Социализация личности в военизированных организациях: проблемы нормы и отклонения




страница1/4
Дата14.08.2016
Размер0.63 Mb.
  1   2   3   4
На правах рукописи


АГРАНАТ

ДМИТРИЙ ЛЬВОВИЧ
Социализация личности в военизированных

организациях: проблемы нормы и отклонения
Специальность 22.00.04 — социальная структура,

социальные институты и процессы



АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Москва — 2010

Работа выполнена на кафедре социологии Негосударственного некоммерческого образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский гуманитарный университет»

Официальные оппоненты: доктор социологических наук



Махов Евгений Николаевич
доктор социологических наук, профессор

Бондаренко Владимир Федорович
доктор социологических наук, профессор

Гегель Людмила Арнольдовна

Ведущая организация: Институт социально-политических



исследований РАН

Защита диссертации состоится 19 мая 2010 г. в 14.30 час. на заседании диссертационного совета Д 521.004.02 при ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет» по адресу: 111395, г. Москва, ул. Юности, 5/1, корп. 3, ауд. 511.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет».

Автореферат разослан «___» __________ 2010 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета Селиверстова Н.А.



  1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Социальные трансформации, произошедшие в нашей стране за последнее время, затронули все сферы жизнедеятельности российского общества. Фундаментальность, основательность социальных перемен в России определили их распространение и на те социальные институты, которые менее чем остальные подвержены изменениям в силу своих институциональных характеристик. К таким формам институциональной организации жизни людей относятся военизированные организации.

Военизированные организации, сформированные в большей части в условиях советского общества, оказались перед вызовами нового времени, которое диктовало им иные формы существования и самовоспроизводства. Несмотря на свою большую устойчивость к ситуациям социальной аномии, военизированные организации, будучи вплетенными в социальность российской действительности, начали приобретать новые черты, что отразилось на всех сторонах их деятельности. Особенно заметными стали те изменения, которые возникали в зоне социального взаимодействия военизированных организаций с гражданским обществом. Хотя институциональный каркас военизированных организаций сохранялся, люди, которые становились их участниками, привносили с собой иные социальные нормы, освоенные в процессе первичной социализации, иные социальные практики, иной предметный и символический мир. Проблемная ситуация осложнялась и тем, что теперь участниками военизированных организаций становились люди, которые были сформированы в новых социальных условиях, в условиях социальной аномии. Все это отражалось на внутреннем устройстве военизированных организаций, субкультуре, нормах деятельности и в особенности на процессе социализации личности в данных условиях.

В силу иных ценностных характеристик граждан новой России прежние механизмы социализации личности в военизированных организациях не срабатывали, не достигали поставленных задач, что породило проблемную ситуацию в воспроизводстве социального института. Это вынуждало сообщество военизированных организаций вырабатывать иные социальные практики, иные модели поведения агентов социализации с целью успешного формирования личности военнослужащего.

Такая проблемная ситуация поставила перед исследователями задачу осмысления социализации личности в военизированных организациях с учетом произошедших в стране социальных и институциональных перемен.



Степень научной разработанности проблемы. Различные аспекты взаимодействия личности и военной организации нашли отражение в трудах классиков социологии (Г. Спенсер, Ф. Энгельс, Э. Дюркгейм, М. Вебер, Л. Гумплович и др.). Однако в аспекте жизнедеятельности личности в военизированной организации концептуальные позиции были сформулированы лишь во второй половине ХХ века в работах И. Гофмана. На примере исследований, проведенных в психиатрической больнице, он детально описал те социальные условия, которые характерны для целого класса организаций, которые он назвал тотальными институтами. Концепция тотальных институтов прояснила многие стороны повседневной жизни военизированных организаций. Схожие социологические идеи были высказаны М. Фуко. Его исследование эволюции наказаний в целом и тюрьмы в частности затронули также вопросы организации жизни людей в таких социальных образованиях, которые он называет дисциплинарными институтами. М. Фуко затронул, хотя и фрагментарно, некоторые вопросы формирования личности в дисциплинарных институтах, дал характеристику ряда социализационных приемов, свойственных организациям такого типа.

Специфика социальной среды военизированной организации заставила автора диссертации обратиться к вопросам, которые требовали особенного внимания для построения авторской концепции. Идеи, которые нашли свое осмысление в социологической, а также в педагогической, культурологической, психологической литературе стали во многом решающими при анализе различных аспектов социализации личности в военизированной организации. В частности, существенны концепции, характеризующие условия проявления и развития творческого потенциала личности (Ю. К. Бабанский, А. А. Деркач, И. А. Зимняя, Я. А. Пономарев, И. Н. Семенов и др.); формирование смысловых ориентирующих систем личности (В. В. Знаков, В. П. Козловский, Р. Р. Каракозов, Вл. А. Луков, М. Ю. Мартынов, Т. Г. Стефаненко и др.); влияние системы ценностей на процесс приспособления личности к социальной среде (В. Г. Агеев, А. Г. Асмолов, Б. И. Додонов, А. И. Донцов, Ю. М. Жуков, И. А. Сурина, В. А. Ядов и др.); идентичность, идентификацию человека, референтность группы для индивида (Ю. Р. Неймер, И. В. Солодникова, Э. В. Тадевосян, Ж. Т. Тощенко и др.); нарушения в процессе социализации, социальные детерминанты отклоняющегося поведения (Я. И. Гилинский, В. Н. Кудрявцев, В. Ф. Левичева, Г. М. Миньковский, А. В. Мудрик, С. И. Плаксий, А. Г. Тюриков и др.).

Для анализа рассматриваемых вопросов большое значение имеют исследования проблем молодежи, прежде всего труды представителей социологической школы Московского гуманитарного университета (И. М. Ильинский, А. И. Ковалева, Вал. А. Луков и др.).

Ключевое значение для понимания анализируемой проблематики играют работы отечественных социологов, которые по-новому высветили проблемы военизированных организаций в России. В начале 1990-х годов возрос интерес к исследованию военизированных организаций и главным образом к изучению последствий социальных трансформаций, происходивших тогда в жизни российского общества. На передний план вышли такие проблемные сферы исследований военизированных организаций, как социальная напряженность, проблемы межнациональных конфликтов в военной среде (Н. Маккихэн, Р. Е. Кэмбел, С. В. Янин, С. С. Соловьев, Н. Ф. Наумова, В. С. Сычева, А. Т. Хлопьев). В свете происходивших в стране социальных трансформаций, в частности и тех, которые отражались на функционировании военизированных организаций, актуализировалась проблематика методологических подходов к исследованию военизированных организаций в новых социальных условиях российской действительности (И. В. Образцов, В. В. Серебрянников, Л. Г. Егоров, В. И. Ксенофонтов, В. Н. Ведерников, Ю. Н. Дерюгин, А. С. Скок, В. Ф. Бондаренко).

Социологический дискурс в отношении проблемы военизированных организаций шел по пяти основным направлениям: первое — исследование неформальных отношений военнослужащих, в особенности социальных практик дедовщины (С. А. Белановский, С. Н. Марзеева, А. В. Дмитриев, И. В. Меркулов, Н. И.Марченко, Е. А. Кащенко, В. В. Иванов, А. В. Проноза); второе — исследование социальных проблем военнослужащих, их устроенности в жизни, защищенность перед новыми вызовами российского общества (Л. В. Певень, К. И. Бурудин, А. И. Шишканова, А. А. Григорьев); третье — изучение отношения общества к военизированным организациям (А. М. Воробьев, Н. Ф.Наумова, В. С.Сычева, А. И. Смирнов, Ю. Н. Мазаев, В. В. Серебрянников, А. В. Кинсбурский, М. Н. Топалов); четвертое — изучение социальной адаптации участников военизированных организаций в гражданском обществе (Д. Д. Пожидаев, Г. М. Денисовский, А. И. Смирнов); пятое — исследования, посвященные вопросам освоения личностью норм, ценностей, особенностей среды военизированных организаций (В. Ф. Баркатунов, А. М. Воробьев, Е. П. Волков, Л. Г. Егоров, Л. Ф. Железняк, А. Л. Забара, А. И. Каменев, М. В. Лихачев, И. М. Отмахов, Л. А. Пашин, Д. Д. Пожидаев, И. Ф. Феденко и др.).

В основном рассматриваемые исследования были направлены на изучение социальной структуры организаций военного типа, их социальных функций и дисфункций, девиантного поведения среди военнослужащих, некоторых аспектов социализационного процесса. Вместе с тем процесс социализации личности в военизированной организации в условиях конфликта между жизненным опытом, накопленным личностью в гражданской жизни, и формирующимся опытом жизнедеятельности в военизированной организации не становился предметом специального рассмотрения, не составил направления в социологическом осмыслении феноменов, присущих таким организациям. Таким образом, избранная для исследования тема характеризуется недостаточной степенью разработанности при очевидной актуальности ее научной разработки.



Объектом исследования являются участники военизированных организаций.

Предмет исследования — социализация личности в военизированных организациях.

Целью диссертационного исследования является выявление проблем нормы и отклонения в социализации личности в военизированных организациях и разработка на этой основе социологической концепции.

Для достижения цели поставлены следующие задачи:

1. Определить теоретико-методологические основы изучения социализации личности в военизированных организациях.

2. Охарактеризовать особенности военизированной организации как института социализации.

3. Рассмотреть специфику социализации личности в военизированной организации, выявить этапы формирования личностного тезауруса в военизированной организации.

4. Проанализировать процесс воспроизводства военных социальных практик в повседневной жизни участников военизированной организации.

5. Дать характеристику институциональных девиаций в военизированной организации.

6. Рассмотреть нормативный эталон успешности социализации личности в военизированной организации.

7. Изучить становление стратегий адаптационного поведения участников военизированных организаций.

8. Дать характеристику позитивной социальной идентичности личности в военизированной организации как результат успешной социализации.



Основные гипотезы исследования.

Процесс социализации личности в военизированной организации протекает в условиях конфликта между жизненным опытом, накопленным личностью в гражданской жизни, и формирующимся опытом жизнедеятельности в военизированной организации. В условиях жесткого, безальтернативного регулирования социальных практик участников военизированных организаций социализационная норма выступает в качестве универсального эталона поведения, охватывая социальное поведение индивида и в деталях, выходящих за рамки функционирования военизированной организации.



Теоретико-методологическая база исследования. В осмыслении проблематики военизированных организаций, их внутренней структуры, субкультуры, социальных норм автор опирался на концепцию тотальных институтов И. Гофмана. В рассмотрении военизированной организации в качестве социализационных условий были использованы положения теории дисциплинарных институтов М. Фуко.

В трактовке социализации применены положения теории социализации и социализационной нормы А. И. Ковалевой. В качестве методологического ключа в рассмотрении социализации личности в военизированных организациях использовалась тезаурусная концепция Вал. А. Лукова и Вл. А. Лукова.



Эмпирическую базу диссертации составили данные следующих исследований, проведенных автором или с его участием:

1. Анкетный опрос по проблеме отношения молодежи к перспективам службы в ОВД. Исследование велось в Рязанском институте права и экономики МЮ РФ (РИПиЭ МЮ РФ), Рязанском государственном педагогическом университете (РГПУ), Рязанском филиале Московского института МВД РФ (РФМИ МВД РФ). Опрошено 200 студентов и курсантов по кластерной выборке (2000 г.);

2. Опрос в форме лейтмотивных интервью с сотрудниками криминальной милиции городов Калуги и Рязани (49 респондентов) и курсантами РФМИ МВД РФ и РИПиЭ МЮ РФ (15 респондентов) (2000 г.);

3. Включенное наблюдение в подразделениях МВД по борьбе с экономическими преступлениями и уголовного розыска города Калуги, процесса социальной адаптации молодых сотрудников ОВД (1999–2000 гг.);

4. Контент-анализ письменных рапортов курсантов РФМИ МВД РФ и РИПиЭ МЮ РФ по фактам нарушения дисциплины (657 документов) (2000–2002 гг.);

5. Формализованное интервью курсантов РФМИ МВД РФ и РИПиЭ МЮ, Московского университета МВД. Опрошено 578 человек (2000–2004 гг.);

6. Контент-анализ жизненных историй курсантов РФМИ МВД РФ и РИПиЭ МЮ, Московского университета МВД. Всего подвергнуто изучению 1100 историй (2000–2004 гг.);

7. Анкетный опрос по проблематике правовой социализации молодежи среди студентов юридических факультетов Таможенной академии и Московского гуманитарного университета. Опрошено 465 студентов по гнездовой выборке (2004 г.);

8. Неформализованные интервью со студентами указанных факультетов. Опрошено 57 студентов (2004 г.).

Научная новизна исследования.

1. Дана трактовка военизированной организации как объединения, основная социальная функция которого — установление и обеспечение институционального порядка либо замещение одного институционального порядка другим путем принуждения. В силу реализации такой функции военизированная организация как институт социализации обладает предельно формализованной статусно-ролевой структурой и нормативно исключает гражданские социальные практики, основанные на свободном выборе личности, либо ставит их под жесткий контроль.

2. Выявлено, что условия социализации личности в военизированной организации обладают рядом особенностей:

— нормы поведения, которые индивиды должны освоить в процессе социализации, представлены в виде императивных социальных эталонов поведения;

— набор таких императивных социальных эталонов поведения формализован и ограничен;

— процесс социализации в военизированной организации цикличен, циклы имеют однородную структуру и четкие формализованные границы: временные, статусные, символические.

3. Определена специфика социализационной нормы в военизированной организации, которая заключается в следующем:

— социализационная норма является императивным социальным регулятором передачи социального опыта новым поколениям;

— социализационные нормы регулируют отношения участников военизированной организации во всех сферах их социального взаимодействия;

— социализационные нормы предельно формализованы;

— социализационная норма фиксирует эталон социализированности личности, обязательно учитываемый при решении вопросов повышения в статусе (звании, должности и т. п.).

4. Показано, что военизированная организация в своих институциональных атрибутах навязывает личности тезаурусные конструкции. Набор таких конструкций ограничен и сориентирован на всеобщее применение в рамках данной организации. Все участники военного сообщества должны освоить предложенный организацией тип идентичности.

5. Выявлено, что результат социализационного процесса в военизированной организации в значительной мере обусловлен ее институциональным противоречием с гражданским обществом. Степень освоения личностью императивных эталонов определена уровнем ее готовности к освоению таких эталонов и сроком ее функционирования (службы) в условиях военизированной организации.

6. Дана трактовка понятию «институциональная девиация» как результата предельной формализации процесса социализации личности в военизированной организации.



Основные положения, выносимые на защиту:

1. Военизированная организация как институт социализации обладает следующими базовыми характеристиками:

Консерватизм. Военизированная организация устойчива к изменениям в том смысле, что для обеспечения своих функций не нуждается в них. Этим порождается особый консерватизм норм и статусно-ролевой структуры такой организации. Данное качество есть обязательное условие ее деятельности, в процессе которой военизированная организация по своему назначению преодолевает любой новый для нее институциональный порядок и не должна адаптироваться к нему.

Несамостоятельность. Военизированная организация всегда существует как часть более общей организационной системы, определяющей ее задачи. Из этого следует, что для военизированной организации выстраиваемый ею институциональный порядок не вытекает из ее деятельности и является внешне поставленной задачей.

Формализм. Военизированная организация обладает предельно формализованной статусно-ролевой структурой. Наряду с этим формализованы и границы самоорганизации участников. Отклонения путем организации иных форм деятельности исключаются. Степень формализации социальных взаимодействий в военизированной организации тотальна и затрагивает все сферы жизнедеятельности.

Императивность. Правовые нормы в военизированной организации выступают в качестве единственно возможной линии деятельности, которая должна быть точно реализована в социальных практиках членов военизированной организации.

2. Императивность норм военизированной организации связана с их содержанием. В условиях военизированной организации они фиксируют эталоны поведения. Такие нормы в военной среде выстраивают идеальный тип деятельности, которая и на практике максимально приближается к идеальному типу. Императивность норм военизированных организаций устанавливает ограниченный набор знаний, которые личность должна освоить в процессе социализации. Императивные эталоны регулируют и строго предписывают модели поведения личности в других сферах ее жизнедеятельности. Содержательная ограниченность социализационного процесса на формальном уровне обусловливает цикличность в освоении одного и того же набора императивных эталонов военной среды на каждом этапе социализации. Такие циклы формально закреплены и выстроены в профессиональную социализацию, где каждому циклу отведено точное время. Как правило, переход от одного цикла к другому связан с приобретением личностью нового социального статуса в военизированной организации.

3. Социализационная норма является в военизированных организациях императивным социальным регулятором передачи социального опыта новым поколениям, т. е. 1) не допускается — как организационный принцип — отклонение от нее, 2) участнику военизированной организации невозможно воспроизвести социальную практику другого рода в любой из сфер, на которые распространяются правомочия такой организации. Содержание социализационных норм четко определено и закреплено в положениях, инструкциях, кодексах, уставах. Таким способом оно предписано как обязательное, ориентированное на институциональные требования.

4. Формирование тезауруса личности в военизированной организации осуществляется поэтапно. Первый этап связан с попытками лиц, пришедших (призванных на службу и т.д.) в военизированную организацию (новичков), вписаться, прежде всего, в пространственно-временные границы (территория службы, распорядок дня и т.д.). Регулирование службы и всей жизнедеятельности новичков на этом этапе отличается особой жесткостью, обеспечивая слом идентичности и смещение ранее сложившегося тезаурусного ядра из центра к периферии тезауруса. Второй этап формирования тезауруса своим содержанием имеет обеспечение автономного режима соблюдения членом военизированной организации институционально установленных норм поведения. Степень сопротивления наличным условиям жизнедеятельности на данном этапе наименьшая. Ощутив неизбежность санкций военизированной организации, участник исполняет институциональные нормы без их интериоризации. У него в этот период социализации наблюдается тезаурусный вакуум, т. е. еще не закрепились необходимые тезаурусные конструкции, а действие прошлых средств ориентации приостановлено в силу их неадекватности новым условиям. Третий этап формирования тезауруса своим содержанием имеет институциональное маневрирование. Опыт социального взаимодействия в условиях военизированной организации наполняет военные социальные практики адекватными смыслами и значениями. Из первоначально воспринимаемых как бессмысленные они становятся доминантными конструкциями в тезаурусе участника военизированной организации. Вместе с тем, жесткий социальный контроль, создавая для индивида условия, где нормативная линия деятельности является единственно возможной, предусматривает в качестве приемлемых для сообщества девиантные социальные практики обхода установленных норм. Фактически здесь проявляются латентные функции военизированных организаций в отношении личности.

5. Реализация социализационных задач в военизированной организации осуществляется в условиях противоречия между жизненным опытом, накопленным личностью в гражданской жизни, и формирующимся опытом жизнедеятельности в военизированной организации. Этот межролевой конфликт, возникающий на индивидуальном уровне, своим следствием имеет конфликт институционального уровня, который затем ретранслируется на индивидуальный уровень новым поколениям участников.

В силу этого противоречия в ходе социализации личности в условиях военизированной организации формируется тезаурус, который совмещает в своем содержании конструкции, набор которых разнообразен и противоречив: они состоят как из норм, освоенных личностью в процессе первичной социализации, так и из правил, необходимых для функционирования в военизированной среде. Несмотря на намерение военизированной организации принудить личность к освоению всех без исключения императивных эталонов поведения, степень освоения правил такого рода различна. Вместе с тем длительное функционирование личности в условиях военизированной организации позволяет индивиду сделать опривыченными, само собой разумеющимися некоторые эталоны поведения, которые не вписываются в его тезаурус в качестве своих.

Жесткие социализационные условия военизированной организации в результате не приводят к полной интериоризации индивидом императивных эталонов поведения, такое освоение характерно лишь для некоторой части правил, которые в определенной степени совпадают с интериоризированными личностью в процессе первичной социализации социальными нормами. Остальные императивные эталоны поведения военной среды принимаются как актуальные в данном социальном пространстве, однако для ценностной системы личности они могут оставаться неприемлемыми, хотя в дальнейшем эти чужие в ценностном отношении социальные практики могут интериоризироваться личностью.

6. Военизированная организация, детально регламентируя жизнедеятельность участников, проектирует те социальные отклонения, которые возникают в процессе социализации личности, и закрепляет их в институциональных формах деятельности. Данные институциональные формы девиации есть мера допустимого в процессе социализации отклонения личности от социальных норм. Такое отклонение не ставит под угрозу существование принятого порядка в военизированной организации в целом либо его существенной части. Это есть институционально определенная возможность противодействия социализационному напору военизированной организации на личность. В формах институциональной девиации личность, с одной стороны, может сопротивляться принятому в сообществе порядку, с другой — воспроизведение институциональной девиации на начальном этапе социализации личности приводит в дальнейшем к освоению тех практик, которые ранее в тезаурусе индивида фиксировались как «чужие», враждебные.

С точки зрения военизированной организации данные социальные практики, составляющие содержание институциональных девиаций, не являются отклонениями. Это допустимая форма деятельности при определенных условиях. Она существует как нормативный ответ на те причины социальных отклонений, которые возникают в условиях военизированной организации. С точки зрения личности, в особенности на начальных этапах социализации, практики институциональной девиации являются отклонением.


  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница