилось. Вы собирались в Иране 20 ядерных блоков построить, и ни нефть, ни газ иранские этому не мешали (сейчас главный аргумент США относительно того, почему Ирану не нужны АЭС, -- это наличие у него больших запасов углеводородов.). Вы первый исследовательский реактор Ирану построили на высокообогащенном уране. Килограмм плутония шаху поставили. Более того, у вас ежегодно в университетах по физике и математике обучается порядка 10 тыс. специалистов из Ирана. Я был в ядерном центре в Исфахане -- там работают иранские девушки, закончившие университеты США. Девушки! А мы ни одного иранца у себя не готовили по физике, в МИФИ у нас они не учились. С шахом у нас в советские времена были не очень хорошие отношения. Я говорил американцам: мне деньги нужны, мне нужно загрузить заводы, конструкторские бюро, которые рассчитывались на постройку двух-трех блоков ежегодно. А тогда после Чернобыля мы вообще ничего не строили.



ВОПРОС: Правда ли, что в 1993 году Служба внешней разведки доложила Борису Ельцину, что Иран не создает ядерного оружия?

Я об этом не слышал. Но убежден, что Иран ядерного оружия не создавал. А хотят они его или не хотят? А кто не хочет сейчас? При такой политике Америки каждая страна независимая захочет. Но от "хотеть" до "иметь" -- большой шаг. В Иране лет через пять-десять ядерное оружие может появиться. Элементарную "грязную" бомбу сделать можно -- она пшикнет, но дерьма будет много. Но убежден, что как в Иране, так и в Северной Корее ничего пока нет. Как и в Израиле. Ведь для этого нужна целая индустрия.



ВОПРОС: Вы действительно в 1995 году подписали соглашение о строительстве в Иране центрифужного производства по обогащению урана?

Это ложь и клевета. Никогда такого соглашения с Ираном у нас не было. Между Минатомом и Организацией по атомной энергии Ирана был подписан протокол, что, если мы будем развивать атомную энергетику в Иране, то тогда мы рассмотрим вопрос о добыче в Иране урана, рудном обогащении, строительстве центрифуг. В том протоколе было написано, что мы к этому вопросу положительно относимся и вернемся к нему, когда в Иране будут построены несколько блоков. А тогда еще даже одного блока не было.



ВОПРОС: То есть центрифуги в Иране мы могли построить?

Могли бы со временем. Когда там было бы пять-семь блоков, конечно бы построили. И рудное обогащение сделали бы. И помогли бы урановую руду добывать. Мне нужны были партнеры, заинтересованные в России. Китаю же мы тогда начали строить и построили прекрасный завод по обогащению. Впервые за историю Минатома мы экспортировали эти заводы и центрифуги.

Центрифуги, чтобы привязать китайцев

ВОПРОС: Сколько такой завод стоит?

Смотря на какую он мощность. С китайцами он стал в несколько сот миллионов долларов.



ВОПРОС: Это сколько центрифуг?

Где-то под тысячу. В Китае мы построили центрифужное производство мощностью 1,5 млн единиц работы разделения. Это 1,5 тыс. тонн урана в год. По Китаю у нас с Виктором Степановичем был разговор. Он сомневался, строить там завод по обогащению урана или нет, хотя уже все было подготовлено к подписанию. И накануне за завтраком, там еще Немцов присутствовал, я говорю: если мы друзья -- то надо подписывать и строить, а если мы партнеры и думаем одно, а делаем другое -- то нет. "Друзья", -- ответил Виктор Степанович, и мы подписали. Китайцы взяли центрифуги. Тогда я имел в виду держать эти центрифуги для них как морковку, чтобы держать их на привязи. Это очень важно в сотрудничестве. Ведь мы же не могли строить тогда АЭС под ключ, как это делает Запад, вкладывая свои деньги. А у нас не было денег, и мы могли тогда предлагать только более широкое сотрудничество.



ВОПРОС: Сейчас Ирану предлагают "морковку" -- обогащать свой уран не у себя, а в России...

И такой проект можно принимать. Я даже американцам это предлагал: возьмите у нас в стране один центрифужный завод -- у нас мощности были не загружены -- и будем вместе его эксплуатировать, обогащать уран для США. Вы будете совладельцами завода. Но чтобы он находился у нас в стране. Они не захотели -- им нужно было, чтобы этот завод мы построили на их территории. Я тогда от этого отказался.



ВОПРОС: А что, наши центрифуги лучше?

Конечно. По производительности лучше. И себестоимость у нас в 1,5 раза дешевле, чем, например, у европейцев.



ВОПРОС: Мы при вас ушли из Северной Кореи?

Когда против КНДР были введены санкции, мы к ним присоединились. И ушли оттуда, хотя много туда вложили. А американцы потом создали консорциум КЕДО -- в него вошли Евросоюз, США, Южная Корея и Япония -- для строительства такого же водо-водяного реактора, как мы уже построили в Бушере. А они ничего в Северной Корее не построили и мыкаются сейчас, не знают, как опять усадить Пхеньян за стол переговоров.



ВОПРОС: А мы хотели в консорциум?

Я очень хотел. Но ко мне пришел посол Галлуччи (Роберт Галлуччи -- в то время замгоссекретаря США по военно-политическим вопросам, вел в 1994 году переговоры с Пхеньяном.) и предложил войти в консорциум, но внести 100 млн долл. Послушай, ответил я, у нас в стране и денег таких сейчас нет. А потом, почему ты не учел, что это мы выбрали в Северной Корее места для строительства АЭС, провели очень дорогие геологические исследования, подготовили много специалистов, исследовательские реакторы построили. Это больших денег стоит. А ты предлагаешь нам вступить на таких же условиях, как странам, которые там ничего не сделали.

"Я понял, что американцы наглеют, и пошел на Восток"

ВОПРОС: Если бы мы в Иране центрифуги построили, вообще бы был скандал...

Мне президент Клинтон говорил: не любишь ты Америку. А я отвечал: любви без взаимности не бывает. А вас злит, что еще сохранился такой комплекс, который не разобрали, не приватизировали, не акционировали, не разбросали. Что Минатом жив и сохранил свою ядерную составляющую. Я понял, что американцы наглеют, когда на первом же заседании комиссии Гор--Черномырдин в 1993--1994 году вице-президент Горзаявил о том, что у нас в России до сих пор притесняют евреев. Виктор Степанович ничего не ответил. А я ответил: ошибаетесь, я сужу по своей отрасли, и никто их у нас не притесняет. Смотрите, ХаритонЦукерман, целая плеяда еврейских ученых работает. А вы, наоборот, г-н Гор, притесняете. Тогда как раз заработал Международный научно-технический центр -- МНТЦ, в нем наши ученые для американцев проекты делали. Я и говорю Гору: в МНТЦ вы платите нашим профессорам и ученым меньше, чем пособие по безработице в США. В Америке оно было от 700 до1000 долл. в месяц, а нашим ученым платили по 100--150 долларов.



ВОПРОС: И что Гор?

У вас такие зарплаты, отвечает.



ВОПРОС: Тогда комиссия запретила России в Иране все, кроме АЭС в Бушере?

Это президенты решали. Нам хватило и Бушера. Но нам запретили даже рудное обогащение сделать Ирану -- это не изотопное обогащение, а когда из руды извлекают уран.



ВОПРОС: Минатом за эти годы не отстал от Америки?

В 1988 году я два месяца провел в США. Мы проводили совместный эксперимент по контролю в рамках договора, где был определен порог максимальной мощности при подземных ядерных взрывах в 150 килотонн тротилового эквивалента. Это приблизительно десять Хиросим. В рамках этих экспериментов был осуществлен один взрыв на невадском полигоне, и один -- на семипалатинском полигоне. Я там был. И видел уровень американцев. Они столько делали ошибок при подготовке и проведении этих экспериментов, что я их везде тыкал носом. Простой пример. Приехали мы в Неваду, привезли свой трейлер с аппаратурой, чтобы измерить скорость движения ударной волны в грунте -- этот метод считался одним из главных для контроля подземного ядерного взрыва. Мне нужно было сопротивление заземления не более 10 ом, как у нас стандарты в стране. А в Неваде грунт сухой, и оно где-то 55--56 ом. Говорю, многовато, нужно уменьшить. А они в ответ: ничего не можем сделать, это земля наша такая. Как это ничего не можете сделать? Берите лопаты, копайте небольшой приямок, привозите мешок поваренной соли, высыпайте и каждый день поливайте водой. У нас каждый дачник знает, как сопротивление грунта уменьшить! И многое другое. По электромагнитным наводкам они путали, по мощности. По соглашению мощность контрольного подземного взрыва, который мы проводили у них и у нас, не должна была превышать 150 килотонн. У них она оказалась 180 килотонн. А это существенно превышает требования, образовалась провальная воронка.

"Ельцин спросил, а нельзя ли продать весь ядерный комплекс"

ВОПРОС: Говорят, вас в 1998 году американцы и сняли?

Может, и приложили руку. Но я сам написал заявление, когда увидел, что крыши надо мной нет, потому что я очень многие вещи делал. Когда увидел, что Виктор Степанович как-то так относится. Президент поглядывал. Я почувствовал такое отношение. И мне это не понравилось. Кто меня снял, это вопрос другой, очень тонкий, я ничего об этом не могу сказать. Но я знаю, что у сменившего меня Адамова были друзья, именно те олигархи. Тот же Березовский, тот же Абрамович, которые тогда ошивались при президенте. А я после шести лет устал. Потому что все эти годы у меня был один вопрос -- как выколотить зарплату, где ее найти, чтобы рабочий класс прокормить.



ВОПРОС: А кто был вашей крышей?

Борис Николаевич. У меня даже его благодарность на стене висит. При мне экспорт Минатома вырос в три раза и достиг 2 млрд долл. в год, мы начали строить АЭС в Китае, Индии, Иране. Я мечтал достроить и станцию на Кубе, она на 80% была готова. Я был в Гаване, четыре часа мы говорили с Фиделем Кастро -- в девять вечера начали и почти в два ночи закончили. И то я сказал, что больше не могу, глаза слипаются. А он говорит: "Я наоборот -- днем сплю, а ночью бодрствую".



ВОПРОС: Кастро хотел, чтобы станция была достроена?

Конечно, а кто не хотел? Но СССР тогда времени не хватило. А потом Россия просто испугалась -- американцы давили.



ВОПРОС: На вас давили?

На меня было бесполезно давить. Может, они об этом в каких-то разговорах с Борисом Николаевичем говорили. Он однажды у меня спросил, а нельзя ли продать весь этот ядерный комплекс, основные фонды. Я говорю: а куда мы тогда миллион людей денем? Ну, тогда уже не миллион, у нас было 800 тыс. человек со всеми жителями, а 200 тыс. осталось на Украине, в Казахстане, в Прибалтике -- предприятия Минсредмаша были во многих республиках. И назвал ему стоимость этого комплекса, основных фондов.



ВОПРОС: И какова была стоимость?

Зачем это говорить? У американцев он стоил 15 млрд долл. Это основные фонды без текущей зарплаты. Чуть поменьше у нас. Его кому угодно могли продать -- американцам или европейцам, а они бы сделали из нашего ядерного комплекса зеленую лужайку.



ВОПРОС: Как вы относитесь к тому, что Швейцария арестовала и не выдает России вашего "сменщика" Евгения Адамова?

Это наглость великая, пощечина России. Раньше бы Швейцария так не поступила. А сейчас больного слона и муха обидит. Конечно, Адамов знал секреты. Не детали, но направления, темы, названия. Когда я был министром, Адамов был у меня директором НИКИЭТ (Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники. -- Ред.). Он был большим приверженцем новых экономических веяний. Был борец за это дело. Мы с ним были противоположными -- я выступал за то, чтобы поддержать и сохранить Минатом в сложное время. А он -- что можно что-то и на коммерцию перевести. Тогда по его просьбе сделали два центра по ядерной безопасности -- один при НИКИЭТ, другой в Вашингтоне. И тогда никто из американцев мне на Адамова не жаловался.



ВОПРОС: Ядерное оружие, сделанное вашими руками, сейчас в музее?

Моих рук дело стоит на вооружении! В оружии мы с моими коллегами впервые достигли американцев по удельным характеристикам. И получили за это Ленинскую премию. Академики тогда ничего не смогли сделать, а мы, молодежь, сумели. Провели серию испытаний и довели оружие до картинки. Его ядерная конструкция завораживает! И сам ядерный взрыв -- вот у меня на стене фото испытания в Семипалатинске -- очень красивое и мощное зрелище. Ты видишь творение своих рук. Да, это оружие, оно убивает. Но мы его делали, чтобы трагедия Хиросимы и Нагасаки не повторилась на нашей земле. В ядерной области американцы не превзошли Россию, поэтому и сегодня нас уважают.



ИНФОРМАЦИЯ ПИР-ЦЕНТРА

  • Заседание Экспертно-консультативного совета ПИР-Центра

7 декабря состоялось заседание Экспертно-консультативного совета ПИР-Центра (ЭКС), посвященное обсуждению северокорейского ядерного кризиса. С докладом на тему «Корейский ядерный кризис и Россия» выступил директор Центра исследования проблем войны и мира МГИМО МИД РФ, член Совета ПИР-Центра профессор Ю. Е. Федоров. С комментарием выступил заместитель российской делегации на шестисторонних переговорах главный советник 1-го департамента Азии МИД РФ В.Н. Ермолов.

В своем выступлении Ю.Е. Федоров обрисовал круг проблем, стоящий перед участниками шестисторонних переговоров, среди них: вопрос о доказательствах существования в Северной Корее ядерного оружия; последовательность действий и возможные механизмы демонтажа ядерной программы Северной Кореи; существование урановой программы; вопросы о праве на мирное использование ядерной энергии, гарантиях безопасности и механизмах верификации будущих соглашений.

Ю.Е. Федоров отметил, что процесс разрешения северокорейского ядерного кризиса будет долгим. В то же время эксперт подчеркнул, что в случае если решение не будет найдено, возможен вариант «ядерного домино» в регионе, что может привести и к краху режима нераспространения в целом. «Нельзя также исключать возможность передачи Северной Кореей ядерных материалов или технологий, или даже оружия государствам, поддерживающим терроризм или негосударственным группировкам», - добавил Ю.Е. Федоров.

Ю.Е. Федоров также дал оценку интересам стран на шестисторонних переговорах. Говоря о стратегических интересах России в регионе, эксперт отметил, что основным приоритетом должно быть поддержание экономической стабильности и решение социальных проблем на российском Дальнем Востоке. Кроме того, Ю.Е. Федоров подчеркнул необходимость большей координации позиций пяти стран: Китая, России, США, Южной Кореи и Японии на переговорах с Северной Кореей.

Доклад Ю.Е. Федорова был основан на результатах исследования, подготовленного ПИР-Центром при содействии Korea Foundation. Результаты исследования планируется опубликовать в ближайшем номере журнала Ядерный Контроль.

Комментируя выступление основного докладчика, представитель МИД РФ В.Н. Ермолов особо остановился на важности заключения Совместной декларации от 19 сентября 2005 г, принятой в ходе четвертого раунда шестисторонних переговоров, отметив, что все стороны переговорного процесса придают этому заявлению очень большое значение. В то же время российский дипломат подчеркнул, что угроза санкций как метод решения северокорейской проблемы, так же как и формирование «единого пятистороннего фронта» против Северной Кореи на переговорах была бы контрпродуктивной. Говоря о возможности оказания экономической помощи Северной Корее, В.Н. Ермолов отметил, что если на переговорах будет достигнут прогресс, Россия готова обсуждать конкретные варианты предоставления такой помощи наряду с другими участниками переговоров.

В заседании Экспертно-консультативного совета приняли участие сотрудники МИД РФ, Центра проблем европейской безопасности (ИНИОН РАН), Российского института стратегических исследований, Института стратегической стабильности, Центра Североамериканских исследований (ИМЭМО РАН), Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, ПИР-Центра, Службы внешней разведки, Департамента международных связей Правительства Москвы, посольств Венгерской Республики, Франции, Республики Корея, Польши, Республики Чехия, Швеции, Вашингтон Груп Интернейшнл, Korea Foundation, Московского бюро Русской службы Би-Би-Си, и др.

За комментариями у экспертов ПИР-Центра по вопросам ядерной программы Северной Кореи следует обращаться к координатору по связям с общественностью Екатерине Сороке по тел. (095) 234-0525 или по эл. почте soroka@pircenter.org



  • Заседание Клуба Триалог

7 декабря в отеле «Мариотт-Аврора» состоялось очередное заседание Клуба Триалог, организованное совместно ПИР-Центром и компанией Триалог. Перед участниками Клуба: дипломатами, учеными, журналистами и представителями бизнес-сообщества, с сообщением на тему «Контроль и безопасность энергетических коммуникаций (нефте- и газопроводов): политика Российской Федерации» выступил заместитель главного редактора газеты Коммерсантъ А.А. Мурсалиев.

В своем выступление А.А. Мурсалиев осветил перспективы развития энергетических коммуникаций на евразийском континенте. В частности, эксперт отметил конфликт между ГУАМ и Россией, касающийся прокладки энергетических коммуникаций на западном направлении. Этот конфликт связан, как подчеркивает эксперт, с активизацией деятельности Газпрома по двум «грандиозным проектам»: прокладки европейского газопровода через Балтику до Германии и продления линии «Голубого потока» через Турцию на Балканы и в Италию.

Оценивая характер конфликта вокруг энергетических коммуникаций в Европе, А.А. Мурсалиев отметил, что поскольку Европа заинтересована в российских энергоносителях, а Россия в европейском рынке, конфликты в этом регионе «выглядят громкими, скандальными, но на самом деле они не смертельны, и найти компромисс здесь всегда возможно». В то же время, «на юге и востоке Россия оказалась втянутой в очень большую и серьезную игру, результаты которой не предсказуемы», - считает эксперт. Среди основных игроков на этом направлении А.А. Мурсалиев выделил Китай и Иран, а также Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) в целом.

«Практически все действия стран, входящих в ШОС, либо находящихся в ее орбите были за последний год направлены на то, чтобы взять под контроль большую часть энергоресурсов планеты и готовиться к выдавливанию доллара как мировой резервной валюты.... Соединенная мощь ШОС, как экономическая, так и военно-политическая, вполне позволяет открыть свою биржу и начать торговать нефтью, газом не на доллары, а на любую другую валюту, в том числе и на рубли» - отметил эксперт.

Говоря о позициях Ирана в регионе, А.А. Мурсалиев подчеркнул, что вопросы иранской атомной программы во многом определяются «не проблемой иранского атома, а проблемой иранской нефти». В этой связи, по мнению эксперта, «самые важные события в будущем будут развиваться в треугольнике США – ШОС – Иран».

Члены Клуба Триалог могут ознакомиться со стенограммой выступления заместитель главного редактора газеты Коммерсант А.А. Мурсалиева на сайте ПИР-Центра: http://www.pircenter.org/rus/club/steno.html.

За более подробной информацией об условиях вступления в Клуб Триалог следует обращаться к Надежде Медведевой.

Тел.: (495) 234-0525, (495) 764-9896,

Факс: (495) 234-9558

E-mail: info@trialogue.ru

ПИР-Центр планирует уделять большее внимание вопросам энергетической безопасности на страницах журнала Ядерный Контроль, который со второй половины 2006 г. расширяет свой формат и будет выходить под новым названием. Кроме того, вопросы энергетической безопасности планируется обсудить в рамках международной конференции "Глобальная безопасность и "восьмерка": вызовы и интересы. На пути к Санкт-Петербургскому саммиту", проводимой ПИР-Центром в контексте председательства России в «Большой восьмерке» 20-22 апреля 2006 г.

Подробнее о Конференции можно узнать в разделе:http://www.pircenter.org/g8conference/rus


  • Лекционные курсы ПИР-Центра

ПИР-Центр политических исследований продолжает расширять сотрудничество с ведущими российскими вузами в рамках образовательных проектов, целью которых является формирование сообщества молодых высококвалифицированных специалистов в области международной безопасности и нераспространения ОМУ, также хорошо знакомых с актуальными внутре- и внешнеполитическими проблемами России.

В рамках образовательных программ, директор ПИР-Центра политических исследований В.А. Орлов выступил с лекцией на тему «Внешняя политика России: современные тенденции» перед студентами и аспирантами Факультета прикладной политологии Государственного Университета – Высшей Школы Экономики (ГУ-ВШЭ).

В начале своего выступления В.А. Орлов представил ПИР-Центр политических исследований, кратко обозначив основные направления деятельности Центра. Особый акцент В.А. Орловым был сделан на программе стажировок в ПИР-Центре.

В ходе лекции В.А. Орлов обозначил основные приоритеты внешней политики России, а также перспективы развития взаимоотношений между Россией и странами СНГ, а также осветил злободневные политические вопросы, касающиеся внутренней и внешней политики Ирана, Ирака, Израиля и других стран ближневосточного региона. По словам В.А. Орлова, «несмотря на острые противоречия и споры внутри мирового сообщества относительно правомерности ядерных амбиций Ирана, Россия определилась со своим выбором: Иран является нашим крупнейшим стратегическим партнером, как в области атомной энергетики, так и в других внутре - и внешнеполитических направлениях».



Особый интерес у студентов вызвали вопросы, связанные с политикой Саудовской Аравии как ядра, в котором переплетаются разветвленные сети международных террористических организаций. По мнению В.А. Орлова, «именно Саудовская Аравия будет являться страной, наиболее мощно дестабилизирующей обстановку в азиатском регионе на протяжении ближайшего десятилетия».

За более подробной информацией о лекционных программах ПИР-Центра следует обращаться к координатору образовательных программ Центра Екатерине Вотановской по тел. (495) 234-0525, или votanovskaya@pircenter.org.
Каталог: media -> content -> files
files -> Ядерный контроль: информация выпуск # 29, 2004 18 августа 25 августа
files -> Ядерный контроль выпуск #16 (397), 2010 15 октября – 28 октября 2010
files -> Ядерная россия сегодня. 10 октября 2001
files -> Цитата номера
files -> Ядерный контроль выпуск #19 (341), 2008 5 июня – 11 июня
files -> Ядерный контроль выпуск #6 (387), 2010 15 апреля – 28 апреля
files -> Ядерный контроль: информация выпуск # 13, 2006 29 марта – 5 апреля
files -> Ядерный контроль: информация выпуск # 31, 2004 1 сентября 8 сентября
files -> До 10-летнего юбилея пир-центра осталось: 29 дней ядерный контроль: информация


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница