Российская народная академия наук




Скачать 10.49 Mb.
страница50/51
Дата13.08.2016
Размер10.49 Mb.
1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   51

Еще вам побеседую о своей волоките. Как привезли меня из монастыря Пафнутьева к Москве, и поставили на подворье, и, волоча многажды в Чюдов, поставили перед вселенских патриархов, и наши все тут же, что лисы, сидели, - эт писания с патриархами говорил много; бог отверз грешные мое уста, и посрамил их Христос! Последнее слово ко мне рекли: "что-де ты упрям? вся-де наша Палестина, - и серби, и албанасы 89, и волохи 90, и римляне, и ляхи, - все-де трема персты крестятся, один-де ты стоишь во своем упорстве и крестишься пятью персты! - так-де не подобает!" И я им о Христе отвещал сице: "вселенстии учитилие! Рим давно упал и лежит невсклонно, и ляхи с ним же погибли, до конца враги быша християном. А и у вас православие пестро стало от насилия турскаго 91 Магмета, - да и дивить на вас нельзя: немощны есте стали. И впредь приезжайте к нам учитца: у нас, божиею благодатию, самодержство. До Никона отступника в нашей России у благочестивых князей и царей все было православие чисто и непорочно и церковь немятежна. Никон волк со дьяволом предали тремя персты креститца; а первые наши пастыри, яко же сами пятью персты крестились, такожде пятью персты и благословляли по преданию святых отцов наших: Мелетия антиохийскаго и Феодора Блаженнаго, епископа киринейскаго, Петра Дамаскина и Максима Грека. Еще же и московский поместный бывый собор при царе Иване так же слагая персты креститися и благословляти повелевает, яко ж прежнии святии отцы, Мелетий и прочии, научиша. Тогда при царе Иване быша на соборе знаменоносцы Гурий и Варсонофий, казанские чюдотворцы, и Фи-липп, соловецкий игумен, от святых русских". И патриарси задумалися; а наши, что волчонки, вскоча, завыли и блевать стали на отцев своих, говоря: "глупы-де были и не смыслили наши русские святыя, не ученые-де люди были, - чему им верить? Они-де грамоте не умели!" О, боже святый! како претерпе святых своих толикая досаждения? Мне, бедному, горько, а делать нечева стало. Побранил их, колько мог, и последнее слово рекл: "чист есмь аз, и прах прилепший от ног своих отрясаю пред вами, по писанному: "лутче един творяй волю божию, нежели тьмы беззаконных!" Так на меня и пуще закричали: "возьми его! - всех нас обесчестил!" Да толкать и бить меня стали; и патриархи сами на меня бросились, человек их с сорок, чаю, было, - велико антихристово войско собралося! Ухватил меня Иван Уаров да потащил. И я закричал: "постой, - не бейте!" Так они все отскочили. И я толмачю-архимариту Денису говорить стал: "говори патриархам: апостол Павел пишет: "таков нам подобаше архиерей, преподобен, незлоблив", и прочая; а вы, убивше человека, как литоргисать 92 станете?" Так они сели. И я отшел ко дверям да набок повалился: "посидите вы, а я полежу", говорю им. Так они смеются: "дурак-де протопоп! и патриархов не почитает!" И я говорю: мы уроди Христа ради; вы славни, мы же бесчестни; вы сильни, мы же немощны! Потом паки ко мне пришли власти и про аллилуия стали говорить со мною. И мне Христос подал - посрамил в них римскую ту блядь Дионисием Ареопагитом, как выше сего в начале реченно. И Евфимей, чюдовской келарь, молыл: "прав-де ты, - нечева-де нам больши тово говорить с тобою". Да и повели меня на чепь.

Потом полуголову царь прислал со стрельцами, и повезли меня на Воробьевы горы; тут же священника Лазоря и инока Епифания старца; острижены и обруганы, что мужички деревенские, миленькие! Умному человеку поглядеть, да лише заплакать, на них глядя. Да пускай их терпят! Что о них тужить? Христос и лутче их был, да тож ему, свету нашему, было от прадедов их, от Анны и Каиафы; а на нынешних и дивить нечева: с образца делают! Потужить надобно о них, о бедных. Увы, бедные никонияня! погибаете от своего злаго и непокориваго нрава!

Потом с Воробьевых гор перевели нас на Андреевское подворье, таже в Савину слободку. Что за разбойниками, стрельцов войско за нами ходит и срать провожают; помянется, - и смех и горе, - как то омрачил дьявол! Таж к Николе на Угрешу; тут государь присылал ко мне голову Юрья Лутохина благословения ради, и кое о чем много говорили.

Таже опять ввезли в Москву нас на Никольское подворье и взяли у нас о правоверии еще сказки. Потом ко мне комнатные люди многажды присыланы были, Артемон и Дементей, и говорили мне царевым глаголом: "протопоп, ведаю-де я твое чистое и непорочное и богоподражательное житие, прошу-де твоево благословения и с царицею и с чады, - помолися о нас!" Кланяючись, посланник говорит. И я по нем всегда плачю; жаль мне сильно ево. И паки он же: "пожалуй-де послушай меня: соединись со вселенскими теми хотя небольшим чем!" И я говорю: "аще и умрети ми бог изволит, с отступниками не соединяюся! Ты, - реку, - мой царь; а им до тебя какое дело? Своево, - реку, - царя потеряли, да и тебя проглотить сюды приволоклися! Я, - реку, - не сведу рук с высоты небесныя, дондеже бог тебя отдаст мне". И много тех присылок было. Кое о чем говорено. Последнее слово рек: "где-де ты не будешь, не забывай нас в молитвах своих!" Я и ноне, грешной, елико могу, о нем бога молю.

Таже, братию казня, а меня не казня, сослали в Пустозерье. И я из Пустозерья послал к царю два послания: первое невелико, а другое больши. Кое о чем говорил. Сказал ему в послании и богознамения некая, показанная мне в темницах; тамо чтый да разумеет. Еще же от меня и от братьи дьяконово снискание 93 послано в Москву, правоверным гостинца, книга "Ответ православных" и обличение на отступническую блудню. Писано в ней правда о догматех церковных. Еще же и от Лазаря священника посланы два послания царю и патриарху. И за вся сия присланы к нам гостинцы: повесили на Мезени в дому моем двух человеков, детей моих духовных, - преждереченнаго Феодора юродиваго да Луку Лаврентьевича, рабов Христовых. Лука та московской жилец, у матери-вдовы сын был единочаден, усмарь 94 чином, юноша лет в полтретьятцеть; приехал на Мезень по смерть с детьми моими. И егда бысть в дому моем всегубительство, вопросил его Пилат: "как ты, мужик, крестишься?" Он же отвеща смиренномудро: "я так верую и крещуся, слагая персты, как отец мой духовной, протопоп Аввакум". Пилат же повеле его в темницу затворити, потом, положа петлю на шею, на релех 95 повесил. Он же от земных на небесная взыде. Больши тово что ему могут сделать? Аще и млад, да по старому сделал: пошел себе ко владыке. Хотя бы и старой так догадался! В те жо поры и сынов моих родных двоих, Ивана и Прокопья, велено ж повесить; да оне, бедные, оплошали и не догадались венцов победных ухватити: испужався смерти, повинились. Так их и с матерью троих в землю живых закопали. Вот вам и без смерти смерть! Кайтеся, сидя, дондеже дьявол иное что умыслит. Страшна смерть: недивно! Некогда и друг ближний Петр отречеся и, исшед вон, плакася горько и слез ради прощен бысть. А на робят и дивить нечева: моего ради согрешения попущено им изнеможение. Да уж добро; быть тому так! Силен Христос всех нас спасти и помиловати.

Посем той же полуголова Иван Елагин был и у нас в Пустозерье, приехав с Мезени, и взял у нас сказку. Сице реченно: год и месяц, и паки: "Мы святых отец церковное предание держим неизменно, а палестинскаго патриарха Паисея с товарыщи еретическое соборище проклинаем". И иное там говорено многонько, и Никону, заводчику ересем, досталось небольшое место. Потом привели нас к плахе и, прочет наказ, меня отвели, не казня, в темницу. Чли в наказе: Аввакума посадить в землю в струбе и давать ему воды и хлеба. И я сопротив тово плюнул и умереть хотел, не едши, и не ел дней с восмь и больши, да братья паки есть велели.

Посем Лазаря священника взяли и язык весь вырезали из горла; мало попошло крови, да и перестала, Он же и паки говорит без языка. Таже, положа правую руку на плаху, по запястье отсекли, и рука отсеченная, на земле лежа, сложила сама персты по преданию и долго лежала так пред народы; исповедала, бедная, и по смерти знамение спасителево неизменно. Мне-су и самому сие чюдно: бездушная одушевленных обличает! Я на третей день у нево во рте рукою моею щупал и гладил: гладко все, - без языка, а не болит. Дал бог, во временне часе исцелело. На Москве у него резали: тогда осталось языка, а ныне весь без остатку резан; а говорил два годы чисто, яко и с языком. Егда исполнилися два годы, иное чюдо: в три дни у него язык вырос совершенной, лишь маленько тупенек, и паки говорит, беспрестанно хваля бога и отступников порицая.

Посем взяли соловецкаго пустынника, инока-схимника Епифания старца, и язык вырезали весь же; у руки отсекли четыре перста. И сперва говорил гугниво 96. Посем молил пречистую богоматерь, и показаны ему оба языки, московский и здешней, на воздухе; он же, един взяв, положил в рот свой, и с тех мест стал говорить чисто и ясно, а язык совершен обретеся во рте. Дивны дела господня и неизреченны судьбы владычни! - и казнить попускает, и паки целит и милует! Да что много говорить? Бог - старой чюдотворец, от небытия в бытие приводит. Во се петь в день последний всю плоть человечю во мгновении ока воскресит. Да кто о том рассудити может? Бог бо то есть: новое творит и старое поновляет. Слава ему о всем!

Посем взяли дьякона Феодора; язык вырезали весь же, оставили кусочик небольшой во рте, в горле накось 97 резан; тогда на той мере и зажил, а после и опять со старой вырос и за губы выходит, притуп маленько. У нево же отсекли руку поперег ладони. И все, дал бог, стало здорово, - и говорит ясно против прежнева и чисто.

Таже осыпали нас землею: струб в земле, и паки около земли другой струб, и паки около всех общая ограда за четырьми замками; стражие же пре[д] дверьми стрежаху темницы. Мы же, здесь и везде сидящии в темницах, поем пред владыкою Христом, сыном божиим, песни песням, их же Соломан воспе, зря на матерь Вирсавию: се еси добра прекрасная моя, се еси добра любимая моя, очи твои горят, яко пламя огня; зубы твои белы паче млека; зрак лица твоего паче солнечных лучь, и вся в красоте сияешь, яко день в силе своей. (Хвала о церкви.)

Таже Пилат, поехав от нас, на Мезени достроя, возвратился в Москву. И прочих наших на Москве жарили да пекли: Исаию сожгли, и после Авраамия сожгли, и иных поборников церковных многое множество погублено, их же число бог изочтет. Чюдо, как то в познание не хотят приити: огнем, да кнутом, да висилицею хотят веру утвердить! Которые-то апостоли научили так? - не знаю. Мой Христос не приказал нашим апостолом так учить, еже бы огнем, да кнутом, да висилицею в веру приводить. Но господем реченно ко апостолам сице: "шедше в мир весь, проповедите Евангелие всей твари. Иже веру имет и крестится, спасен будет, а иже не имет веры, осужден будет". Смотри, слышателю, волею зовет Христос, а не приказал апостолом непокоряющихся огнем жечь и на висилицах вешать. Татарской бог Магмет написал во своих книгах сице: "непокараящихся нашему преданию и закону повелеваем главы их мечем подклонити". А наш Христос ученикам своим никогда так не повелел. И те учители явны яко шиши 98 антихристовы, которые, приводя в веру, губят и смерти предают; по вере своей и дела творят таковы же. Писано во Евангелии: "не может древо добро плод зол творити, ниже древо зло плод добр творити": от плода бо всяко древо познано бывает. Да што много говорить? аще бы не были борцы, не бы даны быша венцы. Кому охота венчатца, не по што ходить в Персиду, а то дома Вавилон. Ну-тко, правоверне, нарцы имя Христово, стань среди Москвы, прекрестися знамением спасителя нашего Христа, пятью персты, яко же прияхом от святых отец: вот тебе царство небесное дома родилось! Бог благословит: мучься за сложение перст, не рассуждай много! А я с тобою за сие о Христе умрети готов. Аще я и не смыслея гораздо, неука 99 человек, да то знаю, что вся в церкви, от святых отец преданная, свята и непорочна суть. Держу до смерти, яко же приях; не прелагаю предел вечных, до нас положено: лежи оно так во веки веком! Не блуди, еретик, не токмо над жертвою Христовою и над крестом, но и пелены не шевели. А то удумали со дьяволом книги перепечатать, вся переменить - крест на церкви и на просвирах переменить, внутрь олтаря молитвы иерейские откинули, ектеньи переменили, в крещении явно духу лукавому молитца велят, - я бы им и с ним в глаза наплевал, - и около купели против солнца лукаво-ет их водит, такоже и, церкви святя, против солнца же и, брак венчав, против солнца же водят, - явно противно творят, - а в крещении и не отрицаются сатоны. Чему быть? - дети ево: коли отца своево отрицатися захотят! Да что много говорить? Ох, правоверной душе! - вся горняя долу быша. Как говорил Никон, адов пес, так и сделал: "печатай, Арсен, книги как-нибудь, лишь бы не по старому!" - так-су и сделал. Да больши тово нечим переменить. Умереть за сие всякому подобает. Будьте оне прокляты, окаянные, со всем лукавым замыслом своим, а страждущим от них вечная память трижды!

Посем у всякаго правовернаго прощения прошу: иное было, кажется, про житие то мне и не надобно говорить; да прочтох Деяния апостольская и Послания Павлова, - апостоли о себе возвещали же, егда что бог соделает в них: не нам, богу нашему слава. А я ничто ж есмь. Рекох, и паки реку: аз есмь человек грешник, блудник и хищник, тать и убийца, друг мытарем и грешникам и всякому человеку лицемерец окаянной. Простите же и молитеся о мне, а я о вас должен, чтущих и послушающих. Больши тово жить не умею; а что сделаю я, то людям и сказываю; пускай богу молятся о мне! В день века вси жо там познают соделанная мною - или благая или злая. Но аще и не учен словом, но не разумом; не учен диалектики и риторики и философии, а разум Христов в себе имам, яко ж и Апостол глаголет: "аще и невежда словом, но не разумом".



Простите, - еще вам про невежество свое побеседую. Ей, сглупал, отца своего заповедь преступил, и сего ради дом мой наказан бысть; внимай, бога ради, како бысть. Егда еще я попом бысть, духовник царев, протопоп Стефан Вонифантьевичь, благословил меня образом Филиппа митрополита да книгою святаго Ефрема Сирина, себя пользовать, прочитая, и люди. Аз же, окаянный, презрев отеческое благословение и приказ, ту книгу брату двоюродному, по докуке ево, на лошедь променял. У меня же в дому был брат мой родной, именем Евфимей, зело грамоте горазд и о церкве велико прилежание имел; напоследок взят был к большой царевне вверх во псаломщики, а в мор и с женою скончался. Сей Евфимей лошедь сию поил и кормил и гораздо об ней прилежал, презирая правило многажды. И виде бог неправду в нас с братом, яко неправо по истине ходим, - я книгу променял, отцову заповедь преступил, а брат, правило презирая, о скотине прилежал, - изволил нас владыко сице нака-зать: лошедь ту по ночам и в день стали беси мучить, - всегда мокра, заезжена, и еле жива стала. Аз же недоумеюся, коея ради вины бес так озлобляет нас. И в день недельный после ужины, в келейном правиле, на полунощнице, брат мой Евфимей говорил кафизму непорочную и завопил высоким гласом: "призри на мя и помилуй мя!" - и, испустя книгу из рук, ударился о землю, от бесов поражен бысть, - начат кричать и вопить гласы неудобными, понеже беси ево жестоко начаша мучить. В дому же моем иные родные два брата - Козма и Герасим, больши ево, а не смогли удержать ево, Евфимия; и всех домашних человек с тридцеть, держа ево, рыдают и плачют, вопиюще ко владыке: "господи помилуй, согрешили пред тобою, прогневали твою благостыню, прости нас, грешных, помилуй юношу сего, за молитв святых отец наших!" А он пущи бесится, кричит, и дрожит, и бьется. Аз же, помощию божиею, в то время не смутихся от голки 100 тоя бесовския. Кончавше правило, паки начах молитися Христу и богородице со слезами, глаголя: "владычице моя, пресвятая богородице! покажи, за которое мое согрешение таковое ми бысть наказание, да, уразумев, каяся пред сыном твоим и пред тобою, впредь тово не стану делать!" И, плачючи, послал во церковь по потребник 101 и по святую воду сына своего духовнаго Симеона - юноша таков же, что и Евфимей, лет в четырнадцеть, дружно меж себя живуще Симеон со Евфимием, книгами и правилом друг друга подкрепляюще и веселящеся, живуще оба в подвиге крепко, в посте и молитве. Той же Симеон, плакав по друге своем, сходил во церковь и принес книгу и святую воду. Аз же начах действовать над обуреваемым молитвы Великаго Василия с Симеоном: он мне строил кадило и свещи и воду святую подносил, а прочии держали беснующагося. И егда в молитве речь дошла: "аз ти о имени господни повелеваю, душе немый и глухий, изыди от создания сего и ктому не вниди в него, но иди на пустое место, идеже человек не живет, но токмо бог призирает", - бес же не слушает, не идет из брата. И я паки ту же речь в другоряд, и бес еще не слушает, пущи мучит брата. Ох, горе мне! Как молыть? - и сором, и не смею; но по старцеву Епифаниеву повелению говорю; сице было: взял кадило, покадил образы и беснова и потом ударился о лавку, рыдав на много час. Восставше, ту же Василиеву речь закричал к бесу: "изыди от создания сего!" Бес же скорчил в кольцо брата и, пружався 102, изыде и сел на окошко; брат же быв яко мертв. Аз же покропил ево водою святою; он же, очхняся, перстом мне на беса, седящаго на окошке, показует, а сам не говорит, связавшуся языку его. Аз же покропил водою окошко, и бес сошел в жерновый угол 103. Брат же и там ево указует. Аз же и там покропил водою, бес же оттоле пошел на печь. Брат же и там указует. Аз же и там тою же водою. Брат же указал под печь, а сам перекрестился. И аз не пошел за бесом, но напоил святою водою брата во имя господне. Он же, воздохня из глубины сердца, сице ко мне проглагола: "спаси бог тебя, батюшко, что ты меня отнял у царевича и двух князей бесовских! Будет тебе бить челом брат мой Аввакум за твою доброту. Да и мальчику тому спаси бог, которой в церковь по книгу и воду ту ходил, пособлял тебе с ними битца. Подобием он что и Симеон же, друг мой. Подле реки Сундовика меня водили и били, а сами говорят: нам-де ты отдан за то, что брат твой Аввакум на лошедь променял книгу, а ты-де ея любишь; так-де мне надобе брату поговорить, чтоб книгу ту назад взял, а за нея бы дал деньги двоюродному брату". И я ему говорю: "я, - реку, - свет, брат твой Аввакум". И он мне отвещал: "какой ты мне брат? Ты мне батько; отнял ты меня у царевича и у князей; а брат мой на Лопатищах живет, - будет тебе бить челом". Аз же паки ему дал святыя воды; он же и судно у меня отнимает и съесть хочет, - сладка ему бысть вода! Изошла вода, и я пополоскал и давать стал; он и не стал пить. Ночь всю зимнюю с ним простряпал. Маленько я с ним полежал и пошел во церковь заутреню петь; и без меня беси паки на него напали, но легче прежнева. Аз же, пришед от церкви, маслом ево посвятил, и паки бесы отыдоша, и ум цел стал; но дряхл бысть, от бесов изломан: на печь поглядывает и оттоля боится; егда куды отлучюся, а беси и наветовать ему станут. Бился я с бесами, что с собаками, недели с три за грех мой, дондеже взял книгу и деньги за нея дал. И ездил к другу своему Илариону игумну: он просвиру вынял за брата; тогда добро жил, - что ныне архиепископ резанской, мучитель стал xристианской. И иным духовным я бил челом о брате, и умолили бога о нас, грешных, и свобожден от бесов бысть брат мой. Таково то зло заповеди преступление отеческой! Что же будет за преступление заповеди господня? Ох, да только огонь да мука! Не знаю, дни коротать как! Слабоумием объят и лицемерием и лжею покрыт есмь, братоненавидением и самолюбием одеян, во осуждении всех человек погибаю, и мняся нечто быти, а кал и гной есмь, окаянной - прямое говно! отвсюду воняю - душею и телом. Хорошо мне жить с собаками да со свиниями в конурах: так же и оне воняют, что и моя душа, злосмрадною вонею. Да свиньи и псы по естеству, а я от грехов воняю, яко пес мертвой, повержен на улице града. Спаси бог властей тех, что землею меня закрыли: себе уж хотя воняю, злая дела творяще, да иных не соблажняю. Ей, добро так!

Да и в темницу ту ко мне бешаной зашел, Кирилушко, московской стрелец, караульщик мой. Остриг его аз, и вымыл, и платье переменил, - зело вшей было много. Замкнуты мы с ним двое жили, а третей с нами Христос и пречистая богородица. Он, миленькой, бывало серет и ссыт под себя, а я ево очищаю. Есть и пить просит, а без благословения взять не смеет. У правила стоять не захочет, - дьявол сон ему наводит, и я ево постегаю четками, так и молитву творить станет и кланяется, за мною стоя. И егда правило скончаю, он и паки бесноватися станет. При мне беснуется и шалует, а егда к старцу пойду посидеть в ево темницу, а ево положу на лавке, не велю ему вставать и благословлю ево и, докамест у старца сижу, лежит, не встанет, богом привязан, - лежа беснуется. А в головах у него образы и книги, хлеб и квас и прочая, а ничево без меня не тронет. Как прийду, так встанет, и дьявол, мне досаждая, блудить заставливает. Я закричу, так и сядет. Егда стряпаю, в то время есть просит и украсть тщится до времени обеда; а егда пред обедом "Отче наш" проговорю и благословлю, так тово брашна и не ест, просит неблагословеннова. И я ему силою в рот напехаю, и он и плачет и глотает. И как рыбою покормлю, тогда бес в нем вздивиячится 104, а сам из него говорит: "ты же-де меня ослабил!" И я, плакався пред владыкою, опять постом стягну и окрочю ево Христом. Таже маслом ево освятил, и отрадило ему от беса. Жил со мною с месяц и больши. Перед смертию образумился. Я исповедал ево и причастил, он же и преставился, миленькой, скоро. И я, гроб купя и саван, велел погребсти у церкви; попам сорокоуст 105 дал. Лежал у меня мертвой сутки, и я ночью, востав, помоля бога, благословя ево, мертвова, и с ним поцеловався, опять подпе его спать лягу. Товарищ мой, миленькой, был! Слава богу о сем! Ныне он, а завтра я так же умру.

Да у меня ж был на Москве бешаной, - Филиппом звали, - как я из Сибири выехал. В ызбе в углу прикован был к стене, понеже в нем бес был суров и жесток гораздо, бился и дрался, и не могли с ним домочадцы ладить. Егда ж аз, грешный, со крестом и с водою прийду, повинен бывает и, яко мертв, падает пред крестом Христовым и ничего не смеет надо мною делать. И молитвами святых отец сила божия отгнала от него беса, но токмо ум еще несовершен был. Феодор был над ним юродивый приставлен, что на Мезени веры ради Христовы отступники удавили, - Псалтырь над Филиппом говорил и учил его Исусовой молитве. А я сам во дни отлучашеся от дому, токмо в нощи действовал над Филиппом. По некоем времени пришел я от Феодора Ртищева зело печален, понеже в дому у него с еретиками шумел много о вере и о законе; а в моем дому в то время учинилося нестройство: протопопица моя со вдовою домочадицею Фетиньею меж собою побранились, - дьявол ссорил ни за што. И я, пришед, бил их обеих и оскорбил гораздо, от печали согрешил пред богом и пред ними. Таже бес вздивиял в Филиппе, и начал чепь ломать, бесясь, и кричать неудобно. На всех домашних нападе ужас, и зело голка бысть велика. Аз же без исправления приступил к нему, хотя ево укротити; но не бысть по-прежнему. Ухватил меня и учал бить и драть и всяко меня, яко паучину, терзает, а сам говорит: "попал ты мне в руки!" Я токмо молитву говорю, да без дел не пользует и молитва. Домашние не могут отнять, а я и сам ему отдался. Вижу, что согрешил: пускай меня бьет. Но, - чюден господь! - бьет, а ничто не болит. Потом бросил меня от себя, а сам говорит: "не боюсь я тебя!" Полежал маленько, с совестию собрался. Воставше, жену свою сыскал и пред нею стал прощатца 106 со слезами, а сам ей, в землю кланяясь, говорю: "согрешил, Настасья Марковна, - прости мя, грешнаго!" Она мне также кланяется. Посем и с Фетиниею тем же образом простился. Таже лег среди горницы и велел всякому человеку бить себя плетью по пяти ударов по окаянной спине: человек было с двадцеть, - и жена, и дети, все, плачючи, стегали. А я говорю: "аще кто бить меня не станет, да не имать со мною части во царствии небеснем!" И они, нехотя бьют и плачют; а я ко всякому удару по молитве. Егда ж все отбили, и я, воставше, сотворил пред ними прощение. Бес же, видев неминучюю, опять вышел вон из Филиппа. И я крестом ево благословил, и он по-старому хорош стал. И потом исцелел божиею благодатиею о Христе Исусе, господе нашем, ему ж слава.

А егда я был в Сибири, - туды еще ехал, - и жил в Тобольске, привели ко мне бешанова, Феодором звали. Жесток же был бес в нем. Соблудил в велик день с женою своею, наругая праздник, - жена ево сказывала, - да и взбесился. И я, в дому своем держа месяца с два, стужал об нем божеству, в церковь водил и маслом освятил, и помиловал бог: здрав бысть, и ум исцеле. И стал со мною на крылосе петь в литоргию; во время переноса и досадил мне. Аз в то время, побив его на крылосе, и в притворе 107 велел пономарю приковать к стене. И он, вышатав пробой, пущи и первова вбесясь, в обедню ушел на двор к большому воеводе и, сундуки разломав, платье княинино на себя вздел, а их розгонял. Князь же, осердясь, многими людьми в тюрьму ево оттащили; он же в тюрьме юзников бедных всех перебил и печь разломал. Князь же велел ево в деревню к жене и детям сослать. Он же, бродя в деревнях, великие пакости творил. Всяк бегает от него. А мне не дадут воеводы, осердясь. Я по нем пред владыкою плакал всегда. Посем пришла грамота с Москвы, - велено меня сослать из Тобольска на Лену, великую реку. И егда в Петров день собрался в дощенник, пришел ко мне Феодор целоумен, на дощеннике при народе кланяется на ноги мои, а сам говорит: "спаси бог, батюшко, за милость твою, что помиловал мя. По пустыни-де я бежал третьева дни, а ты-де мне явился и благословил меня крестом, и беси-де прочь отбежали от меня, и я пришел к тебе поклонитца и паки прошу благословения от тебя". Аз же, на него глядя, поплакал и возрадовался о величии божии, понеже о всех нас печется и промышляет господь: ево исцелил, а меня возвеселил! И поуча ево, благословя, отпустил к жене ево и детям в дом. А сам поплыл в ссылку, моля о нем Христа, сына божия-света, да сохранит его и впредь от неприязни. А назад я едучи, спрашивал про него, и мне сказали: "преставился-де, после тебя годы с три живучи христиански с женою и детьми". Ино добро, Слава богу о сем!



Простите меня, старец с рабом тем Христовым: вы мя понудисте сие говорить. А однако уж розвякался 108, - еще вам повесть скажу. Как в попах еще был, там же, где брата беси мучили, была у меня в дому моем вдова молодая, - давно уж, и имя ей забыл, помнится, Офимьею звали, - ходит и стряпает, и все хорошо делает. Как станем в вечер начинать правило, так ея бес ударит о землю, омертвеет вся, яко камень станет, и не дышит, кажется, - ростянет ея среди горницы, и руки и ноги, - лежит яко мертва. И я, "О всепетую" проговоря, кадилом покажу, потом крест положу ей на голову и молитвы Василиевы в то время говорю: так голова под крестом и свободна станет, баба и заговорит; а руки и ноги и тело еще мертво и каменно. И я по руке поглажу крестом, так и рука свободна станет; я - и по другой, и другая так же освободится; я - и по животу, так баба и сядет. Ноги еще каменны. Не смею туда крестом гладать, - думаю, думаю, - и ноги поглажу, баба и вся свободна станет. Вставше, богу помолясь, да и мне челом. Прокуда-таки 109 - ни бес, ни што был в ней, много времени так в ней играл. Маслом ея освятил, так вовсе отшел прочь: исцелела, дал бог. А иное два Василия у меня бешаные бывали прикованы, - странно и говорить про них: кал свой ели.

А еще сказать ли тебе, старец, повесть? Блазновато, кажется, - да было так. В Тобольске была у меня девица, Анною звали, дочь моя духовная, гораздо о правиле прилежала о церковном и о келейном и вся мира сего красоту вознебрегла. Позавиде диявол добродетели ея, наведе ей печаль о первом хозяине своем Елизаре, у него же взросла, привезена из полону из кумыков 110. Чистотою девство соблюла, и, егда исполнилася плодов благих, дьявол окрал: захотела от меня отыти и за первова хозяина замуж пойти, и плакать стала всегда. Господь же пустил на нея беса, смиряя ея, понеже и меня не стала слушать ни в чем и о поклонех не стала радеть. Егда станем правило говорить, она на месте станет, прижав руки, да так и простоит. Виде бог противление ея, послал беса на нея: в правиле стоящу ей, да и взбесится. И мне, бедному, жаль: крестом благословлю и водою покроплю, так и отступит от нея бес. И многажды так бысть. Она же единаче в безумии своем и непокорстве пребывает. Благохитрый же бог инако ея наказал: задремала в правило, да и повалилась на лавке спать, и три дни и три ночи не пробудяся спала. Я лишо ея по времяном кажу, спящую: тогда-сегда дохнет. Чаю, умрет. И в четвертый день очхнулась; села, да плачет; есть ей дают - не ест. Егда я правило канонное скончав и домочадцев, благословя, роспустил, паки начах во тьме без огня поклоны класть; она же с молитвою втай приступила ко мне и пала на ноги мои; и я, от нея отшед, сел за столом. И она, приступя паки к столу и плачючи, говорит: "послушай, государь, велено тебе сказать". Я стал слушать у нея. "Егда-де я в правило задремала и повалилась, приступили ко мне два ангела и взяли меня и вели меня тесным путем. И на левой стране слушала плач, и рыдание, и гласы умиленны. Потом-де меня привели во светлое место, зело гораздо красно, и показали-де многие красные жилища и полаты; и всех-де краше полата, неизреченною красотою сияет паче всех и велика гораздо. Ввели-де меня в нея; ано-де стоят столы, и на них послано бело, и блюда с брашнами стоят. По конец-де стола древо кудряво повевает и красотами разными украшено; в древе-де том птичьи гласы слышала я, а топерва-де не могу про них сказать, каковы умильны и хороши! И подержав-де меня, паки из полаты повели, а сами говорят: знаешь ли, чья полата сия? И аз-де отвещала: не знаю, пустите меня в нея. Оне же отвещали: отца твоего, протопопа Аввакума, полата сия. Слушай ево и живи так, как он тебе наказывает персты слагать, и креститца, и кляняца, богу молясь, и во всем не противься ему, так и ты будешь с ним здесь. А буде не станешь слушать, так будешь в давешнем месте, где плакание то слышала. Скажи же отцу твоему. Мы не беси водили тебя; смотри: у нас папарты 111; беси-де не имеют тово. И я-де, батюшко, смотрила, - бело у ушей тех их". Да и поклонилася мне, прощения прося. Потом паки исправилася во всем. Егда меня сослали из Тобольска, и я оставил ея у сына духовнаго тут. Хотела пострищися, а дьявол опять сделал по-своему: пошла за Елизара замуж и деток прижила. И по осьми летех услышала, что я еду назад, отпросилася у мужа и постриглася. А как замужем была, по временам бог наказывал, - бес мучил ея. Егда ж аз в Тоболеск приехал, за месяц до меня постриглася и принесла ко мне два детища и, положа предо мною робятишок, плакала и рыдала, кающеся, бесстыдно порицая себя. Аз же, пред человеки смиряя ея, многажды на нея кричал; она же прощается в преступлении своем, каяся пред всеми. И егда гораздо ея утрудил, тогда совершенно простил. В обедню за мною в церковь вошла. И нападе на нея бес во время переноса, - учала кричать и вопить, собакою лаять, и козою блекотать, и кокушкою коковать. Аз же сжалихся об ней: покиня херувимскую песть, взявше от престола крест и, на крылос взошед, закричал: "запрещаю ти именем господним; полно, бес, мучить ея! Бог простит ея в сий век и в будущий!" Бес же изыде из нея. Она же притече ко мне и пала предо мною за ню же вину. Аз же крестом благословя, и с тех мест простил, и бысть здрава душею и телом. Со мною и на Русь выехала. И как меня стригли, в том году страдала с детьми моими от Павла митрополита на патриархове дворе веры ради и правости закона. Довольно волочили и мучили ея. Имя ея во иноцех Агафья.

Ко мне же, отче, в дом принашивали матери деток своих маленьких, скорбию одержимых грыжною; и мои детки егда скорбели во младенчестве грыжною болезнию, и я маслом священным, с молитвою пресвитерскою, помажу вся чювства и, на руку масла положа, младенцу спину вытру и шулнятка 112, и божиею благодатию грыжная болезнь и минуется во младенце. И аще у коего отрыгнет скорбь, и я так же сотворю, и бог совершенно исцеляет по своему человеколюбию.

А егда еще я был попом, с первых времен, как к подвигу касатися стал, бес меня пуживал сице. Изнемогла у меня жена гораздо, и приехал к ней отец духовной; аз же из двора пошел по книгу в церковь нощи глубоко, по чему исповедать ея. И егда на паперть пришел, столик до тово стоял, а егда аз пришел, бесовским действом скачет столик на месте своем. И я, не устрашась, помолясь пред образом, осенил рукою столик и, пришед, поставил ево, и перестал играть. И егда в трапезу вошел, тут иная бесовская игра: мертвец на лавке в трапезе во гробу стоял, и бесовским действом верхняя раскрылася доска, и саван шевелитца стал, устрашая меня. Аз же, богу помолясь, осенил рукою мертвеца, и бысть попрежнему все. Егда ж в олтарь вошел, ано ризы и стихари 113 летают с места на место, устрашая меня. Аз же, помоляся и поцеловав престол, рукою ризы благословил и пощупал, приступая, а оне по-старому висят. Потом, книгу взяв, из церкви пошел. Таково-то ухищрение бесовское к нам! Да полно тово говорить. Чево крестная сила и священное масло над бешаными и больными не творит божиею благодатию! Да нам надобе помнить сие: не нас ради, ни нам, но имени своему славу господь дает. А я, грязь, что могу сделать, аще не Христос? Плакать мне подобает о себе. Июда чюдотворец был, да сребролюбия ради ко дьяволу попал. И сам дьявол на небе был, да высокоумия ради свержен бысть. Адам был в раю, да сластолюбия ради изгнан бысть и пять тысящ пять сот лет во аде был осужден. Посем разумея всяк, мняйся стояти, да блюдется, да ся не падет. Держись за Христовы ноги и богородице молись и всем святым, так будет xорошо.

Ну, старец, моево вяканья 114 много ведь ты слышал. О имени господни повелеваю ти, напиши и ты рабу тому Христову, как богородица беса тово в руках тех мяла и тебе отдала, и как муравьи те тебя ели за тайно-ет уд 115, и как бес-от дрова те сожег и как келья та обгорела, а в ней цело все, и как ты кричал на небо то, да иное, что вспомиишь во славу Христу и богородице. Слушай же, что говорю: не станешь писать, я петь осержусь. Любил слушать у меня, чево соромитца, - скажи хотя немножко! Апостол Павел и Варнава на соборе сказывали же во Еросалиме пред всеми, елика сотвори бог знамения и чюдеса во языцех с нима, в Деяниях, зач. 36 и 42 зач., и величашеся имя господа Исуса. Мнози же от веровавших прихождаху исповедующе и сказующе дела своя. Да и много тово найдется во Апостоле и в Деяниях. Сказывай, небось, лише совесть крепку держи; не себе славы ища, говори, но Христу и богородице. Пускай раб-от Христов веселится, чтучи! Как умрем, так он почтет, да помянет пред богом нас. А мы за чтущих и послушающих станем бога молить; наши оне люди будут там у Христа, а мы их во веки веком. Аминь.



1 и не;
2 правое;
3 так;
4 потому что;
5 соблазне, обмане, заблуждении;
6 грязь, помет;
7 блуд, заблуждение, обман; производное - распутная женщина;
8 чаша, кубок;
9 очень;
10 во второй раз;
11 пока;
12 опять, снова;
13 православная;
14 но, однако, напротив;
15 по правую руку;
16 предназначение, промысл;
17 чтобы;
18 двадцать пять;
19 разврату, рукоблудию;
20 пепельного цвета;
21 потом;
22 огнестрельными орудиями, пушками;
23 куда;
24 евнуха;
25 а, ан;
26 хари, маски;
27 бреющего бороду;
28 теперь;
29 должно быть;
30 плеть, кнут;
31 шум, волнение, смятение;
32 неделю;
33 грамоту, распоряжение;
34 земные поклоны;
35 частокол, ограда из кольев, устраивавшаяся около города для его защиты; также самый город, то есть укрепленный административный пункт, не имеющий при себе посада;
36 дергают, бьют;
37 блюдце на подставке, на которое кладется вынутый из просфоры "агнец" (см.);
38 покров на церковных сосудах с "дарами";
39 сокращение слов "сударь", "государь";
40 тайно;
41 докучали, домогались;
42 чаша, кубок;
43 большая плоскодонная лодка с палубой;
44 (распоп) поп-расстрига;
45 дикий;
46 топор, кирка;
47 раздев;
48 промолвил, сказал;
49 уступа, глубоких обрыва в реке;
50 тяжко, грустно;
51 заложниками;
52 опять;
53 (однорядка) однобортный кафтан;
54 небольшой круглый хлебец, толстая лепешка;
55 гривенка - мера веса;
56 правило - частное богослужение, особые молитвы, произносимые как духовенством, так и мирянами;
57 частица из просфоры, вынимаемая в честь Иисуса Христа и, по учению православной церкви, в определенный момент литургии претворяющаяся в тело Христово;
58 сани для езды на собаках и на оленях;
59 (епитрахиль) часть облачения священника;
60 на колесах;
61 одинаково;
62 (борте) пожалуй, пусть;
63 с тех пор, как, когда, откуда;
64 большая перевозная лодка на четыре-десять весел;
65 зад;
66 плетень поперек реки для ловли рыбы;
67 летние холодные спальни;
68 взращенные богом;
69 байкальская щука, сибирский лосось;
70 рыба из рода лососей или сигов;
71 тюлени;
72 с осторожностью, деликатностью;
73 у купцов - залежавшийся товар;
74 пополам рассечен;
75 шалил, проказил;
76 просвиромисание - совершение так называемой "проскомидии", части литургии;
77 базлук - род подковы с шипами, которую рыбаки подвязывают к подошве для ходьбы по гладкому льду;
78 издохший, околевший;
79 устроение;
80 несподручно, неудобно;
81 подставке;
82 складную икону;
83 брашно - пища;
84 деловое показание, объяснение, отчет;
85 посещение, забота, попечение;
86 узы;
87 кочаном;
88 болезненный - соболезнующий, участливый;
89 албанцы;
90 румыны;
91 турецкого;
92 совершать литургию;
93 изыскание, сочинение;
94 кожевник, скорняк;
95 на перекладине;
96 картаво;
97 наискось;
98 шпионы, соглядатаи;
99 неученый;
100 шум, мятеж;
101 требник - книга, содержащая изложение религиозных служб;
102 напрягался;
103 место, где стоит ручной жернов, против дверей, рядом с красным углом;
104 взволновался;
105 заупокойная служба на сороковой день после смерти, а также плата священнику за такую службу;
106 просить прощения;
107 притвор - передняя церкви, паперть;
108 (развякался) разболтался;
109 прокуда - порча, вред, колдовство;
110 кумыки - татарское племя, населявшее Кумыкскую плоскость на Северном Кавказе;
111 крылья;
112 почки;
113 облачение священнослужителей и церковнослужителей;
114 болтовни;
115 член.

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1


Старики сказывают:
О ЖИЗНИ И ЧУДЕСАХ БЛАЖЕННОЙ МАТРОНЫ.

(Издание Московского Свято-Данилова монастыря.

Даниловский благовестник. 1997 г. рос. 87.)
«Книга посвящена подвижнице благочестия ХХ в.

Матрене Дмитриевне Никоновой (1885-1952),

почитаемой в народе как блаженная старица Матрона,

чья могила на московском Даниловском кладбище

стала в последние годы целью паломничества

верующих со всех концов России.

Ни одно слово Матушки не пропадало.»

Из рассказа Анны Филиповны Выборновой,

Дочери Ксении, которая была старостой

В себенской церкви при жизни блаженной

Матроны.

«А еще как-то поехала к ней постом, незадолго до ее смерти.

Она мне говорит: «Ты не бойся, войны теперь не будет. Мы ляжем так,

А встанем по-другому».

-« А как по другому?»

-« Мы, -говорит, - перейдем на СУК ».

Я говорю: «Матушка, я не знаю, что это за СУК?»

-« СОХА, НА СОХУ ПЕРЕЙДЕМ».

Я говорю: « А куда же трактора денутся?»

-«О-о, трактора!».

Она просто сказала:» Будет СОХА работать, и будет жизнь хорошая.

Мы еще пока не дождались таких времен. Ты не умрешь и все это увидишь»

ВОТ, БУДУ ЖДАТЬ.»

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2

Пекельный дым тени:
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

БИОГРАФИЯ РОССИИ

(Брокгауз и Ефрон)

Лукашевич, Платон Акимович - этнограф (около 1809 - 1887). Учился в Нежинской гимназии, где был товарищем Гоголя, потом одесском Ришельевском лицее. Издал в 1836 г. сборник "Малороссийских и Червонно-русских песен", заключающий в себе много ценного материала. В предисловии Лукашевич жалуется на упадок малорусской песни и замену ее солдатской и великорусской. К области этнографии относится работа Лукашевича: "О примечательных обычаях и увеселениях малороссиян на праздник Рождества Христова и в Новый год" ("Северный Архив", 1876, часть II). Остальные работы Лукашевича отличаются странностью, граничащей с психическим расстройством.(?) Таковы: "Чаромутие или священный язык магов, волхвов и жрецов, открытый Платоном Лукашевичем" (СПб., 1846), "Примеры всесветного славянского чаромутия", и т. д. - См. Пыпин, "История этнографии" (III), и в книге Гербеля, "Лицей князя Безбородко".


ПРИЛОЖЕНИЕ № 3

Говорят дети:

Полемика, развернувшаяся на страницах историко-литературного журнала

«Заря-Заряница» Челябинской муниципальной общеобразовательной школы 52

НАУЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО.


Редакцией журнала перед читателями было поставлено два скромных вопроса:
1.Что такое тень.

2.Почему чем ярче свет, тем темней тьма.

На поставленные вопросы не кто из взрослых и серьёзных людей не смог дать

вразумительного и короткого ответа. Но ответы учащихся поразили нас своей

непосредственной простатой и новизной подхода к проблеме. Редакция публикует

эти ответы полностью, без изменений для всеобщего обсуждения.

ВСЁ - СВЕТ.
Что такое свет? Ему нет точного объяснения. Свет-это продукт горения.

Это маленькие частицы. Свет нам даёт солнце, электрическая лампочка, костёр.

Если бы не было света, ничего бы нельзя было увидеть. Свет материален.

Мы можем его увидеть, например когда солнце скрыто за тучами, лучи его проходят

сквозь них. Мы можем почувствовать его тепло, например, поднеся руку к лампочке

или костру. Свет есть везде, даже в космосе не полная тьма. Ведь там есть звёзды.

В природе нет пустоты, а пустота-это тьма. Следовательно, свет где бы то ни

было отсутствовать не может. Из этого можно сделать вывод: ВСЁ - СВЕТ.

Что же такое тогда тень? С точки зрения физики тень - это отсутствие света.

Но свет не может отсутствовать. Значит тень - это тоже свет, только другой формы.

Возьмём, к примеру, костер. Костёр излучает свет и тепло. Свет и тепло это продукты

горения топлива. Но у костра есть ещё и дым. Как говорят: "Нет дыма без огня."

А раз всё-свет, значит дым - это вид света. Предположим, что тень - это дым.

Почему тогда тень за предметом, а не перед ним? Свет, исходящий от какого либо

источника может распространяться двумя способами: волнами и лучами. Свет движется

и встречает на своём пути препятствие-любой предмет. Частицы света сталкиваются

с ним и превращаются в дым. Дым обтекает предмет и собирается с обратной

стороны предмета. Но так как дым обладает иными свойствами, чем обычный свет,

то между ними есть большая разница. Свет - яркий, светлый, а дым тёмный и тень,

т.к. она и есть дым, тоже тёмная. Причём тени без света не бывает.

Нет тени без света, так же, как нет дыма без огня. Некоторые считают, что тень-

это отсутствие света, а отсутствие света это пустота. А природа не терпит пустоты.

Ночью, когда солнце скрывается за горизонтом, наступает темнота, но свет вовсе

не исчезает, т.к. в это время солнце светит на другую сторону планеты. А на этой

стороне скапливается дым.

Свет мы получаем в основном от солнца, так же как и тепло. От солнца зависит

жизнь на Земле, но люди не берегут её. Солнце связано с землёй и с людьми, которые

живут на ней. Люди тоже излучают свет, только не видимый. Одни люди излучают

хороший свет яркий, он помогает солнцу светить. Он исходит из людей, отражается

от солнца и возвращается обратно к людям. А другие люди излучают плохой свет.

Этот свет уходит и тоже отражается от солнца и возвращается, но на солнце он

оставляет тёмные пятна. Светлый и темный свет - это добрые и злые дела людей.

Что человек сделает, то к нему и вернётся. Как говорится: "Как аукнется, так и

откликнется."

Люди прошлого были мудрее нас. Они оставили нам свою мудрость в пословицах,

поговорках, в русском фольклоре. Сейчас ответы на многие вопросы можно найти

в сказках, пословицах, песнях, танцах, тех времён, когда люди помогали светить

солнцу и звёздам. А люди нашего времени забыли об этом.

ПУСТЬ ОНИ ВСПОМНЯТ,ПУСТЬ ПОСТАРАЮТСЯ БЫТЬ ИСТОЧНИКАМИ СВЕТА.

МОЖЕТ БЫТЬ, ТОГДА МИР СТАНЕТ СВЕТЛЕЕ.

Новикова Зоя 8-а класс.

ТЕНЬ - ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ "ЧУТЬ-ЧУТЬ"


Что же такое свет? Обратитесь к словарю. О способе распространения света

есть две теории. Согласно волновой теории способ излучения света очень похож

на волны воды, когда в неё бросить камень. От него кругами отходят волны, а

если им на пути попадает какой-то предмет, то волны его огибают. Но соединяются

они не сразу за предметом, а чуть поодаль. Так и в свете. Волны света столкнувшись

с каким-то препятствием, огибает его, а соединяется опять же не сразу за предме-

том, а чуть - чуть дальше. Вот это "ЧУТЬ-ЧУТЬ", и есть тень.

А по лучевой теории, лучи, столкнувшись с предметом, обтекают этот предмет и

ложатся на поверхности в виде тени. Расходуя энергию, свет, освещая предмет,

превращается в дым (одну из форм света).Таким образом, тень-это вид света.

Это можно доказать ещё и тем, что чем ярче свет тем темней тень. То есть, чем

ярче источник, излучающий свет, тем больше энергии тратится на освещение пре-

пятствия, тем больше образуется дыма. Тем темнее тень.

Теперь рассмотрим огонь. Он излучает свет. От огня идёт дым. Дым это тоже

огонь, но уже потухающий. ДЫМ - ФОРМА СВЕТА.

А что же такое тьма? Полное отсутствие света? Но немногим известно, что

КАЖДЫЙ предмет излучает собственный свет. Даже наша планета Земля. ВСЁ-СВЕТ!

Значит, тьмы в природе НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Но существует мнение что тьма - это зло.

Значит и зла в природе не существует.

ЗЛО СОЗДАЮТ САМИ ЛЮДИ.


P.S. Тем кто не согласен с моей теорией, готова всё объяснить и доказать вновь.

Некоторые скептики утверждают что дым от костра имеет запах, а у тени его нет.

Что я им могу посоветовать? Понюхайте свою тень. И если у вас ну очень, очень

хороший нюх, уверяю Вас, Вы непременно почувствуете характерный запах серы.


Землянская Катя 8-а класс.
Внимательно рассмотрев представленные для экспертизы доклады, редакция пришла

к единодушному мнению. Авторами работ сделан ряд серьёзнейших открытий мирового

значения. Редакция будет признательна более компетентным научным заведениям

и Академии Наук Р.Ф. если они подтвердят, или обоснованно опровергнут наше мнение.

А пока учёный мир будет выносить свой приговор, мы приглашаем всех желающих

на интеллектуальный поединок по поднятым вопросам. Приглашаем на поединок:

Учеников и Учителей всех школ России, студентов и преподавателей ВУЗов,

интеллектуалов из теле клуба Знатоков, телепередачу "Очевидное невероятное",

все серьёзные и не очень научные и литературные журналы, министра образования

Р.Ф., Президента Р.Ф., всю нечистую и чистую силу, обитающую на территории

России.

Единственное условие-все работы по объему не должны превышать обсуждаемые.



Краткость-сестра таланта.

Кто не против померятся силушкой - милости просим в чисто поле на свободные

пространства нашего журнала и иных средств массовой информации.

Ну а кто в коленках слаб, аль умом не вышел может выразить своё мнение

молчаливым согласием. Это тоже поступок.
ОФИЦИААЛЬНЫЙ – БЛИН ППРОТЕСТ.
Ишь что выдумали, мерзкие детишки. Как это так? Всё-Свет! Тьмы нет! Зла нет!

До чего додумались. А как же мой братик Кощеюшко Бессмертный, а Князь Тьмы?

Ну и что, что их не кто не видел. Зато про них много разного написано, ужастики

показывают, их боятся, уважают. Они что по вашему, просто Дым?

А как же деньги, злато-серебро, их то все видели, все в руках держали. Тысячи лет

бьются из-за них, не на жизнь на смерть. Деньги это зло. А по вашему просто Дым.

А как же президенты, политики, миллиардеры, разбойнички там разные? Что? Тоже Дым.

Нет, я таких заразных мыслей в своём царстве-государстве не допущу. Очарую

всяких там учёных, академиков разных. Побольше денег им заплачу. Побольше дыму

напущу. И они от вашей заразной теории, мокрого места не оставят. Подключат на

помощь разные науки, физику там, химию всякую. Вот тогда посмеёмся. Сразу за ум

возьмётесь. Делать я гляжу Вам там нечего. Журнал какой то придумали "Заря-заряница". Вот и гадали бы что такое Заря. А то надо же Тень им подавай.

Тьмы нет! Зла нет! Всё Свет! Ишь какие лихие выискались. Одною рученькой,

одним росчерком пера, всю нечистую силу отменили. Мои сокровища, злато-серебро

в дым обратили! Разорили! Раздели бабушку до нага! Даже на заслуженную пенсию

не оставили! Протестую! Это что же такое получается? Я шесть тысяч лет своими

сокровищами людишек очаровывала, златом-серебром окручивала, президентов и

милиардерчиков выращивала, разбойничков разных для порядку содержала, интриги

разные плела и всё зря? Детишки малые, озорства ради, походя, на переменке всё

в Дым обратили. Раздели бабушку, как в той сказке "Про голого короля." Не допущу!

Уж я то Вас людишек за шесть тысяч лет хорошо изучила. Уж Вам то не избавится

и ежё за шесть тысяч лет от Кащеевых заклятий. От злобы, от зависти, от жадности,

от лени, от гордыни, от лжи, да от пьянства. А ежели кто и избавится, всё равно вы

не знаете что дальше делать. Так как обычаи предков забыли, обряды не соблюдаете,

сказки понимать разучились, песен народных не знаете, хороводы не водите, былины

не помните, старших не уважаете. Не добраться Вам до Дуба Познания, не найти яйца

кощеева, а ежели и найдёте то разбить не сумеете. Не силой оружия оно разбивается,

а силою Мудрости. А Мудрость, то триединство Любви, Разума, да Старательности.

А сих качеств в Вас и по отдельности маловато. Чтобы той Мудрости набраться, Вам надо с мое на белом свете пожить, да с моё поозорничать. Да вот только жизнь Ваша

коротка, а бессмертие укрыто в яйце Заветном, на высоком Дубе схоронено,

семиглавым змеем Горюнычем сохраняется. Здесь то круг и замыкается.

Не такие богатыри старались того змея одолеть. Многие цари да короли с ним

силушкой мерялись. Да только где они сейчас? А тут какие то детишки с самим

Кощеем поспорить решили. Я б помогла, уж больно вы мне милы стали, да вот только

стара сильно. Да и виданное ль дело чтобы старый да малый вместе озорничали.

Я уж лучше на печке косточки погрею. А ведь я, пожалуй, единственная на Земле

осталась, из тех кто знал как того змея одолеть. Горюныч он хоть и страшный но

добрый. Шибко он щекотки боится. Силой то ведь его не кто не одолеет. А вот если б

кто уразумел, да ущекотал его, он бы и пропустил того молодца к Дубу. Играться он

шибко любит. Ой, чтой-то я старая, опять разболталась. Обещала ведь Кощеюшке его

секреты сохранить.

Дети, дети, постойте! Вы куда это так резво побежали? Что? К Кощею? За яичком?

Догадались? Ну, бегите, бегите милые. Летите, летите голуби. Только маловато вас

что-то. Да и зачем вы такие тощие Кощею то нужны. Ни мяса, ни навара, подросли бы

маненько. Вот ведь удумали. Тьмы нет? Зла нет? Всё Свет? Вот на своем любимом

Свете и зажаритесь. Только расчесаться не забудьте и помыться. Доверчивые.

По-по-по по-по-по. Обманули дурачка на четыре кулачка. Ишь что удумали шапки ушанки ходячие.

ТЬМЫ НЕТ! ЗЛА НЕТ! ВСЁ СВЕТ! САМИ ДОГАДАЛИСЬ?

Бог даст, они и взаправду яйцо Заветное разобьют? Скорей бы, а то кто же такую

муку то выдержит. Шесть тысяч лет молчать. Он ведь силища то у дивчин какая!

Какое древнее заклинание раскопали! Тьмы нет! Зла нет! Всё Свет!
СВЕТ-ЭТО ЛЮБОВЬ!
БАБУШКА ЯГУШЕЧКА - одна из форм света.
ОТ РЕДАКЦИИ.
Спасибо тебе бабушка, спасибо тебе красивенькая, спасибо тебе умненькая.

Ты нам столько Мудрых советов дала. Такие важные и интересные вопросы загадала.

Что такое Князь Тьмы? Что такое деньги и злато-серебро? Кто такие миллиардеры

и разбойнички там разные. Что такое Заря? Мы с читателями очень серьёзно

подумаем над ними. А так как Баба Яга очень серьезный соперник, мы наберёмся

ума-разума. Мы ведь знаем чего она больше всего боится. Правильно-Русского духа.

Значит, нам надо посерьёзней изучить Русский язык, Русскую литературу, Русскую

историю, Русскую культуру, математику, физику, химию, биологию и множество других

наук. Почитать словари, вспомнить сказки, легенды, былины. Изучить Русские танцы,

обряды, обычаи, песни. Понаблюдать за природными явлениями. Встретить Зарю утреннею и Зарю вечернюю. Может быть, в это время вам откроется что то важное, придут поэтические строки, наступит озарение. Все ваши мысли и находки мы с удовольствием опубликуем в нашем журнале. На радость Бабушке Яге одной из форм света.

И все вместе мы, может быть, найдем Дуб познания, обретём Мудрость и разобьём

яйцо Заветное.


Кто согласен померятся силушкой с мудрой Бабушкой Ягой - милости просим

в чисто - поле, на свободные пространства нашего журнала.


Наш адрес:

454007 г. Челябинск. Ул. Савина-3

муниципальная общеобразовательная школа № 52

редакция историко-литературного журнала

«ЗАРЯ-ЗАРЯНИЦА».

Приложение 4.

Говорят ученые:

1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   51


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница