Самоосвобождающаяся игра, или




страница4/37
Дата07.07.2016
Размер8.76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

Что бы разобраться с этим, развернем карту ЭВОЛЮЦИОННОЙ ДИНАМИКИ ОДАРЕННОЙ ЛИЧНОСТИ!161 Посмотрите вот сюда. Здесь нам три года. Считается, что к трем годам мы уже овладели реальностью тела. К этому времени речь и управление своей физиологией уже перестали быть для нас проблемой. После трех лет началось активное овладение элементами реальности сознания. Окончательно эта реальность была сформирована примерно к 7 годам. То есть в 7 лет мы уже были сознательным существом и до 11-13 лет лишь совершенствовали владение этой сферой. К 13-14 годам возник феномен реальности личности. Именно в 13-14 лет у нас появилось критическое отношение к другим. Например, мы по-прежнему воспринимали поведение взрослых как значимое, но были уже способны негативно или позитивно к ним относиться. К 16-17 годам мы уже достаточно хорошо овладели реальностью личности и были способны на отстранение от позиции другого человека. Возникла реальность воли. Благодаря ей мы стали способными сами определять и реализовывать поставленные перед собой как личностью задачи. Примерно к 21-23 годам мы полностью освоили реальность воли и уже хорошо отличали свою собственную волю от чужой. Окончательно сформировалась также способность «сознательного целеполагания». Затем, если в силу тех или иных обстоятельств мы не остановились в своем развитии, примерно к 25 годам все вышеперечисленные реальности были освоены нами в полной мере, и так на сцене Театра Мира появился взрослый ребенок. Он уже достаточно самостоятелен, но с точки зрения ИГРЫ не до конца «выпечен».

И что это означает?

Это означает, что все вышесказанное имеет отношение только к внешнему уровню Театра Реальности, т.е. к уровню роли. Далее, с 28 и до примерно 33 лет мы сталкиваемся с опытом, который демонстрирует нам реальность, относящуюся уже к уровню духовного измерения, – так называемую реальность внутреннего мира. Этот опыт влечет нас к возможности творить себя по образу и подобию некоего независимого, внутреннего идеала. И в этом удивительном процессе легко узнать пробуждение великой творческой силы в нас, т.е. пробуждение актёра! Внешне, появление этой фигуры, чаще всего выглядит как потеря, т.е. процесс знакомства может быть окрашен даже в разрушительные, пугающие, темных цветов тона, провоцируя т.н. дивиантное поведение162, но вместе с тем именно в этот период в нашем сознании зарождаются первые сомнения в правильности тех законов и принципов, на которые опиралось прошлое восприятие, так безответственно заученных нами, жизненных установок. Например, Карл Густав Юнг, описывает этот период своей жизни, как «…время смятения, волнения, изоляции, глубокого одиночества – внутреннего хаоса. Юнга одолевали темные сны, хаотические образы и видения, он был охвачен каким-то приливом бессознательных материалов, которые в какие-то мгновения заставляли его сомневаться в своем уственном здоровье. В определенном смысле тот период вполне можно сравнить с психотическим разрывом. Но это также был решающий момент, главный перекресток, один из самых созидательных приливов на всем протяжении его жизненной дороги»163

Повторим в грубом стиле: до 3 лет мы осваиваем реальность формы; до 7 – реальность сознания; с 13 до 17 – реальность личности; с 17 до 21 – реальность воли; затем все соединяется в одно, являя миру взрослого ребенка (что в ИГРЕ я называю окончательным формированием роли); и с 28 до 33 лет в нас формируется реальность внутреннего пространства ИГРЕ – уровень актёра); но и это, как мы уже догадываемся, ещё не все…

Что же дальше?

ИСКУССТВЕННАЯ ПРОЛОНГАЦИЯ РАЗВИТИЯ

Итак: «Дорога начинается здесь, и, никогда не кончается!»164 Или, словами Эрика Янча: нашим роком является «…эволюция как самореализация путем трансценденции»165! И как все это выглядит на непосредственной плоскости нашей жизни? Можно сказать, что в среднем дистанция нашего официально-социального образования приходится примерно на период с 18 до 23 лет. И в 26-29 (опять же, если мы не останавливаемся на достигнутом) мы сталкиваемся с кризисом сформированного ранее мировидения. Опыт внутренней реальности, пробуждающийся на рубеже 26-30 лет, взывает к росту и, как следствие, к углублению или даже переоценке как профессиональных, так и жизненных ценностей, к поиску новых, независимых форм мировосприятия. И именно здесь, пытливых мастеров обычно подстерегает серьезная психологическая опасность, которой они неминуемо подвергаются «…в результате мистического общения с хтоническим духом166 и погружения в первооснову природы»167!

Дело в том, что в процессе роста мистического опыта творцы новых миров, обычно «…отбрасывают или уничтожают все, что когда-то привязывало их к человеческому миру, земле, времени и пространству, материи и естественным условиям жизни. Но если подсознание не уравновешивается опытом сознания (!!!), оно неизбежно начинает проявлять свой враждебный или негативный аспект. Так, богатство созидательных мотивов, сотворивших гармонию сфер, восхитительные тайны первооснов, уступают место распаду и отчаянию. Художники нередко становятся пассивной жертвой этого аспекта подсознания»168, пугливо одергивая руки от ужасов того, с чем столкнулись, или напротив, истерически бросаясь в пучину незащищенного подсознания, рискуя вместе с тем, оказаться в специальном заведении, которое обычные люди предпочитают держать под жестким, неусыпным контролем.169

Далее: на период примерно с 30 до 35 лет приходится этап, связанный с поиском и освоением знаний, способных объяснить, методологически обобщить и защитить опыт нового измерения. И, наконец, примерно к 36-37 годам это новое измерение окончательно формируется, т.е. к этому времени творческая личность может назвать себя способной к выражению независимого видения мира. И, как известно, именно в этот период жизни основная когорта Нобелевских лауреатов привносит в мир обновленное видение170. Шри Ауробиндо говорит об этом так: «Духовная эволюция подчиняется логике последовательного развертывания; она может совершать новый решающий шаг, лишь когда в достаточной мере преодолена предыдущая ступень: даже если сознание при резком подъеме может пропускать или перескакивать определенные незначительные стадии, ему приходится возвращаться, чтобы убедиться, что пройденная территория надежно присоединена к новому состоянию. Таким образом, более высокая скорость (которая действительно возможна) не устраняет сами шаги или необходимость их последовательного проживания и преодоления»171. Лама Анагарика Говинда, в своих блестящих книгах, поддерживает это утверждение: «Способность изменять свое осознание появляется на определенной стадии рефлектирующего и творческого сознания…»172 Одним словом, в контексте Пути Игры, как и в контексте Алмазного Подхода Хамида Али173, «…развитие эго и духовная трансформация образуют один объединенный процесс человеческой эволюции… Внутренняя эволюция идет от рождения, через развитие эго, к реализации Личной Сущности»174.

Дальнейший рост одаренной личности уже невозможно подогнать под возрастные категории даже приблизительно, он зависит от качеств самой творческой личности. Но основное направление этого развития, с моей точки зрения, сводится к следующему: после периода освоения новой системы знаний наступает этап, потенциальный к узнаванию ПУСТОТНОЙ ПРИРОДЫ РЕАЛЬНОСТИ! То есть, к – УЗНАВАНИЮ ПОТЕНЦИИ ЗРИТЕЛЯ! Несложно предположить, что взгляд с этого уровня характёризуется выходом за пределы какого бы то ни было профессионального знания вообще, то есть САМООСВОБОЖДЕНИЕМ! Но прежде чем мы сможем превзойти ограниченные амбиции своего эго, нам нужно его развить, и более того, довести до крайней степени зрелости. Говоря словами Джека Энглера: «Нужно стать кем-то, прежде чем вы сможете стать никем»175.

Еще раз: НУЖНО СТАТЬ КЕМ-ТО, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВЫ СМОЖЕТЕ СТАТЬ НИКЕМ!

Подведем черту:

От ребенка семи лет трудно требовать ответственности 25-летней личности, точно так же как от человека, остановившегося в своем развитии на уровне реальности воли (17-21), трудно требовать понимания идей, касающихся уровня проникновения в пустотную природу происходящего. Таким образом, картография возрастного потенциала усвояемости идей о природе реальности играет важную роль в оценке критерия профессионального мастерства. И если мы ещё не готовы воспринять качество некоторых идей, это ещё не означает, что они – бесполезная игра Ума. Исходя из этого и апеллируя к тому, что клетки мозга человека-играющего используются максимум на 3-5%, а также к тому, что о творческом потенциале, упакованном в двух его полушариях, ему чаще всего ничего не известно, данная система взглядов фокусирует наше внимание, прежде всего, на сфере искусственного, пролонгированного развития! И это означает, что Алхимия Игры обобщает опыт, возникающий в переломном промежутке между 26-33 годами и далее, помогая оформить, защитить и утвердить новое, зрелое и независимое видение индивидуальных профессиональных возможностей. В итоге, в результате последовательного развертывания реальностей: роли, актёра и зрителя; их взаимопроникновения и совместной слаженной работы, возникает уникальная перспектива использовать для своей реализации все потенциальное богатство Театра Реальности.

IV

Дон Сальвадор, на сцену!



Дон Сальвадор всегда на сцене!

Сальвадор Дали176

ГЛУПОСТЬ

Теперь более персонально.



Мой опыт ориентации в пространстве (как, вероятно, и ваш) с самого раннего детства формировался на переживаниях плотности материального мира. Не имея привычки переживать пространство как целостную творческую потенцию, мои родители учили меня быть как бы «спроецированным вовне»177, т.е. все время хватать и присваивать себе свободное игровое проявление, делать его личностным, принадлежащим только мне, работающим только на меня. Так, примерно к 15-17 годам, не имея особых навыков к «умственному атлетизму» и нагло перенимая от общества эстафету дуального мировосприятия, я приступил к выработке хитрого набора средств, помогающего мне справляться с враждебной энергией «смотрящего мира». Это означает, что я начал строить материальный «ОБРАЗ СЕБЯ», то есть создавать сгусток плотных представлений о том, что я такое, и противопоставлять его враждебному и все время меняющемуся миру. Завершение строительства пришлось примерно на 25-ю годовщину, конечно же, не без помощи телевидения, кино и журналов, навязывающих мне образ социально значимого, успешного и сексапильного человека. Далее, на протяжении многих последующих лет, являясь законопослушным представителем «mainstream(а)»178, я неустанно пытался контролировать и защищать это плотное формообразование (т.н. «ЭГО», или «РОЛИ»179) от внешних воздействий. Но в определенный момент в этой иллюзорной борьбе за порождение своей собственной глупости я все более и более терял какие бы то ни было ориентиры, и это стало причиной глубочайшего кризиса, предвосхищение которого (в моем персональном случае) выпало на 28-30 лет, а пик – на период 32-33 года. Сегодня, с улыбкой оглядываясь назад, я ясно вижу, что именно лихорадочное цепляние за «твердую почву», за «плотный образ себя» лежало в основании всех моих депрессивных переживаний и метаний. «Другими словами, именно мой поиск основания, внутреннего или внешнего, мое цепляние за саму идею о предопределенном и независимом мире являлось глубоким источником фрустрации, разочарования и тревог»180! Все это означает, что большая часть программ, определявших мое психоэмоциональное развитие, до последнего момента состояло из устаревших шаблонов и стереотипов, скопированных в раннем детстве, в периоды отсутствия энергии и различающего сознания, что формировало из меня т.н. «Человек без лица»181, человека, который вынужден воплощать ролевые ожидания других, т.е. превращаться в ту роль, которую ему диктуют другие… Но я также знаю, что мне не за что себя казнить. Ведь тогда у меня не было ни сил, ни опыта оценить, отразить и профильтровать инфицированные182 программы тех, к кому я был подключен, – родителей, учителей, друзей, телевидения, рекламы. Не было умения обходить крючки с соблазнительными приманками, бесконечные ловушки-тизеры183, щедро расставленные хитроумными дельцами на моем пути. И, из-за того, что эти программы низшего сознания управляли моим биокомпьютером, я в большинстве ситуаций делал именно то, что было прямо противоположно тому, что я действительно мог и хотел! И именно так формируется в нас видение мира (т.н. ГЛАЗ ОДОМАШЕННОГО ПРИМАТА184, ВИДЕНИЕ МИРА ИЗ МЫШИННОЙ НОРЫ185, ТОЧКА ЗРЕНИЯ БЛОХИ186 или ЧЕЛОВЕКА-МАССЫ187) основанное на грубом и катастрофически ограниченном Внешнем уровне Театра Реальности. Здесь, будучи вырванными из контекста целостного потенциала игровых возможностей, мы, самым что ни на есть глупым образом, «…начинаем отождествлять себя с ролью которую играем на сцене жизни, начинаем вкладывать в нее свою душу, и забываем о том, что это только роль. Она овладевает нами, и тогда уже не мы играем роль, а роль начинает играть нас»188 И здесь, подобно Марку Шагалу, можно воскликнуть: «…а что, если существует и другой «глаз», другой способ видения? (…) Может быть, есть ещё измерения – четвертое, пятое, а не только те, что доступны нашему глазу? (…) Может быть, существует нечто в высшей степени абстрактное, нечто суммирующее все пластические и психологические контрасты, нечто «прокалывающее» наш глаз новым видением, доселе неведомым?»189

ДЕМОНИЧЕСКАЯ ВЕРСИЯ ИГРЫ190

Версия «БЛОХИ», «ЧЕЛОВЕКА-МАССЫ» или «ОДОМАШЕННОГО ПРИМАТА».

Если привести жесткий пример, то этот способ видения равносилен игре на фортепиано с использованием одной клавиши на клавиатуре. Сегодня только 10% наиболее одаренных артистов используют на две клавиши больше, то есть от природы имеют возможность работать на уровне актёра. А тех, кто проник на уровень зрителя, в пустотную природу игры, можно вообще пересчитать по пальцам.

В свое время, будучи убежденным в том, что дуальная версия реальности это все, что у меня есть, я яростно и целенаправленно совершенствовал свое мастерство в пределах «одной клавиши на клавиатуре», не желая замечать, что игры этого диапазона не держат своих обещаний, бесконечно дублируют одни и те же схемы, искушают свободой, реализацией, независимостью, но не ведут к ним. Тогда, будучи принадлежностью т.н. «культуры владычества»191, где «Бога держат снаружи»192, я не знал, что сила этих игр опирается на то, что называется в Алхимии Игры «привычкой разделять», культурным невежеством, заблуждением или просто – глупостью! И это действительно въедливая вещь! Благодаря ей я расщеплял неделимый в своей основе Театр Реальности на составные части (зрителя, актёра и роль) и замыкался в узком диапазоне возможностей роли, упуская из виду целостный, САМООСВОБОЖДАЮЩИЙСЯ потенциал игры! Так, «…находясь в своей ограниченной и «самозамкнутой» форме, я пребывал «здесь», по эту сторону моего лица, и смотрел на мир, который находится «там», на «объективной» стороне. И вся моя жизнь была жалкой попыткой во что бы то ни стало спасти свое лицо, сохранить это «самозамыкание», спасти это ощущение хватания и поиска – ощущение, которое отделяло меня от мира и в действительности было первопричиной моей глубочайшей муки, поскольку сохранение лица – это и есть механизм разрывания Космоса на противостояние внутреннего и внешнего, жестокого разлома, который переживался мной как нестерпимая боль»193. Но «…любой мрак, это просто – нерожденный рассвет»194! И это означает, что в мире реален только один закон: «…Закон Цельности и Единства. И лишь одно преступление и грех – нарушение этой Цельности, вычлинение из Единого Мира либо себя, либо любого объекта. Все происходящее сводится к этому, и все наши игры сводятся к этому»195!

Итак, «Дьявол образован из обрывков Бога»196! Или ещё более новаторски: «Дьявол – это оцифрованный Бог»197! То есть «…если в ваш мозг введена программа примитивного сознания, согласно которой мир разделен лишь на два полюса «внутреннее – внешнее», «черное – белое», «добро – зло», «свет – тьма», «реальность – иллюзия» и т.д. и т.п., то все, что вы думаете, вам кажется истиной, а все, что думает ваш оппонент, – ложью. И наоборот»198. Но здесь важно ещё раз повторить, что для Театра Реальности это естественный и даже закономерный процесс, так Он «…сам заманивает себя в ловушку своего собственного совершенства…»199, надевая на себя маску человеко-роли только для того, «…чтобы встретиться и поиграть с самим собой»200. Эта ничем не удержимая тяга «…пробуждается жаждой Мирового Ума полностью познать самого себя. Что может быть сделано только путем выражения вовне, в виде непосредственного творящего действия, то есть путем расщепления самого себя на познающее и познаваемое. И потому ход творения требует разделения на субъект и объект, наблюдателя и наблюдаемое, (…) так чтобы «Бог мог узреть Бога» или «Лик мог узреть Лик»«201. Так, «…играя в Творение, Всемогущий прячется за невежеством, провоцируя стремление к Единству»202. Или, ещё проще, словами Шри Рамакришны: «Все это необходимо, чтобы завязать сюжет»203.

Вывод: именно бессознательное разделение неделимой природы Театра Реальности на того, кто смотрит; того, кто играет; и того, кого играют, является тем камнем преткновения, благодаря которому мы блуждаем в бесконечном «лабиринте» демонических игр, «…автоматически накапливая признаки собственного бессилия и в конце концов теряя связь со своим творческим потенциалом»204 Так, подгоняемые безжалостной плетью демона игры, мы, облеченные в «иероглифический панцирь» Вильгельма Райха205, бессознательно вращаем тяжелое колесо своей собственной фрустрации, депрессии и цинизма206, настойчиво призывая в свою жизнь маниакально депрессивный синдром207! И как все это понимать? Дело в том, что там, где внешний мир «существует независимо от нас» и «создан не нами» (!!!), мы всегда будем ощущать себя маленькими и беззащитными! И как бы мы ни старались быть сильными, он (этот «созданный не нами» мир) всегда будет больше, и мы всегда будем проигрывать! Говоря словами известного психокибернетика Грегори Бейтсона: «…мы всегда будем жертвой Большого Мира»208!

Эту мысль есть смысл повторить очень много раз: В МИРЕ, СОЗДАННОМ НЕ НАМИ, ТВОРЧЕСКАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА! И ещё раз: НЕТ, И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТВОРЧЕСКОЙ РЕАЛИЗАЦИИ В МИРЕ, В КОТОРОМ НЕ МЫ ИГРАЕМ РОЛИ, А РОЛИ ИГРАЮТ НАС! И это означает, что туда, «…где «реальная» Вселенная существует отдельно от нас, неизбежно опускается мрачная паутина насилия и ужаса»209. Это означает, что в обстоятельствах созданного не нами мира нашей единственной возможностью будет т.н. «внешняя мотивация»210, а нашей единственной потребностью – напряженная «боевая стойка» и естественное желание демонстрировать правоту, социальную значимость, успешность и сексапильность нашей роли. Так демон игры легким артистичным жестом вписывает нас в «туннель реальности» т.н. «демонстративных» ценностей, тотально выхолащивая творческую потенцию и способность творить свой мир!

Еще и ещё раз: В МИРЕ, СОЗДАННОМ НЕ НАМИ, ТВОРЧЕСКАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА! Но! И это самое фантастичное из всего сказанного выше: в этой невротично-конфликтогенной по своей природе позиции хранится невероятный творческий потенциал для создания своих правил и своей ИГРЫ! ВНИМАНИЕ! Так начинается «миф о герое», который, подобно бесстрашному «алхимику духа»211, терзаемый непоколебимой амбицией совершенства, решается-таки схватить за горло т.н. «дракона шизофрении», направив свой путь в темный лабиринт своего собственного подсознания, в поисках того самого Мастерства, о котором не перестают на разных языках говорить «Делатели» разных эпох и направлений.

АРТИСТИЧЕСКИЙ НЕВРОТИЗМ



Между словами «артист» и «невротик» человечество всегда ставило (и справедливо продолжает ставить) знак равенства. И что же роднит эти два понятия? «Какие невидимые, интимные нити связывают воедино театр и невротизм?..»212 Известно, например, что «…счастливый человек – плохой актёр; у него мало искренних поводов к тому, чтобы искать, вопрошать, сомневаться, быть недовольным жизнью и собой. (…) Считается, что актёр, говорящий о своей счастливой творческой судьбе, говорит совсем не о том счастье, которое имеют в виду обыкновенные люди… Происхождение этого счастья таково, что многие не пожелали бы его для себя. (…) Настоящим актёром может быть лишь тот, кто способен страдать и вмещать в себя страдание. (…) Острое переживание внутреннего противоречия в себе, гнетущая неуверенность и боль собственного существования, разлад с самим собой, безысходное чувство вины, страдание и отчаяние от невозможности выразить себя, от ненужности твоего лучшего другим, тоска по правде и высшей разумности, несбыточные надежды, опрокинутая любовь и вера… – вот достаточный повод, чтобы быть актёром»213. Вывод: наша профессия требует НЕВРОТИЗМА! Невротизм – основа её жизнедеятельности! И почему? Это особая и очень большая тема. Но если коротко сформулировать суть невротического положения Ума, то получится следующее: невротик – это тот, кто в общении с другими и с миром в целом сознательно или несознательно стремится к моделированию конфликта!214 Невротик не может иначе: «…он летит на конфликт, как мотылек на огонь: боится и жаждет одновременно… его «нервная почва», конфликтогенная по самой основе своей… бессознательное укоренение невротика в своей «нервной почве» есть не что иное, как установка его психики на конфликт, готовность переживать конфликт всегда и всюду»215. Или словами Шекспира: «Природа дарования, коим я обладаю, очень-очень проста. Ум мой от рождения предрасположен к фантазии, причудливо вырожающейся в образах. Зачинаются они во чреве памяти, возростают в лоне pia mater216 и рождаются на свет с помощью благосклонно сошедшихся вместе условий. Но дарование расцветает лишь в том, в ком оно достигает предельного обострения»217.

Итак, конфликт – это жизненная необходимость невротика, можно даже сказать, что за счет конфликтов он растет, меняет старую кожу на новую. Не моделируя конфликты, он кажется себе мертвым, застывшим, безжизненным… живущим как бы не в своем мире, не в своем доме… (а если театр в большинстве своем состоит из невротиков, то можно представить себе, что это за мир). Вот почему великий Мейерхольд не перестает жаловаться на свою удивительную способность притягивать в свою жизнь испытания и при этом с восторгом отмечает, что без них его жизнь превратится в сплошную скуку. Вот почему гигантский мозг Пушкина не может удержаться от демонического злорадства, касаясь механизмов творчества: «…Зло самое горькое, самое нестерпимое для стихотворца есть его звание и прозвище, которым он заклеймен и которое никогда от него не отпадет»218. Точно так же как и Джойс: «Временами дух, который движет моим пером, кажется мне самому злонамеренным»219. Или из Дега: «Художник пишет картину с тем же чувством, с каким преступник совершает преступление»220. Или из Ницше: «Оправдано всякое зло, видом коего наслаждается некий бог»221. Опуская, так же, шокирующие признания множества других мастеров, среди которых предельный Гете со своим «Я часть той силы…»222; Уильям Блейк с бракосочетанием ада и рая; Бетховен, Вагнер и Пикассо, можно констатировать следующее: художнику как невротической личности необходимо зло, необходим конфликт. Необходима война! И все они принципиально важны для того, чтобы «завязать сюжет», чтобы высечь искру мотивации для творчества, для роста; для того, чтобы эволюционировать, т.е. подобно фениксу переходить на более высокие уровни переживания реальности, «сжигая старые формы»223 себя, осваивая новые. Одним словом, подобно легендарным пассионариям224, для которых стремление к цели, чаще всего неосознаваемой, так велико, что превышает инстинкт самосохранения, «…без конфликтов он жить не может, хотя и убеждает всех, и себя в первую очередь, что желает покоя, мира, тишины. Ведь конфликт взламывает, взрывает, уничтожает объективно сложившиеся отношения с окружающими, дает импульс к поиску новых форм общения»225 и т.д. и т.п. Поэтому «…творческие люди «креативщики» – это одновременно и создатели проблем («траблмейкеры»), и решатели этих проблем»226 И здесь вместе с незабвенным Томасом Карлейлем можно радостно воскликнуть: «О мир! Как же тебе застраховать себя от этого человека? Ты не можешь обуздать его виселицами и законами, не можешь нанять его за деньги. Он ускользает от тебя, как дух. Его место среди звезд на небе… Он не ищет твоих наград… он не боится твоих наказаний. Даже убивая его, ты ничего не добьешься. О, если бы этот человек, из глаз которого сверкает небесная молния, не был насквозь пропитан божьей справедливостью, человеческим благородством, правдивостью и добротой, тогда я дрожал бы за судьбу света… Жизнь его – не веселый танец, а битва и поход, борьба с властелинами и целыми царствами… Он странствует среди людей; он любит их неизъяснимой любовью, смешанной с состраданием, любовью, какой они в ответ любить не смогут, но душа его живет в одиночестве, в далеких областях творения…»227 Но, «…без этих смешных Дон-Кихотов, без этих чудаков-изобретателей не продвигалось бы вперед человечество – и не над чем было бы размышлять Гамлетам»228

Итак, сказать, что невротик – это потенциальный гений, значит ничего не сказать. Восприятие мира у невротика тотально обострено. Он способен подарить человечеству невероятный творческий потенциал. Пушкин и Лермонтов – великие общепризнанные невротики. Чтобы ещё раз убедиться в этом, достаточно рассмотреть тщательно выписанную «Дуэльную историю» первого и тотально «конфликтогенную» жизнь второго. Пребывая на грани, эти «гениальные больные», точно так же как Бетховен и Ван Гог, очень легко заваливаются в т.н. крайность разрушающего самосозидания. И чем мощнее невротик, тем больше энергии ему необходимо, тем в большей степени окружающий его мир, талантливо вписанный им в свой сценарий, выглядит как тиран и гонитель и тем сильнее пламя разрушения. ВНИМАНИЕ! В основе всех этих трагических сценариев лежит «СЫРАЯ» ЭНЕРГИЯ КОНФЛИКТА! То есть – НЕОБРАБОТАННАЯ, НЕЗАЩИЩЕННАЯ, НЕ ПРОПУЩЕННАЯ ЧЕРЕЗ МЕХАНИЗМЫ ЗНАНИЯ И ДИСЦИПЛИНЫ! И это есть смысл рассмотреть подробнее:

ЭНЕРГИЯ КОНФЛИКТА

Итак, здоровый артист – это «больной» человек! И почему? Потому что основой профессионального мастерства артиста является искусство обострения конфликта! Говоря словами Стенли Кунитса: «Поэт – всегда противник государства»! То есть существует только для того, чтобы доказать – «откровение возможно!». А этого, с точки зрения Кунитса, консерваторы разных мастей допустить не могут. «Мы действительно не можем избавиться от страха, что художник, любая творческая личность может разрушить наш хорошо упорядоченный мир. Ведь творческие импульсы являются голосом предсознания, выражением их формы, то есть проявлением той силы, которая по самой своей природе угрожает рационализму и внешнему контролю»229. Современная наука вторит этому: «…все новое в мире возникает в результате бифуркаций, как развитие неустойчивых процессов и состояний, а основной причиной самоорганизации материи на любом уровне (неживой природы, биологической, социальной) являются неустойчивые, критические состояния»230. Кроме того, любой современный специалист по физиологии знает, что «…равновесие в организме поддерживается за счет постоянной борьбы противодействующих друг другу систем и клеток. И никому в голову не придет называть аморальным, если более сильная клетка пожирает слабую. Это нормальный физиологический процесс, необходимый живому организму»231.

Итак, «…подлинный гений почти всегда является возмутителем спокойствия. Он разговаривает с преходящим миром из мира вечного. Он высказывает ненужные вещи в нужное время. (…) Чтобы переварить и усвоить абсолютно непрактичные произведения, взятые гением со склада вечности, необходим процесс преобразования. И все же гений является героем своего времени, потому что раскрываемая им частица истины служит исцелению людей»232 А искусство в целом, немного перефразируя пишущего о живописи Кандинского, это – «…грохочущее столкновение различных миров, призванных путем этой борьбы и среди этой борьбы миров создать новый мир, который зовется произведением. Каждое произведение возникает и технически так, как возник космос, – оно проходит путем катастроф, подобных хаотическому реву оркестра, выливающемуся в конце концов в симфонию, имя которой – музыка сфер. Создание произведения есть мироздание»233 И именно с этой позиции, немного сверху вниз, мы и посмотрим на то, что называется КОНФЛИКТОМ!

И что же он такое? О, похоже, он везде! Согласно теории игр «…мы обнаруживаем его в личной жизни, он существует между родителем и ребенком, между супругами. Мы встречаем его на работе между начальником и подчиненными, в отношениях между мужчиной и женщиной. Мы видим, как одна религия идет против другой, одна нация против другой…»234 и т.д. и т.п. Одним словом, – КОНФЛИКТ ВЕЗДЕСУЩ И НЕИСЧЕРПАЕМ! И что делает его таким? Ответ: КУЛЬТУРНОЕ НЕВЕЖЕСТВО! То есть: НЕСПОСОБНОСТЬ ПРИСУТСТВОВАТЬ В ЕДИНСТВЕ: ТОГО, КТО СМОТРИТ; ТОГО, КТО ИГРАЕТ; И ТОГО, КОГО ИГРАЮТ! И что это означает? Это означает, что конфликт существует и обладает известной разрушительностью только на уровне РОЛИ! Здесь, будучи захваченным двойственностью, наш Ум предпочитает делать из конфликта состязание, в котором есть победители и побежденные. На уровне же актёра – КОНФЛИКТА НЕ СУЩЕСТВУЕТ!

Ха! И что это означает? Это означает, что на уровне актёра ЭНЕРГИЯ НЕЛИЧНОСТНА И ТОТАЛЬНО СОЗИДАТЕЛЬНА! Отсюда разрушительная стихия конфликта превращается в ИГРУ! И из этой позиции её можно спокойно брать в руки, играть с ней, не боясь обжечься, и танцевать, танцевать, танцевать на благо себя и других! И фактически в этом суть, или эссенция, всего искусства Алхимии, собственно, как традиционной, так и нетрадиционной. И именно с помощью этого (Самоосвобождающегося) взгляда на природу конфликтогенной потенции мы способны извлекать максимальную пользу из стечения «тварных» обстоятельств, создавая фантастическую возможность реализации наших самых сокровенных желаний, обостряя до раскрытия «Сокровенной Красоты» самые жесткие обстоятельства нашей жизни! Говоря словами Арнольда Минделла: «…непосредственное обращение к яростному конфликту, а не побег от него является одним из лучших способов разрешения раскола, превалирующего на всех уровнях жизни общества – в личных взаимоотношениях, в бизнесе и в мире»235. И более того, «…я не знаю ни одного человека, который бы жил насыщенной и успешной жизнью, полной зрелищ, обязательств и жертв во имя окружающих, и при этом не вызывал бы кризисы и не создавал бы суматохи»236! Ведь гений, говоря словами С.Батлера, это – «…выдающаяся способность вовлекать себя в затруднения всех сортов и удерживать себя там столь долго, сколько существует жизнь»!237 ВЫВОД: ЗЛО КОНФЛИКТА, если так можно выразиться, – СОСТАВНОЙ ЭЛЕМЕНТ ТВОРЧЕСТВА! – «звание и прозвище» творца! А «Стремление уничтожить зло – является сущностью зла. Стремясь избежать зла – человек питает игру сил зла»238 Но вот вопрос вопросов: играя с конфликтогенной потенцией, т.е. танцуя «на острие бритвы», КАК БАЛАНСИРОВАТЬ НА ГРАНИ, НЕ ЗАВАЛИВАЯСЬ В РАЗРУШИТЕЛЬНЫЕ КРАЙНОСТИ? КАК ЗАЩИЩАТЬ СИТУАЦИЮ ОТ ПОСЛЕДСТВИЙ ЭТОГО АТОМНОГО РАСЩЕПЛЕНИЯ? КАК НАПРАВЛЯТЬ ЭНЕРГИЮ КОНФЛИКТА В СОЗИДАТЕЛЬНОЕ, САМООСВОБОЖДАЮЩЕЕСЯ РУСЛО? Это, несомненно, вопросы технологии и практики! Ясно одно: АРТИСТИЧЕСКАЯ КОНФЛИКТОГЕННОСТЬ В ЗАЩИЩЕННОЙ ПОЗИЦИИ – это огромное счастье для обладателя! И «…то, что для гусеницы конец света, мастер называет превращением в бабочку»239. И почему это так, а не иначе?

ВЕСЕЛАЯ НАУКА

Или, КОНФЛИКТ В ОПРАВДАННОЙ ПОЗИЦИИ!

Говоря словами великого Эйнштейна: «…невозможно решить проблему, находясь на том же уровне сознания, на котором мы её создали»240. Необходим рост, переход, трансформация! То есть новый уровень восприятия конфликта, на котором эволюционная трагедия артиста (т.н. превращение из гусеницы в бабочку) будет разыгрываться в ЗАЩИТНОМ СИЛОВОМ ПОЛЕ знания о ПУСТОТНОЙ ПРИРОДЕ РЕАЛЬНОСТИ, т.е. в защитном силовом поле Зрителя! Именно в нем «конфликтогенный невротик» с детской непосредственностью способен разворачивать все многообразие своих уникальных, конфликтно-невротических экспериментов.

Рассмотрим эту схему подробнее: на уровне роли невротик моделирует конфликт; на уровне актёра – забавляется моделированием конфликта, организует его, направляя в созидательное, самоосвобождающееся русло; на уровне зрителя – наслаждается этой игрой из позиции пустоты. Получается что на уровне роли человек – персонален; на уровне зрителятрансперсонален; а на уровне актёра, он – искусство возможного, творческая потенция, т.е. не то что есть, а то, что может быть, и таким образом у него всегда есть выбор!

Еще раз: НЕВРОТИЗМ – это стремление нашей роли к трансформации, к росту! На этой территории мы бурлим, мечемся, создаем конфликты и преодолеваем их! На уровне актёра мы играем с этими возможностями, раскрашиваем и направляем их, придавая конфликтогенной потенции самоосвобождающееся направление! На уровне же зрителя мы наслаждаемся всем этим, т.к. изначально знаем, что все происходящее – иллюзорно! ещё великий Монтень настоятельно указывал на то, что «…большинство наших занятий – лицедейство. Mundus universus exercet histrioniam (Весь мир занимается лицедейством). Нужно добросовестно играть свою роль, но при этом не забывать, что это всего-навсего роль, которую нам поручили. Маску и внешний облик нельзя делать сущностью, чужое – своим. Мы же не умеем отличать рубашку от кожи…»241 Точто так же выглядит и первый урок Гёте по методу Шиллера: «…не притуплять крайности в пугливом жесте взаимосвязанности, но, напротив, обострять их до невыносимости, до катастрофичности; взрыва не будет, если посредником этих смертельных серьезностей окажется игра»242. Итак, «…Свет становится видимым только тогда, когда встречает сопротивление»243 И в этой особой позиции, несомненно, – «Столкновение идей – бесспорный катализатор успеха, а управление злостью – одно из его слагаемых»244. Так, в мире, где в настоящее время, одновременное существование непримиримых противоречий рассматривается как фундаментальный принцип материи, заключается мир с войной!245

И ещё раз, более поэтичным языком: здесь глаза роли видят линейную перспективу; глаза актёра – нелинейную игру перспектив; глаза зрителя – взаимосвязь целого. Вот схема так называемой ТРИЕДИНОЙ ПОЗИЦИИ, в которой мы не боимся конфликта, так как он защищен глубочайшим знанием о пустотной природе реальности. И это и есть АРТИСТИЧЕСКАЯ КОНФЛИКТОГЕННОСТЬ в позиции ЗАЩИТЫ! Та самая фактически невозможная схема, к которой мы будем «подбирать ключи» на протяжении всей книги, с разных позиций и с помощью различных технологических приемов. Та самая структура, которая призвана защитить то, что защитить фактически невозможно, – ЖИВОЙ ТВОРЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС! И о чем же нам нужно знать, чтобы сдвинуться с места?

ДУАЛИЗМ,


или РАЗДЕЛЕНИЕ НА «Я» и «ВНЕШНИЙ МИР».

Как нам уже известно, это положение имеет место быть только на уровне роли! Это и есть наша исходная позиция! Все мы живем, или вынуждены жить, в двойственном мире, т.е. в мире, разделенном на то, что внутри, и на то, что вовне. И именно в этих «предлагаемых обстоятельствах» разыгрывается «великая драма» нашего страстного стремления к счастью реализации. Ясно, что в самой страсти нет ничего неправильного, неправилен лишь выбор, который мы совершаем, воображая, будто нечто внешнее подарит нам мало-мальски устойчивое удовлетворение или столь желаемое нами счастье реализации. То есть, надеяться на то, что «…еда, секс, власть, деньги или слава – сделают нас счастливыми, значит обманывать самих себя»246. И с этим трудно не согласиться! Например, «…люди часто говорят, что они «ищут» любовь, как если бы любовь зависела не от них самих, а от кого-то другого. Мы слишком часто ищем любовь «где-то там», в окружающем нас мире, вместо того чтобы открыть свой собственный источник любящей энергии»247. Ведь то, чего нам не хватает, надо искать не снаружи, а внутри! Недаром мудрецы всех времен говорили, говорят и продолжают говорить, что: «…невозможно, глядя вовне, утолить внутреннюю жажду…» или иначе: «…у вас есть своя собственная сокровищница, почему вы ищете снаружи?»248

Итак: во внешнем мире можно найти только то, что излучается в него изнутри. «Вы можете изменить все вокруг, но ничего не изменится, если внутренний мир останется прежним. Внутренние установки будут создавать все ту же модель вновь и вновь, потому что человек живет от внутреннего к внешнему. Как паук несет паутину в себе, и куда бы он ни пришел, он тотчас распространяет вокруг себя свою паутину, так и мы, куда бы ни пришли, тотчас создаем вокруг себя свой образец»249. Здесь также можно привести одну известную аналогию: «…внешний мир – это экран, на который проецируется кино нашей внутренней Вселенной»250. Но самое невероятное и загадочное в том, что мы искренне принимаем эту иллюзорную проекцию за тотальную реальность и готовы играть по навязанным ею правилам. ГЛУПЫМ И ДОСАДНО ОГРАНИЧЕННЫМ! Здесь, вслед за чувственным Мопассаном хочется воскликнуть: «Надо иметь вялый и нетребовательный ум, чтобы удовлетворяться тем, что есть. Как случилось, что зрители мира до сих пор ещё не крикнули: «Занавес!», не потребовали следующего акта с другими существами вместо людей, с другими формами, другими светилами, выдумками и приключениями?»251 Одним словом, это первое и, по сути, самое главное заблуждение: МЫ НАИВНО ПОЛАГАЕМ, ЧТО ЖИВЕМ В МИРЕ, СОЗДАННОМ ДРУГИМИ! Так возникает ДУАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ УМА, в которой подлинная реализация НЕВОЗМОЖНА! И на это следует ещё и ещё раз обратить особое внимание: В МИРЕ, СОЗДАННОМ ДРУГИМИ, НАША РЕАЛИЗАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА! И почему? Потому что в узком, двойственном положении Ума «…попытки изменить ситуацию внешне – начать работать интенсивнее и упорнее, поменять место работы, переехать в другой город, обвинить в своих проблемах других людей и т.д. и т.п. – все это, скорее всего, бесплодно или, по крайней мере, будет носить временный характёр до тех пор, пока мы не обратим свой взор вовнутрь»252. Пока мы не поймем, что «…сами должны стать тем изменением, которое хотим видеть во внешнем мире»253. А когда «…изменяемся мы, изменяется и все вокруг»254. И как это возможно?

САМООСВОБОЖДАЮЩАЯСЯ ВЕРСИЯ ИГРЫ255



Итак, примерно к 28-30 годам (у кого-то раньше, у кого-то позже) у людей, верных т.н. «инстинкту преображения»256, возникает, как мне кажется, «революционная» идея освободиться от власти демона игры; уйти из того театра, который Арто называет «пищеварительным»; т.е. отказаться от унизительного прозвища «…марионетки в театре Господа Бога–режиссера»257; преодолеть т.н. «пре-бывание в обыденности»258, и узнать творческую силу всего диапазона Театра Реальности. И если это действительно происходит, тогда мы естественным образом включаемся в динамику тщательного исследования своего уникального «многоклавишного» инструмента, устремляясь к познанию – САМООСВОБОЖДАЮЩЕЙСЯ ВЕРСИИ ИГРЫ. Той единственной, в которую, с моей скромной точки зрения, действительно стоит играть! И что это за версия? Например, в древнеяпонских театральных состязаниях существовало такое правило: «На сцену выходят два артиста. Оба играют. Выигрывает тот, кто делает другого зрителем…»259, т.е. победителем становится тот, кто своей непоколебимой целостностью вышибает другого в двойственную позицию! И что это означает? В этой до предела утонченной культурной традиции считалось, что мастерство артиста, выбитого из позиции единства, – повержено! ТАК ОНО И ЕСТЬ! Известен так же рассказ Максима Штрауха об игре Михаила Чехова. Он много раз ходил на спектакли, в которых играл Чехов, «…что бы подглядеть тайну его искусства. Но мне ни разу не удалось сохранить позицию рационального наблюдателя. Чехов сбивал меня с этой позиции, превращал в послушного ребенка, который смеялся и плакал, по воле актёра-волшебника…» Фактически, во всех методах ИГРЫ ДВОЙСТВЕННАЯ МОДЕЛЬ ВОСПРИЯТИЯ используется в целях достижения САМОРЕАЛИЗУЮЩЕЙСЯ, или САМООСВОБОЖДАЮЩЕЙСЯ, ПОЗИЦИИ УМА. Все нижеприведенные техники базируются на утверждении, что каждый из нас изначально – целостная и самодостаточная сущность, способная, опираясь только на свою собственную силу, обрести «центр тяжести», свой «центр циклона», и «оседлать» Дракона, как говорят восточные мастера, или «трансмутировать» его в неравной схватке в высшие состояния сознания, как говорят средневековые алхимики260. И все это означает – СОЗНАТЕЛЬНОЕ ФОРМИРОВАНИЕ ВОКРУГ СЕБЯ ТАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, КАКИЕ МЫ СЧИТАЕМ МАКСИМАЛЬНО ЭФФЕКТИВНЫМИ ДЛЯ НАШЕЙ ТВОРЧЕСКОЙ РЕАЛИЗАЦИИ! Или, говоря словами мастера в метафизике игры Йогана-Христофора Фридриха Шиллера: важно сотворить такой мир, в котором «…возвращается сознание, что целостность существования возможна, как возможна и уверенность в своих силах…»261, или, мистера Брука: «Смысл театра – в освобождении»262! И крайне досадно, если до сих пор мы пребываем в иллюзии, что реализовать скрытую внутри нас силу можно только опираясь на кого-то вовне.

ВНИМАНИЕ! Это – ОСНОВНАЯ ИДЕЯ КНИГИ: ПОИСК ТОЙ ЕДИНСТВЕННОЙ ИГРЫ, В КОТОРУЮ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СТОИТ ИГРАТЬ! «Превыше всего прочего ищите её… Найдя, играйте в нее, не жалея сил… Играйте, как если бы от этого зависели ваши жизнь и душевное равновесие… Они действительно зависят от этого»263. И ещё: «Если вы намеренно избираете меньшее, чем то, на что вы способны, то я предупреждаю вас: вы будете глубоко несчастны до конца своей жизни…»264 И ещё раз: главный секрет ИГРЫ в том, что у жизни нет смысла! И это действительно так! Raison d’ệtre265 зависит от игры, в которую мы с помощью интенсивных творческих усилий её облекаем! Как и природа женщины, он (смысл) раскрашивается красками нашей собственной творческой потенции! Поэтому: НЕ ИЩИТЕ ИСТИНУ – ТВОРИТЕ её! НЕ ИЩИТЕ ЛЮБОВЬ – ТВОРИТЕ её! НЕ ИЩИТЕ МАСТЕРСТВО И УСПЕХ – ТВОРИТЕ ИХ! НЕ ЖДИТЕ СЧАСТЬЯ И РЕАЛИЗАЦИИ – ТВОРИТЕ ИХ! Все это, – НЕ ОБЛАДАЕТ РЕАЛЬНОСТЬЮ ВНЕ НАШЕЙ СОБСТВЕННОЙ ТВОРЧЕСКОЙ ПОТЕНЦИИ!266 И если что-то не произошло, значит, мы были не достаточно искусны и настойчивы!

И на дорожку: «В этом мире есть много неподъемных предметов, которые способен сдвинуть даже ребенок; но не у каждого есть мужество на это»267.

V

я должен сотворить свой Мир, иначе стану рабом в мире другого Человека.



Уильям Блейк268

ПРЯМОЕ ВВЕДЕНИЕ В КРУГ МАСТЕРСТВА,



или в МИСТИЧЕСКИЙ КРУГ! Или, ещё лучше, в МАГИЧЕСКИЙ ТЕАТР!269

Этот стартовый метод из разряда «Технологий Священного»270 представляет собой живую, убедительную возможность искусственного обзора фантастических возможностей Театра Реальности, т.е. прямого выхода за пределы двойственности. Она заимствована из практики Станислава Грофа271 и называется «Холотропное дыхание»272. В буквальном переводе этот термин означает «ориентирование на целостность» или «движение в направлении к целостности» (от греч. holos – «целое» и trepein – «двигаться в направлении чего-либо»). Сам метод основан на организованных формах интенсификации дыхания273, благодаря чему карта Театра Реальности разворачивается в опыт непосредственного переживания и последовательного прохождения через несколько уровней самотрансформации. (В традиционной алхимии этот опыт рассматривается через символику «Трех Ступеней»: НИГРЕДО, АЛЬБЕДО и РУБЕДО.274) Теоретически, достигая в потоке холотропного дыхания апофеоза, «…наша автономность как бы размывается и исчезает. И в этом состоянии лучезарного единства мы ощущаем, что Вселенная – это единая энергетическая система, а вещи – это всего лишь преходящие электроволновые проявления… Мы как бы пробуждаемся от заблуждения обособленности своей формы и включаемся в космический танец, в котором все жесты, слова, действия и события равнозначны по ценности; исчезают «ты», «я», «он»; их мысли становятся нашими, её чувства моими, и каждая клетка нашего тела поет песнь свободы!»275 Говоря словами самого Грофа: «У нас возникает ощущение, что одновременно мы Все и Ничто. И поэтому мы можем внезапно воспринять все формы пустыми, а саму пустоту – как обремененную формами. Так мы достигаем состояния, в котором способны ясно видеть, что мир одновременно и существует, и не существует»276. В этом положении Ума возможно все! Действительно все! Все чувства доступны! – потому что здесь «…мысль и вещь равны по плотности»277… и «…мы можем «примерять» разные настроения, меняя их, как одежды. Субъекты и объекты кружатся, трансформируются, взаимоперетекают друг в друга, сплавляются, вновь разъединяются, танцуют и поют!»278 Это «космическое шоу» предоставляет нам возможность на время как бы «…выйти из невротических обстоятельств своей роли и обнаружить возможность воссоединения с истоком…»279, на мгновение «…не знать ничего, совершенно ничего»280 …и двигаться «…в направлении центрального организующего принципа – архетипа трансцендентной внутренней жизни…»281 Инициация282 в этот углубленный процесс самоисследования приводит к одному из самых мощных опытов, возможных при прохождении через «холотропное дыхание», – т.н. встрече лицом к лицу с процессом «смерти-возрождения», который тотально меняет картину физического мира. Так «…на смену образа «твердой» материи приходит представление об энергетических потоках»283. Или, вот рассказ от Раймона Абеллио: «Однажды, несколько лет назад, я прогуливался среди виноградников, охватывающих карнизом озеро Леман и образующих один из самых красивых пейзажей в мире. Он такой прекрасный и величественный, что мое «я» расширилось и растворилось в нем, и неожиданно произошло событие, необыкновенное для меня. Я сто раз видел ниспадающую охру обрыва, синеву озера, лиловатость Савойских гор и глубины сверкающих ледников Гран-Комбен, но я впервые понял, что никогда не видел их. В тот день я неожиданно узнал, что я сам создавал этот пейзаж, что он был бы ничем без меня: «Это я тебя вижу, я вижу себя видящим тебя, и видя себя, я создаю «тебя». Этот подлинный внутренний крик – крик демиурга во время сотворения им мира. Он не только остановка старого мира, но проекция «нового». И в одно мгновение мир и в самом деле был заново создан»284 Или, вот ещё: «Теперь я возвращаюсь назад… к Целому, частью которого являюсь… Какое счастье – вернуться! Да, теперь я наконец знаю, кто я такой, кем был с самого начала и кем останусь всегда… Я – часть Целого, мятущаяся, жаждущая вернуться, но живая, ищущая выражения в действии, творчестве, созидании, росте, больше оставляющая, чем берущая, а превыше всего жаждущая принести Целому дары любви… и в этом парадокс полного единства и одновременного существования части. Я познал Целое… Я – Целое… и, даже существуя как часть, являю собой всю полноту целого…»285 И ещё: «…я растворился в море, стал кораблем, его белыми парусами и летящими брызгами, стал красотой и ритмом, лунным светом и высоким небом. Без прошлого и будущего, в мире и единстве со всем и в диком восторге я принадлежал к чему-то большему, чем моя собственная жизнь или жизнь Человека – к самой Жизни! Как будто невидимая рука одернула занавес внешней видимости вещей. На секунду во всем был смысл»286 И этим история нет конца. Уильям Блейк, например, говорит об этом опыте так: «Внезапно, без предупреждения, у меня возникло ощущение поглощенности пламенем, ощущение того, что весь я и разум мой заполнились облаком или дымкой розового цвета»287; Данте заявляет, что был превращен подобным переживанием «…из человека в Бога»; Яков Бёме: «Земного языка недостаточно, чтобы описать все то радостное, счастливое и прекрасное, чем полнятся внутренние чудеса Бога»; Тютчев, вторя Гёте, определяет это словами: «…всё во мне и я во всем»; Илаханем восклицает: «Сандосиам, Сандосиам Эппотам!» – «Радость, везде радость!» Поль Валери: «Бывают минуты, когда все тело мое освещается. Я вдруг вижу себя изнутри…» Олдос Хаксли: «Букетик цветов, сиявший собственным внутренним светом. Эти складки – что за лабиринт бесконечно многозначительной сложности!.. Я видел то же, что и Адам в утро своего творения, – длящееся миг за мигом чудо обнаженного бытия»288. Герхард Дорн: «…так он (человек) придет к тому, чтобы своим внутренним взором (okulis mentabilis) увидеть несчетные искры, сверкающие день ото дня все сильнее и сильнее и переходящие в яркий свет»! Эдвард Карпентер: «Глубокий, глубокий океан радости внутри»; Уолт Уитмен: «Я доволен – я вижу, танцую, смеюсь, пою… Я странствую, изумляясь своему собственному свету и ликованию! Я пою для тебя, о смерть!»289

Так мы выходим за пределы узкого, хилотропного модуса сознания290 и запускаем естественную динамику нашей устремленности к совершенству. Так мы, «…призываем из бездонных глубин нашего сердца себя-бога, обретая понимание, что сознание, энергия и телесная форма – суть одно»291. И это означает, что мы перестаем быть куклой, марионеткой, «сансарной обезьяной»292. Куда бы мы не взглянули в окружающей нас природе, говоря словами Яна Сметса, – «…мы не видим ничего, кроме целостностей. И не просто целостностей, а иерархических: каждое целое является частью какого-то более крупного целого, которое само входит частью в ещё большее целое. Поля внутри полей внутри новых полей, протянувшихся через космос и связывающих каждую и всякую вещь с любой другой»293 Так мы «…выходим за пределы актёрского мастерства»294, и начинаем понимать, что «…жизнь – это бесконечная творческая игра (пьеса). Участие в этой игре – высочайшая радость. Мы – соавторы каждого мгновения жизни с универсальным творческим потенциалом»295. Мастера китайского театра не случайно провозглашали «…сущностью театра чистую радость игры (Си), которая выступала как акт внутреннего самоопределения человека»296. Так «…наш новый мир зовет нас к себе»297! И теперь важно правильно направить этот эволюционный процесс.

БАНК ПОЗИТИВНЫХ ВПЕЧАТЛЕНИЙ

Когда «каникулы» заканчиваются, мы включаемся в работу по сознательному освоению территории Театра Реальности, или, в практической версии, Круга Мастерства. В системе методов САМООСВОБОЖДАЮЩЕЙСЯ ИГРЫ строительство этого магического круга начинается с сознательного накопления в Уме т.н. ПОЗИТИВНЫХ ВПЕЧАТЛЕНИЙ! Более прибыльного банка в принципе не существует, так как здесь – самые высокие дивиденды! Достаточное количество позитивных впечатлений трансформируется со временем в качество взгляда, позволяя раскрыться целостному, самоосвобождающемуся мировидению. Таким образом, именно Банк Позитивных Впечатлений выделяет средства на приобретение новой, более совершенной версии реальности.

И как все это работает?

Как мы уже знаем, природа Театра Реальности изначально пластична. То есть не существует какой-то одной реальности, так как в каждом отдельном случае она имеет особую структуру и форму в зависимости от того, кто и в каком состоянии её воспринимает, т.е. «…наблюдатель (в нас) создает наблюдаемое», и это означает, что возможности воспринимаемого нами мира зависят от того, что мы считаем для себя возможным. Исходя из этих фантастических положений и следуя словам Торо: «…я не знаю более мощного факта, нежели способность человека возвышать свою жизнь путем сознательных энергичных усилий…»298, а также поддавшись очарованию идей великого идеалиста Ухтомского299, мы начинаем с того, что решаем видеть окружающий нас мир на максимально высоком уровне! Так, не задумываясь о последствиях, мы дерзаем поднять планку восприятия в своем Уме на самую высокую метку! И это действительно очень мудро, так как внешний мир – это зеркальное отражение нашего внутреннего потенциала! Таким образом, в центр нашего видения реальности мы помещаем идею о том, что «все возможно»! Например, как гласит квантовая теория, «…электрон, находящийся в атоме, при определенной стимуляции может исчезнуть с одной орбиты и появиться на другой. Иными словами, он не передвигается в пространстве с одного места на другое, он просто исчезает с одного уровня и тут же проявляется на другом. (…) Но прежде чем электрон окажется в состоянии покинуть привычную орбиту, ему необходимо накопить достаточное количество энергии. Так, подобно электрону, накапливающему энергию перед скачком, человек, желающий покинуть старый, насиженный уровень и совершить качественные перемены, должен «с головой» окунуться в позитивные фантазии и мечты, для того чтобы увидеть свою жизнь на новом уровне. Только после этого он может заявить о своем праве перейти на иную ступень социальной лестницы»300! ещё раз: ВОЗМОЖНО ВСЕ! И именно благодаря внутреннему утверждению в этом мы начинаем перепрограммировать свой Ум с позиции бедного и вечно в чем-то нуждающегося человека на позицию богатого и сильного! Так, следуя технологии Бенджамина Зандера, по которой мы всем своим партнерам изначально ставим высшую отметку301, а так же, следуя закону, которому американский социолог Роберт Мертон дал название «эффект Матфея»302, имея ввиду библейское изречение «имущему дается…» мы, своей собственной рукой подписываем контракт на поднятие фактически «неподъемного» веса! Но мы уже очень хорошо знаем – пространство не может надорваться! В нем возможно все!

И ещё разок: высочайшая отметка, поставленная самому себе, «…не имеет ничего общего ни с хвастовством, ни с возросшим самолюбием! её назначение не в том, чтобы вести счет нашим личным достижениям. Эта оценка снимает нас с того пьедистала, на котором лишь две ступеньки – «успех» и «поражение»; она похищает нас из «мира измерений» и переносит во «Вселенную возможности». Эта система координат позволяет нам разглядеть в себе человека и быть тем, кто мы есть, не сопротивляясь нашим склонностям и не отрекаясь от них»303 И это как раз то, с чего начинается практическая Алхимия.

МОТИВАЦИЯ

Это очень важная серия глав! Предполагается, что мы прочтем их очень внимательно.

Необходимость в правильно организованной мотивации имеет очень глубокие корни в нашем Уме. Как известно, в нашем мозгу имеются участки, способные реагировать на т.н. нейротрансмиттеры: опиоидные пептиды (энкефалины, эндорфины), а также на другие «гормоны удовольствия». Синтезом и выделением всех этих веществ сам же мозг и управляет. Установлено также, что с помощью этих веществ можно подкреплять те или иные формы поведения. И именно таким образом «…наш мозг вознаграждает сам себя за некоторые виды деятельности, которые, по-видимому, предпочтительны ввиду полезности для адаптации»304. Таким образом, наша «внутричерепная машина» обладает уникальной системой самопоощрения, что и служит для него «…главным механизмом мотивации»305 к тому или иному творческому процессу. И если мы находим приемы, позволяющие стимулировать эту внутреннюю систему самопоощрения и повышать её чувствительность, тогда мы сможем во много раз увеличивать эффективность своих творческих устремлений.

Как же можно проявить и воспитать свою мотивацию?

Методологически этот процесс выглядит очень просто – мы сознательно решаем стать – зеркалом мира! ещё раз: ЗЕРКАЛОМ МИРА! Ни больше, ни меньше! И это действительно очень «большой вес»! Вес, который нам предстоит поднять самим! Технологически это означает, что в ситуациях, когда сами люди не видят себя уникальными или великими, мы стараемся видеть их таковыми. Возможно, они чувствуют себя даже никчемными или ничтожными, мы же отражаем их подлинный потенциал! То есть не то, какие они есть, а то, какими они могут быть!306 Ведь мы даже по себе знаем, что «…в общении человек оценивает не то, насколько другой интересен, но то, насколько другой подходит для реализации его собственной значимости»307. Ещё раз: НЕ ТО, КАКИЕ ОНИ ЕСТЬ, А ТО, КАКИМИ ОНИ МОГУТ БЫТЬ! К слову сказать, это объемное видение называется в ИГРЕ – ВИРТУАЛЬНЫМ! Используя его, мы «…видим человека таким, каким замыслил его Бог и не осуществили родители»308. Мы как бы надеваем на него рубашку на два размера больше, на вырост, и утверждаем, что его способности действительно соответствуют этим возможностям! Идея не нова. Во многих педагогических и психологических дисциплинах, а так же в восточных «системах просветления», считается, что, поступая таким образом, т.е. начиная видеть других на максимально высоком уровне, сильными и значительными, т.е. помогая им достигать того, чего они действительно хотят, мы получаем в ответ «впечатления богатства». Благодаря этому, казалось бы, искусственному процессу, наш собственный Ум становится более счастливым и, как следствие, открытым к радости, силе и ещё большему росту. Мы ведь отлично знаем – наблюдатель создает наблюдаемое! То есть наша реальность такова, какой мы её видим, или завтра будет такой, какой мы её видим сегодня. Эту часть нашей внутренней работы можно сравнить с «олимпийским» канадским трамплином. Без него наш Ум не перестанет быть ориентированным на то, чтобы хватать и присваивать себе свободное игровое проявление Театра Реальности, а это положение бедного, невротичного и зажатого Ума, неспособного отдать другим, а следовательно и создать ничего, что было бы действительно им полезно.

Итак, первый и самый главный код в системе кодов ПУТИ САМООСВОБОЖДАЮЩЕЙСЯ ИГРЫ: НАШЕ САМОРАСКРЫТИЕ НАЧИНАЕТСЯ С МЫСЛИ О ДРУГИХ! Предложенный 2500 лет назад самим Буддой, этот метод действительно поражает свой незатейливостью. Когда он появился в моем кармане, мне уже не так сложно было оторвать руки от земли, а мой хвост значительно уменьшился в размерах. И это как раз та техника, которая, следуя поучениям остроумнейшего барона Мюнхгаузена, позволяет взять себя за косичку парика и вытащить из болота нигредо. Ещё раз: фундаментом для выхода за рамки территории роли является – богатый позитивными впечатлениями и доверяющий своей собственной силе Ум, в открытом, ясном и безграничном пространстве которого появляется виртуальная потенция «Человека Возможного». Человека, кости которого убеждены в том, что ВОЗМОЖНО ВСЕ!

ОЧИЩЕНИЕ


Это долгосрочный проект, и он непосредственно связан с процессом накопления позитивных впечатлений в Уме. Традиционно «…очищение подразумевает освобождение энергии от материи для того, чтобы энергия могла объединиться с Умом»309. Можно сказать, что здесь работают те же законы, что и в процессе наращивания физических мышц в тренажерном зале, только речь идет об Уме. А работа с Умом, как известно, требует в десять раз больших усилий, времени и количества повторений одного и того же действия. Поэтому: «…если у вас есть возможность не входить во все это – не входите»310, это очень тяжелая работа! НЕВЕРОЯТНО ТЯЖЕЛАЯ!

И что же такое – очищение?



ОЧИЩЕНИЕ означает, что РЕАЛИЗОВАНО ТОЛЬКО ТО, ЧТО ОТДАНО! То есть свободно от личностных хватательных рефлексов, очищено от присваивания себе. Наилучшим, с моей точки зрения, примером, здесь, будет театр марионеток и его «деревянные актёры»311. В свое время, мне довелось насладиться несколькими эталонными представлениями этого удивительного искусства. И каждый раз я наслаждался уникальным мастерством «деревянных актёров» – быть тотально свободными от личностных «хватательных рефлексов», т.е. тотально «чистыми». Например, в бирманском театре марионеток Йоке Тай Табини, есть божество – Нангадо. Оно украшает рукоять-крестовину, с помощью которой актёр театра приводит марионетку в движение. Нангадо является предводителем очень капризных духов (Нат-с), которых перед каждым спектаклем следует умилостивлять. Нангадо изображается голым, в форме гермафродита, т.е. одновременно как с мужскими, так и с женскими половыми признаками. Перед тем как начать работать с куклой, артист театра должен, с помощью определенных заклинаний, пробудить магическую силу Нангадо и отождествить себя с ней. Таким образом, кукловод, оказывается в позиции, в которой, подчиняя себе марионетку, сам подчиняется более могущественному кукловоду, как бы отдаваясь в его руки, и следовательно – очищаясь.312 Психологически, эта модель программируется следующим образом: нет лучшего способа получить все богатство мира, чем мысленно, изо дня в день, отдавать все, что имеешь, безгранично богатому Творческому Принципу Вселенной. Нет лучшего метода обрести столь желанный для артистов талант, чем изо дня в день отдавать Творческому Принципу Вселенной само представление о том, кто хочет иметь этот талант. Нет лучшего способа обрести любовь, чем подносить представление о том, кто хочет любить и быть любимым, изначально исполненному любви Творческому Принципу Вселенной. Выглядит довольно тяжеловесно. Для практического использования нужны подробные комментарии. Дело в следующем: когда идея о себе как о ком-то, кто может иметь что-либо, растворяется, все необходимое возникает само по себе, без усилий, так как «…именно отдавая, человек получает; именно забывая себя, себя находит…»313 То есть технологически это предполагает своеобразную переинсталляцию, т.е. освобождение своего биокомпьютера от старых и неэффективных эго-программ, «личиночных» накоплений и загрязнений, для того чтобы на это освободившееся место можно было загрузить новый, намного более скоростной и оснащенный неличностностью взгляд.

Итак, РЕАЛИЗОВАНО ТОЛЬКО ТО, ЧТО ОЧИЩЕНО ОТ ЛИЧНОСТНЫХ ХВАТАТЕЛЬНЫХ РЕФЛЕКСОВ! И это очень важно услышать! МЫ ИМЕЕМ ПРАВО ВЗЯТЬ ИЗ ЭТОГО МИРА РОВНО СТОЛЬКО, СКОЛЬКО В СИЛАХ ЕМУ ДАТЬ!314 Так мы готовим себя к будущему успеху, защищая акт творчества зрелой «неличностной» мотивацией. И это один из самых важных моментов духовной сделки с творцом: «Получив великий Дар, ты уже не в состоянии оставить его себе. Для того чтобы продолжать путь к беспредельным возможностям, тебе приходится отдавать, отдавать и снова отдавать – так, как отдает Боддхисатва315, чьи руки и сердце настолько горячи, что, если не раздать обретенный дар, он просто сгорит дотла»316.

Ха!

КВАНТОВЫЙ СКАЧОК



Результатом очищения является осознание, что все происходит «на наших ладонях». Метод, который помогает утвердиться в этом, называется в ИГРЕКВАНТОВЫМ СКАЧКОМ317. И он базируется на природной доверчивости смотрящего в нас пространства. Дело в том, что всемогущий зритель (как внутри, так и вовне нас) не отличает реальные события от событий, которые мы ярко себе вообразим. Для него РЕАЛЬНО ВСЕ, ВО ЧТО МЫ ВЕРИМ, КАК В РЕАЛЬНОЕ! Профессиональные артисты очень хорошо знают, когда зритель отвергает их фальшь, начинает зевать, кашлять, ронять номерки и т.д.; и наоборот – будучи обескураживающе наивным, он готов поверить в самую несусветную чушь, если сам артист непоколебимо в ней убежден. Здесь нет никаких ограничений! АБСОЛЮТНО НИКАКИХ! Все передаваемые из уст в уста фантастические истории о чудесах рассказывают о людях, которые сознательно или несознательно обнаружили внутри себя некую реальность, в которой эти чудеса действительно были возможны. Систематически утверждаясь в переживании этой реальности, они в конце концов делали её достоянием внешнего мира. И точно с таких же позиций рассматривается и вопрос о наличии в мире Бога или любви: если человек сам творит свою Вселенную, он сам и заполняет эту Вселенную всем необходимым: величием или низостью; любовью или ненавистью; божественностью или демонизмом. Отсюда следует, что вопрос о существовании бога, любви или каких-либо других высоких идеалов зависит только от того, прилагает человек творческие усилия, чтобы наполнить свой мир ими, или нет! И с точки зрения этого мощного механизма самой досадной ошибкой будет позволить кому или чему-либо разрушать или как-либо ограничивать нашу способность творить свою мечту!

Итак, «…пока мы линейно отслеживаем реальность, она не меняет своего качества. Изменение происходит посредством квантового скачка в момент, который мы не можем отследить сознанием. К новому состоянию можно прийти только через состояние неопределенности, когда мы переходим к целостному взгляду, отказываемся от контроля в мелких деталях»318 Так, опираясь на багаж позитивных впечатлений в Уме и следуя идеалистическим наставлениям таких выдающихся мыслителей как Платон: «…чтобы жить достойно и не быть раздавленным социальной обыденностью, необходимо, в творческом подъеме, вызвать образ, вообразить иной мир, новое небо, новую землю…»319, и Уолтера Батлера: «Мы должны построить свою собственную вселенну, здесь, в этом мире…»320 – мы, совсем в духе артистического безрассудства, бесстрашно разбегаемся и прыгаем! И что это означает? МЫ ВООБРАЖАЕМ В СВОЕМ УМЕ НЕКОЕ ИДЕАЛЬНОЕ МЕСТО, ГДЕ НАШИ МЕЧТЫ УЖЕ ЯВЛЯЮТСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ!

И как это возможно?

СЦЕНА ТЕАТРА РЕАЛЬНОСТИ

Известно, что центром гравитации предмета является бесконечно малая точка, но, опираясь на нее, весь предмет находится в равновесии. «Это не интеллектуальное понятие и не физическое местоположение, которое можно было бы определить какой-то магической маркировкой. Это динамичный, вибрирующий, живой центр равновесия и стабильности»321. Карл Юнг для обозначения того, что имеется ввиду использовал слово «мандала» (магический круг), в центр которого помещался некий Великий человек, Мастер, или Божество.322 Реальность всей культуры, «…все искусство, религия, наука и технология, все, что когда-либо было сделано, сказано и продумано, произошло из этого созидательного центра»323. Известно так же, что «…иммунная система организма коренится именно в этой загадочной стране… как и все архетипические образы и устремления»324.

Итак, несмотря на монотонный голос скептика, мы решаемся предположить, что наши мечты прямо здесь и сейчас – реальность. И это уже огромная победа! Фактически, выход на СЦЕНУ ТЕАТРА РЕАЛЬНОСТИ означает – «прокол в иное измерение»325, обнаружение т.н. «центра тяжести», или «центра циклона», т.е. того положения Ума, из которого мы можем легко «дотянуться» как до зрителя, так и до роли; но в то же время это не «пустая» плоскость зрителя, где не за что схватиться; но и не «окаменевшая», черная плоскость роли, где все уже застыло в форме (в маске); это та самая плоскость, где возможен живой танец, живой акт творчества-любви. Это непосредственное, открытое во всех направлениях место для игры, из которого разворачивается так называемый «ТЕАТРОНместо для зрелищ»326. Или лучше – ПЛОЩАДКА ДЛЯ ТАНЦА327. Intermundus – междуцарствие328, или, обращаясь к символам алхимии, – rotundum – круг совершенства, в котором все находится в состоянии «сейчас и навсегда»329. Формулой Друнвало Мельхиседека: «Священное Пространство сердца, в котором познается собственный потенциал как источник всякого творчества»330; «Зона прозрачности»331, или, словами Эрика Ноймана, «некое небесное место». Возвращаясь к Гессе, это СЦЕНА МАГИЧЕСКОГО ТЕАТРА; для Матса Эка332 – «Внутренняя Сцена», для Брайана Роута: «…безопасное место»333; «театр сна»; или ещё мощнее: «состояние транса» (т.е. глубокого расслабления); или более философски: «бытия», а не «делания»; или совсем просто: состояние «грез наяву». Фактически, это даже не место, но как бы творческая потенция, «…не пустота и не материя, а та промежуточная сфера утонченной реальности, которая адекватно может быть выражена только с помощью символа»334

Итак, ВНИМАНИЕ: СЦЕНА ТЕАТРА РЕАЛЬНОСТИ – ЭТО ЭПИЦЕНТР МИРА СНОВИДЕНИЙ! ROTUNDUM – КРУГ СОВЕРШЕНСТВА, В КОТОРОМ ВСЕ В СОСТОЯНИИ «СЕЙЧАС И НАВСЕГДА»! Именно отсюда, совсем в стиле магического реализма335, как мощная пружина, разворачивается наша сумасшедшая фантазия о мире, о себе в нем, о качестве реальности… Одним словом: «…если вы обнаружите пустую сцену внутри себя, вы обнаружите источник вдохновения»336. Вы обнаружите целое психической природы, которое: «…лежит посредине, как живое единство водопада предстает в динамической связи верха и низа»337. Одним словом: «Оставайся в центре круга, и пусть все вещи следуют своим путем»338. И вот – МЫ УЖЕ ГОТОВЫ ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО НАШИ МЕЧТЫ ПРЯМО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС ЯВЛЯЮТСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ! Но! И это крайне важно! За рамки простого фантазирования подобная игра Ума выйдет только в том случае, если мы приступим к работе над своим проектом – на частоте мозговой активности волн 8-14 ц/с, т.е. из самого эпицентра Театра Реальности – с уровня альфа (или в версии ИГРЫ – на уровне актёра). Привлекая образное мышление, можно даже сказать, что вход в это положение Ума охраняется так называемым Стражем Забвения, или Стражем Сна. И это означает, что как только наш мозг успокаивается до частоты активности волн 8-14 ц/с, мы проваливаемся в сон и в момент пробуждения актёра в нас, то есть в момент самого эффективного для творческой работы состояния, пребываем в бессознательности.

ВНИМАНИЕ!

ТАК МЫ ПРОСЫПАЕМ СВОЮ СОБСТВЕННУЮ ГЕНИАЛЬНОСТЬ!

!!!

Подведем черту: мощный «торнадо» нашей творческой потенции, обнимающий собой уровни зрителя, актёра и роли, разворачивается из эпицентра альфа-уровня, т.е. из позиции присутствия на Сцене Театра Реальности! Приводя пример из области музыки, можно сказать, что это «…промежуточная нота, которая, собственно, и создает аккорд»339. Ссылаясь же на слова Ананды Кумарасвами: «Бог везде, и это «везде» – сердце»340, можно даже с уверенностью воскликнуть, что СЦЕНА ТЕАТРА РЕАЛЬНОСТИ, это и есть – ПРОБУЖДЕННАЯ, или лучше, ПРОСНУВШАЯСЯ ТВОРЧЕСКАЯ ПОТЕНЦИЯ!

Забегая немного вперед, можно даже сказать, что благодаря использованию методов ИГРЫ, граница между внутренней (Сценой Сердца) и внешней (Сценой Мира), будет постепенно стираться, пока абсолютно не исчезнет, и мы не окажемся на Сцене Театра Реальности, которая вне разделения на «внутреннее» и «внешнее», на «здесь» и «там», на «я» и «ты». Но этим положением Ума можно подразнить читателя, только забегая далеко вперед. А пока ответим на вопрос: как же выйти на «подмостки» нашей внутренней пробужденности, не проваливаясь в болотную трясину забвения?

МЕДИТАЦИЯ

После стартовой техники искусственного введения в «картографию» Театра Реальности я использую в ИГРЕ т.н. методы медитации, или, говоря грубым, европейским языком, – концентрации внимания. Эти техники «доступа во внутренний мир», подобно экзерсису для Ума, призваны утвердить и организовать искусственно созданный «камертон» присутствия в переживании потенциала Театра Реальности за счет систематического тренинга и самостоятельных творческих усилий.

И что же это за методы?

На традиционном жаргоне медитация означает: «пребывание в том, что есть»341 или «…в настоящем»; «…хранение единого»342 или состояние «свободы от известного»343. В переводе с тибетского медитация означает – «испытывать стабильное состояние Ума»344. Мастер буддийской медитации Тартанг Тулку, например, говорит о «…позиции «0»: «…ноль дает существующему разрешение быть»345; для Калу Ринпоче, медитация – это: «способ вхождения в состояние всеобщей взаимосвязанности»346; цель Трансцендентальной медитации Махариши347 – отразить разум Природного Закона; языческие источники говорят о методах углубления в себя как о формах диалога с «Той, что знает»; Упанишады определяют медитацию как средство «…познания Того, знание чего дает знание всего»; на алхимическом жаргоне медитация чаще всего это «Strenua inertia», т.е. деятельная праздность; по определению Руланда, слово «meditatio» иногда употребляется алхимиками для указания на внутренний диалог адепта с кем-то невидимым (с Богом, с самим собой в образе учителя, с непосредственным учителем, с ангелом и т.д.). В «Hermetic dictum», например, термин «meditari» используется как созидающий диалог, посредством которого вещи переходят из бессознательного в активное состояние; для Тезауруса Роже слово «meditation» означает обнаружение семантического пространства, в котором рациональное&иррациональное присутствуют как атрибуты целостности. Для Юнга это «…обнаружение Я (self) в тихой точке середины вещей». По словам Стивена Волински348, это «…состояние без состояния», для Кена Уилбера – способ «…вырваться из кинофильма жизни», для Арнольда Минделла – «…развитие метанавыка»349. Для Тринле Гьямцо – искусные методы, с помощью которых аннулируется «точка отсчета» самоидентификации350. В контексте ПУТИ ИГРЫ я называю медитацию «Пребыванием в Золотом Сечении Образа».

Говоря обо всем этом, я прекрасно понимаю, что «…не рассказываю ничего нового. Мудрецы прошлого всегда говорили одни и те же слова, а когда они писали, то всегда получалась одна и та же книга. Они всегда передавали нам один и тот же сигнал, повторяемый на разных языках, с использованием метафор времени и исторической эпохи, в которую они жили. Но сигнал был один: «Отключите сознание. Выйдите из собственного эго и посмотрите на него со стороны. Прекратите хотя бы на миг роботическую деятельность. Прекратите игру, в которой участвуете»351. Игру, в которой «…опьяненные существованием во времени, озабоченные клеванием, мы забываем дать жизнь той части себя, которая смотрит»352 и все рационализирует. «С отказом от привычки к рациональной мысли / интерпретации мир рушится, и остается только чистая энергия, сознание – код. (!!!) Этот код можно прочесть или переписать, как того пожелает воображение»353 Так, постипенно, в процессе медитации «линейный» мир ролей, уступает место «нелинейной» творческой реальности актёра, объединяющей все противоположности в единое целое благодаря знанию о пустотной природе зрителя. То есть, мы начинаем, как бы меньше смотреть, и больше видеть. Говоря словами Питера Брука: «Чтобы добиться определенного качества, надо прежде всего создать пустое пространство. Пустое пространство способствует рождению нового явления…»354 Мистер Судзуки более технологичен: «Пусть тело и ум станут похожими на камень или кусок дерева. Когда же все признаки жизни уйдут, а вместе с ними ограничения, и ни одна идея не будет беспокоить ваше сознание, вдруг – смотрите! – вас внезапно окутает ясный свет, из которого лучиться радость!»355

Итак, с чего же мы начнем?

Дадим своим глазам мягко закрыться и сосредоточимся на дыхании. Вдох-выдох, вдох-выдох. Это легко. Теперь попробуем сознательно сконцентрироваться на тире, т.е. той самой черточке, которая разделяет вдох-выдох на две части. Это означает, что между вдохом и выдохом есть пространство, т.н. пустой экран. Обнаружили? Продолжайте: вдох-пространство-выдох, вдох-пространство-выдох. Теперь чуть сложнее: между выдохом и новым вдохом тоже есть пространство. Обнаружили? Пробуем: вдох-пространство-выдох-пространство-вдох-пространство-выдох-пространство… А теперь совсем сложное задание: удержим пустое пространство, на которое спроецируем вдох-выдох как фильм на экран. Это будет выглядеть следующим образом: пространство-пространство-пространство-пространство… а на его фоне вдох-выдох-вдох-выдох-вдох-выдох…

Еще раз, про то же, но чуть иначе:

Многим известны истории о «странной» привычке Моцарта, который в периоды подавленности и творческой растерянности уходил на пруд, где рвал несколько листов бумаги на маленькие кусочки, бросал их в воду и затем часами смотрел на их медленное кружение. Считается, что так он входил в нелинейное состояние, в котором мог переживать события не с точки зрения времени, т.е. последовательно, но с точки зрения Вечности, т.е. одновременно: «…я не прослушиваю в своем воображении партии последовательно, я слышу их звучащими одновременно…»356. Это один из ярких примеров спонтанной самоорганизации Ума великого художника. Механизм этой шутки гения очень прост: во-первых, когда мы удерживаем Ум на одной точке, концентрируя его, например, на биении своего сердца, энергия, повязанная множеством различных объектов, освобождается, и мы оказываемся в переживании энергетического избытка, и это одна сторона медали; другая в том, что используя даже самую простую форму медитации, т.е. концентрируя внимание на кончике носа (на точке, где, как мы чувствуем, входит и выходит тоненькая струйка воздуха), мы позволяем «когортам» мыслей и чувств «маршировать» в том направлении, в каком им нравится, с одной стороны – не вступая с ними в бой, с другой – не следуя за ними. И «…какие бы объекты ни проявлялись, мы не стремимся схватить их и, в то же время наблюдая с острой бдительностью, спокойно расслабляемся. Возникающее светоносное состояние, лишенное измышлений, в котором не удерживаются ни понятия, ни явления, – это изначально освобожденная природа Ума, глубинное состояние Царя Всетворящего»357. И так мы начинаем вырабатывать в своем Уме так называемую дистанцию к играм собственной роли, т.е. перестаем следовать за картинками в Уме (как ослики за болтающейся перед носом морковкой). Мы перестаем хватать их, но позволяем резвиться «как детям в песочнице». Мы обнаруживаем тот самый «центр тяжести», вокруг которого по-прежнему радостно и спонтанно «вихрится» все многообразие мыслей-явлений, с одной только разницей – мы больше не пойманы этой «ментальной оргией»! Таков механизм достижения т.н. вивенции358, механизм проникновения в т.н. «безмолвную зону» мозга359. Фактически все медитации из компендиума Алхимии Игры заканчиваются проникновением в лучистое сияние «пустого пространства»360 Театра Реальности, которое за играющими в нем трагедиями и комедиями; в сияние самого зеркала за отражающимися в нем картинками; в белизну самого экрана, за бесконечным мельтешением ролей.361

Подведем черту:

Человечеством создано множество различных форм медитации. Как простых, так и сложных. Но у всех в точности одна и та же суть – Ум приводится к состоянию покоя (на уровень 8-14 ц/с) и затем из положения, когда его ничто не беспокоит, возникает глубокое проникновение в природу не-игры, в положение «0», в «пустоту», в состояние естественного свечения и богатства. То есть, «…концентрируясь, мы совершенно естественно возвращаемся к сути света – загораться, освещая все вокруг»362. Как говорят мастера, этот опыт – первый шаг к обретению БЕССТРАШИЯ! И именно оно имплантирует в наши кости вкус к свободе! «Поэтому настойчиво изучай, медитируй, трудись, работай, варись, и очистительный поток омоет тебя, проявляя подлинную Aqua Vitae»363.

МЕХАНИКА ТВОРЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

Начнем с того что попробуем расшифровать один из советов великого Дали: «…работать надо в состоянии близком к полудремному…»364 И почему? Известно, что в состоянии бодрствования наш мозг способен обрабатывать не более 20% поступающей в него от органов чувств информации, остальные 80% просто не доходят до сознания! Но это только в состоянии бодрствующей роли, (на уровне бета). Важно также отметить, что в состоянии медитации (на уровне альфа) в работу одновременно включаются оба полушария головного мозга, особенно верхние доли, или церебральный кортекс. Как известно, левое, более логическое, отвечает за точность исполнения конкретных действий и изучение деталей, т.е. работает в линейном режиме; правое же работает в нелинейном, латеральном365 режиме произвольного доступа, то есть является обобщающим, более творческим и интуитивным. В целом, разницу между двумя полушариями можно определить очень просто: левое воспринимает объект по его названию, имени; правое – по тому, как он выглядит. Считается также, что левое связано с сознательным (мужским) мышлением, а правое – с подсознательным (женским). То есть: левое считает деревья, правое восторгается лесом. Одним словом – оба важны, так как в союзе двух возникает целостная модель мира.366

А теперь внимание!

Чем ниже частота волн нашей мозговой активности, тем шире и разнообразнее диапазон комбинаций нервных клеток. То есть на уровне альфа (в позиции актёра) информационным потокам в мозге предоставляется более широкий спектр возможностей образовывать новые соединения, то есть творить нечто новое, какой бы сферы деятельности это ни касалось! Чаще всего это положение называют – ПОЗИЦИЕЙ СИЛЫ, чуть реже – ПОЗИЦИЕЙ ЭКСТАЗА! В нем, по утверждению доктора Джерр Леви, наши «два мозга» находятся в бесконечном взаимопроникающем танце, «…обрабатывая информацию поочередно, сменяя друг друга в ритме, зависящем от общего состояния мозга. Сделав свое дело, одно полушарие передает накопленные результаты другому»367. Так, игра различных синестетических комбинаций между нервными клетками мозга, нейронами (а их в одном человеческом мозгу больше, чем установленное число атомов во всей известной нам вселенной), образует т.н. творческий процесс. Считается, например, что «…гениальные личности склонны использовать все имеющиеся в их арсенале чувства, образовывая синестетические связи между ощущениями. Эта способность возвращает их к истокам восприятия, свойственного детям, к истокам формирования понятий»368. Физиологически это выглядит так: «Когда левое полушарие видит абсолютное единство, оно начинает расслабляться и мозолистое тело (пучок волокон, соединяющих оба полушария) открывается по-новому, обеспечивая объединение двух половин. Связь между правым и левым полушариями укрепляется, информация передается туда и обратно; противоположные стороны мозга начинают объединяться и действовать синхронно. Это особым образом включает шишковидную железу и дает возможность медитативно активизировать световое тело…»369 т.е., говоря словами Марка Чиксентмихали, таким образом, творческая личность «входит в поток», или в «потоковое состояние сознания»370. Считается, так же, что именно это положение Ума является основным «свойством гения», и с точки зрения Уильяма Джеймса именно оно предпологает пугающее, конфликтогенное, а иногда, даже, весьма разрушительное «нарастание вызовов», своеобразное «…вчувствование в вызовы Бытия и подтягивание себя к ним…»371, т.е особое, чаще всего бессознательное, магнитизирование кризисных, провокационных, обостряющих ситуаций, для работы с которыми, несомненно, нужно иметь определенные навыки.



ВЫВОД: большинство современных артистов находятся в глубочайшем заблуждении, если думают, что внешне возбужденное состояние Ума – это и есть вдохновение. ВДОХНОВЕНИЕ НАХОДИТСЯ СОВЕРШЕННО В ДРУГОЙ СТОРОНЕ! Это состояние тотальной сосредоточенности и непоколебимой внутренней ясности! Состояние ВНУТРЕННЕГО СВЕЧЕНИЯ!372 В Алхимии Игры я рассматриваю его через отождествление с качествами ПОВЕЛИТЕЛЯ ИГРЫ. А это кто такой?

ПОВЕЛИТЕЛЬ ИГРЫ

Или, чуть реже – ПОВЕЛИТЕЛЬ СНОВ, ПОВЕЛИТЕЛЬ ВИРТУАЛЬНОСТИ.

Прежде чем впустить вас в эту главу, я хотел бы обратить внимание на тот уникальный факт, что большинство методов работы, интуитивно открываемых многими талантливыми артистами, или подавляются ими, или прячутся глубоко внутри, потому что их «детскую», во многом эксцентричную, наивность невозможно правильно оценить в демонической модели мира. Это область наших снов, наших внутренних игр, для объяснения которых чаще всего не найти слов. Но именно здесь, на уровне наивного сказочно-мифологического обобщения формируется персональный язык секретных методов, сплавляющий воедино золото всего профессионального опыта Великих Мастеров прошлого и настоящего. Именно здесь, с помощью наивно-эксцентричных внутренних ритуалов, создается мощь индивидуальной «психической реальности». И по большому счету, совсем не важно, в какие формы облечен этот процесс, палитра этих игр может иметь невероятный диапазон разнообразия. Важно одно: то, чем мы себя видим, тем мы и становимся!

И как это работает?

Как мы уже знаем, вещи возникают в пространстве только потому, что мы концентрируемся на них. Используя этот механизм Ума и следуя наставлениям своих учителей, мы визуализируем в пространстве перед собой свето-энерго-форму Мастера, владеющего всеми секретами артистического мастерства. И затем, следуя совету Эйнштейна, который воображал себя и свет как одно целое, мы, в процессе медитации сливаемся с его качествами, фактически становясь им, т.е. переживаем себя им373. На протяжении тысячелетий этот метод использовался в разных духовных традициях. В том числе и в буддийских, к которым я имею непосредственное отношение: Алмазного Пути374 и Великого Совершенства375, для отождествления с творческой потенцией Великих Мастеров. Леонардо да Винчи также использовал его, говоря при этом: «Это может показаться смешным и нелепым, но, тем не менее, очень полезно для того, чтобы вдохновить Ум на различные изобретения»376. Здесь хорошим примером, как мне кажется, может быть упоминание о компьютерных мирах как о средах, в которых вырастают современные дети, говорящие на «особом языке». Становясь сегодня элементом культуры, компьютерные игры оказывают ничуть не меньшее, но даже большее влияние на мозг, чем обычная внешняя реальность. «Никогда раньше не было способа так глубоко погружаться в нереальный мир и иметь там настолько большую свободу поведения»377. Если же взглянуть на проблему с точки зрения ПУТИ ИГРЫ, то компьютерные миры настойчиво учат современного человека все глубже и глубже проникать во внешний мир, как в мир своего воображения. То есть современный человек, уже сегодня, формирует свое видение мира из тех возможностей, которые он заимствует в процессе отождествления со своим теле-видео-компьютерным отражением, или, говоря словами Арто378, – «магического распорядителя», «мастера священных церемоний», который, подобно спящему Вишну, видит во сне Вселенную и как зритель с наслаждением созерцает игру собственного снотворчества379.

Следовательно, опять и опять: С КЕМ ИЛИ С ЧЕМ ЧЕЛОВЕК-ИГРАЮЩИЙ ОТОЖДЕСТВЛЯЕТ СЕБЯ, ТЕМ ОН И СТАНОВИТСЯ! Концентрируясь в своих медитациях на Божестве Игры, важно знать, что визуализируемая нами т.н. «мана-личность»380это не что-то внешнее по отношению к нам, это наше идеальное представление о своих собственных творческих возможностях, так называемый ЭТАЛОН ТВОРЧЕСКОГО МОГУЩЕСТВА! Можно так же сказать, что это зеркало, в котором отражается наш собственный артистический потенциал, достигший наивысшего профессионального совершенства. Говоря словами Михаила Чехова: «Образ, видимый мной, сознается мной одновременно как мое исполнение и как исполнение кого-то, кто превосходит мои способности во много раз…»381; или Сальвадора Дали, который перед выходом в свет приговаривал: «Пора надеть на себя Дали»; или из «Брихадараньяка-упанишады»: «Кто поклоняется иному божеству, кроме самого себя, думая: «Он – одно, я – другое», тот не знает ничего. Поклоняться следует с мыслью о том, что он – ты сам, ибо в нем все становится единым»382; и, наконец, из гностического «Евангелия от Фомы»: «Я – все: все вышло из меня и все вернулось ко мне. Разруби дерево, я – там; подними камень, и ты найдешь меня там. (…) Тот, кто напился из моих уст, станет мной. И я также стану им…»383 Ссылаясь также на Кена Уилбера, важно отметить, что Повелитель манифестирует собой весь «спектр сознания», т.н. «Великую Холархию Бытия»384, проявление изначального мастерства, «вивентивное пространство полностью реализованных возможностей»385, пространство истины игры, тотально закругленного потенциала человека как Великого Артиста, способного сгущать из пространства и растворять в нем же всевозможные и самые разнообразные формы! Говоря же словами Юнга это – Самость386, или Хомо Тотус, вечный человек, символизирующий собой божественную природу. Одним словом, это воплощение ТВОРЧЕСКОГО ПРИНЦИПА ВСЕЛЕННОЙ!

Внимание! Он (этот принцип) обозначается в ИГРЕ знаком

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница