Россия и Китай. Конфликты и сотрудничество Александр Борисович Широкорад



страница17/38
Дата26.02.2016
Размер5.79 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   38
Что же касается береговых мортир, то к началу XX века сам класс таких орудий стал бесполезным. 9—11-дюймовые мортиры могли эффективно поражать только стоящие на якорях крупные корабли, да и то после длительного обстрела. Стрельба по маневрирующим судам была бесполезной тратой снарядов.
Обратим внимание, что значительная часть современных орудий была направлена в Порт-Артур из Владивостока, то есть попросту Военное ведомство латало тришкин кафтан на Дальнем Востоке.
До Хлестакова на троне и Хлестаковых в Военном и Морском ведомствах никак не могло дойти, что, ввязавшись в серьезную игру в Маньчжурии, и думать нечего по меньшей мере 20 лет о захвате Босфора, не говоря уж о Либавской авантюре. Если бы средства, отпущенные с 1898 по 1904 год на Либаву и Особый запас, были потрачены на строительство Порт-Артурской крепости, то она действительно могла стать неприступной.
Но вернемся к новой комиссии Военного ведомства, отправленной в октябре 1898г. в Порт-Артур. Под руководством генерала Кононовича-Горбатского был разработан новый проект крепости. При составлении проекта комиссия исходила из того, что ввиду отдаленности Порт-Артура сообщение с Россией морским путем может быть прервано в первые же дни войны, а помощь с суши может быть оказана лишь четыре месяца спустя. Поэтому комиссия указала на необходимость иметь крепость с солидным крепостным сооружением и с сильным гарнизоном, который мог бы выдержать продолжительную осаду превосходящих сил противника.
По вполне обоснованным выводам комиссии на приморском фронте планировались постройка и вооружение 22 батарей. Особое внимание в своем проекте комиссия уделяла устройству оборонительных сооружений сухопутного фронта, линия которого должна была проходить по высотам Сяогушань, Дагушань, Угловая, Высокая и Соляная. Для вооружения укреплений и батарей приморского и сухопутного фронтов предполагалось доставить 593 пушки и 52 мортиры, обслуживание которых должно было производиться батальонами крепостной артиллерии. Гарнизон крепости должен был состоять из 20 пехотных батальонов. При этом 70-километровый сухопутный фронт должен был защищаться 528 орудиями и 70-тысячным войском.
Военное министерство отклонило этот проект, объяснив это якобы слишком большими требованиями по количеству гарнизона, вооружению артиллерией и строительству укреплений. Военный министр Куропаткин принял решение построить на сухопутном фронте только несколько фортов, неприступных для атаки открытою силою.
Того же мнения было и особое совещание, в работе которого принимали участие представители дипломатического, финансового и военного ведомств. Совещание решило свести к минимуму затраты по обороне Порт-Артура, а работы вести так, чтобы не раздражать противника, считаясь с впечатлительностью иностранцев вообще и японцев в частности.[58 - Русско-японская война 1904–1905гг. Работа Исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904–1905гг. при Морском генеральном штабе. Книга I. С. 475.]
В сущности, требования военного министра и особого совещания сводились к тому, чтобы заранее исключить возможность длительной обороны Порт-Артура. На совещании было установлено, что гарнизон Порт-Артура не должен превышать 11,3 тысячи человек. Исходя из этого, предусматривалось сокращение периметра крепости с исключением из плана обороны ряда командных высот.
Этими ошибочными соображениями и должна была руководствоваться вновь созданная комиссия под председательством полковника К.И. Величко.[59 - Величко Константин Иванович родился 20 мая 1856г. В 1892г. служил в крепости Ковно, а в 1893г.— в Новогеоргиевске. В 1893г. назначен в комиссию по вооружению крепостей, с 1895г.— управляющий делами этой комиссии. С 1901г.— профессор фортификации Николаевской инженерной академии. После составления проекта укреплений Порт-Артура получил чин генерал-майора. В 1903г. стал помощником начальника Главного инженерного управления. С началом войны по просьбе Куропаткина Величко направлен в Маньчжурскую армию. Там он проектировал укрепления Ляояна, Квантунской позиции на р. Ляохэ, Инкоу, Ташичао, Хайчена, Айсандцянской и Ляндясяньской позиции, а также (тотчас после оставления Ляояна) Мукдена, Телина, а после мукденских боев — и Харбина.]
На приморском фронте Величко спроектировал строительство 25 береговых батарей, которые должны были располагаться тремя группами: группа Тигрового полуострова; группа Золотой горы и Плоского мыса и группа Крестовой горы. Кроме этого, предусматривалась отдельная батарея на Перепелочной горе. На все береговые батареи было назначено 124 орудия, в их числе пушки 10/45-дюймовые, 152/45-мм Кане, 6-дюймовые в 190 пудов, 57-мм Норденфельда и батарейные, а также 11- и 9-дюймовые мортиры.
На сухопутном фронте предполагалась постройка 8 фортов, 9 укреплений, 6 долговременных батарей и 8 редутов. Всего для вооружения долговременных сооружений и батарей Порт-Артуру планировалось иметь 542 орудия и 48 пулеметов. Постройка крепости должна была осуществляться в две очереди и быть закончена к 1909г.
В основу плана была положена идея создания оборонительных сооружений в зависимости от численности гарнизона, находившегося там в мирное время. Не были учтены выгодные условия местности на дальних подступах, где имелся ряд естественных позиций, при устройстве на которых даже полевых сооружений и установке необходимого количества артиллерии можно было нанести противнику значительные потери и облегчить оборону Порт-Артура.
Создание же оборонительной линии только на ближних к городу высотах стало одной из причин недостаточно устойчивой обороны Порт-Артура. При подходе к укреплениям противник имел возможность поражать сосредоточенным огнем как тяжелых, так и легких орудий важные оборонительные объекты, артиллерийские батареи крепости и корабли эскадры на внутреннем рейде. Захват хотя бы одной из командных высот оборонительной линии позволял противнику вести наблюдение и тем усилить огневое воздействие по эскадре и батареям за счет ведения прицельного огня своей артиллерии.
Стоимость всех инженерных построек составляла 7,5млн. руб., почти столько же стоила и материальная часть, а в общем на постройку Порт-Артурской крепости требовалось 15млн. руб.
Хотя проект Величко был утвержден только в 1900г., к работам приступили несколько раньше. Но так как денежные средства отпускались малыми порциями, работы были разделены на три очереди, с расчетом закончить постройку крепости в 1909г. До начала русско-японской войны на строительство крепости было отпущено около 4250тыс. руб., т.е. менее трети необходимого. Поэтому к 1904г. в крепости было произведено немногим более половины всех работ. В наибольшей степени готовности находился приморский фронт: на нем успели возвести 21 батарею и 2 пороховых погреба, причем половина построек была в законченном виде. На сухопутном же фронте к началу войны был закончен лишь один форт — № IV, два укрепления (4-е и 5-е), три батареи (литеры А, Б и В) и два питательных погреба. Все остальные сооружения были либо не достроены, либо к их постройке даже не приступали.
Проектирование порт-артурских фортов велось на основании справки, выданной Азиатской частью Главного штаба, по которой у японцев предполагалось отсутствие артиллерии калибра свыше 15см. Поэтому из экономических соображений принятая тогда Инженерным ведомством толщина бетонных сводов казематированных построек в 1,5–1,8—2,4м была уменьшена на 0,3м. Но из тех же экономических соображений местное порт-артурское начальство разрешило военным инженерам сократить толщину сводов еще на 0,3м, а местами и на 0,6м. И в результате на важнейших укреплениях, подвергавшихся сильнейшей бомбардировке, толщина сводов в жилых казармах и на других важных объектах обороны оказалась всего 0,91м. Были также нарекания и на качество бетона, но компетентная комиссия признала несправедливость этих нареканий. Во всяком случае, 91-сантиметровые своды могли выдержать снаряды не более 15-см калибра.
Журналом[60 - Журналы соответствующих комиссий и комитетов после утверждения их военным министром становились приказами.] комиссии по вооружению крепости за №351 от 15 февраля 1900г. для сухопутного фронта крепости Порт-Артур было назначено следующее артиллерийское вооружение:

_Таблица_№3_



Журналом Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления (ГАУ) за №518 от 7 октября 1902г. было предписано использовать трофейные китайские пушки для обороны Ляодунского полуострова: Для вооружения позиции-заставы“ на перешейке Цзинь-Чжоу и у города Дальнего назначены орудия из военной добычи, всего 59 пушек изготовления ф. Крупп. Среди них были: 1—24/35-см/клб с боекомплектом 150 выстрелов; 2—21/35-см/клб с боекомплектом по 150 выстрелов; 3—15/40-см/ клб патронного заряжания;[61 - Там, где не указано патронное заряжание, заряжание картузное.]3—15/25-см/клб; 2—15-см обр. 1877г.; 4—12/35-см/клб патронного заряжания; 16 —87-мм осадных патронного заряжания; 28—87-мм полевых.
Несмотря на постановление Арткома, бюрократы из ГАУ не захотели заниматься китайскими орудиями, которые до 1904г. были довольно грозным оружием. В пространных записках они предлагали по одному китайскому орудию доставить на Главный артиллерийский полигон (ГАП) под Петербург, испытать там, составить технические описания, таблицы стрельбы и т.д. и т.п., и вот тогда уже ставить на укрепления. Надо ли говорить, что доставка восьми орудий из Порт-Артура в Петербург на Охту и испытания их там затянулись бы минимум на два года и обошлись бы в десятки тысяч рублей. Гораздо проще было бы командировать специалистов с ГАП в Порт-Артур, и на месте провести испытания орудий. Но, увы, нашим охтинским героям лень было уезжать из столицы к черту на кулички. Наконец, можно было запросить фирму Круппа, где ни одно орудие не уходило с завода без тщательных испытаний. Отношения с Германией в 1900–1903гг. были хорошими, и ГАУ уже через неделю получило бы всю нужную информацию. В итоге китайские орудия к началу войны так и не были приведены в порядок.
Перед самым началом войны Журналом комиссии по вооружению крепостей от 12 декабря 1903г. было определено новое нормальное вооружение крепости Порт-Артур.
На береговых укреплениях должны были установить: 14–10/45-дюймовых пушек, 12—9-дюймовых пушек обр. 1867г., 20—152/45-мм пушек Кане, 4—6-дюймовые пушки в 190 пудов, 8 батарейных пушек, 9 легких пушек, 28—57-мм береговых пушек Норденфельда, 10—11-дюймовых мортир обр. 1877г. и 27— 9-дюймовых мортир обр. 1877г.
На сухопутных укреплениях должно быть установлено: 39— 6-дюймовых пушек в 190 пудов, 38—6-дюймовых пушек в 120 пудов, 24—42-линейные пушки обр. 1877г., 4 — батарейные пушки, 88—57-мм капонирных пушек Норденфельда, 51 полевая легкая пушка на тумбе (для капониров) и 166 полевых легких пушек на колесах, 26—6-дюймовых полевых мортир, 16—7,62-мм пулеметов для капониров, 32—7,62-мм противоштурмовых пулемета (на высоких колесных станках).
Однако вооружить Порт-Артур даже по такому табелю не удалось. Наиболее сложная ситуация сложилась с 10/45-дюймовыми орудиями, которые изготавливались только на Обуховском Сталелитейном заводе. Пять первых 10-дюймовых пушек были заказаны заводу 28 октября 1896г., причем по контракту первое орудие должно было быть сдано через 12 месяцев. Однако в ГАУ после неудач с испытаниями корабельных 10/45-дюймовых пушек решили упрочить ствол и 16 марта 1898г. выслали новый чертеж 10/45-дюймовой пушки. Таким образом, по милости ГАУ заказ находился без движения почти полтора года. В результате первая 10-дюймовая пушка была сдана заводом в мае 1899г.
К 26 февраля 1901г. первые три 10-дюймовые пушки были готовы, а оставшиеся две должны были быть готовы зимой 1901/02гг. Первую пушку отправили на ГАП, а две другие летом 1902г. погрузили на пароход Корея, следовавший в Порт-Артур.
К концу 1902г. завод стал сдавать по три 10-дюймовые пушки в месяц, и Порт-Артур к началу войны вполне мог получить все положенные по табелю 14 пушек, если бы их не отправили в Либаву и в Кронштадт. Как уже говорилось, Либава была абсолютно ненужной крепостью, а Кронштадту никто в 1902–1904гг. и не думал угрожать, не говоря уж о том, что он и без того был слишком сильно укреплен. Для перевозки 10-дюймовых орудий можно было привлечь и другие пароходы, кроме Кореи.
Ну, допустим, серийное производство 10-дюймовых орудий только начиналось, и они были сравнительно дороги (тело одного орудия стоило 55 100руб.), но возникает вопрос: почему Военное ведомство безобразно относилось к сухопутной обороне Порт-Артура
Легкие полевые пушки снимали в 1901–1903гг. с вооружения, и их было пруд пруди, но их так и не доставили в Порт-Артур. Вместо 217 легких пушек там их оказалось только 146! Не были доставлены в Порт-Артур даже двадцать гладкоствольных мортир обр. 1838г., а ведь сотни таких мортир хранились по крепостям и складам Европейской России. Спору нет, орудия эти древние и не очень эффективные, но другого-то наши мудрые генералы так ничего и не приняли. (Вспомним о многострадальной 34-линейной мортире!) А с учетом рельефа местности и мортиры сыграли бы значительную роль в обороне Порт-Артура. И лишь после начала войны мортиры начали отправлять из Европейской России в Маньчжурию. Так, в 1904г. 25 таких мортир было отправлено из Керченской крепости на Дальний Восток.
Что же касается капонирных 7,62-мм пулеметов Максима, то к 1904г. их не было даже в опытных образцах. Несколько опытных образцов генерала Фабрициуса и других конструкций было испытано в 1905–1911гг., но ни один из них не приняли на вооружение. Уму непостижима тупость русских генералов — создать пулеметный тумбовый станок для капонира под силу любому инженеру, да и чтобы сконструировать бронеколпак с пулеметом тоже не нужно иметь семи пядей во лбу.
В итоге при огромных затратах Россия получила крепость, не готовую к борьбе с противником, обладавшим современной артиллерией.

ГЛАВА 16
РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА



Мало кто из военных историков избег обвинений завистливых коллег, что он, мол, умен задним умом, то есть учит, как надо было играть после того, как все карты открыты.
Но война с Японией была, наверное, самой предсказуемой в истории. Начну с того, что японцы провели ее генеральную репетицию в ходе японско-китайской войны 1894–1895гг. Японцы внезапно напали на китайцев, нанесли поражение их флоту, взяли Порт-Артур и т.д. Да по-другому и быть не могло. К примеру, наиболее удобное место для высадки в Корее — порт Чемульпо, там японцы высаживались в 1894 и 1904гг., а американцы—в 1950г.
8 марта 1900г. вице-адмирал С.О. Макаров подал в Главный Морской штаб секретную записку Мнение об организации обороны Порт-Артура. Там, в частности, было сказано: Сухопутная оборона Порт-Артура 22 версты, местность крайне пересеченная, и на нее назначают лишь 200 орудий, хотя подкомиссия, проектировавшая вооружение Порт-Артура, требовала 447 орудий. Представляется существенная опасность, чтобы полумера эта не имела пагубных последствий… Япония прежде всего займет Корею, а нашему флоту, оперирующему вдали от баз, будет невозможно помешать высадке японцев в каком угодно месте. Заняв Корею, японцы двинутся к Квантунскому полуострову и сосредоточат там более сил, чем у нас. Это будет война за обладание Порт-Артуром. Падение Порт-Артура будет страшным ударом для нашего положения на Дальнем Востоке.
Макаров отдавал должное Японии. В Японии уже пять столетий нет ни одного неграмотного. О таком народе нельзя сказать, что он не просвещен. Из поколения в поколение японцы и китайцы привыкли учиться, вот почему японцы так быстро научились всему европейскому в такой короткий срок.
На записку Макарова управляющий Морским министерством адмирал П.П. Тыртов наложил длинную резолюцию, где обвинил Степана Осиповича в паникерстве. Среди прочего в резолюции было сказано: …не могу не обратить внимания адмирала Макарова на его несколько пессимистический взгляд на оборону Порт-Артура.
Военный министр генерал А.Н. Куропаткин в докладе царю в августе 1903г. писал совсем другое: Укрепления Порт-Артура приходят к концу и сделают его при достаточном гарнизоне и запасах неприступным с моря и с суши. Гарнизон Квантуна усилился в значительной степени. Запасы доведены до годовой порции. Ныне можно не тревожиться, если даже большая часть, например, японской армии обрушится на Порт-Артур. Мы имеем силы и средства отстоять Порт-Артур, даже борясь одни против 5—10 врагов… Дальнейшие работы дадут возможность найти безопасное убежище всей нашей Тихоокеанской эскадре. Уже и ныне эта эскадра может смело мерить свои силы со всем флотом Японии с надеждою на полный успех. Таким образом, Порт-Артур, обеспеченный с моря и с суши, снабженный сильным гарнизоном и поддержанный могущественным флотом, представляет вполне самостоятельную силу. Запасов собрано столько, что наши войска успеют собраться в Маньчжурии, нанести решительное поражение противнику и освободить осажденный или блокированный Порт-Артур. Два года назад, даже год тому назад, мы могли тревожиться оторванностью Порт-Артура от России и Приамурья. Теперь можно и не тревожиться. И Куропаткин предложил сократить расходы на оборону Дальнего Востока.
А вот 5 ноября 1903г. начальник временного военного штаба наместника на Дальнем Востоке генерал-майор В.Е. Флуг подал доклад наместнику Алексееву, где говорилось: Объявив войну России, Япония может:
1)ограничиться прочным занятием Кореи;
2)заняв Корею попутно, для подготовки там базы, направить главный удар на наши войска в Южной Маньчжурии и крепости Порт-Артур;
3)главный удар направить на крепость Владивосток и Южно-Уссурийский край.
Одновременно с одной из этих главных операций может быть предпринята диверсия, с целью овладения островом Сахалин, устьем Амура и т.п.
Для борьбы с Россией Япония, как ниже изложено, может перебросить на материк в первой половине второго месяца 10 дивизий — 130 батальонов, 46 эскадронов, 576 орудий. Против этих сил мы можем выставить (кроме гарнизонов крепостей) 77 батальонов, 75 эскадронов и сотен и 184 орудия войск Дальнего Востока, которые могут быть сосредоточены не ранее начала третьего месяца.
Это указывает, что в первый период кампании перевес в силах и преимущество во времени будут на стороне японцев. Только притянув подкрепления из Западной Сибири и Европейской России, что может быть закончено не ранее начала седьмого месяца, мы можем сосредоточить превосходные силы.
Ограничиваясь занятием Кореи, японцы дадут нам возможность спокойно и безопасно сосредоточить превосходные силы. Только при энергичном наступлении с начала кампании они могут рассчитывать одержать успех над более слабыми, не закончившими сосредоточения нашими войсками, почему, разбирая условия нашего сосредоточения, полагаю необходимым исходить из того случая, когда японцы перейдут в наступление.
Из этого доклада непосредственно следует, что русские войска будут разбиты в Маньчжурии, если японцы не засядут эдак на шесть-восемь месяцев в Корее, то есть если их генералы окажутся полными идиотами.
В том же докладе говорилось: Согласно заключению начальника временного морского штаба вашего высокопревосходительства, при настоящем соотношении сил нашего и японского флотов возможность поражения нашего флота не допускается; раз же наш флот не разбит, высадка японцев в Инкоу и в Корейском заливе немыслима. Ввиду этого заключения контр-адмирала Витгефта, принятого по указанию вашего высокопревосходительства за основание при составлении плана стратегического развертывания войск Дальнего Востока, надо допустить, что высадка японцев может последовать: на западном берегу Корейского полуострова не ближе Цзинампо (Цинампо), или же на юго-восточном и восточном берегах этого полуострова.
Оценим полное отсутствие профессионализма контр-адмирала Витгефта — возможность поражения нашего флота не допускается.
Далее из большого и обстоятельного доклада следует выделить любопытный момент, где говорится о предполагаемых темпах движения японских войск в Корее: Все эти направления проходят по местности гористой (исключая направление Аньдунсян — Порт-Артур), с слабо развитой сетью дорог, которые находятся большей частью в первобытном состоянии; при таких условиях средний суточный переход едва ли может быть более 12–15 верст. Если допустить даже, что японская армия будет наступать со скоростью 15 верст в сутки, то к р. Ялуцзян (у г. Ыйчжю) она может быть сосредоточена при высадке у Пусана (Фузана)— через три месяца; при высадке у Цзинампо (Цинампо)— в конце второго месяца. Стоит запомнить эти цифры, они пригодятся, когда мы будем говорить о бое Варяга в Чемульпо.
А между тем 23 декабря 1903г. Япония в ультимативной форме потребовала не только усиления своего протектората в Корее, но и выдвинула свои претензии на Южную Маньчжурию. В японской прессе развернулась беспрецедентная кампания против России. Барон Шибузава на собрании в клубе столичных банкиров заявил: Если Россия будет упорствовать в нежелании идти на уступки, если она заденет честь нашей страны, тогда даже мы, миролюбивые банкиры, не будем в силах далее сохранять терпение: мы выступим с мечом в руке. На страницах газеты Ници-Ници появился лозунг: Бейте и гоните дикую орду, пусть наше знамя водрузится на вершинах Урала.
Отношение же Николая II к дальневосточному кризису было более чем легкомысленным. Царь храбрился и называл японцев макаками. Он громогласно заявлял, что у Японии де и войска настоящего нет, а в случае начала войны от японцев мокрое место останется. Дело дошло до того, что царь заявил японскому послу: Япония кончит тем, что меня рассердит.
Министр внутренних дел Плеве страстно желал маленькой и победоносной войны для обуздания врага внутреннего в империи. В тон царю и министрам подпевала и пресса. Так, летом 1903г. газета Новое Время писала: …для Японии война против нас означает самоубийство. Военные приготовления велись вяло и нерешительно.
А поздней осенью 1903г. Николай II подумал и решил… поехать с женой в гости к ее родственникам в Дармштадт. За компанию царь берет с собой военного министра и министра иностранных дел, а также группу генералов из своей военно-походной канцелярии. Историк М.К. Касвинов писал: Эта группа сопровождающих поселяется во дворце герцога (брата царицы). С их помощью Николай пытается из Гессена руководить как делами империи вообще, так и в особенности действиями своего наместника на Дальнем Востоке Алексеева.
Для Вильгельма, напрягавшего в те дни все усилия, чтобы связать Россию вооруженным конфликтом на Дальнем Востоке, появление русского центра власти на германской территории было даром неба. На глазах у его разведки и генерального штаба ежедневно проходил поток секретной информации на восток и обратно. В герцогском дворце, кишащем шпионами кайзера (и первым среди них был сам гостеприимный хозяин), царские офицеры день за днем обрабатывали штабную документацию, шифровали приказы и директивы, расшифровывали доклады и донесения, поступавшие из Петербурга, Харбина, Порт-Артура. Изо дня в день немецкие дешифровальщики клали кайзеру на стол копии перехватов. Он был в курсе вех замышляемых ходов и маневров царского правительства на Дальнем Востоке, включая передвижение и боевую подготовку вооруженных сил. Вся переписка Николая оказалась перед Вильгельмом как открытая карта.
Установлено, что перехваченную в Дармштадте информацию кайзер передавал (по крайней мере, частично) японскому генеральному штабу. Витте ужаснулся, узнав об этой вакханалии беспечности“ в компании, разбившей свой табор во дворце Эрнста Людвига Гессенского. Министра двора Фредерикса, прибывшего из Дармштадта в Петербург, Витте спросил, как тот мог равнодушно взирать на столь преступное отношение к интересам государственной безопасности. Фридерикс возразил: он обращал внимание государя императора на опасность утечки и перехвата сведений, но тот ничего не пожелал изменить. Осталось без результата такое же предостережение Ламздорфу, сделанное Витте.
25 января 1904г. барон Комура отправил из Токио в Петербург телеграмму японскому послу Курино, где говорилось, что японское правительство решило окончить ведущиеся переговоры и принять такое независимое действие, какое признает необходимым для защиты своего угрожаемого положения и для охраны своих прав и интересов.
Курино получил телеграмму в тот же день, а на следующий день, 26 января (6 февраля) в три часа дня, исполняя полученные из Токио инструкции, он передал графу Ламздорфу две ноты, в одной из которых говорилось следующее: Императорское Российское правительство последовательно отвергало путем неприемлемых поправок все предложения Японии касательно Кореи, принятие коих Императорское (японское) правительство считало необходимым, как для обеспечения независимости и территориальной неприкосновенности Корейской империи, так и для охраны преобладающих интересов Японии на полуострове. В то же время Императорское Российское правительство упорствовало в своем отказе принять на себя обязательство уважать территориальную неприкосновенность Китая в Маньчжурии, серьезно угрожаемую занятием этой провинции, до сих пор продолжающимся, несмотря на договорные к Китаю обязательства Российского правительства и его неоднократные заверения другим державам, имеющим интересы в этих областях. Указанные обстоятельства ставят Императорское (японское) правительство в необходимость серьезно обдумать меры самообороны, какие оно должно принять…



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   38


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница