Социализация личности в военизированных организациях: проблемы нормы и отклонения




страница2/4
Дата14.08.2016
Размер0.63 Mb.
1   2   3   4

Теоретическая и практическая значимость полученных результатов определяется актуальностью анализа процесса социализации личности в военизированной организации в условиях социальной аномии современного российского общества. Обоснование концепции социализации личности в военизированной организации существенно для развития теоретической базы социологии организации, военной социологии. Основные теоретические положения диссертационного исследования могут быть использованы в работе кадровых служб Министерства внутренних дел РФ, Федеральной службы безопасности РФ, Министерства обороны РФ, направленной на формирование у новичков качеств, которые необходимы им для профессиональной деятельности.

Основные положения и выводы диссертации могут использоваться при разработке учебных курсов по общей социологии, военной социологии, социологии молодежи, социологии организации.



Апробация результатов исследования. Результаты исследования нашли отражение в монографиях, написанных диссертантом самостоятельно и в соавторстве: Молодые милиционеры: Проблемы адаптации к новой социальной роли (М.: Социум, 2002); Курсанты: Плац. Быт. Секс: Социологическое и социально-психологическое исследование (М.: Флинта; Наука, 2005); Социализация участников военизированных организаций в условиях становления гражданского общества (М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2007); Социализация личности в военизированных организациях: (М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2009), а также в научных статьях: «Милиция как институт безопасности российского общества: социальная адаптация молодых сотрудников» (Безопасность Евразии. 2006. №4. С. 160–166); «Тезаурусный анализ процесса социализации личности в условиях военной организации» (Личность. Культура. Общество. 2008. Т. 10. Вып. 3–4. С. 267–275), «Военизированные организации и гражданское общество: институциональные проблемы взаимодействия» (Социология образования. 2008. №4. С. 66–72) и других статьях.

Ключевые идеи, концептуальные положения и результаты эмпирических исследований были представлены в выступлениях автора на научных конференциях: Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в XXI веке» (Москва, 30 сентября — 2 октября 2003 г.); Международной научной конференции «Высшее образование для ХХI века» (Москва, октябрь 2004, 2005, 2006; 2008; 2009 г.); Международной научной конференции «Современные проблемы биоэтики» (Москва, декабрь 2005); Всероссийском социологическом конгрессе «Глобализация и изменения в современной России» (Москва, октябрь 2006); Межвузовской научно-практической конференции «Россия — будущее сегодня: приоритеты и тенденции развития» (Москва, апрель 2006); Международной научно-практической конференции «Экономические и социальные права человека и гражданина: современные проблемы теории и практики» (Москва, май 2009); научной конференции «Гражданское общество в эпоху глобализации» (Москва, ноябрь 2009), а также круглых столах: «Новые подходы в социологических исследованиях» (Москва, декабрь 2005); «Теоретические и прикладные возможности социологии телевидения» (Москва, февраль 2006); «Актуальные проблемы социологии молодежи» (Москва, декабрь 2007).

Результаты проведенного диссертационного исследования использованы в учебном процессе Московского гуманитарного университета, Московского педагогического государственного университета, Российского государственного социального университета, Университета МВД РФ.

Основные положения диссертации обсуждены на заседании кафедры социологии Московского гуманитарного университета.



Структура диссертации. Диссертация состоит из Введения, четырех глав, включающих двенадцать параграфов, Заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.


  1. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность темы диссертации, рассматривается степень ее научной разработанности, обозначены объект и предмет исследования, сформулированы цель и задачи диссертации, выдвинуты исследовательские гипотезы. Выделены теоретико-методологическая и эмпирическая базы исследования. Представлены основные положения диссертации, выносимые на защиту, ее научная новизна, а также теоретическая и практическая значимость полученных результатов и их апробация.



В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования социализации личности в военизированных организациях» рассматриваются основные трактовки социализации личности в теоретической социологии, а также характеризуется в теоретическом ключе трансформация условий социализации личности в постсоветском российском обществе.

В качестве методологической базы исследования проблем социализации личности в военизированной организации в диссертации используются концептуальные положения представителей социологической школы Московского гуманитарного университета А. И. Ковалевой и Вал. А. Лукова. Их подходы к определению и исследованию процесса социализации личности, а также подходы последователей данной теоретической традиции социологической школы Московского гуманитарного университета подробно представлены в работе.

Условия процесса социализации личности в современном обществе обозначены в диссертации как трансформирующиеся. В этом отношении, для исследования наиболее важным является та сторона социальных перемен, которая связана с формированием гражданского общества. Анализ условий формирования личности в современном российском обществе осуществляется на основе трактовки гражданского общества, предложенной М. Н. Марченко. Такой методологический подход позволяет выделить несколько существенных сторон гражданского общества:

1. Гражданское общество в идеале характеризуется высоким уровнем материальной обеспеченности членов общества и неразрывно связанным с этим высоким уровнем их общей и правовой культуры, а также соответствующим им уровнем правового сознания. Материальное благополучие общества способствует протеканию институциональных процессов в обществе: именно в таких условиях для членов общества становится возможным удовлетворение своих повседневных потребностей нормативными способами, освоение институциональных эталонов поведения. Однако для современного российского общества характерны резкое социальное расслоение, невысокий уровень жизни большинства людей. Такая ситуация ведет к возникновению разногласий в ценностно-нормативной системе общества, когда удовлетворение потребностей человека посредством функционирования социальных институтов затруднено. В таких условиях формирование правовой культуры для индивидов неактуально. Тезаурусные конструкции личности не принимают правовые установки в качестве «своих», а наоборот, актуализируют девиантные формы поведения, которые ведут к возникновению делинквентного дрейфа (термин Д. Мацы) личности. Подобная ситуация противоречит существованию гражданского общества.

2. Гражданскому обществу присуща высокая степень самоорганизации и самоуправления. В данном случае важными для гражданского общества являются процессы институциональной самоорганизации и институционального самоуправления. Государство, с одной стороны, не препятствует возникновению тех или иных институтов, а с другой, и не навязывает их обществу. Единственным механизмом ограничения институционализации тех или иных форм человеческой практики в гражданском обществе является закон, право. Для современного российского общества характерна институционализация различных форм социальной активности, носящих позитивный общественный характер. Вместе с тем общество в России не может до конца освободится от таких форм институциональной деятельности, которые возникли в начале 1990-х годов. Коррупция, организованная преступность, наркомания — все это социальные явления, которые в общественном сознании большинства россиян хоть и являются формой девиантного поведения, однако остаются приемлемыми способами деятельности в тех или иных жизненных условиях.

3. Гражданское общество характеризуют относительная самодостаточность и самостоятельность. По мнению диссертанта, это скорее теоретическая конструкция. В реальности же гражданское общество находится в диалектической взаимосвязи с государством. В зависимости от формы государственного устройства, характера самого государства связь его с гражданским обществом различается от слабой до тотальной. В России формы самоорганизации граждан фактически зависимы от государственной власти, что определяется несколькими причинами. Во-первых, сами граждане не желают связывать свою деятельность с такими формами, организовывать их. Как и прежде, единственным ответчиком за все социальные проблемы и защитником в общественном сознании россиян остается государство. Во-вторых, само государство, органы государственной власти все чаще стараются взять под свою «опеку» формально независимые от государства формы самоорганизации граждан.

4. Существенная черта гражданского общества — функционирование гражданского общества исключительно на основе демократических принципов: равенства, гарантированности свобод граждан, политического плюрализма и т. д. Гражданское общество являет собой социальное пространство, в рамках которого индивид имеет возможность реализации своих потенций в законодательно определенных формах. Вместе с тем соискатель не склонен полагать, что гражданское общество возможно исключительно в условиях демократии. В условиях тоталитарного общества гражданское общество также существует, однако его функционирование осуществляется неформально, не на поверхности, либо в огусударствленных формах. В таких условиях гражданское общество вытеснено из легальной сферы в подпольную, что в свою очередь лишает гражданское общество статуса фундаментальной общественной ценности. Здесь ликвидирована социальная база, необходимая для нормального функционирования гражданского общества.

Во второй главе «Тезаурусные основания исследования социализации личности в военизированных организациях» дается характеристика военизированной организации как института социализации, представлена тезаурусная концепция социализации личности в военизированной организации. В диссертации обосновывается трактовка военизированной организации как объединения, основная социальная функция которого — установление и обеспечение институционального порядка либо замещение одного институционального порядка другим путем принуждения. Показано, что в силу реализации такой функции военизированная организация как институт социализации обладает предельно формализованной статусно-ролевой структурой и нормативно исключает гражданские социальные практики либо ставит их под жесткий контроль.

Сущность военизированных организаций представлена на основе их противопоставления гражданскому обществу в результате чего выявлены как противоречия между данными институциональными формами, так и точки их соприкосновения. К противоречиям отнесены следующие:

1. В основе деятельности институтов гражданского общества заложен принцип изменчивости. Данные институциональные образования способны изменяться и весьма существенно в зависимости от степени влияния внешней среды. Напротив, военизированная организация обладает консерватизмом. Она устойчива к изменениям в том смысле, что для обеспечения своих функций не нуждается в них. Этим порождается особый консерватизм норм и статусно-ролевой структуры такой организации. Данное качество есть обязательное условие ее деятельности, в процессе которой военизированная организация по своему назначению преодолевает любой новый для нее институциональный порядок и не должна адаптироваться к нему.

2. Гражданское общество носит преимущественно ситуационный характер, в том смысле, что институты гражданского общества возникают только тогда, когда в этом появилась необходимость, например, в случае угрозы для тех или иных прав и свобод граждан. Гражданская жизнь - это гражданское общество без вызовов, и только тогда, когда в гражданской жизни возникают вызовы, риски различного рода институты гражданского общества начинают активно действовать. Военизированная организация несамостоятельна, она всегда существует как часть более общей организационной системы, определяющей ее задачи. Из этого следует, что для военизированной организации выстраиваемый ею институциональный порядок не вытекает из ее деятельности и является внешне определяемым.

3. Гражданское общество - это сфера жизнедеятельности общества, независимая от государства, которая предполагает самоорганизацию граждан для решения определенных задач. Для этого граждане образуют различного рода ассоциации (объединения, союзы, партии и т. п.). Военизированная организация обладает предельно формализованной статусно-ролевой структурой. Наряду с этим формализованы и границы самоорганизации участников. Отклонения путем организации иных форм деятельности исключаются. Степень формализации социальных взаимодействий в военизированной организации тотальна и затрагивает все сферы жизнедеятельности.

4. Право — важнейший институт гражданского общества. В гражданском обществе признаются и гарантируются естественные, неотчуждаемые права и свободы человека, к числу которых относятся: право на жизнь, свобода совести и вероисповедания, презумпция невиновности, неприкосновенность жилища и др.

Наряду с отмеченными противоречиями, возможно выделить и точки взаимодействия гражданского общества и военизированных организаций. Военизированные организации в некотором роде являются институтами гражданского общества, но только лишь до той степени, пока они напрямую не ограничивают функционирование последнего. В этом плане военизированные организации берут на себя обязанность по защите интересов граждан, обеспечения безопасности в гражданском обществе.

Правовые нормы в военизированной организации императивны, они выступают не в качестве гаранта, эталона поведения, а в качестве единственно возможной линии деятельности, которая должна быть точно реализована в социальных практиках членов военизированной организации.

Военизированные организации консервативны к изменениям и это их основная и наиболее значимая характеристика. Ее значимость главным образом проявляет себя в условиях социальной аномии, где сохранение институциональной структуры выступает в качестве базового условия функционирования военизированной организации.

Взаимодействие военизированных организаций и гражданского общества возникает и на ценностном уровне. Нравственные ценности, а точнее обеспечение их реализации и защиты в гражданском обществе, для военизированных организаций выступают в качестве ключевых оснований, которые устанавливают рамку всех институциональных процессов. Главная задача процесса социализации заключается в освоении участниками военизированных организаций нравственных ценностей. В данном случае нравственные ценности в военизированной организации являются в качестве эталона, который пронизывает все сферы жизнедеятельности военнослужащего. В этих условиях нравственные ценности гиперболизируются и наряду с этим нормы военизированной организации требуют от участника воспроизводства, реализации данных нравственных эталонов в практической деятельности. Главной задачей социализационного процесса, выстроенного на базе нравственных эталонов, нравственных ценностей является формирование у членов военизированной организации установки на служение долгу, государству, обществу. Именно такая установка выступает в качестве главного регулятора деятельности членов военизированной организации на ее территории, и в особенности проявляет себя в данном качестве за пределами военизированной организации, в ситуациях социальной аномии.

Влияние гражданского общества на функционирование военизированной организации многомерно. Оно проявляется в изменениях этих организаций, связанных, прежде всего, с возникновением неформальной сети внутренних взаимодействий. Автор отмечает, что большинство взаимодействий подобного рода с позиций формально закрепленных требований военных организаций к своим членам представляют собой девиации.

Таким образом, учитывая особенности военизированной организации как института социализации, становится возможным выделение нескольких типов личности — членов военизированных организаций.

Первый тип — лица, процесс первичной социализации которых проходил в условиях, когда значимые другие, как ориентиры в определении жизненных путей были членами различных военизированных организаций, а значит — носителями специфических социальных и культурных практик. У таких лиц уже в процессе первичной социализации сформировался тезаурус, который в содержательном плане адекватен нормативам военного сообщества. Именно в процессе социализации индивид благодаря воздействию на него значимых других — членов военизированных организаций освоил противоречивые нормы военной среды, которые становятся актуальными в рассматриваемом случае. Этот тип личности в процессе первичной социализации воспринимал воздействие гражданского общества через призму «картины мира», свойственной сообществу военных организаций. Собственно, до некоторой степени и семья — важнейший институт социализации — представляла собой в такой ситуации военизированную организацию. Соответственно, в ней закладывались тезаурусные конструкции, на базе которых затем закреплялась устойчивая конфигурация тезауруса личности. Несмотря на то, что такая личность способна воспроизводить социальные практики любого типа и включаться в разнообразные сообщества (в том числе и составляющие фрагменты гражданского общества), она будет воспроизводить в той или иной форме, в той или иной степени ментальные и поведенческие конструкты, которые были сформированы в семье, где значимые другие являлись членами военизированных организаций. Как правило, здесь можно фиксировать большую степень интериоризации норм и ценностей военной среды, нежели у других выделенных типов. Первичная социализация, протекающая в условиях военизированной организации, определяет отношение к военным нормам как к естественным, само собой разумеющимся, единственно приемлемым.

Второй тип — индивиды, имеющие опыт членства в военизированных организациях. Несмотря на то, что их первичная социализация проходила за пределами военной (или аналогичной по характеру) среды, опыт членства в военизированной организации уже снял противоречия адаптационного процесса между формальными и неформальными нормами военного сообщества, между нормами военного сообщества и освоенными ранее нормами, свойственными гражданскому обществу. Данный тип уже прошел тезаурусную трансформацию. В тезаурусных конструкциях его представителей уже совмещены все противоречивые нормативы.

Третий тип — те, кто до прихода в военизированную организацию не имел опыта работы и взаимодействия в такого рода институциональных образованиях. Первичная социализация представителей этого типа проходила в условиях, где значимые другие не являлись членами военизированных организаций. Представления индивида о нормах гражданского общества не испытывали давления «картин мира», свойственных сообществам военных, милиционеров и т. п. В итоге процесс первичной социализации заложил те ориентации на социальную норму, которые в основном соответствуют правилам, принятым в гражданской жизни, или по крайней мере находятся в той же плоскости (иными словами, и девиации могут рассматриваться в ключе соответствия принятым в данном сообществе нормам). Тезаурусы, сформированные в данных условиях, не несут практически никакого адаптационного потенциала, который возможно было бы реализовать в военизированных организациях. Наоборот, данный социальный опыт, установки поведения станут препятствием в процессе вторичной социализации, которая будет проходить в рамках военного сообщества. Этот тип участников в основном характеризуется своим протестным настроем в отношении тех институциональных норм, которые необходимо им воспроизводить в процессе жизнедеятельности в военизированной организации. В структуре их тезаурусов институциональные и ролевые нормативы военного сообщества пока не совмещены.

Институциональное противоречие, нередко доходящие до конфликта между военизированной организацией и гражданским обществом есть неотъемлемое условие процесса социализации личности в военизированной организации, это своего рода базовое институциональное противоречие социализационного процесса в военной среде. Это определяет специфику результата социализационного процесса. В силу данного противоречия в итоге социализации личности в условиях военизированной организации формируется тезаурус, который совмещает в своем содержании конструкты, набор которых разнообразен и противоречив: они состоят как из норм, освоенных личностью в процессе первичной социализации, так и правил, необходимых для функционирования в военизированной среде. Несмотря на институциональное намерение военизированной организации включить в сознание участника все без исключения нормы военной среды степень освоения личностью императивных эталонов определена уровнем ее готовности к освоению таких эталонов и сроком ее функционирования (службы) в условиях военизированной организации.

В данном случае, несмотря на жесткие социализационные условия, военизированная организация в результате не приводит к полной интериоризации личностью военных норм, такое освоение характерно лишь для некоторой части правил, которые в определенной степени совпадают с интериоризированными личностью в процессе первичной социализации социальными практиками. Вместе с тем длительное функционирование личности в условиях военизированной организации позволяет индивиду сделать опривыченными, само собой разумеющимися некоторые эталоны поведения, которые не вписываются в его тезаурус в качестве своих, однако для ценностной системы личности они могут оставаться неприемлемыми.

Тотальность военизированных организаций, жесткость их социальной структуры и императивность ускоряют социализационные процессы. Они подталкивают личность в короткие сроки внедряться в социальное тело военизированной организации, оптимизируя для этого временные, ценностные, материальные и другие ресурсы.

В свою очередь данное институциональное противоречие придает специфику социализации личности в военизированной организации. В этом плане ключевое отличие социализации личности в военизированных организациях заключается в следующем. В процессе социализации в гражданском обществе личность осваивает нормы, которые предполагают различные варианты действия в той или иной ситуации. Подобные правила предполагают разнообразные варианты деятельности в зависимости от желания личности. Следует отметить, что эти варианты формально определены, разрешены и поддерживаются системой санкций.

В процессе социализации в военизированной организации личность осваивает нормы, которые ничего не предполагают более того, что в них зафиксировано. Нормы военизированной организации императивны, они исключают всякую возможность воспроизводить различные варианты деятельности. Фактически формальные нормы военизированной организации определяют единственный путь освоения социальных практик военной среды. Вариативность действий определяется в большей части в неформальной форме. Подобные правила выступают в качестве социальных отклонений и караются системой санкций военизированной организации.

В свою очередь императивность норм военизированной организации связана с их содержанием. В условиях военизированной организации они фиксируют эталоны поведения. Такие нормы в военной среде выстраивают вид деятельности, которая и на практике максимально приближается к идеальному типу.

Институциональные нормы военизированной организации направлены на реализацию в реальности, в практической деятельности людей идеальных моделей поведения закрепленных в уставах и иных нормативно-правовых актах военизированной организации. Социальная среда военизированной организации выстроена соответственно под подобные эталонные нормы. Таким образом, личность, осваивая нормы военной среды, параллельно включается в те условия жизнедеятельности, которые созданы для реализации данных норм.

Институциональные нормы военной среды зафиксированы (в основном в уставах различного рода), обязательны для исполнения всем субъектам попадающих в правовое поле функционирования данных правил. Для военизированной организации такие институциональные нормы рассматриваются в качестве наиболее правильных, удобных и представляют собой единственно возможное направление деятельности. Институциональные нормы военизированной организации консервативны. Они остаются неизменны даже в ситуациях социальных трансформаций и кризисов.

Императивность норм военизированных организаций устанавливает ограниченный набор знаний, которые личность должна освоить в процессе социализации. Вместе с тем, это не ограничивает процессуальный характер социализации в военизированной организации. В этом отношении социализационный процесс протекает по традиционной схеме, за исключением того, что приходится осваивать личности в этот период. Содержательная ограниченность социализационного процесса на формальном уровне обусловливает цикличность в освоении одного и того же набора императивных эталонов военной среды на каждом этапе социализации. Однако, с учетом постоянно накапливаемого социального опыта, участник военизированной организации, на каждом этапе цикла, сталкиваясь, с одним и тем же нормативным набором, интерпретирует эти правила по-новому.

Такие циклы формально закреплены и выстроены в профессиональную социализацию, где каждому циклу отведено точное время. Как правило, переход из одного цикла в другой связан с приобретением личностью нового социального статуса в военизированной организации.

Все это определяет следующие этапы социализации участников военизированных организаций:

Первый этап —освоение социальных практик среды военизированной организации.

Второй этап — осознание личностью своей принадлежности к социальной среде военизированной организации на определенное время.

Третий этап — интериоризация и социальная адаптация, освоение возможностей воспроизводства социальных практик военной среды с учетом реализации своих личностных потребностей.

Разработанная концепция социализации личности в военизированной организации на основе тезаурусного подхода исходит из следующих положений. Специфика тезауруса участников военизированной организации видится в его двухслойности: в нем фактически сосуществуют элементы социальной реальности, освоенные индивидом на разных уровнях социальности военного сообщества. Один пласт тезауруса составляют освоенные формальные институциональные нормы военной среды, другой — неформальные социальные практики военного сообщества. Такие тезаурусные слои могут и пересекаться: формальные социальные нормы могут находить свое нормативное продолжение в неформальных и, наоборот, неформальные нормы военной среды могут давать основание для официальной регуляции. Вместе с тем в большинстве случаев формальные и неформальные социальные практики, принятые в военизированной организации, в содержательном плане находятся в конфликте. Это два противоположных социальных пространства. Однако с точки зрения тезауруса они необходимы индивиду для функционирования в данном социальном институте.

Специфические характеристики военизированных организаций определяют значительную дистанцию между ними и гражданским обществом. Это своего рода диаметрально противоположные уровни социальной реальности, социального порядка, которые по большинству показателей противоречат друг другу. Следовательно, на личностном уровне возникает существенная разница в ориентационных конструктах личности, которые необходимы в гражданском обществе и военизированных организациях.

Кроме содержательных отличий элементов тезаурусных конструкций, актуальных в гражданском обществе и военизированных организациях, процесс формирования ориентационных комплексов в обозначенных институциональных образованиях различен. В исследовании данного феномена важно учитывать действие механизмов социальной идентификации.

В условиях жесткого административного порядка деятельности в военизированных организациях у личности фактически нет никакой возможности проявить свободу в выборе идентификационных ориентиров. Заданность таких эталонов поведения и референтных групп определяет институциональную ограниченность идентификационных границ. В этом плане формирование тезаурусных конструкций происходит по иной схеме, нежели это свойственно гражданскому обществу, где тезаурус складывается в большинстве случаев на основе выбора из множества вариантов. Безусловно, данные образцы тоже институционально определены. Однако для индивида представлены эталоны, которые, несмотря на то, что поддерживают известный в гражданском обществе институциональный порядок, в то же время ориентированы на различные типы личности. В условиях военизированной организации тезаурусные конструкции навязываются сверху институциональной системой. Набор эталонов единственный и сориентированный на всех членов военизированной организации вне зависимости от их системы ценностей, жизненного опыта, личностных особенностей. Здесь нет задачи предложить различным типам участников военизированной организации ориентационный набор, наоборот, все участники военного сообщества должны освоить единственный предложенный тип идентичности. Никаких альтернативных вариантов военизированная организация не предлагает. В этом смысле формирование тезауруса в условиях военизированной организации возможно при конструировании особого социального порядка, который сделает невозможным воспроизводство социальных практик, которые не будут соотноситься с институциональными требованиями.

Таким образом, тезаурус, сформированный в условиях вторичной социализации в военизированной организации, достаточно негибок по отношению к постоянно изменяющейся внешней среде. Став доминантным в сознании индивида, он подчиняет личность участника военизированной организации полностью, что определяет в свою очередь проявление социальных практик военизированной организации в деятельности личности не зависимо от социальной ситуации. Такая полная ролевая подчиненность требованиям военизированной организации, интериоризация этих требований в сознание индивида определяет военизированную организацию единственным социальным пространством, где личность может реализовать себя в полной мере.

Тезаурус, сформированный в условиях военизированной организации, со временем замещает все остальные. Он пронизывает их и постепенно данные тезаурусные конструкции, сформированные в других социальных общностях в условиях гражданской жизни, становятся военизированными. В этом плане военизированная организация, формируя тезаурус члена военизированной организации, обладает потенциалом интенсивной деконструкции жизненного опыта человека.

Формирование тезауруса участника военизированной организации представляет собой базовую институциональную задачу. Тезаурусные конструкции такого рода, будучи консервативны, глубоко интериоризированные индивидами, исключившие все имеющиеся ранее тезаурусы и подчинив жизненный опыт личности военным нормативам путем его коренной деконструкции, станут теми структурными элементами личности, которые обеспечат воспроизводство нормативов военизированной организации в любых социальных условиях. что те Социальные ситуации, в которых осуществляет свою прямую деятельность, военизированная организация чаще всего связаны с состоянием социальной аномии. В этих условиях любые институциональные образования, сформированные ранее, уничтожаются. Вместе с тем именно военизированные организации демонстрируют в этих условиях высокую степень институционального воспроизводства социальных практик военной среды. С одной стороны, такое возможно, благодаря мощной принудительной системе в организации, с другой –только этого для реализации институциональных задач военизированной организации недостаточно. В данном случае, возможно, привести множество примеров военизированных организаций, которые, имея высокую степень принудительности, внутри, выстроенные по моделям военной среды, не реализовывали в своей деятельности, институционально предписанные нормативы, а наоборот следовали девиантным моделям поведения. В этом отношении именно тезаурусные конструкции членов военизированных организаций определяют возможность воспроизводства военных институциональных социальных практик в условиях социальной аномии, тем самым, сдерживая данные образования от разрушения.

Все это определяет этапность формирования тезаурусов участников военизированных организаций. Первый этап связан, прежде всего, с попытками лиц, пришедших (призванных на службу и т. д.) в военизированную организацию (новичков), вписаться, прежде всего, в пространственно-временные границы (территория службы, распорядок дня и т.д.). Все это в первое время принуждает их следовать нормам жизнедеятельности, принятым в данном социальном институте. Это своего рода механическая вынужденная деятельность, которая воспринимается участниками военизированных организаций как чуждая, непонятная, не оправданная никакими институциональными условиями вторичной социализации.

В начале социализационного пути в военизированной организации становится возможным фиксация социализационной ломки новичков. Институциональные социализационные условия военизированной организации определяют неадекватность прошлого жизненного опыта новичков и сформировавшихся на его базе тезаурусных конструкций. В новых условиях жизнедеятельности социальное прошлое участников военизированных организаций не способствует их нормативной вторичной социализации.

На этом этапе вторичной социализации в военизированной организации у участников не происходит формирование свойственных для данных институциональных условий тезаурусных конструкций. Можно сказать, что такая жесткая институциональная организация принуждает участников демонстрировать определенные институциональные практики. Пока они воспроизводятся механически в условиях абсолютного тотального контроля.

Второй этап формирования тезауруса своим содержанием имеет обеспечение автономного режима соблюдения членом военизированной организации институционально установленных норм поведения.

Третий этап в диссертации представлен как институциональное маневрирование. Опыт социального взаимодействия в условиях военизированной организации наполняет военные социальные практики адекватными смыслами и значениями. Однако жесткий социальный контроль военизированной организации подталкивает личность к реализации в своей деятельности латентные девиантные социальные практики.

Данные институциональные формы девиантного поведения являются обязательными элементами процесса социализации участников военизированных организаций. Их освоение есть важнейшее условие формирования будущих специалистов с необходимым для военизированной организации тезаурусом.

Набор институциональных отклонений, принятых в военизированных организациях, достаточно разнообразен и касается всех сфер жизнедеятельности их участников. Отмечается, что возникновение таких институциональных нормативов напрямую зависит от степени социальных ограничений, которые налагаются на индивидов в той или иной области. В военизированной организации наиболее широко представлены отклонения такого рода в бытовой сфере. Именно здесь под влиянием жесткого социального контроля в сфере бытовых отношений проходят существенные изменения, которые фактически переводят быт из области межличностных отношений в плоскость публичной, всеобщей демонстрации. Благодаря этому из быта в условиях военной среды элиминируются все наиболее важные социальные практики, которые впоследствии восполняются в латентных девиантных институциональных практиках военизированной организации.

Жесткая система социального контроля, обеспечивающая нормативность процесса социализации в военизированной организации, формирует тезаурусы, которые в диссертации представлены в виде двух идеальных типов:

1. Тезаурус, полностью сориентированный на реальность военной среды. В этом случае, доминантные ориентационные элементы непосредственно связаны с освоением институционального нормативного пространства военизированной организации. Данные тезаурусные конструкции глубоко интериоризированы личностью. Они выступают в качестве единственно верной линии деятельности даже за пределами военизированной организации, что в свою очередь приводит к ролевой деформации индивида. Такие тезаурусные конструкции, сформированные в условиях военизированной организации, чрезвычайно устойчивы к воздействию постоянно меняющихся условий внешней среды. Даже в ситуации социальной аномии они не стираются, а наоборот, являются для личности тем ориентиром, который позволяет ей воспроизводить социальные практики, освоенные в условиях военизированной организации. Тезаурус этого типа представляет собой результат социализационного процесса в институциональных условиях военизированной организации.

2. Демонстративный тезаурус. Ориентационный комплекс такого типа является результатом конформистского поведения личности в военизированной организации. Это свидетельство глубокой внутренней дезадаптации личности к обстановке военной среды. Процесс вторичной социализации здесь не привел к формированию адекватного социальной реальности тезауруса. Большинство элементов социальной реальности военной организации остались для индивида непонятными, чуждыми. Система социального контроля принудила участника военизированной организации воспроизводить соответствующие ей социальные практики, хотя и без достаточной степени интериоризации последних.

Фактически демонстративный тезаурус - это освоенная индивидом система действий, направленных на демонстрацию окружающим своей принадлежности к данному сообществу. Такие тезаурусные конструкции не обладают устойчивостью к изменяющимся социальным условиям. Изменения социальных рамок деятельности индивида выступает для демонстративного тезауруса знаком его быстрой смены путем полного отказа от социальных практик, входящих в состав данного ориентационного комплекса. Формирование тезауруса такого типа является признаком неуспешной вторичной социализации личности в военизированной организации.

1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница