Староверие, предпринимательство и Морозовы



Скачать 111.52 Kb.
Дата11.07.2016
Размер111.52 Kb.
Староверие, предпринимательство

и Морозовы

Поводом для написания этого материала послужил выход книги доктора исторических наук А. В. Пыжикова

«Грани русского раскола. Заметки о нашей истории от XVII века до 1917 года». Уже само ее название говорит о главной теме этого научного исследования. Но автор ведет рассказ не о самом старообрядчестве, а о том, насколько религиозный раскол в православии повлиял на ход истории России. Однако, в отличие от абсолютного большинства других авторов, А. В. Пыжиков рассматривает староверие не как маргинальное явление в жизни страны и общества,

а как ее важнейший компонент, связанный с основами народного, прежде всего крестьянского бытия.

На основе этого анализа становится легче понять и многие события из жизни и деятельности российского купечества, включая и наших Морозовых.

Раскол

Известно, какой трагедией для России обернулась церковная реформа, предпринятая патриархом Никоном при поддержке царя Алексея Михайловича, о чем так убедительно повествуется, в частности, в «Житии» протопопа Аввакума. Спасаясь от преследований, многие старообрядцы бежали в отдаленные районы страны, а часть их осела на землях Гуслицы, окруженных непроходимыми болотами. При Петре положение для старообрядцев не улучшилось. Более того, когда все население страны было обложено подушной податью, то с «раскольников» ее брали в двойном размере (отсюда «двойной оклад»). В ответ на эти и другие притеснения не остались в долгу и сами староверы, для которых Петр стал воплощением «Антихриста». При нем петербургский двор взял ориентир на европейские образцы, ничего, однако, не меняя в жизни миллионов крепостных крестьян.



Несуразность создавшейся ситуации хорошо поняла императрица Екатерина II, которая предприняла ряд мер, направленных на снятие напряжения в стране и вовлечение широких масс крестьянства в ее хозяйственную жизнь. Ряд указов коснулся и староверов: от возвращения в Россию тех, кто прежде был вынужден бежать из страны, до многочисленных актов, касающихся трудовой деятельности. Это и закрытие «Раскольнической конторы», и отмена «двойного оклада», и «дозволение всем желающим заводить ткацкие станки», и «записывание крестьян в купечество», а позже и разделение их на гильдии. А изданный при императоре Павле I манифест «О трехдневной работе помещичьих крестьян в пользу помещика…» еще более способствовал вовлечению крестьян в коммерческие дела. И не случайно отмечено, что российский капитализм «рос из крестьянского корня».

Отсюда становится ясно, как удалось энергичному Савве Васильевичу Морозову встать на ноги, наладить свое производство, освободиться от неволи и стать затем основателем могущественной династии текстильных фабрикантов. Уже в первой половине XIX века он отделил от общего дела своих старших сыновей Елисея и Захара, передав им предприятия соответственно в Никольском (будущая Викуловская мануфактура) и Глухово-Богородске (мануфактура Захаровичей). Другую мануфактуру в Никольском С. В. Морозов передал младшему сыну Тимофею, поручив ему также руководство новой мануфактурой в Твери. И в этом случае проявилась еще одна характерная черта, присущая морали и этике староверов. Тимофей Саввич не стал удерживать в своих руках Тверскую мануфактуру, а передал ее племянникам — двум сыновьям рано умершего брата Абрама Саввича.

Действительно, духовное начало имело важнейшее значение в жизни староверов. Для отправления культа у них при императрице Екатерине II появились свои храмы и религиозные центры. В Москве это произошло словно согласно известной пословице: «Не бывать бы счастью, да несчастье помогло». В 1771 году в городе разразилась страшная эпидемия чумы, жертвой которой оказались многие тысячи ее жителей. Помощь властям в борьбе с этой бедой предложили и староверы, обитавшие преимущественно в восточных районах Первопрестольной. Центрами по оказанию помощи страждущим стали Рогожское у поповцев и Преображенское у беспоповцев, с которыми были связаны впоследствии многие Морозовы, Кузнецовы, Зимины и другие купеческие династии. Здесь же появились и кладбища для погребения усопших, ибо императрица запретила впредь хоронить при городских храмах.

Стало очевидным, что трудолюбие и энергия старообрядцев может во многом способствовать развитию промышленности, предпринимательства и торговли. Это они убедительно продемонстрировали в посленаполеоновский период, когда надо было воссоздавать многие отрасли экономики. Между тем как дворянство предпочитало припеваючи жить по-старому — на сельском хозяйстве с личной собственностью на землю и применением труда крепостных. Но это шло вразрез с основными принципами староверов, считающих, что мерой всему является труд, а земля, ее недра и воды — это дар свыше. Более того, институт частной собственности противоречил понятию коллективизма, воплощением которого была крестьянская община. Старообрядцы считали общину основой своего бытия и труда, полагая, что именно она выручит людей в трудную минуту. Поэтому они и работали во имя интересов общины, и, как подчеркивает А. В. Пыжиков, общинный капитал позволил староверам сыграть важнейшую роль в российской экономике, причем не только в сельском хозяйстве. О них немало написано, старообрядцы в той или иной форме фигурируют в произведениях отечественной литературы. Это относится не только к писателям дореволюционного периода (П. И. Мельников-Печерский, А. Н. Островский, Н. С. Лесков,


И. С. Тургенев, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, М. Е. Салтыков-Щедрин, Ф. М. Достоевский, В. Г. Короленко и другие), но и к тем, кто творил в годы советской власти (В. В. Иванов, Л. М. Леонов,
Б. А. Пильняк, Л. Н. Сейфуллина, А. Н. Толстой, Д. А. Фурманов).

Основных принципов староверия придерживалось и купеческое сословие, деятельность которого сосредоточилась в городах. Ее центром стала Москва, где жили и работали известные купцы, в основном староверы. Многие из них, некогда крепостные крестьяне, сумели благодаря общинной помощи, поступавшей из Рогожского и Преображенского, встать на ноги и развернуть свое дело. Вместе с тем они выступали единым фронтом, когда речь заходила о попытках петербургских чиновников как-то ущемить их права.


Противостояние с Петербургом

По официальным данным, старообрядцы составляли примерно два процента от населения всей страны. Но в действительности, как подчеркивает А. В. Пыжиков, их было в России по меньшей мере в десять раз больше. Свидетельство тому — многочисленные жалобы с мест от полиции и православного священноначалия, поступавшие в Петербург, что-де крестьяне не соблюдают церковных обрядов, крестятся двуперстием, утаивают принадлежность к «расколу», укрывают беглых единоверцев и многое другое.

Растущая сила староверов в экономике и их влияние на народ вызывали беспокойство в Петербурге, и правление Николая I ознаменовалось новым наступлением на старообрядчество. Поповцам было запрещено иметь своих епископов, что привело к созданию староверческой белокриницкой иерархии за рубежом. Царь не мог потерпеть такого, и в середине 50-х годов XIX века были опечатаны старообрядческие алтари в храмах, которые оставались закрытыми до 1905 года. Часть этих храмов была объявлена единоверческими, и власти всячески стимулировали переход от старообрядчества к единоверию. Ведь в этом случае можно было сохранить купеческое звание, что особенно важно было для рядовых купцов-староверов. Перед ними ставилась дилемма: сохранить дело, поменяв веру, или же лишиться его, оставаясь в старообрядчестве. Из Морозовых в единоверии оказались Абрамовичи-Тверские, между тем как меньше давления со стороны властей испытывали староверы-беспоповцы (например, Викуловичи или Зимины), перед которыми не стоял вопрос о церковной иерархии. Могущественные Тимофеевичи и Захаровичи, также как и большинство крупнейших купцов-староверов, устояли перед поставленным выбором, сохранив веру своих предков. Показателен в этом отношении пример с Саввой Тимофеевичем Морозовым, который во имя сохранения веры отказался от выборов на пост московского главы.

Но иной раз приходилось менять веру в силу жизненных обстоятельств. Обычно это происходило тогда, когда дочек купцов-старообрядцев выдавали замуж за православных, и в этом случае невеста была обязана принимать веру своего суженого (так произошло в ряде случаев в семьях Морозовых). Но религиозные браки в самой староверческой среде долгое время не получали признания со стороны государства, поскольку это считалось признанием самого раскола. И только в 1874 году, после многолетнего обсуждения, был принят закон о таких браках с введением специальных метрических книг, что, наконец, сняло еще одно из ограничений в жизни старообрядцев.

Между тем после Крестьянской реформы 1861 года обострилась конкурентная борьба между дворянско-чиновничьим Петербургом и московской группировкой купцов-староверов, которые выражали также интересы своих партнеров-единоверцев из Центрального района страны, с Урала, Поволжья. В Москве тон задавали такие известные фамилии староверческого происхождения, как Морозовы, их родственники Солдатенковы, а также Найденовы, Рябушинские, Алексеевы, Коншины, Лямины, Лепешкины, Третьяковы и так далее. Их представители возглавляли Московский биржевой комитет, Московское купеческое общество взаимного кредита, Московский купеческий банк и другие коммерческие учреждения. Они же держали под контролем состав и деятельность Московской городской думы и земства.

Все это раздражало официальный Петербург, который стремился к внедрению европейских методов хозяйствования, основанных на частной собственности, активном привлечении иностранного капитала, создании акционерных обществ. Для этого столица располагала тем, что сейчас называется административным ресурсом. Бюджет страны находился в ее руках, и московские купцы в течение многих лет вели борьбу за доступ к общероссийскому бюджету. Развитие торгово-экономических отношений на новых принципах не могло не отразиться на их деятельности. Прежде главный принцип деятельности староверов заключался в общинном начале, и сама община поручала наиболее авторитетным и умелым своим людям управлять ее делами и финансами (пример Саввы Васильевича Морозова, которому московские старообрядцы поручали свои деньги). Со временем наиболее состоятельные и предприимчивые из них стали выделяться из общинного дела и активизировать свои личные дела. Постепенно их предприятия становились семейными (например, «Товарный дом Саввы Морозова сын и К»), а затем купцы-староверы перешли к созданию товариществ на паях, в которые могли вступать и другие их единоверцы, даже будучи не связанными узами родства. Так, в 1855 году было основано Товарищество Глуховской мануфактуры Захаровичей, в 1859-м — Товарищество Тверской мануфактуры, которым прежде, до совершеннолетия Абрамовичей, руководил Т. С. Морозов, в 1873-м — Товарищество Никольской мануфактуры и в 1882-м — Товарищество Викуловской мануфактуры. Но даже при создании паевых товариществ в них сохранялась семейственность, и большая часть паев принадлежала многочисленной родне основателей этих товариществ.

В связи с переходом купцов-староверов на новые формы хозяйствования, когда капитал приобретал все более частный характер, А. В. Пыжиков делает такой вывод: «Социальное обременение в сочетании с невысокой организацией труда делало промышленность староверческого происхождения более затратной, а значит, и менее конкурентоспособной… Обеспечение же потребностей рабочих из первейшей обязанности превращалось в обузу и отодвигалось на второй план, а обширная социальная инфраструктура становилась, в глазах хозяев, непрофильным активом, расходы на который следует минимизировать. Оборотной стороной этого болезненного процесса стала благотворительность, широко распространившаяся в купеческой среде».

Чтобы не идеализировать деятельность московских купцов, заметим также, что в их среде стала постепенно появляться купеческая аристократия, и это, конечно, не могло способствовать единству хозяев и рабочих. Противоречие между политикой хозяев и запросами рабочих нашло отражение в известной Морозовской стачке 1885 года. Хотя Никольская мануфактура функционировала уже в виде Товарищества, но Тимофей Саввич Морозов, видимо, продолжал чувствовать себя, как и прежде, непререкаемым хозяином. Принятые им крутые меры дали повод к стачке и привели впоследствии к фактической смене руководства на Никольской мануфактуре. Его сын и наследник Савва Тимофеевич извлек необходимый урок из этих трагических событий, предприняв целый ряд мер, направленных как на развитие и совершенствование производства, так и на решение социальных вопросов. Более того, неутомимая и полезная деятельность молодого предпринимателя была по достоинству оценена деловым миром, и 29-летнего С. Т. Морозова избрали председателем Нижегородского ярмарочного комитета, коим он оставался в течение целых шести лет. Пользуясь своим положением, он неоднократно обращался к властям с требованиями о защите интересов российского предпринимательства, о чем говорят и его официальные речи.

Роковая черта

Противостояние между Москвой и Петербургом особенно обострилась на рубеже двух веков, и причиной тому стали таможенные вопросы, которые не оставались без внимания вплоть до начала Первой мировой войны. Столичные ведомства стремились к заключению таможенного союза с Германией — несправедливого, по мнению московского купечества. Он давал преимущества для импортеров иностранных станков и машин и для экспортеров зерна и промышленных товаров с Юга России, в то время как текстильная продукция, которой заправляли в основном купцы-староверы, не получала льгот.

А. В. Пыжиков подчеркивает, что в конце концов, Москва купеческая пришла к осознанию того что чиновничий Петербург, да и весь правящий аппарат Российской империи, не желал делать ничего позитивного для купеческо-предпринимательского класса Москвы и всего Центрального района страны. Отсюда — рост в старообрядческой среде антиправительственных настроений и поддержка либеральных идей, дружеские отношения с известными деятелями культуры и искусства Серебряного века, конкретная помощь даже левым силам, включая социал-демократов (ранее староверы симпатизировали славянофилам). И здесь не был исключением пример Саввы Морозова, который, с одной стороны, путем решающего материального вклада в организацию и становление Московского художественного театра поддержал новое, прогрессивное явление в театральной жизни России, а с другой — оказывал помощь сторонникам социал-демократического движения. Подобных примеров было немало, в том числе среди многих представителей всех ветвей морозовского клана. Огромный вклад в культуру и науку внесли, например, Морозовы Тверские и Богородские, сестры и брат Саввы Сергей Тимофеевич, их братья и сестры из Викуловичей. И некоторые из последних оставили свой след не только в культурно-просветительской области, но и в делах, связанных с РСДРП и революцией 1905 года (к примеру, дочь Викула Елисеевича Вера и ее дети — дочери Екатерина, Елизавета и сын Николай Шмит). Таких примеров было немало в купеческой среде, о чем говорят многочисленные полицейские донесения.

В борьбе против чиновничьего Петербурга купеческая Москва использовала любой шанс, и в этом ее не остановило даже появление в апреле 1905 года царского указа о веротерпимости, после которого были распечатаны алтари староверческих храмов. Представители московского купечества стремились на первых порах проводить свою политику и в Государственной думе России, у них был даже «свой человек» в коридорах власти — Александр Васильевич Кривошеин, ставший позже министром земледелия (женатый на Елене Геннадьевне Карповой-Морозовой, а позже на его сестре Ольге Васильевне женился Сергей Тимофеевич Морозов). Не вызвала энтузиазма у староверов и Столыпинская реформа, поскольку она была направлена против традиционной крестьянской общины — основы народного уклада.

В общем, все усилия москвичей в Петербурге не принесли ожидаемых изменений в государственной политике, но у себя в Москве купечество продолжало гнуть свою линию. C началом Первой мировой войны противостояние с властью еще более усилилось. Помимо использования в качестве трибуны разного рода городских, земских и общественных организаций, активным полем деятельности оппозиции стали военно-промышленные комитеты (ВПК). Свободные от опеки, они позволили купечеству резко усилить промышленное производство, связанное с военными нуждами, решая одновременно социальные проблемы при помощи так называемых рабочих групп. Особо большую роль играл московский ВПК, который возглавлял Сергей Александрович Смирнов, стоявший вместе с братом Василием во главе «Товарищества на паях Ликинской мануфактуры А. В. Смирнова» (в 1917 году С. А. Смирнов стал в качестве Государственного контролера членом Временного правительства).

Подводя итог противостоянию между правительством и либеральной общественностью, закончившемуся перевесом в пользу либерализма благодаря поддержке со стороны купечества, А. В. Пыжиков в своей книге подчеркивает: «Потерпев фиаско, московская буржуазия настроилась на откровенное расшатывание государственного порядка. Главным орудием в этом деле становятся общественные организации, созданные при ее активном участии для помощи фронту — Земский и Городской советы, военно-промышленные комитеты. Дискредитация же самой верховной власти проводилась посредством интенсивной эксплуатации распутинской темы. Итогом, к которому стремился московский клан, освоивший либеральные рубежи и ставший душой оппозиционного проекта, явилась Февральская революция. Февраль 1917 года — звездный час купеческой буржуазии». Автор уточняет, что «список кадетов, социал-демократов (меньшевиков) и эсеров, принявших участие в работе разных составов Временного правительства, практически полностью совпадает с кругом оппозиционных деятелей, собираемых и финансируемых купечеством Первопрестольной в 1912 — 1916 годах». И резюмирует: «В истории движения купеческой буржуазии, вышедшей из старообрядчества, была поставлена точка».


Гамэр Баутдинов,

действительный член



Морозовского клуба.
Каталог: media
media -> Мы рады предложить вам топ-50 наших песен, которые лучше всего подойдут для Вашего мероприятия. Исходя из нашего опыта, здесь представлены наиболее зажигательные и проверенные хиты
media -> Репертуар кавер группы
media -> Экзамен по английскому языку 20 июня (суббота) фопф, ффкэ IV курс
media -> График загрузки льда, мероприятий в дхц «Авангард» 04-10. 01. 2016
media -> Адреса общественных приёмных Амурского регионального отделения Партии «единая россия»
media -> Учебное пособие для вузов / М. О. Асанов, В. А. Баранский, В. В. Расин. 2-е изд., испр и доп. Спб. Лань, 2010. 362 с
media -> Рабочая программа по учебному предмету «Литературное чтение» для 3 класса
media -> Ядерный контроль: информация выпуск # 29, 2004 18 августа 25 августа


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница