Во что мы верим, но не можем доказать. Интеллектуалы XXI века о современной науке-Джон Брокман




страница7/14
Дата26.02.2016
Размер2.1 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14
Джанна Левин

      ДЖАННА ЛЕВИН — физик-теоретик, профессор физики и астрономии колледжа Барнарда Колумбийского университета. Автор книги «Как во Вселенной появились пятна: календарь конечного времени в конечном пространстве».

       Я верю, что объективная реальность существует, и вы — не просто плод моего воображения. Мой друг дует на свой кофе и спрашивает меня, как я могу верить в законы физики, действовавшие во время рождения Вселенной. В ответ я спрашиваю его, как он может верить в законы физики, действующие на его чашку кофе. Кажется, он совершенно уверен, что горячая жидкость не опровергнет ни с того ни с сего закон гравитации и не брызнет ему в глаза. Его уверенность основана на личном жизненном опыте. С гравитацией, изменением температур и светом он начал экспериментировать еще в детстве, когда исследовал мир на ощупь, чтобы проверить, из чего он сделан. Теперь у него есть строгая и развитая теория физики, и неважно, выражается она в уравнениях или нет.

       Моя вера одновременно и больше, и меньше, чем его. Вполне разумно верить в то, что подтверждают все мои эмпирические и логические эксперименты, а именно — существует реальность, независимая от меня. Что кофе не вылетит из чашки. И все же, это убеждение. Но если я уже зашла так далеко, стоит ли ограничиваться повседневным опытом? Можно измерить температуру горячего кофе языком или термометром. Точно так же можно измерить температуру первоначального света, возникшего после Большого взрыва. Одно ничем не реальнее другого, хотя и кажется более грандиозным. Как я знаю, что законы математики и физики существовали уже в момент творения времени, пространства, всей Вселенной? Точно так же, как мой друг знает, что ему принесут двойной капучино, который заказал в кафе. Формулируя свои научные убеждения, мы остаемся честными, критичными и способными признать, что ошиблись. Эти качества — необходимое условие поисков истины.

       Но в самом деле — откуда я знаю? Если я измеряю температуру кипящей воды, на самом деле мне известно лишь одно — ртутный столбик поднимется вверх. Вообще-то я не знаю даже этого: мне известно лишь то, что я вижу, как ртутный столбик поднимается вверх. Возможно, образ в моей голове не соответствует реальности. Возможно, вообще нет ничего реального — ни ртути, ни термометра, ни кофе, ни моего друга. Все это — плоды моего воображения. Никакой объективной реальности нет, есть только я. Эйнштейн? Я его просто выдумала. Пикассо? Причуда моего ума. Но подобный солипсизм неуклюж и самонадеян.

       Выходя из кафе, я верю, что столики и стулья останутся на своих местах, что в нем все еще много людей, и что они не испарятся, когда я перестану их видеть. Но если я ошибаюсь, и объективной реальности не существует, то этот текст — плод моего воображения, как и Интернет, сайт edge.org, все его участники и все их остроумные идеи. А если вы это читаете, значит, вы тоже — продукт моей фантазии. И если я ошибаюсь, и объективной реальности не существует, то я тоже могу оказаться плодом вашего воображения, а огромный мир за вашей дверью — самым грандиозным творением вашего разума.

      Дэниел Гилберт

      ДЭНИЕЛ ГИЛБЕРТ — профессор психологии Гарвардского университета и директор лаборатории социального познания и эмоций.

       В не слишком отдаленном будущем мы сможем конструировать искусственные системы, обладающие всеми признаками сознания, — системы, действующие подобно человеку. Они смогут разговаривать, подмигивать, лгать и испытывать стресс от приближения выборов. Они будут клясться и божиться, что обладают сознанием, и бороться за свои гражданские права. И мы не сможем понять, что их поведение — всего лишь ловкий трюк, всего лишь механические движения голубя, которого научили отбивать клювом на клавиатуре букву «Я».

       Мы принимаем сознание друг друга на веру, потому что у нас нет другого выхода. Но после двух тысяч лет попыток никто так и не придумал надежного теста, доказывающего его существование. Ученые-когнитологи обычно верят, что сознание — это феномен, возникающий в результате сложного взаимодействия структур, решительно лишенных сознания (нейронов). Но даже когда мы наконец постигнем природу этого сложного взаимодействия, то все равно не сможем доказать, что оно создает явление, о котором мы здесь говорим. Однако у меня нет ни малейших сомнений в том, что у всех моих знакомых есть некая внутренняя жизнь — субъективный опыт, ощущение себя, — которая весьма похожа на мою. Во что я верю, хотя не могу доказать? Ответ: в вас!

      Тодд Фейнберг

      ТОДД ФЕЙНБЕРГ — профессор клинической неврологии и психиатрии медицинского колледжа Альберта Эйнштейна и руководитель подразделения нейробихевиоральных исследований и болезни Альцгеймера медицинского центра Бет Исраэль в Нью-Йорке. Автор книги «Альтерэго: как мозг создает личность».

       Я верю, что человеческий род никогда не выяснит, обладают ли сознанием современные компьютеры. Только в научно-фантастических романах человека могут обвинить в убийстве, если он отключит питание компьютера. Я верю, хотя пока не могу доказать, что лишь живые существа обладают сознанием и разумом.

       Если существо живое, это, конечно же, еще не значит, что оно разумно. Растениям свойственны метаболические процессы, но они не обладают разумом. Шимпанзе — другая история. Все свойства поведения, общие для нас и шимпанзе, кроме жизни (интеллект, способность лгать, узнавать себя в зеркале, ощущать свою личность и отличать себя от других), делают шимпанзе настолько похожими на нас, что многие представители научного сообщества интуитивно наделяют их «самостью» и сознанием.

       Чтобы считаться разумным, живое существо должно вдобавок обладать личностью, обладать мышлением. Но кремниевые чипы — не живые, а компьютеры не имеют личности. Я верю в это, потому что для возникновения сознания и формирования личности необходимы специфические ткань и структура мозга. Компьютеры никогда не будут обладать сознанием, ведь, чтобы иметь сознание, «как у нас», они должны состоять из живой ткани, как и мы, и (к сожалению) быть смертными, как и мы.

      Клиффорд Пиковер

      КЛИФФОРД ПИКОВЕР — специалист в области компьютерных наук, автор научно-популярных книг. Сотрудник Уотсоновского исследовательского центра IBM. Автор множества книг, в том числе — «Секс, наркотики, Эйнштейн и эльфы: суши, психоделика, параллельные вселенные и поиски трансцендентности».

       Если мы верим, что сознание — результат сочетаний нейронов в мозге, это значит, что наши мысли, эмоции и воспоминания можно воспроизвести в движущихся игрушках, собранных из деталей конструктора Tinkertoy. Мозг таких игрушек должен быть очень велик, чтобы отображать всю сложность нашего мышления. Тем не менее создать такие механизмы вполне возможно, точно так же как люди научились создавать компьютеры, состоящие из 10 тысяч фрагментов «конструктора». В принципе, проявления разума можно усмотреть в узоре ветвей, в движении листвы, в стае птиц. Философ и математик Готфрид Лейбниц любил воображать машину, способную на сознательный опыт и чувственное восприятие. Он говорил, что даже если бы такая машина была размером с мельницу и мы могли бы войти внутрь, то обнаружили бы там «только части, ударяющиеся друг о друга, и ничего такого, что указывало бы на чувственное восприятие».

       Если наши мысли и сознание зависят скорее не от реального содержания нашего мозга, а от структур, паттернов и отношений между его отделами, тогда мозг игрушки Tinkertoy способен мыслить. Если бы могли сделать копию нашего мозга, сохранив его структуру, но изменив материал, эта копия могла бы мыслить, как мы с вами. Такой, на первый взгляд, материалистический подход к разуму не лишает нас надежды на жизнь после смерти, трансендентность, общение с существами из параллельных вселенных и на существование самого Господа Бога. Кто знает, может быть даже игрушки Tinkertoy способны мечтать, искать спасения и благословения — и молиться.

      Николас Хамфри

      НИКОЛАС ХАМФРИ — психолог-теоретик, профессор Лондонской школы экономики. Среди его книг — «Прийти в сознание», «История разума» и «Разум во плоти».

       Я верю, что человеческое сознание — это магический трюк, предназначенный для того, чтобы одурачить нас и заставить поверить, будто мы живем в окружении непостижимой тайны. Кто же этот маг, и каков смысл этого обмана? Маг — это человеческий разум собственной персоной, и он возник в процессе эволюции посредством естественного отбора. А смысл обмана — поднять нашу уверенность в себе и вселить в нас чувство собственной значимости — чтобы мы ценили свою жизнь и жизнь других.

       Если это так, то у нас есть простое объяснение тому, почему «трудная проблема сознания» столь трудна и для ученых, и для обычных людей. Естественный отбор заведомо подразумевал, что она будет трудной. Действительно, философы-мистики от Колина Мак-гинна до покойного Папы Римского Иоанна Павла II, преклонявшиеся перед чудом и объявлявшие, что совершенно невозможно понять, как в мозге могло возникнуть сознание, относятся к «трудной проблеме» именно так, как и хотел естественный отбор, — со страхом и трепетом.

       Могу ли я это доказать? Очень сложно доказать любые адаптационные гипотезы о том, почему люди воспринимают мир так, а не иначе. А в этой ситуации есть еще одна ловушка. Если цель естественного отбора — сделать так, чтобы мы не могли найти ему рациональных объяснений, то он добился успеха. Точно так же он будет препятствовать любым нашим попыткам доказать, что сознание — дело его рук.

       Тем не менее здесь есть «лазейка», в которую наука способна пробраться. Может показаться, что нельзя объяснить, каким образом мозговой процесс обладает качеством сознания. Может быть, это действительно необъяснимо. Но не исключено, что можно разобраться, как должен быть организован мозговой процесс, чтобы создать впечатление наличия этого качества. Ведь нельзя понять, почему 2 + 2 = 5, но сравнительно легко представить, почему иногда у человека возникает иллюзия, что 2 + 2 = 5.

       Хотел бы я истолковать возникновение сознания таким образом, если бы мог? Сложный вопрос. Если эта иллюзия — что сознание есть непостижимая тайна — дает человечеству надежду, подобное объяснение может оказаться просто опасным. Разоблачение этой магии может отправить всех нас прямиком в ад.

      Памела Маккордак

      ПАМЕЛА МАККОРДАК — писатель и историк, автор нескольких книг, посвященных искусственному интеллекту и интеллектуальному влиянию компьютеров, одна из которых — «Думающие машины».

       Я не могу этого доказать, но верю, что благодаря новым типам социального моделирования, принимающего во внимание не только групповые цели, но и личные мотивы отдельных людей, мы скоро окончательно поймем секреты коллективного человеческого поведения как в небольших группах, так и в целых государствах. Такое понимание позволит нам делать более точные прогнозы. И это будет полезно, особенно в ситуациях, последствия которых могут быть непредсказуемыми и даже ненамеренными. Но ошибок все равно не избежать, ведь коллективное поведение людей настолько сложно, что точные прогнозы здесь невозможны.

      Чарльз Симони

      ЧАРЛЬЗ СИМОНИ — признанный специалист в области компьютерных наук. С 1972 по 1980 год работал в исследовательском центре корпорации Xerox в Пало-Альто (PARC), а затем перешел в компанию Microsoft, где начал разработку программных приложений для микрокомпьютеров. Был создателем и руководителем команд разработчиков Microsoft Multiplan, Word, Excel и других приложений. В 2002 году основал корпорацию Intentional Software, которая занимается совершенствованием компьютерных программ.

       Я считаю, что мы создаем компьютерные программы неправильно. И такой ошибочный путь имеет веские эволюционные причины. Их можно назвать «парадигмой программирования проблемы в компьютерном языке», но невероятный успех закона Мура (мощность компьютеров удваивается примерно каждые 18 месяцев) скрывает от нас тот факт, что мы оказались в эволюционном тупике. Современные компьютеры в 10 тысяч раз мощнее, чем они были не так давно, хотя их возможности не увеличиваются с той же скоростью (с несколькими исключениями — например, игры и интернет-поиск). Скажем, чтобы решить проблему, для точного описания которой нужно 100 страниц, понадобится программа стоимостью в миллионы долларов, и при этом никто не гарантирует, что она будет работать.

       Недавно одной небольшой авиакомпании пришлось полностью прекратить работу из-за проблемы программного обеспечения планирования работы экипажей. Это происшествие вызвало беспокойство Конгресса, не говоря уже о пассажирах. Мой ноутбук может сохранить по 200 страниц текста (1/2 мегабайта) для каждого члена всех экипажей этой авиакомпании, только в оперативной памяти, и в 100 раз больше информации (целую энциклопедию из 20 тысяч страниц) для каждого члена экипажей на жестком диске. Но для планирования графиков работы нужны всего одна-две — максимум десять — страниц для одного члена экипажа. Даже учитывая все юридические документы — законы, соглашения с профсоюзами, местные и федеральные налоги, налоги разных штатов, ограничения рабочего времени, требования Федерального управления гражданской авиации относительно сертификации членов экипажа, — кто мог предположить, что с точки зрения компьютерной техники эта проблема непроста? Ведь нужно сохранить и обработать максимум десять страниц информации на человека, притом что мощность одного недорогого ноутбука позволяет сохранить и обработать в 2000 раз больше! Конечно, эта проблема сложна, но не запредельно. Все правила и законы, связанные с планированием рабочего времени экипажей авиакомпании, можно описать меньше чем на 1000 страниц — это 0,5% оперативной памяти ноутбука.

       Программное обеспечение — узкое место рога изобилия высоких технологий. Программа планирования работы для авиакомпании занимает гораздо больше памяти, чем нужно; следовательно, это программное обеспечение представляет собой гораздо большую трудность, чем сама проблема. Неудивительно, что программа назначила на одни самолеты по три пилота, а другие не могли взлететь, потому что в экипаже не оказалось второго пилота. Обратите внимание: дело не в стоимости этой программы — мы можем себе ее позволить. Но использование такого огромного количества памяти указывает на то, что в процессе разработки программы возникла избыточная сложность.

       Почему так произошло? Я бы хотел использовать в качестве метафоры криптографию. Мы берем сообщение и зашифровываем его с помощью ключа, при этом для создания кода мы используем функцию, которую трудно воспроизвести. Программисты, следующие современной парадигме, сначала формулируют проблему — например, что Боингу-767 нужен пилот, второй пилот и семь человек экипажа, и каждый из них должен пройти определенную сертификацию. Затем они используют свои знания в сфере компьютерных наук и разработки компьютерного обеспечения. Именно так эти вводные данные можно закодировать на компьютерном языке и превратить в алгоритм. Процесс комбинирования — это и есть процесс программирования. Его результат — исходная программа. Так вот, как известно, программирование — это функция, которую трудно инвертировать, хотя возможно, и не по стандартам криптографии. Можно пошутить, что если авиакомпания хочет сохранить в тайне свои правила планирования рабочего времени, то может опубликовать вместо них код исходной программы, ведь никто никогда его не расшифрует. И даже не поймет, к чему этот код относится — к планированию рабочего времени или к поставкам запасных частей. Он может быть совершенно непонятным.

       Самое интересное, что сегодня разработка программного обеспечения сосредоточена именно на создании исходных программ, т.е. на «шифровании» проблем. Что еще хуже, «шифрование» — программирование — делается вручную. А это большие затраты, маленькая скорость и много ошибок. Если полевой генерал понимает, что приказ, который он хочет отдать своим лейтенантам, содержит неверную информацию, он не станет заботиться о том, чтобы отредактировать его после расшифровки (т.е. «исправить код»); он исправит исходный текст, а потом зашифрует его снова. Сообщение может быть ошибочным, но не из-за шифра, и тогда ошибку легко исправить.

       Упомянутая выше проблема авиакомпании очевидно упрощена. Но если рассмотреть эту проблему в кривом зеркале кодирования при разработке компьютерных программ, она становится почти неузнаваемой: в тысячу раз более бестолковой, бессвязной, и совершенно искусственной. Что здесь можно сделать? Следовать метафоре криптографии. Во-первых, сформулировать проблему — «первоначальное сообщение», как в нашем примере с полевым генералом. Это ни в коем случае не программа, а просто запись мнений экспертов по данному вопросу, на их профессиональном жаргоне, их собственными словами. Затем нужно поручить программистам разработать не программу для решения проблемы, а генератор программ, который будет комбинировать мнения экспертов с параметрами текущей ситуации и сам создаст окончательный код. Это называется порождающим или генеративным программированием. А генератор — механизированное выражение опыта и знаний программистов, что эффективно отделяет исходную проблему от проблемы разработки программного обеспечения. Поэтому изменения в одной из этих двух сфер не вызывают изменений в другой — ведь вклад другой стороны осуществляется либо посредством генератора, либо через формулирование проблемы. По этой причине я верю, что генеративное программирование — будущее программного обеспечения.

      Алан Кэй

      АЛАН КЭЙ — известный специалист в сфере компьютерных наук. В 1970 году пришел в исследовательский центр корпорации Xerox в Пало-Альто (PARC) и стал одним из его ведущих сотрудников. Участвовал в разработке прототипов рабочих станций, объединенных в единую сеть, на основе языка программирования Smalltalk. Один из «отцов» идеи объектно-ориентированного программирования и автор концепции Dynabook, ставшей основой для разработки ноутбука. Президент Научно-исследовательского института формирования убеждений и старший партнер Hewlett Packard Laboratories.

       Эйнштейн сказал: «Нужно научиться отличать истину от реальности». Наука — это взаимоотношения между тем, что мы можем представить и помыслить, и тем, что происходит «на самом деле»; это нечто вроде картографирования территории. Выдвигая научные гипотезы, мы делаем предположения относительно точности и картографирования по отношению к языку, а не к «истине» — и если мы считаем, что выдвигаем «предположения об истине» или «ищем истину», это значит, что мы не в своем уме и не способны заниматься наукой. За пределами научного мира это понимают не все. К сожалению, некоторые обладатели научной степени тоже этого не понимают.

       Например, в компьютерных науках существует очень мало доказательств, заслуживающих внимания. (Известный программист Дон Кнут из Стэнфордского университета любит повторять: «Бойтесь ошибок предложенного кода; я только проверил его правильность, но не применял его».) Нам бы хотелось доказать правильность компьютерных программ, но либо для этого у нас нет достаточной степени свободы или (о чем говорит Кнут) очень сложно быть уверенными в том, что мы учли все возможные ситуации. Поэтому в компьютерных науках догадки часто касаются архитектуры или набора эвристических правил.

       Много лет назад я выдвинул одну догадку, которую до сих пор не удалось подтвердить. Она заключается в том, что особые свойства компьютеров аналогичны (и являются продолжением) особенностям письменной речи и далее — печати. Как указывает медиафилософ Маршалл Маклахан, когда мы меняем характер преподнесения материала и аргументации, люди, которые учатся по этим новым методикам, и мыслить начинают на качественно ином уровне (лучше?), и это (обычно) расширяет границы наших представлений о цивилизации.

       Все это до сих пор кажется мне хорошей догадкой, но «истина» не имеет к ней никакого отношения.

      Стивен Пинкер

      СТИВЕН ПИНКЕР — профессор факультета психологии Гарвардского университета, занимается экспериментальной психологией. Автор нескольких книг, в том числе «Язык как инстинкт»[16], «Как работает разум», «Слова и правила» и «Tabula rasa: современное отрицание человеческой природы».

       В 1974 году Марвин Мински написал, что «в анатомии и генетике мозга скрыто гораздо больше механизмов, чем сегодня мы можем представить». Сейчас многие сторонники эволюционной психологии и психологии человека готовы предложить те механизмы, о которых говорил Мински 30 лет назад. Например, я верю, что мышление организовано в когнитивные системы, предназначенные специально для суждений об объектах, пространстве, числах, живых существах и другом интеллекте; что у нас есть эмоции, которые пробуждают в нас другие люди (симпатия, чувство вины, гнев, благодарность), или физические явления и объекты (страх, отвращение, благоговение). Что люди, с которыми мы состоим в разных отношениях (родители, братья и сестры, другие кровные родственники, друзья, супруги, любовники, союзники, конкуренты, враги), вызывают у нас мысли и чувства разного рода, и механизмы коммуникации с другими (язык, жесты, выражения лица) индивидуальны.

       Я верю в это, но не могу доказать. Но для меня это не вопрос слепой веры или личных предпочтений. В каждом случае я могу назвать причины своей веры — и эмпирические, и теоретические. Но я определенно не могу их доказать или даже продемонстрировать так, как это делают специалисты по молекулярной биологии, то есть настолько убедительно, чтобы даже скептики не смогли ничего возразить и эти выводы стали бы общепризнанными. Идея богатой одаренности человеческой природы до сих пор не убеждает многих разумных людей. Ученые часто указывают на определенные аспекты нейроанатомии, генетики и эволюции, которые, кажется, противоречат этой идее. Я верю, но не могу доказать, что с развитием науки их сомнения будут рассеяны.

       С точки зрения нейроанатомии и нейропсихологии критики указывают на очевидную гомогенность коры головного мозга и кажущуюся заменяемость кортикальной ткани. Это обнаружили эксперименты, в которых исследователи перемещали или трансплантировали участки коры мозга животных. Я считаю, что гомогенность коры мозга — это иллюзия. Она вызвана тем фактом, что мозг — система для обработки информации. Для того, кто не знает языка, все книги, написанные на этом языке, выглядят одинаково, и все DVD-диски с фильмами под микроскопом тоже выглядят одинаково. Точно так же кора головного мозга кажется гомогенной, если смотреть на нее невооруженным глазом, но при этом она содержит разные паттерны связей и синаптических смещений, позволяющих мозгу выполнять самые разные функции. Я верю, что эти различия будут обнаружены в разных паттернах проявления генов в развивающейся коре мозга. Также я верю, что кажущаяся заменяемость кортикальной ткани возможна только на ранних стадиях развития систем восприятия, обладающих сходными паттернами связи, например, изолированная передача точных сигналов во времени и пространстве.

       С точки зрения генетики критики указывают на небольшое количество генов в человеческом геноме (сейчас считается, что их меньше 25 тысяч) и на их сходство с генами других животных. Я верю, что генетики обнаружат, что существует большое хранилище информации в еще нерасшифрованных участках генома (в так называемой бесполезной ДНК), размеры, расположение и структура которых могут оказывать большое влияние на проявления генов. Гены, сами по себе, могут отвечать за ткани и функции организма, которые практически одинаковы у разных биологических видов. Но то, как проявления генов встроены в циклы мозга, возможно, зависит от гораздо более обширной генетической информации. Я также верю, что гены, которые мы называем «одинаковыми генами» разных биологических видов, имеют небольшие различия на уровне последовательности — а эти различия оказывают огромное влияние на строение и функционирование организма.

       На уровне эволюции критики указывают на то, как сложно установить адаптивные функции психологических качеств. Я верю, эта трудность исчезнет, когда мы будем лучше понимать генетический базис психологических качеств. Новые методы анализа генома, позволяющие находить статистические признаки естественного отбора в геноме, покажут, что многие гены, участвующие в процессе познания и эмоций, — результат естественного отбора среди приматов, а во многих случаях и людей.

      

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница