Сайненко А. П., доктор филологических наук




Скачать 113.23 Kb.
Дата08.06.2016
Размер113.23 Kb.
Сайненко А.П., доктор филологических наук

Бэлцкий государственный университет им. Алеку Руссо, Р. Молдова


Республика Молдова: состояние и перспективы развития румынского языка1
Состояние национальных языков в бывших советских республиках на данный момент можно оценить, более или менее объективно, исходя их состояния статуса, корпуса, усвоения и престижа, которыми эти языки характеризовались в момент становления новых постсоветских стран.

1. Статус языка. В отличие от других национальных языков, в случае которых приходится говорить только о статусе языка, в случае национального языка Р. Молдовы не менее важный аспект – это проблема названия языка.

В межвоенный период, статус и состояние языка на двух территориях принадлежащих нынешней Республике Молдова необходимо рассматривать отдельно, так как Бессарабия (часть Р. Молдова между Прутом и Днестром) входила в состав Румынии2, а Приднестровье (часть Р.Молдова за Днестром) – в состав Советского Союза.

Соответственно, румынский язык, как язык национального государства имел и на территории Бессарабии, как и на территории всей Румынии, статус официального языка.

Языковая ситуация была абсолютно другой в Приднестровье, где установилась советская власть. В 1924 на этой территории была создана государственная структура в составе Советской Украины – Молдавская Автономная ССР. В пределах МАССР, которая входила в состав УССР, на первом этапе «лингвистического строительства» в СССР, который русский лингвист Раймонд Пиотровский [Piotrowski Sinergetica, 88-95] обозначил как троцкисто-ленинским (1917 - начало 30ых годов), зародилась идея создания „молдавского языка”, отличающегося от румынского. Основным аргументом создания нового языка был аргумент политический, так как, по утверждению самого автора идеи И. О. Дика, единственный критерий по которому молдаване отличаются от румын это политический критерий: „В этнографическом плане они принадлежат одному народу, который населяет территорию между Днестром и Карпатами» [Iațenco, 16]. С целью создания «нового» языка издаётся газета «Красный пахарь» (Plugarul Roş), два словаря: русско-молдавский и молдавско-русский (1926, Балта), грамматика молдавского языка (1930, Тирасполь). Первые шаги в этом направление были довольно робкими, потому что зависели от политики нового государства. Сталин „не исключал возможности что Молдова и Румыния войдут в Советский Союз” [Negru, 19]. По этой причине, необходимость политики по различению этих двух языков отходило на второй план. Более того, с 1932 по 1938 СССР отказался от «молдавской» теории: на территории МАССР вернулись к названию «румынский язык» и к латинской письменности, в надежде, что таким образом можно будет добиться „сближения между молдавским и румынским народом” [ibidem].

После аннексии Бессарабии Советским Союзом, процесс строения молдавской идентичности усилился, а опорой этой идентичности должен был стать молдавский язык.

К середине 80ых годов статус национальных титульных языков мог определяться конституцией Республики. Армения, Азербайджан и Грузия присвоили своим языкам статус государственного языка ещё в 1978. В 1988 Литва и Эстония провозглашают свои национальные языки официальными языками.

В 1988, между 31 октября и 1 ноября, в Кишиневе проходит Конференция ученых романистов СССР на которой формулируются следующие рекомендации для Междепартаментской комиссии по проблемам истории и языка: (1) присвоить статус государственного языка национальному языку Р. Молдова; (2) признать идентичность языков функционирующий в Румынии и РМ; (3) вернуть латинскую графику.

28 декабря 1988 Междепартаментская комиссия по проблемам истории и языка, полностью принимая рекомендации Конференции ученых романистов СССР, признаёт, что не существует два различных языка -румынского и молдавского - и переадресовывает рекомендации Верховному совету МССР.

31 августа 1989 Верховный совет МССР принимает закон о языках и молдавский язык становится единственным государственным языком Р.Молдова [Legea].

В декларации о независимости от 27 августа 1991признаётся румыно-молдавская идентичность. В Конституции Р. Молдова, принятой в 29 июля 1994 году, язык называется молдавский.

С момента присвоения статуса государственного языка, несмотря на то, что в Конституции Р. Молдова язык мажоритарного этноса называется молдавским языком, данное название функционирует только на уровне Конституции. В образовании в целом, язык называется румынским. Румынский язык и литература – это название учебной дисциплины на всех уровнях образования, будь то гимназия, лицей или университет; это название специальности по которой обучаются студенты в ВУЗах Молдовы; Румынский язык и Румынская литература – это специальность по которой защищаются кандидатские и докторские работы.

2. Структура и архитектоника. Можно говорить по отношению к архитектонике и структуре языка о трёх этапах возрождения румынского языка на территории СССР. Первый – короткий – этап относится к периоду с 1932 по 1938, когда в МАССР вернулись к названию «румынский язык» и к латинской письменности. Однако, в тридцатые годы языковая политика советского государства меняется, будучи направлена на централизацию посредством русского языка. В 1936 вводится новая орфографическая реформа, в результате которой большинство народов СССР переходят на кириллическую графику в русском варианте, под предлогом что „латинская графика не способствует познанию русской культуры” [Бромлей, 286].

27 февраля 1938 года бюро Регионального молдавского комитета КП Украины объявляет о необходимости „перевода молдавской письменности на русскую графику”, „в связи с тем, что латинская графика не знакома большинству молдавского населения, что национально-империалистические элементы, которые засели в Народном Комиссариате по народному образованию, государственное издательство и другие учреждения, по сути, под предлогом необходимости латинской графики, румынизирует молдавский язык” [Negru, 21]. В последствии, кириллическая письменность была возвращена, сторонники латинской графики были сосланы, а теория двух языков стало единственной правильной теорией.

В 1945 году в Бессарабии так же был введен русский алфавит. В это же время началась «чистка» языка от «влияний других языков» латинского происхождения, то есть румынского и французских языков.

В 60 годы в МССР, обозначился второй период по возрождению языка: началась компания по поднятию культуры речи по средством радио- и телевизионных программ. Компания была направлена на очищение языка от диалектальных форм, от немотивированных русизмов и на исправление ошибок в употребление неологизмов романского происхождения. Отношение к так называемым румынизмам стало толерантнее, словарные статьи стали более объёмными, и, в конце концов, идентичными статьям словарей изданных в Румынии. Нормы румынского языка укреплялись, что позволило лингвистам говорить о расцвете молдавского письма. На самом деле это означало возвращение в нормальное русло румынского литературного языка.

В тоже время происходит разграничение сфер использования национального языка с одной стороны и русского языка с другой стороны. Национальные языки сохраняют свои позиции в сфере разговорной речи, в художественной литературе и в публицистике, в системе образования на уровне школы, в то время как русский превалирует в администрации и в высшем образовании.

Использование русского языка в администрации (судопроизводство и военное) и научно-технической сфере привело к русификации национальной терминологии [Piotowski Sinergetica, 88-95]. Отсутствие административной и научно-технической терминологии заставило носителей национальных языков использовать в этих сферах русский язык. Это привело к появлению «жаргонов-волапюк», в которых национальная лексика пополняется русской терминологией” [idem, 94]. По мнению Раймунда Пиотровского, непрерывный рост политического, экономического и культурного престижа русского языка привело к ситуации, когда в большинстве национальных языков система языковых стилей оказалась неполной к началу 90-ых годов [Piotowski O limba]. Результаты нарушения синергетического механизма языка сказались не только на архитектонику языка, но и на его структуру, на виртуальную технику языка на уровне нормы и системы: „Можно заметить бедность лексических ресурсов и попытка их компенсирования за счет лексики русского языка, а так же опрощение синтаксической структуры и нарушения некоторых грамматических отношений” [ibidem]. Таким образом к диалектальным особенностям румынского языка в Р. Молдова добавилось «большое количество русизмов: слов и целых синтагм”, „структурных кальк и разных деформаций” [Berejan Unitatea, 112]. Отметим сразу же, что, не смотря на это нельзя говорить о появление новой культуры, чисто молдавской, о новом литературном языке, отдельного и отличающегося от литературного языка Румынии на территории Р. Молдова [Berejan Graiul].

Начало третьего этапа возрожденья румынского языка в Р. Молдове можно обозначить точно: 29 июня 1987 молдавский писатель Ион Друцэ публикует в московской «Литературной газете» статью с названием «Зеленый лист, вода и знаки препинания», в котором пишет об экологических проблемах в Р. Молдова, в тесной связи с проблемами деградации молдавского языка. 13 августа статью публикуют в молдавской газете «Литература и искусство» и она имеет эффект бомбы.

30 октября союз писателей Молдовы обращается в ЦК КП МССР с требованием создать «научную комиссию для обсуждения проблемы перехода молдавской графики согласно природе и специфике этого языка и принадлежности его к романской группе языков». Это обращение послужило толчком для борьбы за румынский язык в Р. Молдова.

В 1988 году образуются объединение «Алексей Матеевич» с многочисленными районными филиалами, которые ведут активную деятельность за возрождение языка.

Возрождение языка было связано, в первую очередь, с возвращением латинской графики и стандартизацией языка. Нужно отметить, что процесс возврата в нормальное русло румынского языка произошло довольно быстро и легко благодаря соседней Румынии, в которой архитектоника языка не была нарушена. Этому способствовали и перенятые вузовские и школьные учебники, переход на румынские программы обучения.



3. Усвоение и престиж языка. В 1959, во всех республиках были приняты законы о реформе образования, среди которых закон дающий родителям право выбирать язык обучения для своих детей: они могли выбрать между миноритарным языком, языком мажоритарного этноса и русским. Более того, родители, которые выбирали русскую школу, решали сами, если их детям нужно учить и родной язык. Таким образом, родители могли дважды отрицать этническую принадлежность: посылая своих детей в русскую школу и отказываясь от родного языка. Естественно, даже среднее образование на русском языке было престижнее, так как давала возможность поступить в хороший ВУЗ и продвинуться в будущем по карьерной лестнице.

Намечается тенденция заменять национальные школы на русско-национальные. Открываются русские школы и закрываются школы для этнических меньшинств. На пример, „в Бендерь из 16 существующих школ только одна школа была русско-национальной – с классами с преподаванием на румынском и русском языках; из 40 дошкольных учреждений – не было ни одной с румынским языком; в первой художественной школе с 1965 по 1988 не существовало ни одной молдавской группы, а из 7 заведующих отделами только один был молдаваном, по теории из 7 педагогов ни один не знал язык местного населения, по классу «рояль» из 15 педагогов только один был молдаваном, по классу «скрипка» из 12 педагогов не было ни одного молдавана; по классу «национальные инструменты» из 14 педагогов только 3 были молдаванами, по рисованию - ни один, по хореографии – один молдаванин из 6 педагогов ” [Cibotaru, 42]; „в аграрном институте, 92% из общего количества 3500 студентов обучающихся на дневном отделении были молдаванами, 99,9% распределялись на работу в сёла Молдовы. И все-таки, на просьбы разрешить преподавание некоторых предметов на румынском языке, проректор Василий Марченко, сформулировал позицию ректората следующим образом: «Ни один предмет, ни один не будет преподаваться на молдавском языке» [Vieru, 2].

Нужно отметить, что в советской переписи населения различалась этническая принадлежность и языковая принадлежность: в 1979 году из 2525687 молдаван, 2437001 (96,49 %) указали своим родным языком молдавский и 82451 (3,26 %) русский [Heitman, 67].

Результаты переписи 1970 года указывают, что 33,8 % молдаван проживающих на территории МССР знали русский (62,5 % горожан и 27,8 % жителей сельской местности), но, согласно данным полученных Институтом этнографии АН МССР, процент городского населения в возрасте от 18 знающих русский язык достигал 94,0 %. Из этого количества респондентов, 29,0 % утверждали что думают на русском, а 37,0 % что даже если и говорят на молдавском, легко общаются на русском, 22,0 % говорят а русском тяжело, а 7,0 % говорить на русском очень трудно.3

После провозглашения румынского языка государственным языком РМ изучение румынского языка стало обязательным во всех школах страны. Была проведена так же политика по поднятию престижа румынского языка. И хотя эту политику определяют как «скромную», она все-таки дала результаты. Так, согласно опросу общественного мнения, проведенному профессором Государственного университета Молдовы Г. Молдовану4, 93,2% населения считает, что, являясь символом нации, официальный язык имеет и объединяющую роль. 91,2% считает обязательным изучение и владение государственным языком. С целью изучения языка, 28,6% гагаузов, 29% украинцев, 33% болгар и 47,9% русских выразило желание проводить больше уроков по изучению румынского языка в лицее.

Согласно результатам переписи населения поведённом в 2004 году5: из общего количества жителей страны 75,2% заявили, что обычно используют румынский язык, 16% – русский, 3,8% – украинский, 3,1 – гагаузский, 1,1% – болгарский, 0,4% – другие и 0,4% не предоставили данных по вопросу. При том, что абсолютное большинство гагаузов, значительное большинство болгар и относительное большинство украинцев признали своим родным языком язык, соответствующий их национальной самоидентификации, приблизительно каждый второй украинец, третий болгарин и четвертый гагауз говорят обычно на русском. Отметим также, что 6,2% украинцев, 4,4% русских, 1,9% гагаузов и 7,1% болгар говорят обычно на румынском языке.

Данные по опросу уровня языковых компетенций указывают на то, что 38% представителей национальных меньшинств владеют на должном уровне государственным языком, 37,2% имеет минимальный уровень компетенций и 20% совершенно не знает государственного языка. В то же время 98% опрошенных представителей меньшинств в совершенстве владеют русским языком6.

Из приведенных данных явствует полингвизм и конкуренция языков, наличие большого количества билингвов и полилингвов в ситуации диглоссии, триглоссии и полиглоссии Р. Молдова. Данная ситуация является, с одной стороны, результатом языковой политики государство и с другой стороны, конечно же, должно служить предпосылкой для корректировки языковой политики и языкового планирования, направленных, в первую очередь, на консолидацию общества и тем самым на сохранение суверенитета и целостности страны и соблюдения свобод и прав своих граждан.

Опрос, проведенный относительно идентификации языка в 2007 году, показал, что 49,5% опрошенных считает, что государственным языком Республики Молдова является румынский язык (для сравнения: в 2004 году такого мнения придерживалось 16,5%), в то время как 85% от общего населения (и 89% от мажоритарного этноса) высказалось за признание идентичности молдавского и румынского языков.

В заключение. Румынский язык относится к романской группе языков. Румынский язык так же входит в балканский языковой союз. Т. В. Цивьян утверждает, что «отношение балканцев к родному языку представляет один из ярких балканизмов7», отмечая «особое отношение к языку как к высшей ценности»8. В качестве доказательства можно привести и результаты опроса проведенных среди народов бывшего СССР ещё в советское время: молдавани представляли самый высокий процент - 60% - считавших, что язык является символом этнической солидарности и этнической принадлежностью; за ними следовали грузины, армяне и азербайджанцы (53%), литовцы и казахи (51%), русские (21% русских из России и 26% русских из других республик).9

По этому, «Время национального возрожденья Балкан связано не только со становлением своего и избавлением от чужого, но и с борьбой за то, каким должен быть свой язык, вернее за то, чтобы язык был именно таким, а не иным»10.



Напрашивается другой вывод: «с мнением носителей традиций можно не соглашаться, но нельзя не считаться, не учитывать его, стараясь понять: в этом может быть заложена надежда на выбор прямого и правильного пути»11.



1 Доклад представлен на круглом столе «Современные аспекты русско-национального билингвизма» // (Институт Иностранных Языков, Российский Университет Дружбы Народов), 20 aprilie 2010.

2 В 1918 году, в условиях распада Габсбургской и Царской империй, представительные собрания Бессарабии, так же как и Буковины и Трансильвании проголосовали за объединение с Румынией, завершая процесс созидания единого национального государства. По окончании первой мировой войны, на Парижской мирной конференции (1919-1920) состоялось международное признание Великого Объединения румынских земель.


3 Bromlei Y. V., op. cit., p. 306.

4 Gh. Moldovanu, Politică şi planificare lingvistică: abordare teoretică şi aplicativă (în baza materialului din Republica Moldova şi din alte state) // http://www.cnaa.md/thesis/12247/

5 http://www.statistica.md/pageview.php?l=ro&idc=295&

6 http://www.ipp.md/barometru1.php?l=ro&id=26

7 Т.В. Цивьян, Модель мира и её лингвистические основы, Москва, URSS, 2009, стр. 94

8 Т.В. Цивьян, стр. 95

9 Levada Y., op. cit, p. 172.

10 Т.В. Цивьян, стр. 96.

11 Т.В. Цивьян, стр. 96





База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница