Уроки 17-18. Песнь первая. «Язва. Гнев»




Скачать 406.9 Kb.
страница1/3
Дата08.08.2016
Размер406.9 Kb.
  1   2   3
Уроки 17 - 18
Уроки 17-22. Гомер «Илиада»


ТЕКСТ К УРОКАМ

Гомер «Илиада». Перевод .Гнедича.



Уроки 17-18.

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ. «Язва. Гнев»
Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына...

Гомер. «Илиада»

Перевод Н.Гнедича
У. Сегодня вы начнете знакомиться с одним из самых знаменитых произведений древнегреческой литературы - эпической поэмой Гомера «Илиада». О чем вам говорят эти два слова – «эпическая поэма»? Что вы будете читать? К чему должны быть готовы?

Д. ...

У. Вы опять встретитесь с эпосом как родом литературы, то есть в этом произведении рассказчик будет повествовать о событиях, действиях и поступках героев. По действиям героев вы будете судить об их душевных качествах, будете пытаться понять точку зрения рассказчика, то есть его оценку того, что происходит, и того, как ведут себя герои. «Илиада» - эпическая поэма, значит, текст ее стихотворный, с явно выраженной ритмической основой. Естественно, вы будете читать не подлинник, а перевод, сделанный Николаем Гнедичем.

Но прежде чем вы начнете работать с поэмой, я хочу сказать вам несколько слов о том значении, которое имело для древних греков слово «герой». Какой смысл мы вкладываем в это слово?



Д. «Герой произведения» - действующее лицо. И еще «герой» - человек, совершивший подвиг.

У. В Древней Греции героями называли обоготворенных предков, родоначальников отдельных родов, нередко божественного происхождения. Было принято в определенные дни чтить их память: исполнять на их могилах религиозные обряды, приносить жертвы. Каждый гражданин принадлежал к какому-нибудь роду, то есть вел свое происхождение от героя-родоначальника. А чтобы связь поколений не прерывалась, чтобы каждый знал свое происхождение, понадобилось особое средство сохранения родовых традиций - сказания о родоначальниках-героях, их деяниях, доблести, мудрости и т.д. Подвиги, совершенные предками, составляли гордость и славу всего рода. Эти сказания передавались из уст в уста, художественно обрабатывались, как все произведения устного народного творчества. Постепенно сказания приобретали поэтическую форму, накапливались, складывались в целые циклы поэм-песен, и возникла потребность в особых людях, которые бы хранили, помнили, исполняли, передавали эти сказания. Так появились профессиональные сказители-певцы.

Таким профессиональным сказителем-певцом был и легендарный Гомер, имя которого связано с созданием самых знаменитых древнегреческих поэм – «Илиады» и «Одиссеи».

Гомер был аэдом - автором текста и одновременно его исполнителем. Аэды обычно пели свои произведения под аккомпанемент струнного инструмента - лиры (кифары). В более позднее время (IV в. до н.э.) кроме аэдов появились еще и рапсоды - они были уже только исполнителями готовых произведений, а не создателями поэм.

Но и аэды, конечно, творили не на пустом месте: в основе их произведений всегда лежали сказания, созданные в более древние времена, герои и сюжеты, уже известные по более ранним песням. Первоначальное же сказание традиция приписывала самим героям.

Искусство аэдов, как и всякое «ремесло», развивалось в недрах семьи и передавалось от отца к сыну, от поколения к поколению. Если кто-то посторонний хотел посвятить себя этому искусству, то его усыновляли, чтобы он мог лучше им овладеть.

Профессия аэда не мешала человеку участвовать в бурной общественной жизни Греции. Скорее наоборот - аэдов часто привлекали к себе властители и знатные люди, их приглашали не только на пиры, праздники, свадьбы и похороны, но и в военные походы, чтобы они поддерживали дух воинов исполнением героических песен и были свидетелями новых подвигов рода, которые предстоит прославить.

Разрабатывая старые народные предания и мифы, аэды постепенно создали и накопили определенные выразительные средства, формы и поэтические приемы, которые стали традиционными для героического эпоса. Это значительно облегчало их труд - ведь они должны были запомнить очень большие по объему произведения и исполнять их по памяти, без обращения к какому-либо тексту. Как вы уже знаете по своему опыту, стихотворные произведения запоминаются легче прозаических. Стихотворная речь всегда настраивает слушателя на особый лад, заставляет забыть о будничном течении жизни, переносит как бы в другое пространство и время. А общение с героями-предками, которому помогали героические поэмы, конечно же, предполагало такой особый настрой.

Одним из самых сильных и традиционно устойчивых средств создания такого настроения была стихотворная форма героического эпоса - длинный эпический стих - гекзаметр, с которым вы уже познакомились.

Итак, созданием знаменитых «Илиады» и «Одиссеи» человечество обязано аэду Гомеру, биографических данных о котором не сохранилось. До сих пор разные греческие города оспаривают друг у друга право быть родиной легендарного поэта, а ученые спорят - существовал ли он вообще. Но большинство ученых все-таки полагают, что поэмы принадлежат одному автору и были созданы в историческом промежутке между IX и VIII вв. до н.э. А достоянием русской культуры эти поэмы стали благодаря их переводчикам - современникам Пушкина. Поэт Николай Иванович Гнедич (1784-1833), более двадцати лет своей жизни посвятил работе над переводом «Илиады». Закончил он свой грандиозный труд к 1829 г.. Василий Андреевич Жуковский работал над переводом "Одиссеи" в 1842 -1849 гг. А.С.Пушкин высоко оценивал труд русских поэтов: «Когда писатели, избалованные минутными успехами, большею частию устремились на блестящие безделки, когда талант чуждается труда, а мода пренебрегает образцами величавой древности, когда поэзия не есть благоговейное служение, но токмо легкомысленное занятие, - с чувством глубоким уважения и благодарности взираем на поэта, посвятившего гордо лучшие годы жизни исключительно труду, бескорыстным вдохновениям и совершению единого высокого подвига».

Сюжеты «Илиады» и «Одиссеи» входили в обширный цикл сказаний о Троянской войне, в основе которого лежали действительные исторические события о взятии в XII в. до н.э.ахейцами города Трои (Илиона), отсюда и название песни – «Илиада». Но естественно, что народный эпос объяснял это историческое событие мифологически, на основе многочисленных мифов.

На основе ряда мифов возникает следующая картина.

Боги, узнав, что от брака нереиды Фетиды и Зевса должен родиться сын, который свергнет его с престола, решили отдать Фетиду в жены герою Пелею.

На свадьбе Фетиды и Пелея пировали все боги, одну лишь богиню раздора Эриду не позвали на пир. Эрида решила отомстить богам. Она взяла золотое яблоко, на котором было написано «прекраснейшей», и, невидимая для всех, бросила его на стол. Кто же прекраснейшая? Возник спор между женой Зевса Герой, воительницей Афиной и богиней любви Афродитой. Было решено, что спор разрешит Парис - сын царя Трои Приама и царицы Гекубы. Богини обещали за решение в их пользу великие награды. Гера обещала ему власть над всей Азией, Афина - военную славу и победы, Афродита обещала ему в жены прекраснейшую из всех женщин Елену, дочь Зевса и Леды, жену спартанского царя Менелая. Парис-Александр отдал яблоко Афродите. Афродита помогла Парису похитить у Менелая Елену, а Гера и Афина возненавидели не только Париса, но и Трою, и решили погубить город и всех троянцев.

Оскорбленный Менелай, узнав, что Елена его покинула, а с ней пропали и его сокровища, решил отомстить Парису. Он отправился в поход против Трои. Возглавил поход брат Менелая Агамемнон. В походе приняли участие величайшие герои: Ахилл (Ахиллес), хитроумный Одиссей, два Аякса, Диомед, мудрый старец Нестор и др.

После продолжительных сборов, сопровождавшихся различными событиями, религиозными обрядами, началась долгая война против Трои-Илиона.

О чем же должна рассказать поэма, которая называется «Илиадой»?



Д. О войне против Илиона-Трои.

У. Да, судя по названию, это должна быть поэма о судьбе Илиона-Трои. Но содержание поэмы охватывает не всю историю троянского похода, в ней рассказывается только об одном эпизоде последнего года десятилетней войны – гневе Ахиллеса, оскорбленного Агамемноном. Ахиллес отказывается участвовать в сражениях, троянцы берут верх. Тогда Ахиллес разрешает вступить в битву своему другу Патроклу. Патрокла убивает сын царя Приама Гектор. Ахиллес мстит за смерть друга и убивает Гектора. Поэма заканчивается похоронами Гектора.

Дальнейшие события остались за пределами «Илиады». В сражении погибает Ахиллес, которого поражает Парис, чью стрелу направляет Аполлон. В конце концов, с помощью хитроумного Одиссея Трою удалось завоевать. Были убиты многие герои Трои. Был убит Парис и царь Трои Приам. А вот Эней, сын Афродиты, спасся. Он считается родоначальником римлян.

Все эти сюжеты греки знали, но, как сказано в поэме «Одиссея», люди внимают песне «с похвалою великою», «Всякий раз ею, как новою, душу свою восхищая», находя в ней «усладу».

Вот и вы теперь попытайтесь найти «усладу» в поэме, сюжет которой вам заранее известен.



Акцентное вычитывание текста.

Песнь первая. Язва. Гнев.
[Хрис, жрец Феба, просит у ахейцев , за выкуп вернуть ему дочь Хрисиду, ставшую добычей Агамемнона. Все согласны, кроме Агамемнона. Тогда Хрис просит Феба отомстить ахейцам, и Феб девять дней шлет на воинов стрелы, пока Гера не внушает Ахиллесу собрать народ. Агамемнон соглашается вернуть Хрисиду, но за это требует у Ахиллеса его добычу - Брисииду. Разгневанный Ахиллес хочет убить Агамемнона, но Афина запрещает ему это. Ахиллес отказывается от участия в войне. Агамемнон посылает к Ахиллесу за Брисеидой. Ахиллес просит свою мать Фетиду умолить Зевса Отомстить: пусть возжелает он победы Троянам. Тем временем послы отвозят Хрисииду отцу. Фетида получает от Зевса требуемое обещание.]

Ст 1-7


5


Гнев, богиня1, воспой Ахиллеса, Пелеева2 сына,
Грозный, который ахеянам3 тысячи бедствий соделал:
Многие души могучие славных героев низринул
В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным

Птицам окрестным и псам (совершалася Зевсова воля), -


С оного дня, как, воздвигшие спор, воспылали враждою
Пастырь4 народов Атрид5 и герой Ахиллес благородный.


У. К кому и зачем обращается рассказчик в первом стихе поэмы?

Д. Он обращается к Музе, чтобы она «воспела» гнев Ахиллеса.

У. Обращением к Музам обычно начинались древнегреческие поэмы. Так было и у Гесиода в поэме «Теогония». Музы вдохновляют поэта, внушают ему рассказ, а он передает его своим слушателям.

И что же рассказчик просит Музу «воспеть»?



Д. Гнев Ахиллеса. Ссору между вождем всего ахейского войска Агамемноном и героем Ахиллесом.

У. То есть сразу рассказчик намечает главный конфликт, заявляет слушателям, что речь в поэме пойдет о гневе Ахиллеса, о враждебном споре, возникшем между Ахилессом и Агамемноном. И обратите внимание: совершается это не по воле героев, а по воле Зевса.

Ст.8-52


10

15



20


Кто ж от богов бессмертных подвиг их к враждебному спору?
Сын громовержца и Леты - Феб6, царем прогневленный,
Язву на воинство злую навел; погибали народы
В казнь, что Атрид обесчестил жреца непорочного Хриса.
Старец, он приходил к кораблям быстролетным ахейским
Пленную дочь искупить и, принесши бесчисленный выкуп
И держа в руках, на жезле золотом, Аполлонов
Красный венец7, умолял убедительно всех он ахеян,
Паче ж Атридов могучих, строителей рати ахейской:
"Чада Атрея и пышнопоножные мужи ахейцы!
О! да помогут вам боги, имущие домы в Олимпе,
Град Приамов8 разрушить и счастливо в дом возвратиться;
Вы ж свободите мне милую дочь и выкуп примите,
Чествуя Зевсова сына, далеко разящего Феба".



25

30


35

40


Все изъявили согласие криком всеобщим1 ахейцы
Честь жрецу оказать и принять блистательный выкуп;
Только царя Агамемнона было то не любо сердцу;
Гордо жреца отослал и прирек ему грозное слово:
"Старец, чтоб я никогда тебя не видал пред судами!
Здесь и теперь ты не медли и впредь не дерзай показаться!
Или тебя не избавит ни скиптр, ни венец Аполлона.
Деве свободы не дам я; она обветшает в неволе.
В Аргосе, в нашем дому, от тебя, от отчизны далече -
Ткальный стан обходя или ложе со мной разделяя.
Прочь удались и меня ты не гневай, да здрав возвратишься!"
Рек он; и старец трепещет и, слову царя покоряся,
Идет, безмолвный, по брегу немолчношумящей пучины.
Там, от судов удалившися, старец взмолился печальный
Фебу царю, лепокудрыя Леты могущему сыну:

«Бог сребролукий, внемли мне: о ты, что, хранящий, обходишь


Хрису, священную Киллу и мощно царишь в Тенедосе2,
Сминфей3! если когда я храм твой священный украсил,
Если когда пред тобой возжигал я тучные бедра
Коз и тельцов, - услышь и исполни одно мне желанье:
Слезы мои отомсти аргивянам4 стрелами твоими5




45

50



Так вопиял он, моляся; и внял Аполлон сребролукий:
Быстро с Олимпа вершин устремился, пышущий гневом,
Лук за плечами неся и колчан, отовсюду закрытый;
Громко крылатые стрелы, биясь за плечами, звучали
В шествии гневного бога: он шествовал, ночи подобный.
Сев наконец пред судами, пернатую быструю мечет;
Звон поразительный издал серебряный лук стреловержца.
В самом начале на месков6 напал он и псов празднобродных;
После постиг и народ, смертоносными прыща стрелами;
Частые трупов костры7 непрестанно пылали по стану.


У. «Кто ж от богов бессмертных подвиг их к враждебному спору?» С чего начинается конфликт?

Д. Жрец Хрис просит ахейцев вернуть дочь, приносит «блистательный выкуп», но Агамемнон не соглашается. И тогда жрец умоляет Аполлона отомстить грекам. Аполлон насылает болезнь, греки гибнут.

У. Агамемнон все равно не соглашается, несмотря на то, что все ахейцы были согласны вернуть жрецу дочь и что их решение соответствовало нормам того времени.

Обратите внимание: Аполлон самолично спускается с Олимпа в лагерь ахейцев и рассыпает смертоносные стрелы.



Ст.53- 100


55

60



65



Девять дней на воинство божие стрелы летали;
В день же десятый Пелид на собрание созвал ахеян.
В мысли ему то вложила богиня державная Гера:
Скорбью терзалась она, погибающих видя ахеян.
Быстро сходился народ, и когда воедино собрался,
Первый, на сонме восстав, говорил Ахиллес быстроногий:
«Должно, Атрид, нам, как вижу, обратно исплававши море,
В домы свои возвратиться, когда лишь от смерти спасемся.
Вдруг и война, и погибельный мор истребляет ахеян.
Но испытаем, Атрид, и вопросим жреца, иль пророка,
Или гадателя снов (и сны от Зевеса бывают):
Пусть нам поведают, чем раздражен Аполлон небожитель?
Он за обет несвершенный, за жертву ль стотельчую1 гневен?
Или от агнцев и избранных коз благовонного тука2
Требует бог, чтоб ахеян избавить от пагубной язвы?»



70

75



80

Так произнесши, воссел Ахиллес; и мгновенно от сонма
Калхас восстал Фесторид, верховный птицегадатель.
Мудрый, ведал он все, что минуло, что есть и что будет.
И ахеян суда по морям предводил к Илиону
Даром предвиденья, свыше ему вдохновенным от Феба.
Он, благомыслия полный, речь говорил и вещал им:
«Царь Ахиллес! возвестить повелел ты, любимец Зевеса,
Праведный гнев Аполлона, далеко разящего бога?
Я возвещу; но и ты согласись, поклянись мне, что верно
Сам ты меня защитить и словами готов и руками.
Я опасаюсь, прогневаю мужа, который верховный
Царь аргивян и которому все покорны ахейцы.
Слишком могуществен царь, на мужа подвластного гневный:
Вспыхнувший гнев он на первую пору хотя и смиряет,
Но сокрытую злобу, доколе ее не исполнит,
В сердце хранит. Рассуди ж и ответствуй, заступник ли ты мне?»



85

90



Быстро ему отвечая, вещал Ахиллес благородный:
«Верь и дерзай, возвести нам оракул, какой бы он ни был!
Фебом клянусь я, Зевса любимцем, которому, Калхас,
Молишься ты, открывая данаям3 вещания бога:
Нет, пред судами никто, покуда живу я и вижу,
Рук на тебя дерзновенных, клянуся, никто не подымет
В стане ахеян; хотя бы назвал самого ты Атрида,
Властию ныне верховной гордящегось в рати ахейской".


95

100



Рек он; и сердцем дерзнул, и вещал им пророк непорочный:
«Нет, не за должный обет, не за жертву стотельчую гневен
Феб, но за Хриса жреца: обесчестил его Агамемнон,
Дщери не выдал ему и моленье и выкуп отринул.
Феб за него покарал и бедами еще покарает,
И от пагубной язвы разящей руки не удержит
Прежде, доколе к отцу не отпустят, без платы, свободной
Дщери его черноокой и в Хрису святой не представят
Жертвы стотельчей; тогда лишь мы бога на милость преклоним».


У. «Девять дней на воинство божие стрелы летали». Кто же, почему и зачем решил созвать собрание ахеян?

Д. Это решил сделать Пелид, то есть Ахиллес, сын Пелея. Сделал он это по приказу Геры. А собрание решил собрать для того, чтобы узнать «чем раздражен Аполлон небожитель?»

У. Вновь боги вмешиваются в отношения между людьми. Теперь вмешивается Гера. Но в отличие от Аполлона, она это делает не самолично, а как?

Д. «В мысли ему то вложила богиня державная Гера».

У. А почему она это сделала?

Д. «Скорбью терзалась она, погибающих видя ахеян».

У. Что же узнают ахейцы от птицегадателя?

Д. Агамемнон виноват перед Хрисом; необходимо удовлетворить просьбу Хриса.

Ст. 101-344


105
110
115

120


Слово скончавши, воссел Фесторид; и от сонма воздвигся
Мощный герой, пространно-властительный царь Агамемнон,
Гневом волнуем; ужасной в груди его мрачное сердце
Злобой наполнилось; очи его засветились, как пламень.
Калхасу первому, смотря свирепо, вещал Агамемнон:
«Бед предвещатель, приятного ты никогда не сказал мне!
Радостно, верно, тебе человекам беды лишь пророчить;
Доброго слова еще ни измолвил ты нам, ни исполнил.
Се, и теперь ты для нас как глагол проповедуешь бога.
Будто народу беды дальномечущий Феб устрояет,
Мстя, что блестящих даров за свободу принять Хрисеиды
Я не хотел; но в душе я желал черноокую деву
В дом мой ввести; предпочел бы ее и самой Клитемнестре1,
Девою взятой в супруги; ее Хрисеида не хуже
Прелестью вида, приятством своим, и умом, и делами!
Но соглашаюсь, ее возвращаю, коль требует польза:
Лучше хочу я спасение видеть, чем гибель народа.
Вы ж мне в сей день замените награду, да в стане аргивском

Я без награды один не останусь: позорно б то было;


Вы же то видите все - от меня отходит награда».



125

Первый ему отвечал Пелейон, Ахиллес быстроногий:
«Славою гордый Атрид, беспредельнокорыстолюбивый!
Где для тебя обрести добродушным ахеям награду?
Мы не имеем нигде сохраняемых общих сокровищ:
Что в городах разоренных мы добыли, все разделили;
Снова ж, что было дано, отбирать у народа - позорно!
Лучше свою возврати, в угождение богу. Но после
Втрое и вчетверо мы, аргивяне, тебе то заплатим,
Если дарует Зевс крепкостенную Трою разрушить».



130

135


140

145




Быстро, к нему обратяся, вещал Агамемнон могучий:
«Сколько ни доблестен ты, Ахиллес, бессмертным подобный,
Хитро не умствуй: меня ни провесть, ни склонить не успеешь.
Хочешь, чтоб сам обладал ты наградой, а я чтоб, лишенный,
Молча сидел? и советуешь мне ты, чтоб деву я выдал?..
Пусть же меня удовольствуют новою мздою ахейцы,
Столько ж приятною сердцу, достоинством равною первой.
Если ж откажут, предстану я сам и из кущи исторгну
Или твою, иль Аяксову мзду, или мзду Одиссея2;
Сам я исторгну, и горе тому, пред кого я предстану!
Но об этом беседовать можем еще мы и после.
Ныне черный корабль на священное море ниспустим,
Сильных гребцов изберем, на корабль гекатомбу1 поставим
И сведем Хрисеиду, румяноланитую деву.
В нем да воссядет начальником муж от ахеян советных,
Идоменей2, Одиссей Лаэртид, иль Аякс Теламонид3,
Или ты сам, Пелейон, из мужей в ополченье страшнейший!
Шествуй и к нам Аполлона умилостивь жертвой священной!»



150


155

160


165

170


Грозно взглянув на него, отвечал Ахиллес быстроногий:
«Царь, облеченный бесстыдством, коварный душою мздолюбец!
Кто из ахеян захочет твои повеления слушать?
Кто иль поход совершит, иль с враждебными храбро сразится?
Я за себя ли пришел, чтоб троян, укротителей коней4,
Здесь воевать? Предо мною ни в чем не виновны трояне:
Муж их ни коней моих, ни тельцов никогда не похитил;
В счастливой Фтии5 моей, многолюдной, плодами обильной,
Нив никогда не топтал; беспредельные нас разделяют
Горы, покрытые лесом, и шумные волны морские.
Нет, за тебя мы пришли, веселим мы тебя, на троянах
Чести ища Менелаю, тебе, человек псообразный6!
Ты же, бесстыдный, считаешь ничем то и все презираешь,
Ты угрожаешь и мне, что мою ты награду похитишь,
Подвигов тягостных мзду, драгоценнейший дар мне ахеян?..
Но с тобой никогда не имею награды я равной,
Если троянский цветущий ахеяне град разгромляют7.
Нет, несмотря, что тягчайшее бремя томительной брани
Руки мои подымают, всегда, как раздел наступает,
Дар богатейший тебе, а я и с малым, приятным
В стан не ропща возвращаюсь, когда истомлен ратоборством.
Ныне во Фтию иду: для меня несравненно приятней
В дом возвратиться на быстрых судах; посрамленный тобою,
Я не намерен тебе умножать здесь добыч и сокровищ».


175


180

185


Быстро воскликнул к нему повелитель мужей Агамемнон:
«Что же, беги, если бегства ты жаждешь! Тебя не прошу я
Ради меня оставаться; останутся здесь и другие;
Честь мне окажут они, а особенно Зевс промыслитель.
Ты ненавистнейший мне меж царями, питомцами Зевса!
Только тебе и приятны вражда, да раздоры, да битвы.
Храбростью ты знаменит; но она дарование бога.
В дом возвратясь, с кораблями беги и с дружиной своею;
Властвуй своими фессальцами1! Я о тебе не забочусь;
Гнев твой вменяю в ничто; а напротив, грожу тебе так я:
Требует бог Аполлон, чтобы я возвратил Хрисеиду;
Я возвращу, - и в моем корабле, и с моею дружиной
Деву пошлю; но к тебе я приду, и из кущи твоей Брисеиду
Сам увлеку я, награду твою, чтобы ясно ты понял,
Сколько я властию выше тебя, и чтоб каждый страшился
Равным себя мне считать и дерзко верстаться со мною!»



190


195

200


205

Рек он, - и горько Пелиду то стало: могучее сердце
В персях героя власатых меж двух волновалося мыслей:
Или, немедля исторгнувши меч из влагалища острый,
Встречных рассыпать ему и убить властелина Атрида;
Или свирепство смирить, обуздав огорченную душу.
В миг, как подобными думами разум и душу волнуя,
Страшный свой меч из ножен извлекал он, - явилась Афина,
С неба слетев; ниспослала ее златотронная Гера,
Сердцем любя и храня обоих браноносцев; Афина,
Став за хребтом, ухватила за русые кудри Пелида,
Только ему лишь явленная, прочим незримая в сонме.
Он ужаснулся и, вспять обратяся, познал несомненно
Дочь громовержцеву: страшным огнем ее очи горели.
К ней обращенный лицом, устремил он крылатые речи:
«Что ты, о дщерь Эгиоха2, сюда низошла от Олимпа?
Или желала ты видеть царя Агамемнона буйство?
Но реку я тебе, и реченное скоро свершится:
Скоро сей смертный своею гордынею душу погубит!»



210

Сыну Пелея рекла светлоокая дщерь Эгиоха:
«Бурный твой гнев укротить я, когда ты бессмертным покорен,
С неба сошла; ниспослала меня златотронная Гера;
Вас обоих равномерно и любит она и спасает.
Кончи раздор, Пелейон, и, довольствуя гневное сердце,
Злыми словами язви, но рукою меча не касайся.
Я предрекаю, и оное скоро исполнено будет:
Скоро трикраты тебе знаменитыми столько ж дарами
Здесь за обиду заплатят: смирися и нам повинуйся».



215

К ней обращаяся вновь, говорил Ахиллес быстроногий:
«Должно, о Зевсова дщерь, соблюдать повеления ваши.
Как мой ни пламенен гнев, но покорность полезнее будет:
Кто бессмертным покорен, тому и бессмертные внемлют».


220


225

230


235
240

Рек, и на сребряном черене стиснул могучую руку
И огромный свой меч в ножны опустил, покоряся
Слову Паллады3; Зевсова дочь вознеслася к Олимпу,
В дом Эгиоха отца, небожителей к светлому сонму.
Но Пелид быстроногий суровыми снова словами
К сыну Атрея вещал и отнюдь не обуздывал гнева:
«Грузный вином, со взорами песьими, с сердцем еленя1!
Ты никогда ни в сраженье открыто стать перед войском,
Ни пойти на засаду с храбрейшими рати мужами
Сердцем твоим не дерзнул: для тебя то кажется смертью.
Лучше и легче стократ по широкому стану ахеян
Грабить дары у того, кто тебе прекословить посмеет.
Царь пожиратель народа! Зане над презренными царь ты, -
Или, Атрид, ты нанес бы обиду, последнюю в жизни!
Но тебе говорю и великою клятвой клянуся,
Скипетром сим я клянуся2, который ни листьев, ни ветвей
Вновь не испустит, однажды оставив свой корень на холмах,
Вновь не прозябнет, - на нем изощренная медь обнажила
Листья и кору, - и ныне который ахейские мужи
Носят в руках судии, уставов Зевесовых стражи, -
Скиптр сей тебе пред ахейцами будет великою клятвой:
Время придет, как данаев сыны пожелают Пелида
Все до последнего; ты ж, и крушася, бессилен им будешь
Помощь подать, как толпы их от Гектора мужеубийцы
Свергнутся в прах; и душой ты своей истерзаешься, бешен
Сам на себя, что ахейца храбрейшего так обесславил».



245

250


Так произнес, и на землю стремительно скипетр он бросил,
Вкруг золотыми гвоздями блестящий, и сел меж царями.
Против Атрид Агамемнон свирепствовал сидя; и Нестор3
Сладкоречивый восстал, громогласный вития пилосский:
Речи из уст его вещих, сладчайшие меда, лилися.
Два поколенья уже современных ему человеков
Скрылись, которые некогда с ним возрастали и жили
В Пилосе пышном; над третьим уж племенем царствовал старец.

255


260

265


270

275


280

Он, благомыслия полный, советует им и вещает:
«Боги! великая скорбь на ахейскую землю приходит!
О! Возликует Приам и Приамовы гордые чада,
Все обитатели Трои безмерно восхитятся духом,
Если услышат, что вы воздвигаете горькую распрю, -
Вы, меж данаями первые в сонмах и первые в битвах!
Но покоритесь, могучие! оба меня вы моложе,
Я уже древле видал знаменитейших вас браноносцев;
С ними в беседы вступал, и они не гнушалися мною.
Нет, подобных мужей не видал я и видеть не буду1,
Воев, каков Пирифой и Дриас, предводитель народов,
Грозный Эксадий, Кеней, Полифем2, небожителям равный
И рожденный Эгеем Тесей3, бессмертным подобный!
Се человеки могучие, слава сынов земнородных!
Были могучи они, с могучими в битвы вступали,
С лютыми чадами гор4, и сражали их боем ужасным.
Был я, однако, и с оными в дружестве, бросивши Пилос,
Дальную Апии5 землю: меня они вызвали сами.
Там я, по силам моим, подвизался; но с ними стязаться
Кто бы дерзнул от живущих теперь человеков наземных?
Но и они мой совет принимали и слушали речи.
Будьте и вы послушны: слушать советы полезно.
Ты, Агамемнон, как ни могущ, не лишай Ахиллеса
Девы: ему как награду ее даровали ахейцы.
Ты, Ахиллес, воздержись горделиво с царем препираться:
Чести подобной доныне еще не стяжал ни единый
Царь скиптроносец, которого Зевс возвеличивал славой.
Мужеством ты знаменит, родила тебя матерь-богиня;
Но сильнейший здесь он, повелитель народов несчетных.
Сердце смири, Агамемнон: я, старец, тебя умоляю,
Гнев отложи на Пелида героя, который сильнейший
Всем нам, ахейцам, оплот в истребительной брани троянской».



285

290


Быстро ему отвечал повелитель мужей, Агамемнон:
«Так справедливо ты все и разумно, о старец, вещаешь;
Но человек сей, ты видишь, хочет здесь всех перевысить,
Хочет начальствовать всеми, господствовать в рати над всеми,
Хочет указывать всем; но не я покориться намерен.
Или, что храбрым его сотворили бессмертные боги,
Тем позволяют ему говорить мне в лицо оскорбленья?»


295


300

Гневно его перервав, отвечал Ахиллес благородный:
«Робким, ничтожным меня справедливо бы все называли,
Если б во всем, что ни скажешь, тебе угождал я, безмолвный.
Требуй того от других, напыщенный властительством, мне же
Ты не приказывай: слушать тебя не намерен я боле!
Слово иное скажу, и его сохрани ты на сердце:
В битву с оружьем в руках никогда за плененную деву
Я не вступлю, ни с тобой и ни с кем; отымайте, что дали!
Что ж до корыстей других, в корабле моем черном хранимых,
Противу воли моей ничего ты из них не похитишь!
Или, приди и отведай, пускай и другие увидят:
Черная кровь из тебя вкруг копья моего заструится!»


305


310

315


Так воеводы жестоко друг с другом словами сражаясь,
Встали от мест и разрушили сонм1 пред судами ахеян.
Царь Ахиллес к мирмидонским своим кораблям быстролетным
Гневный отшел, и при нем Менетид2 с мирмидонской дружиной.
Царь Агамемнон легкий корабль ниспустил на пучину,
Двадцать избрал гребцов, поставил на нем гекатомбу,
Дар Аполлону, и сам Хрисеиду, прекрасную деву,
Взвел на корабль: повелителем стал Одиссей многоумный;
Быстро они, устремяся, по влажным путям полетели.
Тою порою Атрид повелел очищаться ахейцам:
Все очищались они и нечистое в море метали.
После, избрав совершенные Фебу царю гекатомбы,
Коз и тельцов сожигали у брега бесплодного моря;
Туков воня до небес восходила с клубящимся дымом.
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница