Роберт Солсо модели памяти1




Скачать 222.59 Kb.
Дата14.08.2016
Размер222.59 Kb.
Роберт Солсо

МОДЕЛИ ПАМЯТИ1

Модель Аткинсона и Шифрина не избежала критики. Например, Тульвинг и Мадиган (Tulving and Magidan), хотя и отмечают, что достоинства «превосходят недостат­ки», выражают неудовольствие недостаточным объясне­нием того, как информация теряется из КВХ: «Куда девается «потерянная» информация? ...Мы также чувствуем, что само понятие «потерянных элементов» нарушает первый закон термодинамики. Скорее нам нра­вится идея, выраженная Гербартом более 100 лет назад,— что информация в любом хранилище остается там в том или ином виде, но иногда просто не может быть исполь­зована для желаемых целей. Мы можем только надеять­ся, что тайна указывающих вниз стрелок в этой системе со временем откроется».

Система, предложенная Аткинсоном и Шифриным, была пересмотрена в свете результатов последующих иссле­дований и сердитого замечания Тульвинга и Мадигана.

Теперь мы можем еще раз взглянуть на две теории двой­ственной памяти с той мудростью, что так часто приходит со временем и с новыми экспериментами. Ранняя модель Во и Нормана дала нам общую анатомию памяти, а более поздняя модель Аткинсона и Шифрина дала нам представление о сис­теме памяти человека, способной прослеживать путь входной информации и осуществлять определенное управление своей ограниченной пропускной способностью по обработке инфор­мации. Это неполная система, но она остается достаточно гибкой, чтобы приспособиться к новым результатам исследо­ваний, которые могут скорее обогатить ее, чем переплавить.



Уровень воспроизведения (УВ)

В работе, не слишком хорошо известной на Западе, русский психолог П. И. Зинченко поставил вопрос о том, как человек взаимодействует с изучаемым и запоминаемым мате­риалом. Основная идея, предлагаемая Зинченко, состоит в том, что слова, кодируемые более значащими средствами, будут сохраняться в непроизвольной памяти лучше, чем слова, кодируемые другими, более поверхностными средст­вами. Так, запоминаемость слов сильно зависит от цели,



1 Р. Солсо. Когнитивная психология. М., 1995.

547




которая стоит перед испытуе- 8

мым во время предъявления ма- териала. Предполагается, что различные цели активируют различные системы связей, по­скольку люди имеют разное от­ношение к материалу.



Рис. 1. Воспроизведение слов при трех различных инструкциях Данные П. И. Зинченко.

Этот тезис проверен в экспе­рименте, в котором испытуемым давали 10 наборов по 4 слова. Первое слово они должны были связать с одним из других слов, но инструкции для каждой из этих групп испытуемых были разные. Пример такого набора: ДОМ — ОКНО — ЗДАНИЕ — РЫБА. В одной группе испыту­емых просили установить «ло­гическую» связь между первым

словом и одним из трех других слов (например, ДОМ — ЗДАНИЕ). В другой группе испытуемых просили установить конкретную связь с между первым словом и одним из ос­тальных слов (например, ДОМ — ОКНО). В третьей группе испытуемых просили назвать слово, значение которого отли­чается от значения первого слова (ДОМ — РЫБА). Используя различные инструкции, Зинченко полагал, что у испытуемых будут не только разные целевые установки по отношению к материалу, но что им также потребуется изучить значение каждого слова. После краткой прерывающей задачи испытуе­мых просили воспроизвести предъявленные слова. Результаты показаны на Рис. 1. В группе, где испытуемые формировали логические связи между первым и еще одним словом, целевое слово воспроизводилось с большей частотой, чем в других группах; воспроизведение слов при конкретных связях слов было лучше, чем при установлении связей не по смыслу.

Таким образом, «уровень воспроизведения», как назвал его Зинченко, определяется целью действия. Из приведенного эксперимента мы можем видеть, что когда испытуемым дается установка заучивания или инструкция обрабатывать мате­риал на том или ином уровне, это очень сильно влияет на воспроизведение. Поскольку оригинал статьи был опублико­ван на русском языке и не получил широкого распростране­ния, он не был включен в общую разработку моделей памяти. И все же, как мы увидим ниже, изложенный Зинченко

548


эксперимент имел важное теоретическое значение для обо­снования понятия «уровней обработки», оказавшего большое влияние на когнитивную психологию и наши представления о памяти человека.

Уровни обработки (УО)

Похоже, что на ранних этапах научного развития успех достигается больше благодаря реакции и контрреакции, чем благодаря открытию великих и непреложных истин. Модель «уровня обработки» (УО), предложенная Крэйком и Локхартом была реакцией на представление о строении па­мяти в виде «ящиков в голове». Эти авторы придерживались мнения, что все имеющиеся данные удобнее описывать, если концепция памяти будет построена на основе понятия «уров­ней обработки». Общая идея здесь состоит в том, что входные стимулы подвергаются ряду аналитических процедур, начи­ная с поверхностного сенсорного анализа и далее — к более глубокому, более сложному, абстрактному и семантическому анализу. Обрабатывается ли стимул поверхностно или глубо­ко — это зависит от природы стимула и от времени, отпу­щенного на его обработку. У элемента, обработанного на глубоком уровне, меньше шансов быть забытым, чем у того, что обрабатывался на поверхностном уровне. На самом раннем уровне входные стимулы подвергаются сенсорному и поде­тальному анализу. На более глубоком уровне элемент может быть опознан посредством механизмов распознавания паттер­нов и выделения значения; а на еще более глубоком уровне этот элемент может вызывать у субъекта долговременные ассоциации. С углублением обработки увеличивается доля семантического или когнитивного анализа. Возьмем, напри­мер, распознавание слов: на предварительных стадиях зри­тельный паттерн анализируется по его чисто физическим или сенсорным деталям, таким как линии и углы. На более поздних стадиях эти стимулы сопоставляются с хранимой информацией,— например, когда одна из букв соответствует паттерну, идентифицированному как «А». На самом высоком уровне опознаваемый паттерн может «вызывать ассоциации,



2 Термины «высший» и «нижний» обычно употребляются для обозна­чения уровней обработки (или какой-либо иерархической структуры); термины «поверхностный» и «глубокий» относятся к качеству ана­лиза чего-либо (стимула, события и т. п.). Автор не всегда выдер­живает такое разделение, что может вызвать путаницу у наивного читателя. Более глубокий анализ соответствует высшему уровню обработки.— Прим. ред.

549


образы или сюжеты в зависимости от прошлого опыта упот­ребления данного слова».

Такие же уровни обработки существуют и для других сенсорных модальностей; предполагается, что стимулы каж­дой модальности проходят через одни и те же уровни: сен­сорного анализа, распознавания паттерна и семантико-ассо-циативную стадию обогащения стимула.

Согласно теории «уровней обработки», память является в сущности побочным продуктом обработки информации, и со­хранение ее следов прямо зависит от глубины обработки. Глубокий анализ, порождающий богатые ассоциации, приво­дит к возникновению долгоживущих и прочных следов па­мяти. Кто-то может подумать, что уровни обработки — это еще один симпатичный «ящичек в голове», но Крэйк и Локхарт строго предупреждают:

«Нет ничего проще, чем заключить в прямоугольник ранний этап анализа и назвать это сенсорной памятью, а потом нарисовать еще один прямоугольник для про­межуточного этапа анализа и назвать его кратковремен­ной памятью; но подобные действия лишь чрезмерно упрощают суть дела и уводят нас от наиболее важных вопросов».

Важная проблема, по мнению Крэйка и Локхарта, состоит в том, что нам удается воспринимать информацию на уровне значений до проведения ее анализа на более элементарном уровне. Таким образом, уровни обработки — это скорее «рас­ширенная» обработка, когда хорошо знакомые и значимые стимулы обрабатываются на более глубоком уровне с большей вероятностью, чем менее значимые.

То что мы можем воспринимать информацию на более глубоком уровне, не проанализировав ее сперва на поверх­ностном уровне, наводит тень сомнения на первоначальную формулировку идеи об уровнях обработки. Возможно, мы просто имеем дело с различными видами обработки, которые не выстроены в строгую последовательность. Если все виды обработки равно доступны для входных стимулов, тогда по­нятие уровней можно заменить системой опирающейся не на понятие «уровня» или «глубины», а на некоторые из идей Крэйка и Локхарта о повторении и об образовании следов памяти. Модель, сходная с их первоначальной идеей, но не содержащая «ящиков», показана на рис. 2.

550



Рис. 2. Активация памяти при двух типах чтения. Сделано на основании эскиза, любезно предоставленного Ф. И. М. Крайком.

Эти фигуры изображают активацию памяти в процессе чтения отрывка текста в двух случаях: с целью уловить суть прочитанного и с целью корректировки самого текста. Чтение с пониманием сути — попытка уловить существенные момен­ты — предусматривает минимум поверхностной обработки (или минимум «повторения для удержания в памяти») без размышления, но требует глубокого анализа на семантичес­ком уровне. Наоборот, для корректировки текста — сколь­жения по поверхности отрывка — требуется интенсивная по­верхностная работа и минимальная обработка смысла3. В ре­зультате ряда исследований идею о неизменной последова­тельности этапов обработки пришлось оставить, но был со-

3 Другим примером такого вида деятельности может быть печатание на машинке, когда человек сосредотачивается на последовательности букв, но очень слабо вникает в суть печатаемого. Третий пример — тот, что служит введением в эксперимент Крэйка и Уоткинса: на семинаре я попросил студентов, изучающих когнитивную психоло­гию, вспомнить' как можно больше учителей из их начальной школы. Они справились весьма хорошо. Тогда я попросил их припомнить, какую самую первую одежду они носили, и каждый вспомнил что-то из любимой одежды. Наконец, я попросил их вспомнить всю одежду, какая у них когда-нибудь была. Чтобы справиться с этим, они использовали весьма изобретательные процедуры, включая сложные организационные матрицы,— например, «парадная» одежда, спор­тивная одежда, дорожная одежда, типы одежды в зависимости от возраста, цвета, назначения и т. д. Несмотря на то, что некоторые из них настойчиво добивались результата несколько недель, они не смогли воспроизвести из памяти всю одежду, хотя нет сомнений, что они были очень хорошо знакомы с каждым предметом одежды. То, что одни вещи мы можем воспроизвести из памяти (имена учителей, любимую одежду), а другие нет (всю одежду), может отражать уровень обработки, которому подвергаются конкретные объекты; «специальные» объекты могут обрабатываться более глу­боко, чем заурядные. (Иначе объяснить это можно так, что на воспоминания студентов о другой одежде повлияла интерференция.)

551


хранен общий принцип, гласящий, что семантическому ана­лизу должна предшествовать некоторая сенсорная обработка. Уровни обработки и информационный подход. Информа­ционный подход к моделям памяти обычно ставит акцент на структурных компонентах (например, сенсорные хранилища, КВП, ДВП), участвующих в обработке (внимании, кодирова­нии, повторении, преобразовании информации и забывании); обработка — это операция, связанная (иногда уникальным образом) с определенными структурными компонентами. Од­нако, можно подойти по-другому: сначала постулировать про­цесс, а затем сформулировать систему памяти в терминах этих операций. Крэйк и Локхарт заняли как раз такую позицию, и их безоговорочная критика информационного подхода указывает нам, что для последнего наступают труд­ные времена.

Если информационный подход к памяти подчеркивает на­личие последовательных этапов продвижения и обработки информации, то согласно другому подходу, следы памяти возникают как побочный продукт перцептивной обработки. Так, предполагается, что длительность хранения в памяти зависит от глубины обработки, т. е. что информация, которая не стала объектом внимания и анализируется только на по­верхностном уровне, вскоре будет забыта. А информация, глубоко обрабатываемая — захватившая внимание, полнос­тью анализируемая и обогащаемая ассоциациями или обра­зами,— сохранится надолго.

Модель уровневой обработки также не избегла критики, обратившей внимание на следующее: (1) эта модель говорит только о том, что значимые события лучше запоминаются, а это весьма заурядный вывод; (2) она очень расплывчата и вообще не поддается проверке; (3) она просто зациклена на том, что всякое хорошо запомнившееся событие обязательно было «глубоко обработано», причем никакого объективного и независимого показателя не приводится.

Одно из четких отличий между теориями «ящиков в го­лове» (Во и Норман; Аткинсон и Шифрин) и «уровневой обработкой» состоит в различном подходе к понятию повто­рения. В первой повторение информации в КВП служит для передачи ее в хранилище с более длительным сроком хране­ния. Во второй повторение нужно для сохранения информа­ции на одном уровне анализа или для обработки информации путем перевода ее на более глубокий уровень. Первый тип

552



Рис. 3. Зависимость времени скрытой реакции и количества опознанных слов от типа решаемой задачи. Взято из: Craik and Tulving (1975).

повторения — для удержания в памяти — не ведет к лучшей сохранности информации.

Крэйк и Тульвинг проверяли идею о том, что чем глубже уровень обработки слов, тем лучше они должны воспроизво­диться. С этой целью они предложили испытуемым просто оценить слова по их структурным, фонематическим и семантическим характеристикам. Вот примеры типичных вопросов:

Структурный

Это слово написано прописными буквами?

Фонематический

Рифмуется ли это слово со словом ВЕС?

Семантический

Подходит ли это слово к такому предложению «Он встретил на улице…

Крэйк и Тульвинг измеряли время принятия решения и опознания оцененных испытуемыми слов. (В еще одном эксперименте измерялось также воспроизведение.) Из полученных данных (Рис. 3) следует, что: (1) более глубокая обработка требует больше времени и (2) опознание кодированных слов возрастает прямо пропорционально конечному уров­ню обработки, т. е. слова, привязанные к смысловым харак­теристикам, опознаются лучше, чем слова, привязанные толь­ко к фонематическим или структурным характеристикам. Сходные результаты в не слишком отличающихся экспе­риментах получили также: D'Agostino, О. Neill and Paivio; Klein and Saltz; и Schulman.

553




Концепция уровневой обработки была успешно опробо­вана на различном стимульном материале. Некоторые иссле­дователи (например, Bower and Karlin; Strnad and Mueller) использовали для изучения уровней обработки распознава­ние лиц. В эксперименте Бауэра и Карлина испытуемым предъявляли ряд изображений лиц и просили охарактеризо­вать честность, привлекательность или пол изображенного человека. Успехи испытуемых в опознавании лиц были лучше после оценки ими честности и привлекательности, чем после оценки пола. Эти результаты показывают, что для оценки честности или привлекательности требуется более глубокая обработка, чем для определения пола. Видимо, в этом случае опознание облегчается более глубоким кодиро­ванием.

Эффект отнесения к себе (ЭОС)

Новые аспекты концепции уровневой обработки вы­явили Роджерс, Куипер и Киркер, показавшие, что отнесение к себе — это мощная методическая переменная. Используя методику, сходную с методикой Крэйка и Тульвинга (1975), они составили для испытуемых четыре вопроса, каждый из которых содержал 40 прилагательных; вопросы различались по глубине обработки информации, или смысловой насыщен­ности. Из четырех вопросов один относился к структурным, другой — к фонематическим, третий — к семантическим ха­рактеристикам, а четвертый касался самого испытуемого. Вот типичные вопросы:

Структурный:

Это большие буквы? (предъявленное прилагательное было напечатано либо таким же шрифтом, как и остальная часть этого вопроса, либо вдвое более крупным.)



Фонематический:

Это рифмуется с ... ? (Слово рифмо­валось или не рифмовалось с предъ­явленным прилагательным.)

Семантический:

Это означает то же, что и ... ? (Слово являлось или не являлось синонимом предъявленного прилагательного.)

Вопрос с отнесе­нием к себе:

Это характеризует Вас?


Рис.4. Зависимость среднего показателя воспроизведения от характера вопроса для положительных («Да») и отрицательных («Нет») оценок слов. Данные из: Rogers, Kuiper and Kirker.
Как и в работе Крэй­ка и Тульвинга, здесь предполагалось, что слова, глубже кодиро­ванные в процессе их оценки, должны воспро­изводиться лучше, чем слова, кодированные по­верхностно. После того, как испытуемые прово­дили оценку слов, их просили в свободном по­рядке воспроизвести как можно больше слов из тех, что они оценивали. Хуже всего воспроизво­дились слова, характе­ризованные по структур­ному признаку; воспроизведение улучшалось в сторону слов, характеризованных фонематически и семантически. Слова, отнесенные испытуемыми к себе, воспроизводились лучше всего. На Рис. 4 показаны результаты воспроизведения. Из этих данных ясно видно, что слова, оцененные относительно себя, лидируют по воспроизведению, и это указывает на то, что оценка относительно себя — это мощная система коди­рования. Учитывая важность экспериментов с глубиной об­работки, а также то, что, как показали Роджерс и др., эффект отнесения к себе (ЭОС) оказался мощным приемом запоми­нания, был проведен ряд новых экспериментов, расширивших представление о «глубине». Вообще, интерпретация ЭОС ос­новывалась на том, что если человек оценивает что-либо по отношению к себе, то возникает возможность оставить в памяти очень отчетливый след, поскольку знание «себя» — это очень хорошо разработанная структура. Такая интерпре­тация подверглась критике со стороны Клейна и Кильстрома, которые показали, что если вопросы с отнесением к себе и семантической оценкой уравнять по степени их организации, то ЭОС пропадает. В эксперименте Клейна и Кильстрома организация стимулировалась путем выбора целевых слов с общими свойствами; например, использовались названия час­тей тела, которые могут ассоциироваться с личным нездоро­вьем или травмой, и названия частей тела, которые не вы-


554

555



Таблица 1

Целевое слово


зывают таких ассоциаций. Примеры использованного ими материала показаны в табл. 1. Результаты показали, что за то, что раньше приписывалось ЭОС несет ответственность степень организации, свойственная данной задаче. Этот во­прос еще далеко не решен, а споры и новые эксперименты продолжаются.

Примеры стимульного материала
Условия Ориентирующий вопрос

Семантический/ неорганизованный

Подходит ли это слово к Кожа данному предложению: «У этой женщины прекрасная



Рис. 5. КВП как функция времени хранения. Данные Craik and Watkins.


Отнесенный к себе/ неорганизованный

Сематический/ организованный

Отнесенный к себе/ организованный


Грудь

Сердце Нога



Описывает ли Вас эта фраза:

«Я бы постоял

за моего друга»?

Это внешняя часть тела?

Можете ли Вы представить себе несчастный случай, в результате которого Вы по­лучили травму или заболе­вание?

Повторение и уровень обработки. Крэйк и Уоткинс раз­работали хитрый эксперимент, с помощью которого они хо­тели сравнить предсказания теории «ящиков в голове» (ут­верждавшей, что повторение в КВП способствуют попаданию материала в память с более долгим хранением) с предсказа­ниями теории «уровней» (гласящей что путь в постоянную память лежит не через повторение4 в КВП, а через глубокую обработку). Они просили испытуемых удерживать некоторые слова в КВП в течение различных периодов времени. Пред­полагалось, что чем дольше элемент удерживается в КВП, тем больше он будет повторен. Испытуемым предъявляли ряд слов и просили их запомнить последнее из слов, начи­нающихся с определенной буквы, например, с «Г». В списке

4 В данном контексте «повторение» означает удержание информации, а не ее обдумывание.

было несколько таких слов, поэтому каждый раз, когда ис­пытуемый видел еще одно слово, начинающееся с «Г», ему приходилось «отбрасывать» предыдущее такое слово. Изменяя количество слов, стоящих между словами на «Г», Крэйк и Уоткинс могли измерять количество повторений, которым подвергались слова на «Г». Список был примерно такой: дочь, масло, грядка, гравий, стол, футбол, якорь, гусь— Посчитав количество слов, стоящих между словами на «Г», можно сказать, что количество повторений у «грядки» было О, а у «гравия» — 3. После предъявления списка испытуемых неожиданно просили воспроизвести как можно больше слов. Результаты показаны на Рис. 5. Согласно «теории с ящика­ми», элемент, начинающийся на «Г», за которым следовало много промежуточных элементов, должен был лучше воспро­изводиться; однако, если повторения были нужны просто чтобы удерживать элемент в памяти, а не обдумывать его, то количество повторений не должно было влиять на воспро­изведение. Итак, если воспроизведение из кратковременной памяти зависит от повторений, то результаты должны быть близки к диагонали, выделенной на рисунке; если же повто­рения без обдумывания, а только ради удержания в памяти не влияют на воспроизведение, то результаты должны при­ближаться к горизонтальной линии. Данные Крэйка и Уот­кинса (белая линия на рис. 5) очевидно поддерживают вторую гипотезу: повторения ради удержания не улучшают память. Этот вывод прямо противоположен тому, что следует из тео­рии двойственной памяти, согласно которой повторения спо­собствуют передаче информации из кратковременного храни-




556

557

лища, или буфера повторения в более долговременное хра­нилище. Таким образом, получается, что теория двойственной памяти сама «сыграла в ящик»; приведенные результаты как будто указывают на серьезный порок этой теории, и Крэйк с Уоткинсом предлагают другую теорию, способную лучше объяснить имеющиеся данные. Так ли все это? Первоначально Крэйк и Локхарт заявляли, что понятие глубины обработки включает в себя необходимую и неизбежную последователь­ность этапов. Хотя они подчеркивают, что материал может обрабатываться на различных уровнях, они в то же время считают, что «ящичную» модель с ее упорядоченной после­довательностью обработки можно приспособить к идее уровневой обработки, если дополнить ее несколькими небольшими подпрограммами. В более поздней статье Крэйк и его коллеги отказались от представления о необходимости и неизбежности последовательных этапов, но оставили несколько неясным вопрос, что же на самом деле обрабатывается, и как это происходит:

«Мы все так же убеждены, что некоторые сферы обра­ботки (используя термин Сазерленда), должны предше­ствовать другим, (напр., определенная сенсорная обра­ботка должна предшествовать семантическому анализу), но дальнейшую обработку внутри данной сферы лучше описать как горизонтальное «распространение» кодиро­вания, а не как иерархически организованный ряд уров­ней . Во всяком случае, когда в систему поступает сти­мул, выполняется ряд анализов, и предполагается что результаты этих анализов образуют основу для осознан­ного восприятия стимула и в то же время формируют след стимула в эпизодической памяти».

Трудно себе представить «поперечное распространение» кодирования, не опирающееся на понятие структуры, обла­дающей той или иной иерархией. Но, наверное, это всего лишь семантическая критика, и результаты экспериментов Крэйка и Уоткинса (рис. 5.) больше раскрывают для нас природу обработки и хранения информации, чем вся графи­ческая эвристика. Крэйк и Уоткинс утверждают, что следует различать повторение для удержания в памяти и повторение

с обдумыванием6, первое просто удерживает элементарные стимульные формы, не разрабатывая и не обогащая их. Но является ли их ответ более сложным определением «повто­рения» или для него нужны отдельные и совершенно иные модели памяти? Возможно, что некоторые вербальные эле­менты изолированы или удерживаются в некоторой системе КВП, а другие подкрепляются повторением, привлекая к себе историю знаний субъекта.



Эпизодическая и семантическая память по Тульвингу

Тульвинг разделил память на два типа: эпизоди­ческую и семантическую. Такое разделение весьма важно, хотя оно и возникло в результате распада одной слишком раздутой «модели». Обычно полагают, что в ДВП существует единственное состояние. Тульвинг же различает две ее формы и видит в них средство для ориентации исследований и теоретических разработок. Эпизодическая память «получает и хранит информацию о датированных по времени эпизодах или событиях и о ... связях между этими событиями». Так, воспоминания о конкретном переживании — встреча с океа­ном, первый поцелуй, поход в отличный китайский ресторан в Сан-Франциско — это все события эпизодической памяти. Такие события всегда хранятся в виде «автобиографической вехи». Эпизодическая память подвержена изменениям или потерям информации, но она важна, поскольку составляет основу для опознания событий, людей и мест, встречавшихся в прошлом. Этим воспоминаниям во многом не хватает фор­мальной структуры, которую мы применяем ко всякой другой информации, особенно той, что хранится в семантической памяти. Семантическая память — это память на слова, по­нятия, правила и абстрактные идеи; она необходима, чтобы пользоваться языком. По словам Тульвинга:

«Это умственный тезаурус, который организует знания человека о словах и других вербальных символах, их значениях и референциях, о связях между ними и о правилах, формулах и алгоритмах манипулирования этими символами, понятиями и отношениями. Семанти­ческая память регистрирует не воспринимаемые свойства входных сигналов, а их когнитивные референты»



5 Оппозицией иерархической организации может служить не только горизонтальное распространение кодирования, но и гетерархическая организация.— Прим.ред.

558


6 В отечественной психологии этим двум видам повторения соответ­ствует механическое и осмысленное.— Прим. ред.

559


Когда мы употребляем слово «синий», мы относим его не к конкретному эпизоду в нашей памяти, где это слово было использовано, а к общему значению этого слова. В повсе­дневной жизни мы часто воспроизводим информацию из се­мантической памяти и используем ее в разговоре, при реше­нии задач или чтении книги. Наша способность быстро об­рабатывать разнообразную информацию существует благодаря высокоэффективному процессу воспроизведения и хорошей организации материала в семантической памяти. Семанти­ческая и эпизодическая память различаются не только по содержанию, но и по своей подверженности забыванию. Ин­формация в эпизодической памяти быстро теряется по мере непрерывного поступления новой информации. Собственно процесс воспроизведения — это часть потока информации в эпизодической памяти: если вас попросить перемножить 37 х 3 (для чего потребуется информация из семантической памяти) или вспомнить, что вы ели на завтрак (для этого потребуется информация из эпизодической памяти), то вам сначала придется ввести эти вопросы на воспроизведение (в качестве «событий») в свою эпизодическую память. Вы мо­жете также записать в эпизодической памяти, что вы умно­жали 37 х 3 и вспоминали, что вы ели на завтрак. Эпизоди­ческая память постоянно получает новые задачи (и изменя­ется в результате их выполнения), тогда как семантическая память активируется реже, и остается относительно стабиль­ной во времени.

Одна память или много. Как мы узнали из этой главы, чтобы объяснить результаты наблюдений в области памяти, необходимо несколько систем памяти — от одной до многих. Тульвинг полагает, что есть пять соображений в пользу мно­жественной системы памяти:

  1. До сих пор нельзя провести глубоких обобщений, каса­ющихся памяти в целом.

  2. Считается, что память развивается в результате долгой
    эволюции, и что этот процесс характеризуется неравно­мерным ростом. Человеческая память как естественное
    явление отражает такие неожиданные повороты эволю­ции.

  3. Исследования работы мозга показали, что на разные
    виды воздействий окружающей среды реагируют различ­ные механизмы мозга.

  4. Большинство наших представлений об умственной дея­тельности неверны и будут со временем заменены более
    совершенными теориями.

560

5. Одна единственная теория памяти не в состоянии охва­тить весь круг разнообразнейших явлений научения и памяти (например, моторная адаптация к искажающим линзам — с одной стороны, и запомнившиеся похороны близкого друга — с другой).

Система памяти, наилучшим образом объясняющая слож­ность и приспособляемость человека, согласно Тульвингу, имеет трехчастное строение и состоит из процедурной, се­мантической и эпизодической памяти; две последние были описаны выше. Три системы памяти образуют единую иерар­хию в том смысле, что самая нижняя система — процедурная память — содержит в себе следующую систему — семанти­ческую память как отдельную целостность, тогда как семан­тическая память включает эпизодическую память как свою отдельную специализированную подсистему. Каждая из более высоких систем зависит от нижней системы или систем и поддерживается ими; однако, каждая система обладает сво­ими уникальными возможностями. Процедурная, низшая форма памяти сохраняет связи между стимулами и реакция­ми. Ее можно сравнить с тем, что Оакли назвал ассоциативной памятью. Семантическая память обладает дополнительными возможностями репрезентации внутренних событий, не про­исходящих в настоящее время, а эпизодическая память имеет дополнительную возможность приобретать и удерживать зна­ния о лично переживаемых событиях. Хотя различение се­мантической и эпизодической памяти широко освещалось в мировой психологической литературе, оно встретило серьез­ную критику; среди высказавших ее были, например, МакКун и др., утверждавшие, что эта теория еще нуждается в даль­нейшей эмпирической, а также логической и теоретической проверке.



Краткое содержание

  1. Первые подробные и научно обоснованные эксперименты
    с памятью провел Герман Эббингауз.

  2. Различие между первичной и вторичной памятью, вве­денное Уильямом Джеймсом, стало предвестником совре­менных теорий двойственной памяти.

  3. Доказательства существования двух хранилищ памяти
    были получены в физиологических (ЭКШ), клинических
    (обследование пациентов с амнезией) и поведенческих
    (свободное воспроизведение) исследованиях.

  4. Первая современная теория двойственной памяти была
    разработана Во и Норманом, которые представили также

561

данные о том, что на забывание в КВП больше влияет интерференция, чем затухание.

  1. Аткинсон и Шифрин предложили модель памяти на базе
    информационного подхода, состоящую из фиксированных
    структур памяти (образованных рядом подсистем) и гиб­ких управляющих процессов, активация которых опре­деляется требованиями решаемой задачи.

  2. Теория уровневой обработки утверждает, что память есть
    побочный продукт различных видов анализа входных
    стимулов, и что длительность следа памяти определяется
    сложностью и глубиной этого анализа.

  3. Модели на базе информационного подхода и модели уров­невой обработки различаются своим отношением к роли
    структуры и процесса и к природе повторения. В инфор­мационном подходе подчеркивается роль структуры и
    механического повторения, тогда как в теории уровневой
    обработки акцент ставится на процессах и осмысленном
    повторении.

  4. Тульвинг рассматривает память как мультисистему, со­стоящую из систем и законов, и предлагает деление
    памяти на процедурную, семантическую и эпизодичес­кую.

Ключевые слова

затухание

теория двойственной памяти

эпизодическая память

интерференция

уровни обработки

долговременная память



бессмысленные слоги первичная память процедурная память вторичная память семантическая память кратковременная память

Рекомендуемая литература

Исторической интерес представляет первая книга по па­мяти Ebbinghaus (1885)7, переведенная с немецкого на анг­лийский и изданная в мягком переплете. Заново издана клас­сическая книга по психологии William James, «Principles of Psychology»; она рекомендуется не только из-за своего исто­рического значения, но и потому, что некоторые из размыш­лений Джеймса стали неотъемлемой частью современной ли­тературы по когнитивной психологии. Пространный обзор специальной литературы по экспериментам с научением (и связанной с ним памятью) можно найти в Kausler, «Psychol­ogy of Verbal Learning and Memory».

Несколько книг, содержащих превосходный обзор проблем памяти:

Baddeley. The Psychology of Memory; К1 a t z k у. Human Memory; Adams. Learning and Memory; Germak. Human Memory; Norman. Memory and Attention.

Первоисточники наиболее авторитетны, когда речь идет о конкретных моделях памяти. Они гораздо более техничны, чем краткие обзоры в этой главе но для их понимания нужны определенные усилия. Среди них:

Waugh and Norman. Psychological Review (1965);

Atkinson and Shiffrin. The Psychology of Learning and Mo­tivation (1968);

Graik and Lockhart. Journal of Verbal Learning and Learning Behavior (1972);

Tulving. Organization of Memory (1972);

Tulving in: The Behavioral and Brain Sciences (1984); Elements of Episodic Memory (1983).

Обзоры по структурам памяти можно найти в некоторых разделах следующих изданий:

Lindsay and Norman. Human Information Processing; Loft us and Loft us. The Processing of Information.

Хорошее введение есть также в Estes, «The Structure of Human Memory» (Encyclopedia Brittanica, 1977).

Наконец, несколько наиболее сложных источников:

С г о w d e r. Principles of Learning and Memory;

parts of: Solso (ed.). Theories in Cognitive Psychology;

Norman (ed.). Models of Human Memory;

Murdock. Human Memory Theory and Data;



Gofer (ed.). The Structure of Human Memory.

Имеется в виду источник: G. Ebbinghaus. Uber das Gedachtnis. Lpz., 1885.— Прим. ред.

562


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница