Тексты о войне




Скачать 72.84 Kb.
Дата20.07.2016
Размер72.84 Kb.
ТЕКСТЫ О ВОЙНЕ
1
Марья Петровна узнала о несчастье три дня назад. В списке раненых и убитых стояло:

«Скончались от ран... Голиков, Василий Иванович, прапорщик».

Это был младший сын Марьи Петровны.

Все эти три дня она бегала по Москве, чтоб разузнать что-нибудь о сыне, - где умер, можно ли получить тело для похорон.

Нигде ничего не удалось узнать. И уж больше нечего было предпринимать. Но ей было трудно оставаться в сыроватой своей комнате. И она ходила по улицам в своей старой лисьей шубейке, останавливалась на перекрестках, неподвижно смотрела сухими глазами - и шла дальше. Слез не было. Душа сжал ась в мерзлый, колючий комок, нельзя было глубоко вздохнуть, и некуда было деваться со своею тоскою и ужасом.

Ужас был в душе: лютая, беспощадная сила встала и навалилась на землю. Бьют, крошат, уродуют. И за что? Кто их трогал? За что вдруг набросились на Россию? Что сделали! Что сделали!

Она ходила по улицам, тоскующая и смертельно одинокая, и все больше смерзалась душа в колючий, спирающий дыхание комок. О, только бы одной, одной бы только милости: чтобы очутиться около бесценного тела и чтоб целовать милую курчавую голову с крутыми завитками у висков, припасть губами к кровавым ранам - и плакать, плакать, насмерть изойти слезами.

<...> Вокзал... Здесь, два месяца назад, Марья Петровна провожала сына на войну.

Незаметно для себя она очутилась на вокзале и вышла на пустынные перроны под железными навесами. На отдаленной платформе под светом электрических фонарей темнели толпы солдат, пробегали санитары с красными крестами на рукавных повязках.

Она побрела туда. Вдоль платформы тянулся длинный зеленый поезд, подносили из глубины вокзала носилки с людьми и ставили возле поезда. Большими группами стояли солдаты, опираясь на костыли, с руками на перевязях, с повязанными головами. Марья Петровна, жалостливо пригорюнясь, уставилась на солдатиков - и вдруг отшатнулась. Невиданная форма, говорят меж собой - ничего не поймешь, кругом - солдаты со штыками.

Марья Петровна спросила человека в железнодорожной фуражке с малиновыми кантиками:

- Это кто же такие будут?

- Кто! Пленные!

- Пленные!.. - Она высоко подняла брови. Австрияки?

- Австрияки есть. А вон они - немцы!

- Куда же их везут?..

- В Орел перевозят . . .

Марья Петровна смотрела, широко раскрыв глаза. Так вот они какие!

Русский прапорщик в очках небрежным голосом, - видно, от скуки, - разговаривал по-немецки с бородатым германцем. Странно было: такой обыкновенный, рыжий немец, так добродушно улыбается; подумаешь, и вправду добрый человек.

А что, злодеи, делают! С ним рядом стоял другой немец, молодой, высокий и красивый, с русыми усиками. Вот этот - сразу видно было, что зверь:

гордый! Смотрел мимо, ни на кого не глядя, и презрительно сдвигал тонкие брови.

Прибежал фельдфебель, приказал пленным выстроиться попарно, крикнул: «Марш!». Они двинулись нестройною, колыхающеюся вереницей. Ковыляли, опираясь на костыли, поддерживали друг друга под руки. Двинулся и красивый немец с русыми усиками. Господи! Он был без ноги! Вместо левой ноги болталась пустая штанина. И немец прыгал на одной ноге, обеими мускулистыми руками опираясь о длинную палку.

Пленных двинули вперед и стали вводить в вагоны, сзади надвинулись другие пленные. Теперь это были австрийцы, в мышино - серых шинелях и грязных, давно не чищенных штиблетах. Огромный австриец с молодым, детским лицом стоял на костылях, бережно держа на весу раненую ногу в повязке; рядом стоял другой австрияк, смешно маленький, с лицом пухлым и круглым. Они вполголоса разговаривали по-польски; по тону, каким они говорили, чувствовалось, что они большие друзья; это чувствовалось и по тому, как маленький заботливо поправил шинель на плечах большого и застегнул ему под подбородком верхнюю пуговицу. Такое у большого было милое, детское лицо, и так беспомощно висела меж костылей огромная нога в повязке... Что-то дрогнуло и горько задрожало в груди у Марьи Петровны: господи, сколько народу искалечено - молодого, здорового!

У ног Марьи Петровны лежал раненный в грудь венгерский гусар в узких красных рейтузах. Какое неприятное лицо! Тонкие, влажные губы под извилистыми, тонкими усиками; нехорошие черные глаза, как мелкие маслины. Венгерский гусар лежал на носилках, оправлял на себе рваную шинелишку и стучал от холода зубами; его извилистые губы под тонкими черными усами стали лиловыми. И опять Марью Петровну поразило выражение глаз: он неподвижно смотрел в потолок железного навеса, весь ушедши в свою муку, и даже не думал просить жалости и помощи: как будто все это так и должно было быть. И он лежал среди людей, как в пустыне, дрожал, постукивая зубами, и его согнутые коленки в грязных рейтузах ходили ходуном. На виске, под околышем фуражки, чернели крутые завитки волос.

Марья Петровна вдруг стала задыхаться. Дрожащими руками она поспешно расстегнула свою лисью шубку, скинула ее и накрыла лежавшего венгерца. Горячие волны ударили ей из груди в горло. Она припала губами к курчавой голове венгерца, целовала ее и плакала, - о сыне своем плакала, об иззябшем венгерце, обо всех этих искалеченных людях. И больше не было в душе злобы. Было ощущение одного общего, огромного несчастья, которое на всех обрушилось и всех уравняло.

(По повести В.Вересаева «Марья Петровна»)
1. Сформулируйте проблему (проблемы), поднятую(-ые) в данном тексте.
2. Сформулируйте позицию автора по каждой проблеме.
3. Сформулируйте свою позицию по каждой проблеме.
4. Запишите название произведения. Как его можно было бы использовать в качестве аргумента для подтверждения своей позиции по каждой проблеме?


ТЕКСТЫ О ВОЙНЕ
2
Это была маленькая, толстая, румяная девушка с короткими косичками, перевитыми лентами и торчавшими над открытыми ушами. У нее было много прозвищ: Мячик, Чижик. Но из всех многочисленных прозвищ удержалось самое простое - Кнопка. Возможно, что оно намекало на ее маленький нос, напоминавший кнопку. <...>

В этот день, самый горячий за всю ее шестнадцатилетнюю жизнь, она с утра успела поругаться с шофером, сменить повязки раненым бойцам, лежавшим в медсанбате, накормить их, съездить за письмами на полевую почтовую станцию и сделать еще десятки дел, перечислять которые было бы слишком долго.

Теперь нужно было везти раненых в тыл, и она принялась помогать шоферу, который, ворча что-то себе под нос, вот уже целый час возился с проколотой шиной.

Раненых она уже знала по именам, а кого не знала, того называла: «голубушка».

О том, что дорога простреливается, она сказала, когда все уже были устроены и осталось только принести в машину снятое с бойцов оружие.

- Вот что, товарищи, - сказала она быстро, мы поедем на полном газу. Понятно? Дорога простреливается. Понятно? Так что нужно принять во внимание свои головы, чтобы при подбрасывании не разбить. Понятно?



<...>

Все ближе слышались разрывы снарядов. Черные столбы земли, перемешанной с дымом, вдруг вставали среди дороги. Шофер свернул и, проехав вдоль обочины по полю, поставил машину среди редкого кустарника, которым была обсажена дорога. Лучшего прикрытия не было. Но и это было не прикрытие. Во всяком случае, оставлять раненых в машине, являвшейся превосходной целью. Кнопка не решилась. Называя их всех без разбору голубушками и умницами, она вытащила бойцов одного за другим и устроила в канаве метров за двадцать пять от машины.

Был душный августовский день. Солнце стояло в зените. Очень хотелось пить, и первый сказал об этом маленький лейтенант с перевязанной головой, который всю дорогу подбадривал других, а теперь, беспомощно раскинувшись и тяжело дыша, лежал на дне канавы. И, точно сговорившись, все раненые стали жаловаться на сильную жажду.

Воды не было. Метрах в ста от разбитой шоссейной сторожки виднелся колодезный сруб. Но была ли еще там вода, - неизвестно. Если и была, - как добраться до нее через поле, на котором ежеминутно рвутся снаряды?

- Где ведро? - спросила Кнопка у шофера. - В машине осталось?.. Ты за ними присмотришь, ладно?

И прежде чем шофер успел опомниться, она выскочила из канавы и ползком стала пробираться к машине.

Это было еще полбеды - доползти до машины и разыскать полотняное ведро в ящике. Она достала ведро, и, сложив его, засунула за пояс. Главное было впереди - добраться до шоссейной сторожки, а самое главное еще впереди - от сторожки, уже не прячась в канаве, дойти до колодца.

Вот и сторожка, вернее, то, что от нее осталось.

До сих пор Кнопка не думала, есть ли в колодце вода. Эта мысль только мелькнула и пропала, когда она разглядывала сруб издалека. Но теперь она снова подумала: «А вдруг воды нет?».

<...>

Но она продолжала ползти.

Сруб колодца стоял на огороде, а огород был отделен изгородью.

Руки ныли, спину ломило, и Кнопка, прижавшись лицом к земле и стараясь ровнее дышать, решила, что не поползет. Ведро было на длинной веревке: она перебросит его через изгородь, авось ведро угодит в колодец.

Четыре раза она перебрасывала ведро, прежде чем оно попало в колодец.

Наконец удалось. Но оно упало бесшумно, и Кнопка поняла, что колодец пуст.

«Так нет же, есть там вода! - вдруг сказала она про себя. - Не может быть! Есть, да глубоко».

Она сняла пояс и привязала его к веревке. Ведро чуть слышно шлепнуло... Веревка все натягивалась. Кнопка слегка подергала ее и поняла, что ведро наполнилось водой.

- Ну-ка, голубушка,- сказала она не то ведру, не то самой себе, и стала осторожно вытягивать ведро из колодца. Она вытащила его, мокрое, расправившееся, полное воды, и, вскочив, быстро перехватила рукой.

И тут она впервые задумалась над тем, как вернуться обратно с ведром, полным воды, - ведь теперь его не засунешь за пояс. Эх, была не была! И, подхватив ведро, она побежала к сторожке.

Где-то близко разорвался снаряд.

Она только присела на мгновение и побежала дальше.

Запыхавшись, приложив руку к сердцу, она остановилась у сторожки и заботливо заглянула в ведро: не очень ли много расплескалось? Не очень!

И вообще гораздо лучше бежать, чем ползти.



<...>

Через несколько минут она побежала, таща ведро с водой. Правда, она летела так быстро, что с добрых полведра выплеснулось, но еще оставалось много великолепной, не успевшей согреться, чистой, вкусной воды.

- Голубушки, принесла! Честное слово, принесла! - закричала Кнопка, подтанцовывая и сама глядя на воду с искренним удивлением. - Вот так штука! Принесла!

Через полчаса, когда обстрел прекратился и раненые, которых она напоила и умыла, были уложены в машину, Кнопка с дороги в последний раз взглянула на мертвый, изрытый снарядами кусок земли между колодцем и канавой. <...>

«Должно быть, я храбрая, что ли?» - неясно подумала она и поправила развязавшуюся ленточку на тугой короткой косичке.

Впрочем, спустя несколько минут, она уже не думала об этом.



Машина по-прежнему ныряла по рытвинам, и нужно было следить, чтобы кто-нибудь из раненых не упал с носилок.
1942
(По рассказу В.Каверина «Кнопка»)
1. Сформулируйте проблему (проблемы), поднятую(-ые) в данном тексте.
2. Сформулируйте позицию автора по каждой проблеме.
3. Сформулируйте свою позицию по каждой проблеме.
4. Запишите название произведения. Как его можно было бы использовать в качестве аргумента для подтверждения своей позиции по каждой проблеме?


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница