Территориальные, возрастные и профессиональные аспекты лексической вариативности в современном турецком языке




Скачать 126.69 Kb.
Дата10.08.2016
Размер126.69 Kb.
штанов а.в.

Территориальные, возрастные и профессиональные аспекты лексической вариативности в современном турецком языке
Развитие межгосударственных связей на различных уровнях, в том числе и развитие отношений между народами создали благоприятные условия для межкультурной коммуникации. Не зависимо от того, в какой коммуникативно-функциональной ситуации развивается межкультурная коммуникация в пределах конкретной языковой пары: между двумя билингвами, предпочитающими в данных условиях вести общение на одном из общих языков; между монолингвом и билингвом, а также между двумя монолингвами через посредничество билингва в лице переводчика, речь идет о соприкосновении различных систем ценностей, которые с одной стороны формируются на различных культурологических основах, а с другой стороны обеспечивают формирование концептуально разных понятийно-ассоциативных систем.

Актуальность данной проблемы очевидна, потому что основная масса проблем межкультурного общения находится как раз на стыке систем ценностей, ассоциативно-образных систем. Формирование у человека ментального взаимодействия между двумя указанными системами, регулярно и продуктивно реализующегося в речемыслительной деятельности, позволяет констатировать о формировании у человека определенного уровня билингвального мышления, позволяющего осуществлять речемыслительные действия на стыке двух языков.

Вопросы различных типов вариативности в пределах одного языка, в том числе и лексической вариативности имеют большое значение не только с точки зрения изучения проблем монолингвальных речевых ситуаций, но и с точки зрения изучения всего богатства иностранного языка. Мало познать язык с точки зрения его литературной нормы. Научиться, как минимум, понимать, и, как максимум, эффективно строить коммуникацию с представителями разичных возрастных, территориальных, профессиональных групп одной лингвистической общности – задача, решение которой позволит в полной мере проникнуть в таинства иностранного языка, и как показывает практика, в итоге лучше понять свой родной язык.

Изучение родного языка в плане уточнения тех или иных его грамматических, лексических, когнитивно-понятийных, ментальных категорий через познание иностранного языка является одним из пока еще мало освоенных лингвистических направлений.

С точки зрения форм лексической вариативности возрастного, территориального и профессионального характера особый интерес представляет турецкий язык.

Турецкий язык относится к сравнительно молодым и активно развивающимся языкам с агглютинативным грамматическим типом и фонетическим сингармонизмом.

Процесс формирования турецкого языка и его развития на современном этапе имеет ряд особенностей, которые существенным образом влияют на характер взаимопонимания в рамках монолингвальной коммуникации, в ряде случаев сводя его на нет.

К основным особенностям относятся:

- единство и борьба условных заимствований из арабо-персидского лексического пласта, входящего в лексическое ядро турецкого языка, и словами с тюркскими корнями;

- характер замещения периферийных заимствований из арабо-персидского лексического пласта тюркскими неологизмами;

- широкая вариативность и многообразие форм номинации, обеспечиваемые агглютинативным грамматическим типом и частая несостоятельность агглютинативных словообразовательных моделей с точки зрения обеспечения ономасиологических процессов называния абстрактных понятий;

- отражение динамичных лексических процессов в особенностях тезауруса разных возрастных категорий, которые связаны не только с предпочтительным использованием тех или иных лексических единиц, а проявляются на уровне знания-незнания лексических единиц;

- активное влияние иностранных языков не только на уровне лексических заимствований, но и через фонетические изменения, в первую очередь, связанные с нарушением сингармонизма.

Указанные особенности имеют специфические формы проявления в различных территориальных, возрастных и профессиональных группах, что в ряде случаев может приводить к нарушению процессов эффективной монолингвальной коммуникации.

Современный турецкий язык развивается в соответствии с реформами, провозглашенными первым президентом Турецкой Республики Ататюрком в ходе реформирования страны при переходе от халифатского устройства Османской Империи к светскому государству. Главными шагами, предпринятыми в процессе реформирования турецкого языка, стал переход от арабского алфавита к латинскому. Одновременно созданное в целях осуществления языковой политики и языкового строительства Турецкое лингвистическое общество развернуло борьбу с заимствованиями.

Проблема заимствований является одним из самых актульных лексических вопросов турецкого языка на всех этапах его формирования и развития. В годы Османской империи турецкий язык находился под безграничным влиянием арабского и персидского языков. Арабский язык – язык религии выполнял функции придворного языка, языка государственной бюрократии, а персидский язык был языком литературы и поэзии. Заимствования из арабского и персидского языков присутствуют в различных слоях лексического состава современного турецкого языка. Значительная часть из них входит в лексическое ядро турецкого языка и уже не воспринимается носителями турецкого языка как заимствования. Это, в первую очередь, слова повседневного обихода. Например:

- арабизмы: aile (семья), akraba (родственник), arıza (поломка), bahar (весна), bakkal (бакалея, бакалейщик), bedel (цена, плата), bekar (холостой), belediye (муниципалитет), beyaz (белый), bina (здание), cadde (проспект), cami (мечеть), cumhuriyet (республика), daire (квартира), dakika (минута), davet (приглашение) и т.д.

- персизмы: arzu (желание), ateş (огонь), ayna (зеркало), baca (дымоход), bahçe (сад), destek (помощь), dil (язык), pencere (окно), cam (стекло), duvar (стена), masa (стол) и т.д.

По данным турецкого лингвистического общества в настоящий момент количество заимствований из арабского и персидского языков составляет 6500 и 1400 единиц соответственно.

Однако значительную часть из данного количества составляют лексические единицы, которые не входят в лексическое ядро и, соответственно, функционируют по общим правилам заимствований, основным из которых является ограничение в использовании тем или иным семантическим полем, функционально-стилистическими характеристиками, терминологическими полями и т.д.

В современном турецком языке функционирование арабизмов и персизмов, как основного исторического пласта заимствований, находится на пересечении таких аспектов, как:

1). Территориальный аспект: проявление арабо-персидского лексического пласта и грамматических заимствований является актуальным как с точки зрения региональных особенностей Турции, так и с точки зрения деления “город-деревня”.

а) региональный компонент: в турецком языке наиболее близким к литературному языку региональным вариантом является Анкарско-Стамбульский диалект. Наряду с ним существует Восточно-Анатолийский региональный вариант, который характеризуется смешением на турецкой основе арабского и курдского компонентов, а также значительной частотностью использования персидского изафета. Актуализация арабо-персидского пласта в Восточной и Юго-Восточной Турции является значительной и нередко пересекает критический барьер, за которым эффективная монолингвальная коммуникация является невозможной.

б) город-деревня: язык жителей деревень является в значительной степени консервативным, закрытым для каких-либо изменений, так же как и сам образ жизни является в целом консервативным и достаточно устойчивым к внешним воздействиям. С другой стороны населению деревень присуща значительная религиозность и недостаточный уровень образования. Все это вместе определяет тот факт, что язык жителей деревень по сравнению с языком горожан по прежнему содержит достаточно широкий актуальный пласт лексических единиц арабо-персидского происхождения.

2). Возрастной аспект: за время реализации языковой реформы в Турции сменилось несколько поколений. Все это время одним из основных направлений деятельности Турецкого лингвистического общества была работа, направленная на вытеснение из турецкого языка заимствований путем предложения в качестве альтернативы им тюркских синонимов. Эта работа шла с различной степенью эффективности, потому что в языке достаточно трудно найти “сто­про­цент­ные си­нонимы”, так как, имея общие семантические компоненты, слова-синонимы имеют оп­ре­деленную дифференциацию зна­чения, а также специфическое функционально-сти­листическое напол­нение [5, 64]. Это приводило нередко к тому, что вместо вытеснения слова-заимствования закреплялись оба лексических варианта, но со своими семантическими дифференциальными характеристиками. Однако по мере смены поколений количество активно используемых арабизмов и персизмов постоянно сокращалось. В результате образовался языковой разрыв между поколениями в плане лексических (а иногда и грамматических) преференций. Кроме того, если после перехода от арабского алфавита к латинскому актуальной была проблема перевода литературы фактически с одного языка на другой, то впоследствии возникла проблема необходимости перевода литературы «с турецкого на турецкий», так как литература, изданная, например, в 40-х, 50-х, 60-х годах, содержала арабо-персидские заимствования, которые в количественном и качественном составе делали данные тексты (пусть даже и в латинской графике) в значительной степени недоступными для понимания молодым поколениям. Основная проблема перевода заключалась в замене арабо-персидского лексического пласта турецким в пределах синонимичных пар. Например: cumhurbaşkanı – reis-i cumhur (президент республики); yetenekli – istidatlı (способный); öğrenci – talebe (студент, ученик); sözlük – lügat (словарь); çıkar – menfaat (выгода, интерес); berrak – şeffaf (прозрачный); amele – işçi (рабочий); fevkalade - olağanüstü (чрезвычайный); şadırvan - fıskıye (фонтан); dilber – güzel (красавица); merasim - tören (церемония); ahali – halk (народ, население); arzuhal – dilekçe (заявление, прошение); alaka – ilgi (интерес, заинтересованность); celse – oturum (заседание); câzip – alımlı (привлекательный) и т.д. Такие лексические единицы, как “mütevazı” (скромный), “ihtilâs” (хищение), “dalâlet” (заблуждение, ошибка), “kelâm” (слово), “intihap” (выборы) и т.д., абсолютно понятные для старшего поколения и активно используемые им в речи, для молодого поколения являются не просто потерявшими свою речевую актуальность архаизмами, а зачастую абсолютно непонятными словами.

3) Социальный аспект: особенности индивидуального языка в части, касающейся частотности использования арабо-персидских заимствований, в группе социальных факторов рассматриваются через призму двух составляющих: уровень образования, профессиональная принадлежность и владение профессиональным языком.

Несмотря на пуристические меры, принимаемые с целью очистить турецкий язык от различного рода заимствований, в нем продолжает оставаться и достаточно широко функционировать зна­чительный пласт заимствованной лексики различного происхождения [3, 26]. Наличие у носителя языка высшего образования, как правило, предполагает, во-первых, хорошее владение литературным языком и, во-вторых, достаточные начальные знания по широкому кругу вопросов в различных сферах жизнедеятельности. В турецком языке это предполагает также усвоение актуальных терминологических полей.

В русском языке сложности восприятия профессиональных текстов людьми другой профессии, как правило, возникают в частных специальных контекстах, предполагающих значительную степень профессиональной конкретизации.

В турецком языке большое количество научных терминов заимствовано вместе с научными понятиями из других языков [2, 238; 4, 92; 5, 44-45]. Поэтому уже на уровне общепрофессиональных текстов могут наблюдаться сбои в восприятии. Причиной тому являются не столько факторы когнитивного характера, когда для понимания требуются дополнительные узкоспециальные профессиональные знания, а использование терминологии, в том числе и арабо-персидского происхождения, которая не входит в лексическое ядро языка, а, следовательно, требует специальной языковой подготовки, реализуемой в рамках профессионального обучения. Арабизмы и персизмы активно используются в различных терминологических полях (например, военная терминология в части, касающейся общетактических терминов; медицинская терминология по общим категориальным понятиям и т.д.), но наиболее показательным в этом плане является юридический язык.

Согласно статистике по состоянию юридических лексикографических изданий на период 50-х/60-х годов 20 века практически половина юридической терминологии представлена заимствованиями из арабского и персидского языков [1, 238]. Анализируя содержание современных лексикографических изданий и юридических текстов можно констатировать, что существенных качественных изменений данное терминологическое поле за эти годы не претерпело. Увеличение доли заимствований из западных языков, прежде всего английского, связано с появлением новых понятий. Однако вытеснение уже существующих терминов, выраженных словами арабского или персидского происхождения, или замена их на тюркские слова не происходят. Если учесть, что даже такие широкоупотребимые понятия, как «все, всё» и «вследствие» выражаются в юридических текстах не традиционными формами «bütün, hep» и «-dan dolayı», а при помощи узкоспециальных заимствований «bilcümle» и «binaen», то становится вполне очевидным, что не только, например, материалы судебного разбирательства, но и даже текст обычной нотариальной доверенности может быть не в полной мере понятен носителю языка, не имеющему специальную юридическую подготовку.

4) Религиозный аспект: язык религии в Турции, где более 90 процентов населения являются мусульманами – это язык Корана, а следовательно арабский язык. Коранические тексты в турецком языке являются наиболее насыщенными заимствованиями из арабского языка, а также реалиями религиозного характера. Например: “mesh” (поглаживание мокрой рукой головы во время ритуального омо­вения), “hatim” (про­чтение Корана от начала до конца), “çile” (промежуток времени в 40 суток, когда вступающий в одну из религиозных исламских сект уединялся, обходясь малым количеством еды, оказавшись от всего земного).

Турция является светским государством. Однако устойчивость религиозных традиций, которая особенно наблюдается у части населения с невысоким уровнем образования, сохраняет актуальность использования в речи определенной части населения религиозной терминологии, которая может создавать трудности восприятия в пределах монолингвальных коммуникаций.

Наряду с заимствованиями из арабского и персидского языков профессиональные языки содержат значительное количество заимствований из других языков, прежде всего западных. Это в первую очередь связано с развитием научно-технического прогресса, когда с усвоением концепта, происходит заимствование формы его языкового выражения. С другой стороны, агглютинативный турецкий язык с заложенной в нем логически мотивированной тенденцией к конкретизации испытывает определенные сложности при номинации абстрактных понятий, где, наоборот, данная конкретизация является или нежелательной, или недопустимой.

Среди заимствований из западных языков в современном турецком языке наибольшее количество лексических единиц имеют в качестве источника заимствования английский, французский и немецкий языки. Например:

- техническая терминология: diferansiyel indüktans, (дифференциальная индуктивность), incekto-fungusit (инсектофунгуцид), denşiren (денатурат), şont (токоотвод);

- военно-техническая терминология: overhol (капитальный ремонт), rampa (пусковая установка), lançer (направляющая пусковой установки);

- медицинская терминология, связанная с современными технологиями: apopleksi (апоплексия), bifurkasyon (бифуркация), effüzyon (эффузия);

- финансовая: ankesman (инкассо), depozito (депозит), amorti (погашение облигаций); deflatör (сокращение выпуска денежных знаков) и т.д.

Если флективный русский язык, имеющий исторически более тесные связи с западными языками, в целом готов к ментальному восприятию подобного рода заимствований, то агглютинативный турецкий язык проявляет объективное сопротивление против проникновения таких заимствований в активный словарь.

Между тем в профессиональных подъязыках турецкого языка нередки случаи полного калькирования термина, в том числе и калькирования формы. Например: efor (усилие), by-pass (игнорирование, пренебрежение), hacker (хакер), executive (деловой).

Наличие нескольких источников заимствования одного и того же терминологического понятия создает в турецком языке терминологические синонимичные поля из различных заимствований, которые вряд ли можно назвать функциональными, так как, скорее всего, можно говорить об определенной степени засорения турецкого языка, что негативно влияет на монолингвальные коммуникативные процессы. Например: deplasman-tonaj-grostonluk (водоизмещение), sarfiyat - sarf - masraflar – giderler – harcamalar (траты, расходы), efor – çaba – gayret (усилие)

Наряду с лексическими проблемами вариативности в турецком языке, связанными с широким функционированием заимствований, актуальной является и орфоэпическая вариативность, которая также оказывает влияние на характер, а точнее сказать, на степень результативности монолингвальной коммуникации. Речь в данном случае не идет об окказиональных орфоэпических особенностях. Актуальность имеют две составляющие данной проблемы: сохранение арабской фонетической схемы «долгота-краткость», а также региональный компонент орфоэпической вариативности.

В арабском языке долготы гласных имеют смыслоразличительное значение. В турецком же языке в большинстве случаев долгота гласной в арабских заимствованиях носит идентифицирующий характер, когда в случае нарушения данной орфоэпической нормы у собеседника может возникать потребность переспроса, основанного не на непонимании, а для того, чтобы удостовериться в том, что услышанное соответствует сказанному. Например: tatil [ta:til], taze [ta:ze], mavi [ma:vi] и т.д.

Однако в некоторых случаях, в частности в условиях функционирования омографов, долгота может приобретать и смыслоразличительное значение. Например: adet (число, количество) – adet [a:] (обычай), ademiyet (отсутствие) – ademiyet [a:] (человечество); alem (флаг) – alem [a:] (мир, общество); alim (осведомленный, знающий) – alim [a:] (ученый); dahil (вмешательство) – dahil [a:] (внутренний).

Влияние местных региональных вариантов, связанных с присутствием иных языковых компонентов, может выражаться в устойчивом нарушении орфоэпической нормы турецкого языка. Прежде всего, это выражается в нарушении сингармонизма. Наиболее показательным в этом плане является черноморский региональный компонент, где нарушение присущего турецкому языку закона гармонии гласных и согласных является особенно выраженным. Например:

Черноморский региональный компонент

Литературная норма

"Ne karuşayisiniz, pen isteduğumu tutarum. Siz o adamdan yanasınuz, pen da boğadan yanayum, yazık değil mu hayvancuğa hapukadar kalabalükta penda olmasayitum yapayalinuz kalaçağitu...

Ne karışıyorsunuz, ben istediğimi tutarım. Siz o adamdan yanasınız, ben de boğadan yanayım, yazık değil mi hayvancığa hep bu kadar kalabalıkta ben de olmasaydım yapyalnız kalacaktı.

Herif, herif piliy misun, sigara, içenu yavaş yavaş öteci dünyaya çönderirmiş

Herif, herif bilir misin, sigara içeni yavaş yavaş öteki dünyaya gönderirmiş.

Таким образом, турецкий язык, не смотря на унитарный характер турецкого государства с объединяющей ролью языка, тем не менее, имеет целый ряд оснований для развития различных типов внутренней вариативности. Каждый из рассмотренных типов вариативности может представлять основу для самостоятельного научного анализа. Практическая реализация данных научных исследований может осуществляться, в том числе, и в ходе изучения турецкого языка, составления терминологических и региональных словников.

ЛИТЕРАТУРА


1. Баскаков А.Н. Современная турецкая юридическая терминология и ее лексикографическое оформление // Тюркская лексикология и лексикография. - М.: Наука, 1971. - С. 236-243.

2. Баскаков А.Н. Лексикология и фразеология турецкого языка. - М.: Воен. Ин-т, 1983. - 104 с.

3. Баскаков А.Н. Теоретическая грамматика турецкого языка. - М.: Воен. Ин-т, 1983. - 288 с.

4. Орлов С.А. Языковая реформа и лексикографическая работа в Турции // Советская тюркология, № 2. - Баку, 1976. - С. 89-97.



5. Орлов С.А. Проблема эквивалентов заимствованной лексики в современном турецком литературном языке: Дисс. ... канд филол. наук. - М, 1977. - 164 с.


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница