Сталин: правда и вымыслы Глава грязная ложь и нелепые слухи




страница1/5
Дата14.08.2016
Размер0.79 Mb.
  1   2   3   4   5



Сталин: правда и вымыслы


Глава 3. ГРЯЗНАЯ ЛОЖЬ И НЕЛЕПЫЕ СЛУХИ

Ложь – оружие слабых,

стремление к истине – признак силы.

Лу Синь, китайский философ

Из классической биографии Сталина известно, что его арестовывали 7 раз, 6 раз судили и 5 раз он бежал из ссылки. Правда, следует заметить, что судили его фактически один раз, все остальные ссылки носили административный характер (его ловили после побегов и снова высылали). В общей сложности под надзором полиции он находился с 1901 по 1917 год.

Естественно, что такой образ жизни наложил на него своеобразный отпечаток. Сталин явно избегал известности, никогда не стремился быть на виду, предпочитая действовать незаметно, из-за кулис. То есть его поведение вполне соответствовало тому, как должен был действовать глубокий конспиратор, работе которого чужда и противопоказана известность. Он старался работать не эффектно, но эффективно. Его деятельность всегда была продуктивной и полезной для партии. Иначе как можно объяснить то, что при наличии целой когорты ярких, красноречивых, незаурядных соратников он пользовался особым доверием Ленина. В Гражданскую войну именно ему поручал Ленин самые трудные, самые сложные задания.

Американский исследователь Дейчер (отнюдь не поклонник Сталина) отмечал в своих трудах, что Сталин был «упорным, и умелым организатором, которому Ленин поручал исполнение ключевой роли в его плане революции». Он же писал: «…в то время как целая плеяда ярких трибунов революции, подобных которым Европа не видала со времен Дантона, Робеспьера, Марата и Сен-Жюста, красовались перед огнями рамп, Сталин продолжал вести свою работу в тени кулис». Добавим от себя, именно там, где готовились решающие события грандиозной политической драмы, именуемой революцией.

И вот такое скромное, незаметное поведение Сталина, отсутствие каких-либо документов о его конкретной реальной деятельности в решающие дни Октября послужили источником для рождения всевозможных слухов, вымыслов и грязных сплетен. «Известный прежде всем» образ Сталина стали рисовать черными красками, превращая светлый облик вождя в темный – «тирана» и «сатрапа».

Если почитать труды новоявленных историков (Волкогонова, Радзинского, Резуна, Собчака и прочих «исследователей»), то перед глазами читателя возникнет образ законченного негодяя и тирана, тяжелый характер которого сформировался еще в детстве под влиянием пьяницы-отца и деспотичной матери. Именно в силу «своего бессердечия» он вступил в партию большевиков, в которой занимался в основном грабежами, «эксами», разбоем, а не политической деятельностью. Неразборчивость Сталина в средствах привела его в «царскую охранку», и он выдавал своих товарищей по партии царской полиции. Затем он «втерся» в доверие к Ленину, но последний раскусил его и в своем «Письме к съезду» предложил убрать с поста генсека. Однако Сталин снова вывернулся и сохранил за собой высокий пост (немало людей верит до сих пор в то, что Сталин отравил Ленина, стремясь захватить единоличную власть). Позже он, «как известно всякому», с помощью интриг устранил со своего пути всех наиболее талантливых и достойных руководителей партии и правительства и стал неограниченным властителем огромной страны. Такое описание жизненного пути Сталина делает его похожим на Калигулу, Нерона, Ричарда III и других тиранов из «исторических хроник».

Немалое место в публикациях о Сталине, особенно в годы перестройки, занимали слухи о его сотрудничестве с царской охранкой. Некоторые исследователи утверждали, что такие обвинения впервые выдвигались еще в дореволюционное время. Однако никаких документальных подтверждений подобным утверждениям нет.

В книге Емельянова Ю.В. «Сталин: путь к власти», в главе «Был ли Сталин агентом царской полиции?» дается аргументированный ответ на этот вопрос. Ниже приводится изложение главы из этой книги.

§ 1. Был ли Сталин агентом охранки?

«В отношении Сталина все сгодится

и чем грязнее, тем больше оснований,

что оно покажется правдивым…»

Д.Даллин


Многие преданные делу революции люди оказывались оклеветанными и обвиненными в сотрудничестве с царской полицией. Некоторых из них даже казнили свои же товарищи по ложным обвинениям в предательстве. Позже обвинения в сотрудничестве с полицией стали обычным способом компрометации видных деятелей Советского государства. Не избежал этой участи и И.В.Сталин. Впервые такие обвинения против него появились в американской печати вскоре после XX съезда КПСС.

23 апреля 1956 года американский журнал «Лайф» опубликовал статью «Сенсационная тайна проклятия Сталина». Она принадлежала перу бывшего работника ОГПУ-НКВД Александра Орлова (Льва Фельбина), который в 1938 году бежал в США с поста резидента НКВД в Испании. Время для публикации было выбрано весьма удачно: только что прошел ХХ съезд КПСС, что вызвало всплеск интереса к личности вождя, скончавшегося три года назад.

Помимо этой статьи, Орлов опубликовал еще ряд материалов. Он заявил, что настало время раскрыть самую темную и жгучую тайну о бывшем вожде, на которую даже Хрущев не осмелился поднять руку. Она, по его словам, заключалась в том, что Сталин был осведомителем Охранного отделения и перед революцией выдавал своих товарищей-большевиков. Орлов писал, что его коллега по НКВД Штейн якобы еще в 1937 году обнаружил в архиве тайной полиции папку с агентурными донесениями Иосифа Джугашвили заместителю директора Департамента полиции Виссарионову. Ссылаясь на рассказы тех, кто якобы знакомился с содержанием этой папки, Орлов утверждал, что Сталин был агентом полиции вместе с Малиновским, но «решил устранить Малиновского со своего пути на секретной работе в Охранке» и с этой целью написал в полицию письмо против этого провокатора. Орлов, никогда не видевший этого письма, утверждал, что на его полях «была начертана резолюция товарища министра внутренних дел, гласившая примерно следующее: «Этот агент ради пользы дела должен быть сослан в Сибирь. Он напрашивается на это». Несколько недель спустя Сталин был арестован вместе с другими большевиками в Санкт-Петербурге, по иронии судьбы попав в западню, которая была уготована ему Малиновским». Однако в подтверждение своих слов Орлов не смог привести ни единого документа.

Еще в одной статье, напечатанной в журнале «Лайф», Орлов утверждал, что он узнал о связях Сталина с охранкой от своего кузена, Зиновия Кацнельсона. По словам Орлова, Зиновий в феврале 1937 года специально приехал в Париж, когда Орлов лежал там в клинике после катастрофы, чтобы рассказать ему об этом. В то время Кацнельсон был не только заместителем начальника НКВД Украины, но и влиятельным лицом в ЦК Украинской компартии.

Орлов утверждал, что Тухачевского и других военных казнили из-за того, что эти люди знали тайну Кацнельсона, который также стал жертвой великой чистки 1937 года. По версии Орлова, Штейн, обнаруживший папку с компрометирующими Сталина материалами, отвез ее в Киев и показал ее шефу НКВД Украины Балицкому. Балицкий же вместе со своим замом Кацнельсоном «тотчас сообщил об этих фактах своим друзьям, которые считались тогда самыми влиятельными на Украине. Это были Якир и Станислав Косиор». Якир сообщил о находке Тухачевскому, а затем Гамарнику, Корку и другим военачальникам. «Из этого вырос заговор «с целью» спасения страны и избавления ее от вознесенного на трон агента-провокатора».

Хотел того Орлов или не хотел, но он фактически подтвердил факт существования заговора военных в 1937 году и назвал те же самые фамилии участников заговора, которые были обнародованы официально. Только назвал их не немецкими шпионами и врагами народа, а борцами за справедливость.

Подобного рода обвинения против Сталина опубликовал в том же журнале «Лайф», а затем в своей книге «Величайший секрет Сталина», вышедшей в свет в 1956 году, американский журналист Исаак Дон Левин. Автор утверждал, что располагает документами, изобличающими Сталина в сотрудничестве с царской полицией. По версии Левина, Сталин начал сотрудничать с охранкой 15 апреля 1906 года, когда был арестован в Тифлисе. Он якобы выдал местонахождение Авлабарской типографии РСДРП, которая была в тот же день разгромлена. Полиция в благодарность за услугу не только отпустила Сталина на свободу, но и помогла ему переправиться в Стокгольм для участия в IV (объединительном) съезде РСДРП. В подтверждение своей версии Левин привел машинописное письмо. По его словам, это письмо он получил в 1947 году от трех эмигрантов из России, проживавших после Октябрьской революции 1917 года в Китае. Вот текст этого письма:
«М.В.Д.

Заведывающий особым отделом Департамента полиции.

12 июля 1913 года

2898


Совершенно секретно.

Лично. Начальнику Енисейского Охранного отделения

А.Ф.Железнякову.

[Штамп «Енисейское Охранное отделение»]. [Входящий штамп Енисейского Охранного отделения].

Милостивый государь Алексей Федорович!

Административно высланный в Туруханский край Иосиф Виссарионович Джугашвили-Сталин, будучи арестован в 1906 году, дал начальнику Тифлисского г[убернского] ж[андармского] управления ценные агентурные сведения. В 1908 году н[ачальник] Бакинского Охранного отделения получает от Сталина ряд сведений, а затем, по прибытии Сталина в Петербург, Сталин становится агентом Петербургского Охранного отделения.

Работа Сталина отличалась точностью, но была отрывочная. После избрания Сталина в Центральный комитет партии в г. Праге, Сталин, по возвращении в Петербург, стал в явную оппозицию правительству и совершенно прекратил связь с Охранкой.

Сообщаю, Милостивый государь, об изложенном на предмет личных соображений при ведении Вами розыскной работы.

Примите уверения в совершенном к Вам почтении.

[Подпись:] Еремин».

Далее Левин писал о том, что он не ограничился получением этого письма и решил провести собственное расследование. В 1950 году в окрестностях Парижа он разыскал бывшего генерала жандармерии Александра Спиридовича. По словам Левина, генерал не только узнал подпись своего коллеги Еремина на письме, но даже подарил Левину серебряный кубок с дарственной надписью от сослуживцев, среди которых была выгравирована и подпись Еремина. Генерал заверил Левина, что ему знаком и шрифт письма, и высказал мнение, что письмо было напечатано на машинке типа «Ремингтон» или «Ундервуд», которые использовались в России до Первой мировой войны. Спиридович удостоверил и личность того, кому направлялось письмо, заявив, что «в США находятся несколько беженцев из Сибири, лично знавших Железнякова». К тому же Спиридович предложил Левину разыскать в Германии офицера охранного отделения, которого он знал по кличке «Николай Золотые очки». Генерал сказал, что после революции этот офицер жил в Берлине под фамилией Добролюбов, служил пономарем в православной церкви. Генерал считал, что этот офицер мог знать Сталина лично. Левин подробно описал, как он съездил в Западный Берлин, нашел нужную церковь, где ему сказали, что Добролюбов переехал в Висбаден. Левин поехал в этот город, нашел на местном кладбище могилу Добролюбова и на этом прекратил поиски живых свидетелей сотрудничества Сталина с охранкой.

Версия Левина была разбита в пух и прах видным советологом Дэвидом Даллином сразу после выхода в свет его книги. В еженедельнике «Нью-Йорк таймс бук ревью» за 21 октября 1956 года он легко доказал, что «письмо Еремина» это заурядная фальшивка. Он обратил внимание на то, что письмо датировано 12 июля 1913 года, когда полковник Еремин уже не занимал пост в Санкт-Петербурге, а перешел на работу в Финляндию. Далее Даллин обращал внимание на то, что во всех полицейских документах, в том числе и относившихся к 1913 году, речь всегда шла о Джугашвили, а не о Джугашвили-Сталине. Партийные клички в документах никогда не употреблялись. Кроме того, в тех документах призывалось принять меры против возможного побега. Вряд ли такое предупреждение рассылалось бы, если бы речь шла об агенте полиции. Также известно, что впервые Джугашвили стал подписывать свои работы фамилией «Сталин» лишь с 1913 года, в то время как в письме утверждалось, что «Джугашвили-Сталин» сотрудничал с полицией с 1908 года.

Даллин высказал предположение, что «письмо Еремина» было сфабриковано на Дальнем Востоке в среде харбинской эмиграции: «Изготовитель фальшивки, вероятно, был человеком, лично связанным с российской полицией и владевшим образцами официальных писем и подписей. В остальном же он был человеком не слишком искусным и не обремененным глубокими историческими познаниями».

К мнению Д.Даллина присоединились и другие исследователи биографии Сталина на Западе. Доказывая фальшивый характер «письма Еремина», Г.Аронсон в журнале «Нью Лидер» от 20 августа 1956 года писал: «Стиль документа противоречит тому, который использовался в царском департаменте полиции. Например, в этом «письме…» приставка «Санкт» опущена в слове Санкт-Петербург, что было немыслимо в 1913. Более того, Сталин упоминается не только его подлинным именем – Джугашвили, но также псевдонимом – Сталин, хотя он принял его только недавно, что не было широко известно. В те дни Сталин был известен в подпольных кругах, как Коба, Иванович, Васильев, а не Сталин. В документе Сталин фигурирует как «агент», в то время как агенты Охранки на самом деле назывались «секретными сотрудниками». Наконец, Сталин упоминается как член Центрального комитета партии, не уточняя, какой партии».

Вскоре появилось еще одно опровержение версии Левина и его «документа». Сотрудник Нью-йоркского университета штата Нью-Йорк М.Титтел, который специализировался на изучении машинописных шрифтов, без труда установил, что «письмо Еремина» было отпечатано на машинке «Адлер» германского производства, на которой русский шрифт стали применять с 1912 года. Однако так как шрифт «письма» был сильно изношен и разбит, то Титтел пришел к выводу, что текст письма был написан значительно позже. Знакомство Титтела в Хельсинки, где до революции служил Еремин, с документами, подписанными им, убедили его и финских графологов, что подпись Еремина не похожа на ту, что в письме, представленном Левиным. Приехав в Западный Берлин и посетив церковь, в которой якобы служил «Николай Золотые очки», Титтел выяснил, что в этой церкви никогда не было пономаря Добролюбова. Не оказалось его и на кладбище Висбадена. Расследование Титтела поставило под сомнение порядочность Левина как исследователя, реальность его встречи с генералом Спиридовичем.

Казалось бы, фальшивка Левина была разоблачена полностью. Однако в борьбе против Сталина даже добросовестные исследователи готовы пожертвовать своей профессиональной этикой. Например, Д.Даллин, уничтожив «на корню» версию Левина, в заключение отметил, что эту версию вполне можно использовать в борьбе со Сталиным.

И хотя «письмо Еремина» было признано фальшивкой всеми видными исследователями деятельности Сталина, включая и Роберта Конквеста, «грязное подозрение» вновь «сгодилось» через три десятка лет в нашей стране в разгар антисталинской кампании. Профессора Г.Арутюнов и Ф.Волков в своей статье «Перед судом истории», опубликованной в «Московской правде» 30 марта 1989 ода, утверждали, что один из авторов статьи (Арутюнов) обнаружил в Центральном государственном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства письмо, из которого следовало, что Сталин был агентом царской охранки. Письмо было подписано Ереминым и дословно совпадало с «письмом», обнародованным Левиным в 1956 году. Авторы статьи добавили к известной фальшивке пересказ версии А.Орлова и высказывания О.Г.Шатуновской, которая утверждала, будто, по словам С.Шаумяна, «Сталин был агентом царской охранки с 1906 г.».

Правда, все попытки найти это «письмо Еремина» в московском архиве оказались тщетными по той причине, что оно находилось в США. И все же активное использование этой фальшивки в прессе заставило отечественных исследователей заняться вплотную этим «письмом». В статье «Был ли Сталин агентом охранки?», опубликованной в журнале «Родина» (1989, № 5), Б.Каптелов и З.Перегудова обратили внимание на то, что «письмо Еремина» составлено с вопиющими нарушениями правил делопроизводства тех лет: угловой штамп документа существенно отличался от штампа, выполненного в типографии. Вместо «Заведующий Особым отделом Департамента полиции» – М.В.Д. Заведывающий Особым отделом Департамента полиции». В просмотренных нами материалах Особого отдела за 1906-1913 годы мы не встретили ни одного штампа, который был бы идентичен приводимому ни по расположению строк, ни по шрифту». По оценке исследователей, «недоумение вызывает и штамп входящей документации», «из Особого отдела не мог выйти документ с приведенным выше исходящим номером». Авторы утверждали также, что «согласно правилам дореволюционного правописания, в материалах Департамента полиции вместо отчества – Петрович, Васильевич, Виссарионович – указывается Иван Иванов, Михаил Петров, Иосиф Виссарионов. В так называемом «письме Еремина» читаем: «Иосиф Виссарионович».

Б.Каптелов и З.Перегудова отметили, что из текста «письма» «можно понять, что Сталин был участником Пражской конференции, хотя известно, что на этой конференции в ЦК он был избран заочно. Заметили они и то, что «Енисейского отделения», куда было адресовано «письмо Еремина», никогда не существовало. Хотя среди жандармов в этом крае был Железняков, но его звали не «Алексей Федорович», а «Владимир Федорович» и служил он не в Охранном отделении, а в Енисейском розыскном пункте. Авторы установили также, что подпись Еремина не похожа на ту, что поставлена в «письме». Они разыскали рапорт Еремина о предоставлении ему отпуска перед переводом из Санкт-Петербурга в Гельсингфорс от 10 мая 1913 года и циркуляр директора департамента полиции С.Белецкого об освобождении Еремина от обязанностей в связи с его назначением начальником Финляндского жандармского управления от 19 июня, т.е. почти за месяц до даты, обозначенной в «письме Еремина». На основании этого авторы уверенно заключили: «Эти документы, свидетельствующие о том, что Еремин никак не мог подписать документ за № 2898 от 12 июля 1913 г., и позволяют нам утверждать, что документ не является подлинным».

Авторы статьи пришли к выводу, что, выдвигая версию о переходе Сталина на службу царской полиции, Левин продемонстрировал элементарное невежество: он не учел разницу между григорианским и юлианским календарными стилями. Мнимый арест Сталина 15 апреля 1906 года, после которого, по утверждению Левина, он выдал Авлабарскую типографию и стал сотрудничать с полицией, не мог иметь места, так как с 10 по 25 апреля проходил IV съезд партии. Дело в том, что Левин указал дату разгрома Авлабарской типографии по старому стилю (15 апреля), а дни работы съезда – по новому стилю (23 апреля - 8 мая). «Не заметили» этой вопиющей неграмотности отечественные ученые Г.Арутюнов и Ф.Волков, которые не только повторили версию Левина, но к тому же и присвоили себе «лавры» открывателей фальшивого «письма Еремина».

Б.Каптелов и З.Перегудова не ограничились разоблачением фальшивки Левина, а доказали безосновательность использования и других документов из архива царской полиции для обвинения Сталина в связях с ней. В их числе и пресловутое «донесение» «Фикуса» (под кличкой «Фикус» скрывался Николай Степанович Ериков, по паспорту Бакрадзе Давид Виссарионович. В вышедшей в конце 1980-х годов повести А.Адамовича «Каратели» утверждалось, что Сталин был агентом царской полиции под кличкой «Фикус»). Тем, кому эта тема покажется интересной, можно порекомендовать ознакомиться с обстоятельной монографией историка А.Островского «Кто стоял за спиной Сталина?», изданной в 2002 году.

Существуют и другие бесспорные доказательства отсутствия связи Сталина с охранкой. Известно, что после Февральской революции 1917 года были рассекречены и широко опубликованы имена всех явных и тайных агентов и сотрудников царской полиции. Их список был составлен Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства. Помимо обнародования документальных материалов из действующих дел и архивов, Комиссия заслушала на своих заседаниях самые откровенные признания ведущих чиновников полицейского департамента. Они называли сотни имен, но ни один из них – ни Белецкий, ни Макаров, ни Виссарионов, ни кто-либо другой никогда не называли в числе прочих Иосифа Джугашвили. Бывший шеф Санкт-Петербургской охранки Герасимов и такие весьма информированные чиновники полиции, как Спиридович и Заварзин, находясь за границей, не вспомнили про него ни разу. Провокатор Малиновский, якобы сотрудничавший со Сталиным, не упомянул его во время суда в 1918 году.

Ко всему сказанному выше можно добавить следующее.

Находясь в течение четырех лет в Туруханской ссылке, Сталин ничем не проявил себя как агент охранки. Он не поддерживал никаких партийных связей даже с двумя членами Русского бюро РСДРП – Я.М.Свердловым и Ф.И. Голощекиным. Со Свердловым Сталин какое-то время жил на одной квартире, но потом они разошлись: слишком разные у них были характеры и отношение к окружающим людям. Сталин был человеком замкнутым. Он любил уединяться с книгами, доставшимися ему от погибшего весной 1913 года большевика Дубровинского. Все свое время Сталин посвящал самообразованию. А замкнутость была не только свойством его характера, но и помогала ему в нелегальной работе, являясь неотъемлемой чертой прирожденного конспиратора.

Поведение Сталина в ссылке является дополнительным опровержением слухов и сплетен, которые систематически появлялись в течение ряда лет о так называемой «связи Сталина с царской охранкой». Как вел бы себя агент охранки, окажись он в сибирской ссылке, в самом центре «нераскаявшихся» большевиков и других революционеров? Неумелый агент пытался бы втереться в доверие к ссыльным, выуживал бы их секреты и т.д. Умелый, опытный агент постарался бы вызвать доверие и приязнь к себе, стать человеком, к которому приходили бы «исповедоваться». Сталин не делал ни того, ни другого. Он жил подчеркнуто замкнуто и старался ни с кем не общаться.

Слухи о связи Сталина с охранкой возникали неоднократно, но не получили ни малейшего подтверждения.

И, наконец, несмотря на то, что архивы секретной полиции царской России, содержащие сведения о руководителях РСДРП, были вывезены послом Маклаковым за границу и в большинстве своем опубликованы там, среди них не было ни одного, хотя бы косвенно указывавшего на связь Сталина с охранкой. Если бы они существовали, то, надо полагать, антисталинисты всех мастей приложили бы все силы, чтобы их найти и запустить в оборот.

И еще на один момент обращает внимание читателей профессор Емельянов. Поскольку в наше время служба в царской полиции стала считаться престижной, то версия о том, что Сталин был полицейским агентом, перестала служить для его дискредитации. Видимо, учитывая это обстоятельство, некий Александр Образцов утверждал в своей статье «Враг», опубликованной в «Независимой газете» 21 декабря 1996 года, что Сталин был тайным агентом, но уже не российской, а британской разведки.

В качестве доказательства своего обвинения А.Образцов сослался на текст, написанный неким Яковом Прокофьевичем Ивановым, «сотрудником одного из засекреченных отделов известных спецслужб СССР». (Ни две ученические тетради, на которые сослался А.Образцов, ни самого Я.П.Иванова никто никогда не видел). В статье утверждалось, что уже в 1901 году в Батуме Иосиф Джугашвили вступил в контакт с «английским и турецким резидентами». Доказательства Образцова таковы: «То, что Сталин является агентом именно английской, а не русской разведки, доказывает и тот факт, что если до последней ссылки он легко и непринужденно бежал, куда его высылали, то здесь у него этот номер не прошел. Он застрял в Туруханском крае по одной причине: началась война, и англичане попросту забыли о своем агенте».

Получалось, что английская разведка распоряжалась в России, как в своей собственной стране, а если что-то у англичан не получалось, то лишь по халатности, которую обнаружил в работе британских спецслужб А.Образцов. Автор утверждал далее, что Сталин впервые тайно встретился с Черчиллем во время V съезда РСДРП, однако в годы Гражданской войны его связи с англичанами прервались и лишь в «30-е годы возобновились контакты Сталина с англичанами». Как утверждает Образцов, все действия Сталина, а стало быть, и «Советского правительства» с тех пор были направлены на уничтожение «России как государства» в угоду англичанам. Лишь после Потсдамской конференции Сталин якобы решил порвать с британской разведкой, и это стало главной причиной объявления Черчиллем 5 марта 1946 года в Фултоне начала «холодной войны».

При всем различии версий, направленных на дискредитацию Сталина, их объединяет общее стремление доказать, что чуть ли не с самого начала своей революционной деятельности он был не тем, за кого себя выдавал, что он был идейным противником партии большевиков, в которой состоял, и, конечно же, тайным врагом самого Ленина. Такие версии помогали идейным противникам Советской власти объяснять многие события советской истории в выгодном для себя свете.

Но на этом фантазии антисталинистов не заканчиваются. Есть еще одна тема, которая также десятилетиями муссируется в демократической прессе: «грабежи» и «эксы», в которых Сталину отводится роль беспощадного разбойника.



  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница