Вопросы к зачету для студентов филфака в/о по курсу «История русской литературы XIX века (первая треть)». Своеобразие романтического идеала и лирического героя «легкой поэзии»




страница7/7
Дата12.07.2016
Размер1.32 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

37.Романтизм как литературное направление. Основные течения и своеобразие русского романтизма.


Романтизм в России, как и в Западной Европе, рождался на грани двух эпох, он был свидетелем гибели старого мира и деятельным участником установления нового порядка в сфере политических идей, государственного устройства, экономики, науки и культуры. И потому романтикам в высшей степени свойственно было ощущение великого перелома, порожденное Великой французской революцией 1789 года. 

Сама же историческая динамика романтического движения основана на нескольких «сильных поворотах»-Отечественная война 1812 года и восстание декабристов в России. 

Социально-историческими предпосылками зарождения романтизма в России можно считать обострение кризиса крепостнической системы, общенациональный подъём 1812г., формирование дворянской революционности. Разочарование в окружающей действительности, столь характерное для европейского романтизма, лежит и в основе всех разновидностей русского романтизма. Романтические идеи, настроения, художественные формы явственно обозначились в русской литературе на исходе 1800-х гг. Известно, что различные формы влияния западного романтизма на русскую литературу, как и различные формы переосмысления творчества европейских романтиков, являются традиционными.

Русский романтизм испытал воздействие различных течений западноевропейского романтизма. Уже в начале века появились переводы некоторых произведений французских романтиков – Шатобриана, де Сталь и других. Несколько позже стали появляться переводы английских романтиков – Байрона и других. В 20-х годах русские читатели были уже знакомы со всеми крупнейшими произведениями немецких, французских и английских романтиков. Однако возникновение и судьбы русского романтизма - плод национального общественного развития и идейной борьбы в русском обществе эпохи декабристов. Нарастание в России кризиса феодальных отношения в начале XIX века, обострение в связи с этим классовых противоречий в стране, войны с Наполеоном, декабристское движение, отклики на национально-освободительное движение в ряде стран Западной Европы – все это породило бурный поток идей и настроений, нашедших свое художественное воплощение в различных течениях русского романтизма

Однако в России плодотворное осмысление общеевропейского литературного движения неизбежно приводит наших писателей к романтически трактуемой идее народности, национальной самобытности.

Особенности русского романтизма и многие его отличия от романтизмов немецкого, французского и английского были обусловлены различием социально-исторических обстоятельств, при которых это новое литературное направление утверждалось на Запад и в России.
Молодой Карамзин своей реформой разрушил временное и неустойчивое равновесие между двумя литературными языками: церковнославянским и формирующимся русским в пользу последнего.

Романтики, воспитавшиеся в литературной школе Карамзина, оказались на его стороне. Они поддерживали просвещенных, остроумных и вполне прогрессивных карамзинистов и помогли им окончательно скомпрометировать и с веселыми насмешками “проводить в литературную отставку консервативных, наивных и неуклюжих «шишковистов»”(В.Сахаров).

Характерно, что капитальные идеи русского романтизма рождаются в словесном взаимодействии, в обсуждении. Примером может послужить Дружеское литературное общество.

Литература романтизма рождалась их этого сложного словесного действия, сцепления идей, из великого спора о путях русской культуры. 

Русские романтики творили и жили в расколотом обществе, среди разобщенного народа, и их сознание неизбежно было расколотым, трагическим. 

Сам романтический идеал, постоянно соотносимый с общенародным (романтическая идея народности), двойственен по своей природе, оторван от почвы и не может быть до конца воплощен, ибо мир, увиденный глазами романтиков, таинствен, трагичен, а иногда даже страшен и непостижим.
Всюду у романтиков раскол и неидеальность мира восприняты и показаны как вселенская трагедия, порождающая в исторических условиях тогдашней России самодержавный деспотизм, крепостничество, различные социальные язвы. Потому-то они так жаждали этот мир и судьбы России понять и изменить: одни – декабристы – деятельно, революционно, другие – путем долгого воспитания национального самосознания, просветительством, видя в романтизме «стремление возвысить себя и человечество, повествуя об идеальном мире» (Одоевский). 

Для русских романтиков чрезвычайно важно понятие народности. Д.Веневитов писал: «Народность отражается не в картинах, принадлежащих какой-либо особенной стороне, но в самих чувствах поэта, напитанного духом одного народа и живущего, так сказать, в развитии, успехах и отдельности его характера».

Рядом с идей народности в мире художественных ценностей существует идея вольности. Это родственные категории. Романтизм с самого начала ощущал себя провозвестником свободы во всех сферах жизни.

38.Основные темы и мотивы лирики А.С.Пушкина 1830-х годов. Жанрово-стилевые искания.
Поздний Пушкин достигает удивительной духовной просветленности не только в прозе, но и в лирическом творчестве. Исчезает упоение мятежной красотой чувственных страстей, уходят темные тучи и метели суетных земных тревог, появляется умиленное созерцание духовной красоты в природе и в человеке: Я возмужал среди печальных бурь, И дней моих поток, так долго мутный, Теперь утих дремотою минутной И отразил небесную лазурь. Какприрода очищается и обновляется в грозовом ненастье, так и душа, проходя через бурные чувственные искушения, воскресает в бескорыстном любовании красотой и гармонией окружающего мира

  1830-е годы в творчестве Пушкина открывает «Элегия» («Безумных лет угасшее веселье...»), написанная в Болдине 8 сентября 1830 года

Лейтмотивом «Элегии» является тема «печали»: от «печали минувших дней» до «печального заката» жизни вообще. Но примечательно, что у Пушкина печаль «светла». «В этом — и необыкновенное обаяние стихотворения, в четырнадцать строк которого с предельной силой конденсации вмещена вся история трагической и прекрасной судьбы поэта».

   В своей поздней элегии поэт изнутри перестраивает традиционный элегический жанр, являвшийся ключевым жанром в поэзии русского романтизма. В романтической элегии воспевается чувство скорби и уныния, рожденное безотрадным настоящим и безрадостным прошлым. Дисгармонические начала торжествуют тут как в душе поэта, так и в мире, окружающем его. В романтической элегии нет разрешения возникших противоречий.

   У Пушкина переход от молодости к зрелости, от «безумного веселья», юношеских надежд и страстей к жизненной мудрости не сводится к чувству разочарований и утрат. Веселье безумных лет угасло, оставив смутное похмелье, но печаль минувших дней живет и с годами становится сильнее и тревожнее, чем прежде. Современный путь поэта «уныл», да и в будущем его ждут «труд», «горе» и «печальный закат» — смерть. Но поэт не сожалеет, не льет, как романтик, элегических слез об ушедшей молодости. Он мужественно принимает жизнь со всеми ее печалями, огорчениями и утратами. Потому что «элегическое» содержание жизни не исчерпывает всей ее полноты. Оно уравновешивается радостями пытливой мысли, мужественной красотой человеческого страдания, минутами поэтических вдохновений, взлетами преодолевающей время любви.

   Если чувства героя романтической элегии были сосредоточены на самом себе, то Пушкин осуществляет посылку к другим. Он разрывает традиционный элегический «круг» неожиданным возгласом-призывом: «Но не хочу, о други, умирать; Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать...» Он переходит от исповеди перед собой к проповеди, адресованной друзьям, от элегического монолога к поэтическому завещанию.

   Поздний Пушкин достигает удивительной духовной просветленности. Исчезает упоение мятежной красотой чувственных страстей, уходят темные тучи и метели суетных земных тревог, появляется умиленное созерцание духовной красоты в природе и в человеке:.Как природа очищается и обновляется в грозовом ненастье, так и душа, проходя через бурные чувственные искушения, воскресает в бескорыстном любовании красотой и гармонией окружающего мира. В стихотворении «Туча» (1835) Пушкин радостно приветствует эту гармонию, это душевное просветление.

   В стихотворении «Осень», созданном в Болдине в 1833 году, Пушкин объясняет, почему он любит именно это время года, почему осенью испытывает он самые длительные приливы вдохновения. Осень глубоко умиляет поэта своей особой красотой — умиротворенной, тихой, смиренной, не возбуждающей страстных тревог. Пушкин любит осень не тщеславной любовью, к которой всегда примешивается субъективный, чувственный порыв, ревнивое стремление к обладанию. Красота осени, напротив, просветляет и одухотворяет человеческие чувства.

Любовь Пушкина к осени возвышенна и духовна: свободна от всего тяжелого, замутняющего чистые источники. Она не скована бременем чувственных желаний и эгоистических страстей. Такая красота взывает к созерцательной любви-умилению, требует полного забвения себя, полной самоотдачи. Она воскрешает в Пушкине поэта, поднимает его над миром на волнах вдохновения и дает ему радость плавания в любую сторону, в какую поэтическая душа пожелает:

Пушкин показал, что в слово, полностью сохраняющее свою психологическую или вещественную конкретность, может быть вложен заряд огромной социальной и моральной силы. Тем самым Пушкин решил поставленную временем задачу поэзии действительности». Такая поэзия дышит в стихотворении «Вновь я посетил...», написанном осенью 1835 года в Михайловском. 25 сентября 1835 года поэт писал из Тригорского жене: «В Михайловском нашел я все по старому, кроме того, что нет уже в нем няни моей и что около знакомых старых сосен поднялась, во время моего отсутствия, молодая сосновая семья, на которую мне досадно смотреть, как иногда досадно мне видеть молодых кавалергардов на балах, на которых уже не пляшу».



В стихотворении эта досада отсутствует. Чувства Пушкина здесь совершенно свободны от всякой примеси эгоистического, страстного увлечения. Большая часть стихотворения посвящена изображению мест, с которыми связаны у поэта воспоминания о былом: «вот опальный домик, где жил я с бедной нянею моей»; «вот холм лесистый, над которым часто я сиживал»; вот три сосны — «они все те же...» — грусть об уходящей жизни, невеселые мысли о необратимых переменах, приближающих поэта к роковому пределу.

Но вдруг он замечает, что под соснами, около их устарелых корней, «младая роща разрослась». И грустные чувства, скользившие к унынию, внезапно преображаются. Стихи увенчивает светлый финал, в котором поэт любовно принимает чужую молодую жизнь.
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница