"Снижение негативных последствий цикличности в мировой экономике с позиции Австрийской экономической школы"



Скачать 107.6 Kb.
Дата30.07.2016
Размер107.6 Kb.
Абрамов А. Е.

Бурдин А. М.

Любич А. А.

ГУ-ВШЭ

Москва

"Снижение негативных последствий цикличности в мировой экономике с позиции Австрийской экономической школы"



От «парадокса бережливости» к «обществу потребления»

Идеология массового потребления, глубоко проникшая в современную экономическую политику США и других стран западного мира, стала одной из причин современного финансового кризиса. Отцом данного направления политэкономии считается лорд Дж.М. Кейнс. Он со своими последователями сформулировал так называемый «парадокс бережливости». Нобелевский лауреат П. Самуэльсон определил суть данного парадокса так: хотя индивидуальные сбережения в целом позитивны, поскольку позволяют людям увеличивать свой доход, однако с точки зрения всего общества, сокращение совокупного спроса на потребительские блага, в конечном счете, оказывает негативное влияние на инвестиции и производство. Интересно, что Кейнс видел одной из причин Великой депрессии чрезмерную склонность людей к сбережениям. В качестве лечения данного недуга кейнсианцы, монетаристы и их последователи предлагали различные формы государственных интервенций.

Споры между сторонниками и противниками государственного вмешательства в рыночный процесс не утихают до сих пор. Однако, начиная с середины 1980-х гг. и по настоящее время, эти идеи во многом определяли монетарную политику США, предполагающую стимулирование населения к потреблению материальных благ и улучшению жилищных условий за счет низких ставок процента по потребительским и ипотечным кредитам и упрощенной процедуры получения таких кредитов. Не случайно А. Гринспена, который руководил Федеральной резервной системой США с 1987 по 2006 гг., нередко называли «неокейнсианцем». Следование тем же принципам является характерным и для нынешнего руководителя ФРС Б. Бернанке.

Наиболее последовательными критиками экспансионистской политики государства и лежащего в её основе «парадокса бережливости» являются учёные австрийской экономической школы (АЭШ)i. Нобелевский лауреат Ф.А. фон Хайек и Х. Уэрта де Сото весьма убедительно доказали, что снижение уровня индивидуальных сбережений на самом деле ведет к спаду инвестиций и экономического роста, прежде всего, в отраслях, не производящих потребительские товары, что пагубно влияет на экономику в целом. Опасность этого явления еще в середине 1960-х гг. заметил американский экономист Дж.К. Гэлбрейт. В своей книге «Новое индустриальное общество» (1967 г.) он писал, что часто «отдельная личность служит индустриальной системе не тем, что снабжает ее сбережениями, а, следовательно, капиталом; она служит этой системе, потребляя создаваемые ею продукты». Говоря о разнообразных методах понуждения людей к потреблению, он заметил, что «ни в одном другом вопросе, относящемся к области религии, политики или морали, человеческая личность не подвергается такому всестороннему, искусному и дорогостоящему воздействию»ii.


Австрийцы оказались правы

Обоснованность опасений сторонников АЭШ доказывают данные нормы сбережений домохозяйств в США (в % к располагаемому доходу) и темпов роста реального ВВП в США за период 1961-2011 гг., приводимые на рис.1. iii



Рис.1



Источник: база данных IFS МВФ и OECD Economic Outlook за ряд лет по ноябрь 2009 г.
Падение нормы сбережений американских домохозяйств, которое особенно заметно стало проявляться с середины 1980-х гг., т.е. с начала «эпохи Гринспена», не привело к ускорению роста реального ВВП США. Как показывают линии линейных трендов на графике, тенденция падения нормы сбережений домохозяйств в рассматриваемые годы сопровождалась снижением среднегодовых темпов роста реального ВВП.

Предположение Кейнса о том, что для экономического роста более предпочтительным является опережающий рост потребления домохозяйств, во многом исходит из того, что сами по себе сбережения не всегда автоматически трансформируются в инвестиции.iv Кейнс полагал, что та часть сбережений, которая держится населением в наличных, является прямым вычетом из инвестиций, а, значит, из экономического роста. Более того, аналогичными потерями для внутренних инвестиций являются сбережения, которые домохозяйства вывезли из страны, а также сбережения, которые застревают, например, в банковской системе и не превращаются в кредиты и инвестиции. Однако допуская наличие разного рода препятствий для трансформации внутренних сбережений во внутренние инвестиции, вряд ли обоснованно не видеть наличие таких же «тромбов» в трансформации потребительских расходов в инвестиционные и производственные ресурсы предприятий реальной экономики. Последние также могут отвлекать средства на непроизводительные цели: держать их в виде денежных остатков, вывозить капитал за границу. Более того, сами домохозяйства могут предпочитать потребление импортируемых товаров по сравнению с продукцией национальных производителей. Строго говоря, с позиций национальной статистики, потребление импортируемых товаров не способствует росту национальной экономики. Это – проблема №1 для США, где значительная часть потребительского бума 1990-х и 2000-х годов приходилась на товары, импортируемые из Китая и других стран. Кроме того, очевидно, что в конечном периоде времени размер сбережений всегда оказывается равен размеру инвестиций, что также доказывают ученые АЭШ.

По перечисленным причинам, стимулирование экономического роста путем поощрения потребления домохозяйств, вовсе не обязательно влечет за собой рост национальной экономики. Более того, в условиях рецессии, именно инвестирование через конкурентные банки, венчурные фонды и фонды прямых инвестиций способствует не только экономическому росту, но и модернизации экономики.
«Дешёвые деньги»

Сейчас, как и во времена Великой депрессии, в США и во многих других странах мира для борьбы с рецессией активно применяются методы, предполагающие «накачку» экономики ликвидностью для поддержания работоспособности банков и восстановления экономической активности. Хотя такая политика проводится в соответствии с лучшими традициями мэйнстрима экономической науки, представители АЭШ выступают с её резкой критикой.

Во-первых, в качестве основной причины кризиса тех лет «австрийцы» называли политику «дешевых денег», имевшую место в течение нескольких лет до кризиса. Во-вторых, по мнению сторонников АЭШ, меры по «лечению» американской экономики от депрессии с помощью денежных вливаний лишь усугубили кризис, приведя в итоге к созданию массы излишних производственных мощностей в отраслях, производящих первичные средства производства. По их мнению, лишь война, породившая огромный дополнительный спрос на непотребительские товары, позволила избежать более глубокого кризиса.

Во время сегодняшнего финансового кризиса использовались схожие со временами Великой депрессии методы «антициклического» регулирования: низкие ставки процента и вливание в банковскую системы ликвидности с помощью кредитов центральных банков и бюджетных ресурсов. Более того, масштабы нынешнего вмешательства центральных банков и минфинов в экономику беспрецедентны для истории мировой экономики.

По нашему мнению, это вовсе не гарантирует восстановления экономического роста и может привести к непредсказуемым результатам. С одной стороны, сохраняются опасности развития сценария, описываемого классиками АЭШ. Низкие ставки и «дешевые деньги» запускают проекты, реализация которых ранее была не эффективна, в отраслях, стоящих в самом начале производственной цепочки тем самым удлиняя еёv. Потом, когда деньги начинают дорожать, а платежеспособный спрос перемещается в пользу производства потребительских товаров и услуг для населения, начатые проекты в «дальних» отраслях остаются незавершенными.

С другой стороны, сегодня можно видеть, что нынешний сценарий развития негативных последствий «кейнсианской» антикризисной политики, существенно отличается от того, что происходило после Великой депрессии. Главное отличие в том, что деньги, выделенные обществом для стимулирования реального бизнеса, «застряли» в финансовой системе. Это хорошо видно на рис.2, где приводится динамика денежной базы, денежной массы М2 и ставки рефинансирования ФРС в США.




Рис.2

Источник: база данных IFS МВФ.
Во время кризиса в рамках антикризисных мер американского правительства банки получили около 750 млрд. $, что отражено в виде резкого роста денежной базы (активных денег), начиная с конца 2008 г. До этого со второй половины 2007 г. ФРС США пыталась остановить нарастание недоверия в банковской системе путем массированного снижения ставок. Однако линия в середине (М2) показывает, что денежная масса оставалась неизменной, что в итоге говорит о том, что банки не спешат наращивать кредитный портфель.
Новый сценарий

Если мы соглашаемся с учёными АЭШ по вопросу причин кризиса, то придется признать, что большинство ранее выдвинутых сценариев развития событий не корректны. Если кризис начинался с эпохи «дешевых денег», то он не может идти по «L», «V», «U» или «W» образному сценарию. Наиболее адекватным прогнозом нам представляется «M» образная криваяvi.

На наш взгляд, тот факт, что выделенные на антикризисные программы деньги остались на финансовом рынке и не пошли в реальный сектор свидетельствует о новом этапе развития экономики. Роль Финансовых институтов за последние 50 лет многократно выросла и теперь мы наблюдаем, за тем, что они способны выступать в роли «буфера» защищающего реальный сектор от «горячих денег». Однако, как мы уже говорили, риск реализации классического сценария сохраняется, и вероятность такого исхода будет расти, пока сохранятся программы стимулирования экономики. Сейчас приток средств вызывает рост цен на фондовых и товарных рынках. Мы считаем возможным говорить о надувании новых пузырей. Это подтверждается ростом инфляционных ожиданий.

Основной задачей правительств в настоящее время стоит считать недопущение сильного сползания экономики после остановки поддерживающих программ, но времени на обдумывание мер уже практически нет, так как с каждым днём растёт нагрузка на бюджет, а вместе с ней и инфляционные риски.



Рис. 3



Рецепты по преодолению негативных последствий экономического цикла

Экономисты АЭШ считают, что экономический цикл является неизбежным следствием кредитной экспансии, а потому негативная фаза цикла в виде рецессии и депрессии не может появиться иначе, как вследствие предшествующего искусственного расширения кредита. Поэтому предложения АЭШ по проведению антицикличной экономической политики связаны с внедрением в экономическую систему механизмов, препятствующих искусственному снижению процентных ставок и, следовательно, препятствующих провоцированию предпринимателей к массовым предпринимательским ошибкам. Основных таких мер четыре.



  1. Чёткое разделение банковских счетов на сберегательные и текущие

На хранение денег в банках должны распространяться те же правовые принципы регулирования, как и на хранение любых других вещей. Для банков не должно делаться привилегий в части возможности де-факто о наличии в хранилищах меньшего количества ценностей, чем было дано им субъектами хозяйствования. В этой связи необходимо разграничение банковских депозитов, когда вкладчик на время отказывается от права пользования деньгами, доверяя их временное управление банку за вознаграждение в форме процента, и текущих счетов, когда вкладчик передаёт деньги банку для сохранности, желая сохранить над ними полный контроль. Во втором случае банк не должен иметь права на использование денег для выдачи кредитов третьим лицам: одни и те же деньги не могут принадлежать двум лицам одновременно в единоличной собственности – это противоречит фундаментальным принципам права. Подробное изложение учения о разделении банковских депозитов и вкладов до востребования дано Х. Уэрта де Сото в работе «Деньги, банковский кредит и экономические циклы» (1997).

  1. Обязательное 100% резервирование по текущим счетам

Техническим способом обеспечения описанного принципа разделения счетов является введение обязательного 100% резервирования по текущим счетам. Внесённые на текущий счёт деньги должны в полном объёме резервироваться банками без «скидки» на закон больших чисел, который, как доказывают в своих работах экономисты АЭШ, неприменим к банковской деятельности, а потому на конечном временном промежутке ведёт к неизбежному банкротству банка. При этом банк сохраняет возможность по своему усмотрению распоряжаться деньгами, которые были предоставлены ему в депозит. Конечно, такое нововведение потребует внесения изменений в законодательство, защищающие банки от досрочного изъятия денег из депозитов. Механизмы введения 100% резервирования подробно изучались и описывались М. Ротбардом в работе «Государство и деньги» (1964), Й. Г. Хюльсмана «Евро: новая песня на старый лад» (1998).

  1. Стандартизация денежной эмиссии

По учению АЭШ, увеличение предложения денег не ведёт к увеличению богатства, а лишь приводит к его необратимому перераспределению. Такое перераспределение не является справедливым, поскольку не связано ни с предпринимательством, как его понимал Л. фон Мизес, ни с трудом, а является лишь следствием доступа лица к неразменным деньгам (fiat money) раньше остальных: те, кто получает такой доступ раньше – богатеют, кто позже – беднеет. В момент кризиса все экономические агенты будут вынуждены оплатить реальными сбережениями (своим ограничением конечного потребления) сверхпотребление и сверхдоходы тех, кто получал выгоду от необеспеченной денежной эмиссии. Чтобы избавить экономику от этого порока и исключить произвольное перераспределение богатства за счёт необеспеченной эмиссии неразменных денег, которая является одним из приводящих к экономическому циклу факторов, необходим товарный (реальный) стандарт денежной эмиссии. На протяжении свободного развития человеческой истории люди добровольно выбрали таким стандартизирующим товаром золото. В будущем стандарт может быть иным. АЭШ выступает за отказ от системы «центральный банк – кредитор последней инстанции» и возврат к стандартизированной эмиссии денег. Соответствующая система подробно была описана Ф.А. фон Хайеком в работе «Цены и производство» (1931) на основании обобщения опыта Великой депрессии, а затем подробно изложена Л. фон Мизесом в его трактате «Человеческая деятельность» (1949), в последующих работах экономистов АЭШ это учение модернизировалось с учётом изменения экономических реалий.

  1. Развитие института частной собственности

Теория капитала, разработанная О. фон Бём-Баверком, Л. фон Мизесом и Ф.А. фон Хайеком, предполагает, что капитал может быть создан только в результате предварительных добровольных реальных сбережений. Чтобы такие сбережения осуществлялись, экономические агенты должны иметь соответствующие межвременные предпочтения, т.е. «веру в будущее». Такая вера, применительно к вещному миру, возможна только при условии наличия гарантий для института частной собственности: «Основой беспрецедентного экономического прогресса на Западе стали правовые гарантии, эффективно защищающие индивида от экспроприаций и конфискаций», – утверждал Л. фон Мизес в «Человеческой деятельности». Наличие таких гарантий будет стимулировать реальные сбережения и прогресс в отсутствие искусственной кредитной экспансии.



i Кризис неоклассической и неокейнсианской школ заставляет обратить взор на учение их последовательного оппонента – австрийской экономической школы. Эта научная школа берёт начало от вышедшего в 1871 г. труда проф. К. Менгера (1840 – 1921) «Основания политической экономии». Классиками австрийской экономической школы можно считать проф. О. фон Бём-Баверка (1851 – 1914), разработавшего теорию капитала; проф. Л. фон Мизеса (1881 – 1973), развившего учение о праксиологии; и лауреата Нобелевской премии 1974 г. проф. Ф. А. фон Хайека (1899 – 1992), развившего теорию экономического цикла. Большой вклад в теорию денежного обращения АЭШ внёс проф. М. Ротбард (1926 – 1995). В настоящее время общемировыми центрами исследований в рамках АЭШ являются Институт Людвига фон Мизеса (США), а также Общество «Мон Пелерин», восемь участников которого стали лауреатами Нобелевской премии по экономике. Наиболее известные современные учёные АЭШ: проф. Х. Уэрта де Сото (р.1956), проф. И. Кирцнер (р.1930), проф. Г.-Г. Хоппе (р.1949), проф. Й. Г. Хюльсман (р.1966) и проф. Дж. Салерно (р.1951).

ii Гэлбрейт Джон Кеннет. Новое индустриальное общество. Избранное / Дж. К. Гэлбрейт. – М.: Эксмо, 2008. С. 56.

iii Оценка показателей ВВП и сбережений за 2009 г., а также прогнозы на 2010-2011 гг. взяты из отчетов OECD Economic Outlook за ряд лет, включая ноябрь 2009 г.

iv Кейнс рассматривал ставку процента как инструмент влияния не на общую склонность домохозяйств к сбережениям, а лишь на предпочтение денежной ликвидности в противовес рискованным сбережениям.

v Например, освоение более дорогих нефтяных и газовых месторождений, производств биотоплива, строительство небоскрёбов и т.п.

vi Эта идея впервые высказывалась Гавриленковым Е. Е.


Каталог: data -> 2010
2010 -> Мир как театр в сознании Серебряного века
2010 -> Основные тенденции и перспективы развития социологии как научной дисциплины
2010 -> А. Б. Гофман. Теории традиции в социологической традиции: от Монтескье и Бёрка до Макса Вебера и Хальбвакса
2010 -> А. Б. Гофман. От какого наследства мы не отказываемся? Социокультурные традиции и инновации в России на рубеже ХХ-ХХI веков
2010 -> А. Б. Гофман живой мосс. Конференция в серизи // Личность. Культура. Общество. Международный журнал социальных и гуманитарных наук. Т. ХI. Вып №№51-52. М., 2009. С. 500-505
2010 -> А. Г. Габричевский о поэтике Гёте
2010 -> Программа вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 01. 01. 06 «Математическая логика, алгебра и теория чисел»
2010 -> М. А. Краснов, И. Г. Шаблинский Российская система власти: треугольник с одним углом Москва 2008


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница