Сценарий по Б. Васильеву Действие первое.



Скачать 114.71 Kb.
Дата03.06.2016
Размер114.71 Kb.
ТипСценарий
А зори здесь тихие…

Сценарий по Б. Васильеву



Действие первое.
(три девушки на сцене у берез)

1я. С чего начинается память…

С берез? С речного песочка? С дождя на дороге?

2я А если с убийства? А если со слез? А если с воздушной тревоги?

3я А если с звенящей слезы в облаках? Со взрослых, в пыли распростертых?

1я А если с недетского знания, как живое становится мертвым?

2я И в пять, и в пятнадцать и в 25 лет войной начинается память….

3я Здесь, в этой стране, где непомнящих нет, попробуем это представить…


(Затемнение, рассвет, соловьи, выходит парень)

ПАРЕНЬ. Привет, старик! Ты там доходишь на работе, а мы ловим рыбешку в непыльном уголке. Правда, комары проклятые донимают, но жизнь все едино, райская! Старик, а здесь, оказывается, воевали. Воевали, когда нас с тобой еще не было на свете. Альберт Федотович и его отец привезли мраморную плиту. Мы разыскали могилу – она за речкой, в лесу. Отец капитана нашел ее по каким-то своим приметам. Я хотел помочь им донести плиту и – не решился. А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня и разглядел…(уходит)


ГОЛОС(фонограмма). А зори здесь тихие-тихие и чистые, как слезы…
(Появляется ВАСКОВ)
ВАСКОВ. Федоту Евграфовичу этой весной исполнилось тридцать два и стариком он себя считать не согласился. А началось все с того, что жарким майским днем завернул он за пакгауз и обмер: в газа брызнуло таким неистово белам, таким тугим, да еще и восьмикратно помноженным телом, что Васкова аж в жар кинуло: все первое отделение во главе с командиром, младшим сержантом Осяниной загорало на казенном брезенте в чем мать родила. И хоть бы завизжали, что ли, для приличия. Так нет же – уткнули носы в брезент и затаились. Вот с того дня и стал Васков кашлять на каждом углу, будто коклюшный.(убегает)
( занавес открывается, на сцене девушки – зенитчицы)
КИРЬЯНОВА. Ой, девочки, что я вам сейчас расскажу! Один из штабных командиров, семейный, между прочим, завел себе, так сказать, подругу.

ГАЛЯ. Знаю. Знаю, член военного совета, узнав об этом, полковника того в оборот взял. А подругу эту приказал определить в хороший коллектив.

РИТА. Все! Хватит! Еще раз услышу о глупостях – настоитесь у меня на часах вдоволь!

КИРЬЯНОВА. Зря, Ритуха, пусть себе болтают: занятно.

РИТА. Пусть влюбляются – слова не скажу. А так, по углам лизаться. – этого я не понимаю!

КИРЬЯНОВА. Пример покажи.



(вбегает КОМЕЛЬКОВА)
ЖЕНЯ. Боец Евгения Комелькова в ваше распоряжение….

СОНЯ. Женька|, ты русалка!

ЛИЗА. Женька, у тебя кожа прозрачная!

ГАЛЯ. Женька, с тебя только скульптуру лепить!

СОНЯ. Ой, Женька, тебя в музей нужно! Под стекло на черном бархате…

КИРЬЯНОВА. Несчастная баба! Такую фигуру в обмундирование паковать – это ж сдохнуть легче!

РИТА. Красивая. Красивые редко счастливыми бывают.

КИРЬЯНОВА. На себя намекаешь?

ЖЕНЯ. Значит, и у тебя личный счет имеется?

РИТА. И у тебя тоже?

ЖЕНЯ. А я одна теперь. Маму, сестру, братишку – всех из пулемета уложили.

РИТА. Обстрел был?

ЖЕНЯ. Расстрел. Семьи комсостава захватили – и под пулемет, а меня эстонка спрятала в доме напротив, и я видела все. Все! Сестренка последняя упала: специально добивали…

РИТА. Послушай, Женя, а как же полковник? Как же ты могла, Женя?

ЖЕНЯ. А вот могла! Сейчас воспитывать начнешь или после отбоя?
(раздается покашливание, входит Васков, девушки быстро строятся)
ВАСКОВ. Становись! Приказано выделить в распоряжение пять человек. Осянина пойдет старшей, ну так. Стройте людей.

РИТА Построены, товарищ старшина.

ВАСКОВ. Строй, нечего сказать! У одной волосы, как грива, до пояса, у другой какие-то бумажки в голове. Осянина! Немцев идем ловить|, не рыбу. Так чтобы хоть стрелять умели, что ли.

РИТА. Умеют.

ВАСКОВ. Да. Вот еще. Может кто по-немецки знает?

СОНЯ. Я знаю.

ВАСКОВ. Что – я? Что такое я? Докладывать надо!

СОНЯ. Боец Гурвич.

ВАСКОВ. Ох-хо-хо! Как по-ихнему «руки вверх»?

СОНЯ. Хенде хох!

ВАСКОВ. Точно. Значит так. Идем на двое суток, так надо считать. Взять сухой паек, патронов по пять обойм, подзаправиться… Ну поесть, значит, плотно. Обуться по-человечески. На все – сорок минут. Р-разойдись! Кирьянова и Осянина – со мной! (смотрят карту) Значит на этой дороге ты немцев встретила?

РИТА. Вот тут. А прошли мимо меня по направлению к шоссе.

ВАСКОВ. К шоссе? А чего это ты в лесу в четыре утра делала?

КИРЬЯНОВА. Просто по ночным делам.

ВАСКОВ. Ночным? Для ночных дел я вам самолично нужник поставил. Или не вмещаетесь?

КИРЬЯНОВА. Знаете, товарищ старшина, есть вопросы на которые женщина отвечать не обязана.

ВАСКОВ. Нету здесь женщин. Есть бойцы и есть командиры. Война идет. И покуда она не кончится, все в среднем роде ходить будем.

КИРЬЯНОВА. Слушаюсь, товарищ старшина среднего рода.

ВАСКОВ. Ох, и язва же ты! К шоссе, говоришь, пошли?

РИТА. По направлению… (уходят)



Действие второе
(Комелькова, Бричкина, Четвертак, Гурвич

Музыка «Лунная соната»)

ЖЕНЯ. Красивые платья были Женькиной слабостью. Она от многого могла отказаться с легкостью, потому что характер ее был весел и улыбчив, но подаренные матерью перед самой войной вещи упорно таскала в армейских вещмешках. Хоть и получала за это постоянные выговоры. Наряды вне очереди и прочие солдатские неприятности. Женька ничего не боялась. Еще перед войной скакала на лошадях, стреляла в тире, сидела с отцом в засаде на кабанов, гоняла на мотоцикле по военному городку. А еще танцевала на вечеринках. Пела под гитару и крутила романы с затянутыми в рюмочку лейтенантами. Легко крутила, для забавы, не влюбляясь.

ГАЛЯ. Женечка, совсем ты голову лейтенанту Сергейчуку заморочила.

ЛИЗА. Женя. Нельзя же так, знаешь, что о тебе в городе говорят?



ЖЕНЯ. Пусть болтают! Все было как надо. Женька не расстраивалась. Она вообще никогда не расстраивалась. Она верила в себя. И сейчас, уводя немцев от Осяниной, ни на мгновение не сомневалась, что все закончится благополучно. И даже когда первая пуля ударила в бок, она просто удивилась. Ведь так глупо, так несуразно и неправдоподобно было умирать в девятнадцать лет… А немцы ранили ее вслепую, сквозь листву, и она могла бы затаиться, переждать и , может быть, уйти. Но она стреляла, пока были патроны. Стреляла лежа|, уже не пытаясь убегать, потому что вместе с кровью уходили и силы. И немцы добили ее в упор, а потом долго смотрели на ее и после смерти гордое и прекрасное лицо…
ЛИЗА. Лиза Бричкина все девятнадцать лет прожила в ощущении завтрашнего дня. Каждое утро ее обжигало нетерпеливое предчувствие ослепительного счастья, и тот час же выматывающий кашель матери отодвигал свидание с праздником на завтрашний день. Не убивал, не перечеркивал – отодвигал. Но за месяц до начала войны умерла мать, а отец совсем озверел и пил втемную. А она ждала, ждала августа, хотела уехать в город и устроиться в техникум с общежитием. Но началась война и вместо города Лиза попала на оборонные работы. Все лето рала окопы и противотанковые укрепления, а потом прилепилась к зенитной части. Васков понравился Лизе сразу. Понравилось его твердое немногословие, неторопливость и особая мужская основательность. Поэтому сейчас, пробираясь через болото, стремясь как можно скорее доложить по команде, что обстановка изменилась, и что своими силами им уже не заслонить ни Кировской железной дороги, ни канала имени товарища Сталина. Лиза думала о его словах и улыбалась. Поначалу было неглубоко, и Лиза успела отдышаться и даже повеселела. Последний кусок оставался, и каким бы трудным он ни был, дальше шла суша, твердая родная земля с травой и деревьями. Там ведь совсем пустяк оставался, дорогу она хорошо запомнила и рассчитывала за час-полтора добежать до своих. Огромный бурый пузырь гулко вспучился перед нею. Это было так неожиданно, что Лиза, не успев вскрикнуть, инстинктивно шарахнулась в сторону. Всего на шаг в сторону, а ноги сразу потеряли опору, повиснув где-то в холодной и зыбкой пустоте. Пытаясь во что бы то ни стало удержаться, Лиза всей тяжестью навалилась на шест. Сухая жердина звонко хрустнула и Лиза лицом вниз упала в холодную жидкую грязь. Земли не было. Ноги медленно, страшно медленно тащило вниз, руки без толку гребли топь… над деревьями медленно всплыло солнце, лучи его упали на болото. И Лиза в последний раз увидела его свет – теплый, нестерпимо яркий, как обещание завтрашнего дня. И до последнего мгновения верила, что завтра будет и для нее….
Действие третье

.

(Васков, Осянина, Гурвич, Четвертак)
РИТА. Из всех довоенных событий Рита ярче всего помнила школьный вечер: встречу с героями – пограничниками. Рита помнила его тек, будто он только что закончился и застенчивый лейтенант Осянин все еще шагал рядом по гулким деревянным тротуарам.

ОСЯНИН. А лейтенант еще никаким героем не был, в состав делегации попал случайно и ужасно стеснялся.

РИТА. Рита тоже была не из бойких: сидела в зале, не участвовала ни в приветствиях, ни в самодеятельности и скорее согласилась бы провалиться сквозь все этажи до крысиного подвала, чем первой заговорить с кем-либо из гостей моложе тридцати.

ОСЯНИН. Просто они с лейтенантом Осяниным случайно оказались рядом и сидели, боясь шевельнуться и глядя строго перед собой. А потом был общий фант: станцевать вальс. И они станцевали. (танцуют)

РИТА. А потом стояли у окна…

ОСЯНИН. Да, потом он пошел ее провожать.

РИТА. Они даже простились не за руку, просто кивнули друг другу и все.

ОСЯНИН. Лейтенант уехал на заставу, и каждую субботу писал ей очень короткое письмо.

РИТА. А она каждое воскресенье отвечала длинным. Так продолжалось до лета…

ОСЯНИН. В июне он приехал в городок на три дня, сказал, что на границе неспокойно, что отпусков больше не будут и поэтому им надо немедленно пойти в загс.

РИТА. Рита была первой из их класса, кто вышел замуж. И не за кого-нибудь, а за красного командира., да еще пограничника. И более счастливой девушки на свете просто не могло быть… Через год у нее родился сын. А еще через год началась война. Риту хотели отправить в тыл, но она, отправив сына к матери, просилась в бой. В конце концов ее взяли санитаркой, а через полгода послали в полковую зенитную школу.
ОСЯНИН. Когда же я увижу снова твои дрожащие ресницы?

Когда же я увижу снова твои печальные глаза?

Что ты молчишь? Скажи хоть слово. Война велит нам разлучиться.

Что ты молчишь? Скажи хоть слово. В огонь уходят поезда.

РИТА. Зачем назвал меня любимой той долгожданной ночью светлой?

Зачем назвал меня любимой? Теперь мой путь не изменить.

Любовь должна быть неделимой. Она как звездный свет бессмертна.

Любовь должна быть неделимой. Войне любовь не разлучить.

ОСЯНИН. Я ухожу, чтоб возвратиться, смотри, уже пылает небо.

Я ухожу, чтоб возвратиться. Над нашим счастьем поднят меч.

РИТА. Я знаю, встреча повторится. С тобою буду, где б ты не был..

Я верю, встреча повторится, как тысячи счастливых встреч…


ОСЯНИН. А лейтенант Осянин погиб на второй день войны в утренней контратаке.(уходит)

ВАСКОВ. Кисет-то мой захватили?

РИТА. Забыла! Федот Евграфович, миленький, забыла!

ВАСКОВ. Ах ты, женский пол беспамятный, леший тебя растряси! Ладно уж, махорка имеется. Сидор-то мой не забыли случаем?

СОНЯ. Я принесу! Я знаю, где он лежит! (убегает)

ВАСКОВ. Куда, боец Гурвич! Товарищ переводчик! Какое там: только сапоги затопали… а топали сапоги потому, что Соня Гурвич по неопытности получила в каптерке на два номера больше. Когда сапоги по ноге, они не топают а стучат: это любой кадровик знает. Но Сонина семья была штатской, и даже Сонин папа не знал, за какие уши их надо тянуть.

СОНЯ. ( «Лунная соната») Еще в университете Соня донашивала платья, перешитые из платьев сестер: серые и глухие, как кольчуги. И долго не замечала их тяжести, потому что вместо танцев бегала в читалку и во МХАТ, если удавалось достать билет на галерку. А заметила, сообразив, что очкастый сосед по лекциям совсем не случайно пропадает вместе с ней в читальном зале. Это было уже спустя год, летом. А через пять дней после их единственного свидания в Парке культуры и отдыха сосед подарил ей тоненькую книжечку Блока и ушел добровольцем на фронт. Да, Соня и в университете носила платья, перешитые из платьев сестер. Недолго, правда, носила: всего год. А потом надела форму и сапоги на два номера больше…(музыка обрывается)

ВАСКОВ. Вроде Гурвич крикнула?

РИТА. Нет. Показалось.

ВАСКОВ. Ждите здесь!…

А старшина весь заостренный был, на тот крик заостренный. Слыхал он такие крики. С которыми все отлетает и потому звенит. И потому так спешил сейчас комендант… Рубашка на Сониной груди была липкой от крови. Две узкие дырочки виднелись на ней. Одна в грудь шла, другая пониже, в сердце. Вот ты почему крикнула. Ты потому крикнуть успела, что удар у него на мужика был поставлен. Не дошел он до сердца с первого раза. Полежи тут покуда, Сонечка…

ГАЛЯ. Соня! Сонечка! Соня!

РИТА. Круглой отличницей была – и в школе, и в университете.

ВАСКОВ. Не это главное. А главное, что могла она детишек нарожать. А те бы – внуков и правнуков, а теперь не будет этой маленькой ниточки в пряже человечества перерезанной ножом . ( приносит Сонины сапоги). Берите.

РИТА. Зачем?

ВАСКОВ. А затем, что боец босой, вот зачем.

ГАЛЯ. Нет!… Нет!… нет. Нет, нельзя так! Вредно! У меня мама медицинский работник…

РИТА. Хватит врать! Хватит! Нет у тебя мамы! И не было! Подкидыш ты. И нечего тут выдумывать!

ГАЛЯ. («Лунная соната»)А Галя действительно была подкидышем, и даже фамилию ей в детском доме дали: Четвертак. Потому что меньше всех ростом вышла, в четверть меньше. Война застала Галю на третьем курсе, и в первый же понедельник вся их группа в полном составе явилась в военкомат. Группу взяли, а Галю нет, потому что она не подходила под армейские стандарты ни ростом, ни возрастом. Но Галя не сдавалась, упорно штурмовала военкомат и добилась направления в зенитчицы. В порядке исключения. Осуществленная мечта всегда лишена романтики. Реальность на войне оказалась суровой. Галя растерялась, сникла и тайком плакала по ночам. А не врать Галя просто не могла. Собственно это была не ложь, а желания выдаваемые за действительность. И появилась на свет мама – медицинский работник. В существование которой Галя почти поверила сама.(музыка обрывается)

ВАСКОВ. В поиск со мной пойдет боец Четвертак. За мной идти след в след и глядеть, что делаю. И что бы ни случилось, молчать. Молчать, товарищ боец, и про слезы забыть.

ГАЛЯ. А Галя уже не помнила об этом. Другое стояло перед глазами: серое, заострившееся лицо Сони, мертвые глаза и затвердевшая от крови гимнастерка. И - две дырочки на груди. Узкие, как лезвия. Она не думала ни о Соне, ни о смерти. Она физически, до дурноты ощущала проникающий в ткани нож, чувствовала тяжелый запах крови. И это рождало тупой чугунный ужас, и она шла под гнетом этого ужаса, ничего уже не соображая.

ВАСКОВ. Федот Евграфович об этом, конечно не знал. Не знал, не догадывался, что боец его, с кем он жизнь и смерть одинаковыми гирями сейчас взвешивал, уже был убит. Убит, до немцев не дойдя, убит, ни разу по врагу не выстрелив…

(автоматная очередь)

ГАЛЯ. Коротко ударил автомат. С десятка шагов ударил в тонкую, напряженную в беге спину, и Галя с разлету сунулась лицом в землю. Последний крик ее затерялся в булькающем хрипе, а ноги еще бежали, еще бились, вонзаясь в мох носками Сониных сапог…


(Музыка. Выходят ЖЕНЯ, ГАЛЯ, ЛИЗА, СОНЯ)

ЖЕНЯ. Слушай, это мы говорим, мертвые, мы!

ЛИЗА. Слушайте, Это мы говорим, оттуда, из тьмы.

СОНЯ. Слушайте, распахните глаза, слушайте до конца!

ГАЛЯ. Это мы говорим, мертвые, стучимся в ваши сердца.

ЖЕНЯ. Не, пугайтесь, однажды мы вас потревожим во сне

Над полями свои голоса пронесем в тишине.

ЛИЗА. Мы забыли, как пахнут цветы, как шумят тополя.

Мы и землю забыли. Какой она стала, земля?

СОНЯ. Как там птицы? Поют на земле без нас?

ГАЛЯ. Как черешни? Цветут на земле без нас?

ЖЕНЯ. Как светлеет река? И летят облака над нами? Без нас.

ЛИЗА. Мы забыли траву. Мы забыли деревья давно.

Нам шагать по земле не дано, никогда не дано.

СОНЯ. Никого не разбудит оркестра печальная медь….

ГАЛЯ. Только самое страшное, даже страшнее, чем смерть, знать

Что птицы поют на земле без нас.

ЖЕНЯ. Что черешни цветут на земле без нас!

СОНЯ. Что светлеет река и летят облака над нами… без нас. (уходят)
Действие четвертое
РИТА. Рита знала, что рана ее смертельна и что умирать ей придется долго и трудно. Холодная черная бездна распахивалась у ее ног, и Рита мужественно и сурово смотрела в нее. Она не жалела себя, своей жизни, своей молодости, потому что все время думала о том, что было куда важнее, чем она сама. Сын оставался сиротой, оставался совсем один на руках у болезненной матери, и Рита гадала сейчас, как он переживет войну и как потом сложится его жизнь. (Входит Васков) Болит?

ВАСКОВ. Здесь у меня болит. Здесь свербит, Рита. Так свербит! Положил ведь я вас, всех пятерых положил, а за что? За десяток фрицев?

РИТА. Ну, зачем так… все же понятно, война…

ВАСКОВ. Пока война, понятно. А потом, когда мир будет, будет понятно. Почему вам умирать приходилось? Что ответить, когда спросят: что ж это вы, мужики, мам наших от пуль защитить не смогли? Что ж это вы со смертью их оженили, а сами целенькие? Дорогу Кировскую берегли, да Беломорский канал?

РИТА. Не надо так. Родина ведь не с каналов начинается. Совсем не оттуда, а мы ее защищали. Сначала ее, а уж потом – канал.

ВАСКОВ. Да… Ты полежи покуда. А я вокруг погляжу.

РИТА. Погоди. Помнишь. На немцев я у разъезда наткнулась? Я тогда к маме в город бегала. Сыночек у меня там, три годика. Аликом зовут. Альбертом. Мама больна очень. Долго не проживет.

ВАСКОВ. Не тревожься, Рита, понял я все.

РИТА. Спасибо тебе. Просьбу мою последнюю выполнишь?

ВАСКОВ. Нет.

РИТА. Бессмысленно это. Все равно ведь умру, только намучаюсь.

ВАСКОВ. Я разведку произведу и вернусь. К ночи до своих доберемся.

РИТА. Поцелуй меня… иди. Завали меня ветками и иди.

(Васков уходит, раздается выстрел, музыка. Выбегает Васков)



ВАСКОВ. Что, взяли? Взяли, да? Пять девчат, пять девочек было всего, всего пятеро! А не прошли вы, никуда не прошли и сдохните здесь, все сдохните!… Лично каждого убью, лично, даже если начальство помилует! А там пусть судят меня! Пусть судят!…
Каталог: files -> 2013-06-22
files -> Взаимодействие поэзии и прозы в англо-ирландской литературе первой половины XX века
files -> Эрнст Гомбрих История искусства москва 1998
files -> Питер москва Санкт-Петарбург -нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев- харьков • Минск 2003 ббк 88. 1(0)
files -> Антиискусство как социальное явлеНИе
files -> Издательство
files -> Список иностранных песен
files -> Репертуар группы
2013-06-22 -> День победы, как он был от нас далек… Звучит песня «День Победы»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница