Участие ставропольских семинаристов во всероссийском семинарском движении




Скачать 142.45 Kb.
Дата10.08.2016
Размер142.45 Kb.
Т. А. Павленко

(Краснодар)

Участие ставропольских семинаристов во всероссийском семинарском движении (конец XIX – начало XX в.)

Историки, изучавшие протестное движение воспитанников православных семинарий в конце XIX – начале XX в., подчеркивали руководящую роль общесеминарского центра и значимость резолюций, принятых на нелегальных съездах в 1901–1906 гг. Говоря о высоком уровне организованности и сплоченности семинаристов, авторы нередко преувеличивали степень влияния общесеминарских нелегальных организаций на развитие протестного движения учащихся духовных семинарий. Большинство исследователей акцентировали внимание на политическом характере семинарского движения и революционном настрое самих семинаристов.

В данной статье планируется исследовать степень участия воспитанников Ставропольской духовной семинарии во всероссийском семинарском движении в конце XIX – начале XX в. Именно в это время семинаристы по всей Российской империи объединяются в нелегальные организации с целью бороться за реформирование духовной школы.

Протестные выступления учащихся Ставропольской семинарии рассматривались в нескольких работах [6; 7; 8; 11; 12; 20; 22; 27]. Авторы называли разные факторы влияния на ставропольских семинаристов: одни придавали значение ученическому, студенческому или рабочему движению, вторые – революционному движению и политическим событиям, третьи – революционной пропаганде (преимущественно социал-демократов).

Во второй половине XIX – начале ХХ в. ставропольские семинаристы организовывали кружки самообразования, обсуждали запрещенные цензурой книги, выпускали ученические журналы. Они не раз протестовали против существующих в учебном заведении порядков.

В 1896 г. ставропольские семинаристы вместе с учениками других семинарий решили протестовать против нового циркуляра министра народного просвещения, разрешившего поступать в Юрьевский и Варшавский университеты лишь перворазрядникам. Идея добиться такого же права и для второразрядников возникла у воспитанников Владимирской семинарии. Они предложили семинаристам других городов объединиться и подать общую петицию на имя министра народного просвещения. В 21 духовную семинарию (в том числе и в Ставропольскую) были разосланы воззвания и вопросные бланки, которые позволили бы выяснить «положение общего дела в других семинариях, их положения экономического и умственно-воспитательной постановки их» [10, с. 14]. По результатам опроса в общую петицию были включены требования не только о допуске в высшие учебные заведения второразрядников, но и об изменении учебно-воспитательного процесса. Вероятно, учащиеся внесли в петицию эти пункты, поскольку были наслышаны о создании комиссии, занимающейся разработкой новой реформы духовного образования [21, с. 477]. Возможно, семинаристы, желая принять участие в обсуждении предстоящей реформы, решили подать свой проект будущих преобразований.

План владимирцев не сработал: нелегальная деятельность семинаристов была раскрыта. Ректор Тверской семинарии во время обыска у одного из воспитанников отобрал все материалы организации.

Новый этап семинарского движения приходится на период 1899–1901 гг. Вдохновленные примером студенческого движения семинаристы решили требовать изменений в учебном строе. В 1901 г. Учебный комитет при Святейшем Синоде объявил о пересмотре учебных программ и учебников. В свою очередь, воспитанники Казанской духовной семинарии в мае 1901 г. создали «Временный комитет объединения организаций духовных семинарий», члены которого стали рассылать воззвания с призывом созвать общий съезд для решения насущных проблем [15, л. 198 об.].

Состоявшийся летом 1901 г. в Чистополе Казанской губернии съезд семинаристов определил Казанскую семинарию «руководительницей общесеминарского движения», которая должна была объединить все семинарии в течение 1901/1902 учебного года [15, л. 200]. С этой целью был организован «Временный центральный организационный совет семинаристов» (далее – ВЦОСС). Исследователи В. П. Ядрицов и А. Г. Данилов приписывают главную роль в создании ВЦОСС воспитанникам Екатеринославской, Харьковской, Донской и Ставропольской семинарий [28, с. 12; 7, с. 309]. Возможно, учащиеся этих учебных заведений впервые выдвинули идею объединиться в общую организацию. В мае казанские семинаристы получили записку от вятских товарищей, к которой прилагалось письмо, полученное с юга от союза нескольких семинарий. В этом письме предлагалось объединиться в одну организацию во главе с центральным комитетом для «улучшения положения семинаристов» [15, л. 198 об., 214].

В историографии считается, что этот съезд сыграл значимую роль в развитии семинарского движения. Однако число прибывших на этот съезд делегатов (всего 5 человек) позволяет усомниться в подобной точке зрения. На этом мероприятии присутствовали представители лишь трех семинарий: один казанский, двое костромских и двое ярославских семинаристов [15, л. 198–202]. Спустя время делегат от Костромской семинарии, встретившись со своими товарищами, сообщил им о неудаче съезда [3, л. 107].

В исследованиях подчеркивается, что важная роль в организации выступлений воспитанников семинарий в начале ХХ в. принадлежит находящемуся в Казани «Временному центральному организационному совету семинаристов» [22, с. 74; 24, с. 206–209; 23, с. 100–103; 13, с. 134]. По подсчетам А. В. Ушакова и О. А. Образцовой, казанские семинаристы наладили связь с 41 семинарией, в которых были созданы организационные комитеты (в том числе в Ставропольской). Таким образом, создается образ разветвленной и хорошо структурированной организации. Однако найденные в архивах документы позволяют уточнить эту картину. Так, по сведениям Департамента полиции, казанские семинаристы заручились поддержкой учащихся 18 семинарий, а активист ВЦОСС и вовсе называл 14 семинарий (причем Ставропольская семинария не значилась).

Те же исследователи отмечали, что были предложены два вида тактики: «мирная» и «террористическая». «Мирная» тактика состояла в том, чтобы в актовом зале на общем собрании учеников, учителей и инспекции активисты передавали архиерею петицию. Он должен был отправить ее в Святейший Синод. Учащиеся прекращали занятия до тех пор, пока не появится сообщение в газетах об удовлетворении их требований. «Террористическая» же тактика заключалась в том, чтобы при выходе из актового зала, где состоялось собрание, устроить бунт. В воззвании ВЦОСС сообщалось о том, что большинство семинарий решили следовать «мирной тактике» [15, л. 202 об.].

О существовании ВЦОСС учащиеся многих семинарий узнали лишь осенью 1901 г. После летних каникул, в начале нового учебного года, агитаторы посетили ряд семинарий, призывая воспитанников к активным действиям. С сентября по декабрь 1901 г. волнениями были охвачены 12 семинарий, многие из них были закрыты до января следующего года.

В декабре 1901 г. на общем собрании в актовом зале ставропольские семинаристы предъявили ректору ряд требований: улучшить условия проживания, изменить отношение воспитателей к своим подопечным, разрешить свободный выход в город и посещение библиотек и читален, запретить селить воспитанников на частных квартирах большими группами (по 12–14 человек). Ученики, не уверенные в том, что начальство выполнит их требования, стали готовиться к бунту – пытались потушить лампы – и, как сообщал бывший воспитанник Н. С. Фролов, «тогда, несомненно, началось бы избиение администрации». Инспектору удалось разогнать собравшихся, тогда семинаристы из чувства мести разбили стекла в его квартире [25, л. 19]. Опасаясь бунта, администрация учебного заведения выполнила большинство заявленных требований [18, л. 2–9 об.].

В своем отчете епископ Агафодор (Преображенский) указал две причины протестных выступлений ставропольских семинаристов. Сообщалось, что их «коллективные заявления» – подготовленные «тайной ассоциацией нескольких воспитанников при сторонних влияниях, и вызванные отчасти такими же действиями, имевшими в недавнее время место в мужской гимназии» [18, л. 9]. Речь шла о том, что ставропольские семинаристы, с одной стороны, примкнули к общесеминарскому движению, с другой – решили протестовать по примеру гимназистов, которые устроили бунт в ноябре. В любом случае епископ хотел возложить ответственность на учащихся других учебных заведений.

Представляется, что воспитанники Ставропольской семинарии приняли участие в общесеминарском протестном движении. Однако их петиционные требования отличалась от требований казанских семинаристов – организаторов движения. В казанской петиции предлагалось уравнять программу семинарий с программами светских учебных заведений, разрешить поступать в университеты после окончания IV класса семинарии, отменить экзамены при переходе из класса в класс, сократить объем преподавания богословских предметов и увеличить – светских, устранить монашествующих лиц от управления семинариями, изменить отношение начальства к учащимся, отменить обязательность хождения к богослужению, исповеди, причастия, а также постов. Таким образом, предлагалось секуляризировать духовную школу.

Можно предположить, что ряд требований ученики Ставропольской семинарии включили в петицию под влиянием гимназического движения. В любом случае ставропольские семинаристы предложили собственный проект преобразования духовной школы.

Несмотря на повсеместные протесты семинаристов, церковные власти так и не решились провести реформу богословского образования. В 1902 г. прекратил свое существование казанский ВЦОСС. 23 июня полиция арестовала делегатов, прибывших на новый общесеминарский съезд в с. Моркваши Симбирской губернии. Затем последовали аресты членов местных семинарских организаций.

В целом в 1901/1902 учебном году за время функционирования ВЦОСС протестные выступления произошли в 29 семинариях из 57. Зато за период с 1899 по 1902 гг., когда волнения охватили высшие учебные заведения, акции протеста были организованы в 41 семинарии, причем во многих из них они повторялись. Очевидно, что семинарское движение развивалось в большей степени под влиянием студенческих выступлений. В Казанской семинарии, где находился центр общесеминарского движения, протестные акции были устроены в марте 1899 г. Но ни одного выступления не состоялось в период деятельности ВЦОСС. Вероятно, члены этой организации не смогли оказать влияния на своих товарищей по учебному заведению.

Следующий этап протестного движения семинаристов совпал с началом Первой российской революции. В это время в прессе активно обсуждались проекты по реформированию Русской Православной Церкви, частью которого были планы по преобразованию духовной школы. Эти дискуссии в печати взбудоражили учащихся. Уже с февраля 1905 г. ученики Владимирской, Саратовской и Одесской семинарий стали рассылать воззвания ко всем семинаристам Российской империи с призывом созвать съезд для обсуждения реформы духовно-учебных заведений.

Съезд состоялся во время летних каникул, в июне 1905 г., во Владимире. На нем присутствовали представители 9 семинарий, которые составили общую петицию (так называемую резолюцию съезда) с проектом преобразования духовной школы. Предлагалось создать вместо духовного училища и семинарии общую 10-летнюю школу с лекционным способом преподавания богословских предметов в трех старших классах. Эта общеобразовательная часть школы с 7–8-летним сроком обучения приравнивалась к средним учебным заведениям и отделялась от богословской (пастырской). В программе планируемой всесословной средней школы преобладали естественные, математические, «философские» дисциплины и иностранные языки с сохранением Закона Божиего. Таким образом, программа этих учебных заведений приближалась к курсу светских школ.

Резолюция съезда должна была стать образцом для местных петиций, подача которых была назначена на осень 1905 г. На съезде также было решено прекратить занятия в семинариях до тех пор, пока церковные власти не объявят о начале реформирования богословского образования.

Осенью 1905 г. в православных семинариях начались протестные выступления. Причем формы протеста были разнообразные: волнения, бунты, забастовки, демонстрации и проч.

В Ставропольской семинарии уже в первых числах сентября был образован «своего рода семинарский совет депутатов» (по два человека от каждого класса) [25, л. 31]. Они составили петицию, в которой, как заметил бывший ученик Н. С. Фролов, выдвинули «экономические требования, но более серьезного характера, чем прежде»: свободно распоряжаться временем после занятий, выписывать книги из библиотеки по своему выбору, устраивать собрания для обсуждения ученических нужд без контроля начальства, посещать театры, концерты и другое [19, с. 285–286; 25, л. 31; 6, с. 16; 20, с. 37]. Кроме того, под влиянием революционной обстановки в стране и в городе учащиеся заявили о необходимости «созыва Учредительного собрания на основе всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права».

Петиция была подана ректору 6 сентября. Он передал ее на обсуждение правления. На другой день семинаристам объявили, что правление отклонило их требования. По свидетельству бывшего воспитанника Н. С. Фролова, это вызвало волнение среди воспитанников: заговорили о необходимости организации забастовки по примеру высших учебных заведений. Две трети учащихся высказались за прекращение занятий. Правлению был дан трехдневный срок для рассмотрения требований учеников. В итоге, как вспоминал семинарист, правление приняло, а архиерей утвердил «все наши» требования («в том числе и Учредительное собрание»), и забастовка была отменена [25, л. 31–32]. В отчете ревизора Г. Орнатского сообщалось, что лишь некоторые требования были выполнены [17, л. 13]. Очевидно, администрация учебного заведения, пытаясь успокоить взволнованных воспитанников, решила ослабить строгий режим. Естественно, что требование учащихся о созыве Учредительного собрания учебное начальство выполнить не могло.

Впоследствии семинаристы, поддавшись уговорам гимназистов, неоднократно участвовали в уличных демонстрациях и нарушали общественный порядок в городе, вызывая негодование местного населения дерзкими поступками. Постоянное вмешательство гимназистов обострило конфликт между семинаристами и их начальством. В итоге семинария была закрыта, а воспитанников пяти младших классов отправили по домам до января 1906 г.

Б. В. Титлинов утверждал, что ставропольские семинаристы являлись руководителями движения молодежи на местном уровне, сотрудничали с комитетом РСДРП [22, с. 96–97]. В действительности лишь некоторые воспитанники семинарии установили связи с социал-демократами. Подача петиции и участие ставропольских семинаристов в городской демонстрации состоялись под влиянием гимназистов, наиболее организованной молодежной группы, участвовавшей во многих политических акциях. Историк Э. В. Кемпинский также считал гимназию центром общественно-политического движения [11, с. 18].

Необходимо отметить, что стачки семинаристов осенью – зимой 1905 г. стали повсеместным явлением. К концу 1905 г. в 43 семинариях из 57 были прекращены занятия, 18 семинарий были закрыты до января следующего года [22, с. 97; 9, с. 107]. Ряд исследователей считают, что выступления семинаристов представляли собой организованную акцию, спланированную еще на Владимирском съезде в июне 1905 г. [1, с. 19; 22, с. 94; 5, с. 6; 13, с. 173; 7, с. 315]. Однако источники позволяют утверждать, что ставропольские семинаристы не участвовали в забастовочном движении осенью 1905 г., запланированном на съезде. Их петиция была составлена при поддержке гимназистов, проявивших большую активность в выражении протеста.

Второй съезд семинаристов вновь состоялся во Владимире 12–13 февраля 1906 г. Решено было продолжать бороться за реформу духовной школы, используя любые формы протеста [4, л. 9 об.].

17 апреля 1906 г. ставропольские семинаристы подали ректору новую петицию. Они предложили создать новый тип школы с 10-летним сроком обучения. Лишь в последние два года должны были изучаться богословские предметы. Программа же 8 лет срока обучения приближалась к курсу светских школ: в ней преобладали естественные, математические, «философские» дисциплины и иностранные языки (немецкий, французский). Кроме того, семинаристы настаивали на отмене обязательного посещения богослужений и совершения молитв. Заканчивалась петиция требованием допустить во все высшие учебные заведения выпускников православных семинарий (для которых поступление в университеты было ограничено) [2]. Примечательно, что эта петиция была составлена по образцу общей петиции, созданной еще на первом съезде во Владимире (в июне 1905 г.). Но получили ее ставропольские семинаристы лишь спустя время, и от воспитанников Донской семинарии, участвовавших в съезде.

Ректор Ставропольской семинарии передал петицию общеепархиальному съезду духовенства, созванному накануне, 16 апреля. Возможно, созыв этого съезда и побудил воспитанников подать петицию. После долгих дискуссий было решено пригласить на заседания съезда семинаристов. Как заявил один из депутатов, если «запрещать им высказывать свои мысли и желания, то эти чувства безусловно найдут себе нежелательный выход в виде нелегальных сходок, забастовок и проч.» [16]. Вопрос о допуске семинаристов на заседания епархиальных съездов духовенства обсуждался в Пензенской (1905 г.) и Оренбургской (1907 г.) епархиях. Там сложилась аналогичная ситуация: семинаристы решили апеллировать за помощью к собранию духовенства.

Депутаты съезда осудили «ненормальное течение семинарской жизни, выразившееся в постоянных волнениях среди воспитанников, временном закрытии семинарии и неаккуратном посещении воспитанниками уроков и богослужений» и объяснили их наличием глубоких недостатков, «скрывающихся в самом строе жизни духовных семинарий» [2]. Одной из основных виновниц падения авторитета пастырей среди прихожан называлась духовная школа, которая «никуда больше не отворяет дверей своих питомцев, как во иереи, где свежий, новоиспеченный священник, может быть сначала и честный, правдивый человек, сразу же чувствует над собой гнетущий надзор благочинного», стараясь угодить ему, портит отношения с прихожанами [14]. Семинаристы ощущали поддержку избранников ставропольского духовенства, хотя это и сопровождалось критикой их поведения. Благодаря заступничеству выборных представителей духовенства конфликт между учебным начальством и учащимися был разрешен. Занятия в семинарии продолжились.

Совершивший ревизию в июне 1906 г. статский советник Г. Орнатский отмечал бездействие инспекции, которая должна была следить за порядком в семинарии, и постановил уволить весь инспекторский состав [26]. Волнения семинаристов он объяснил отсутствием должного надзора со стороны инспекции [17, л. 4].

Стоит отметить, что в 1906–1907 учебном году на призывы Вятской семинарии – нового общесеминарского центра – ставропольские семинаристы не откликнулись.

Итак, в конце XIX – начале XX в. многие православные семинарии были вовлечены в общее движение с целью добиться проведения реформы богословского образования. В отличие от учащихся других семинарий, ставропольские семинаристы не объявляли забастовку и ограничились подачей петиций. При этом им удалось добиться выполнения некоторых требований.

Решения I Владимирского съезда семинаристов были поддержаны учащимися многих семинарий. Однако набор требований в петициях отличался. Влияние на движение семинаристов оказало движение учащихся высших и средних учебных заведений, революционная обстановка в стране, а осенью 1905 г. и Всеобщая октябрьская стачка. Именно в период Первой российской революции церковные власти внесли некоторые изменения в учебно-воспитательный процесс. Однако долгожданная реформа в области богословского образования так и не была осуществлена.



____________________________________________

  1. Васильев Д. Минувшее (Очерки истории революционного движения молодежи в 1905–1920 гг. во Владимирской губернии). Владимир, 1923.

  2. Воспитанники духовной семинарии и заседания съезда // Северный Кавказ. 1906. 29 апр.

  3. ГАРФ. Ф. 102. Оп. 226. Д. 3 ч. 192.

  4. ГАРФ. Ф. 102. Оп. 233. Д. 1000 ч. 10.

  5. Голубцов С. А. Московская духовная академия в революционную эпоху: Академия в социальном движении и служении в начале ХХ века. Т. 1. Ч. 3. Московская духовная академия дореволюционного периода. М., 1999.

  6. Гонтарева Т. Н. Борьба большевиков за вовлечение учащейся молодежи в революционную деятельность // Народное образование на Северном Кавказе. Ставрополь, 1974. С. 3–25.

  7. Данилов А. Г. Интеллигенция юга России в конце XIX – начале XX века. Ростов н/Д, 2000.

  8. Дрогалина М. В. Революция 1905–1907 гг. на Ставрополье. Ставрополь, 1955.

  9. Зырянов П. Н. Православная церковь в борьбе с революцией 1905–1907 гг. М., 1984.

  10. Из материалов по истории подпольной библиотеки и тайного кружка Владимирской семинарии // Библиотека общественных движений в России XIX и XX вв. Кострома, 1921. Вып. IV.

  11. Кемпинский Э. В. Революция 1905–1907 гг. в Ставропольской губернии. Ставрополь, 1995.

  12. Край наш Ставрополье: Очерки истории. Ставрополь, 1999.

  13. Малышева Н. В. Общественно-политическое движение учащейся молодежи провинциальной России в конце XIX – начале XX вв.: Дис. … канд. ист. наук. Пенза, 1999.

  14. Местная хроника // Северный Кавказ. 1906. 7 мая.

  15. НАРТ. Ф. 199. Оп. 1. Д. 129.

  16. Петиция семинаристов // Северный Кавказ. 1906. 6 мая.

  17. РГИА. Ф. 802. Оп. 10. Д. 60.

  18. РГИА. Ф. 802. Оп. 10. Д. 100.

  19. Семинарские петиции // Духовная школа: Сборник статей. М., 1906.

  20. Судавцов Н. Д. Ставрополье в первой российской революции 1905–1907 гг. // Ставропольский хронограф на 2005 год: Краеведческий сборник. Ставрополь, 2005.

  21. Сухова Н. Ю. Высшая духовная школа: Проблемы и реформы (вторая половина XIX века). М., 2006.

  22. Титлинов Б. В. Молодежь и революция: из истории революционного движения среди учащейся молодежи духовных и средних учебных заведений. 1860–1905 гг. Л., 1924.

  23. Ушаков А. В., Образцова О. А. Учащиеся средних учебных заведений России в общественно-политическом движении на рубеже XIX–XX вв. М., 1999.

  24. Ушаков А. В. Революционное движение демократической интеллигенции в России. 1895–1904. М., 1976.

  25. Фролов Н. С. В годы Первой революции в Ставропольской губернии // Ставропольский государственный историко-культурный и природно-ландшафтный музей-заповедник им. Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве. ДФ. 45. Ед. хр. 1.

  26. Хроника // Голос. 1906. 11 июня.

  27. Шацкий П. А. Ставрополье: Исторический очерк. Ставрополь, 1977.

  28. Ядрицов В. П. Рабочее движение и учащиеся средних учебных заведений юга России накануне первой российской революции. 1900–1904 гг.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1983.


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница