Вопросы, которые я собираюсь рассмотреть в данном тексте, можно представить следующим образом



Скачать 148.15 Kb.
Дата19.07.2016
Размер148.15 Kb.
А.Е. Локшин (Институт востоковедения).

Формирование  политики в «еврейском вопросе» в имперской  России.

       Вопросы, которые я собираюсь  рассмотреть в данном тексте,  можно представить следующим  образом:



  1. Культурно-историческое наследие, влиявшее на  формирование политики в «еврейском вопросе» после появления компактно проживающего еврейского населения в Российской империи.

  2. Какие факторы, определявшие еврейскую политику властей, представляются важнейшими во второй половине  XVIII-первой четверти XIX в.

  3. Реакция еврейских общин и их духовных лидеров на политику русского правительства той эпохи.  

 
 

       Очевидно, что «еврейский вопрос» в политике российской власти возник в конце 18 в. после трех разделов Польши (1772, 1793 и 1795) гг.) и вхождения в состав Российской империи многочисленного еврейского населения. Как пишет известный российский демограф В.М.Кабузан, число евреев-иудаистов в Российской империи в 1795 г. было  не менее  1 миллиона человек, что составляло около 2.3% всего населения. Он отмечает, что «есть все основания считать, что сведения о численности евреев той эпохи очень неполны…Но как бы там ни  было, но уже в начале XIX в. более половины евреев (около 53%) всех евреев-иудаистов Европы и 44% всего мира проживало в границах Российской империи.

       Евреи неожиданно для себя оказались под властью Российской империи, так же как и остальная часть польского еврейства под властью Австро-Венгрии и Пруссии. Правомерно поставить вопрос началась ли для евреев другая история, изменилось ли отношение к еврейскому меньшинству  и еврейский вопрос в политике самодержавия обрел иное измерение. Какие факторы влияли на формирование политики властей в еврейском вопросе: прежние юдофобские настроения в правящих сферах России времен Ивана Грозного и послепетровской империи, влияние христианской католической традиции Польши, идеи Европейского просвещения или еще какие-либо иные факторы?

    Еврейство востока Речи Посполитой внезапно превратившееся в российских евреев столкнулось с новой реальностью.  Его условия жизни резко отличались от тех начал, на которых строилась жизнь в Российской империи. В то время как в царской империи укреплялась тенденция к централизации власти, в Польском государстве развитие шло в направлении к феодальной анархии. В этих условиях формы еврейской автономии, как и свобода религии для евреев определялась в многонациональной стране   в значительной степени с общей тенденцией к децентрализации, а так же благодаря существовавшему в тех условиях культурному плюрализму и охране прав религиозных меньшинств. Таким образом, евреи восточных земель Польского государства, став евреями Российской империи,  предстали перед новой реальностью. Юдит Калик объясняет  трудности, с которыми столкнулись евреи в попытках интеграции в систему власти и в общество Российской империи, полным несоответствием условий жизни еврейского населения востока Речи Посполитой  с  теми обстоятельствами, с которыми пришлось столкнуться  евреям в Российской империи Екатерины Второй.

      Когда Российская империя в 1772 г. приступила к аннексии земель Речи Посполитой, в числе ее новых подданных оказались, еще раз это отметим, евреи-группа, которой закон, как замечает Джон Клиер, запрещал проживание в пределах империи. Прагматические идеи о возможной полезности проживания евреев в России за короткий период времени Ивана III и единичных случаев времен Алексея Михайловича, царствования Петра I и существования фактически секретного присутствия горстки евреев в первые десятилетия правления Екатерины II решительно отвергались властью на основе религиозных убеждений. Договор между Московским царством и Польско-Литовским государством от 1503 г., гарантировавший свободный въезд и выезд для еврейских купцов соблюдался вплоть до царствования Ивана Грозного. Но в  его правление (1547-1584) в отношении к евреям произошел крутой перелом. Евреям было запрещено не только постоянно жить в Московском царстве, но и временно въезжать на его территорию с целью торговли.  Польский король Сигизмунд-Август II просил русского царю соблюдать старые договоры и позволить еврейским купцам торговать в Московии наряду с христианскими купцами. В ответ Иван Грозный писал, что еврейские купцы отвращают русский народ от веры христианской и завозят в Россию зелья и отравы, и поэтому он просил польского короля не писать ему больше по поводу еврейских купцов. На самих евреев резкое изменение в политике Московского царства произвело сильное впечатление. Сохранились свидетельства о том, что евреи Брест-Литовска в 1577 г. использовали чучело Ивана Грозного для изображения Амана в представлении на праздник Пурим. Отождествление царя Ивана с ненавистником евреев Аманом, очевидно, повлияли трагические события Ливонской войны. Никакие экономические выгоды не могли перевесить ненависть власти к иудеям. В захваченных городах московские  войска  убивали всех евреев. Самый известный случай произошел в Полоцке, где по указанию Ивана Грозного в реке было утоплена почти вся еврейская община города. Антиеврейская направленность политики Ивана Грозного может быть объяснена религиозным фанатизмом самого царя, существовавшим на фоне резкого усиления вражды ко всему иноземному и иноверному.

       Несмотря на то, что имеются апокрифические рассказы о контактах Петра I c евреями, почти все эти истории и посвящены не религиозным, а экономическим сюжетам. В его правление не было принято ни одного указа, касающегося евреев. В своем манифесте 1702 г. о приглашении в Россию «искусных» иностранцев Петр I  cделал исключение: кроме евреев.

      Непосредственные преемники Петра проявляли в отношении евреев как религиозную,  так и социальную нетерпимость. Начиная с 1727 г. власти периодически пытаются выселить евреев с Украины. Тем не менее, евреи все же допускались в Россию на ярмарки. Страх пред прозелитизмом усилил антиеврейскую энергию властей.  Послепетровское время в отношении властей к иудаизму отмечено одним трагическим событием, память о котором сохранили российские архивы. Это «дело о сожжении отставного морского флота капитан-поручика Александра Возницына за отпадение в еврейскую веру и Боруха Лейбова за совращение его». Состоятельный купец Борух приезжал в Россию, и во время одной из деловых поездок в Москву, познакомился отставным капитаном флота Возницыным. Тот оказался образованным человеком, занимавшимся религиозными исканиями. Вместе с Борухом, они вели беседы на религиозные темы. Возницын заинтересовался иудаизмом, еврейскими обычаями. В белорусском городе Дубровне Возницын прошел обряд обрезания и принял иудаизм, что было строжайше запрещено российскими законами. Он стал жить по иудейским законам. В 1737 г. жена Возницына подала донос на своего мужа в Синод о том, что он »оставив святую православную греческого исповедания веру, имеет веру жидовскую и субботствует и никаких праздников не почитает…молитву имеет по жидовскому закону…».  Возницына и Боруха Лейбова подвергли мучительным истязаниям. Обвиняемые сознались  в приписываемых им преступлениям. Сенат и Юстиц-коллегия настаивали на продолжении расследования. Однако императрица Анна Иоанновна потребовала немедленного решения. Сенат вынес смертный приговор, а императрица собственноручно начертала резолюцию:» Дабы далее сие богопротивное дело не продолжилось …обоих казнить смертью- сжечь». В 1738 г. Возницын и Борух Лейбов были сожжены на Адмиралтейском острове в Петербурге. Это необычное дело оживило бытовавшие подозрения о стремлении евреев «совратить» православных.  В 1739 г. был обнародован сенатский указ о выселении тогда крайне малочисленного еврейского населения из России. Императрица Елизавета, отличавшаяся крайней религиозной нетерпимостью, подписала новый указ. Разрешено было остаться  только крестившимся евреям, но им был запрещен выезд из России, возможно потому, чтобы заграницей они не могли вернуться в иудаизм. Однако дворянство Малороссии было заинтересовано в присутствии евреев. В Петербург отправились ходатаи с описанием убытков, которые может понести казна, если указ не будет отменен. На прошении Елизавета Петровна начертала резолюцию:»От врагов Христовых не желаю интересной прибыли». Как видим, идеологические начала явно превалировало над прагматическим.

  Как замечает Д.Клиер,  пока в России не было польских евреев, ее религиозная культура оставалась свободной от польских антиеврейских предубеждений, т.е. обвинения евреев употреблении христианской крови для своих ритуальных целей. Более того. Даже после появления в составе империи многочисленной еврейской общины, православная церковь не торопилась признавать почитание жертв ритуальных убийств, включенных в православный религиозный календарь на польских территориях. Как отмечал Шимон Дубнов, уже в XIX в. Московский митрополит проявлял осторожность, , по поводу разрешения почитать Св.Гавриила Заблудовского как «жертву ритуального убийства» в конце XVII в., поминавшегося православной церквью в Польше. Что же касается Талмуда, то достаточно сомнительным представляется, что бы достаточно большое число православного духовенства подозревали вообще о его существовании. Для православной церкви «преступления евреев» состояли в распятии Христа и упорном отрицании его божественной природы. И это мнение представлялось более чем достаточным, что бы не впускать евреев в Россию. Польские и западноевропейские формы юдофобии куда более изощренные, в первые десятилетия после разделов Польши  в России не существовали. Дмитрий Ровинский в своем исследовании по русскому лубку делает вывод :»В прежние времена о евреях в Москве и не слыхивали, поэтому не существует никаких смешных картинок,  их изображающих».



     Итак, если кратко характеризовать  «российское наследие» существовавшее  до разделов Польши в отношении  к евреям, то оно базировалась  на страхе перед иудеями, и  предполагало насильственное их  обращение, массовое изгнание  и даже убийство. Очевидно, что  это осознавала Екатерина  в результате государственного переворота взошедшей на престол. Когда ей «философу на троне», разделявшей идеи европейского Просвещения, представилась возможность отказаться от старомосковской юдофобской традиции,  она не сделала этого. В самом начале своего правления Екатерина II cтолкнулась с просьбой Сената разрешить въезд евреев в Россию, и как пишет она в своих мемуарах, пожелала «отложить это дело до другого времени». Но после начавшихся разделов Польши, когда еврейское присутствие стало постоянным фактором, как отмечает Ричард Пайпс, у властей имелось два пути. Первый оставить польский вариант, т.е. сохранить органы еврейского самоуправления: кагалы платят налоги и ответственны перед новыми, теперь уже российскими властями. Другой – относиться к евреям как к остальным подданным, платящим налоги в соответствии со своим социальным статусом. В первом случае сохранение status quo не вызвало бы раздражения христианского окружения. Во  втором – евреи получили бы возможность эмансипироваться от своих, по представлению властей, «фанатичных» лидеров. С некоторыми колебаниями Екатерина II фактически обратилась ко второму варианту: решилась распространить свои реформы и на евреев. Как и христианам, им было предложено записываться в сословия в зависимости от рода занятий и собственности. Все еврейское население оказалось записанным в купеческое или мещанское сословие и тем самым, было выведено из-под юридической и фискальной власти кагала. Евреи теперь должны были платить налоги и оказались подсудны, как и их христианское окружение, магистратам и ратушам. Все это привело к тому, что кагальная власть потеряла весомую  часть своей традиционной власти. В не меньшем замешательстве оказалось и христианское общество, которому было указано обращаться с евреями как c равными. На запрос по этому вопросу из Петербурга, было дано четкое разъяснение: евреи, живущие в белорусских губерниях, облагаются налогами в соответствии с сословием «без различия рода и закона», т.е. происхождения и религии . Этот ответ относящийся к 1783 г. , как замечает  Р.Пайпс, стал основой обращения с евреями в империи на протяжении всего десятилетия 80-х гг. XVIII в. »наиболее просвещенного за вся историю имперской России». Таким образом, здесь  старомосковское и польское наследие ставится под серьезное сомнение новой западноевропейской традицией эмансипации. Более того Екатерина Великая оказывалась здесь впереди западноевропейских законов по эмансипации евреев. Участие евреев в избрании органов городского управления вызвало враждебность христианского и прежде всего католического окружения. Ссылаясь на Сало Барона, Пайпс замечает, что ту эпоху всего лишь одной страной, где евреи получили право участия в муниципальных выборах, была Тоскана. Вмешательство в избирательную процедуру местных властей вынудило лидеров еврейских общин обратиться с жалобой к императрице. В ответ Сенат своим указом от 7 мая 1786 г. подчеркнул полное сословное равенство евреев, запрещалось ссылаться на польские законы, дискриминирующие евреев. Этот указ, составивший целую веху в истории, впервые формально провозгласил, что евреи наделены всеми правами их сословия и что дискриминация их на основе религии или происхождения является незаконной. Этот указ более чем на пять лет предвосхитил Декларацию Учредительного собрания Франции, распространившую на евреев гражданское равенство. Надо заметить, что в России XVIII века «равенство» не означало прав современного гражданства. Оно означало, что евреи обладают сословным равенством – т.е. единственным известным тогда пониманием равенства. Указ 1786 г. был отрицательно воспринят христианским обществом и так никогда не был реализован. Последующее законодательство о евреях по сути игнорировало его.

    Сами евреи не являлись пассивной стороной, по отношении которой были направлены попытки изменить устоявшийся столетиями религиозный и социальный уклад.  В частности , попав под новую власть еврейские общины боролись за сохранение и расширение своих прав. Представители евреев сторонники еврейского Просвещения - Гаскалы маскилы  играли важную консультативную роль в выработке «Положения о евреях« 1804 г. В период работы первого Еврейского комитета, занимавшегося разработкой «первой еврейской конституцией» Иехуда Лейб Невахович публикует на древнееврейском и русском языках книгу «Вопль дщери иудейской»(1803), в которой стремился вызвать гуманные чувства к евреям, пытался привить русским взгляд на евреев как на их «соотичей», выступал против укоренившихся в обществе предрассудков и враждебного отношения к евреям. Показательно, что через несколько лет Невахович крестился. Он выражал взгляды едва народившейся в России группы сторонников еврейского Просвещения маскилим. Впрочем, крещение Неваховича и некоторых других масилим оттолкнула часть настроенных на реформу иудаизма расположенных к идеям Гаскалы (Просвещения) русских евреев в даже в самой умеренной форме. Показательно, поведение еврейского населения и его одного из духовных лидеров основателя движения Хабад любавич рабби Шнеур Залмана в период Отечественной войны 1812 г. Евреи в огромном в своем абсолютном большинстве активно помогали русским войскам в войне против Наполеона. Рабби Шнеур Залман не остался на захваченной территории и говорил своим приближенным:»Мне было явлено с небес, что если Бонапарт восторжествует, то среди евреев возрастет богатство и судьба их исправиться, однако сердца детей Израиля будут отторгнуты и изгнаны от Отца их небесного. Если же одолеет наш царь Александр, то наверняка возрастет бедность среди евреев и удача отвернется от них, но зато сердца детей Израиля с отцом небесным соединятся».Его поступок вряд ли можно оценить патриотическими чувствами и ожиданием грядущей благодарности со стороны  Александра I. Без сомнения,  ребе Шнеур Залман оценил,  происходившую эмансипацию евреев в Европе и увидел , по его мнению, ее крупный недостаток : она уводила евреев от Торы и ее заповедей. Отсюда и безоговорочная поддержка русской армии, чью победу над Наполеоном ребе предсказывал с самого начала войны. Позиция духовного лидера Хабада объяснялась прежде всего страхом перед эмансипацией, который был широко распространен среди абсолютного большинства евреев в России.     Тяжелые воспоминания об угнетении евреев в Польше, угроза возврата старых порядков в случае поражения России при возрождении, обещанной Наполеоном, независимости Польши, а так же надежда на то, что Александр I, убедившись в преданности своих подданных-евреев, улучшит их положение – эти факторы определяли поведение евреев во время Отечественной войны 1812 г. Главным же, еще раз отметим, была надежда на то, что иудаизм не подвергнется какой-либо реформе.

       Указ Екатерины II от 23 декабря 1791 г., отвергавший протест еврейских купцов в связи с отказом записать их купечество Смоленска и Москвы, большинство историков рассматривало, как поворотный момент, в истории российского еврейства.  Ш. Дубнов и Юлий Гессен считали, что этим нововведением евреи были лишены свободы передвижения в России. По сути этим указом, по мнению многих исследователей, закладывались основы для введения для евреев черты оседлости, окончательно оформившейся при Николае I и просуществовавшей де юре до падения царского режима в 1917 г.   Этим указом вводились для российского еврейства новые реалии, которые оно не знало при своем прежнем существовании в Речи  Посполитой. Вместе с тем очевидно нельзя оценивать возведение для евреев, по выражению Ш.Дубнова, «московской стены» между западной и внутренней Россией опираясь на негативные оценки существования «черты» для положения русских евреев во второй половине XIX –начале XX вв. В ту пору все платившие налоги сословия в Российской  империи были лишены свободы передвижения (лишь дворянство в 1785 г.) получило это право. Пайпс вообще не считает указ 1791 г. качественно новым . Подобные отказы еврейские купцы получали и раньше. Тем не менее, поставим вопрос почему все же именно в 90 годы XVIII в. Екатерина пошла на недопущение евреев во внутренние губернии империи. Здесь мы сталкиваемся еще с одним важным фактором, влиявшим на формирование политики по отношению к евреям. В нем, как мы увидим, совершенно отсутствовал религиозный фактор. В данном случае причина кроется в кране неблагоприятном положении среднего класса в России. Можно предположить, что этот фактор был бы сведен к минимуму в случае нормальной социальной структуры в империи: приток еврейского населения не создал бы особых проблем в социальном контексте. Но в связи с тем, что юридически и фактически евреи являлись торговцами или ремесленниками, проникновение же их в великорусские города немедленно «вырыло бы яму» местному среднему классу, который был нищим и невежественным и отличался докапиталистической ментальностью. Даже небольшое число еврейских купцов , оказавшихся тогда в Москве, вызвало решительное противодействие местного купечества.

   В это же время на формирование «еврейской политики» абсолютизма влиял еще один фактор, который превращает «еврейский вопрос» из религиозного и экономического в политический, причем международного характера. Этот момент необходимо принимать во внимание при изучении еврейской политики имперского режима на протяжении всего его существования, особенно в последние десятилетия. При этом заметим, что политическая составляющая «еврейского вопроса» в Советском Союзе возросла многократно.

     Начало Великой французской революции  превратило еврейский вопрос  в России  в  политический. Евреи стали рассматриваться как некая чужеродная сила, способная доставлять вместе с контрабандным товаром и «вредные» идеи. После 1789 г. политические соображения в политике императрицы явно перевешивали экономические. С того времени правительство приостановило свою деятельность по интеграции евреев.   Наиболее, важный указ, касающийся евреев, был обнародован, по мнению некоторых историков в 1794 г. Именно с этого акта, считает например, Пайпс, и следует вести начало возникновения черты оседлости для евреев. И все же необходимо отметить. Что основные законы о евреях , обнародованные в царствование Екатерины Великой не были направлены на ограничение их прав. И только в XIX столетии эти законы в контексте исторических реалий той эпохи обрели иную направленность.

     Представляется, что в конце XVIII в первой четверти  XIX в. самое важное влияние на политику правительства по отношении к евреям оказали идеи европейского Просвещения. Этот новый подход в отношении к евреям видел в них жертву религиозных преследований, которые заслуживают веротерпимого отношения к себе. Вместе с тем считалось, что евреи «испорчены» многовековыми преследования, являются религиозной и этнической общностью, отчужденный от окружающего населения, проникнутый «фанатизмом». Исторические условия превратили евреев в паразитический класс, которые безжалостно эксплуатируют христианское население и прежде всего крестьян. Концепция еврейского фанатизма и эксплуататорской сущности иудейства служила оправданием, отмечает Клиер, политики в еврейском вопросе на протяжении всего царствовании я Александра I. Российские реформаторы опираясь на теоретические принципы Просвещения считали своей задачей «исправить» евреев. В отличие от других вероисповедных групп именно в отношении евреев был разработан особый кодекс  правил «Положение об устройстве евреев» (1804). Это «Положение» представляло собой, по оценке Клиера, неуклюжую смесь терпимости и ограничений. Это был документ, основанный на идеях просвещенного абсолютизма,  самый  либеральный свод положений о евреях в истории «еврейского» законодательства имперской России. Точно так же «Положение» он совершенно был оторван от реальной жизни и отличался непониманием подлинной роли евреев в экономической жизни. Начавшиеся на основании «Положения»  массовые выселения евреев из сельской местности привели к массовому разорению и гибели евреев и экономическому хаосу.

    К эпохе, последовавшей за Отечественной войной 1812 г. относятся первые попытки крещения евреев. В 1817 г. было создано Общество израильских христиан, представлявших крестившимся евреям материальную помощь , различные льготы и преимущества. Однако попытки обращения в христианство евреев закончились полной неудачей. В то же время власти столкнулись с противоположной тенденцией: появление различных сект иудействующих, в основном субботников. Этот факт привел к ужесточению политики в еврейском вопросе. Таким образом, суть «еврейского вопроса» к концу первой четверти девятнадцатого столетия состояла в стремлении правительственных властей «исправить» евреев,  изменив их образ жизни и организовав массовое крещение.

         Впервые в России против евреев  был выдвинут кровавый навет  в 1799 г. в г. Сенно Витебской  губ. Расследование этого дела  опиралось на польскую юдофобскую  литературу. В дальнейшем суд  оправдал евреев из Сенно.  В 1816 г. в Гродно, а так же в ряде населенных пунктов в Царстве Польском евреев вновь начали обвинять в ритуальных преступлениях. Царь Александр выразил свою волю, с указанием не обвинять евреев в ритуальных убийствах  «без всяких улик по единому предрассудку». Однако вскоре  возникло Велижское дело (1823).Обвиняемые по этому делу были освобождены по решению Государственного совета лишь в 1835 г.

    Антиеврейская политика последних лет царствования  Александра I была продолжена и решительно усилена в период правления Николая I.

       Первоначально в сознании российских  властей решение «еврейского вопроса» казалось достаточно тривиальным. Представление о «еврейском вопросе» в определенной степени утверждается и общественном сознании.  Споры велись не о принципиальной возможности найти тот и ли иной выход, а о том как это сделать. Явная неудача еврейской реформы породила в николаевское царствование более решительное вмешательство властей в жизнь еврейского сообщества, как и более активное сопротивление со стороны еврейского населения.                            


                            Литература

Анищенко  Е. Черта оседлости. Минск, 1998.

Кабузан В. Распространение православия и  других конфессий в России в XVIII – XX в.91719-1917 гг.) М., 2008.

Калик Ю. Еврейское  присутствие в России в XVI - XVIII вв. //  История еврейского народа в России. От древности до раннего Нового  времени.  Т. М., Иерусалим, 2010.

Клиер Дж. Россия собирает своих евреев. М.-Иерусалим. 2000.

Локшин А. История евреев России в современной  зарубежной ист- ориографии. М., 1998

Pipes R. Catherine II and the Jews.  //Soviet Jewish Affairs.1975. Vol V.№ 2. P.3-20.

Евреи в  Российской империи XVIII-XIX веков. Сборник трудов еврейских историков // Составитель, автор вступительной статьи и комментариев Локшин А. М., Иерусалим, 1995. 







Каталог: Labs -> UkrBel
UkrBel -> Церковь и государство в христианских культурах Востока и Запада Европы: идеалы и практика
UkrBel -> -
UkrBel -> Подходы к Священному Писанию, экзегезе и религиозному знанию в византийско-православных и западно-христианской культурах1
UkrBel -> Е. Ю. Борисенок ЦК вкп(б) и украинское партийное руководство
UkrBel -> Из исламской антропологии: совершенный человек в исламе
UkrBel -> Голод 1932-1933 гг в научных исследованиях и исторической публицистике
UkrBel -> «Стратегии различения» народов и подданных Восточной Римской империи (Византии). ромеи, варвары, греки, славяне, болгары, сербы и др на европейском Востоке (имперском Западе) в VI-Х вв
UkrBel -> Программа спецкурса «Феномен иудействующих в истории религии: между иудаизмом и христианством»
UkrBel -> Вторжение шведской армии на Гетманщину в 1708 г и Иван Мазепа
UkrBel -> Спецкурс«Образ женщины католицизме, православии, протестантизме и исламе» Преподаватели спецкурса


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница