Учебно-методический комплекс дисциплины сд. Ф. 4 «Логопсихология»




страница7/10
Дата13.08.2016
Размер1.84 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Тема 6. Особенности мнестической деятельности при нарушениях речи.
Определение памяти, основные свойства, виды. Типы расстройств памяти (модально-специфические). Характеристика мнестической деятельности при различных нарушениях речи: алалии, афазии, ринолалии, дизартрии, заикании, при нарушениях письменной речи.

Один из основных когнитивных процессов — память. Непосредственно в ходе речевого общения особую роль выполняет краткосрочная оперативная память, тесно связанная с вниманием. Показатели сохранности памяти являются значимым критерием наличия или отсутствия органической мозговой недостаточности. Без опоры на сохранную память невозможно проведение лого-коррекционной работы и психотерапии.



Память — следовая форма психического отражения, развивающаяся на основе генетической и физиологической памяти как запоминание, сохранение и последующее объективное и субъективное воспроизведение и узнавание ранее воспринятого, пережитого или сделанного. Память формирует содержательное в психике, опыт личности и ее «Я». Без памяти невозможно обучение.

В зависимости от модальности различают зрительную, слуховую, двигательную, тактильную и обонятельную память. Каждая из них может быть затронута патологическим процессом и в таком случае затруднять нормальное протекание процесса речи. При нарушении одной из них другие могут быть использованы в определенной мере для компенсации пострадавшей. Это возможно благодаря их взаимодействию при нормальном функционировании речи.

По мере развития с возрастом память обогащается новыми способами запоминания, количеством семантических связей, как и другие высшие психические функции. К непроизвольной памяти добавляется произвольная. Возрастает объем запоминаемого материала, увеличивается прочность его удержания. Различают механическую память — как функцию только повторения и смысловую, опирающуюся на установление и запоминание смысловых понятий. Продуктивность последней примерно в 25 раз больше, чем механической.

Кратковременная память ограничена определенным временем и является обязательным этапом для ее других видов — как более или менее непосредственное запечатление и весьма недолгое сохранение (измеряемое секундами) однократно и сиюминутно отраженного, она также — обязательный компонент оперативной и долговременной памяти.

Оперативная память — проявление взаимодействия кратковременной и долговременной памяти компонентов психологической структуры определенного действия, как не ставшего, так и становящегося операцией.

Долговременная память — основной вид памяти, обеспечивающий длительное сохранение (иногда «на всю жизнь») обычно повторно запечатленного кратковременной памятью после более или менее сложной переработки и определяющий опыт личности.

Р.М.Фрумкина, опираясь на работы Дж. Миллера, приходит к заключению, что «не существует единицы запоминания, постоянной для всех задач: единица формируется в результате активной деятельности человека по анализу и структурированию того, что требуется запомнить». Далее она высказывает предположение, что «в процессах восприятия пластичность и другие удивительные возможности мозга должны проявляться ничуть не в меньшей мере, чем в процессе запоминания». Современная лингвистика рассматривает язык как иерархическую систему уровней, каждому из которых приписываются определенные элементы и правила оперирования с ними. На фонетическом уровне выделяют две базы в памяти — артикуляторную и перцептивную.



Артикуляторная база — это основные артикуляторные движения, что дало основание некоторым ученым говорить о единицах говорения типа артикулем. При этом одни считают, что такая единица меньше фонемы (так называемая кинема), другие — что она Равна фонеме, а третьи что эта единица — слоги. Окончательное Решение задачи конкретного наполнения артикуляторной базы — за фонетистами.

По поводу перцептивной базы ученые более единодушны. Ис дя из представлений о ее иерархической организации, они помещают на нижнем уровне долговременной памяти эталоны фоне: а также эталоны сочетаний фонем и слогов. Такое мнение подтверждается наблюдением, согласно которому более часто встречающиеся в речи слоги в условиях помех воспринимаются лучит чем те, которые встречаются редко. Р. М. Фрумкина и А. П.Василевич показали также, что частые триграммы (сочетания трех букв) узнаются при более низких порогах, чем редкие. По-видимому,!! можно говорить и об основных интонационных единицах, исходя из того, что мы слышим отклонения в интонации. Это свидетельствует о категоризации интонем, о том, что они содержатся хранилище в обобщенном виде. В памяти также хранятся морфемы, слова, словообразовательные типы, синтаксические конструкции. Наиболее трудна задача упорядочения синтаксических; конструкций. Н. Хомский предложил считать некоторые конструкции ядерными, исходными, а другие — производными. Дж. Миллер выдвинул гипотезу о том, что в процессе восприятия мы анализируем конструкцию, и если она производна, то мы как бы возвращаемся к ядерной, чтобы понять смысл предложения. Меньше всего противоречий вызывает выделение слова в качестве основной единицы языка. Как же организована словесная память! Слово имеет план выражения и план содержания, и они должны отражаться в организации памяти. Проиллюстрируем организацию в памяти плана выражения на примере квазиомонимов по экспериментальным данным А. С. Штерн. Испытуемым зачитывали слова, представляющие собой грамматические омонимы (печь — печь, стекло — стекло, рабочий — рабочий и т.п.) с небольшими промежутками времени, во время которых они должны были составить из этих слов словосочетания или короткие предложения. Далее было подсчитано, с какой частотой появляются те или иные части речи или формы слов. Оказалось, что одни части речи и словоформы появляются чаще других. Это позволяет сделать вывод о том, что слова в памяти хранятся в некой иерархической системе. Что же касается смысла слов или плана содержания, то здесь используются различные связи между ними. Есть основания полагать, что слова организованы в семантические поля, включающие в себя как синонимы (в широком смысле), так и антонимы. Согласно экспериментам Э.Рош, каждая категория явлений имеет своих типичных представителей в языке, например, типичный представитель категории птиц для русского языка — воробей, а для английского — малиновка. Это наблюдение позволяет говорить и о том, что слова организованы в некие ассоциативные поля Мы ищем слово в определенном, например, семантическом классе. Об этом же свидетельствуют ошибки (так называемые парафазии), примеры которых каждый человек может привести из своего опыта. Например: «Вчера в магазине были только черно-белые холодильники» вместо «телевизоры». Или диктор телевидения, произнеся «ананы», поправляет себя: «нет — бананасы». Такие замены часто встречаются у больных с некоторыми видами афазий. Например, больному показывают картинку с крокодилом, а он называет его попугаем: и тот и другой относятся к категории экзотических животных.

Таким образом, слово входит одновременно в целый ряд классов и может быть идентифицировано с любым из них. Сами классы скорее всего иерархически организованы, что способствует оптимизации, более экономному доступу к единицам хранения, т. е. фактически к оптимизации памяти.

Важные механизмы организации речевой памяти хорошо видны в ошибках человека, говорящего на иностранном языке (или билингва), которые провоцируются его родным языком. Особенно интересны случаи, когда ошибка вызвана не тем, что человек не знает нужное слово на иностранном языке, а по другим причинам. Это явление получило название интерференции (взаимодействия, перепутывания) следов памяти.

Особый интерес представляет изучение памяти дошкольников по модальностям — слуховой, моторной и зрительной, так как именно эти виды памяти наиболее задействованы при обучении. Опора на все виды сенсорного восприятия дает возможность повысить эффективность логопедического процесса.

Согласно исследованиям П.П. Блонского, в процессе развития ребенок осваивает четыре последовательные ступени памяти: моторную (память-привычку), аффективную, образную и вербальную (Блонский П. П., 2001. — С. 276). При этом каждый из этих видов памяти не заменяет, а дополняет другие, увеличивая возможности хранения и воспроизведения информации. Развиваясь сама, память является и необходимой основой психического, в том числе речевого, развития ребенка.

Наиболее специфична, а следовательно, значима для развития речи слуховая память. Без моторной памяти невозможно освоение экспрессивной речи (устной и письменной). Зрительная память необходима для освоения письменной речи, а также для связи между первой и второй сигнальной системами. Все эти виды памяти логопед использует в процессе коррекции, в одном случае как основу речи, в другом как вспомогательное (в частности, компенсаторное) средство, позволяющее интенсифицировать обучение правильным речевым навыкам.

В таблице 6 представлены данные о состоянии памяти разной модальности у дошкольников со стертой дизартрией и у их сверстников без нарушений речи. В обеих группах детей подтверждается общая закономерность, установленная П.П. Блонским: наилучшим образом развита моторная память, а хуже всего слуховая. Слуховая кратковременная память диагностировалась с помощью субтеста методики Векслера «Повторение цифр».
Таблица 6. Результативность кратковременной памяти различной м дальности у детей с нарушениями речи и здоровых детей (количество вое произведенных объектов из десяти)


Виды памяти

сд

зд

зд/сд

Моторная

7,2

8,5

1,18

Зрительная

4,7

7,2

1,53

Слуховая

4,02

4,5

1,12

Примечание. СД — дети со стертой дизартрией; ЗД — здоровые дети ЗД/СД — отношение показателей здоровых детей к показателям детей со стертой дизартрией.

В среднем дети со стертой дизартрией воспроизводили на слух в прямом порядке; четыре цифры (4,0 ±0,39), что соответствует объему кратковременной слуховой памяти 5 — 6-летних детей в норме, составляющей три-пять единиц. В обратном порядке дети с нарушениями речи вон производят соответственно меньшее количество цифр (0,76 ± 0,4 Д причем многие из них в пределах крайней нижней границы нормы (норма — одна-две цифры). При этом отчетливо наблюдаются затруднения, связанные с необходимостью преобразования запоминаемого ряда, что свидетельствует о специфическом нарушении оперативной памяти в отличие от непосредственной (Мучник Л. (Я Смирнов В.М., 1969).

Исследование смысловой и механической памяти показало, что достоверные отличия по их соотношению у детей с нарушениями речи и детей без таковых отсутствуют (табл. 7). Однако удалось установить различие в их соотношении в каждой группе, которое свидетельствует о том, что у детей без нарушений речи процесс опосредованного смыслового запоминания более сформирован в сравнении с детьми, у которых речь нарушена (соответственно 2,4 и 2,0).
Таблица 7. Соотношение смысловой и механической памяти у детей со стертой дизартрией и здоровых детей


Дети с нарушениями речи

Здоровые дети

Смысловая память

Механическая память

Сп/Мп

Смысловая память

Механическая память

Сп/МП

0,8 -+ 0,2

0,4 ±0,1

2,0

0,96 ±0,25

0,4 ±0,3

2,4

Примечание. Сп/Мп — отношение показателей смысловой памяти кмеханической памяти.

Анализ продуктивного запоминания позволил определить различия активности слухоречевого внимания и утомляемости у двух групп детей в процессе запоминания 10 слов. На рисунке 2 можно видеть, что в обеих группах наблюдается сходная тенденция к постепенному возрастанию количества воспроизведенных слов, что говорит о достаточной их стеничности. Вместе с тем между ними имеется отчетливое различие в продуктивности запоминания: дети с нарушениями речи в среднем запоминают 7,7 ±0,9, а дети без нарушений речи — 9,4 + 0,5 слов. Различной оказалась и динамика нарастания количества воспроизводимых слов: у детей с нарушениями она оказалась более монотонной, чем у их сверстников без нарушений речи. Проба показала, что детям с нарушениями речи для запоминания необходимо большее число предъявлений, чем здоровым детям.

Еще более затруднительно для детей с нарушениями речи длительное удержание слуховой информации и воспроизведение ее. В соответствии с субтестом теста Г. Вицлака № 3 детям предлагалось выучить наизусть четверостишие и воспроизвести его через 30 минут. Правильное полное воспроизведение текста было зафиксировано у детей с нарушениями речи в 5 % случаев, в то время как у детей без нарушений речи — в 20 %. И та и другая группы детей воспроизводили текст в основном на среднем уровне (62 и 72 %). Детям обеих групп необходима была помощь педагога в виде подсказок, воспроизведение отличалось частыми перестановками и пропусками слов. На низком уровне, что соответствовало воспроизведению только отдельных смысловых связей или рассказу стихотворения в прозе, выполнили задание 33 % детей ( нарушениями речи и 8 % детей без нарушений речи.


Таким образом, отмечается как сходство, так и различие памяти у дошкольников с нарушениями речи и без нарушений речи Общим оказалось соотношение развитости памяти разной модальности: наиболее развита моторная и наименее — слуховая память, В обоих случаях выявлена положительная динамика запоминания в процессе кратковременной памяти и преобладание смысловой памяти над механической. Среди отличий обращает на себя внимание в среднем более низкая продуктивность памяти детей с нарушением речи, причем оно более выражено в долговременной памяти, а также более монотонная динамика нарастания количества воспроизведенных единиц в слуховой кратковременной памяти.

Сведения о состоянии памяти у заикающихся неоднозначны, Приведем собственные данные, которые были получены с помощью методик, позволивших произвести сравнение с состоянием памяти при некоторых других расстройствах, например неврозах (запоминание 10 слов, запоминание рядов цифр в прямом и обратном порядке, тест зрительной ретенции А. Л. Бентона и метод пиктограмм).

Проба на запоминание 10 слов осуществлялась следующим образом. Экспериментатор зачитывал испытуемому 10 простых, преимущественно односложных слов (дом, стол, мед и т.д.), которые тот должен был повторить в произвольном порядке. Слова повторялись испытуемому до тех пор, пока он не воспроизведет их все. Оказалось, что заикающимся воспроизвести 10 слов труднее, чем здоровым испытуемым. Результаты исследования свидетельствуют о том, что «насыщение» не наступает даже к десятому предъявлению, в то время как здоровые испытуемые воспроизводят все 10 слов уже к третьему зачитыванию (Рубинштейн С.Я., 1970). Анализ показывает, что только половина заикающихся к пятому предъявлению воспроизводят 10 слов. Наряду с количественными у заикающихся обнаруживаются и качественные особенности памяти, в частности выраженность «фактора края», когда наблюдается склонность на протяжении всего исследования начинать воспроизведение серии с первых слов, что характерно также для больных неврозами (Карвасарский Б.Д., 1982). Невротический характер такой тактики воспроизведения слов подтверждается результатами последующей беседы с больными, которые выражают досаду по поводу того, что не могут правильно выполнить задание и воспроизвести порядок следования слов. При напоминании инструкции, в которой говорится о том, что слова можно воспроизводить в любом порядке, часто звучит недоумение: «Разве не надо было воспроизводить точно, как вы говорили?»

В результате выясняется, что больной «придумал» сам себе дополнительное задание. Можно предположить, что, по крайней мере частично, худшие результаты заикающихся объясняются именно этой сверхтщательностью, склонностью предъявлять к себе дополнительные требования. Также сближает их с больными неврозами то, что они могут после успешного воспроизведения всех 10 слов второй раз воспроизвести только 9 или даже 8. Как и при выполнении пробы Шульте, произнесение слов сопровождается обычно лишь незначительным количеством запинок. Возможно, здесь сказывается вне контекстуальный характер речи и своеобразный отвлекающий эффект выполнения основного задания.

Поскольку в процессе запоминания существенную роль играет внимание, представляло интерес установить, будет ли наблюдаться зависимость между успешностью заучивания заикающимися 10 слов и успешностью выполнения теста на внимание. В качестве последнего был выбран поиск цифр в таблицах Шульте — Платонова. Память характеризовалась тем, на какой раз испытуемый воспроизводит все 10 слов, а внимание — суммарным временем отыскания цифр в пяти таблицах. На рисунке 3 представлены результаты такого сопоставления.

Можно наблюдать отчетливую зависимость скорости запоминания от качества внимания: чем лучше внимание (чем быстрее испытуемый просматривает таблицы), тем меньшее количество предъявлений требуется ему для воспроизведения 10 слов.

Результаты испытания показали, что заикающиеся (взрослые и школьники) в целом достаточно успешно справляются с заданием. Взрослые в среднем воспроизводят 8,1 ± 1,4 цифры в прямом и 6,9 ± 1,3 в обратном порядке, а дети соответственно 7,8 ± 1,6 и 6,5 ± 1,4. Как и при воспроизведении списка слов, заикающиеся взрослые и дети обнаруживают неравномерность способности запоминания, которая выражается в том, что после неудачной попытки воспроизвести ряд из небольшого количества цифр, например, из пяти, они затем воспроизводят 10 цифр, чем подтверждается их сходство с больными неврозами.

Такая особенность согласуется с выявляемой у заикающихся неустойчивостью внимания, вызванной особенностями эмоциональной сферы (Карвасарский Б.Д., 1982).

Л. С. Мучник и В. М. Смирнов (1969) предлагают разделять кратковременную память на непосредственную (к ней обращена методика, предложенная еще Джекобсоном, когда испытуемому предлагают повторять ту или иную последовательность символов) и? собственно оперативную, когда материал запоминается при проведении какой-либо его обработки. Авторы предлагали своим испытуемым запоминать последовательность сумм предъявляемых попарно чисел. Оказалось, что такие характеристики значительно более чувствительны по сравнению с характеристиками объема непосредственной памяти, например, при оценке памяти здоровых и больных с различными нервно-психическими заболевания-! ми. При этом особенно значимым оказывается отношение величины оперативной памяти к величине непосредственной памяти.) Будучи всегда меньше единицы, по их данным, оно составляет у здоровых величину, изменяющуюся в пределах от 0,60 до 0,86,1 у больных — от 0,25 до 0,71. Представляется, что воспроизведение цифр в обратном порядке также может рассматриваться как вариант оперативной памяти, так как для его реализации требуется преобразование запоминаемого материала по определенным правилам. Тогда для заикающихся может быть вычислено также соотношение объема оперативной и непосредственной памяти. Она оказалось равным в среднем у заикающихся детей 0,83, а у взрослых — 0,85. Несмотря на то, что полученные величины не могут быть прямо сопоставлены с данными Л. С. Мучника и В. М. Смирнова (в силу различия исходных экспериментальных данных), представляется возможным сделать вывод, что они в большей мере приближаются к нормативным данным, т. е. у заикающихся детей и взрослых отсутствуют количественные изменения кратковременной, в том числе оперативной, памяти.

Тест зрительной ретенции А.Л. Бентона (Блейхер В.М., 197' используется с целью оценки особенностей неречевой памяти заикающихся, а также в связи с тем, что он обладает высокой чуствительностью к выявлению органической мозговой недостаточности. Так, В. М. Блейхер в цитированной выше работе отмечает что, несмотря на ухудшение показателей выполнения этого та, с возрастом типичные для органической патологии ошибки встречаются у психически здоровых испытуемых чрезвычайно редко, причем не более одной.

Тест заключается в том, что испытуемому предъявляют в течение 10 секунд изображения трех фигур (двух больших и одной маленькой), после чего образец убирается, и он должен изобразить его на листе бумаги, сохранив правильную форму каждой фигуры, их пропорции и порядок расположения.

Данному испытанию были подвергнуты взрослые заикающиеся. Все они справились с заданием, никто не отказался от его выполнения. Наиболее характерными были изменения пространственного расположения фигур, чаще всего по различным правилам симметрии (перенос, поворот, зеркальное изображение), изменение порядка их расположения, иногда пропуск фигуры. Максимальное количество таких ошибок, допущенное одним испытуемым, составило четыре-шесть у пяти испытуемых. Все другие допустили одну-две ошибки, либо выполнили весь тест без ошибок.

В ряде случаев способ выполнения задания позволяет судить о характерологических особенностях пациента. Некоторые из них используют слишком мелкий масштаб всего рисунка (рисуют в уголке листа), другие выполняют рисунок с особой тщательностью, в частности, многократно обводят линии, хотя в инструкции специально оговаривается, что рисунок не должен обладать точностью чертежа, что важно только, чтобы нарисованные фигуры были узнаваемыми.

Данные теста зрительной ретенции А. Л. Бентона свидетельствуют об отсутствии признаков органической патологии и существенных нарушений неречевого внимания у взрослых заикающихся. Вместе с тем характер выполнения теста позволяет говорить о склонности их к повышенной тревожности, что уже было отмечено раньше в связи с их склонностью усложнять выполнение задания на запоминание 10 слов дополнительными условиями, которых нет в инструкции.

Результаты исследования памяти с помощью метода пиктограмм показывают, что в целом такой способ запоминания словесного материала не представляет сложности для заикающихся детей и взрослых. Характер используемых символов адекватен отображаемым понятиям и позволяет воспроизводить соответствующие им слова с достаточно большой надежностью. Через час после выполнения задания они воспроизводили в среднем 90 % слов, а через сутки — 75 %.

Таким образом, данные, полученные с помощью ряда методик, позволяют говорить, что для заикающихся характерна некоторая диффузная недостаточность краткосрочной памяти, проявляющаяся как качественно, так и количественно. Особенности памяти заикающихся связаны с вниманием и мышлением (способами обработки информации). Они сближаются по своим проявлениям с организацией памяти больных неврозами и могут быть! обусловлены некоторыми личностными характеристиками, что! будет рассмотрено дальше в связи с данными об этих характеристиках.

Нарушения слухоречевой памяти, т.е. дефекты запоминания вербального материала, предъявляемого на слух, при возможности воспроизведения тех же стимулов, предъявляемых зрительно, находятся в центре синдрома акустико-мнестинеской афазии. По сути, речь идет о модально-специфическом нарушении памяти в пределах данного анализатора. Оно проявляется в сужении объема непосредственного воспроизведения существенно ниже нормального. Так, при предъявлении серии из четырех слов больной воспроизводит одно-два слова. Характерно, что, как правило, воспроизводятся первые или последние элементы серии, т.е. отчетливо выражен «фактор края». Аналогичные трудности (сужение объема воспроизведения) можно видеть при запоминании фраз и рассказов. Важным диагностическим критерием является отсутствие увеличения продуктивности воспроизведения при заучивании, которое в ряде случаев может приводить к истощению функции и ухудшению первоначально достигнутых показателей.

Особенно отчетливо модально-специфические нарушения слухоречевой памяти проявляются в условиях интерферирующей деятельности, заполняющей короткий интервал времени между запоминанием и воспроизведением (например, небольшая беседа больным).

В основе нарушения слухоречевой памяти лежат изменения нейродинамических параметров работы анализатора в виде патологического ретро- и проактивного торможения и уравнивания возбудимости.

Тормозимость слухоречевых следов проявляется не только связи с введением специальной интерферирующей задачи, но и результате взаимного влияния элементов акустической последовательности друг на друга (внутристимульная интерференция) оно приводит к сужению объема непосредственного воспроизведения. Механизм уравнивания возбудимости обусловливает возникновение парафазии при воспроизведении больным словесного материала, т.е. замену стимульных элементов на слова, близкие по звучанию (литеральные парафазии) или по значению (вербальные парафазии).

В заключение описания расстройств слухоречевой памяти следует отметить, что степень их выраженности зависит от характера запоминаемого материала. Вербальный материал, объединенный внутренними смысловыми связями (фразы, рассказы), запоминается больными легче, чем серии слов, не связанных между собой. Но и внутри смысловой информации играет роль фактор ее объема: фразы воспроизводятся лучше, чем рассказы.

Почему же эти нарушения рассматриваются в рамках синдрома речевых расстройств (афазии)? Дело в том, что, во-первых, при дефиците слухоречевой памяти у больного может быть нарушено понимание обращенной к нему речи, словесных инструкций, резко ограничиваться возможность оперировать со слухоречевым материалом «на следах». Во-вторых, при возрастании вербальной «нагрузки» в виде увеличения объема слухового материала могут возникать симптомы, характерные для сенсорной афазии: отчуждение смысла слова и ошибки в дифференциации фонем. Так, например, инструкция показать части тела («нос», «глаз», «ухо») правильно выполняется больным при единичном предъявлении словесных эквивалентов, а в заданиях, требующих удержания последовательности показа (покажите «ухо-нос-глаз»), при правильном ее повторении возникают ошибки в идентификации соответствующих частей тела.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница