Стихи Абая на русском языке: импровизация и подстрочник в их отношении к индивидуально-поэтическому речестрою



Скачать 105.5 Kb.
Дата13.06.2016
Размер105.5 Kb.
Стихи Абая на русском языке: импровизация и подстрочник в их отношении к индивидуально-поэтическому речестрою

(На материале переводческой практики Г.Бельгера)


С.Ш.Тахан,

д.ф.н., профессор

Казахстан, Астана

Переводчик художественных текстов – это прежде всего творческая личность, гуманитарная подготовленность которого включает в себя фундаментальное знание основ теории и практики перевода. Художественный перевод должен демонстрировать достаточное глубокое проникновение в самую суть национального своеобразия народа, носителя языка, с которого переводят, предстать убедительным раскрытием того, как общность психического склада нации выражается в ее языке, и того, как в литературе это осложняется индивидуальным своеобразием стиля автора. Это особенно касается поэтического перевода. В этом аспекте представляет большой научный интерес опыт переводов стихов Абая на русский язык. Поэзия Абая – это решительное отвержение предшествовавших его творчеству национальных поэтических канонов, его рифмы и ритмы всегда неожиданны. Глубинная суть поэзии Абая сводится к стремлению воспитывать новые нравственные чувства посредством «вслушивания» в скрытые в глубинах ритма обычных слов смыслы, которые открываются во всей полноте в контекстах, ориентированных на поиск и приумножение знаний, могущих помочь совершенствованию человека и социума. Новая поэзия Абая – это новая эстетика меры.

Переводить Абая – значит настроится на алгоритмы национального типа мышления, стараться «видеть» чувства и положения в стихах великого поэта через казахскую языковую картину мира. В этом ракурсе представляет несомненный интерес опыт сопоставления переводческих штудий крупного казахстанского переводчика Г.Бельгера с известными переводами стихов Абая, осущественных русскими поэтами-перводчиками.

П.Шубин перевел стихотворение Абая «Своим письмом к себе маня», из которого выбранный нами отрывок звучит так:

Көңілің тұрса бізді алып,

Шыныменен қозғалып.

Біз қырғауыл, сіз тұйғын.

Тояттай бер кел де алып.

Тал жібектей оралып,

Гүл жабықтай бұралып,

Салмағыңнан жаншылып,

Қансын құмар бір қанып...[8]

Есть подстрочник Бельгера:

Коль душа меня возжелала,

Жаром ко мне воспылала.

Я – куропатка, ты же – ястреб.

 Насладись же, побив меня.

Обвивая, как шелковая нить.

Изгибаясь, как стебель цветка,

 Под тяжестью разомлев твоей,

Пусть утолится страсть моя [9].

На какие особенности ритмомелодики, ментальности оригинала обращает внимание подстрочникист, чтобы при переводе на русский язык была сохранены особенности поэтического обаяния этих предельно откровенных слов в устах пылающей от неодолимой страсти к возлюбленному молодой казашки.

Первое, на что обращает особое внимание подстрочникист, это стремительное движение интимных чувств и динамика событий, призванных немедленно утолить неизбывную жажду любви у молодой женщины. Глаголы у Абая (алып, қозғалып, тояттай бер... алып, оралып, бұралып, жаншылып, қанып) скрепляют стих в подвижное единство, являют собой суть отрывка, где главное – поэтизация естества, воспевание мужского действия как вершины и результата любви. Поэтому Г.Бельгер в подстрочике аккуратно воспризводит на своем месте в строфе каждый глагол действия (возжелала, воспылала, насладись…побив, обвивая, изгибаясь, разомлев, утолится) более или менее соответствующими по смыслу отглагольными формами. Восьми глаголам у Абая в подстрочнике Г.Бельгера сооответствует восемь отглагольных форм слова.

У великого поэта возвышение затаенного желания женщины, равновесие между откровенностью и достоинством, не позволяющим сбиться до пошлого эротизма, достигается тем, что глаголы, обозначающие кульминацию действия, сопровождаются национально выраженными эпитетами (тал жібектей, гүл жабықтай), придающими особую утонченность открывающимся в признании чувствам. Подстрочникист Бельгер считает своей принципиальной обязанностью указать переводчику на важность точного перевода этих эпитетов (как шелковая нить, как стебель цветка). В целом, всю эту картину ответа женщины на пылкое признание возлюбленного скрепляет у Абая оригинальная авторская метафора (Біз қырғауыл, сіз тұйғын), которая также точно переведена Бельгером (Я – куропатка, ты же – ястреб). И, конечно, подстрочникист постарался, по возможности, сохранить количество слогов в каждой строке.

Теперь обратим внимание на то, как эта строфа передана на русском языке П.Шубиным в его переводе стихотворения Абая «Своим письмом к себе маня»:

Но если ты навеки мой,

Не надо мне судьбы иной,

Ты – белый сокол, я – фазан,

Бери и насыщайся мной.

Пусть шелковинкой полевой,

Тростинкою береговой

В твоих объятьях изогнусь,

Замру от страсти огневой [10].

Первые две строки у П.Шубина звучат совсем по-другому, их смысл, действительно, вытекает из общего содержания стихотворения и в другом его месте можно найти похожие строки. Что касается абаевских строк: «Көңілің тұрса бізді алып, Шыныменен қозғалып...», отсутствующих в отрывке у П.Шубина, мы их адекват находим в начале его перевода: «Жар неподдельного огня В тебе я вижу....». Конечно, такие инверсии возможны, а иногда и неизбежны, поэтому особых возражений они не вызывают. В таких случаях Бельгер на первый план выдвигает проблему сохранения тональности, дыхания стихотворения. Но самое главное для него – это воссоздание глубинного смысла и формы стихотворного произведения.

Перевод П.Шубина «Своим письмом к себе маня», безусловно, передает читателю довольно верное представление о эстетических достоинствах шедевра Абая. Понятен лейтмотив, организующий поэтический строй стиха, как исступленный монолог девушки, за которым чувствуется жар любовной страсти. Выражению этой страсти способствуют такие творческие находки Шубина, как «Я – словно масло на огне», «Умчишь с собою на коне – я буду счастлива вполне», «Уж лучше сразу отрави – Потухнет жар в моей крови». Но вот что все-таки уводит читателя от полноценного ощущения ритмомелодических особенностей стиха Абая, так это поэтические формулы и клише, более свойственные инонациональным поэтическим системам.

Что показывает последовательное аналитическое чтение перевода П.Шубиным вышецитированного отрывка.



Сразу заметно, что напряжение интимного чувства в отрывке ослаблено, что стало возможным по причине сокращения глагольного ряда (от 8 до 4). Если у Абая цепь глаголов с постепенным нарастанием значимости, то у Шубина глаголы с убыванием значимости. Актуальное членение речи у Абая растянуто, что напоминает звучание туго натягиваемой струны, которая в конце лопается, у Шубина этого напряженного ощущения приближающейся кульминации меньше, так как ритмомелодический рисунок стиха был значительно изменен. Так, после строки «Бери и насыщайся мной» заметен резкий спад напряжения, так как последующие две строки, где нет глаголов, «гасят» алгоритм, свойственный оригиналу. Правда, два последних глагола (изогнусь, замру) несколько сглаживают ущерб, нанесенный отрывку ритмическим сбоем в строках «Пусть шелковинкой полевой, Тростинкою береговой». Теперь о эпитетах в переводе П.Шубина. Настораживает «шелковинка полевая». Точный перевод у Г.Бельгера: «как шелковая нить». Здесь восточный аромат, намек на мягкость, неслышность, прочность, с которыми ассоциируется это понятие. У Шубина «шелк» сохранен в основе уменьшительно-ласкательного существительного, что свидетельствует об определенной чувствительности переводчика к особенностям поэтической изобразительности у Абая, но, к сожалению, в угоду рифме здесь же появляется чуждое стихии поэтической речи великого казахского поэта прилагательное «полевая». Поле как поэтический образ – это из изобразительно-выразительного арсенала русской поэзии (смотрите у С.Есенина: «полевая Россия»). Образ непроизвольно вызывает у русского читателя ассоциации, восходящие аж к русскому фольклору. Таким образом, «Шелковинка полевая» уводит русского читателя далеко от оригинальной, национально-самобытной поэзии Абая. Другой эпитет «Тростинка береговая» также отвлекает внимание читателя от лирического сюжета стихотворения, придавая строке чрезмерно специфический колорит. «Тростинка береговая» – это стертый декоративный орнамент, характерный преимущественно русской народно-песенной традиции, и в контексте поэзии Абая способен порождать только ложные представления о легкости восприятия глубоких и сложных абаевских образов. И наконец, «Страсть огневая» из поэтической палитры русского романса ХIХ века опять же не приближает нас к духу любовной поэзии Абая, являясь в переводе Шубина лишь извне привнесенной эмблемой этнически самобытно и экстатично выраженного чувства молодой женщины. Все эти эпитеты стали возможными в переводе потому, что надо было сохранить рифму, одновременно придерживаясь смысловой канвы стихотворения. Мы полагаем, что П.Шубин не имел возможности ознакомиться с подстрочником Г.Бельгера. Не зная языка оригинала, П.Шубин, будучи очень внимательным к музыке стиха Абая, тем не менее сбивался на проторенную дорогу поиска приблизительных поэтических соответствий оригинальных образов Абая в русском языке, что тем не менее отнюдь не умаляет бесспорных достоинств его перевода. Но ошибки и просчеты переводчика П.Шубина еще раз подтверждают мысль Г.Бельгера о важности углубленного изучения переводчиком времени, среды появления переводимого поэтического произведения, произведения художественной литературы вообще, но самое главное, переводчик должен чувствовать дух и строй языка, с которого переводит.

Заслуживает внимания перевод и следующего стихотворения Абая, представляющего собой глубокое лирическое переживание, особенно полно отражающего доминантные мотивы его поэтического творчества. Известно, как тяжело переживал Абай свое духовное одиночество, как жаждал в казахской степи провиденциального собеседника, способного понять во всей глубине метафизическую сущность его нравственных страданий, обусловленных не только непониманием его исканий соплеменниками – современниками, но и общей неустранимой дисгармонией в социальных отношениях, несовершенством человеческой природы вообще. Исцеляющим от духовных недугов средством для Абая является созерцание природы, метаморфозы в которой особенно оттеняют лучшее в человеческой натуре через непосредственное чувственное причащение к непостижимым умом антиномиям в природных проявлениях. Желчь сменяется умилением, в диалектике чувств лирического героя, не желающего себя отделять своего бытия от календаря жизни природы, явственно проявляется промысел бога. Именно об этом следующие стихотворные строки Абая:

Көк ала бұлт сөгіліп,

Күн жауады кей шақта.

Өне бойың егіліп,

Жас ағады аулақта.

Жауған күнмен жаңғырып,

Жер көгеріп, күш алар.

Аққан жасқа қаңғырып,

Бас ауырып іш жанар… [11]

Это стихотворение под названием «Тучи набегут порой...» переведено на русский язык А.Глобой:

Тучи набегут порой,

Прольются серым дождем.

Набухнет сердце тоской,

Заплачут печали в нем.

Дождь прошел, ярче трава,

Смеется каждый ручей.

От слез болит голова,

Тоска еще тяжелей [12].

Перевод в целом должен быть признан замечательным. Настроение в стихе соблюдено очень бережно. Ритмомелодика стихотворения находит свое достаточно убедительное повторение в меру, допустимой синтаксическим строем русского языка. К примеру, первая строка стихотворения Абая представляет собой причастный оборот, задающий динамический импульс ритму стиха, который сохраняется на всем его протяжении. А вот сохранение причастной формы в переводе на русский язык было бы чревато не только утяжелением ритмической поступи, но вообще бы вышло за грань синтаксических норм русского языка.

Решение А.Глобы таково, что ощущение легкости стиха не покидает читателя с самого начала до последней строчки, что, собственно, наблюдается и в оригинале. Вместе с тем, мы обращаем внимание на одну вольность А.Глобы, которая значительно смещает поэтический смысл стихотворения Абая, обедняя сложную палитру чувств и мыслей, играющих в этом шедевре всеми цветами национальной радуги образного мировидения. Речь идет о повторении образа «жас – слеза(ы)» дважды у Абая, что совсем уж не случайно. Здесь последовательное сердечное сокрушение и опустошение, которые, однако, выражены не прямо, а подспудно, потаенно. У А.Глобы есть «От слез болит голова», что достаточно адекватно концовке стиха, но вот предшествующее «Заплачут печали в нем» звучит слишком демонстративно, и не соответствует утонченности в передаче настроения у Абая. Торжественность, чуждая лирическому сюжету стиха Абая, звучит и в строке «Смеется каждый ручей...». Не умаляя бесспорных достоинств перевода А.Глобы, мы обращаем внимание на то, что еще более основательное знакомство переводчика с речестроем стихов Абая помогло бы ему избежать легкого «смеется ....ручей». Полагаем также, что переводчик не был знаком с подстрочником, сделанном Г.Бельгером, в котором очень точно определяются смыслы слов в стихотворении Абая, даются достаточно красноречивые указания на особености лексико-грамматической структуры стихотворения:

Пестрые тучи, распарываясь,

Истекают порой дождем.

Весь от тоски изнывая,

Ты слезы украдкой льешь.

От дождя обновляясь,

Земля, зазеленев, обретает силу.

От слез опустошаясь,

Голова болит, нутро горит [13].

Г.Бельгер считает святой обязанностью переводчика любого стихотворения с казахского языка на русский, а тем более стихов великого Абая, глубокое ознакомление не только с культурно-историческими обстоятельствами появления того или иного шедевра, но и обстоятельное изучение лингвистических комментариев подстрочникиста, которые обязательно должны быть и быть как можно пространными.

Но идеальная репрезентация оригинального текста на казахском языке на язык русской лингвокультурологической общности реципиента возможна, по Г.Бельгеру, только в случае двуязычности переводчика, который не только владеет специальными знаниями о быте, характере хозяйствования, в целом о социальной жизни казахского народа в отражаемый или описываемый переводимым поэтом или писателем исторический период, но и тонко чувствует стихию казахского языка, с которого переводит, то есть имеет представление о характере связей его лексико-синтаксического строя с национальной психологией.

Г.Бельгер видит залог успешности миссии художественного перевода в эффективной трансляции опытов осмысления и освоения казахским и русским народами новых бытийных ценностей, возникающих в процессе укрепления и расширения содружества и обмена культурными богатствами между собой, а это возможно в его представлении только при условии совершенного знания переводчиком русского языка, восприятия им переводимого казахского текста как некой целостной структуры, полноценность перевода которого достигается лишь при условии, когда исходят не из отдельных элементов, часто непередаваемых порознь, а из сложного целого, в которое они складываются и в котором приобретают свое конкретное значение.


Список литературы
1. Бельгер Г.К. Ода переводу. –А.: Дайк-Пресс, 2005.-С.150.

2. Абай. Шыңғармаларының екі томдық толық жинағы. Бірінші том. //Өлеңдер мен аудармалар. -.:Жазушы, 1995. -117 б.

3. Абай. Кунанбаев.Стихоторения.Поэмы.Проза. – М.: ГИХЛ, 1954.-С.116. 

4. Бельгер Г.К. Ода переводу. –А.: Дайк-Пресс, 2005.-С.146.

5. Абай Құнанбаев. Полное собрание сочинений.- Т.2. –А.: Изд.АН КазССР,1954.- С.24.

6. Ода переводу. –А.: Дайк-Пресс, 2005.-С.154.

7. Абай. Лирика. – А.: Жалын, 1980. – С.88.

8. Абай. Шыңғармаларының екі томдық толық жинағы. Бірінші том. //Өлеңдер мен аудармалар. - А.:Жазушы, 1995. -125-126 б.б.

9. Бельгер Г.К.  Гармония духа. –М.:  «Русская книга,  2003. – С.71.

10. Абай Кунанбаев. Стихотворения. Поэмы. Проза.- ГИХЛ.,М.,1954.- С.126.

11. Абай. Шыңғармаларының екі томдық толық жинағы. Екінші том. //Өлеңдер мен аудармалар. -А.: Жазушы, 1995. -14 б. 

12. Абай Кунанбаев. Стихотворения. Поэмы. Проза.- ГИХЛ.,М.,1954.- С.279.



13. Бельгер Г.К.  Гармония духа. – М.:  «Русская книга,  2003. – С.78.

 
Каталог: repository -> repository2014
repository2014 -> «И звезда с звездою говорит ». К 50-летию завершения романа-эпопеи «Путь Абая» М. Ауэзова
repository2014 -> Мукашева Маншук Тынышкалиевна доцент факультета журналистики и политологии, к ф. н. Публикации о науке в первых казахских периодических изданиях
repository2014 -> Л. Н. Гумилева Источники появления генеалогий джучидов в Муизз ал Ансаб
repository2014 -> Кунгираты в восточном Дешти-Кипчаке в 13-15 веках
repository2014 -> Баймолдина С. М., к ю. н., доцент кафедры упд ену им. Л. Н. Гумилева
repository2014 -> Фольклорный стих и его виды М. Х. Бакиров


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница