Российская народная академия наук




Скачать 10.49 Mb.
страница12/51
Дата13.08.2016
Размер10.49 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   51

Исследователи правомерно усматривают в означенном острове Британию с ее выдающимся Стоунхенджем. Но нельзя упускать из виду и подобие острова между Бугом, Синюхой и Росью - где некогда достиг апогея центр дунайско - днепровской Аратты и где тоже располагались выдающиеся храмы-майданы (как доныне называют их и на Украине, и в Индии) вроде Буртов, предшествовавшие Стоунхенджу...
РЕЧЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ.
СОЛНЕЧНАЯ АРАТТА.

(Шилов Ю. А.)


Специалисты подразумевают под историей письменное прошлое человечества; дописьменное считается доисторическим. Считается также, что возникновение письменности - одно из наиболее очевидных проявлений государственности.

В 30-е годы XX столетия, с развертыванием широкомасштабных археологических раскопок в Месопотамии и находок там добиблейских "глиняных книг", сложилось представление, что "история началась в Шумере" - в конце 4 тысячелетия до Рождества Христова (до нашей эры) или примерно через полтора тысячелетия после определенного Библией сотворения мира.

Между тем, указанные книги засвидетельствовали и то обстоятельство, что сами шумеры выводили себя из некой Аратты... И вот начиная с 1940 года и Румынии, Болгарии, Венгрии, а впоследствии и на Украине стали находить глиняные таблички с прашумерскими письменами. Эти надписи вкупе с руинами древнейших на Земле городов засвидетельствовали формирование государства Аратты уже в б тыс. до п. э., причем в долине Дуная.

В середине 5 тыс. до н. э. центр Аратты сместился в Дунайско - Днепровское междуречье, где известен теперь под условным названием "археологическая культура Кукутени — Триполье" (по наименованием населенных пунктов в Румынии и па Украине). Здесь, на Чсркасщине, традиция Солнце подобной страны (земледельцев) просуществовала до Киевской Руси - в состав которой, по свидетельствам арабских путешественников 9-10 иском, входило княжество Арсания со столицей Артой. Наверное, именно эта страна считалась иранцами земным раем и воплощением высшего миропорядка -священной Артой; такие представления могли сложиться у них в арийское или же скифское времена.

Наряду с прашумсрскими табличками из Подунавья, с 60-х годов начали накапливаться данные о некой письменности в многочисленных гротах и т.п. Каменной Могилы на речке Молочной (левобережье низовьев Днепра). Их прашумерскую принадлежность впервые предположил археолог

О. Н. Бадер, а первую строку опубликовал в своей монографии "Кам'яна Могила" (Киев, 1986) его коллега В. Н. Даниленко. Спустя несколько лет ученик последнего Б. Д. Михайлов, директор музея-заповедника, опубликовал уже свыше тридцати строк и попытался определить их культурно-хронологическую принадлежность. Расшифровать же эту древнейшую письменность, а заодно и открыть и ней первую на Земле мифо - историческую летопись (12-)-7-3 тысячелетий до н.э. удалось выдающемуся шумерологу А. Г. Кифишину. Он же, привлекая древнейшие названия с территории между Карпатами и Кавказом, Дунаем и Волгой, выдвинул гипотезу о сложении представлений об Аратте в доисторические времена, еще во времена существования мамонтов.

Итак, уже можно считать, что "история началась в Аратте" - по крайней мере в 7, а быть может, и в 12 тыс. до н. э. Несомненно то, что территория будущей Руси, в особенности её южных пределов, изначально оказалась в сфере формирования древнейшей цивилизации нашей планеты. Эти обстоятельства заставляют пересмотреть не только формальную, но также содержательную и существенную стороны культурно-исторического процесса.

ДРЕВНЕЙШЕЕ В МИРЕ ГОСУДАРСТВО - АРАТТА.


1. Возникновение Аратты
Итак, около 6200 г. до н. э. экспедиция жрецов-правителей малоазийского Шу-эден-на-ки-дуга ('Руки-закона степи страны благой', как называлось тогда поселение праиндоевропейцев у современного Чатал-Гуюка) достигла святилищ приднепровского Шу-нуна ('Руки-закона владычицы', совр. Каменной Могилы, плиты которой были пронумерованы одним из ее исследователей -М.Я.Рудинским). С её плит 4, 39, 9/6, 29, 10, 25/ А, 25/В, 37/4, 34/А странники в той же последовательности сняли копии пранадписей. Открывший данное событие шумеролог А.Г.Кифишин расшифровал эти надписи так:

4 Богиня Гатумдуг, владычица степи [окрестностей Шу-нуна], судит и сражает А ну [бога Небес];

39 по жребию богини Инанны, праматери благой земли и степи, гибнет (также) Сухур-алаль [предтеча Энлиля];

9/6 Месламтаэа [сын Ану] убивает Большую Птицу [Смерть], а семиголовая Ниндара-из-бездны [жена Ану] помогает судом своему мужу, — который, обретя [за время пребывания в бездне Большой Птицы] разум Мыши, справляет праздник (своего воскресения) на Поселении;

29 бог-громовик Им или Ишкур [ипостась воскресшего Ану?] - великий судья богини зерна Ашнан — судит богов в "праведные годы " ;

10 богиня-медведица Аз, пользуясь лирой, освящает суд.

Так завершается первый календарно-мифологический сюжет. Далее приводятся перечни мифологических и легендарно-исторических правителей Благой Земли и Степи (от Надпорожья до устья Молочной?):

25/А Думузи, Сухур-алаль, Кас-кисим, Ри-алаль, Уту-паиль, Му-ги, Энлиль-паиль, Ки-саль, Соль-туш (и ещё 5 правителей между Думузи и Сухур-алалем, о чём см. ниже);

25/В А-энзу, Кас-шегбар, Намтар - "творец полей утугов (демонов) ", Килим - "разливающая воду", Ибаз - "творец волокуши(?)", Ламар - "древом поразивший мудрецов ", Уту - "творящий суд воды " (и ещё 4 правителя между А-энзу и Кас-шегбаром).

Третья часть подобна первой своим календарно-мифологическим содержанием:

37/4 - 34/А Бог Энлиль [воплощение предшествовавшего ему Сухур-апаля? ] осужден за неправильное бракосочетание с Нинлиль и казнен. Однако позж-е (отыскан в потустороннем мире Нинлиль вместе с их сычом - богом луны Эту) Эн:т.1ь воскресает.

Копия, снятая с данной летописи жрецами малоазийского Шу-эден-на-ки-дуга и воспроизведенная на барельефе Праматери сущего (Гатумдуг?) храма 23/VII. несколько отличается от оригинала. Во-первых, в списках правивших династий богов и пращуров опущено два вышеуказанных блока имен; кроме того, не приведены даты основания этих династий . Во-вторых, упомянутая на плите 9/6 " Мышь" заменена на " птицу Имдугуд".

Можно считать, что сочетание этих оригинала и копии древнейшей в мире летописи означало заключение мирного договора, обусловившего открытие Циркумпонтийской зоны формирования индоевропейской общности. Этот древнейший в мире письменный договор 6200 г. до н. э. ознаменовал начало всемирной цивилизации (государственности).

Наиболее информативны среди прочитанных керешских надписей такие: (жертвенная) овца схвачена (верховным) жрецом Аратты; канал жреца Ураша [бога небес], кирпич (магического) предопределения 40; (жертвенный) ягненок стены воинов.

Итак, древнейшее государство Аратта имело уже каналы и крепости, священнослужителей и воинов, социальную иерархию, определённые ритуалы и культы, исконных богов...
2. Аратта междуречья Дуная и Днепра
Более известна ныне под условным названием "археологическая культура Кукутени - Триполье" или как две родственные культуры на территориях Румынии и Молдовы, а также Украины.

Винчанской волне переселенцев предшествовало катастрофическое запустение под конец VI тыс. до н. э. Чатал-Гукжа и Хаджиляра - древнейших центров индоевропейской цивилизации. С другой стороны, укоренившиеся было в Подунавье носители первой, праиндоевропейской волны вынуждены были потесниться — в сторону Поднепровья, чьи земли были разведаны достопамятной экспедицией 6200 г. до н. э. и уже довольно обжиты носителями вышерассмотренных буго-днестровской и сурско-днепровской культур (тоже праиндоевропейских).

На глиняных табличках Подунавья об этих событиях говорится в мифоэпическом духе: бог потустороннего мира Кулла и богиня степей Гатумдуг [покровительствовавшие, соответственно, жителям подунайской Аратты и её поднепровской периферии] договорились о прекращении ссор и объединении пред лицом нашествия с юго-востока [с малоазийской прародины] "воинов богини Ишхары" (не предтечи ли хурритской Ужхары и арийской Ушас? -также индоевропейских богинь), принесшим угрозу полям 'Солнцеподобной страны'... А среди несколько позднейших надписей кукутеньской культуры Румынии привлекают внимание следующие:

потомок Владыки на поле Страны;

бог Солнца судит убитых в саду, это второе святилище близнецов Инанны; на 5 полей 2 мотыги (ритуально) установлено.

Последняя из этих надписей близка по содержанию надписи на прашумерской табличке из украинской Волыни, которой располагал В.Н.Даниленко - прочитывая её следующим образом: прислать (в помощь) на поселение [...] 5 упряжек волов с ролами к [дата].

Приведенные надписи совместно с археологическими и проч. данными свидетельствуют о высоком уровне развития дунайско-днепровской Аратты. Основу её хозяйства составляло довольно развитое земледелие - уже не только мотыжное, но и пахотное. Главной культурой являлась пшеница-двузернянка, однако выращивали также однозернянку и спельту, два сорта ячменя, просо, бобовые. • Имели огороды, сады, а в Днестро-Прутском междуречье - и древнейшие на Земле виноградники. Разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней, а позже и коней.

Сохранялись собирательство растений и моллюсков, рыболовство, охота. В чести были разнообразные ремёсла: обработка камня и дерева, гончарство, ткачество, кузнечное дело. При этом аратты различных районов и поселений идеально приспосабливались к местным условиям, так что хозяйственных укладов и типов существовало немало. Довольно развитые уже в предшествующие времена, они между серединами V-III тыс. до н. э. истории приднепровской Аратты не столь видоизменялись, сколь перегруппировывались; развитие хозяйства наиболее заметно во взаимосвязанных гончарстве и металлообработке... Общественные же отношения, быт, духовную культуру, идеологию целесообразнее рассмотреть на историческом фоне.


ЖЕРТВЕННОЕ САМОСОЖЖЕНИЕ.
Могильники раннего и среднего этапов Триполья до сих пор не обнаружены, - их, вероятно, в виде привычных нам кладбищ и не было. Из этнографии различных индоевропейских народов известны захоронения на деревьях (древние черкесы и осетины), на столбах у дорог (славяне); трупосожжеиия доныне сочетаются (у индусов) с обычаями развеивать пепел над полями, а останки спускать за водой. Такой обычай доминировал, быть .может, в Аратте; данным образом можно объяснить распространённость среди индоевропейских народов слов навь, наус и т.п. со значениями судно , но также 'покойник' и 'смерть'. На кремирование умерших указывают также редкие останки человеческих жертвоприношений—которые в виде черепов и отдельных костей по древней, ещё ближневосточной традиции располагались в жилищах возле очагов. О сожжениях жертв свидетельствуют и такие надписи из подунайской Аратты:

40-е княжение(?). По велению бога Шауэ старейшина ритуально сожжён. Это 10(-я жертва);

"женщина воинов" возвеличила [сожгла как жертвоприношение] воинов-стражей святилища Огня, не дав (им) выйти из (пылающего) святилища; "женщина воинов " (их) в степи возвеличила.

Сожжение, как видим, возвеличивает человека; добровольно-принудительное (узаконенное традицией и неприятием смертности души) самопожертвование является честью. Жрецы и жрицы господствуют в обществе. Воины, помимо защиты Родины, прислуживают в храмах и время от времени приносятся в жертву - как и старейшины (вожди, достигающие преклонного возраста)...

Так вот, в Аратте, были заложены основы присущего индоевропейцам института Спасительства, снятия основного противоречия всех времён и народов - противоречия бытия-и-небытия, жизни-и-смерти. Вполне очевидно, что именно этот институт самопожертвования во имя общего блага являлся стержнем и авторитета, и власти "первобытной интеллигенции" — жрецов-правителей 'Солнцеподобной страны'.

Среди известных нам надписей Аратты единожды упоминается раб (да и то в шумероведческом понимании соответствующего иероглифа). Сей "раб плуга страны" мог быть и жрецом, обязанным починать пахоту и прочие работы сельскохозяйственного цикла - пережитки чего сохранялись, например, на Руси и в царских обязанностях времён Иоанна Грозного...

А как обстояли дела с летописью приднепровского Шу-нуна, остававшегося за пределами "трипольской" Аратты? По предположению А.Г.Кифишина, летопись продолжали жрецы " буго-днёстровского" происхождения.

II династия, заложенная будто бы более 14 тысячелетий назад патриархом А-энзу, произвела при Уту-ме-акуде в 5852 и при А-килиме в 5702 годах до н. э. какие-то реформы. В соответствии с последней, состоялось частичное переселение в Месопотамию,где был заложен город-государство Ур. Там переселенцы объединились вокруг жрецов лунного божества Сина и основали в 5662-5622 гг. до н. э. "дам Барагеси". А в 5069 г. до н. э. - при XVIII правителе А-имдугуде - в окрестностях праотчего Шу-нуна (Каменной Могилы) был основан альтернативный "дом Имдугуда"...

Эти прочитанные шумерологом А.Г.Кифишиным сведения имеют археологические соответствия - за исключением вышеуказанных дат, которые будут, по-видимому, подняты исследователями примерно на 2500 лет и приближены, таким образом, к рубежу IV-III тыс. до н. э. Более точными представляются календарные пометки 4250-4173 гг. до н. э. на ином комплексе плит (2 - 7). Названные здесь правители Му-ги, Ки-саль, Саль-туш и др. возглавляли, очевидно, роды той части буго-днестровской культуры, которая переселилась сюда в начале формирования приднепровской Аратты и слилась с местными потомками основателей ; святилища.

Переходим к рассмотрению II этапа развития "трипольской" Аратты, который начался примерно в 3600 г. до н. э. - где-то за пол тысячелетия до возникновения Шумера (и вышеописанного возникновения Ура?). На этом этапе хозяйство, быт, территория изменились немного - однако количество поселений и площади их значительно возросли; несколько племен или родов достигли Днепра выше Роси.

Итак, практически исчезли малые поселения, их площадь составляет теперь 3-40 га. Рядовая планировка сменяется концентрической с майданом-; площадью посередине. Оборонительные рвы замещаются соединёнными между ; собою домами внешнего круга. Защищались, по-видимому, не столько от ; врагов, сколько от хищников - волков, медведей и львов (которые встречались в ; Северном Причерноморье ещё и в скифское время). Дома становятся большими ; и преимущественно двухэтажными; в них обитают, по-видимому, парные ' семьи трёх поколений. В планировке поселений прослеживаются "концы", группирующиеся по ремесленно-профессиональным и, вероятно, родственным ; признакам. На алтарях нередко встречаются керамические модельки святилищ - в том числе и весьма архаического типа, восходящего к храмам малоазийского Шу-эден-на-ки-дуга. *

Из ремесел наиболее развиваются обработки камня и металла (ковка и сварка медных изделий, простейшее бронзовое литьё), а также гончарство.

Последнее всё ещё обходилось без круга, но пользовалось горном. Наряду с традиционной "кухонной" посудой распространяется расписная "парадная".

Гораздо разнообразнее становятся женские и др. статуэтки, иногда даже с портретными лицами. Хоть они почти исключительно культовые, однако позволяют судить о внешнем виде араттов.

Женщины заплетали косы, но преобладала (во всяком случае, при отправлении ритуалов) длинная прическа с прямым пробором посередине; на спине концы волос прятались в сетчатые или сплошные футляры разнообразных форм. На головах носили колпаки, грибовидные шляпы и др. На шеях монисто, гривны и подобия пекторалей; гривны иногда дополнялись лентами или подвесками. Носили рубахи разной длины и с различными вырезами, а также жилетки. Нижнее бельё представлено набедренными повязками.

Подпоясывались разнообразными поясами и перевязями - через оба или одно плечо. Лица раскрашивали, а может и татуировали. Красная и др. краски на черепах "усатовского варианта поздней трипольской культуры" отражают следы не только причёсок, но и кастовой принадлежности - аналоги

которых доныне бытуют в Индии, а до недавнего времени встречались и на Украине (казачьи "оселедци" и др.). Обувь в росписи рассматриваемых статуэток представлена сандалиями, черевиками и сапожками - нередко с меховыми отворотами.

Традиционно преобладают фигурки стоящей женщины - однако теперь уже не только Матери, но и Девы. На алтарях и в антропоморфных сосудах их нередко объединяли, как арийских Адити и Ушас или греческих Демегру и Персифону. Распространяется также образ женщины, восседающей на рогатом троне-Тельце. В.Н.Даниленко и Н.А.Чмыхов считали такие комплексы свидетельствами зарождения греческого мифа о Европе и Зевсе - но в рассматриваемой этноисторической обстановке надёжнее ограничиться соответствием индоевропейским Притхиви и Дьяусу: матери-'Земле' и 'Небу'-отцу, которые в гимнах аратто - арийской Ригведы предстают в обличьях людей или крупного рогатого скота.

Образ Притхиви-Дьяуса или т.п. зародился ещё в храмах Чатал-Гуюка и Хаджиляра, но его распространение было обусловлено, вероятно, появлением довольно специфических святилищ-обсерваторий подунайской культуры Лендель - сменившей в начале IV тыс. до н. э. предшествующую Винчу. Унаследовав круговую планировку поселений, они строились не у воды, а на удобных для календарно-астрономических наблюдений "лысых горах".

Распространившись на протяжении IV - середины II тыс. до н. э. вдоль северной, лесостепной границы тогдашнего земледелия, эти сооружения достигли британского Стоунхенджа и зауральского Аркаима - оставшись для потомков наиболее очевидным свидетельством существовавшей Аратты, высочайшего интеллекта её правителей и крепчайших общественных связей.

Письменность Кукутени - Триполья представлена "счетными фишками" (подобие наборной азбуки и арифметики, да только из керамических кубиков и т.п.), неясными пока ещё знаками на сосудах и вышеуказанными прашумерскими табличками. Упоминаемые на последних "близнецы Инанны" обнаруживаются, возможно, уже в барельефных изображениях чатал-гуюкских храмов. Можно предположить, что с распространением указанных выше святилищ-обсерваторий эти близнецы перевоплотились в Аполлона и Артемиду (в персонификацию главных созвездий зодиака и зенита, т.е. в Тельца с его Плеядами и Медведиц с их Полярной звездой) - детей Дьяуса (-Дзеуса-Зевса или Дня) и Рато (-Лато-Латону), где последняя воплощала зодиак и закон (Рита аратто-арийской Ригведы).

Если признать ошибочными расшифрованные датировки 5702-5622 гг. до н. э., указанные в летописи приднепровского Шу-нуна, то завершение рассмотренного этапа "трипольской" Аратты можно соотнести с вышеприведенными строками о возникновении шумерского Ура.

III этап охватил приблизительно 3000-2250 гг. до н.э. (от укоренения Шумера до возникновения Вавилонии). Уже в начале данного этапа центр 'Солнцеподобной страны (земледельцев)' утвердился в почти замкнутом междуречьи Буга ('Бога' ни с того ли этапа?), Соба, Роси, Синюхи - и достиг здесь максимального за всю историю Аратты развития.

В 60-х годах пилотом К.В.Шишкиным и археологом Н.М.Шмаглием были открыты грандиозные трипольские (т. е. араттские, как теперь выясняется) города площадью до 500 га. Обладая ранее сложившейся концентрической планировкой и проч., они окружались небольшими сёлами с преимущественно нерегулярной застройкой, а также святилищами-обсерваториями лендельского типа. Очевидно, что каждый такой комплекс представлял собой довольно автономный район - подобный одновременным городам-государствам уру (см. выше о возникновении Ура, а ниже - У рука) Шумера, последующим полисам Греции.ещё более поздним Па.чуни и полянам, а также "городам и весям" древней Руси.

Языковеды знают, что древнерусская весь -'вся' обжитая той или иной крестьянской общиной округа - соответствует вис(ш)ям Индии-Бхараты и соприкасается с почитаемым в ней 'Всеобъемлющим' Вишну. Наиболее известный атрибут этого бога - стопа третьего шага, с которым гигант в жертвенном пламени возносится на небеса. Такие представления хорошо согласуются и со стопообразными очертаниями наибольшего города приднепровской Арапы (у с. Тальянки Тальновского р-на Черкасской обл.), и с удивительным обычаем периодического самосожжения "городов и весей" этого древнейшего в мире, индоевропейского государства.

Данный обычай вытекал из переложной системы землепользования, несовершенства агротехники и, по-видимому, стремления жрецов-правителей 'Солнцеподобной страны' предотвратить расслабление и деградацию народа. Во всяком случае, примерно через три поколения - когда почва окрестных полей истощалась - неподалёку поднималась целина, строились новые город и села, а старые приводились в ритуальный порядок и поджигались...

Так были заложены основы учения о "дне Брахмы" -сохранившегося в Бхарате-Инпии и вспоминаемого в Рахмаиском Великдпе долины Артаплота и других районов Украины.

Ритуальные самосожжения поселении Аратты были сопряжены с обозначенным выше институтом Спаснтельства и сделали его основным инструментом государственных связей.

В дальнейшем мы будем ещё не раз возвращаться к данной проблеме. А здесь присовокупим к ней артефакт чрезвычайно далёких жреческих странствий - заложенных рассмотренной выше экспедицией жрецов-правителей малоазийской прародины индоевропейцев и прослеживаемых затем до таинственных странников Гипербореи.

Выдающийся археолог В.Н.Даниленко впервые обратил внимание на "азово-черноморскую линию развития степного энеолита" и объяснил её связями Триполья с Ближневосточными цивилизациями. Этот путь начали торить если не чатал-гуюкские, то уж во всяком случае буго-днестровские путешественники в необжитую тогда Месопотамию.

Помимо отдельных находок, захоронений и смешанных пограничных культур, на Чонгарском полуострове (в преддверии Крыма) было обнаружено небольшое зимовье араттской экспедиции (отправившейся на Восток?). С другой стороны, в районе Каменной Могилы (у с.Надеждино) и даже в междуречьи Днепра-Ингульца (в пос. Большая Александровка) обнаружены шумерские захоронения с надписью и зодиакальным изображением; в последнем случае - в паре с араттским захоронением.

Надписи приднепровского Шу-нуна (Каменной Могилы) свидетельствуют, что в 2782 г. до н. на ней побывала делегация из одноименного шумерского города на севере Месопотамии - и сняла копии с вышеупомянутых надписей на плитах 2-7 для своей едва ли не древнейшей в Шумере библиотеки. По авторитетному мнению А.Г.Кифишина, именно в данной связи мог сложиться известный шумерологам цикл из пяти поэм "Тайного Святилища", где праматерь Инанна и бог-воитель Нингирсу (один из сыновей бога-творца Энлиля) хранили 7 древнейших в мире кудурру - храмовых подобий так называемых чу ринг (священных, чаще всего каменных продолговатых предметов). Кифишин считает, что их-то и нашёл Даниленко в каменномогильском "Гроте чуринг", восходящем к XII тыс. до н. э.; они были изукрашены как изображениями мамонтов и т.п., так и шумерскими письменами.

2535 годом до н. э. завершается летопись потомков упоминавшегося выше каменномогильского "дома ИмдугудсГ, который перед этим 10 лет воевал(?) с родственным месопотамским "'домом Барагеси".

В 2530 г. до н. э. новая шумерская делегация оставила многочисленные надписи на плитах 1 и 52/А, а также обновила некоторые из старых. Среди них значится "владыка Эшнуна" -города, который именно с этого года 30 лет вместе с Уром, Уруком, Лагашем воевал против Киша.

В 2517 г. до н. э. случилось последнее, быть может, посещение, во время которого на плите 7 была оставлена надпись: "Шара, владыка Страны (Шумера) и Семи" (кудуру Шу-нуна?). Шарой именовался один из лунных богов, нижняя часть которого была смертной - людскою. Вероятно, эта делегация не только почтила пращурское святилище, но и оставила жертвенное захоронение у Надеждино (см. выцге): Оно содержало кости ног и таза взрослого человека и было перекрыто каменномогильской плитой с шумерской надписью "Шара".

Конец заключительного этапа "три польской" Аратты отмечен несколькими знаменательными, взаимосвязанными событиями внутреннего и внешнего порядка. Прежде всего, сказались геокосмические причины, сопряжённые с известным историкам Огигосовым потопом конца III тыс. до н. э. К этому времени Аратта уже имела на черноморском побережьи (в районе между современными сёлами Усатово и Маяки на Одесщине) свой южный форпост.

Особенности его металлургии неоспоримо свидетельствуют о развитых связях с малоазийской прародиной -которые осуществлялись, несомненно, преимущественно водным путём. Вследствие этого сухопутный путь захирел. Стали угасать и традиции матриархата: усатовско-маяцкие статуэтки преимущественно мужские, фаллические.

Исчезают города с населением в 10-40 тысяч человек, распадаются полисы. Часть населения уходит на север, в озерно-лесные низовья правобережной Припяти и левобережной Десны - притоков Днепра. Образованные этими переселенцами культуры связываются исследователями с началом этногенеза славян. Южная же часть населения - до вероятного морского переселения в район малоазийской Троады - всё теснее сосуществует с арийскими племенами ямной археологической культуры. Последнее обстоятельство отчетливо отразилось в антропологии останков из кладбищ и курганов возле Усатово и Маяков.

Внимание исследователей всё более привлекает подобие исторических процессов, которые протекали в позднем Триполье (приднепровской Apaттe) и месопотамском Шумере. Одновременно возникли и расцвели города, одновременно унифицировались, а затем пришли в упадок культуры; воцарение а Шумере семитской династии Аккада совпало с трансформацией Триполья в иные культуры.

Открытия археолога Ю.А.Шилова и языковеда А.Г.Кифишина позволяют вскрыть неведомые ранее археологам механизмы этнокультурных связей -приводившихся в действие не столь "миграциями народных масс", сколь тончайшими связями и резонами интеллектуальных элит различных народов.


Выше затрагивались вопросы о противоречиях между воцарившимися в Приднепровье "трипольцами" и частично переселившимися в Месопотамию "буго-днестровцами", между местным "домом Имдугуда" и ставшим шумерским "домом Барагеси" — и других противоречиях, не прервавших, однако, дружественных обменов делегациями... Они были прерваны отмеченным выше воцарением Аккадской династии, поведшей экспансию (известными историкам походами владык Саргона и Нарамсина) в направлениях как Малой Азии, так и Северной Месопотамии. Ю.А.Шилову и В.А.Сафронову удалось проследить, что в XXIII в. до н. э. арийско-хурритский союз племён Днепро-Кубанского междуречья принял активное участие в отпоре этой агрессии. Конец северомесопотамского похода союзников маркируется появлением в окрестностях Каменной Могилы и дальше к Днепру сосудов местного изготовления, но украшенных центральным эпизодом из шумеро-аккадской "Поэмы о Гильгамеше".

Подкурганные материалы у сёл Любимовка и Софиевка (возле Каховки) свидетельствуют об участии в этом движении людей из причерноморской части Аратты. Однако следы эти указывают на незначительность сыгранной роли. По-видимому, потому, что как раз в это время резко сворачивается "усатовский вариант позднетрипольской культуры" - и, вероятно, переселяется морским путём в Малую Азию. Приняли ли там переселенцы участие в отпоре против аккадской экспансии - ученым пока неизвестно.

Итак, налицо несомненные политические противоречия между поднепровской Араттой и месопотамским Шумером, особое их обострение с приходом к власти в последнем семитской династии Аккада. В плане военного и даже торгового (малоазийский экспорт металла и проч.) противостояния указанные противоречия не могли сыграть существенной роли в судьбах столь отдалённых, хотя и взаимосвязанных праиндоенвропейской историей стран.

Куда серьёзнее было идейно-социальное противостояние присущих им, соответственно, общинной и рабовладельческой (первобытнокоммупистической и раннеклассовой) государственных систем. Аратта с её переложным земледелием и обилием плодородных целинных земель ещё могла снимать свои накапливавшиеся противоречия традиционным способом - расселением и переселением; Шумер же, связанный создаваемой поколениями мелиорацией, » вынужден был загонять свои противоречия в их порождающее общество -- и » предотвращать постоянную угрозу взрыва ужесточением госаппарата (вот где - история впервые начинает развиваться в соответствии с марксистским пониманием законов истории!)... Однако и в благодатном Дунайско-Днепровском междуречьи к концу III тыс. до н. э. стал назревать демографический взрыв, усугубленный вышеотмеченными Огигосовым потопом и сопутствующими эко-климатическими изменениями, а также резко возросшей активностью и миграциями арийских племен.

Вполне вероятно, что в таких кот условиях жрецы-правители Аратты увидели оптимальное будущее для своего народа в том, чтобы вновь расселиться и возвратиться из губительного "следования шумерским путём" к догосуднрствеппым традициям прапоров (в частности, "буго-днестровцев"' и "сурско-дпепронцеи" ). — что успешнее всего воплотилось в судьбах северной части Арапы (см. выше). Южные же её переселенцы в Троаду в большей мере сохранили уровень араттской цивилизации.
Впрочем, ни те ни другие не отреклись от своих этнокультурных связей и государственных традиций - на что будет многократно указываться ниже при рассмотрениях наследников 'Солнцеподобной' Аратты: ''Солнечных' же малоазийского Илиона и приднепровского Гелона, потомки которых хранили или же воссоздавали в Европе то Артану, то Арсанию с Артой, то Артаплот...

А сейчас перейдём к рассмотрению древнейшего и наиболее близкого к Шумеро-Аккаду форпоста тогдашней Аратты.


3. Северомесопотамская Аратта
Вышеочерченные противоречия (пра)индоевропейской Аратты с семитизированным Шумеро-Аккадом — не только научный вывод, но и исторический факт, письменно засвидетельствованный поэмой "Энмеркар и верховный жрец Аратты". Правда, повествуется в ней не о вышерассмотренных подунайской, а затем поднепровской Араттах, — а об иранской Аратте, которую М.Ю.Видейко отождествляет с неплохо исследованным городищем Шахри-Сотхе в низовьях р.Хильмунд.

Если это действительно так, то возникновение данного форпоста на рубеже IV-III тыс. до н. э. и его тяготение к культурам Южной Туркмении не позволяют связывать его с описанными выше переселениями племен буго-днестровской и трипольской культур. Намного вероятней другое: участие в создании этой Аратты жреческих кланов, странствовавших "азово-черноморской линией" (по В.Н.Даниленко, Ю.А.Шилову, В.А.Сафронову, А.Г.Кифишину и др.) между Поднепровьем и Месопотамией, разведывая одновременно и путь грядущего переселения араттов и ариев в Индию... Такое предположение подтверждается находкой в древнейшем слое Шахри-Сотхе печати из Джемдет-Насра - древнейшего же шумерского города Шу-нуна, родственного приднепровскому Шу-нуну. Тем более, что в рассматриваемой поэме немалое внимание уделено изрядно призабытым уже


Поэма "Энмеркар и верховный жрец Аратты"
Поэма "Энмеркар и верховный жрец Аратты" записана на нескольких более-менее уцелевших глиняных табличках—и состоит—из 36 разделов... Энмеркар - имя верховного жреца шумерского города-государства Урука, главный храм которого является "домом Энлиля". Аратту же и её главный храм основала Инанна, а опекает её возлюбленный Думузи. (Вспомним, что все эти три и много иных божеств впервые засвидетельствованы ещё в доиндоевропейской части вышеуказанной летописи Каменной Могилы.) Сообщается также, что выходцы из Аратты основали Урук,— однако его жрец-правитель добивается теперь отвращения Инанны от метрополии и подчинения её Уруку.

В знак покорности жители Аратты должны предоставить для реконструкции его храмов металлы, каменья, строительные материалы, а также ремесленников; за невыполнение угрожается разрушением городу, рабством населению, убийством главному жрецу. Тот на угрозы ответствует так:


Я - верховный жрец, назначенный чистой рукою (Инанны).

Скипетр небесного царя (Any), апидычици асе.чепной,

"Иннин " всех законов, светлая Инанна

в Аратту, страну чистых обрядов воистину меня привела,

в горах пред нею поставила словно врата, —

то как же Аратта может покориться Уруку?

..................................................

Гора (-Аратта) - это герой, напитанный мудростью,

она подобна вечерней заре, идущей к родимому дому

и прогоняющей мрак пред своим (лучезарным) лицом.

Она подобна луне, вздымающейся на небеса,

лик которой блеском исполнен.

Она подобна деревьям, окружающим горы.
(Снова-таки, обратим внимание на совпадения "чистой руки" богини с "Рукою владычицы", как издревле именовали Каменную Могилу аратты, пра- и -шумеры; в обоих случаях "руки" сопряжены с "законом".)

Внявшая увещеваниям Энмеркара, Инанна отвернулась было от Аратты и перестала её защищать... Гонец несколько раз носил грозные приказы из Урука в Аратту, а обратно - неопределённые ответы. Приказы, помимо требований и угроз, включали магические загадки и напоминания о тех временах, когда не только Шумер и прочие страны (не дунайско-днепровская ли Аратта, прародина Энлиля, Инанны и др.?), а "всё благочестивое человечество, вся вселенная общим наречием искренне восхваляли Энлиля", чей храм теперь - главный в Уруке.

Ответы тоже аппелируют к исторической истине (см. цитату) и сетуют на то, что нынче "Аратта подобна отаре, которая разбрелась; пути её -враждебная (араттам) земля"; взамен дани, которую вымагает Энмеркар, его коллега-антипод молит прислать зерна своим страждущим от засухи соотечественникам. Не сразу, однако же удовлетворяется эта мольба. (Для понимания этноисторической принадлежности Аратты немаловажно то обстоятельство, что зерно из Урука привозят ослами, а дань аратты собираются отправлять лошадьми - впервые прирученными арийскими племенами каспийско-черноморских степей.) А пока благодарные горожане собирают в ответ караван, нетерпеливый Энмеркар вновь присылает гонца - с новой головоломкой о скипетре, который надлежит принести в храм Энлиля. На это верховный жрец Аратты отвечает достойной загадкой. Такое дипломатическое общение вскоре настолько запутывается, что несчастный гонец уже не в состоянии запоминать поручения. Вот тогда-то Энмеркар будто бы изобретает письмо - которое его "неграмотный" коллега из Аратты без затруднений прочитывает. А пока обдумывает очередной ответ - Инанна, смилосердясь к родному городу, поливает его поля долгожданным дождём.

Теперь Аратта спасена от жажды и голода, защищена разливами рек! К тому же богиня устраивает здесь праздник в честь воскресающего Думузи... Ввиду таких неблагоприятных для себя перемен, Энмеркар решает закончить спор миром - и отправляет в Аратту новую партию зерна, а также скот на предстоящее празднество. В ответ на это аратты посылают-таки дары для храмов Урука...

Конец поэмы почти не сохранился, но всё же понятно, что некто на празднике поучает Энмеркара: дела следует улаживать не войною, а миром.

Как видим, основная идея поэмы не утратила свою актуальность поныне. Тем более что симпатии автора - на стороне миролюбивой Аратты...

В заключение локщяп укажем на то, что главный герой упомянутой выше "Поэмы о Гильгамеше" выводил свой род из Аратты и был пятым в династии, правившей Уруком в начале III тыс. до н. э. Возможно, что не без этого обстоятельства Поднепровье вспомнило о Гильгамеше в трудные годы конфронтации с Шумеро-Аккадом...

Вспомним еще и еще раз о том, что на Руси традиция Арты-Арсанпи просуществовала до татаро-монгольских времён, что Артаплот (река на Полтавщине) и поныне струится на Украине.

В Иране память об Арте (возможно, о рассмотренной в данном разделе; но не от иранцев ли арабские купцы-путешественники узнали о русской, приднепровской Арсании?) доныне остаётся синонимом Золотого века и Высшего миропорядка. А индусы именуют свою страну Бхаратой - "Божественной Аратой"; есть там и провинция Арата... С индо-иранской традицией согласуется то, что государственный строй пра-, а затем индоевропейской Аратты был общинным, то есть доклассовым или первобытно-коммунистическим.
РЕЧЕНИЕ ПЯТОЕ.

Аркаим - страна городов.


История исследования

(Виноградов Н. Б.)


История исследования культурного комплекса Аркаим несколько необычна. Он был открыт весной 1987 г. на юге Челябинской обл. в районе строительства крупной оросительной системы. Строительство находилось фактически на стадии завершения, и по прошествии одного-двух сезонов памятник должен был быть затоплен.

Все это предопределило характер крупномасштабных полевых исследований и напряженную борьбу с Минводхозом РСФСР за спасение уникального археологи­ческого объекта (Аркаим..., 1995, с. 196-222). Глубокая лабораторная обработка массовых материалов была отодвинута на будущее.

Аркаим как культурный комплекс включает укрепленное поселение, прилегающие к нему хозяйственные площадки, могильник и ряд неукрепленных селищ. Памятник расположен на р. Большая Караганка и ее левом притоке - р. Утяганка, в предгорной долине у восточных склонов Уральских гор. Название "Аркаим" (возможно, тюркское "спина", в географической терминологии - хребет, водораздел) дано по наименованию сопки и урочища.

Укрепленное поселение имеет хорошую сохранность и четко дешифрируется на аэрофотоснимках. На снимках масштаба 1:17 500, сделанных в 1956 г. (рис. 1), Ар­каим дешифрируется в виде кольцевой концентрической структуры, образованной двумя вложенными друг в друга кольцами белого фототона. С севера, запада я юга намечаются фрагменты третьего, незамкнутого внешнего кольца, которое в настоя­щее время визуально не фиксируется. Участки поверхности, заключенные в двух со­седних кольцах, имеют упорядоченную радиальную структуру, обусловленную чере­дованием темных и светлых полос — развалами жилищных конструкций и радиальных стен. На стереомодели в центре Аркаима выделяется плоская незастроенная пло­щадка прямоугольной формы, ориентированная по линии северо-восток - юго-запад.


На аэрофотоснимках различных лет за пределами укрепления фиксируются участки специального назначения, связанные с жизнедеятельностью поселения. Это так назы­ваемые аркаимские огороды — следы мелиоративных сооружений и древней об­работанной почвы2 (рис. 2,6), упорядоченные структуры неизвестного назначения.

Кроме этого, в районе укрепленного поселения расположены неолитические стоянки (рис. 2,8), могильник позднеямного времени (рис. 2, 2), несколько погребаль­ных сооружений поздней бронзы (рис. 2,3,4). Некрополи, связанные с Аркаимом нахо­дятся на расстоянии 1, 2 км к северо-востоку от поселенческого комплекса (Здано-вич Д.Г., 1995, с. 43-53).

В процессе полевых исследований поселения и могильника аэрофотосъемка велась регулярно с двухместного мотодельтаплана обычной и специальной фотоаппаратурой, позволяющей получать качественные стереопары3. В последние годы с воздуха регу­лярно ведется видеосъемка4. Аэрофото- и видеодокументация, а также геофизические работы, проведенные комплексом высокочастотной микромагнитной съемки и электро­разведки методом симметричного профилирования каппаметрии (Тибелиус В.Я., 1995, с. 184-193), позволили целесообразно и результативно решать многие чисто археоло­гические задачи.

Площадь поселения в пределах двух колец фортификационных сооружений около 20 000 м2. Археологическими раскопками вскрыто 8055 м2. Геофизические исследо­вания5 проведены на площади более 14 000 м2.


ПРИРОДА И КЛИМАТ.

В целом жизнь человека эпохи бронзы синташтинского куль­турного пласта была неразрывно связана с природой Южного Урала и прилегающих к нему с востока степей и лесостепей Северного Казахстана и Западной Сибири. Этот регион отлича­ется удивительным разнообразием ландшафтов. Горные массивы Урала и Казахского мелкосопочника обращены к бёскрайним равнинам зауральских степей и Западно-Сибирской низ­менности. Здесь представлены и песчаные полупустыни, и бур­ное степное разнотравье, скромные березовые,перелески и ре­ликтовые хвойные .массивы.

Узкие предгорные долины переходят в широкие поймы равнинных рек с их многочислен­ными старичными озерами и тугайными лесами. Несмотря на всю многоликость обширного региона, его глубинное континен­тальное расположение и сходные климатические условия обес­печили то единство растительного и животного мира, которое определяет как степную экосистему срединной Евразии.;

Палеоклиматические наблюдения на материалах поселения Аркаим и других памят­ников Аркаимской долины для отрезка времени среднего и позднего суббореала охарактеризованы палеогеографическими и палеопочвенными данными. Однако их результаты не всегда согласуются между собой.

По данным споро-пыльцевых анали­зов, начало хроноинтервала 4,3-3,5 тыс. л.н. характеризуется резкой аридизацией. На месте современных настоящих степей существовали сухие степи и полупустыни с преобладанием полыней и маревых. По палеогеографическому варианту, Аркаим возник в кризисной экологической ситуации и существовал в дальнейшем в более благоприятных условиях. В районе Аркаима для интервала времени 3800—3400 л.н. отмечается возросшая гумидность климата; появились островные леса (сосна, лист­венница, ель, береза). В степных сообществах доминируют разнотравие, злаки. По палеопочвенному варианту Аркаим был создан в условиях, близких к современным, и прекратил свое существование в условиях, несколько более аридных и континен­тальных.

Расхождения в результатах палеогеографических и палеопочвенных исследований, вероятно, связаны с отсутствием корректировки данных, полученных различными методами и для узких хроносрезов. Ситуация осложнена тем, что для позднего этапа суббореала в целом характерно непостоянство природной обстановки.

Археологические и палеозоологические свидетельства позволяют судить о климате аркаимского времени как о достаточно влажном, с относительно теплыми зимами. Косвенным указанием на существование богатых лесных масссивов является широкое использование древесины при строительстве жилищ и- в металлургическом произ­водстве.

Палеоантропологические наблюдения говорят о стабильном питании аркаимского человека и в целом о хорошем состоянии здоровья населения эпохи средней бронзы.


ВЗЯТИЕ ГОРОДА, древнерусская миниатюра

Взятие города, - рубятся эти и те,

В золотой неподвижности обозначая край

Какого-то бытия, а на червленом щите

Лучшего ратника, - изображен рай, -

Несущий ключи встречает за ратью рать,

Птица Сирии, покачиваясь на когтях,

Поет о том, как шли они умирать, -

А Богородица поднимает дитя;

Кони совершенны, - шлемы горят

На солнце в виде отрубленной головы,

Взятие города,. - вечей за рядом ряд,

И золотая ящерица глядит из травы...
УКРЕПЛЕННЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ.
В настоящем сообщении речь пойдет о центральном районе сложения культуры. Находится он на. юге Челябинской области в междуречье двух крупных водных артерий—р. Урал на западе и р. Тобол на востоке. Археологическая страна Синташты и Аркаима протянулась вдоль восточных склонов Урала с севера на юг почти на 400 км. Сегодня здесь известно 16 пунктов с 21 укрепленным поселением, многочисленными селищами и могильниками.

Укрепленные поселения Южного Урала имеют различную планировку—овал, круг, квадрат. Чаще всего круг и квадрат сочетаются друг с другом, но ведущей всегда является ка­кая-либо одна из геометрических фигур. Расположение домов, хозяйственных построек, улочек всегда определяется плани­ровкой внешней оборонительной стены.. .. ;-.

Максимальную информацию о крепостях представляет до­статочно хорошо исследованное поселение Аркаим, в котором. легко увидеть прообраз будущей городской цивилизации. Горо­дище было обнесено двумя-тремя кольцами оборонительных стен и рвов, за которыми, словно спицы в колесе, по кругу расположены жилища.

В центре поселка находилась подквад-ратная площадь, вход (или въезд) на которую был открыт только с одной стороны. Основная часть площади, безусловно, предна­значалась для молений. Чтобы попасть в центр, вы должны были обогнуть по периметру внутреннюю оборонительную сте­ну, т. е. сделать по поселку полный круг или, точнее, спираль.

В планировке и архитектуре Аркаима поражает сочетание, с одной стороны, ритуальной значимости, с другой—функци­ональной обусловленности каждой детали. Так, планировка «города», являясь оптимальной в стратегическом отношении, отражает сложные космологические представления древних. Удивительно продуманы системы-отопления, водоснабжения и канализации. Гениальной простотой во всей своей сложности поражают все элементы коммуникаций.

На поселениях петровско-синташтинского типа обнаружены круглые глиняные «таблички» со знаками—следы зарожда-ющейся письменности. Смысловые знаки нарушают орнаментапьную ритмику на многочисленных глиняных сосудах из посе­ленческих и погребальных комплексов.

К кругу аркаимских памятников правомерно отнести целую серию находок замеча­тельной каменной антропоморфной и зооморфной скульптуры. Это особая страница мирового искусства, настоящее открытие , у которой, безусловно, впереди.
ЗЕМЛЕДЕЛИЕ И ХОЗЯЙСТВО.
Судя по находкам костей животных на поселениях и в могипах, основным занятием людей было пастушеское скотоводство. Специалисты утверждают, что вблизи поселений располага­лись и поля древнего земледелия. Поля были разбиты на узкие грядки, ограниченные канавками, в которые из специального подправленного старого речного русла —канала поступала во­да. В целом это хорошо знакомая по современной этнографии предгорная система, земледелия.

Общественную среду, в которой жил аркаимский человек, вероятно, нельзя соотносить с первобытностью, с ее коллектив­ным производством и отсутствием какой-либо эксплуатации, с коллективным распределением и потреблением. Однако в со­циальной организации аркаимского общества невозможно уви­деть и сложившиеся классовые структуры.

Уже общий взгляд на богатые и разнообразные археологи­ческие источники позволяет сделать вывод о высоком уровне хозяйственного развития. Комплексное хозяйство аркаимцев, рационально гармонично вписанное в природную среду, без­условно, обеспечивало общество прибавочным общественным , продуктом. Об этом убедительно говорят сложные фортифика­ционные сооружения, традиции домостроительства и погре­бальная практика, требующие огромного количества трудовых затрат и определенной специализации.

Изобилие продуктов питания создавало условия тому, что отдельные члены коллектива либо целые группы людей имели возможность «выпасть» из производственной сферы и посвя­тить себя отправлению культовых обрядов или военному делу. Однако наличие прибавочного продукта не всегда свидетель­ствует об эксплуатации, этом непременном признаке классово­го общества. Прибавочный продукт на этом этапе обществен­ного развития еще не присваивался отдельными социально значимыми лицами, а поглощался в процессе культурно-культовой практики.


ДОМ И СЕМЬЯ.
Я представляю себе Аркаим как ярчайший пример синк­ретизма первобытности в слитности и нерасчлененности самых различных начал. В самой планиграфии Аркаима, в сочетании кругов и квадрата воплощено неразрывное слияние небесного и земного. Аркаим —это одновременно и крепость, и храм, и ремесленный центр, и жилой поселок. Но каждое в отдель­ности это не первое, не второе и не третье...

В этом плане интересно одно из понятий «Ригведы», обозначенное словом «вриджана». Оно встречается в тексте в разных падежных формах свыше пятидесяти раз и обозначает самое разное: «огороженное место», «загон для скота», «жилище», «несколько жилищ», «все люди, живущие в одном месте», «армия», «поселок» . Безусловно, за всем этим стоят конк­ретные исторические реалии.

Думаю, что на Аркаиме каждая малая семья и большесемей-ная община имели свои «комнаты» и дома, свою «пропис­ку» , но поселялись люди здесь на какой-то относительно короткий срок в году, на время ритуальных действ и необ­ходимых общественных сборов.

Постоянно на Аркаиме прожи­вало не так уж много человек. Это могли быть жрецы и воины, совмещавшие в себе функции металлургов. Хотя по предварительным подсчетам, Аркаим мог одновременно вмещать от 1.5 до 2,5 тыс. человек.

В пределах обводных стен, вероятно, не совершалось ни одного полного цикла какого-либо ремесленного производства. Так, судя по металлургическим шлакам и разного рода отходам, можно предположить, что на Аркаиме производилась, в основ­ном, только отливка предметов из уже готового сырья и велась холодная обработка изделий из бронзы. Аркаим, безусловно, не город. Однако это то место, та среда, где зарождались элементы городской культуры.

Керамика.


Керамика поселения Аркаим, несмотря на все разнообразие форм и орнаментации, безусловно, представляет единый комплекс, имеющий свою узнаваемость, свою "знаковость". Однако если оказаться в плену традиционных поисков аналогий выде­ленным группам и типам, вплоть до отдельных сосудов, то окажется, что таких аналогий множество и они не сконцентрированы на одной территории, а охватывают значительные пространства степей и лесостепей Евразии (Гутков А.И., 1995). Наи­более близкие параллели всему аркаимскому комплексу дают поселенческие мате­риалы баланбашской (абашевской) культуры Приуралья (Сальников К.В., 1954, с. 52-81; Пряхин А.Д., 1976, с. 88-115; Горбунов B.C., 1986, с. 22-35, табл. II-IV, VI, VIII).

Отдельные типы аркаимской посуды находят аналогии в многоваликовой керамике Украины, в катакомбных и полтавкинских древностях, абашевских и раннесрубных материалах на всей территории распространения этих культур. К востоку от "Страны городов" аналогии ограничиваются петровскими и раннеалакульскими материалами.


ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ.
Могильники обычно расположены недалеко от поселений. от нескольких десятков метров до одного километра. В основе планировки могильников лежит круг с четко выраженным квад­ратом в центре погребальной площадки. Квадрат подчеркнут контурами крупных могильных ям, деревянными настилами -перекрытиями, иногда грунтовыми выкладками.

Центральный квадрат вписан в два-три кольца ям с погребениями детей, подростков, иногда взрослых мужчин и женщин. В пределах этих же погребальных колец расположены захоронения жерт­венных животных и ритуальной керамики. :

Могильники, окружающие городище, отражают высокий уро­вень социальной дифференциации. Здесь, наряду с могилами рядовых общинников, можно выделить погребения жрецов и воинов, захороненных с колесницами и лошадьми, богатыми наборами вооружения и символами власти; Не исключено, что выделяемые группы погребений отражают предтечу кастовой организации общества.

Отправление обрядов требовало большого количества вре­мени и усилий многих людей. Во что обходилась культовая практика, можно судить по костям жертвенных животных, кото­рые археологи находят при раскопках погребений XVII —XVI вв. до н. э. Любое детское и подростковое захоронения сопровож­дают останки одной-двух особей барана или теленка.

При по­гребениях взрослых часто встречаются убитые лошади и много­численные скелеты (иногда до десятка и более) крупного и мел­кого рогатого скота. В каждую могильную яму непременно помещали сосуды с пищей. Уже после захоронения во время поминальных обрядов глиняные сосуды с едой ставили у края могилы, вырывая для них небольшие ямки.

Значительное коли­чество мясных, растительных и молочных продуктов тратилось во время строительных культовых обрядов. Остатки их архе­ологи называют «строительными жертвами». Фиксируются они как скопление частей скелетов домашних животных, иногда в сочетании с сосудами или какими-либо вещами, положенными под пол жилища, в основание стен домов и оборонительных сооружений. В последнем случае хорошо заметно, что жертвен­ные комплексы помещаются на участках, наиболее уязвимых при нападении врагов.


КУЛЬТ ВОДЫ И ОГНЯ.

"Прежде чем войти в воду, подумай о чистоте воды"


Интересны остатки обрядов, связанных с божеством воды или огня. В целом ряде домов на дне колодцев на городище Аркаим обнаружены побывавшие в огне копыта, лопатки и ниж­ние челюсти лошадей и коров. То обстоятельство, что кости животных помещены в колодцы преднамеренно, сомнения не вызывает. Челюсти животных были расположены по кругу вдоль стенок колодца и закреплены вбитыми в грунт березовы­ми колами. Представляется наиболее вероятным, что зафик­сированный на Аркаиме обряд посвящался богу Агни — богу домашнего очага и жертвенного огня. Основная роль Агни заключалась в прямом посредничестве между людьми и бога­ми. Версии о происхождении этого бога разнообразны. Одна из них говорит о том, что Агни родился в темных таинственных (подземных) водах.

Реальная культовая практика в аркаимскую эпоху, безусловно, была очень разнообразна. Ее остатки археологи фиксируют только в ограниченных объемах на поселениях и могильниках. Между тем обряды, связанные с использованием скота и раз­личной пищи, могли производиться на берегах рек и озер, на вершинах сопок или у скальных выходов.

«И приносил ей в жертву

Герой, сплотивший страны

Арийцев, Хаосрава

У озера Чайчаста ..

С глубокою водою

Сто жеребцов, и тысячу Коров,

и мириад овец».

Перед нами, безусловно, поэтическая гипербола автора «Авесты». Однако постоянные упоминания об обильных жерт­воприношениях различным божествам в древнейших индои­ранских источниках позволяют еще раз подчеркнуть мысль о характере использования значительной части прибавочного продукта. Даже если какая-то часть его присваивалась служи­телями культа, этот акт нельзя назвать эксплуатацией рядового населения общины, поскольку культовая деятельность требо­вала от человека большой энергии и жизненных сил. Следует напомнить, что отправление культов считалось такой же необ-ходимой работой, как и выпас или обработка хлебного поля.


ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕННОСТИ.
Многие специалисты, историки первобытного общества и ар­хеологи, считают, что появление эксплуатации и классов можно констатировать с появлением престижных предметов —богатого парадного вооружения, наборов украшений, металлической по­суды. Концентрация прибавочного натурального продукта в престижно значимых ценностях означает и концентрацию власти в руках выделившейся общественной верхушки.

Есть ли какие-либо престижные знаки на поселениях и мо­гильниках второй четверти II тысячелетия до н. э. и что можно выделить в категорию престижных предметов? Если говорить только о вещах, то такой набор невелик: каменные и метал­лические топоры, каменные булавы, бронзовые втульчатые на­конечники копий. Однако, в основном, в могилы кладутся глиня­ные сосуды, металлические двулезвийные ножи с перехватом, тесла, шилья, каменные наконечники стрел и другие обычные «стандартные» вещи. В количественном же отношении набо­ры предметов резко различаются.

Если в рядовых погребениях встречаются одно-два изделия из бронзы, то в социально значи­мых их до десяти и более. В планиграфии подкурганных площа­док четко выделяются центр и периферия. Центральные мо­гильные ямы отличаются крупными размерами и сложностью внутренних конструкций. Из этих ям и происходят немногочис­ленные престижно значимые предметы. Вероятно, это только первый и весьма специфический этап выделения престижных ценностей, воплощенных в вещах.

Если исходить из общего взгляда на археологические источники, не вдаваясь в мелкие детали, и рассматривать их под углом социальной истории общества, то складывается весьма противоречивая картина. родной стороны, мы видим на Аркаиме и Синташте фактически стандартные дома, близкие между собой не только по конструк­ции и размерам, но, вероятно, и по оформлению интерьера. Довольно стандартный набор вещей фиксируется в могилах, и отдельные престижные вещи, кажется, не нарушают общей картины социального единства общества и традиций первобыт­ного равенства.

С другой стороны, мощные фортификационные сооружения и особая, я бы сказал, изощренная защищенность центра. В по­гребальном обряде —разительное отличие в размерах могиль­ных ям, в количестве помещаемых в них вещей и жертвенных животных. Особой сложностью отличаются центральные над­могильные конструкции при предельной простоте периферий­ных надмогильных сооружений.
НАУКА.
В свете сказанного правомерно остановиться еще на одном возможном назначении Аркаима.

В полевом сезоне 1990 г. на памятнике впервые проводились археоастрономические иссле­дования. В качестве аналога был выбран Стоунхендж. Основа­ний для такого выбора несколько: кольцевая структура обоих памятников, близкие размеры, почти одинаковая географичес­кая широта (Стоунхендж—51 °11'; Аркаим—52°39'), строгая и сложная геометрическая архитектура Аркаима и его особое расположение в чашеобразной долине с рельефным го­ризонтом.

Археоастрономические исследования весьма трудоемки и займут еще несколько полевых сезонов. Однако специалисты утверждают, что стеновая конструкция внутреннего круга Арка­има использовалась древними для устройства астрономическо­го прибора —универсальной солнечно-лунной обсерватории. На горизонте долины и в архитектуре Аркаима древние строители зафиксировали географический меридиан и широту геометри­ческого центра внутреннего круга, азимут точки восхода солнца в день летнего солнцестояния и вообще все 18 астрономически значимых событий пригоризонтной астрономии древности.

Не исключено, что точность и сложность астрономических наблюдений на Аркаиме значительно выше наблюдений, кото­рые велись на Стоунхендже. Структура и конструкция астрономического прибора Аркаима независимы от «английской традиции» и должны базироваться на многовековой астрономи­ческой культуре местного населения.


РОДИНА ЗОРОАСТРА.
Степям Евразии как прародине индоевропейских народе,, всегда уделялось большое внимание независимо от того, пер­вичной ли называлась эта прародина или вторичной 5. На во­сточном крыле индоевропейского мира языковеды традиционно помещают индоиранцев, которые в период общности их тер­ритории и исторических судеб называли себя «арья». Со звучным сочетанием—«арийские народы»—современный че­ловек связывает необычайный взлет человеческой культуры, •воплощенный в «Ригведе» и «Авесте»—древнейших памят­никах мировой литературы. Хотя в письменной форме они были зафиксированы столетия спустя после их создания, уже на территории Индии и Ирана; специалисты убеждены, что наибо­лее ранние слои «Ригведы» и «Авесты» сохранили первич­ное историческое ядро и содержат реальные сведения о геогра­фии и обществе арийской прародины.

И все же —где располагалась эта. прародина? Какая земля вложила в людей тот мощный творческий дух, что определил непрерывность развития культуры в веках, и у истоков которого человечество утоляет жажду до сих пор? Этот вопрос уже около 200 лет волнует умы специалистов. Ведущую роль в его изучении долгое время определяли лингвисты. Обычно они локализуют ариев в юго-восточной Европе. Иногда границы их обитания определяют «к востоку от Волги» и далее до Урала и северных границ Средней Азии. Историки и археологи неднок-ратно предпринимали попытки конкретизировать выводы язы­коведов и связать арийские племена с какой-либо известной археологической культурой великого пояса степей: срубной, андроновской, катакрмбной, абашевской...

Однако увидеть в арийских древностях Индии или Ирана проявление археологических черт степной культуры, вероятно, нереальная задача.

Сложность сравнительного метода заключается в том, что археологические памятники чаще всего сильно разрушены и фрагментарны, и при их сопоставлении не исключены случай­ности. С другой стороны, в процессе перемещения на юг и раз­личного рода контактов с другими этническими'группами в иной географической среде исходная материальная культура ариев должна была претерпеть значительные изменения. Иное дело, если в распоряжении специалистов находится целая группа памятников, представляющая максимально полную, с археоло­гической точки зрения, информацию, и эта информация позво­ляет с достаточной степенью надежности реконструировать среду обитания, структуру общества, а возможно, и образ жиз­ни древнего человека. Опираясь на такие крупные информатив­ные блоки, правомерно еще раз обратиться к .древнейшим пластам ведийской и авестийской литературы с надеждой на более результативные выводы.

Открытие Синташты и Аркаима и всего комплекса памятни­ков первой половины II тясячелетия до н. э. дает именно такую информацию, которая позволяет во всем объеме разрабатывать гипотезу об южно-уральской родине ариев. Убеждение Мэри Бойс —крупнейшего современного знатока арийской проблемы и зороастризма—в том, что Зороастр родился к востоку от Волги в 1700 г. до н. э., получило самое конкретное подтверждение.
ВРЕМЯ И ПРОСПРАНСТВО.
Многослойность памятников подтверждена археологическими данными и материа­лами дешифровки аэрофотоснимков. Имеются случаи, когда одно поселение протого-родского типа частично перекрывает другое, при этом руины более раннего поселения, их конфигурация не учитываются поздними строителями (Исиней I - Исиней II, Степное I - Степное II и др.). Эти факты, а также полевые наблюдения за историей создания строительных комплексов, характером их разрушения и трансформацией в культурные слои позволяют предположить, что традиции протогородской архитектуры имеют достаточно длительную историю в Южном Зауралье. Возможно, "Страна го­родов" существовала 150-250 лет.

Достаточно длительный срок существования памятников протогородской культуры подтверждается данными полеопочвоведения и палеоботаники, вариабельностью развития керамических комплексов и разбросом радиоуглеродных датировок. В на-стоящее время имеется 10 радиоуглеродных дат, выполненных на материалах поселения Аркаим: 8 из них получено в лаборатории Л.Д. Сулержицкого, ГИН РАН, и 2 - в лаборатории Аризонского университета, США. Кроме этого, в лабораториях России и США получено еще 9 дат для памятников "Страны городов" - могильнику "Кривое Озеро" (раскопки Н.Б. Виноградова) и поселению Куйсак (раскопки Т.С. Малюти­ной)17.

Основная зона совпадения доверительных интервалов соответствует XVIII-XVI вв. до н.э. Однако имеется еще одна группа дат, лежащая в пределах XXI-XX вв. до н.э. Не останавливаясь подробно на причинах столь выраженных расхождений, отметим, что имеющиеся в нашем распоряжении радиоуглеродные даты не могут быть приняты однозначно и нуждаются в серьезном критическом анализе.

В поисках ранних истоков аркаимских керамических традиций правомерно указать на культуры энеолита - ранней бронзы Прикаспия и Волго-Уралья, в частности -на ивановские и токские комплексы позднего этапа самарской культуры (Моргуно­ва Н.Л., 1995, с. 63-65). Из коллекции поселения Аркаим хорошо выделяется посуда, близкая турганигской керамике Поволжья и Приуралья (Моргунова Н.Л., 1984; Ва­сильев И.Б., 1981, с. 119, табл. 34).

Отмечая самобытность Приуральских и Зауральских энеолитических культур, ис­следователи неоднократно указывали на общие черты позднего этапа самарской культуры и ее восточных соседей. Ряд аналогий керамика ивановского и токского ти­пов находит в материалах суртандинской (Матюшин Г.Н., 1982, с. 264-270), терсек-ской (Логвин В.Н., Калиева С.С., 1986, с. 57-80, рис. 7, 8), ботайской культур (Зай-берт В.Ф., 1993; Мартынкж О.И., 1985, с. 59-72). Это еще раз подчеркивает участие местного (восточного) субстрата в формировании культуры "Страны городов". Не вы­зывает сомнения, что в ее сложении определенную роль сыграло население виш-невской (кротовской) группы памятников Приишимья (Татаринцева Н.С., 1984; Стефа-нова Н.К., 1988) и ташковской культуры Нижнего Притоболья (Ковалева В.Т., 1988).

В заключение необходимо отметить, что процесс формирования "Страны городов" шел на определяющем, глубоком фоне древнеямных традиций.


ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.
На Аркаиме поражает не богатство материальной куль­туры—поражает ее удивительная духовность. Это особый мир, где духовностью насыщено все — от поселенческой и погребаль­ной архитектуры до скульптурных изображений человека, вы­полненных из камня. Можно утверждать, что мировоззренчес­кие системы, сформировавшиеся в аркаимское время, на тыся- , „., №„ чи лет вперед определили развитие человеческих сообществ в степной Евразии и, вероятно, далеко за ее пределами.

Сконцентрированная духовность поневоле заставляет упот­реблять применительно к памятникам аркаимского типа не обычные для нашего бронзового века понятия: «протогород», «раннее государство», «цивилизация». В современном бытовом смысле слово «цивилизация» часто употребляют как синоним слову «культура». Применительно к истории под цивилизацией понимают эпохи становления классов и государ­ства. Не каждая государственность дает путь культуре. Не преследуя точности научных формулировок, я бы сказал приме­нительно к древностям: цивилизация —это та государствен­ность, которая сумела дать миру высокие образцы культуры. Это та государственность, которая обеспечила ту степень сво­боды личности человека, которая раскрепостила его духовный мир и реализовала его потенциальные возможности.

Интересно в этом плане рассуждение Аристотеля по поводу полиса как наивысшей формы организации человеческого общества. Он перечисляет ряд форм человеческих сообществ, исторически и типологически предшествущих полису: домохозяйство, деревня, племя. Эти сообщества обеспечивали человеку существование в самом простом физическом смысле.

Полис же определяет условие существования «полита», т. е. человека в наивысшем значении этого слова, главное качество котоpoгo-свобода. Полис обеспечивает человеку «высшее благо» — раскрывает его внутренние возможности .

Я уверен, что люди Аркаима жили в обществе такого типа, которое обеспечивало полет творческого духа каждого отдель­ного индивидуума. Это был один из тех редких «звездных часов человечества», который обеспечил грандиозный прорыв из тогдашнего настоящего в неизведанное будущее.
Зданович Г. Б. Доцент Челябинского государственного унивирситета, доктор исторических наук,

начальник Урало - Казахстанской археологической экспедиции Института археологии АН России.

ДРЕВНИЕ И СРЕДНЕВЕКОВЫЕ НАРОДЫ ЮЖНОГО УРАЛА ( Виноградов Н. Б.)



Название народа


Время обитания


Место обитания


Образ жизни и занятия


Поселения, погре­бения и пр.


Абашевские племена


Около 4000 лет назад.

Бронзовый век




Среднее Повол­жье и Южный Урал (леса и лесостепи)


Оседлый народ. Пастухи и ме­таллурги


Мало-Кизильское селище (под Маг­нитогорском)


Алакульцы


Бронзовый век (3800-3400 лет назад)


Южный Урал и Северный Ка­захстан (степи и лесостепи)


Оседлые ското­воды и метал­лурги


Алакульский мо­гильник (Курган­ская обл.). Посе­ление Кулевчи (Варнснский р-н Челябинской обл.)


Алсксесвцы


Бронзовый век (3100-2800 лет назад)


Южный Урал (степи)


Оседлые ското­воды и земле­дельцы


Поселение Чер-касы-2 (Кизиль-ский р-н Челя­бинской обл.)


Гороховцы


Ранний желез­ный век (2500-2300 лет назад)


Зауралье (лесостепи)


Оседлые ското­воды и земле­дельцы


Гороховское го­родище (Юрга-мышский р-н Курганской обл.)


Иткульцы


Ранний желез­ный век (2700-2300 лет назад)


Север Южного Урала (леса и лесостепи)


Металлурги, скотоводы и охотники


Иткульские горо­дища у Верхнего Уфалея (Челя­бинская обл.); Думная гора у г. Полевскот (Свердловская обл.)


Кипчаки (половцы)


Средние века (900-700 лет назад)


Степи от Черно­го моря до Юж­ного Урала


Скотоводы-кочспники


Погребение у пос. Федоровка пол Челябинском


Саки


Ранний желез­ный век (2700-2550 лет назад)


Степи Казахста­на и Южного Урала


Скотоводы-кочевники


Бобровский мо­гильник в Троиц­ком р-не Челя­бинской обл.

Савроматы-сарматы


Ранний желез­ный век (2550-1700 лет налал)


Степи от Подо-нья до Южного Урала


Скотоводы-кочевники


Климовский кур­ган в Чесменском р-не Челябин­ской обл.


Название народа


Время обитания


Место обитания


Эбраз жизни и занятия


Поселения, погре­бения и пр. (примеры)


Срубные племена


Бронзовый век (3600-3100 лет назад)


Степи и лесосте­пи Южного Ура­ла


Оседлые ско­товоды и ме­таллурги


Курганы в пос. Мирный в Бре-динском g-не Че­лябинской обл.


Федоровцы


Бронзовый век (3300-3200 лет назад)


Степи и лесо­степи Южного Урала и Север


Оседлые скотоводы


Могильник При­плодный Лог в Троицком р-не Челябинской обл.


Черкаскульцы


Бронзовый век (3300-3100 лет назад)


Север Южного Урала (леса и лесостепи)


Оседлые ското­воды и охотни­ки-рыболовы


Поселение Чер-каскуль-2 (Кас-линский р-н Челябинской о

РЕЧЕНИЕ ШЕСТОЕ.

Пелазги - кто они.


1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   51


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница