Валентин Красногоров Женщина, которой не было




страница2/3
Дата13.08.2016
Размер0.75 Mb.
1   2   3

Действие второе




Сцена 6.


Лоренцо устраивает в своем дворце прием, чтобы показать племянника Риму. Рядом с ним стоит Иоанн в костюме богатого дворянина. Среди прочих гостей к ним подходит Формоз - епископ с умным и хитрым лицом.

ФОРМОЗ. Приветствую вас, синьор Лоренцо. Для меня большая честь, что вы, столь влиятельное лицо и правая рука папы, не забыли пригласить такого незначительного человека, как я.

ЛОРЕНЦО. Не скромничайте, дорогой Формоз, все уверены, что вы будете следующим папой.

ФОРМОЗ. А это и есть ваш племянник, о неожиданном появлении которого говорит весь Рим?

ИОАНН. Моя скромная персона не стоит того, чтобы о ней говорили, ваше преосвященство.

ФОРМОЗ. Зато славные дела вашего знаменитого дяди того стоят. Какое будущее вы себе готовите?

ИОАНН. Я лишь провинциал и во всем полагаюсь на своего дядю.

ФОРМОЗ. И правильно делаете. (Отходит.)

ЛОРЕНЦО. Присмотрись к нему. Он будет твой главный соперник.

ИОАНН. Кто он?

ЛОРЕНЦО. Епископ Формоз, умный и изворотливый хитрец. Его продвигают в папы братья Фриули. А вот, кстати, и они...

Входят Гвидо и Леон Фриули. Лоренцо обращается к Гвидо.

ЛОРЕНЦО. Позвольте вам представить, синьор Гвидо, моего племянника.



Гвидо бросает на молодого человека равнодушный взгляд. Иоанн обращается к нему очень вежливо.

ИОАНН. Я рад знакомству с человеком, слава о котором гремит во всей Италии.

ГВИДО. (Рассеянно.) Удовольствие взаимно. (Отходит к другим гостям.)

ЛОРЕНЦО. (Тихо, Иоанну.) А это его брат Леон, он очень влиятелен. Погляди, сколько за ним тянется сторонников... Синьор Леон, позвольте представить вам моего племянника Иоанна, князя Сполето.



Леон бесцеремонно рассматривает Иоанна. Тот смущается и бледнеет.

ЛЕОН. Не знал, что у вас есть племянник.

ЛОРЕНЦО. Сын моего брата воспитывался в деревенской глуши, в смирении, трудах и благочестии. Простите ему недостаток светского лоска и должных манер.

ЛЕОН. (Сухо.) Рад знакомству, синьор. (Отходит в сопровождении своих сторонников.)

ИОАНН. (Взволнованно.) По-моему, Леон что-то заподозрил. Он на меня так пристально смотрел…

Леона сменяет красивая, молодая, богато одетая женщина.

АНАСТАСИЯ. Добрый вечер, ваше преосвященство.

ЛОРЕНЦО. Добрый вечер, принцесса. Это мой племянник, князь Сполето. Прошу любить и жаловать. Иоанн, это принцесса Анастасия, самая красивая, обаятельная и богатая девушка в Италии.

Молодая женщина с интересом смотрит на Иоанна.

АНАСТАСИЯ. Где вы прятали это сокровище?

ЛОРЕНЦО. В провинции, подальше от соблазнов Рима. Старался воспитать его в трудах и благочестии.

АНАСТАСИЯ. Очень похвально (Протягивает Иоанну руку.) Буду рада видеть вас у себя в доме. (Отходит к другим гостям.)

ИОАНН. Она тоже на меня как-то странно смотрела. Наверное, догадалась.

ЛОРЕНЦО. (Улыбаясь.) Перестань трепетать. Она просто заинтересовалась тобой как мужчиной.

ИОАНН. Она еще не замужем?

ЛОРЕНЦО. Нет, но собирается.

ИОАНН. И кто ее жених?

ЛОРЕНЦО. Гвидо.

ИОАНН. Он ее любит?

ЛОРЕНЦО. Разумеется. Она владеет герцогством Беневенто, самым большим в Ломбардии, и принесет ему в приданое столько городов, крепостей и денег, что ее нельзя не полюбить. И когда Гвидо женится на Анастасии, он не уступит по могуществу королю.

ИОАНН. Их брак – это только предположение?

ЛОРЕНЦО. Нет, это дело решенное.

ИОАНН. Тогда их клан нам будет не одолеть.

Лоренцо подзывает к себе одного из гостей, красивого молодого дворянина.

ЛОРЕНЦО. Ламберто, подойди сюда. Познакомься со своим троюродным братом Иоанном. Иоанн, это член нашей семьи, Ламберто Сполето.



Молодые люди обмениваются рукопожатиями и поклонами. Лоренцо отпускает родственника.

Можешь идти, Ламберто. Развлекайся, танцуй.



Ламберто отходит. Лоренцо обращается к Иоанну.

Это единственный на сегодня взрослый мужчина в нашей семье. Кроме тебя.

ИОАНН. А почему вы не захотели выбрать в папы его самого?

ЛОРЕНЦО. (Коротко.) Потому что он не годится. Но мне пора пригласить гостей к столу.



Лоренцо уводит гостей. Иоанн пытается заговорить с Леоном.

ИОАНН. Синьор Леон, можно вас на одну минуту…



Леон делает вид, что не слышит, и хочет уйти вместе с остальными гостями в столовую.

Синьор, буквально на одну минуту.



Леон останавливается. Вместе с ним останавливается и один из членов его свиты.

ЛЕОН. (Очень холодно и высокомерно.) Что вам угодно?

ИОАНН. Я бы хотел поговорить о деле, которое, возможно, вас заинтересует.

ЛЕОН. Но не здесь же, и не сейчас.

ИОАНН. А когда?

ЛЕОН. К сожалению, в ближайшие недели, а, может быть, и месяцы, у меня не будет времени.

ИОАНН. И, тем не менее, я решаюсь настаивать.

ЛЕОН. Молодой человек, я знаю, вы росли где-то в глуши, но, тем не менее, могли слышать, хотя бы от своего дяди, что наши семьи, мягко говоря, не в лучших отношениях.

ИОАНН. Синьор, мне об этом ничего не известно. Но я много слышал о ваших заслугах и талантах, о вашей доброжелательности и вежливости, и потому никакие политические разногласия не уменьшат моего огромного уважения к вашему знатному роду и к вам лично.

Леон с интересом смотрит на собеседника.

ЛЕОН. Неплохо сказано. Что ж, вы просили одну минуту. Столько времени я для вас найду. Но не больше.

ИОАНН. (Взглянув на спутника Леона.) Я бы хотел поговорить с вами наедине.

Леон изумлен требованием юнца.

ЛЕОН. Однако, молодой человек… Вы понимаете, с кем говорите?

ИОАНН. Извините, синьор, я молод, неопытен, никого в Риме не знаю и очень нуждаюсь в советах и руководстве. Потому я и решился обратиться к Вам. И в подтверждение искренности своих слов я хочу сообщить вам нечто важное. Одному только вам.

По знаку Леона его спутник покидает комнату.

ЛЕОН. Продолжайте.

ИОАНН. Уважая вашу занятость, я сразу перейду к делу. Будучи скромным любителем науки, можно сказать, книжным червем, я посвятил в своей глуши немало времени истории, генеалогии и юриспруденции. Когда я изучал, среди прочего, историю славного рода Фриули, мне показалось странным, что ваш отец завещал титул, герцогство и достояние не своему старшему сыну, то есть вам, а вашему младшему брату Гвидо. Между тем, все знают, что отец вас очень любил.

ЛЕОН. К чему вы клоните? И какое вам дело до истории нашей семьи?

ИОАНН. Не столь давно я помогал разбирать архивы одному почтенному нотариусу, и среди прочих пергаментов мне попался вот этот документ.

Леон вертит в руках пергамент.

ЛЕОН. Извините, я не очень силен в латыни.

ИОАНН. Это подлинное завещание вашего отца, в котором наследником признаетесь вы, а не синьор Гвидо.

Леон поражен.

ЛЕОН. Что значит "подлинное"?

ИОАНН. А это значит, что ваш брат заставил нотариуса подделать завещание. Вы, если помните, в момент смерти отца находились с посольством у короля франков.

ЛЕОН. Верно.

ИОАНН. А когда вернулись, Гвидо уже владел герцогской короной.

ЛЕОН. Имя нотариуса?

ИОАНН. Вы его знаете – Бартоломео. Его мучила совесть, но он был запуган синьором Гвидо. Недавно нотариус – увы – скончался, но по моей просьбе оставил заверенное свидетелями письмо, где подтверждается то, что я сказал. Возьмите, пожалуйста, и это письмо.

Леон рассматривает документы.

ЛЕОН. Молодой человек, это очень серьезное обвинение. Вы понимаете, чем рискуете, если оно не подтвердится?

ИОАНН. Ваш брат – весьма достойный рыцарь. Однако вас я уважаю еще больше. И это уважение, а также стремление к справедливости побудили меня доискаться до истины. Не смею вас больше задерживать, синьор. В любом случае вы можете считать меня своим преданным другом.

ЛЕОН. Постойте… Вы говорите, что изучали юриспруденцию. Что, по-вашему, мне следует предпринять?

ИОАНН. Прежде всего, пригласите опытных юристов и попросите их установить и засвидетельствовать подлинность документов. Потом обратитесь в суд и верните себе герцогство.

ЛЕОН. Вы не знаете Гвидо. Он уважает силу, а не право. Решение суда для него – пустая бумажка. Что она стоит против армии, крепостей и денег? К тому же, если он возьмет Анастасию с ее приданым, он станет неодолим.

ИОАНН. Постарайтесь расстроить этот брак.

ЛЕОН. Как я могу это сделать?

ИОАНН. Не падайте духом, синьор. Гвидо силен – но разве вы бессильны? Разве у вас нет сторонников? Разве правда не на вашей стороне? В конце концов, призовите на помощь папу.

ЛЕОН. Папа сделает то, что укажет ему Гвидо. Разве вы этого не знаете?



Иоанн, глядя Леону в глаза, очень отчетливо произносит:

ИОАНН. Значит, надо избрать другого папу.



Иоанн уходит. Леон остается один в глубокой задумчивости.

Сцена 7.


Богато убранные покои во дворце Анастасии. Праздничный стол, цветы. Девушка, очень тщательно одетая, радостно приветствует Иоанна, который, войдя, в нерешительности задерживается на пороге.

АНАСТАСИЯ. Входите, входите! Что вы остановились?

ИОАНН. Простите, принцесса, я, наверное, ошибся днем или часом. Вы приглашали меня на праздник…

АНАСТАСИЯ. Совершенно верно, на маленький домашний праздник. И вы пришли вовремя.

ИОАНН. А где же остальные гости?

АНАСТАСИЯ. Остальные гости будут позже. А на этот час я пригласила только вас.

ИОАНН. Это для меня большая честь, принцесса.

АНАСТАСИЯ. Перестаньте быть таким чопорным. И зовите меня просто Анастасия.

ИОАНН. У вас прелестное платье.

АНАСТАСИЯ. Спасибо. Я еще не успела надеть к нему драгоценности. Вот, тут у меня шкатулка с разными побрякушками. (Раскрывает шкатулку с драгоценностями.) Не знаю, что выбрать. Может, вы посоветуете? Впрочем, такие глупости вас, конечно, не интересуют.



Иоанн не без интереса перебирает вместе с Анастасией кольца и ожерелья.

ИОАНН. Очень красивые вещи. Но лучшая драгоценность – это вы сами.

АНАСТАСИЯ. О, оказывается, вы умеете говорить и комплименты.

ИОАНН. Я все-таки не могу понять, почему вы пригласили меня раньше других гостей.

АНАСТАСИЯ. Бог мой, что тут понимать? Я просто хочу познакомиться с вами поближе, пока не пришли скучные и болтливые гости, которых я с трудом переношу. Ведь недаром сказано, что во всяком собрании глупцов больше, чем разумных людей, и большая часть всегда перевешивает лучшую. Садитесь, рассказывайте.

ИОАНН. О чем?

АНАСТАСИЯ. О себе, конечно! Для чего же я вас пригласила? Мы уже не раз встречались на различных приемах, но в сутолоке мы не могли сказать друг другу и двух связных слов.

ИОАНН. Обо мне, право, нечего рассказывать.

АНАСТАСИЯ. Почему же тогда о вас говорит весь Рим? И, что странно, у вас почти нет врагов. Даже в семействе Фриули. Мне передали, что Леон отзывается о вас очень лестно.

ИОАНН. Приятно это слышать.

АНАСТАСИЯ. Любителям поэзии вы читаете наизусть Овидия и Горация, ученым цитируете Плиния и Геродота, юристам толкуете кодекс Юстиниана и римское право, а нашим невежественным епископам объясняете смысл священного писания. Откуда вы такой взялись?

ИОАНН. У меня очень строгий опекун. Всю жизнь он продержал меня в деревне, воспитывая в труде и послушании.

АНАСТАСИЯ. Эту басню про деревню я уже слышала. Где вы на самом деле провели свою юность? В Константинополе, при дворе императора? Или у короля франков?

ИОАНН. В Италии, в деревне.

АНАСТАСИЯ. Вы упрямец и молчун.

ИОАНН. Но я действительно провел детство и юность в деревне. (Задумчиво.) Это было хорошее время. Рано утром меня будило пение птиц, солнце розовым светом освещало холмы, окутанные туманом, а на цветах еще лежала роса… Как бы я хотел туда вернуться…

АНАСТАСИЯ. Какое у вас лицо… Таким вас я еще не видела.

ИОАНН. Анастасия, расскажите лучше вы о себе.

АНАСТАСИЯ. Вот уж о ком действительно нечего рассказывать. Обыкновенная дворянская девушка, как все. Немножко вышиваю, немножко читаю по складам, немножко бренчу на арфе – вот, видите, стоит в углу? Живу прескучно, но все мы живем, как можем, если не можем жить так, как хотим... Что еще сказать о себе? Очень люблю наряды. Вот, пожалуй, и все.

ИОАНН. Все ли?

АНАСТАСИЯ. Все. Да, я еще хорошо танцую. Пожалуй, с совершенством большим, чем полагается честной женщине.

ИОАНН. Я бы мог к этому портрету кое-что добавить.

АНАСТАСИЯ. Да? Очень интересно.

ИОАНН. Вы могли бы рассказать, что в ваших жилах течет королевская кровь, что ваш дед спас Рим от нашествия врагов, а прапрадед признан святым, и много церквей в Италии построены в его честь. Вы могли бы рассказать, что ваша мать, рано овдовев, прославилась скромным образом жизни и добрыми делами.



Анастасия не сводит с Иоанна удивленного взгляда.

АНАСТАСИЯ. Как вы все это узнали? Живя в деревне?

ИОАНН. Да. Кроме того, я знаю, что вы хорошо правите своим огромным княжеством, что вы умны и образованны.

АНАСТАСИЯ. Почему вы так решили?

ИОАНН. Вольно или невольно, в нашей краткой беседе вы трижды процитировали латинских классиков: Ливия, Теренция и Саллюстия. Зачем же уверять меня, что вы читаете по слогам?

АНАСТАСИЯ. (Поражена.) Вы… Это просто невозможно…

ИОАНН. Кроме того, вы невероятно красивы. Впрочем, это знают все. Я бы хотела быть похожей на вас… Я хочу сказать, что если бы я был женщиной, я бы хотела… я бы хотел… Извините, я запутался в грамматике.

АНАСТАСИЯ. Ничего, я поняла вас.

ИОАНН. И еще я думаю, что вы одиноки, и что вам трудно жить без отца и без матери.

АНАСТАСИЯ. Вы знаете и это?

ИОАНН. Я сам рос без родителей… Но у меня есть опекун. Без него я был бы ничто.

АНАСТАСИЯ. (Печально.) А у меня нет ни опекуна, ни даже друзей. Только поклонники. Вы согласитесь быть моим другом?

ИОАНН. Я уже ваш друг.

Долгое молчание. Иоанн первым нарушает его.

Извините, по моей вине вы загрустили. Давайте сменим тему разговора. Или, лучше, спойте мне что-нибудь, а я вам подыграю.



Иоанн пересаживается к арфе и с нежностью перебирает струны. Анастасия не может придти в себя от изумления.

АНАСТАСИЯ. Вы – мужчина – играете на арфе?

ИОАНН. Чуть-чуть. Научился от деревенской скуки. Боюсь, что уже все забыл.

Иоанн играет задумчивую мелодию, напоминающую ему о минувших днях. Анастасия сначала слушает, потом не удерживается и начинает петь. Музыка стихает. Анастасия стряхивает оцепенение.

АНАСТАСИЯ. Это было прекрасно.

ИОАНН. Да. Вы пели изумительно. А теперь, извините, мне пора. Я бы не хотел встречаться с другими гостями. Ваш жених и так очень косо смотрит на нашу дружбу.

АНАСТАСИЯ. Вы боитесь его?

ИОАНН. Нет, но я боюсь, что у вас будут из-за меня неприятности.

АНАСТАСИЯ. Я хочу, чтобы вы поняли: я пока сама распоряжаюсь собой и не обязана перед кем-либо отчитываться.

ИОАНН. В таком случае я остаюсь.

АНАСТАСИЯ. (Решившись.) Иоанн, раз уж мы об этом заговорили… Через месяц я должна выйти замуж за Гвидо. Что вы на это скажете?

ИОАНН. Он вас любит?

АНАСТАСИЯ. Говорит, что да.

ИОАНН. Давно?

АНАСТАСИЯ. Давно.

ИОАНН. А вы его?

АНАСТАСИЯ. Не знаю. Боюсь, что нет.

ИОАНН. Зачем же вы выходите замуж?

АНАСТАСИЯ. А за кого еще мне выходить? Все в один голос твердят, что это самый завидный жених в Италии… Почему вы молчите?

ИОАНН. Сказать вам откровенно? Не выходите за него.

АНАСТАСИЯ. Почему? Он, по крайней мере, богат, знатен, храбр и красив.

ИОАНН. Свое богатство и титул он украл у Леона и скоро потеряет. Храбрость он использует для бесчестных дел. Красоту, чтобы покорять без разбора женщин.

АНАСТАСИЯ. Почему вы так думаете?

ИОАНН. Я не думаю, я знаю.

АНАСТАСИЯ. Узнали, сидя в вашей деревне?

ИОАНН. Да.

АНАСТАСИЯ. Клан Фриули, всегда такой сплоченный, действительно раскололся на два лагеря: Леон против Гвидо. И, хотя Гвидо всемогущ, люди начинают перебегать от него к Леону. Это странно.

ИОАНН. Им не нравятся надменность и своеволие вашего жениха.

Голос Иоанна звучит жестко и холодно. Анастасии становится не по себе.

АНАСТАСИЯ. Вы безжалостны и пристрастны.

ИОАНН. Я ваш друг и хочу вам добра. Впрочем, если вы уже сделали выбор, нет смысла продолжать этот разговор.

АНАСТАСИЯ. А если я еще не сделала выбора?

ИОАНН. Тогда подумайте над моими словами.

Молчание.

АНАСТАСИЯ. Иоанн, скажите, а каковы ваши личные планы? Вы собираетесь жениться?

ИОАНН. Анастасия, я не хочу скрывать… На днях я принимаю духовный сан и с ним – обет безбрачия.

Девушка, оцепенев от неожиданного известия, застывает, затем с трудом произносит.

АНАСТАСИЯ. Сейчас должны придти гости. Но я должна с вами поговорить еще раз. Не будем пока принимать никаких решений. А сейчас дайте мне несколько минут побыть одной. Но обязательно возвращайтесь. Вы слышите? Обещайте.

ИОАНН. Хорошо, я приду.

Иоанн уходит. Анастасия пытается успокоиться и взять себя в руки. Один за другим собираются гости. Среди них - Лоренцо, Ламберто, Леон, Формоз и другие. Последним входит Гвидо. Он вручает Анастасии букет.

ГВИДО. Анастасия, вы в этом наряде просто великолепны.

АНАСТАСИЯ. (Она рассеянна и все время ищет кого-то взглядом.) Да. То есть спасибо.

ГВИДО. Однако вам следует срочно заказать другое платье.

АНАСТАСИЯ. Да. Спасибо.

ГВИДО. Дорогая, вы слушаете меня?

АНАСТАСИЯ. Что? Да, конечно.

ГВИДО. Я сказал, что следует заказать новое платье.

АНАСТАСИЯ. Новое?

ГВИДО. Платье, в котором вы будете венчаться

АНАСТАСИЯ. С кем?

ГВИДО. Со мной конечно.

АНАСТАСИЯ. С вами?

ГВИДО. Почему это так вас удивляет? Я уже назначил день свадьбы. На ней будет присутствовать сам папа.



Анастасия возвращается к реальности.

АНАСТАСИЯ. Вы немного поторопились, Гвидо.

ГВИДО. Напротив, я терпелив и ждал слишком долго. Ведь я люблю вас очень давно.

АНАСТАСИЯ. Меня или мое герцогство?

ГВИДО. Не будьте колкой. Вам это не идет.

АНАСТАСИЯ. Гвидо, примите то, что я вам сейчас скажу, как можно спокойнее. Я не выйду за вас замуж.

ГВИДО. Что случилось?

АНАСТАСИЯ. Ничего.

ГВИДО. До вас дошли слухи, что Леон хочет отобрать у меня герцогство?

АНАСТАСИЯ. Гвидо, вы ничего не поняли.

ГВИДО. Это вы ничего не поняли. Свадьба состоится через неделю.

АНАСТАСИЯ. Она не состоится никогда.

ГВИДО. Меня нелегко заставить отступиться от своих планов.

АНАСТАСИЯ. Меня тоже. Я не выйду за вас.

ГВИДО. Вы меня еще не знаете. Я введу в Рим войска и возьму вас в жены силой.

АНАСТАСИЯ. Вот теперь я действительно начинаю узнавать вас. Давайте прекратим этот разговор.

ГВИДО. Мы еще продолжим его.

Гвидо отходит от Анастасии и пьет стакан за стаканом вино. Глаза девушки продолжают искать Иоанна. Наконец она замечает его. Лицо ее светлеет.

АНАСТАСИЯ. Наконец-то! Я уж думала, что вы не придете.

ИОАНН. Я же обещал.

АНАСТАСИЯ. Сейчас начнутся танцы. Вы, конечно, умеете танцевать?

ИОАНН. Немного.

АНАСТАСИЯ. Есть что-нибудь на свете, чего вы не умеете? Скажите, где находится эта ваша волшебная деревня, где вы всему научились? Я тоже хочу там жить. (Понижая голос.) Особенно, если вы поедете туда со мной.



Молодые люди танцуют. Глаза Анастасии блестят, она очень оживлена. В этот момент на плечо Иоанна ложится тяжелая рука Гвидо.

ГВИДО. Довольно. Оставь ее.



Анастасия бросает на Гвидо гневный взгляд.

АНАСТАСИЯ. Как вы смеете? Я сама пригласила этого кавалера!



Гвидо, не обращая на девушку внимания, продолжает наседать на Иоанна.

ГВИДО. Ты слышишь, что я тебе сказал, ублюдок? Исчезни. Сейчас и навсегда. Ты не думай, что я слеп.



И так как Иоанн продолжает молча стоять, Гвидо вытаскивает из ножен меч.

Я вынес тебе приговор и могу привести его в исполнение немедленно. Ну?



Иоанн молчит. Анастасия пытается удержать жениха.

АНАСТАСИЯ. Гвидо, если вы посмеете нанести ему хоть одну царапину…



Гвидо молча отодвигает девушку в сторону и обрушивает на соперника страшный удар, который мог бы оказаться смертельным, если бы Иоанн вовремя не уклонился от него. Гвидо снова заносит меч. Присутствующие следят за ссорой. Иоанн побледнел, но сохраняет хладнокровие.

ИОАНН. Синьор, ваш поступок не делает вам чести. Ведь я безоружен.

ГВИДО. Тем хуже для тебя.

Гвидо наносит удар, и снова Иоанн увертывается. Леон пытается удержать брата.

ЛЕОН. Опомнись, ты слишком много выпил. Это ведь настоящее убийство.

ГВИДО. (Отталкивая Леона.) Не мешай.

Гвидо наступает на противника, теснит его. Иоанн уклоняется от ударов, то прячась за колонну, то прыгая через стол, то спасаясь бегством вверх по лестнице. По знаку Лоренцо Ламберто вынимает из ножен свой меч и вручает его Иоанну, когда тот пробегает мимо него. Тогда-то и начинается настоящий поединок. Гвидо разъярен, Иоанн владеет собой, но и в его глазах сверкает злость.

ФОРМОЗ. (Наклоняясь к Лоренцо.) Ваш племянник не нанес еще ни одного удара. Он учился фехтованию? Сейчас Гвидо убьет его, как цыпленка.



Лоренцо не отвечает. Гвидо продолжает атаковать. Пассивность противника в конце концов усыпляет его бдительность, и тогда Иоанн, воспользовавшись его промахом, наносит ему быстрый удар в пах. Гвидо страшно кричит и падает, корчась от боли. Иоанн наклоняется над ним.

ГВИДО. Мерзавец, ты поразил меня в самое чувствительное место!

ИОАНН. (Шепчет.) Ты меня тоже.

Иоанн бросает меч. Раненого Гвидо уносят. Все расходятся, остаются лишь Формоз, Иоанн и Лоренцо.

ФОРМОЗ. Скажите, Лоренцо, как можно посвящать вашего племянника в епископы после этого скандала? Его надо судить, а не посвящать в сан. Я потребую, чтобы папа не утвердил его назначения.

ЛОРЕНЦО. Вы знаете, что Иоанн не хотел поединка. Не он его начал. Не он его спровоцировал. Гвидо напал на него безоружного, и мой племянник лишь защищался. Папа примет нашу сторону.

ФОРМОЗ. Посмотрим. (Уходит.)

ЛОРЕНЦО. Иоанн, объясни, что произошло? Надо ли было допускать эту ссору накануне посвящения тебя в духовный сан? Боюсь, ты все испортил.

Иоанн, похоже, не слишком озабочен.

ИОАНН. Дядя, все не так страшно. Итальянцы любят подраться, и хорошая дуэль с сильным противником только поднимет мою популярность.

ЛОРЕНЦО. И все-таки эта ссора - наш крупный провал.

ИОАНН. Это наше крупное достижение. Подумайте сами: непобедимый клан Фриули дал трещину. Его глава искалечен и опозорен. Его брак с лучшей невестой Италии расстроен. Гвидо вообще теперь не сможет жениться и иметь детей. У него не будет наследников. У него нет будущего. Его сторонники от него рано или поздно отвернутся. И, самое главное, порядочная девушка не вручит теперь свою судьбу подлецу. Разве одного этого не достаточно?

ЛОРЕНЦО. Все это верно... Однако я чувствую, тут таится что-то еще, чего ты не договариваешь… Я прав?

Иоанн не отвечает.

Сцена 8.


Вожди клана Фриули – Гвидо и его брат Леон – ведут между собой разговор на повышенных тонах.

ЛЕОН. Не смей меня оскорблять!

ГВИДО. А я и не оскорбляю. Я просто хотел тебе напомнить, кто ты, и кто я.

ЛОРЕНЦО. Ты мерзавец!

ГВИДО. А ты ничтожество.

ЛЕОН. Напал на безоружного мальчишку и строишь из себя храбреца. Уже три месяца из-за этого над тобой потешается весь Рим. Кастрат.

ГВИДО. (Берясь за меч.) Только посмей повторить…

Входит Формоз. Братья умолкают.

ФОРМОЗ. Я только что из папского дворца. Адриан плох и долго не протянет.

ЛЕОН. Значит, пора думать, кто будет следующим папой.

ФОРМОЗ. Что значит "думать"? Разве между нами не решено уже, что следующим папой буду я?

ГВИДО. Разумеется, решено.

ЛЕОН. Расстановка сил не так проста, как была прежде. Лоренцо усиленно продвигает своего племянника. Он уже стал епископом и быстро набирает популярность.

ФОРМОЗ. Надо еще выяснить, что это за племянник, и откуда он взялся. Мне он внушает подозрения. Он похож на евнуха.

ЛЕОН. (Усмехаясь.) Не произносите при моем брате слова "евнух".

ГВИДО. Леон, хоть ты и мой брат, но если ты не придержишь язык, я тебя не пощажу.

ЛЕОН. Я давно оценил твои братские чувства.

ФОРМОЗ. Почему Иоанн так замкнут, почему никого не допускает к себе? Может, у него физический дефект?

ЛЕОН. Человек столь высокого положения и не должен быть доступен всем и каждому. Дефектов у него нет: он прекрасно сложен. Таких мужчин еще надо поискать. Недаром им увлеклась Анастасия. (Ласково.) Не правда ли, Гвидо?



Гвидо скрипит от злости зубами.

ЛЕОН. И, как вы помните, он великолепно фехтует. (Ядовито.) Гвидо может это подтвердить.

ГВИДО. (Бросая на Леона злобный взгляд.) Скоро я его уничтожу.

ЛЕОН. Но пока он еще жив.

ГВИДО. Почему мы вообще обсуждаем шансы этого юнца? Семь лет назад мы не пустили в папы даже хитрого лиса Лоренцо. Куда уж соваться его племяннику?

ЛЕОН. У него появилось немало сторонников.

ГВИДО. И, я вижу, ты – один из них.

ЛЕОН. Его поддерживает и Византия.

ФОРМОЗ. Зато на нашей стороне Ломбардия и Германия.

ГВИДО. Какое нам дело, на чьей стороне иностранцы? Ведь голосуют римляне.

ЛЕОН. Но римлян можно купить на византийское золото.

ГВИДО. В день голосования я введу сюда свою армию. И тогда посмотрим, кто проголосует против моей воли.

ЛЕОН. Гвидо, пора понять, что не все решает сила.

ГВИДО. Сила решает все.

ЛЕОН. Тогда пора понять, что она, быть может, уже не на твоей стороне.

ГВИДО. Леон, мне кажется, ты переметнулся к Сполето. Не забывай, мы – одна семья, семья Фриули.

ЛЕОН. Верни мне мое герцогство, и я об этом вспомню.

ГВИДО. Я тебе уже не раз говорил – не отдам. Оно мое. Проси у меня что-нибудь другое.

ЛЕОН. Я не буду у тебя ничего просить, я возьму свое силой. Той самой, которую ты потерял.

ГВИДО. Я пока ничего не потерял.

ЛЕОН. Кто теряет мужскую силу, тот теряет и всякую другую.

ГВИДО. Еще слово, и я тебя убью.

ФОРМОЗ. Господа, не горячитесь. Всегда можно придти к соглашению.

ЛЕОН. А вас, Формоз, я прямо хочу спросить: кому вы присудите герцогство, если станете папой?

ФОРМОЗ. (После долгого колебания отвечает уклончиво.) Я решу этот вопрос по справедливости.

ЛЕОН. А какое решение вы считаете справедливым?



Формоз молчит. Леон встает.

Тогда мне не о чем с вами больше говорить.



Леон уходит. Формоз очень озабочен.

ФОРМОЗ. Его нельзя терять.

ГВИДО. Ерунда, позлится и вернется. Куда он денется? За ним никого нет.

ФОРМОЗ. Вы не правы. Выборы мы, конечно, выиграем во всех случаях, но раскол нам может повредить.

ГВИДО. Что ты предлагаешь?

ФОРМОЗ. Надо ему пообещать то, что он просит.

ГВИДО. Ты в своем уме?

ФОРМОЗ. Я говорю "пообещать". Это вовсе не означает "выполнить".

ГВИДО. А если он потребует письменного обязательства, публичной клятвы?

ФОРМОЗ. (Ухмыляясь.) Слово папы освобождает от всякой клятвы.



Криво улыбается и Гвидо.

ГВИДО. Все это слишком далеко и неопределенно. А Леон создает мне проблемы уже сейчас.

ФОРМОЗ. А мне - Иоанн.

ГВИДО. Что же делать?

ФОРМОЗ. Есть старый простой проверенный способ: нет соперника - нет проблемы.

ГВИДО. Ты предлагаешь… родного брата?

ФОРМОЗ. И этого племянничка тоже. Или вы не хотите отомстить?

Сцена 9.


Иоанн у себя дома, в одеянии епископа, читает книгу. Постучав в дверь, входит слуга.

- Ваше преосвященство, к вам пришел греческий монах по имени Мефодий. Прикажете впустить?

- Пусть войдет.

Входит Мефодий. Ему около 40 лет. У него умное усталое лицо ученого. Иоанн встречает его очень приветливо.

- Добро пожаловать, коллега.

МЕФОДИЙ. Простите, что я отвлекаю вас от ваших занятий, но я счел долгом поздравить вас с получением сана епископа. Все говорят, что ваше благочестие, ученость, трудолюбие, знатность и скромный образ жизни делают вас достойным этого сана.

ИОАНН. Спасибо. Похвала из уст такого знаменитого ученого, богослова и лингвиста мне особенно лестна.

МЕФОДИЙ. Значит, вы знаете, кто я?

ИОАНН. Разумеется.

МЕФОДИЙ. Я хочу просить вас о помощи.

ИОАНН. Меня? Кто я такой, чтобы суметь вам помочь?

МЕФОДИЙ. Все понимают, что вы на пути к папскому престолу.

ИОАНН. До него мне еще очень далеко. У меня слишком много врагов и слишком мало друзей.

МЕФОДИЙ. Вот, давайте об этом и поговорим. Но сначала я расскажу немного о себе. Двенадцать лет назад мой младший брат Константин и я, тогда совсем еще молодые и неопытные люди, отправились на Волгу, к хазарам, с целью обратить их в христианство. Миссия это провалилась, но во время путешествия мы увидели, какие колоссальные возможности таит в себе огромная территория между Волгой и Эльбой, населенная, в основном, славянами. Они еще язычники, но их короли и князья начинают осознавать преимущества христианства. Поэтому спустя два года мы с братом, принявшим в монашестве имя Кирилл, отправились по поручению византийского императора в Моравию распространять там христианство. Мы изобрели для славян алфавит.

ИОАНН. Я слышал о вашем подвиге.

МЕФОДИЙ. Мы провели в Моравии и Болгарии несколько лет, но затем нас стали теснить немцы, которые не хотят греческого влияния на своих восточных границах. Четыре года назад мы прибыли в Рим, чтобы попросить у папы покровительства и поддержки, но святой престол до сих пор не может определить свою позицию. Мой бедный брат так и умер здесь, не дождавшись решения папы.

ИОАНН. Почему же папа колеблется?

МЕФОДИЙ. Скажу откровенно – у него есть для этого много серьезных причин. Он не хочет портить отношения с германским королем. Он боится усиления Византии на востоке. Кроме того, он не хочет, чтобы богослужение там шло на славянском языке. Это ослабит зависимость славян от Рима.

ИОАНН. А почему бы, действительно, славянам не молиться на латыни, как это делают во всей Европе?

МЕФОДИЙ. Дело в том, что итальянцы, испанцы, франки в той или иной мере понимают латынь, эти языки сходны. Для славян же латынь – это тарабарщина. Она станет для них заслоном на пути к христианству.

ИОАНН. Что вы хотите от меня?

МЕФОДИЙ. А что подсказывает вам ваше сердце?

ИОАНН. Поддержать дело, которое вы начали вместе с братом.

МЕФОДИЙ. Ну, вот и склоните к этому папу. Ваш дядя и вы обладаете достаточным для этого влиянием. Я хочу вручить вам подарок.



Мефодий преподносит Иоанну массивную книгу.

ИОАНН. Что это?

МЕФОДИЙ. Библия на славянском языке. Мы с Кириллом трудились над переводом много лет.

Иоанн бережно перелистывает фолиант.

ИОАНН. Благодарю вас. Я обещаю, что папа назначит вас архиепископом Моравии и разрешит служить литургии на славянском языке.

МЕФОДИЙ. А я обещаю, что за это Византия поддержит вас в будущей борьбе за папский престол. Император Василий богат и могуществен. Помогите нам, и у вас будет меньше врагов и больше друзей.

Они улыбаются и пожимают друг другу руки.

Иоанн выходит проводить Мефодия. Входит Анастасия. Она беспокойно ждет прихода Иоанна. Когда он наконец появляется, она не знает, как себя вести: то ли броситься к нему на шею, то ли встретить его холодно и сдержанно. Иоанн первым прерывает неловкое молчание.

ИОАНН. Как хорошо, что вы пришли. Я написал вам несколько писем после того злосчастного инцидента, но вы не ответили ни на одно из них. Вы сердитесь, что из-за меня потеряли жениха?

АНАСТАСИЯ. Я отказала ему еще до вашей ссоры. Но я пришла сюда, чтобы поговорить совсем о другом.

Анастасия умолкает, но, поколебавшись, смело задает прямой вопрос:

Почему вы отказались от меня?

ИОАНН. Анастасия…

АНАСТАСИЯ. Я молода, знатна, влиятельна и богата. И вы сами говорили, что я умна, образована и красива. Так почему же вы отказались от меня?

ИОАНН. Анастасия, клянусь вам, вы лучшая девушка, которую я когда-либо встречал. Но…

АНАСТАСИЯ. Не клянитесь, я и так все знаю. Вы метите в папы. Не так ли? Иначе зачем вам было становиться епископом?

ИОАНН. Я не мог иначе. Не сердитесь на меня.

АНАСТАСИЯ. Как и у всех мужчин, честолюбие у вас оказалось сильнее любви.

ИОАНН. Я ведь с самого начала сказал, что могу быть только вашим другом.

АНАСТАСИЯ. Зачем пустые слова? Скажите ясно и просто, что всего важнее для вас почет и власть. Так знайте: вас не изберут папой. Вы еще не знаете, каким я пользуюсь влиянием. Скоро вы почувствуете это. Вы пренебрегли мною… Вы… (Гнев и слезы не дают ей говорить. Она резко поворачивается и направляется к выходу.)

ИОАНН. (Пытаясь ее удержать.) Анастасия!...

АНАСТАСИЯ. Оставьте меня! (Уходит.)



Иоанн остается один. В комнате появляется мужчина в темном плаще. Он неслышно крадется к Иоанну. Услыхав шорох, тот оборачивается.

ИОАНН. Кто вы?

МУЖЧИНА. (Обнажая меч.) Ваш друг.

ИОАНН. (Беря в руки трость.) Что вам нужно?

МУЖЧИНА. Я очень сожалею, но мне вас заказали. Вас и синьора Леона. Просили начать с вас. Говорят, вы святой человек, так что вам нет нужды молиться перед смертью.

ИОАНН. Что ж, исполняй заказ.



У молодого епископа в руках только трость, и это придает бандиту смелости. Но он не знает, что трость эта – железная и что ее держит крепкая рука. После первого же удара о трость, клинок в руках бандита ломается. Убийца обращается в бегство. Иоанн кладет трость и переводит дух. Входит взволнованный Лоренцо.

ЛОРЕНЦО. Иоанн! Иоанн!.. (Увидев перевернутые стулья.) Что здесь произошло?

ИОАНН. Ничего. Маленький урок фехтования.

ЛОРЕНЦО. Забудь про фехтование! Разве ты не знаешь, что случилось?

ИОАНН. Я вижу только, что вы очень взволнованы.

ЛОРЕНЦО. Умер Адриан. Сразу после похорон состоятся выборы нового папы. Столько лет мы готовились к этому моменту, и вот наступает решающий бой!

ИОАНН. Думаете, мы выиграем?

ЛОРЕНЦО. Трудно сказать. Формоз и Гвидо одних выборщиков купили, других запугали, третьих устранили.

ИОАНН. А что Леон?

ЛОРЕНЦО. Пока колеблется. Хуже всего, что против тебя Анастасия, а за ней чуть ли не половина римских голосов. Византия нас поддержит, но король франков всегда против Византии и, стало быть, будет против нас. Наши шансы невелики, но попытаться можно.

ИОАНН. А если проиграем?

ЛОРЕНЦО. Тогда будем ждать смерти следующего папы. (Тяжело дыша, держится за сердце.) Только, боюсь, сам я умру раньше, и тебе придется бороться уже одному.



Иоанна ласково гладит руку Лоренцо и прижимается к ней щекой.

ИОАНН. Может, пока не поздно, мы откажемся от этой затеи?

ЛОРЕНЦО. После стольких трудов и усилий?

ИОАНН. Дядя, я никогда с этим не справлюсь, никогда! Да я и не хочу этого. Давно ли я лишь любовалась цветами и плела из них венки? А теперь мне надо думать о Византии, Германии, Ломбардии, крещении славян, войне с арабами, интригах соперников, мятеже епископов и о тысяче других вещей. Зачем вы вовлекли меня в это предприятие? Освободите меня. Я хочу домой! Я хочу в свой сад!



Лоренцо кладет руку Иоанне на плечо.

ЛОРЕНЦО. В детство не возвращаются. Пути назад нет.

ИОАНН. Это ведь чистое безумие! Я только женщина, и больше ничего!

ЛОРЕНЦО. Главное не то, что у нас между ног, а то, что на плечах. Голова у тебя светлая. Работоспособность поразительная. Образование прекрасное. Ты хорошо подготовлена. Прости, подготовлен. Поверь мне, таких людей, как ты, не найти сегодня в Риме.

ИОАНН. У меня нет опыта.

ЛОРЕНЦО. Научишься. Теодора была всего лишь цирковой артисткой, а, став царицей, помогла Юстиниану превратить его страну в могущественную империю. Императрица Ирена твердой рукой правила Византией двадцать лет. Чем ты хуже?

ИОАНН. Но им не нужно было притворяться мужчинами! Они законно занимали трон!

ЛОРЕНЦО. Оставь сомнения. Поворачивать назад поздно.




Сцена 10.


В Латеранском дворце собрались епископы, римская знать, представители городских общин и приходов, чтобы избрать, как тогда было принято, нового папу. Во главе присутствующих – Гвидо, Леон, Анастасия, Лоренцо. За каждым из них стоят их сторонники. Формоз заканчивает свою речь.

ФОРМОЗ. Я не буду говорить о своих заслугах – они и без того всем известны. Моя преданность вере и святому Риму не нуждаются в доказательствах. Если вы изберете меня папой, то не раскаетесь. Я сумею щедро отблагодарить каждого вас.



Слова Формоза встречаются гулом одобрения. Слово берет Лоренцо.

ЛОРЕНЦО. С давних пор повелось, что папу выбирают духовенство и лучшие граждане Рима. Выбирают представителя древнего и уважаемого рода, человека знатного, образованного, способного поддержать достоинство святого престола в непростых условиях, в которых находятся сейчас Рим и Италия. Поэтому я уверен, что вы поддержите Иоанна. Он молод, это правда, но уже успел заслужить уважение и римского народа, и иностранных государей.



Формоз прерывает Лоренцо.

ФОРМОЗ. Разве этот молодой человек не способен сам рассказать о себе? Пусть скажет, откуда он появился в Риме? Кто он такой? Что такого он успел сделать, чтобы вдруг стать первым лицом в христианском мире?



Длительное молчание. Все взгляды устремляются на Иоанна. Он поднимается со своего места.

ИОАНН. Я полагаю, что кандидаты на папский престол должны сегодня говорить не о своих былых заслугах и благочестии - в них никто не сомневается,- а о том, что он собирается сделать. Потому что положение папства и Рима катастрофическое. Епископы Франции, Германии, Испании и даже Италии стремятся к независимости от папы. На севере потомки Карла Великого воют между собой за раздел и передел Европы, что приводит к хаосу и может вовлечь в пучину и наш город. Константинопольский патриарх, а с ним и все восточные церкви вообще отказываются признать римского папу. Император Византии Василий относится к нам недружелюбно. Юг Италии захвачен арабами, они господствуют на море и угрожают уже самому нашему городу. Мы в смертельной опасности. Между тем, у нас нет ни своего войска, ни своего флота, ни крепких стен. И если я предлагаю свою кандидатуру, то не для того, чтобы устраивать пышные праздники и раздачи по поводу своего избрания, а чтобы спасти ваше имущество, вашу жизнь и жизнь ваших детей. Мне кажется, я знаю, как это сделать, и мы сделаем это все вместе.



Молчание. Речь произвела впечатление. Лоренцо решает воспользоваться благоприятным моментом и приступить к голосованию.

ЛОРЕНЦО. Уважаемые выборщики, у каждого из вас в руках имеются два креста, один – золотой, другой – серебряный. Кто за то, чтобы папой был избран Формоз, прошу поднять золотой крест, кто за Иоанна, поднимите серебряный.



Собравшиеся поднимают кресты, кто – золотой, кто – серебряный. Многие из тех, кто подняли сначала серебряный крест, под свирепыми взглядами Гвидо поспешно убирают его и сменяют золотым. Чаша весов склоняется на сторону Формоза. Он и Гвидо обмениваются торжествующими улыбками. Однако Леон и Анастасия со своими сторонниками еще не проголосовали. Леон, посовещавшись с приближенными, дает знак своей партии поднять серебряный крест. Шансы сторон почти уравниваются. Иоанн и Анастасия смотрят друг на друга. После долгого колебания Анастасия поднимает серебряный крест, и ее примеру следует немало число других участников собрания. Победа Иоанна очевидна.

После подсчета голосов и короткого совещания старших епископов Лоренцо торжественно провозглашает официальную формулу избрания:

В соответствии с волей Рима, объявляем тебя, Иоанн Восьмой, епископом Рима, наместником Иисуса Христа, наследником Князя апостолов, Верховным понтификом Церкви, Патриархом Запада, Примасом Италии и Архиепископом Римской области.


Эти слова встречает шумный гул приветствий.

1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница