Сценарий спектакля «Читая Менделеева»



Скачать 426.87 Kb.
страница1/3
Дата02.04.2016
Размер426.87 Kb.
ТипСценарий
  1   2   3


Сценарий спектакля

« Читая Менделеева»

( к 175-летию со дня рождения)
Звучит песня Д.Тухманова на стихи М Ножкина «Я люблю тебя, Россия!»
Я люблю тебя, Россия, дорогая наша Русь!

Нерастраченная сила, неразгаданная грусть…

Ту размахом необъятна, нет ни в чем тебе конца,

Ты веками непонятна чужеземным мудрецам!


Много раз тебя пытали: быть России иль не быть!

Много раз в тебе пытались душу русскую убить!

Но нельзя тебя, я знаю, не сломить, не запугать,

Ты мне родина родная, вольной воли благодать!


Ты добром свом и лаской, и душой своей сильна,

Нерассказанная сказка, синеокая страна…

Я в березовые ситцы нарядила б белый свет…

Мне всю жизнь тобой гордится, без тебя мне счастья нет!


Ведущий:

-Вот такой неразгаданной тайной, нерассказанной сказкой, нерастраченной силой обладал этот человек.

Говорят, нельзя объять необъятное.

Воистину необъятной, непостижимой для человеческого ума кажутся мощь и глубина его мысли, красота и стойкость его души.

Мы приглашаем Вас лишь прикоснуться к монументу, имя которому Менделеев.

Слушайте, смотрите и гордитесь. Ведь именно благодаря таким как он,

Россия по праву

была, есть и будет

Великой!
Занавес открывается.

На сцене учитель ведет урок:

-Мы с вами изучили периодический закон и периодическую систему Д.И. Менделеева. Вы, уже, наверное, поняли, почему химики так гордятся этим величайшим открытием. Такой универсальной таблицы нет ни у физиков, ни у биологов, ни у математиков. В какой другой науке каждый ученик, зная лишь основы изучаемого предмета и опираясь на одну клетку в таблице, сможет описать строение, свойства и даже определить, где можно отыскать в природе вещество?!! Вот такой предсказательной силой обладает периодический закон!

Интересы Д.И. Менделеева были многогранны.

Покинув университет, он выдумал порох, получше, чем английский кордит. Получше, чем баллистит Альфреда Нобеля-короля взрывчатки.

Он же объявил, что нефть - не топливо, топить можно и ассигнациями, опередив не только свою, но и нашу эпоху!

А еще, почти все статьи по химии и химической технологии в Брокгаузе принадлежат ему. Что не сам написал, то собственноручно отредактировал, известно, как он редактировал.

А еще – мало ему было суши – вместе с адмиралом Макаровым добился постройки ледокола «Ермак»!

А еще – мало ему было воды – полетел, в одиночку, на воздушном шаре!

Но как перечислить все сделанное им?

Когда при нем его называли гением, он сердито кричал: «какой там гений?! Трудился всю жизнь – вот и стал «гений»»!

Ну, а домашнее задание – открывайте дневники и записывайте – подготовить сообщение о жизни и деятельности Д.И. Менделеева. Можно составить сканворд, придумать газету, т.е. творчески выполнить задание.

Звенит звонок. Дети и учительница покидают сцену.
Сцена I.

«Гамаюн – птица вещая!»
Две ученицы ведут разговор:

-Ты куда?

-В театр, к отцу.

-Зачем?


-На репетицию.

-Ты что, играешь у отца в спектакле?

-Нет, люблю смотреть как репетируют, в спектакле будет уже все иначе.

-А что там ставят?

-«Гамаюн – птица вещая»

-Сказка, что-ли?

-Нет, это о Блоке, по книгам Владимира Орлова и воспоминаниям Марии Александровны Бекетовой.

-А с тобой можно?

-Наверное, пойдем…

Режиссер:

-Давайте сцену с Л.Д. Менделеевой.

Дочь:


-Привет,… А нам можно посмотреть?

Режиссер:

-Можно, можно,… только тихо, не мешайте…

Звучит музыка (романс к повести Пушкина «Метель»)

Любовь Менделеева:

-«В каких словах я приняла его любовь, что сказала – не помню, но только Блок вынул из кармана сложенный листок, отдал мне, говоря, что если бы не мой ответ, утром его бы не было в живых.

Этот листок я скомкала, и он хранится весь пожелтевший, со следами снега».

Вот он: « В моей смерти прошу никого не винить. Причины ее вполне «отвлеченны» и ничего общего с «человеческими» не имеют.

Подписано: «Поэт Александр Блок».

Музыка стихает и заканчивается
Л. Менделеева, обращаясь к Блоку:

-«Нет у меня слов, чтобы сказать тебе все, чем полна душа, нет выражений для моей любви…

Я живу и жила лишь для того, чтобы давать тебе счастье, и в этом единственное блаженство, назначение моей жизни».

А. Блок к Л. Менделеевой:

-«Нет, больше ничего обыкновенного и быть не может»:

такая любовь ниспосылается свыше, - произошло нечто из ряда вон выходящее, некое чудо, которое недвижно дожидалось случая три с половиной года и не имеет ничего общего с обыкновенными любовными отношениями».

«Ты – сама любовь несгорающая, в которой сгорает все, кроме нее самой».

«Та, которая «явно явилась» мне во сне во время весенних прогулок в городе, Она, была существом неземным, высшим, чем-то вроде звезды, « в полночь глухую рожденная», а «живая оказывается Душой Мира, разлученной, плененной и тоскующей», которая стремится соединиться с высшим началом и, в конце концов должна исчезнуть, улететь, оставив меня одного на земле».

Л.Д. Менделеева – Блоку:

-«Милый, дорогой, не знаю, как и начать рассказывать.

Папа,… папа согласен на свадьбу летом! Он откладывал только, чтобы убедиться, прочно ли «все это», «не поссоримся ли мы». И хоть он еще и не успел в этом убедиться, но раз мы свадьбы хотим так определенно, он позволяет».

А. Блок – Менделеевой:

-Твой папа, как всегда, решил совершенно необыкновенно, по-своему, своеобычно и гениально».



Л. Менделеева:

-Я знаю, как ты относишься к папе…



А. Блок:

-Ты… знаешь?…

«Твой папа вот какой: он давно все знает, что бывает на свете. Во все проник. Не укрывается от него ничего, его знание самое полное. Оно происходит от гениальности, у простых людей такого не бывает. У него нет никаких «убеждений» (консерватизм, либерализм и прочее). У него есть все. Такое впечатление он и производит. При нем вовсе не страшно, но всегда не спокойно, это от того, что он все и давно знает, без рассказов, без намеков, даже не видя и не слыша. Это все познание лежит на нем очень тяжело. Когда он вздыхает и охает, он каждый раз вздыхает обо всем вместе, ничего отдельного или отрывчатого у него нет – все неразделимо. То, что другие говорят, ему почти всегда скучно, потому что «он все знает лучше всех».

Л. Менделеева:

-Спасибо, это подарок бесценный…



Режиссер:

-Всем спасибо!

Готовьтесь к сцене отъезда на войну.

Дочь:

-Папа, а что, Блок разве воевал?

Когда? В гражданскую?

Режиссер:

-Ну и стыд. Такие-то вопросы в 9 классе!

Блок не воевал.

Любовь Дмитриевна была в действующей армии сестрой милосердия в Германскую войну.



Дочь:

-Это в 1914?



Режиссер:

-Да, да…


Потом Блок напишет об этой войне:

«Люди – крошечные, земля громадная. Это вздор, что мировая война так заметна: довольно маленького клочка земли, опушки леса, одной полянки, чтобы уложить сотни трупов людских и лошадиных. А сколько их можно свалить в небольшую яму, которую скоро затянет трава и запорошит снег. Вот одна из осязаемых причин того, что «великая европейская война так убога».

Ну ладно, идите, дома договорим…
Сцена II.

«К тебе – Великолепное Державное Светило!»

(о полете на воздушном шаре во время солнечного затмения)
На сцене – полный свет.

Мизансцена: 4 ученика приходят в гости, бросают сумки.

-Включай телик! Футбол-то есть?

-На пульт, сам смотри…

На сцене – свет сиреневый. Идет демонстрация слайдов презентации через компьютерный проектор.
Ведущий (голос за кадром)

-«8 августа 1887 года в Московской губернии наблюдалось полное солнечное затмение, и местом для научных наблюдений был избран город Клин, куда я и прибыл с ночным поездом Николаевской железной дороги, битком набитым москвичами, ехавшими наблюдать затмение.

В 4-м часу утра было еще темно. Я вышел с вокзала и отправился в поле, покрытое толпами народа, окружавшего воздушный шар, качавшийся в темном фоне неба. Совсем голова из оперы «Руслан и Людмила». На востоке небо было чисто и светились розовые, золотистые облака. А внизу было туманно.

Шар был окружен загородкой, и рядом целая баррикада из шпал, на которой стояли аппараты для приготовления водорода для наполнения шара. Кругом хлопотали солдаты саперного батальона.


Весь день накануне наполняли шар, но работе мешала буря, рвавшая и ударявшая шар о землю.

На шаре надпись «Русский».


Среди публики бегал рваный мужиченка, торговец трубками для наблюдения затмения и визжал: «Покупайте, господа, стеклышки, через минуту затмение начинается».

В 6 часов утра молодой поручик лейб-гвардии саперного батальона А.М.Кованько скомандовал: «Крепить корзину!». В корзину пристроили барограф, 2 барометра, бинокли, спектроскоп, электрический фонарь и сигнальную трубу.

В 6 часов 25 минут к корзине подошел встреченный аплодисментами, высокий, немного сутулый, с лежащими по плечам волосами с проседью и длинной бородой, профессор Менделеев. В его руках телеграмма: «На прояснение надежда слаба. Ветер ожидается южный». Подпись: Срезневский.

Господин Кованько выскакивает из корзины и командует солдатам: «Отдавай!».

Шар рвануло кверху, и при криках «Ура!» он исчез в темноте….

Как сейчас вижу огромную фигуру профессора, его развевающиеся волосы из под нахлобученной шляпы… Руки подняты кверху- он разбирается в веревках… и сразу исчезает…

Делается совершенно темно… Стало холодно и жутко… с некоторыми дамами становится дурно…

Мужики за несколько минут перед этим смеялись:

«Уж больно господа хитры стали, заранее про небесную планиду знают… А никакого затмения не будет!…»

Эти мужики теперь в ужасе бросились бежать почему-то к деревне. Кое-кто лег на землю …. Молятся … Причитают… Особенно бабы …

А вдали ревет деревенское стадо. Вороны каркают тревожно и носятся низко над полем… Жутко и холодно …
На сцене – полный свет.

Диалог 4-х учеников:

-Сколько ему было лет?

-Не знаю

-Давай посчитаем: родился в 1834, а это 1887- значит …. 53.

-Зачем ему лететь-то было?!

-Зачем? Позапрошлым летом было полное солнечное затмение. Ты его видел?

-Нет. Все небо было закрыто тучами. Даже потемнело-то немного, как в декабрьский день часа в 3-4…

-7--А Менделеев хотел увидеть! Нужно было преодолеть плотную серую завесу облаков. А как это можно было сделать в конце XIX века? Только на шаре!

-А почему шар заполняли водородом? Не лучше ли гелием, по крайней мере, безопаснее.

-Какой там гелий! Ты представляешь, сколько бы его понадобилось?! Ведь шар имел объем 700 м3, а значит, его диаметр-11 м – это почти длина нашего кабинета химии! И где взять такой объем? Сжижением воздуха, в котором его меньше 1%? А для получения такого объема водорода достаточно 50 пудов железа и 200 пудов купоросного масла.

-Пуды какие-то, купоросное масло! Говори по-русски! Что ты умничаешь?!

-По-русски и говорю: пуд- 16,3 кг, купоросным маслом на Руси называли серную кислоту.

-Это что: 815 кг чугуна и 3 тонны кислоты? Ого!

-А ты как хотел! Да еще и запас был нужен. Зато процесс идет быстро, и сжижать, и хранить газ не надо.

-И не боялись водорода-то: ведь шар из брезента все равно должен был пропускать воздух хотя - бы немного.

Ну, на то он был и химик, чтоб не бояться водорода! Вместо того, чтобы бояться, он разработал зависимость высоты планирования шара от плотности смеси водорода с воздухом с подмесью сероводорода, который неизбежно должен был получаться из серной кислоты, да еще рассчитал массу балласта, которого нужно взять с собой, чтобы управлять высотой полета. Шар должен был поднять 2-х человек и 256 кг балласта.

-Как это 2-х человек?

Почему же полетел один?

-Ты не слышал что – ли, буря была накануне, шар и корзина вымокли. Вот и не смогли полететь вдвоем с поручиком Кованько.

-И что Кованько уступил? Я бы ни за что не уступил!

-Менделееву-то?! Эгоист! Он ведь не просто поглядеть летал.

-А зачем?

-Во-первых: измерить угломерным прибором величину короны по нескольким направлениям. Описание и рисунки солнечной короны были значительно разноречивые. На одних - размеры короны превосходили в 2 раза диаметр Солнца, на других – были менее радиуса Солнца. Может быть это связано с изменчивостью самой короны? Кроме того: по форме короны можно уже отчасти судить о ее природе. Если корона связана с солнечной атмосферой, она должна быть у экватора Солнца шире, чем у полюсов. Если же корона есть собрание падающих на Солнце аэролитов, то никакого соответствия между шириной и осью вращения Солнца ждать нельзя.

-Ну и как, узнал?

-Узнал! Во-первых: никаких лучей, сияний, или чего-нибудь подобного венчику, что обычно рисуют, Менделеев не видел, а только светлый ореол или светлое кольцо чистого серебристого цвета. Ни красноватого, ни фиолетового, ни желтого оттенка не было. Сила света была примерно как от луны.

Во-вторых: ореол был неодинаковой толщины в разных своих частях.

-Значит, корона – это светящаяся атмосфера Солнца?

-В-третьих: в самом широком месте толщина кольца была не более радиуса луны (!), а напряженность света в разных частях кольца короны оказалась неодинаковой, ее наружный край стушевывался и представлял местами возвышения, местами углубления.

-А размеры?

-Угломером Менделеев воспользоваться не успел.

-Как не успел?

-Он ведь полетел один и не мог управлять шаром так, чтобы держать его на одной высоте, в которой было видно Солнце.

Ему помешало облако.

-Облако? Он что не поднялся над облаками?

-Поднялся, да не над всеми. Обыкновенные облака, не только грозовые, то есть тучи, невысоко плывут в воздухе редко выше двух верст; но даже на высоте 7 и 10 верст существуют облака, а есть и еще выше: 13 или даже 15 верст. Поэтому рассчитывать, что облака не помешают наблюдению, было невозможно. Шар мог подняться на высоту не более 4 верст, при всех благоприятных обстоятельствах. А Менделееву удалось подняться до высоты 3,350 м (3,16 версты).

-Так мало?

-Ничего себе – мало! Это высота больше Этны в Сицилии.

-Но ниже Казбека и Гималаев.

-Да, но и век-то был 19!

-Однако, и такой подъем позволил не только это, а еще и сделать вывод о зависимости давления в шаре от температуры, влажности, высоты поднятия;

зависимость температуры воздуха от высоты с уточнением уравнения Глешера, доказывая необходимость поднятия на шаре в ясную погоду для качественных определений как средства метеорологических предсказаний.

Иначе, говорил Менделеев, «наши метеорологические выводы останутся суждениями краба, ползающего по дну морскому и здесь решающего вопросы морских бурь и изменений».

-Да, не зря слетал.

-Ну ладно, мне пора домой…

-И мне…

-Пока… (все уходят)


На сцене – сиреневый свет, светлый круг диапроектора.

Звучит музыка П.И.Чайковского из цикла «Времена года»: «У камелька» (январь)
-Из воспоминаний Менделеева:
«Мне говорят теперь часто и многие о счастливых случайностях, меня сопровождавших в аэростате и при спуске. И я невольно припоминаю ответ Суворова:

«Счастье, помилуй Бог, счастье…», да надо что-то и кроме него. Мне кажется, что всего важнее, кроме орудий спуска – клапана, гидропа, балласта и якоря, - спокойное и сознательное отношение к делу. Как красота отвечает, если не всегда, то чаще всего высокой мере целесообразности, так удача – спокойному и до конца рассудительному отношению к цели и средствам. Фанатизм, самозабвение, пыл достигают удачи, но реже. Они нужны для исполнения, их ищут, на них много надеются многие, - особенно привыкшие командовать, - но когда один и командуешь, и исполняешь, тогда сознаешь ясно, что пыл и фанатизм надо оставить разве для рук и ног, а в голове и в руководительстве следует сохранить полное самообладание и рассудительность».


Сцена III.

Зов Полярной Звезды.

(о проекте покорения Северного Полюса)
Звучит музыка И.Дунаевского: Увертюра к к/ф «Дети капитана Гранта».

Свет полный с зеленым оттенком.
Мизансцена:

под музыку выходят 4 ученика с картой и 3 ученицы с книгами и хим. посудой.


-Давайте готовиться к докладу вместе. Смотрите, что я принесла. Это труд Д.И.Менделеева «Растворы».

-И сколько там страниц?

-1100.

-И что, все это читать будем? Доклад-то не через год, а через неделю нужен.



-А я уже полистала и нашла, что он рассматривал раствор как единое целое, как вещество непостоянного состава и вкладывал в понятие растворов и жидкие металлические сплавы, и жидкие стекла, и другое. А о диссоциации и равновесии он тоже знал, да так, что целый научный спор устроил с Аррениусом об этом. А вот об удельном весе растворов еще не читала…

-Да ну, уж лучше про металлургию. Он ведь бывал на Урале, на Кушвинских заводах: это ему принадлежит идея кислородного дутья и прямого восстановления из руд, это он внедрил гидрометаллургические методы в производстве цветных металлов, говорил об извлечении меди, золота, марганца из руд и о том, что продавать их не надо, а вывозить уже готовые ферромарганцы (сплавы железа с марганцем), что в 5 раз дороже и выгоднее для России.

-Да ну, уж лучше про изоморфизм.

-А это про что?

-Про кристаллы. Менделеев еще в студенческой курсовой работе провел химический анализ различных природных минералов и доказал, что если диаметры атомов или ионов отличаются не более чем на 15%, то они взаимозаменяемы в кристаллических решетках.

-Ты сама-то хоть понимаешь, о чем говоришь?

-Конечно. Вот если смешать раствор хлорида бария с и перманганата калия, а потом добавить сульфат натрия, то будет розовый осадок, а в его монокристаллах есть все 4 вида ионов: катионов бария и калия, сульфат- и перманганат-анионов. А вот из различных квасцов (железных, алюминиевых и хромовых) можно вырастить трехцветный кристалл: белый, фиолетовый и зеленый, так как атомы взаимозаменяемы и кристаллические решетки одинаковы (демонстрирует выращенные кристаллы).

-Ну ты совсем помешались на своих кристаллах!

-Вот, вот, подеритесь еще! Вот если бы Менделеев не поссорился с Макаровым, то Северный Полюс был бы покорен русскими уже в 1901-2 годах! И русская эскадра направилась бы к японским берегам не через южные моря и океаны, а Северным Морским Путем, и может и не было бы никакой Цусимы!

-Как?


-А так!

-В воспоминаниях барона Петра Николаевича Врангеля, который в 1918 г будет одним из предводителей Белого Движения, есть диалог со Степаном Осиповичем Макаровым, адмиралом, которым он стал в русско-японскую войну, взяв на себя нелегкий крест главнокомандующего Дальневосточным флотом и погибшего на броненосце «Петропавловск»…

-Дайте прочитать!

-На, возьми…

-«Зимой 1892 г мы со Степаном Осиповичем выходили с заседания

географического общества, Макаров вдруг остановился и сказал: «я знаю, как можно достигнуть Северного Полюса, но прошу об этом никому не говорить: надо построить ледокол такой мощности, чтобы он мог ломать полярные льды…». Потом он искал поддержку долго и последовательно: у Тыртова (управляющего морским министерством), Семенова-Тянь-Шаньского (главы русского географического общества), а потом и у Менделеева.. Великий ученый не был избран в члены Академии Наук – ему, как и Макарову, «…мешали крутой нрав, принципиальная позиция в любом деле, неуемная предприимчивость в сочетании со смелостью идей (эти качества всем не нравятся). Как бы там ни было, но Менделеев в любых случаях оставался Менделеевым, то есть человеком, чье мнение очень высоко ценилось, и не только в ученом мире, но и в правительственных сферах. Дмитрий Иванович поддержал макаровские начинания безоговорочно и энергично может потому, что его самого увлекла идея освоения Русского Севера, может потому, что он и сам был коренным сибиряком».

-Подождите, подождите, а как же Витте?

-Какой еще Витте?

-Сергей Юльевич, министр финансов царской России, а затем с 1903 г Председатель Комитета Министров.

-А он тут причем?

-Я готовлю реферат по истории, и читал в его воспоминаниях (двухтомнике) … где же это?… А, вот: «…по моей инициативе в 1898 г был заказан ледокол «Ермак». Ближайшей целью сооружения этого громадного ледокола была та мысль, чтобы с одной стороны сделать судоходство в Санкт-Петербурге, а, главное, нельзя ли прийти на Дальний Восток через Северные моря по северному побережью России. Этому делу открытия морского пути на Дальний Восток, а равно и плаванию по направлению к северному полюсу сочувствовал также наш известный ученый Менделеев».

-Ну-ка, дай мне:

«Я помню довольно интересное заседание, которое было у меня в кабинете, в котором принимал участие Менделеев и Макаров <...>. Между ними в моем присутствии произошел обмен взглядами. Менделеев утверждал <...>, что можно прорезать Северный Полюс и спуститься вниз южнее, что такой проход будет гораздо скорее и безопаснее. Адмирал Макаров не вполне разделял это мнение, он находил, что это будет очень рискованный шаг, что благоразумнее будет попытаться идти по направлению нашего Северного побережья <...>. Таким образом между этими двумя выдающимися лицами произошло в моем присутствии довольно крупное и резкое разногласие, причем оба уже не встречались <...>. В конце концов ни тот ни другой проект не осуществился, отчасти вследствие несогласия, а отчасти от того, что Макаров в скором времени был назначен начальником Кронштадского порта, а затем началась наша несчастная Японская война».

-Вот это да! Да ведь все эти мысли, планы принадлежат не ему, а адмиралу Макарову! Это он «…в публичной речи в Академии Наук «К Северному Полюсу напролом!» подробно изложил свои взгляды на характер арктических льдов, на способность их преодоления, на типы ледоколов. При этом он все время настойчиво проводил мысль о том, что наша родина особенно заинтересована в развитии ледокольного дела для реализации трех целей:

1) исследование Ледовитого океана, так как Россия «главным фасадом» выходит к нему;

2) регулярное пароходное сообщение с Обью и Енисеем в летнее время;

3) открытие зимней навигации в Санкт-Петербурге».

-А ведь от их дружбы с Менделеевым и сотрудничества всем была бы только польза. Они вели переписку не только о Северном Морском Пути, но и о пироколлодийном бездымном порохе, который впервые русские

применили в Порт-Артуре. Они вместе составили записку «Его Превосходительству министру финансов С.Ю.Витте» об исследовании Северного Полярного океана во время пробного плавания ледокола «Ермак» через Карское море к устьям рек Обь и Енисей, сопровождая исследованием возможностей ледокола, полярных льдов в различном его состоянии; пород, извлекаемых со дна, состава воды с различных глубин; а также ведением очень частых астрологических, метеорологических, гидрологических, биологических наблюдений; определения силы тяжести посредством маятника и всех элементов земного магнетизма в различных местах. В этой же записке расчет финансирования летней экспедиции.

-И что же не устроило Менделеева?

-Он полагал, что острова Северных морей стоят заслоном для движущегося льда и у побережий образуется большое число торосов – ледяных нагромождений, стоящих на дне и достигающих высоты до 20 м или 7-этажного дома. А в океане, особенно в летнее время, льды не могут быть сплошными, образуя трещины в ледяных полях и гигантские полыньи. Дмитрий Иванович считал, что легче бороться с льдами в океане, чем с шельфами и камнями на фиордах, на которые легко наскочить, двигаясь по-макаровски «напролом». А льды, встречающиеся на пути, даже если они имеют подводную часть в 5-6 метров удастся пробить как туннель смесью сжиженного воздуха с угольной пылью, которая производит сильные направленные взрывы.

-Вот это да! Полуподводный туннель изо льда! Ай, да Менделеев!

-А еще он не хотел, да и не мог быть под чьим-то началом. Он привык быть руководителем, и, наверное, не сдержался, вспылил. Ведь всем был знаком его порывистый, крутой, но быстро отходчивый характер.

-И Макаров тоже это знал?

-Конечно!

-И не уступил?!

-Да как было уступить, если «Ермак» был его родным детищем! Менделеев очень помог ему заинтересовать графа Витте, который всю жизнь оставался либералом, втайне сочувствовавшим «европейским порядкам». В течение 2,5 –часового разговора Макаров и Менделеев давали пояснения, но Сергей Юльевич так решительного ответа и не дал. Только 14 ноября 1897 г под натиском прессы было дано ассигнование в 3 млн. руб. на строительство мощного ледокола, да не им, а самим Николаем II, который, скорее всего, узнал об этом проекте от великого князя Александра Михайловича. Проект ледокола пришлось отдать британской компании «Армстронг и Витворд». Однако, подлинным творцом его все же по праву являлся сам Макаров. Он просматривал каждый чертеж, вносил свои поправки и предложения, спорил, настаивал, торговался, бранился, и как правило, добивался своего. Тоже происходило во время строительства «Ермака» на стапеле. Макаров, как добродушно шутили его сподвижники, «обмел бородой» все важнейшие детали и механизмы корабля. Кому же было стать командиром судна, как не вице-адмиралу, знающему каждый винтик, имеющему опыт плавания в полярных льдах в качестве авторитетного и любимого всеми начальника экспедиций на Обь и Енисей! Вот и столкнулись два авторитета в порыве ревности. Дмитрий Иванович наговорил, что не желает знать мнений Макарова, да еще в присутствии Витте; Макаров же, возмутившись, написал в своем дневнике, что Менделеев вел себя вызывающе.
-Что же было с «Ермаком»?

-Макарову дали осуществить на нем всего две экспедиции, которые не достигли ни Северного Полюса, ни Владивостока, а затем отправили начальником военной базы в Кронштадт, а «Ермак» мощно и надежно ломавший льды, был превращен в спасательное судно.

-Почему же его тогда не отдали Менделееву? Ведь он просил об этом Ковалевского и Витте!

-15-


-Ковалевский привез отказ в финансировании от великого князя Александра Михайловича, и Менделеев сжег все чертежи, рисунки и расчеты в камине кабинета Ковалевского…

-Ну, не знаю…

-Почему? Это написано в воспоминаниях Ковалевского.

-В архиве Д.И.Менделеева в Санкт-Петербургском университете хранятся все чертежи и рисунки, и 70 станиц большого формата вычислительного материала, неопубликованного до сегодняшнего дня.

-Да….

-Ломоносов, Менделеев, Макаров, Врангель, Колчак… Что же их всех так притягивал Север?!



-Говорят, народ обладает генетической памятью. Может там жили наши предки в овеянной тайнами Гиперборее? Ведь даже сохранилась карта Герхарда Меркатора, жившего в эпоху Ивана Грозного, того великого материка с центром – полюсом горою Меру, над которой горела Полярная Звезда. Может это и было их Путеводной Звездой?!
Звучит музыка И.Дунаевского: Увертюра к к/ф «Дети капитана Гранта».
Свет фиолетовый с белым кругом диапроектора.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница