Свидетельства очевидца



страница2/5
Дата14.08.2016
Размер1.66 Mb.
1   2   3   4   5
. Потом Борис Павлович рассказывал, что, когда он подъехал к дому и едва переступил порог, Мария Львовна, интуитивно почувствовав беду, первой ска зала: «Что, случилось что-то с Сергеем?» —и упала.

Работа наша по составлению проекта решения пленума на этом прервалась, все мы поехали в партийные организации. Отправился и я в свой партколлектив — на фабрику имени 1 Мая. Сообщил активу об убийстве Кирова, о его огромном вкладе в дело социалистического строительства, о ленинских чертах в характере и стиле работы. Поздно возвращаюсь домой, улицы пусты. Кажется, что они темные, все как-то притихло. На душе пусто, тоска. Нет Кирова, не уберегли. Надо же так случиться, что в коридоре в тот момент, когда совершился злодейский акт, никого не было, никто не вышел из не скольких смежных комнат...

Коснусь одной детали убийства Кирова. Пуля, сразившая его, как установила судебно-медицинская экспертиза, попала в голову, и Киров мгновенно упал. Следовательно, Киров сражен одной пулей, а мы ведь слышали два выстрела. Где же вторая? Револьвер, как выше описано, находился в расслабленной правой руке лежащего убийцы. Смотрим кругом и видим входное отверстие пули на верхнем карнизе правой стороны коридора, где произошло убийство. Кому же она предназначалась? Кирову? А почему пуля ушла далеко вправо и высоко? Николаев пытался покончить жизнь самоубийством? Возможно. Если у него работала мысль (а меткое попадание в Кирова свидетельствует об этом), то он не мог не понимать безнадежности своего положения в этом коридорчике. Куда бежать? Только назад, в длинный коридор, по коридору идет охранник Борисов, да там и много работников — из районов, отделов обкома и товарищей, прибывших на актив. А может быть, ему обещано освобождение от ответственности за совершаемое преступление? Тогда кем? А может быть, все проще — непроизвольный спуск курка в момент падения Николаева на спину?

Как ни странно, но такая существенная деталь следствием не была установлена (по крайней мере, об этом ничего не известно ни тогда, ни теперь), ближайшие и непосредственные свидетели картины убийства не опрошены, и все это смазано, не изучено ни сразу же после совершения убийства, ни впоследствии. И лично я не был опрошен ни в последующие годы (1935—1937) работы в Горьком, ни в годы тюремного заключения под следствием (1937—1940), ни в лагерях (1940—1956)3.

Утро 2 декабря. Поехал на работу. Настроение подавленное, пересиливаю себя, чтобы войти в привычный ритм работы. Приносят газеты. На первых страницах портрет С. М. Кирова в черной рамке. В сообщении от Центрального Комитета Всесоюзной Коммунистической партии большевиков запечатлеваются следующие слова: «Потеря товарища Кирова, любимого, всей партией и всем рабочим классом СССР, кристально чистого и непоколебимого стойкого партийца, большевика-ленинца, отдавшего всю свою яркую славную жизнь делу рабочего класса, делу коммунизма, является самой тяжкой потерей для всей партии и Страны Советов за последние годы» (Ленинградская правда. 1934. 2 дек.). Это сообщение подписано в таком порядке: Сталин, Орджоникидзе, Молотов, Калинин, Ворошилов, Каганович, Микоян, Андреев, Чубарь, Жданов, Куйбышев, Рудзутак, Косиор, Постышев, Петровский, Енукидзе, Шкирятов, Ярославский, Ежов. Примечательно, что никогда ни ранее, ни позже фамилия Орджоникидзе не писалась на втором месте, сразу же после фамилии Сталина. Обычно шли Молотов, Калинин, Ворошилов, а в этом документе нарушен «правопорядок».

Обращает на себя внимание и такой, казалось бы, малозначащий факт: на страницах газеты помещены только сообщение от ЦК, от комиссии партконтроля, соболезнования наркоматов обороны и тяжелой промышленности, Московского обкома и горкома и почему-то вдруг соболезнование семье Кирова лично от секретаря Заккрайкома... Берии!

В газетах помещено «Сообщение об обстоятельствах смерти т. Кирова» (привожу текст газетной публикации, причем выделены мною те слова и имена, которые не полностью соответствуют действительности). Читаем:

«Данными Народного Комиссариата Внутренних Дел установлены следующие обстоятельства смерти товарища Кирова СМ.: 1 декабря т. Киров готовился к докладу об итогах ноябрьского Пленума ЦК ВКП(б), который он должен был в этот же день сделать на собрании партийного актива Ленинградской области. Около кабинета т. Кирова в Смольном, где обычно происходит прием посетителей, Николаев в момент, когда т. Киров проходил в свой служебный кабинет, подойдя сзади, выстрелил из револьвера в затылок товарищу Кирову. Убийца тут же был задержан. Смертельно раненный т. Киров в бессознательном состоянии был перенесен в кабинет, где ему была оказана первая медицинская помощь. Прибывшие профессора Добротворский, Джанелидзе, Гесс и другие застали т. Кирова без пульса и дыхания. Несмотря на предпринятые ими меры (впрыскивание адреналина, эфира, камфары и кофеина, а также применение искусственного дыхания), вернуть товарища Кирова к жизни не удалось, и врачи констатировали смерть».

Мои замечания к правильному, в основном, изложению:

1. Сказанное «около» и далее неточно. Убийство произошло около кабинета Чудова, примерно метров за 15—17 до кабинета Кирова.

2. В кабинете Кирова происходил не только прием посетителей, а была сосредоточена вся его деятельность, здесь происходили заседания, совещания, словом, правильнее сказать, рабочий кабинет Кирова.

3. «Убийца тут же был задержан». Да он и не пытался бежать, был в шоковом состоянии — так что вернее: находился, лежал и т. д.

4. Гесс — такого профессора не было в Смольном, а был Георгий Федорович Ланг, известный в Ленинграде кардиолог, консультант больницы, имени Свердлова.

Позвонили от Кодацкого и передали его просьбу быть у него в 12. В назначенное время я явился в Смольный. Кабинет И. Ф. Кодацкого в то время располагался на втором этаже, в углу, непосредственно, под кабинетом С. М. Кирова. В комнате собрались члены президиума Ленсовета и областного исполкома, которые участвовали во вчерашнем заседании. Кодацкий сообщил нам, что прибывшие из Москвы Сталин и другие руководители ЦК и СНК ведут ознакомление с обстоятельствами убийства, и мы можем им потребоваться. С ним в кабинете С. М. Кирова находится и М. С. Чудов; Кодацкий был там, и ему сказали, что его пригласят, когда в этом будет надобность.

Из информации и замечаний товарищей мы знали кое-что из происходящего наверху. Прежде чем приехать в Смольный, Сталин и прибывшая с ним из Москвы группа руководящих работников побывали в прозекторской больницы, где ночью было произведено вскрытие тела. Беседовали с профессурой. Затем приехали в Смольный, расположились в кабинете Кирова и стали вызывать интересовавших их людей. Был вызван Медведь, его опросили, Сталин очень резко упрекал его за то, что прозевали и не предотвратили убийство Кирова.

Николаева привезли на допрос в полусознательном состоянии: Сталина он не сразу узнал, показали ему его портрет, и только тогда он узнал, кто с ним говорит. Ничего ясного не сказал, плакал, повторял слова: «Что я наделал, что я сделал!» Факта покушения он не отрицал, но сумбурно представил обстоятельства убийства. И его увезли в ДПЗ. Была вызвана жена Николаева - Мильда Драуле. Она была растеряна, ошеломлена, заявляла, что ничего не знала и не подозревала. Был вызван и сотрудник охраны, сопровождавший Кирова, - Борисов, но нам стало сразу же известно, что по дороге в Смольный, при повороте с улицы Воинова, он как-то выпал из открытой грузовой машины и разбился. Нам говорили, что, когда Сталину доложили об этой аварии он раздраженно бросил: «И этого сделать не сумели». Очевидно, эта реплика относилась к работникам Ленинградского управления НКВД. Так что сказанное Н. С. Хрущевым в заключительном слове на XXII съезде КПСС совпадает и в какой-то мере уточняет известные нам по горячим следам события.

2 декабря гроб с телом Кирова был установлен в вестибюле Таврического дворца и открыт доступ трудящимся для прощания. В первую смену караула встали Сталин, Молотов, Ворошилов, Жданов. Члены бюро обкома и горкома, члены президиума облисполкома и Ленсовета стояли в две шеренги вдоль гроба. У гроба вся в слезах Мария Львовна, ее сестры; родные сестры Кирова не приехали. Под звуки похоронных мелодий идут в строгом молчании трудящиеся Ленинграда. Стоя несколько раз в почетном карауле, я видел неподдельную печаль на суровых лицах пожилых рабочих, хорошо знавших Кирова и веривших ему, Я видел женские лица, полные слез и горя. Два дня прощались ленинградцы с Сергеем Мироновичем.

3 декабря газеты помещают информацию о приезде руководителей партии в Ленинград: «В связи с несчастьем, постигшим партию и рабочий класс Советского Союза, 2 декабря утром в Ленинград прибыли тт. Сталин, Молотов, Ворошилов и Жданов».

3 декабря в газетах помещены также некрологи от различных организаций и лиц. Константин Федин пишет в «Ленинградской правде»: «Мне хочется отметить только одну черту того Кирова, который возникает в нашем представлении, когда мы слышим это имя. Киров, соединивший свою судьбу последних лет с судьбою Ленинграда, был деятелем огромной чистоты. Любое слово его речей было ясно и точно. У него, думаю я, не было ни одного излишнего выступления. Его деятельность — волевая черта, нигде не дрогнувшая, проведенная от начала до конца с высокой честностью, высоким сознанием и прерванная на посту»1.

А. Н. Толстой писал о Кирове: «Совершение пролетарской революции для них помимо всего являлось высшей нравственной ценностью, и уж конечно, ни царская каторга, ни смерть в бою не могли остановить учеников и соратников Ленина. Они отвечали своей идейностью, своей совестью перед всем счастьем народа.

Таков обаятельный облик сына русского народа Сергея Мироновича Кирова. Все типичное для русского было воплощено в нем. У него был умный, далеко и ясно видящий веселый глаз. Он был смел, изобретателен, хитер в деле, добр и задушевен к тем, ради кого, не щадя, тратил свои силы, быстр и решителен в бою с врагами»2.

В тех же газетах печатается следующее сообщение Народного комиссариата внутренних дел: «Данными предварительного следствия установлено, что фамилия злодея, убийцы тов. Кирова — Николаев (Леонид Васильевич), 1904 г. рождения, бывший служащий РКИ, Следствие продолжается»1.

Весь день продолжалось траурное прощание трудящихся Ленинграда и представителей многих республик, краев и областей нашей страны. В 21.30 на последнюю вахту становятся руководители в том же порядке — Сталин стоит у изголовья с левой стороны. Члены бюро обкома и горкома, президиума облисполкома и Ленсовета стоят шеренгой вдоль постамента, в трех-четырех шагах от него. Непроизвольно наблюдаю за лицами руководящих работников ЦК. Поразительно спокойно и непроницаемо лицо Сталина. Впечатление такое, что он весь ушел в свои думы, сосредоточенный взор поверх пораженного пулей Кирова, руки, как часто приходилось видеть и раньше, опущены и пальцы соединены. Ворошилов стоит по-военному, прямо, на лице заметны следы волнения, скорби. Молотов внешне очень спокоен, его лицо ничего не выражает. У Жданова глаза учащенно мигают, заметны его старания стоять навытяжку, безусловно, он переживает, внешне по крайней мере, заметнее других. В нашей шеренге стоят и руководители некоторых крупнейших организаций партии.

В 22 часа Сталин, Молотов, Ворошилов, Жданов и ленинградские члены ЦК партии выносят гроб из помещения дворца и устанавливают его на артиллерийский лафет. Звучат траурные мелодии, и кортеж медленно начинает свое прощальное шествие по улицам города. Народ стоит шпалерами на всем последнем пути своего дорогого Мироныча. Идем по Шпалерной (ул. Воинова) по Литейному и сворачиваем на Невский к Московскому вокзалу.

После выноса тела из дворца руководители партии незаметно вышли из рядов и в шествии не принимали участия, что вполне объяснимо тревожностью обстановки. В первых рядах идут ленинградские члены ЦК, секретари обкома и горкома и другие руководящие работники. В одной из этих шеренг иду я, слева от меня М. И. Зимин, справа Н. С. Хрущев, в то время секретарь Московского областного комитета партии. Много вопросов у каждого. Хрущев расспрашивает о Николаеве, о Борисове, об обстоятельствах и обстановке убийства. Рассказывает, что в Москве известие об убийстве Кирова прозвучало как гром среди ясного неба. Актив мобилизован и переведен на положение памятного ЧОНа2.

Позднее об этом говорил мне и Н. А. Романов, бывший тогда заведующим Московским горфо. Да, много неясного, надеемся, что следствие все распутает, доверчиво полагая, что приезд Сталина знаменует собой желание узнать, выяснить всю правду, честно разобраться в происшедшем.

Вот и вокзал. Идем по перрону. Стоит товарный вагон, в нем устанавливают гроб, кладут венки. Прощальный гудок, и поезд отходит уже 4 декабря в 0.30. Возвращаясь, видим: у дверей вокзала снаружи стоит одиноко с непокрытой головой печальный Филипп Демьянович Медведь, невольный виновник случившегося, потерявший лучшего друга и оказавшийся под домашним арестом.

4—5 декабря — траурное шествие трудящихся Москвы к Дому Союзов, в Колонном зале которого установлен гроб с телом С. М. Кирова. 5 декабря в 22 часа 55 минут Сталин, Молотов, Калинин, Каганович, Ворошилов, Орджоникидзе, Жданов, Микоян встают в последний почетный караул. В тот же день в 23 часа 40 минут— кремация.

4 декабря газеты поместили следующее сообщение:

«В Президиуме ЦИК Союза ССР. Президиум ЦИК Союза ССР на заседании от 1 декабря сего года принял постановление, в силу которого предлагается:

1. Следственным властям — вести дела обвиняемых в подготовке или совершении террористических актов ускоренным порядком.

2. Судебным органам — не задерживать исполнения приговоров о высшей мере наказания из-за ходатайств преступников данной категории о помиловании, так как Президиум ЦИК Союза ССР не считает возможным принимать подобные ходатайства к рассмотрению.

3. Органам Наркомвнудела — приводить в исполнение приговоры о высшей мере наказания в отношении преступников названных выше категорий немедленно по вынесении судебных приговоров».

В развитие этой директивы ЦИК принимает постановление, публикуемое 5 декабря:

«О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик. Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР постановляет:

Внести следующие изменения в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников Советской власти:

1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.

2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.

3. Дела слушать без участия сторон.

4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать.

5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговора.

Председатель Центрального Исполнительного

Комитета Союза ССР М. Калинин

Секретарь А. Енукидзе

Москва, Кремль, 1 декабря 1934 года».


Так, по инициативе Сталина, с помощью угодливого Вышинского, были нарушены ленинские нормы революционной законности, рождается произвол, повлекший не только гибель тысяч верных сынов партии, но и создание аморального климата клеветы, травли, подозрительности и карьеризма.
4 декабря в газетах опубликован и акт медицинского вскрытия. Вот этот документ, подписанный профессорами Шором, Тонковым, Добротворским, Рейнбергом и другими лицами.

«1. Покойный находился до данного происшествия во вполне удовлетворительном состоянии здоровья.

2. Смерть последовала в результате огнестрельного ранения черепа, сопровождавшегося тяжелым повреждением вещества мозжечка и левого полушария большого мозга, множественными переломами черепных костей, а также сотрясением мозга при падении и ударе левой половины лба о пол.

3. Расположение входного отверстия пулевого ранения влево и кверху на 1 см от наружного затылочного бугра и окончание пулевого канала у треугольного дефекта в области наружного конца надбровной дуги на границе ее со скуловым отростком заставляет считать, что выстрел в данном случае был произведен сзади и снизу в направлении вперед и слегка кверху.

4. Найденная при вскрытии тупоносая оболочная пуля типа револьвера системы «Наган» определяет оружие, которым совершено преступление. Обстановка нападения и направление пулевого канала позволяют считать, что выстрел был произведен на близком расстоянии.

5. Трещины черепа, распространяющиеся на значительную длину преимущественно спереди назад от упомянутого треугольного дефекта в лобной части, могут быть объяснены падением тела на твердый пол и ударом лобной кости, уже поврежденной изнутри пулей.

6. Определение рентгенографически положения пули носиком ксзади и кверху, подтвержденное на вскрытии, находит себе объяснение в том, что пуля, раздробив кость и потеряв живую силу, повернулась осью и отклонилась назад, опустившись по пулевому каналу.

7. Полученное огнестрельное ранение черепа, сопровождавшееся столь тяжелыми повреждениями, должно быть отнесено по свойствам своим к разряду безусловно смертельных телесных повреждений».


Вернемся к событиям 1 декабря. Как уже говорилось, Киров не собирался быть в Смольном, но все же в пятом часу поехал туда. Приехав в Смольный, он направился к себе, и не по специальному для узкого круга служебных лиц отдельному входу в правом (северном) крыле Смольного, а по привычному пути через главный подъезд. Этот путь Киров проделывал более 8 лет, когда его прежний кабинет находился тоже на третьем этаже, но вблизи от входной лестницы. По пути Киров встретился со многими товарищами, заехавшими в Смольный перед активом. Миновав длинную часть коридора, свернул налево, в маленький коридор, направляясь к себе в кабинет. Борисов, сопровождающий его работник охраны, несколько отстал от него и, когда Киров повернул налево, еще медленно двигался по длинному коридору, тем самым серьезно нарушив свою обязанность идти за Кировым на установленном расстоянии, не теряя его из своего поля зрения.

В этот момент Л. Николаев, заходивший в Смольный, чтобы получить билет на актив, вышел из приемной кабинета Угарова, увидел Кирова, свернувшего в коридор, прошел за ним примерно шагов 15—20 и у дверей приемной Чудова на близком расстоянии выстрелил в Кирова. Сергей Миронович упал мгновенно: падая, ударился, как и сказано в акте, о каменный пол, причинив себе дополнительные повреждения. Выстрел на близком расстоянии и место попадания пули определили исход злодейского покушения.

После вскрытия профессор Г. Ф. Ланг говорил мне: по наличию крови в сердечной мышце врачи определили, что жизнь Кирова после ранения длилась не более одной четверти — полсекунды.

В те дни ходили слухи, будто Николаев в последние полгода, когда не работал, практиковался в стрельбе. Возможно, этим или случайным совпадением обстоятельств объясняется, что выстрел оказался роковым. И надо же так случиться, что никого в эти минуты не оказалось в коридоре. В коридоре кроме кабинетов двух секретарей — столовая для руководящих работников и канцелярия обкома. Тогда в этот коридор вход не был закрыт ни для кого, и он обычно бывал многолюдным.

Спрашивают иногда, как Николаев проник в Смольный? Очень просто: тогда в Смольном размещались и партийные, и советские органы. На первом этаже — секции Ленсовета, служебные помещения, второй этаж — исполкомы Ленсовета и области, рабоче-крестьянская инспекция. На третьем этаже — областной и городской комитеты партии. Вход на первый и второй этажи был общедоступным. На третий — по партийным билетам и служебным пропускам. Следовательно, Николаев, имея партийный билет, прошел совершенно свободно через пост охраны, находившейся при входе на третий этаж. Специального поста при входе с большого коридора в боковое ответвление тогда не было, он установлен позднее, при А. А. Жданове. К сожалению, реальное представление об обстановке убийства Кирова отягощено многими неправильными и даже ложными версиями, что, конечно, явилось прямым результатом нечестного ведения следствия в самом начале расследования и отсутствия необходимой информации. Так, Алексей Николаевич Толстой в 1939 году в очерке о Кирове «Русский богатырь», в частности, пишет: «Сергей Миронович Киров погиб, выходя из своего кабинета в Смольном — по пути на собрание парт. актива. Агент бандитской троцкистско-зиновьевской террористической организации подошел к нему в коридоре и, пропустив Кирова вперед, выстрелил в него». Легко сравнить факты и запись А. Н. Толстого и убедиться, что он введен в заблуждение.

А вот другой пример. Мне неизвестно, какими источниками пользовались американские писатели Майкл Сейерс и Альберт Кан, когда создавали книгу «Тайная война против Советской России». У нас эту книгу издали весной 1947 года под редакцией С. К. Бушуева и А. А. Телешева. Оставим на совести авторов лживую концепцию покушения на Кирова. Рассмотрим фактическую сторону дела. На странице 282 написано: «1 декабря 1934 г. в 4 час. 24 мин. Сергей Миронович Киров вышел из своего кабинета в Смольном институте. Он шел по длинному, украшенному мраморными колоннами коридору, направляясь в комнату, где он должен был сделать доклад по поводу решения ЦК об отмене карточной системы на хлеб. Когда он проходил мимо одного из смежных коридоров, оттуда выбежал человек и выстрелил ему в затылок из револьвера. В 4 часа 30 минут Сергей Киров умер. Убийцей был Леонид Николаев. Он пытался скрыться, а когда это не удалось — обратить оружие против самого себя, он был схвачен, прежде чем успел это сделать». В этой выдержке мастерски спутаны кусочки правды, правдоподобные детали, ложь, выдумка и сенсационность. Конечно, ни тот, ни другой

автор не были и не могли быть свидетелями описываемого факта.

Всякий, кто хоть раз бывал в Смольном, прекрасно знает, что никаких мраморных колонн в коридорах нет и не было. О какой комнате Смольного толкуют авторы, когда каждый знает, что в Смольном нет таких комнат, в которых вместился бы двухтысячный актив Ленинграда; даже в Актовом зале вместимость порядка 750—800 человек. И как просто: «выбежал человек и выстрелил». И откуда они взяли, что Николаев пытался бежать, а когда это не удалось — обратить оружие против самого себя? Авторы же в предисловии книги говорят: «Ни один из эпизодов или разговоров, встречающихся в книге «Тайная война против Советской России», не является авторским вымыслом». Значит, авторы воспользовались чьей-то искаженной информацией? На странице 321 они пишут: «Ягода1 в своих попытках сорвать производившееся расследование постепенно терял голову. Один из людей Ягоды, работник НКВД Борисов, внезапно был вызван в помещение следственной комиссии — в Смольный институт в Ленинграде. Борисов играл руководящую (здесь и далее курсив мой.— М. Р.) роль в приготовлении к убийству Кирова, и Ягода решился на отчаянный поступок: по дороге в Смольный Борисов стал жертвой „автомобильной катастрофы"». Разберемся в этом описании. Если постепенно, то, значит, какое-то время прошло со дня убийства Кирова и начала следствия до «автомобильной катастрофы» с Борисовым, тогда как фактически прошло всего несколько часов — авария с Борисовым была сделана в двенадцатом часу дня 2 декабря, когда следствие только начиналось. Утверждение авторов о постепенной потере Ягодой головы— пристегнуто. О «руководящей» роли Борисова глупо и думать. Известно, что Борисов был всего-навсего одним из рядовых людей охраны.

Конечно, и здесь авторы явились жертвами дезинформации, и в этом отношении очень неприглядна роль академика П. Н. Поспелова, написавшего предисловие и взявшего под свою защиту выдумки А. Кана и М. Сейерса. Вот так постепенно и неуклонно запутывалось дело об убийстве Кирова. Как тут не вспомнить мысли крупнейшего юриста прошлого времени Анатолия Федоровича Кони: «Когда преступление совершено, то только в первые минуты события, в которых оно выразилось, остаются в своем первоначальном незатемненном виде»2.

Заканчивая хроникальное описание событий, приведем последнюю запись о похоронах Кирова. 6 декабря урна с прахом Сергея Мироновича Кирова установлена в Колонном зале Дома Союзов.

6 декабря, 13 часов. Сталин, Молотов, Каганович, Калинин, Ворошилов, Андреев выносят урну из Колонного зала.

6 декабря, 15 часов. После траурного митинга на Красной площади Сталин, Молотов, Ворошилов, Калинин, Орджоникидзе, Андреев под звуки траурного марша несут урну с прахом С. М. Кирова к Кремлевской стене. Под траурный салют орудий Г. К. Орджоникидзе устанавливает урну с прахом Сергея Мироновича Кирова в нише Кремлевской стены3.

Больной Серго рвался в Ленинград, чтобы отдать последний долг другу, боевому товарищу. Его не пустили. И он выполнил свой прощальный долг, установив в нише урну с прахом Сергея Мироновича. А через два с небольшим года по тем же путям урна с прахом Серго будет установлена в той же Кремлевской стене, вблизи от дорогого сердцу Серго Кирова.

Теперь вспомним, как прошло следствие по расследованию обстоятельств убийства С. М. Кирова. На первых допросах Николаев держался версии личного мщения Кирову за якобы поруганную честь и неустройство личной жизни. Но такое объяснение не только ложное, но и столь же неправдоподобное по совокупности предшествующих обстоятельств и последующих событий. В архиве я обнаружил документ, датированный 3 декабря 1934 года, причем даже точно указано время написания документа — 16 часов 50 минут. Привожу этот документ, не меняя стиля и пунктуации.


«Тов. Ошерову Сов. секретно

Тов. Назаренко -----------------

« Струппе Срочно

« Свешникову


Ставим в известность, что по предложению НКВД СССР о личности убийцы Николаеве Леониде Васильевиче, никаких сведений какого бы то ни было характера никому, ни в коем случае не давать, в том числе учреждениям и корреспондентам, особенно корреспондентам иностранных газет.

В случае обращения каких-либо лиц за справками, немедленно сообщать УНКВД Лен. области — тов. Горину, тел. Смольного 23-37, Гор. 7.

Примите меры в отношении Ваших работников, располагающих какими-либо данными о Николаеве.

Нач. УНКВД СССР по Лен. области (Медведь)

3 декабря 1934 г.

г. Ленинград

16 час. 50 мин. № 154474».
Несколько комментариев к этому документу, очевидно последнему, подписанному Ф. Д. Медведем в должности начальника Ленинградского управления НКВД.

Фамилии двух адресатов — Ошеров и Назаренко — напечатаны на машинке, двух других — Струппе и Свешников — приписаны чернилами рукой человека, отметившего и исходящий номер документа.

Кто же те лица, к которым адресовано письмо Медведя? \

Ошеров Наум Самуилович, член партии с 1916 года, зам. уполномоченного Комитета советского контроля, созданного после XVII съезда партии взамен ЦКК — РКИ.

Назаренко Тит Степанович, член партии с 1919 года, секретарь областного исполкома.

Струппе Петр Иванович, член партии с 1907 года, председатель областного исполкома.

Свешников Николай Федорович, член партии с 1907 года, управляющий делами областного комитета партии.

Горин (Лундин) Арон Самуилович — начальник оперотдела в Управлении НКВД по Ленинградской области.

Из биографических данных Николаева известно, что ни в облисполкоме (Струппе), ни в Ленсовете (Назаренко) он никогда не работал, и, следовательно, никаких учетных данных и характеристик в этих учреждениях на него не было. Но и в обкоме партии Николаев на работе был всего три месяца.

Кроме письма НКВД в этом же деле хранится расписка сотрудника НКВД Бондарева о том, что он 3 декабря получил учетные карточки Л. В. Николаева и его жены М. П. Драуле.

Обращает на себя внимание тон письма, каким написано оно в адрес руководящих работников Ленинграда и области.

Приведенные в третьей главе биографические данные Николаева не дают никакого основания определить его как сотрудника Рабоче-крестьянской инспекции, в которой он работал не больше, чем где-либо, и давно, и это не было его последней должностью. Кому-то и по каким-то соображениям потребовалось именно так обнародовать социальное положение Николаева. Также более чем странно относить Николаева к активу Зиновьевской оппозиции. Что это за оппозиция, если ее активисты подобны Николаеву?

Такой тщедушный человек, каким на самом деле был Николаев, под влиянием следствия превращается в какого-то идейного врага, в политическую фигуру, а документы не дают подкрепления этой версии, значит, надо их забрать, спрятать, сделать запретными.

Так, вопреки своему заявлению, сделанному 31 января 1934 года на XVII съезде ВКП(б) о «необычайной идейно-политической и организационной сплоченности рядов нашей партии» (цитируется формулировка отказа Сталина от заключительного слова по сделанному им отчетному докладу ЦК), Сталин создает политическое дело, направляя его в сторону от фактических организаторов покушения, повлекшего за собой смертельный исход. Дана командами началась скоростная расправа, пришлось отложить на некоторое время и созыв актива. К середине декабря всех сколько-нибудь замешанных в прошлом в связях с оппозициями Сталин кого арестовывает, а кого направляет в отдаленные местности.

15 декабря состоялся объединенный пленум областного и городского комитетов партии, на котором первым секретарем обкома и горкома избрали А. А. Жданова. Вечером того же дня состоялся актив Ленинградской организации (совместно с пленумом). Доклад по

итогам ноябрьского Пленума ЦК сделал Жданов. В начале своего доклада он очень тепло говорил о С. М. Кирове и о том, что он с трепетом душевным вступает в руководство Ленинградской партийной организацией, считая, что ему трудно заменить Кирова. В этом же докладе впервые Жданов объявил, что убийство Кирова— дело рук Зиновьева и его идейных сторонников. В тот же день и Л. М. Каганович на активе Московской организации сделал такое же заявление.

16 декабря вновь состоялось заседание объединенного пленума Ленинградского обкома и горкома ВКП(б). На нем М. С. Чудов внес следующее предложение: «В 9 часов вечера созвать закрытый пленум обкома и горкома с тем, чтобы товарищ Агранов1 сделал краткое сообщение о тех следственных материалах, которые имеются по делу об убийстве товарища Кирова. Нужно сделать все, чтобы представительство городской части было представлено более полно, чем сейчас».

В фондах Ленинградского партийного архива нет ни протокольной записи, ни стенограмм работы закрытого пленума, и вообще велась ли запись — установить не удалось.

Как член обкома партии я был на этом пленуме. Он проходил в Смольном в так называемом Шахматной зале. Вел пленум Чудов. Жданов присутствовал. Агранов сделал действительно короткое сообщение, сосредоточив внимание на том, что убийство было организовано молодежной частью бывшей зиновьевской оппозиции в лице И. И. Котолынова, В. В. Румянцева, К. Н. Шатского и других. Идейными вдохновителями, по определению, высказанному Аграновым, явились вожаки оппозиции: Зиновьев, Каменев, Евдокимов, Бакаев и другие.

Доклад Агранова ошеломил, трудно было понять, что могло заставить людей, менее года назад выступавших с признанием правильности линии партии, пойти на террор. Особенно трудно было постичь, как могли люди пойти на убийство именно Кирова, который относился ко многим оппозиционерам наиболее лояльно, по-человечески, понимая возможность искреннего признания ошибочности позиций. Ряду оппозиционеров Киров доверил работу в Ленинграде, умело сочетая острую идеологическую борьбу с терпимостью и доверием к людям. Киров понимал разницу между Зиновьевым и Евдокимовым, между Сафаровым и Куклиным и т. д.

Сообщение Агранова создало сумятицу в умах многих участников пленума, но, конечно, никто не решился высказать сомнения. Да, тогда еще верили в то, что партия не ошибается в оценке событий. Многое стерлось в памяти, многое забыто из того, что было сказано на пленуме. Не только я, но и ряд других товарищей были шокированы заявлением Агранова, и всех мучила загадочность самого убийства. Помню особенно отчетливо речи П. И. Смородина и П. И. Струппе, бывших один за другим секретарями Выборгского РК. Ведь именно в этом рабочем районе оппозиционеры в период XIV съезда насчитывались единицами. Покаянность выступлений Смородина и Струппе базировалась на том основании, что зиновьевские «вожди» комсомола Котолынов и Румянцев работали к моменту событий в Выборгском районе. Николаев жил на Лесном проспекте, да и работал одно время в Выборгском районе.

Атмосфера на пленуме была более чем напряженной, в зале — гробовое молчание, ни шепота, ни шорохов, слышны только голоса выступавших товарищей. Ораторов всех не припомню, но их было мало, да и что можно сказать, не зная ничего, что дало следствие, произведенное Ежовым, Аграновым, Вышинским под руководством Сталина, при участии Кагановича и Молотова.

16 декабря в Москве органами НКВД арестованы Я. В. Шаров, А. С. Куклин; Л. Я. Файвилович, И. П. Бакаев, И. В. Вардин, П. А. Залуцкий, И. С. Горшенин, Г. Е. Зиновьев, В. С. Булах, А. М. Гертик, Г. Е. Евдокимов, Л. Б. Каменев, Г, Ф. Федоров, А. П. Костина, Г. И. Сафаров. Эти пятнадцать фамилий наиболее активных участников зиновьевской оппозиции приведены в газетах от 23 декабря 1934 года под заголовком «В

Народном комиссариате внутренних дел СССР». В этом же сообщении отмечается:

«Из них дела: Федорова Г. Ф., Сафарова Г. И., Зиновьева Г. Е., Вардина И. В., Каменева Л. Б., Залуцкого П. А., Евдокимова Г. Е., в отношении которых следствие установило отсутствие достаточных данных для предания их суду,— передать на рассмотрение особого совещания при НКВД для ссылки их в административном порядке. В отношении остальных арестованных следствие продолжается».

На следующий день в редакционной статье «Ленинградской правды» говорится: «...таким образом, в отношении упомянутой «семерки» не оказалось достаточных данных для предания их суду. Но совершенно очевидно, что эти люди являются вдохновителями, целиком несут моральную и политическую ответственность за убийство товарища Кирова».

27 декабря газеты публикуют обвинительное заключение по делу Николаева, датированное 25 декабря 1934 года. Следствие считает установленным, «что в период 1933—34 гг. в Ленинграде из числа бывших участников зиновьевской антисоветской группы организовалась и действовала подпольная контрреволюционная террористическая группа, поставившая своей целью дезорганизовать руководство Советской власти и изменить таким способом нынешнюю политику в духе так называемой зиновьевско-троцкистской платформы».

В состав этой подпольной группы, как записано в обвинительном заключении, входили 14 человек, в прошлом (в 1925 году) руководящих работников комсомола, в том числе и Николаев, который в действительности не был руководящим комсомольским деятелем, а всего только управделами Лужского уездного комитета комсомола.

29 декабря 1934 года в Ленинграде военная коллегия верховного суда СССР признала всех их виновными и приговорила к расстрелу. Исполнение приговора последовало немедленно.

15—16 января 1935 года в Ленинграде выездная сессия военной коллегии Верховного суда СССР под председательством В. В. Ульриха, в составе членов коллеги И. О. Матулевича и А. Д. Горячева, рассмотрела дело по обвинению Г. Е. Зиновьева, Г. Е. Евдокимова, А. М. Гертика, И. П. Бакаева, А. С. Куклина, Л. Б. Каменева, Я. В. Шарова, Г. Ф. Федорова, И. С. Горшенина, А. В. Перимова, И. И. Тарасова, Л. Я. Файвиловича, А. В. Герцберга, С. М. Гессена, Б. Н. Салова, А. Ф. Башкирова, Н. А. Царькова, Б. Л. Браво и А. И. Анишева в преступлениях, предусмотренных ст. 17, 58-8 и 58-1 УК РСФСР.

«Судебное следствие не установило фактов, которые дали бы основание квалифицировать преступление членов «московского центра» в связи с убийством 1 декабря 1934 года тов. С. М. Кирова как подстрекательство к этому гнусному преступлению. Однако следствие полностью подтвердило, что участники контрреволюционного «московского центра» знали о террористических настроениях ленинградской группы и сами разжигали эти настроения». !

Были приговорены:

4 человека — к тюремному заключению на 10 лет.

5 человек — к тюремному заключению на 8 лет.

7 человек — к тюремному заключению на 6 лет.

3 человека — к тюремному заключению на 5 лет.

23 декабря следствие установило «отсутствие достаточных данных для предания их суду», а 16 января судебная военная коллегия Верховного суда приговаривает всех к тюремному заключению на разные сроки. Пройдет еще полтора года, и на Московском процессе в августе 1936 года все эти люди окажутся уже не только подстрекателями, но и организаторами убийства, превратятся из идеологических вдохновителей в прямых участников преступления.

18 января 1935 года в газетах под заголовком «В Народном комиссариате внутренних дел Союза ССР» публикуется постановление, что приговорены к заключению в концентрационном лагере на сроки от 4 до 5 лет 49 участников зиновьевской оппозиции, среди которых известные в Ленинграде лица: И. К. Наумов, П. А. Залуцкий, А. П. Костина, М. С. Рэм (Иконников), Е. К. Коршунов, Я. И. Богомольный, С. Н. Бограчев, А. А. Муштаков, К. Н. Емельянов, А. Н. Емельянов, 3. Н. Гайдерова и другие. Одновременно приговорены к ссылке в различные пункты на сроки от 2 до 5 лет еще 29 человек, в том числе: М. В. Поздеева, С. М. Равич, Я. С. Цейтлин, А. Н. Панов, А. А. Харитонов, М. Т. Николаева, Г. И. Сафаров и другие.

23 января та же военная коллегия и в том же составе рассмотрела дела по обвинению сотрудников Ленинградского управления НКВД и приговорила:

1) Бальцевича М. К. за преступно-халатное отношение к служебным обязанностям по охране государственной безопасности и за ряд противозаконных действий при расследовании дел — к заключению в концлагере на 10 лет.

2) Медведя Ф. Д. и Запорожца И. В. за преступно-халатное отношение к своим обязанностям по охране государственной безопасности — к заключению в концлагере на 3 года каждого.

3) Губина А. А., Котомина М. И., Петрова Г. А. за преступно-халатное отношение к служебным обязанностям — к заключению в концлагере на 3 года каждого.

4) Фомина Ф. Т., Горина-Лундина А. С, Янишевского Д. Ю., Мосевича А. А., Белоусенко А. М. и Лобова П. М. за халатное отношение к служебным обязанностям — к заключению в концлагере на 2 года каждого.
Так быстро и так далеко от истины прошло это следствие по столь исключительно важному событию.

На словах — любовь и признание, на деле — глумление над священной памятью светлой личности подлинного ленинца Сергея Мироновича Кирова. Клевета, обман, провокация сплетены в порочный круг. По законам цепной реакции прошли в период 1935—1938 годов массовые аресты руководящих деятелей партии, низовых активистов, всех, кто мог быть опасным разоблачителем всей подноготной преступления. Независимо от роли

Сталина в гибели Кирова, его позиции при расследовании убийства, расправа с невиновными красноречиво, убедительно рисует сталинское коварство, самолюбие, кровожадность, мстительность и тому подобные черты деспота.


Каталог: documents -> kirov
documents -> Поль Эжен Анри Гоген 1848-1903 гоген
documents -> Служебные отметки Регистратора
documents -> Правила разработаны на основе действующих Правил международной кинологической федерации (fci). I. Общие положения Аджилити дисциплина, включающая в себя два раздела
documents -> Карточка №1 Из перечисленных материалов: Р6М5, У7А, тт7К12, вк8, хвг, Т5К10, Р18, У10, 9хгс, вк3, сч20, Т12К5, тт8К15-необходимо выбрать
kirov -> Записка а. Н. Яковлева в комиссию политбюро ЦК кпсс по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х и начала 50-х гг. «Некоторые соображения по итогам изучения обстоятельств убийства с
kirov -> Убийство, развязавшее сталинский террор


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница