Вопросы лингвистики и лингводидактики иностранного языка делового и профессионального общения




страница12/21
Дата14.08.2016
Размер4.38 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   21

ЛИТЕРАТУРА





  1. Вартанов А.В. От обучения иностранным языкам к преподаванию иностранных языков и культур. Иностр. языки в школе –2003-№2.

2. Бахтеева С.С. Формирование социальной компетентности специалиста в процессе обучения иностранному языку в ВУЗе экономического профиля.-2004.- Центр инновационных технологий. Казань.

3. Кавнатская Е.В. Социокультурные аспекты развития умений профессионально делового общения специалистов в области обучения иностранным языкам: Дис…канд.пед. наук .-М.1999.

4. Сафонова В.В. Социокультурный подход к изучению иностранным языкам.-М.: Высшая шк., Амскорт интернэшнл., 1991.

5. Сафонова В.В. Изучение языков международного общения в контексте диалога культур и цивилизаций.-В.:Истоки, 1996.



ЭФФЕКТИВНОЕ ДЕЛОВОЕ ОБЩЕНИЕ В КОНТЕКСТАХ РАЗНЫХ КУЛЬТУР И ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Т.С. САМОХИНА

Московский педагогический государственный университет
Экономические потребности мирового сообщества, ровно как и изменившаяся ситуация в мире, вызвали бурное развитие разнообразных дисциплин, посвященных в той или иной мере межкультурной коммуникации. Интереснейшие исследования в области лингвокультурологии позволяют внести существенный вклад в понимание того, каким образом отражает тот или иной язык специфическое видение мира его носителей. Однако в настоящей статье мы не собираемся говорить о том, каким образом английский язык позволяет создать специфическую языковую картину мира, а постараемся остановиться на вопросах одинаково важных для всех нас, независимо от того, какой язык мы преподаем. Мы собираемся остановиться на тех аспектах делового общения, которые, как показывает мой опыт преподавателя, консультанта и тренера, волнуют наших выпускников, когда они попадают в межкультурной контекст. Понимая деловое общение самым широким образом – как межличностное взаимодействия людей в своей профессиональной деятельности с целью достижения определенной цели, постараюсь определить три основных параметра, которые способствуют достижению поставленной цели, а значит, делают деловое общение эффективным.

Одной из первых проблем, возникнувшей у меня в области межкультурного делового общения, была следующая. Много лет тому назад, в начале своей переводческой деятельности, во время перерыва мы с моей зарубежной коллегой готовили себе кофе в ее офисе. В спешке я имела несчастье разбить стеклянный стакан. На мои извинения я получила следующий ответ: “It’s all right. I didn’t buy it.” Данная фраза повергла меня в величайшее изумление, хотя с точки зрения языковой формы сказанное было абсолютно понятно: «Все в порядке, я его не покупала». Мое изумление, тем не менее, вполне объяснимо, поскольку человек, не имеющий опыта делового межкультурного общения, трактует все происходящее с позиции тех знаний, норм и установок, которые приняты в его или ее культуре. Проиграв эту ситуацию в российском контексте (представьте себе, что вы скажете своему чужеземному гостю, если он разобьет в вашей квартире или офисе даже дорогостоящий предмет), вам станет ясно, что как бы вы ни среагировали, вы никогда не скажете то, что услышала я. Соответственно, применив к носителю иной культуры стандарты своей, мы делаем незамедлительный вывод о том, что «все происходит не так как надо, или, во всяком случае, странно».

Прошло немало лет, прежде чем я поняла, что первым шагом на пути достижения эффективности делового межкультурного общения является приобретений cultural awareness – базовых знаний относительно тех норм и стандартов, которые используют представители разных культур для интерпретации жизненного опыта и формирования норм социального поведения.

Деловая культура различных стран имеет колоссальное количество особенностей, однако начать имеет смысл с тех основных параметров, которые отличают их друг от друга и наиболее часто находят отражение в деловом общении. Самые первые шаги установления контакта с деловым партнером, обращают внимание на различия в том, как представители разных культур относятся к самому себе и другим людям. Не вдаваясь в излишние тонкости, обратим внимание на то, что вербальные и невербальные стратегии установления такого контакта используются и интерпретируются совершенно по-разному. Так, в одних странах приветствуется раскованность, широкая улыбка, в то время как представители других культур находят подобное поведение фамильярным и несерьезным. Отдавая предпочтение серьезному выражению лица и строгому взгляду, они демонстрируют свою основательность и серьезные намерения, в то время как их зарубежные партнеры считают их невежливыми и недружелюбными. Глядя в глаза собеседнику, представители одних культур демонстрируют честность своих намерений, в то время как представители других культур считают это невежливым и неуместным. Активная самореклама, акцент на позитив считаются атрибутами успешного делового человека во многих странах, однако представители других культур исходят из того, что «я – последняя буква в алфавите», а о своих успехах публично распространяться не слишком вежливо. Таким образом, поскольку второго шанса произвести первое впечатление не дано никому, уже самые первые деловые контакты могут вызвать взаимное неудовольствие и антипатию.

Все это, однако, не идет ни в какое сравнение с теми сложностями, которые возникают в процессе самой деловой активности, поскольку здесь представители разных культур сталкиваются прежде всего с различиями в отношении людей к окружающему миру. В ряде стран господствует рациональное отношение, соответственно которому мир предсказуем, его можно организовать, измерить, изменить, и преобразовать. Соответственно. можно и установить ряд правил, инструкций, которые эти преобразования регламентируют. В отличие от этих, как их принято называть «универсалистских» культур, имеются культуры партикулярные, которые более полагаются на естественные законы бытия и познания и отстаивают уникальность каждого конкретного опыта. Трудно найти более известную иллюстрацию партикулярного характера российской культуры, чем знаменитые слова Ф. Тютчева «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить..» Представители партикулярных культур, соответственно, оспаривают жестко регламентированные правила универсалистов (Почему это в деловой презентации должно быть три основных пункта, а не больше? Почему для того, чтобы осуществить какой-то проект нужно совершить двенадцать шагов? Почему не пять и не тридцать?). В свою очередь универсалисты не могут понять, как это на вполне вразумительный вопрос о том, сколько денег понадобится на реализацию проекта, можно получить уклончивый ответ типа: «Ну, это как считать..» Если универсалистские культуры обвиняют в излишнем прагматизме и упрощенчестве, то с партикулярными вообще зачастую боятся иметь дело, поскольку не знают, что от них ожидать.

Другой сложной областью межкультурного взаимодействия является ориентированность той или иной культуры на какое-то конкретное временное измерение: прошлое, настоящее или будущее. Для культур, ориентированных на будущее, планирование, в том числе долгосрочное, является обычной частью бизнеса, в то время как иные культуры панически боятся заглядывать вперед. В культурах, ориентированных на прошлое, воздается особая дань и уважение к истории, прошлому, в том числе и жизненного опыту, который, например, дает сотруднику компании некоторые преимущества. В подобных культурах, как правило, испытывают ностальгию о прошлом (что пройдет, то будет мило) и боятся перемен (хотим, как лучше, а выйдет как всегда). Межкультурный конфликт между представителями культур с различной временной ориентацией, таким образом, зачастую неизбежен, поскольку одни считают, что деятельность компании, да и отдельного лица, должна планироваться, цели на будущее должны быть жестко определены, различных изменений избежать не удается, а для других это является источником стресса, который испытывают сотрудники, попавшие в непривычный для них условия.

К другим важным различиям, отличающим культуры друг от друга, относятся приверженность индивидуализму или, наоборот, коллективизму, ровно как и различное понимание представителями разных стран общественного и личного пространства и дистанции власти. В деловом общении данные различия находят отражение в различном понимании справедливости и, соответственно, несправедливости распределения и системы поощрения, роли рабочей группы или команды, различных стилях принятия решения и лидерства.

Последнее, на чем мне хотелось бы остановиться, это мужское и женское начало в различных деловых культурах. В данном случае имеет смысл говорить о приверженности одних культур тем ценностям, которые традиционно ассоциируются с мужским началом – зарабатывание денег, напористость, конкуренция и с женским началом – эмоциональность, душевность, семейственность. Соответственно, демонстрация тех или иных качеств на рабочем месте, может вызывать серьезное культурное недоумение. Один из моих слушателей-мужчин при обсуждении этой темы на семинаре, с восторгом поделился с нами следующим афоризмом: «Женщина-ученый это как морская свинка: и не свинка и не морская». Надо сказать, что подобная мысль была встречена женщинами -участницами семинара вполне спокойно. Надеюсь, что к концу занятия мне удалось убедить своего клиента в том, что подобная шутка в рамках иной деловой культуры могла бы стоить ему карьеры, если не жизни.

Приобретение базовых, фоновых знаний –cultural awareness – является первым шагом на пути достижения эффективности делового общения. Вторым шагом считается cultural tolerance – толерантность или терпимость к проявлениям тех культур, которые отличаются от нашей. Важнейшей составляющей значения слова толерантность в данном контексте является умение «воздержаться от суждения» и тем более осуждения при столкновении с культурными различиями. Мы все неоднократно смеялись над анекдотами, в которых русский, француз и, скажем, немец попали в какую-то ситуацию, в которой вели себя абсолютно по-разному. Анализ подобных анекдотов может быть даже полезным для изучения тех стереотипов, которые отличают представителей различных культур. Однако в деловом общении приклеивание ярлычков и непочтительные комментарии в адрес инакомыслящих недопустимы.

К сожалению, именно отсутствием cultural tolerance зачастую грешат представители российской деловой, и не очень деловой культуры, о чем свидетельствуют такие неоспоримые и прискорбные факты как проявление национализма или этноцентризма как в своем самом откровенном, так и прикрытом виде, когда видные деятели науки и культуры, прикрываясь национальной идеей, на самом деле позволяют себе уничижительное отношение к нормам и проявлениям иных культур. Думается, что этот факт является одной из причин, по которой, как показали данные опроса, проведенного компанией Anholt- GMI, Россия занимает всего лишь двадцать четвертое место в мире по популярности среди двадцати пяти наиболее известных стран. Подобная ситуация не может оставить нас, преподавателей иностранного языка, равнодушными, поскольку преподавая эти языки, мы имеем поистине неограниченные возможности научить наших студентов не только понимать, но и принимать самобытность своей национальной культуры, ровно как и культуры стран изучаемого языка.

Являясь важнейшими составляющими, без которых эффективность делового общения просто невозможна, cultural awareness и cultural tolerance приводят участников межкультурного делового общения к приобретению cultural intelligence, которую часто переводят как культурная грамотность или культурная компетентность. Данный перевод, однако, не совсем точно отражает суть термина, поскольку английское выражение, прежде всего, подразумевает «способность принятия решения» на основе имеющихся у участников делового общения знаний. Cultural intelligence в общении с зарубежными партнерами в идеале охватывает три уровня – когнитивный, эмоциональный и физический, иными словами помогает нам адекватно выбрать поведенческую стратегию и не испытывать эмоционального дискомфорта, претворяя ее в жизнь с использованием как вербальных так и невербальных средств.

В своей преподавательской или тренерской деятельности, подойдя к данному этапу рассуждений, мне очень часто приходится получать от своих слушателей следующую возмущенную реакцию: «Так что, это значит, что мы должны к Ним всегда приспосабливаться?» На данный вопрос я всегда отвечаю: « Разумеется, нет. Иначе мы бы говорили не о cultural intelligence, а о культурном конформизме». Принятие решения потому и является творческим и самостоятельным процессом, поскольку мы учитываем все составляющие контекста делового общения в целом: а именно особенности национальной и организационной культуры участников общения, их роль и мотивацию, а также цель, которую они перед собой ставят. Для того, чтобы получить прибавку к жалованию или повышение, в одной компании достаточно рассказать о своих финансовых и личных проблемах, в другой имеет смысл намекнуть, что все другие сотрудники эту прибавку уже получили, в третьей недвусмысленно обозначить, что благодаря вашим скромным усилиям компания заработала приличные деньги, а в четвертой, немало не стесняясь, изложить все, чего вы достигли за отчетный период. Принятие разумного решения и выбор поведенческой стратегии, которые будут способствовать достижению вашей цели, и есть свидетельство cultural intelligence, которой вы, несомненно, обладаете.

Таким образом, как бы хорошо ни владели наши студенты основами грамматики, фонетики и лексики, эффективное деловое общение возможно только в том случае, если они могут сделать правильный, разумный выбор относительно уместной в каждом конкретном случае общения коммуникативной роли, которая и определяет целесообразность использования тех или иных вербальных и невербальных средств. Выбрать эту роль невозможно без понимания особенностей своей национальной культуры и ее отличий от культуры, к которой принадлежат наши зарубежные партнеры, без проявления терпимости к межкультурным различиям и готовности адаптировать свои поведенческие стратегии в зависимости от поставленной перед нами в деловом общении задачи.

ПРОБЛЕМЫ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ В ДЕЛОВОМ ДИСКУРСЕ

Н.В. СИГАРЕВА, С.В. ОМЕЛИЧКИНА

Кемеровский государственный университет


Типология делового дискурса очерчивает такие его свойства, как прагматичность, официальность, документальность, стандартизованность, нейтральность. Под прагматичностью понимается коммуникативная направленность текста, его логическая завершенность и информативная значимость. Официальность представлена речевым этикетом и строгим отбором лексико-грамматических средств. Документальность проявляется в терминологичности и информационной достоверности. Стандартизованность реализуется в соблюдении правил оформления текста и его клишированности. Нейтральность состоит в употреблении единиц, релевантных для заполнения определенной языковой модели, и может характеризоваться псевдоэмоциональностью.

Письменный текст, в отличие от устной речи, обычно воспринимается и истолковывается многократно и сохраняется таким, каким его сделал автор. Процессы, сопровождающие создание письменных текстов, как правило, не наблюдаемы адресатом и нуждаются в ближайшем контексте. Вместе с тем продукт деятельности автора может также испытывать на себе различные операции: перечитываться, копироваться, передаваться другим лицам, подвергаться переосмыслению в новых коммуникативных ситуациях. Отметим, что эти действия провоцируются и воплощаются другими людьми, а не адресантом. При устном общении говорящий может оказывать значительное социально-психологическое влияние на слушающего и корректировать уже сформулированные мысли посредством собственных вербальных и невербальных знаков, тогда как пишущий не имеет такой непосредственной власти над читателем. Поэтому анализ письменной речи необходимо сосредоточить на результате деятельности пишущего, а, именно, на тексте как таковом.

Для того, чтобы письменное произведение было правильно воспринято реципиентом, при его создании важно учитывать следующие составляющие:

1. основополагающую коммуникативную цель (информирование, убеждение, предложение и установление различных форм сотрудничества с адресатом);

2. сопутствующие задачи, которые должны быть прозрачно и точно сформулированы;

3. надежность автора и достоверность информации (точность времени, правильный выбор места, достижимость результата).

Важным параметром письменного речевого сообщения является стиль, который, помимо грамотно оформленного текста, предполагает адекватный выбор регистра на всех языковых уровнях. Для создания дружелюбного и одновременно делового тона общения целесообразно учитывать следующие рекомендации:

- избегать устаревшую и претенциозную лексику;

- исключать интимную модальность;

- с известной степенью осторожности прибегать к юмору;

- избегать назидательности, с одной стороны, и проявления самодовольства, с другой;

- не перегружать текст клишированными и низкоинформативными оборотами;

- варьировать синтаксическую структуру предложений;

- логически выстраивать композицию текста;

- при необходимости обращаться к графическим средствам, позволяющим повысить наглядность и достоверность излагаемых фактов.

Ср.:


Стилистически ущербный вариант

Стилистически корректный вариант

Perusal of the records indicates a substantial deficit for the preceding accounting period due to the utilization of antiquated mechanism (pompous)

The records show a company loss last year due to the use of old equipment

In closing, I would like to say (obsolete)

omit

Hard times (weak phrase)

slump

Ascertain (unfamiliar word)

Find out, learn

Cost an arm and a leg (cliché)

expensive

We hope this recommendation will be helpful (lack of credibility)

We are glad to make this recommendation

My black assistant speaks more articulately than I do (racial bias)

My assistant speaks more articulately than I do

We are cutting the price to stimulate demand (less emphatic)

To stimulate demand, we are cutting the price

There are problems with this contract (passive voice in general)

The contract has problems

You lost the shipment (abusive active voice)

The shipment was lost

You will be wise to visit this site (preaching)

Visit the site for further information

Прагмалингвистические модели письменных текстов варьируются в зависимости от конституирующих их маркированных структурно-смысловых составляющих. Данные модели регламентируются достаточно жестким алгоритмом, который предусматривает сбалансированность между стандартными и переменными составляющими. При этом к стандартным относятся как универсальные компоненты текста, так и те, которые ориентированы на выполнение определенной коммуникативной задачи. Данный блок представлен:



  • реквизитами, которые отражают комплекс обязательных графических символов,

  • интродукцией со стандартизованной начальной фразой,

  • комплиментарной составляющей, или заключительной клишированной вежливой формулой, выражающей сожаление, предварительную благодарность, готовность к сотрудничеству и т.д.

Второй блок включает переменные структурно-смысловые составляющие:

  • формулировка просьбы, требования, условий делового взаимодействия,

  • обозначение проблемной ситуации,

  • указание на прилагаемые к письму материалы.

При адекватном применении всех коммуникативных стратегий, последовательном соблюдении правил выстраивания делового общения, учете национальных и корпоративных особенностей коммуникантов достигается эффективность взаимодействия и повышается мотивация участников процесса к дальнейшему сотрудничеству. Это, в свою очередь, детерминирует оптимизацию процесса в целом и имеет своим результатом следующие достижения:

  • увеличение производительности,

  • обеспечение стабильности в профессиональной деятельности,

  • повышение надежности партнерских отношений,

  • формирование благоприятного корпоративного имиджа,

  • конструктивное принятие решений,

  • оперативное решение возникающих проблем,

  • мобильность обратной связи,

  • убедительность деловых предложений и обоснования качества предлагаемой продукции и услуг.

В современном многополярном мире важнейшим каналом получения и передачи информации является письменное общение с носителями разных культур. Поэтому освоение технологий организации успешной коммуникации, которые обеспечивают эффективность деловой и социальной деятельности, представляется важной и перспективной областью исследования.


АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКИ

  1. ГЕРМАНСКИЕ ЯЗЫКИ (АНГЛИЙСКИЙ, НЕМЕЦКИЙ)

АНГЛИЙСКИЙ РОМАНТИЗМ И СОБЫТИЯ ВО ФРАНЦИИ

О.Г. АНОСОВА

Российский университет дружбы народов
Отношение романтиков к Французской революции 1789 г. не было однозначным, хотя собственно романтическое движение, его периодизацию часто связывают именно с этим событием. «Романтизм <…> не был абсолютно новым открытием, возникшим в атмосфере сдвигов, вызванных Французской революцией. <…> Но, так или иначе, Французская революция конца XVIII века была тем доминирующим событием, которое определяло возникновение и само общественное содержание романтизма. Вехой, определяющей начало отсчета романтического периода в Англии, можно считать публикацию Эдмунда Берка (1729-1797) «Размышления о революции во Франции и заседаниях некоторых обществ в Лондоне, относящихся к этому событию, в ПИСЬМЕ, предназначенном для парижского дворянина», (1790), написанном сразу же по следам свершившейся революции. А труд Томаса Карлайла «Французская революция, история» (1837) является своеобразной заключительной точкой в отсчете лет романтической литературы, которая отказалась от прежних острых, полемически заостренных взглядов на это событие, заменив их размеренным, вдумчивым исследованием причин и анализом фактов.

Отношение Англии к французской революции 1789 года было противоречивым. Страна, пережившая буржуазную революцию столетием ранее, в это время переживала завершающую стадию промышленного переворота, которая должна была завершиться политическими парламентскими реформами 1832 года. И восприятие событий во Франции носили двойственный характер. С одной стороны, активное приятие и восторженный энтузиазм, воспитавшие революционную плеяду поэтов и поддерживавшие оптимистичные надежды, связанные с понятиями «свободы, равенства, братства»; с другой стороны, нежелание ставить в зависимость от событий, происходивших во Франции возможные изменения в своей стране.

Объективность, с которой Э.Берк проанализировал революционные события, от которых Англию отделял Ла-Манш, долгое время создавали ему славу реакционера. Однако он оказался во многом прав: «Дело в том, что возможность возникновения беспорядков в Англии в настоящее время ничтожна; но на вашем примере мы увидели, как слабый младенец постепенно набрал силу, способную громоздить гору, и развязал войну с самими Небесами. Когда у Вашего соседа пожар, неосмотрительно допускать игру с огнем в собственном доме. Лучше быть презираемым за слишком тревожные и мрачные предчувствия, чем оказаться в беде из-за излишней уверенности в безопасности. Я пекусь прежде всего о мире моей страны, хотя никоим образом не равнодушен к Вашей…».

В «Размышлениях…» Э.Берк дает анализ событиям столетней давности, произошедшим в Англии, говоря, что революция дала английскому народу три фундаментальных права, составляющих единую систему, которую можно сформулировать в коротком предложении: «Мы получили право: 1.Выбирать наших правителей. 2.Низлагать их в случае дурного правления. 3. Самим создавать правительство». Французское правительство Берк рассматривал как людей, не имевших практического опыта в управлении государством, давал определение лидерства: «Лидеры должны сообразовывать свои идеи со вкусами, способностями и положением тех, кого они хотят вести за собой».

Уповая на добродетели небольшой части французского правительства, он сомневался, что те, кто обладает недостойными характеристиками, будут способны послужить ко благу своей страны. Берк выражал сомнения и критиковал существующие порядки во Франции, как человек, имевший перед глазами «образец» парламентского правления, устроенного, по его мнению, весьма рационально.

Важно заметить, что на протяжении всего романтического периода, интерес к ближайшей соседке не ослабевал, а события, происходившие во Франции, способствовали поддержанию интереса писателей и поэтов. Можно даже сказать, что имевшая место полемика между «шотландскими бардами и английскими обозревателями», частично подпитывалась их отношением к событиям во Франции. Не секрет, что Французская революция не оставила равнодушными поэтов романтизма: Уильяма Блейка, написавшего восторженную поэму «Французская революция», Сэмюэла Т. Колриджа с его одой Бастилии, а после разочарования в результатах революции, он еще не оставлял революционные идеи при создании планов о построении утопической колонии «Пантисократии» совместно с Робертом Саути. Знаменателен и тот факт, что Перси Биш Шелли, находясь под влиянием Уильяма Годвина, опубликовал свою «Декларацию прав» в 1812, когда идеи революции уже были дискредитированы.

В романе Фанни Берни «Странница» (1814) мы читаем свидетельства о событиях во Франции, которые описаны ею весьма подробно. Ее героиня спасается от кровавых событий, переплывая Ла Манш в группе таких же эмигрантов, как она сама. Ф.Берни, жена французского генерала Д’Эрбле, познакомившаяся со своим мужем, когда он переживал годы эмиграции в Англии, а затем жившая во Франции во времена Наполеона, оставила о них память для нас в этом романе, мемуарах и письмах.

Личность Наполеона стала той знаковой для романтизма фигурой, которая не оставила равнодушным почти ни одного романтика: Байрон посвятил этому человеку не одно стихотворение («Прощание Наполеона», 1815).

Кроме поэтов, дань этой исторической личности отдали прозаики – Вальтер Скотт со своей девятитомной «Жизнью Наполеона Бонапарта» (1827), Уильям Хэзлит со своей пятитомной «Жизнью Наполеона», два первых тома которой появились в 1828 году, третий и четвертый тома – в 1830, последний вышел уже посмертно. У.Хэзлит и раньше печатал отдельные эссе о Наполеоне, например «Бурбоны и Бонапарт» (1813) или «Бонапарт и Питт» (1819), все они напечатаны в его сборнике «Политические эссе» (1819), но свой пятитомный труд о Наполеоне Хэзлит главным в своей творческой карьере. Однако его ближайшие современники не оценили его произведения столь высоко, подобное невнимание читателей объясняется, скорее всего, популярностью девятитомного сочинения В.Скотта.

Можно вспомнить, что о жизни Наполеона немало написано самими французами, как пострадавшими от его режима (Ж.де Сталь), так и теми, кто стремился к объективной правде в изображении этой исторической личности (А.Тьер, Стендаль). Е.В.Тарле, исследовавший наполеоновскую историографию, говорит, что она колоссальна. Вот его мнение о произведении В.Скотта: «Многотомная книга Вальтер Скотта о Наполеоне, одна из первых по времени больших книг о нем, тоже написана с внешней стороны блестяще. Знаменитый романист написал свою работу для cамой широкой публики. Тон - английско-патриотический, враждебный Наполеону. Документация довольно слабая и поверхностная. Вообще это книга хоть и многотомная, но - для занимательного чтения, не больше. Успех ее был чрезвычайно велик и в Англии и вне Англии; она была переведена на все европейские языки».

Романтическая школа выдвинула в историографии особое направление, которое «героям» приписывало руководящую роль в истории человечества. Книга Томаса Карлейля «Герои и героическое в истории» имела очень большое влияние, которое отразилось на литературе о Наполеоне.

Мы знаем из дневников самого Скотта, что, работая над своим девятитомным трудом о Наполеоне, он переписывался с Денисом Давыдовым, общался с генералом Ермоловым, свидетелем московских сражений, ездил в Европу для сбора материала. Известная фраза Скотта «Дайте мне факты, а воображения мне хватит своего...», как нельзя точнее передает его манеру работы, как над историческим романом, так и над историческими сочинениями.

Именно в эти время, растет интерес к творчеству В.Скотта в России, которая пережила Отечественную войну 1812 года. В 1827 году в «Московском телеграфе» были опубликованы отрывки из «Жизни Наполеона», а также ряд художественных произведений Скотта.

В «Жизни Наполеона» В.Скотт, достаточно критически показывает события Французской революции, о чем Генрих Гейне в своих «Путевых картинах» не преминул заметить: «"Бедный Вальтер Скотт! Будь ты богат, ты не написал бы этой книги и не стал бы бедным Вальтером Скоттом", тем самым намекая на вынужденный характер многотомных произведений написанных Вальтером Скоттом. "На чем сбили Вальтера Скотта экономические расчеты и выкладки? На истории, а не на романах", - писал Белинский в статье «О критике и литературных мнениях "Московского наблюдателя"» (1836)

В.Скотт видел идеи Французской революции в том же объективном свете, в каком их представлял Э.Берк. Своим «Наполеоном» он продолжал полемику с Байроном, которому посвятил книгу воспоминаний. У.Хэзлит считал Скотта выразителем «духа эпохи», а Э.Берка «самым поэтичным прозаиком». По мнению Хэзлита, выраженному в его эссе, посвященном Вальтеру Скотту, он находил факты более ценными, чем вымысел: «Sir Walter has found out (O rare discovery) that facts are better than fiction, that there is no romance like the romance of real life, and that, if we can but arrive at what men feel, do, and say in striking and singular situations, the result will be 'more lively, audible, and full of vent,' than the fine-spun cobwebs of the brain»i.

И все же «Жизнь Наполеона» В.Скотта – романтическое произведение, и героизация главного героя этого исторического труда очевидна, он предстает перед читателем каждую минуту своего жизненного пути в деталях, тщательно собранных В.Скоттом и отразивших восхищение великим человеком, одновременно с гордостью за неприкосновенность своей страны, которую смогла отстоять Англия в борьбе с наполеоновскими планами.



ТЕОРИЯ ЭКВИВАЛЕНТНОСТИ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

Р.Ю. АХМЕТОВА

Башкирский государственный университет

Сибайский филиал


Теория эквивалентности фразеологических единиц слову заслуживает специального рассмотрения. Она восходит к теории идентификации экспрессивных фактов, разработанной Ш. Балли, который указывал, что самым общим признаком фразеологического оборота, заменяющим собой все остальные, является возможность или невозможность подставить вместо данного оборота одно простое слово. Такое слово Балли называл словом-идентификатором [Bally,1905]. Наличие подобного синонима Балли рассматривает в качестве внутреннего признака целостности фразеологизмов. Подобная точка зрения вызывает возражения. Семантическая целостность фразеологизма не может быть установлена таким путем, так как переменные сочетания слов могут иметь синонимы - слова, например, look fixedly=to stare; sufferings of mind or body=pain. Кроме того, многие фразеологические единицы не имеют слов-индикаторов, а могут идентифицироваться только с помощью переменных словосочетаний, например,drink like a fish = drink too much; in a small way=on a small scale и другие. Следует также иметь в виду, что пословицы и поговорки, т.е. фразеологизмы со структурой предложения, могут идентифицироваться только с помощью предложений, например, birds of feather flock together-people who have the same interest, ideas are attracted to each other and stay close together; the blind leading the blind - a situation in which the person who is leading or advising others knows as little as they do.

Объектом фразеологии как науки являются, прежде всего, собственно фразеологизмы, которые характеризуются полным набором основных различительных категориальных признаков. Они станут очевиднее, если сложную, разноплановую фразеологическую единицу сопоставить со словом, с одной стороны и словосочетанием - с другой.

Сопоставление со словом и свободным словосочетанием позволяет выделить основные различительные признаки фразеологизмов:

• наличие особого, целостного фразеологического значения;

• постоянство воспроизведения одного и того же компонентного состава;

• устойчивость грамматических категорий;

• экспрессивность и метафоричность в семантике.

И в башкирском, и в русском, и в английском языке существуют семантически сложные единицы языка - фразеологические. Изучение этих единиц, перевод представляют значительную трудность. Можно найти в различных языках параллели в семантическом расширении лексического значения одного и того же слова. Например, метафорическое значение слова «кара» в башкирском языке («черный»”black” - в английском языке) создает такие понятия, как «кара уйзар», «черные мысли», «black thoughts».Границы же семантического расширения слова в различных языках не адекватны. Сочетание « кара эш» имеет аналогию в русском языке - «черная работа», но не имеет таковой в английском.

Семантическая деривация в пределах одного итого же слова создает также и различия в семантической парадигме слова. Сочетание «кара халык» (в значении простолюдины) имеет и структурную и семантическую аналогию в русском языке «черный люд», а в английском - есть структурный эквивалент (black people-негры), который семантически не адекватен сочетанию «кара халык». Появление сочетаний подобного типа создает проблему статуса фразеологических единиц в языке, так как такие характеристики, как образность, устойчивость дают основание для отнесения этих сочетаний к сфере изучения другой дисциплины - фразеологии, которая в языковой иерархии функционирует на другом уровне. Слово «кара» («черный»,”black”) ассоциируется с понятиями «темный», «мрачный», «гнетущий» и т.д. Этим и обусловлено появление сочетаний «кара уйзар», «кара фекер», «черные мысли», «черные, темные дела», «черная зависть».

Метафорическое переосмысление и появление новых значений, как и в указанных примерах, осуществляется вне зависимости от синтагматической реализации, в пределах семантической парадигмы лексемы. Однако здесь возникает другая проблема - проблема лексической валентности, снижение которой до двух, трех сочетаний объясняется некоторыми авторами, как появление новых языковых единиц - фразеологических. На наш взгляд это неверная трактовка вопроса.

Метафоризация сопровождается появлением коннотативного значения. В указанных выше примерах, например, «кара» в метафорическом значении в сочетаниях «кара уйзар», «кара хезмет», «кара фекер» имеет еще и негативное содержание. Поэтому «кара» в значении «мрачный» не употребляется, скажем, в сочетании со словом « кеше», так как «мрачный» не обязательно предполагает наличие негативного содержания у описываемого объекта. Именно наличие какого-либо дополнительного значения и создает явление синонимии в языке - наличие близких по значению, но не тождественных слов.

В сочетании «кебер тынлыгы» (в русском языке - «гробовая тишина», в английском - “dead silence”), слово «кебер», «гробовой» приобретает метафорическое значение «абсолютная» (тишина, как в могиле), однако с дополнительным оттенком «жуткая», «пугающая».Поэтому нельзя сказать «кебер тыныслыгы», «гробовой покой», ”dead peace”.

Слово «колгасар», так же как его эквивалент в русском языке «долговязый», в значении «высокий» предполагает еще и некоторый шутливо-иронический оттенок, поэтому и невозможно, скажем, сочетание «колгасар ей (дом), «долговязый дом».

Семантическое расширение лексемы «кул» (рука,hand) привело к

появлению метонимического значения «работник» и в башкирском, и в русском, и в английском языке. В английском языке это значение стало языковой нормой. В качестве примера можно привести объявление”Hands are wanted”- «требуются рабочие». Семантическое расширение лексем создает определенные проблемы в семантическом моделировании языка. В частности, проблему статуса фразеологических единиц в этой модели.

Фразеологическое значение обладает определенными специфическими свойствами, которые отличают его от лексического и позволяют выделять как самостоятельное понятие, раскрывающее сущность фразеологической системы.

ЛИТЕРАТУРА

1.А.И Молотков. Лексическое значение фразеологизма.

2. Е.Н.Толокина. К вопросу о значении слова и значении фразеологизма.

3. Г.Ураксин. Фразеология башкирского языка.



О РАБОТЕ НАД ПРОИЗНОШЕНИЕМ В ПРОЦЕССЕ ПРЕПОДАВАНИЯ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА ДЕЛОВОГО ОБЩЕНИЯ

Н.М. БАБЫРЭ

Молдавский государственный университет

А.А. КИРДЯКИН

Молдавская экономическая академия
Как известно, деловая лексика является составной и неотъемлемой частью лексического строя языка, которая, в свою очередь, наряду с фонетическим, грамматическим и графическим аспектами, является составной и неотъемлемой частью языка как единой органической системы. Таким образом, преподавание иностранного (в данном случае английского) языка делового общения не ограничивается деловой лексикой, но предполагает изучение всех его аспектов в комплексе. Более того, качественное усвоение одного из его аспектов невозможно без надлежащего усвоения остальных, среди которых, по мнению большинства исследователей, первостепенное значение имеет фонетика: её усвоение определяет способность овладевать навыками, относящимися к остальным аспектам языка. В результате наблюдений за учебным процессом, проводимых в течение нескольких лет, было установлено, что ошибки в произношении составляют в среднем около 90% от общего количества ошибок в устной речи.

Данное исследование посвящено проблемам работы над английским произношением в процессе преподавания английского языка делового общения в университетской аудитории. Цель его – выявить типичные ошибки студентов при овладении английским произношением, определить их лингвистическую обусловленность, предложить систему тренировочных упражнений для их предупреждения и устранения на основе ряда общедидактических принципов, таких, как принцип сознательности, принципы «от простого к сложному», «от известного к неизвестному», что обусловило применение сравнительно-сопоставительного метода (были подвергнуты сравнительно-сопоставительному анализу фонетическая и отчасти орфографическая система английского языка как иностранного и русского и румынского как родных) и, как уже отмечалось выше, метода наблюдения за учебным процессом. В нашей работе мы исходим из тезиса, выдвинутого академиком Л. В. Щербой и поддержанного впоследствии большинством исследователей, что в основе преподавания иностранного языка должен лежать лингвистический анализ изучаемого материала. Поскольку одним из требований современной методики является соблюдение принципа сознательности, предметом данного анализа должно быть сравнительно-сопоставительное изучение родного и иностранного языков на уровне той или иной конкретной языковой единицы (отталкиваясь от первого). Наряду с этим, сравнительно-сопоставительный анализ родного и иностранного языков позволяет раскрыть те особенности каждого из них, которые остаются незамеченными при анализе описательном.



Как известно, интерференция родного, а в некоторых случаях и другого иностранного языка, изучаемого ранее или параллельно в качестве основного, когда английский – второй, является главной причиной ошибок. Среди типичных ошибок, выявленных в результате наблюдений, наиболее частыми являются следующие: 1) Дентализация смычных согласных /t,d/: time, architect, fat, good и т. д. Английским нормам произношения, в отличие от русского и румынского языков, не свойственна дентализация данных звуков; 2) Препалатальная аффрикатизация вышеупомянутых согласных: party (/´pα:ty/ вместо /´pα:ty/), what (/wɔt/ вместо /wɔt/), Ted (/tedʒ/ вместо /ted/) и. т. п. Корни этой ошибки кроются в стремлении избежать дентализации этих звуков при овладении их произношением: в английском языке упомянутые согласные звучат как средние между румынскими и русскими /t/ и /ʧ/ и /d/ и румынским /ʤ/ соответственно; 3) Отсутствие придыхания при произношении звуков /p,t,k,t∫/ перед ударными гласными: party, time, took, typist, care, counter, chalk, choosing и др. Явление придыхания, встречающееся в английском языке в вышеуказанной позиции, не присуще русскому и румынскому языкам; 4) Дентальная окклюзивизация и антеролингвализация интердентальных /θ,ð/: the (/də/ вместо /ðə/), this (/dis/ вместо /ðis/), Smith (/smit/ вместо /smiθ/); with (/wiz/ вместо /wið/, cloth /klɔz/ вместо /klɔθ/) и т. д. Отсутствие интердентальных щелевых ведёт к их замене на другие звуки, относительно близкие по звучанию, что и видно в данном случае; 5) Вибрирующее, а в некоторых случаях и увулярное (грассированное), произношение щелевой согласной /r/: country, cruel, dream, bright и т. п. Первый тип ошибки обусловлен тем, что русскому и румынскому языкам, в отличие от английского, не свойственно щелевое произношение данного звука. Что касается второго типа, здесь мы наблюдаем влияние другого иностранного языка (в нашем случае французского), изучаемого ранее или параллельно в качестве основного, когда английский является вторым; 6) Палатализация велярного /l/ (присуще румыноязычным студентам): listen (/l’isn/ вместо /lisn/), black (/bl’æk/ вместо /blæk/), article (/΄α:tikl’/ вместо /΄α:tikl/), all (/ɔ:l’/ вместо /ɔ:l/) и др. Английской согласной /l/, в отличие от её румынского коррелята, не свойственно явление палатализации; 7) Пост-альвеоляризация палато-альвеолярных аффрикат /t∫,dʒ/ (также присуще румыноязычным студентам): cheque (/tek/ вместо /ʧek/), chess (/tes/ вместо /ʧes/), exchange (/iks´teinʤ/ вместо /iks´ʧeinʤ/), jingle (/diŋgl/ вместо /ʤiŋgl/), John (/dɔn/ вместо /ʤɔn/) и т. д. Эта ошибка связана с тем, что произношение упомянутых звуков в румынском языке пост-альвеолярное, а в английском – палато-альвеолярное; 8) Оглушение звонких согласных в конце слов (в том числе во множественном числе существительных и в третьем лице единственного числа глаголов в Present Indefinite (Simple)), например: houses (/΄hausis/ вместо /΄hausiz/), his (/his/ вместо /hiz/), is (/is/ вместо /iz/), Ted (/tet/ вместо /ted/), large (/lα:t∫/ вместо /lα:ʤ/) и т. п. Данный тип ошибки обусловлен тем, что в английском языке, в отличие от русского, оглушение звонких согласных в конце слов недопустимо (следует отметить, что явление оглушения звонких согласных в вышеуказанной позиции, наблюдаемое в бессарабском варианте румынского языка, не соответствует литературным произносительным нормам); 9) Лабиализация гласной /ɔ(:)/ и йотирование переднеязычной /i(:)/ соответственно в начале слов (наблюдались только у румыноязычных студентов): all (/wɔ:l/ вместо /ɔ:l/), in (/jin/ вместо /in/), it (/jit/ вместо /it/), England (/΄jiglənd/ вместо /΄iglənd/) и др. Лабиализация и йотирование данных звуков, в отличие от румынского языка, не соответствует литературным произносительным нормам английского; 10) Произнесение определённого артикля the как /ðə/ вместо /ði/ перед словами, начинающимися с гласной: the announcement, the embassy, the unemployment и т. д. Эта ошибка обусловлена отчасти орфографически, отчасти недостаточным усвоением соответствующего правила чтения; 11) Произношение звука /g/ в окончании -ing /iŋ/: doing (/´du:iŋg/ вместо /´du:iŋ/), going (/´gəuiŋg/ вместо /´gəuiŋ/), consulting (/kən´sΛltiŋg/ вместо /kən´sΛltiŋ/) и т. п. Факторы, обуславливающие данный тип ошибки, те же, что и в предыдущем случае; 12) Опускание связующего /r/ в словах, оканчивающихся на -r(e), когда следующее слово начинается с гласной: where is (/wεə΄iz/ вместо /wεə΄riz/), there are (/ðə΄α:/ вместо /ðə΄rα:/), your own (/jə΄əun/ вместо /jə΄rəun/) и др. В этом случае обуславливающие факторы те же, что и в предыдущих двух; 13) Непроизнесение конечного -s: desks (/desk/ вместо /desks/), seconds (/´sekənd/ вместо /´sekəndz/) и т. д. Эта ошибка, возможно, совершается под влиянием французского языка, в котором конечная -s не произносится; 14) Неправильное произношение под влиянием расхождения между произношением и письмом, в силу того, что орфографическая система английского языка основана на этимологическом принципе (для сравнения: в основе русской орфографии лежит морфемный принцип, а в основе румынской – фонетический). Как мы замечаем, выделяются три главных источника таких ошибок: а) влияние родного языка, если его письменность основана на латинской графике (румынский) и предполагает соответствующие правила чтения: status (/΄status/ вместо /΄steitəs/), subjected (/sub΄ʒekted/ вместо /səb΄ʤektid/), foreign (/΄fɔreign/ вместо /΄fɔrin/), debt (/debt/ вместо /det/) и. т. д.; б) влияние другого иностранного языка, изучаемого ранее или параллельно в качестве основного, когда английский является вторым: excitement (/eksitə΄mõ/ вместо /ik΄saitmənt/ (фр.)), also (/΄al’zo/ вместо /΄ɔ:lsəu/ (нем.)) и т. п.; в) влияние других слов того же языка (английского), у которых соответствующие правила чтения: shall (/∫ɔl/ вместо /∫æl/), kind (/kind/ вместо /kaind/), mind (/mind/ вместо /maind/), since (/sains/ вместо /sins/), ski (/skai/ вместо /ski:/), said (/seid/ вместо /sed/) и др. Чаще всего такие ошибки наблюдаются в случаях слов-исключений, на которые соответствующие правила чтения не распространяются (ср. all /ɔ:l/, small /smɔ:l/, tall /tɔ:l/ и т. д.).

Работа над произношением в университетских группах (как начинающих, так и средних и продвинутых) охватывает три уровня – знание, применение и интегрирование, и включает в себя широкий спектр упражнений по принципу «от простого к сложному» и «от известного к неизвестному», основанных на сравнительно-сопоставительном анализе звуков и правил чтения родного (русского или румынского) и изучаемого (английского) языков (отталкиваясь от первого), и предполагающих активное участие студента как субъекта обучения и его самостоятельную работу.

На уровне знания студент должен чётко осознавать особенности артикуляции того или иного изучаемого звука. Для этого ему предлагается произнести соответствующий звук родного языка, а затем объяснить процесс его артикуляции. По его объяснению (сопровождающемуся по необходимости коррекцией преподавателя) позиция органов речи изображается графически. Далее изображается графически позиция артикулирующих органов при произношении изучаемого звука английского языка, и звук демонстрируется акустически преподавателем и/или с помощью записи лингафонного курса. Затем студенту предлагается произнести данный звук, следя за правильностью (для закрепления навыка его артикуляции рекомендуется его произнести несколько раз).

Уровень применения предполагает способность произносить соответствующий звук в словах и выражениях. Первым шагом является тренировка произношения звука в словах изучаемого языка, схожих по внешней звуковой оболочки со словами родного: beach (англ.) – bici (рум.), бич (рус.); much (англ.) – maci (рум.), матч (рус.) и т. д. За ней идёт тренировка на основе слов, которым нет аналога в родном языке по внешней звуковой оболочке; в словах, где изучаемый звук противоположен другому звуку того же языка по тому или иному признаку: chain Jane (глухость-звонкость), timechime (смычная-аффриката), chairshare (аффриката-щелевая) и т. п. Далее следует тренировка в словосочетаниях (коротких, а затем и более длинных), предложениях­, пословицах и поговорках, стихах, песнях и текстах (адаптированных и оригинальных). Все вышеупомянутые шаги желательно осуществлять в сопровождении соответствующего лингафонного курса с записью носителя языка. При всех этих упражнениях учащемуся следует быть особо внимательным к произношению изучаемого звука.

Целью уровня интегрирования является автоматизация артикуляции звука в спонтанной речи. Данный этап основан на анализе делового текста. Студенту предлагается найти в тексте слова с изучаемым звуком, выделить и правильно произнести их. Далее ему следует прочитать текст вслух и ответить на вопросы к тексту репродуктивного, а затем и творческо-аналитического характера. Следующими шагами являются пересказ и резюмирование текста, а также спонтанная беседа по его проблематике. Как и в случае предыдущих уровней, здесь также учащемуся следует быть особо внимательным к произношению изучаемого звука при выполнении всех вышеуказанных заданий.

Как видно из вышеизложенного, преподавание иностранного языка делового общения (в данном случае английского) вообще и работа над английским произношением в частности является комплексным многогранным процессом, предполагающим тесное органическое взаимодействие лингвистической и дидактической сторон и принимающим во внимание неразрывную связь фонетики с остальными аспектами языка как единой системой, составляющие которой тесно и органично связаны между собой.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абрамкина Т.А. К вопросу о сравнении с родным языком при обучении иностранному//Вопросы лингвистики и методики преподавания иностранных языков. – Москва, 1968. – C. 3-13.

2. Аракин В.Д. Сравнительная типология английского и русского языков. – Москва, 1989.

3. Беляев Б. В. О применении принципа сознательности в обучении иностранному языку//Психология в обучении иностранному языку. – Москва, 1967. – С. 5-17.

4. Давыдов М.В., Малюга Е.Н. Интонация коммуникативных типов предложений в английском языке. – Москва, 2002.

5. Зубкова Л.Г. Универсальные и типологические закономерности звукового строя и обучение иноязычному произношению//Фонетика: теория и практика преподавания. Материалы 1-го Международного симпозиума МАПРЯЛ, М., УДН, 19-23 октября 1987. – Москва, 1989. – С. 7-8.

6. Щерба Л. В. Преподавание иностранных языков в средней школе. Общие вопросы методики. – Москва, 1974.

7. Babâră N. Aspecte de predare a diftongilor din limba engleză. – Chişinău, 1990.

8. Babâră N., Chirdeachin A., Roscot M. On Comparative Teaching of English Pronunciation//Analele Ştiinţifice ale USM, seria „Ştiinţe Filologice”. – Chişinău, 2004. – P. 276-279.

9. Bogdan M. Fonetica limbii engleze. – Cluj, 1962.

10. Cadrul european comun de referinţă pentru limbi: învăţare, predare, evaluare. – Chişinău, 2003.

11. Rogova G.V. Methods of Teaching English. – Моscow, 1983.



ОПЫТ ОПИСАНИЯ СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК СОВРЕМЕННЫХ АНГЛИЙСКИХ ГЛАГОЛОВ
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   21


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница