Решение Абхазского конфликта является одним из ключевых вопросов в развитии пост советской Грузии, переживающей всплески агрессивного национализма и сепаратизма, политического экстремизма и массовой коррупции



Скачать 249.77 Kb.
Дата15.07.2016
Размер249.77 Kb.
ТипРешение
Южно-Кавказский Институт Региональной Безопасности

Хельсинкская Гражданская Ассамблея

Новые подходы к урегулированию абхазского конфликта

Проект концепции.

Четвертая редакция

24 апреля 2004 года

Концепция урегулирования абхазского конфликта
(Проект SCIRS/HCA - четвертая редакция)


«Попытки разрешить вооружённые конфликты
должны быть такими же многосторонними как и
сами конфликты; они должны быть столь 
разработаны, чтобы ни одна из многочисленных
причин их возникновения не была упущена из виду.
Это означает, что пакет мер должен учитывать
политические, экономические, социальные и иные
аспекты.»


Ден Смит

(директор международного исследовательского
института по изучению проблем   мира.
Осло, Норвегия, июнь 1994 г.)


Введение

Решение Абхазского конфликта является одним из ключевых вопросов в развитии пост советской Грузии, переживающей всплески агрессивного национализма и сепаратизма, политического экстремизма и массовой коррупции, хотя официальный курс государства ориентирован на построение на всей территории страны гражданской демократии и правового государства.

Именно поэтому подход, представленный авторами исследования опирается именно на современные гуманитарные ценности и предлагает рассматривать Абхазский конфликт через призму гражданского, демократического, а не узкого этноцентристского, националистического подхода, рассматривающего данное противостояние как борьбу между т.н. элитами этнических абхазов и этнических грузин.

Особенно важным является то, в какой системе ценностей воспринимается  и рассматривается конфликт. Выбор общей системы ценностей, участниками конфликта, является своеобразной гарантией успеха миротворческого процесса и подготовительной фазы переговорного процесса.  В частности, в данном проекте предлагается переход от этноцентристских установок  при анализе конфликта, к установкам гражданским, общедемократическим. Это необходимое условие для учета прав и интересов  каждого элемента сложного многосоставного абхазского общества, а также интересов внешних акторов. Подобный подход может привести к ускорению мирного процесса урегулирования конфликта. Хотя некоторые авторы, сторонники теорий евраазийства в частности, ставят под сомнение необходимость существования в Абхазии демократии.

Одной из основных мотиваций создания данного проекта является несогласие с существующим в обществе видением, оценкой и методикой урегулирования конфликта.  В частности, авторы не могут быть согласны с активными попытками сведения конфликта к бинарной модели, носящей откровенный этнизированный оттенок и находят данный конфликт многосубъектным, а не двухсубъектным. Абсолютное игнорирование известных научных истин при описании конфликта приводит к его искаженному восприятию, неадекватному поведению и, в итоге, к затягиванию его решения. И всё это происходит с участием международных организаций и,  прежде всего ООН, резолюции которой не имеют того результата, которые могли бы иметь. Количество жертв конфликта растет с каждым днем и за это никто не  несет ответственности. Подобное отношение к делу, приводит к росту реваншистских настроений и попыткам силового решения конфликта, что может повлечь за собой новые тысячи человеческих жертв и может окончиться еще одним крупным военным столкновением, гражданской войной как на территории Абхазии, так и вне неё.

 

Стратегическая цель



  • Стратегическая цель – благосостояние всего народа Абхазии, стабильное развитие Грузии, Южно-Кавказского и Кавказского регионов в целом, с ориентацией на максимальный учет интересов каждого политического и геополитического актора. (Этот проект ставит целью проинформировать всю международную общественность о тех неиспользованных возможностях, которые смогут предотвратить новые угрозы и доказать тем самым, что решение конфликта возможно цивилизованными гуманными методами, учитывая в борьбе за жизненно важные ресурсы и интересы населения Абхазии, Грузии и всего региона в целом.)

Стратегическая задача

  • Стратегическая задача – мирное урегулирование всей системы сложного, многосоставного абхазского конфликта. Утверждение механизмов долгосрочного поддержания баланса интересов всех сторон, всех составляющих конфликта на всех уровнях.

Тактические задачи

  • Создание концепции. Интеграция в изучение проблем  урегулирования профессиональных экспертов из раличных областей науки для профессиональной диагностики и оценки данного конфликта, а так же существующих методов его урегулирования и, в частности, переговорного процесса. Описание составляющих абхазского конфликта для определения всех субъектов и объектов конфликта. Создание концепции по урегулированию данного конфликта, как документа, максимально учитывающего интересы всех субъектов и обладающего максимальным уровнем легитимности.

  • Создание программы-действий и её имплиментация. Формирование системы мер, международной программы действий для урегулирования данного конфликта (на официальном и гражданском уровнях). В частности, определение соответствующей конфликту системы переговорных форматов.  Признание на международном уровне данной программы действий и начало её имплементации. Создание для этого специальных механизмов. Привлечение ресурсов, необходимых для эффективного управления процессом урегулирования. Создание постоянной системы слежения и коррекции процесса урегулирования.

Институциональные задачи

Создание специального исследовательского центра с международным статусом.



Некоторые дефиниции

  • Народ Абхазии (The people of Abkhazia) представляет собой объединение потенциальных граждан государственного образования Абхазия, находящихся в настоящий момент времени  на территории Абхазии или, вынужденных  в виду вооруженного конфликта временно проживать  за ее пределами.

  • Абхазское общество является многосоставным  (Plural Societies). Многосоставное общество есть общество, разделенное, по выражению Гарри Экштейна, «сегментарными различиями». Эти различия могут быть религиозными, идеологическими, языковыми, культурными, этническими и т.д.

  • Абхазское общество является разделенным (divided society). В результате развития различных конфликтов и военного противостояния, в Абхазском обществе увеличилась глубина разделенности (специальный термин, означающий условное изменение социальной дистанции между социальными группами). 

Составляющие абхазского конфликта

Абхазский конфликт является объединением сложной системы взаимосвязанных социальных и психологических конфликтов, т.е. его можно назвать сложным социально-психологическим конфликтом.

Абхазский конфликт (как социальный, т.е. участниками конфликта являются социальные субъекты различного калибра, при этом симметричные или ассиметричные пары или системы пар) является многосоставным и представляет из себя  сложную систему различного вида переплетенных конфликтов, а именно:


  • военного;

  • политического;

  • экономического;

  • этнического;

  • религиозного;

  • лингвистического;

  • профессионального (историки, юристы....);

В данном случае составляющие конфликта определены по субъектам. Т.е., это конфликты между конкретными социальными группами и институтами.

Так же, крайне важны такие аспекты исследования даннного конфликта, как:



  • психологический;

  • информационный;

  • идеологический;

  • правовой;

  • исторический;

  • культурно-цивилизационный.

Каждая из выше перечисленных составляющих (подсистем) имеет своё важное место в анализе и  принятии впоследствии адекватных решений и активностей в рамках процесса урегулирования. Поэтому, концепция урегулирования должна учитывать каждую из них и взаимосвязи между ними.

В процесс урегулирования должны быть соответственно подключены следующие профессиональные группы: военные эксперты, политологи, дипломаты, юристы, этнологи, теологи, лингвисты, психологи, историки, культурологи.

Необходимо отметить, что усилия по урегулированию не в достаточной мере учитывали данные составляющие и выше перечисленные аспекты данного конфликта, что и определило неэффективность процесса в целом.

Классификация социальных конфликтов

Американские конфликтологи (Р.Даль и др.) классифицируют социальные конфликты в обществе по количеству сторон, учавствующих в конфликте, и их последствиям (стр 210, Конфликтология, А.Я. Анцупов, А.И.Шипилов).



Конфликты

Пары антагонистов

Уровень антагонизма







низкий

высокий

Кумулятивные

Постоянные
Биполярные
(двусторонние)


Умеренная
биполярность

Поляризация




Мультиполярные
(многосторонние)


Умеренные
перекрещивающиеся
конфликты

Глубокая
сегментация

Перекрещивающиеся

Меняющиеся

Умеренные
перекрещивающиеся
конфликты

Умеренная
сегментация

Из данной таблицы наглядно видно, что абхазский конфликт является многосоставным или мультиполярным (т.е.  множественность антогонистических пар) и его не желательно сводить к биполярному (двустороннему). Именно это сводимость наблюдается в резолюциях ООН, где указаны две стороны конфликта –«грузинская сторона» и «абхазская сторона».

Отдельные составляющие антогонистические пары в данном конфликте обладают различным уровнем поляризации, а так же различным уровнем сегментации или глубиной разделения.



Уровни распространения политической составляющей абхазского конфликта («пятиэтажная» модель)

Первый этаж

Конфликт на уровне государственного образования Абхазия, между политическими  элитами разделенного абхазского общества (сецессионистами и интеграционистами), находящимися на разных стадиях формирования социальных институтов и на разных уровнях социальной мобильности.

Здесь население Абхазии разделяется не по этническим границам, а по приверженности к той или иной политической ориентации: сторонники сецессии и противники сецессии.

Необходимо отметить, что по сравнению с Карабахским или Южноосетинским конфликтами, политические сегменты противостояния намного меньше совпадают с этническими линиями (см. схему 1). С точки зрения  активности соответствующих  общественных и политических элит, он более развит и симметричен. В каждой из этих двух составляющих также существуют внутренние конфликты.

Схема 1. Сопоставительный анализ конфликтов в Абхазии, Южной Осетии и Нагорном Карабахе.



Сегменты конфликтов

Политический

Этнический

Лингвистический

Религиозный

Абхазский

Два

Несколько

Несколько

Несколько

Нагорно-Карабахский

Два

Два

Два

Два

Южно-осетинский

Два

Два

Два

Один

В политических сегментах подразумеваются основные две группы- сторонники сецессии и её противники.

В этнических сегментах четко видно, что Абхазское общество-полиэтнично, в отличие от двух других. Границы этнического и политического противостояния не совпадают. Здесь надо добавить, что важным является учет процента смешанных семей. По этому параметру Карабах то же отстает от Абхазии и Южной Осетии.

То же самое касается лингвистической и религиозной составляющих. Здесь имеются в виду основные лингвистические группы, хотя во всех этих регионах присутствует русскоязычное население.

Хотя, в Южной Осетии большинство православные христиане, между ними есть специфические внутрихристианские противоречия. В Нагорном Карабахе так же две основные группы – христиане и мусульмане, хотя и внутри их то же неоднородная ситуация.

Схема показывает, что глубина разделенности нагорно-карабахского общества значительно выше абхазского и носит дихотомный характер.

Все выше перечисленное показывает насколько важно усиление активностей по урегулированию противоречий во всех частях и уровнях разделенных обществ.



Второй этаж

Конфликт «центр – бывшие автономии».

На втором этаже конфликта представлены три основных политических субъекта.  Это Тбилисский центр, сецессионистская и интеграционистская политические элиты Абхазии. Однако в конфликте принимают участие и некоторые политические элиты других бывших советстких автономий – Аджарии и Южной Осетии.

Тбилисский центр должен стремиться к выходу из конфликтной плоскости первого этажа и переходу на второй этаж. Что означает минимальное вмешательство во внутренние дела автономии, стремление к максимальной нейтральности и учитывании интересов обеих частей разделенного общества. Миссия тбилисского центра должна измениться и стремиться принять в стратегическом будущем статус  медиатора. Несмотря на то, что, на данной стадии конфликта, это будет крайне трудно сделать, стремление к этому должно лежать в основе доктрины по урегулированию и являться главным фактором начала процесса деэскалации и локализации конфликта, а не его дальнейшей интернационализации. Центр должен стремиться стать одним из основных гарантов безопасности всего народа Абхазии.

Необходим на этом этаже, прежде всего новый процесс переговоров - между тбилисским центром и интеграционистами. Существующие форматы, обеспечивающие переговоры между тбилисским центром и сецессионистами являются необходимыми, но это недостаточное условие для достижения эффективных результатов и продвижения процесса урегулирования конфликта.

Интеграционисты, являющиеся также основной жертвой данного конфликта, обвиняют политику тбилисского центра и сецессионистов. Вместе с тем, было бы полезно, чтобы их лидеры также попытались бы сделать все возможное для укрепления существующих переговорных форматов между тбилисским центром и сецессионистами. Интеграционисты также могут и должны претендовать на роль гарантов безопасности. Необходимо отметить, что именно с их стороны сецессионисты видели одну из основных угроз в недавнем прошлом. Миротворческая миссия интеграционистов может стать условием резкого успеха переговорного процесса. Особенно если она будет активно поддержана религиозными деятелями и международными организациями.

Сецессионисты должны также ответить на эти изменения конструктивными действиями и усилить участие в переговорах с оппонентами.

Предварительным условием для этого должны быть переговоры в среде интеграционистов для формирования группы делегатов, которая будет репрезентативно представлять весь их политический спектр и иметь достаточный уровень легитимности. Такие же предварительные активности должны быть проведены в среде сецессионистов. И здесь должна быть создана группа делегатов, представляющих свой политический спектр. В совокупности, две эти группы могут иметь достаточный уровень легитимности, что сделает переговорный процесс в целом более легитимным.

Основным условием реализации этой политики урегулирования являются серьёзные изменения в самом центре. Центр должен будет проявить политическую волю и способность к изменению переговорного процесса.  

Внутренние противоречия в Аджарии и в Южной Осетии не позволяют на данном этапе рассматривать их, как возможных фасилитаторов, хотя представители разделенных элит и этих бывших автономий могут и должны принять участие в переговорном формате в другом измерении, при определении общей стратегии развития и сотрудничества. Это вопрос будущего.

Третий этаж

Конфликт региональный (кавказский: южно-кавказское и северо-кавказское направления).

На третьем этаже конфликт принимает региональный характер, так как в него втягиваются субъекты со всего Кавказа. Отождествление интересов тбилисского центра и противников сецессии (в среде населения Абхазии), повлияло на развитие поиска сецессионистами сторонников среди: северокавказских автономий  и южных регионов России, развитию ирредентистских или сепаратистских течений и реанимации соответствующих политических концепций (северное направление). На этом же этаже присутствует поиск партнеров на Южном Кавказе и подписание соглашений о совместном признании и военно-политическом сотрудничестве с сецессионистами из Нагорного Карабаха и Южной Осетии (южное направление). Как видим, Южная Осетия присутствует и на этом этаже.



Четвертый этаж

Конфликт  макрорегиональный (Грузия-Россия-Армения-Азербайджан-Турция-Иран-Украина).

Эти страны имеют в данном конфликте стратегические интересы. Что и определяет их прямое или косвенное, формальное или неформальное вмешательство. Особенно это касается  сопредельных государств. Основным условием снижения напряженнности на этом этаже является легализация интересов этих стран и поиск таких решений, которые максимально удовлетворяли бы стороны конфликта, а не создавали бы предпосылки для усиления гражданского противостояния внутри Абхазии и - Грузии в целом. Нежелательным является подключение этих стран к процессу урегулирования в качестве медиаторов (медиатором могут быть страны, интересы которых максимально удалены от данного конфликта). Вместе с тем, создание условий для выявления стратегических интересов и ориентация на конструктивное сотрудничество между ними есть необходимая задача для стратегического урегулирования. Каждая из этих стран, имея интересы в абхазском конфликте должна содействовать его мирному урегулированию. Каждая из них должна определить особую форму участия в этом процессе. Однако, как отмечалось выше, выбор формы участия должен действительно содействовать локализации конфликта, а не его интернационализации, что равнозначно эскалации.

Ресурсы этих стран не в достаточной степени были использованы в процессе урегулирования. Что не является правильным.

Пятый этаж

Международный конфликт (с участием многих субъектов). 

На геополитическом уровне конфликт также присутствует. Субъектами конфликта являются не только государства, не представленные на четвертом этаже, но и транс-национальные группы и международные организации.

Страны, входящие в «группу друзей» (Великобритания, Франция, Россия, США, Германия) борются за преобладающее влияние в этом процессе и этого не надо скрывать. Их интересы также должны быть легализованы. Было бы желательно привлечение в качестве медиаторов представителей тех стран, которые действительно нейтральны в этом конфликте.

Необходимо отметить, что события могут  развиваться не так «линейно», как представлено выше, а на каждом этаже может иметь место автономное развитие событий, содействующих эскалации политической составляющей конфликта. Вектор развития конфликта не определен в данной схеме. Конфликт, на разных этапах развития, мог инициироваться и стимулироваться с разных этажей.

 Данная пятиэтажная модель может стать основой системного восприятия данного политического конфликта и построения адекватного этому видению переговорного процесса, а также более эффективному распределению ресурсов, необходимых для его разрешения.

Политические ориентации и социальные институты в абхазском обществе

Население Абхазии можно разделить на две основные политические группы:



  1. Сецессионисты (сторонники отделения)

  2. Интеграционисты (противники отделения Абхазии от Грузии)

Принципиально важным является тот факт, что по сравнению с Карабахским конфликтом, уровень совпадения этнической сегментации абхазского общества и политических границ (сецессионисты и интеграционисты) намного ниже.

Можно выделить  следующие политические ориентации:



  • Сепаратисты, желающие отделения от Грузии и создания независимого государства.

  • Ирредентисты, желающие отделения от Грузии и присоединения к России.

  • Регионалисты, ориентированные на создание  Конфедерации горских народов Кавказа.

  • Конфедералисты, желающие конфедеративных взаимоотношений между Абхазией и Грузией.

  • Федералисты,  желающие построения федеративного государства.

  • Унитаристы, желающие построения унитарного грузинского государства.

  • Автономисты, желающие возвращения к советской модели взаимоотношения между центром и автономией.

Данное деление населения Абхазии на семь политических подгрупп наглядно показывает и доказывает, что ни сецессионистское руководство Абхазии, контролирующее сегодня большую часть территории этой бывшей советской автономии, ни Верховный Совет Абхазии (в изгнании) не обладают достаточным уровнем легитимности.  Они не могут  быть признанными как политическая власть, выражающая мнение многосоставного  общества Абхазии. Хотя каждый из этих политических институтов, в своей части разделенного общества имеет достаточный уровень легитимности, несмотря на серьезную внутреннюю оппозицию. А в случае ряда демократических преобразований, может быть и выше, что может лишь только приветствоваться. Именно по этому, создание групп делегатов, как отмечалось выше, уполномоченных вести переговоры, сегодня представляется более реалистичным.

 Данное дополнительное деление населения может быть полезным для деполяризации политических взглядов и поиска желаемого консенсуса, построения мира в плюралистическом обществе Абхазии.



О социальных институтах в разделенном обществе Абхазии

Важным показателем глубокого раздела в обществе Абхазии является существование параллельной социальной инфраструктуры.  Это - неправительственные организации, высшие учебные заведения, средства массовой информации, силовые и политические структуры и т.д. Подобное положение не присутствует в других конфликтных зонах и не использование этого фактора, а также намеренное уничтожение тех или иных организаций или торможение их развития, приведет к усилению противостояния на латентной стадии,  будет содействовать развитию различных форм политического и экономического насилия, включая диверсии, террористические акты, и ситуация может выйти из-под контроля.



Тоталитарные установки,  в политических элитах каждой из двух частей разделенного абхазского общества, имеющие этно-националистическую окраску, содействуют ориентации на политическое господство и полное подчинение всего общества, его экономической, социальной, идеологической, духовной и даже бытовой жизни. И это будет продолжаться до тех пор, пока обе политические элиты не убедятся в необходимости использовать именно демократические, а не тоталитарные механизмы управления и не придут к единой стратегической задаче - построение демократического общества в Абхазии, а не в отдельных её частях.

Классические принципы регуляции политических конфликтов, адаптированные для абхазского конфликта:

  1. Определение субъектов политического конфликта и их признание (включая взаимное признание) желательно на уровне международного сообщества;

  2. Легитимация конфликта - официальное признание конфликтующими сторонами наличия самой проблемы (объекта или предмета конфликта), нуждающейся в обсуждении и в разрешении;

  3. Институционализация конфликта- выработка сторонами правил, норм, регламента цивилизованного конфликтного поведения. Перевод конфликта в правовую плоскость (если есть такая необходимость и возможность);

  4. Диверсификация политических интересов сторон конфликта - как способ увеличения точек соприкосновения и пересечения, и определение общей стратегической цели, согласующейся с глубинными интересами сторон и окружающей их микро- и макросреды;

  5. Введение института посредничества при организации переговорного процесса;

  6. Информационное обеспечение урегулирования конфликта, т.е. открытость, «прозрачность» переговоров, доступность и объективность  информации о ходе развития конфликта для всех заинтересованных граждан и др.

Эти шесть выбранных нами принципов могут и должны использоваться на каждом этаже, предложенной выше пятиэтажной модели абхазского конфликта.

  • Говорить о предмете или объекте конфликта возможно после определения субъектов конфликта. На каждом этаже, в  нашей модели, свои объекты конфликта.

  • Субъекты конфликта - участники прямые или косвенные имеют свои интересы, мотивации и потребности.

  • На каждом этаже необходимо организовывать переговорные процессы и выбирать инструменты урегулирования, включая посреднические услуги.

  • Необходимо также организовать тесное сотрудничество и координацию этих переговорных процессов для того, чтобы они дополняли бы друг друга, а ресурсы миротворчества использовались бы наиболее эффективно.

Исполнение всех изложенных выше принципов будет содействовать демократизации переговорного процесса, демократизации всего абхазского общества и разрешению политической составляющей конфликта в Абхазии. Вместе с тем, необходимо отметить, что решение политической составляющей конфликта будет содействовать деэскалации этнической напряженности, однако для управления этнической составляющей данного конфликта необходим другой пакет мер и предложений.

Авторы проекта будут рады критическим замечаниям и предложениям со стороны читателей  проекта.

Первая рабочая встреча, где обсуждалась идея формирования аналитической группы («think tank»), объединяющей экспертов, работающих по вопросам урегулирования грузино-осетинского конфликта, состоялась 26 января 2003 года. Участники этой встречи отметили, что до сих пор не была дана общественно-политическая оценка данного конфликта, было решено, что одной из главных задач аналитической группы станет разработка «Оценочного документа по грузино-осетинским отношениям». Эксперты сошлись во мнении, что усилия и разработки аналитической группы по урегулированию грузино-осетинского конфликта должны быть объединены с подобными действиями других групп и организаций, в результате чего должен быть подготовлен объединенный «Пакет по мерам доверия».

IV-й Круглый стол SCIRS был посвящен развитию грузино-осетинских взаимоотношений на уровне ученых и экспертов, работающих по данной проблематике, формированию при SCIRS научно-исследовательской аналитической группы по развитию грузино-осетинских отношений. В работе встречи принимали участие эксперты из Тбилиси, Телави, Цхинвали и Владикавказа.

В ходе работы были обговорены условия регулярной совместной деятельности ученых и экспертов, обсуждались вопросы диагностики грузино-осетинского конфликта, подготовки возможных рекомендаций для его урегулирования, а также  улучшения грузино-осетинских отношений в целом.

Наименование конфликта

Работа началась с исследования наименования конфликта. Большинство экспертов отдали предпочтение следующему наименованию конфликта - «грузино-осетинский конфликт». В основе конфликта, по мнению большинства экспертов, лежали амбиции политических лидеров того времени и их борьба за власть, но конфликт разросся и затронул жизненные интересы как грузинского, так и осетинского народов. Из политического «юго-осетинского» конфликт превратился в «грузино-осетинский», носящий этно-национальный характер. В дискуссиях было также отмечено, что данное наименование излишне институционализирует его этническую составляющую, что только затруднит дальнейшую работу по урегулированию конфликта, и не будет способствовать развитию грузино-осетинских отношений. Эксперты приняли решение продолжить обсуждение данного вопроса и прийти к согласованному решению после более тщательного исследования и консультаций.



Определение составляющих частей конфликта

По итогам дискуссий и опросов эксперты выделили 9 основных составляющих грузино-осетинского конфликта, после чего данные составляющие были более подробно обсуждены:



  • политический;

  • этно-национальный;

  • идеологический;

  • экономический;

  • культурно-цивилизационный;

  • лингвистический;

  • религиозный;

  • исторический;

  • бытовой.

Прямыми и косвенными участниками политического конфликта, по мнению экспертов, являются:

  • официальные власти Грузии;

  • фактические власти Южной Осетии;

  • администрации соседних с Южной Осетией областей Грузии (Шида Картли);

  • официальные власти России;

  • Республика Северная Осетия – Алания.

А также:

  • беженцы из Южной Осетии;

  • беженцы из различных регионов Грузии, находящиеся в Северной Осетии – Алании;

  • этнические осетины, проживающие в различных регионах Грузии, вне территории Южной Осетии;

  • этнические грузины, проживающие в Южной Осетии;

  • этнические грузины, проживающие в Северной Осетии;

  • этнические осетины, проживающие в Москве и в других городах России.

Важным является также влияние на процесс урегулирования:

  • экстремистски  настроенных политических групп – сторонников отделения;

  • экстремистски настроенных политических групп – сторонников ликвидации автономии.

Каждая из них имеет свои позиции, интересы и мотивацию. Некоторые стороны конфликта либо не имеют социальных институтов, выражающих их интересы, либо процесс структуризации  этих социальных групп только сейчас начинается. Интересы многих сторон нелегализованы, что в целом приводит к искажению переговорного процесса.

По экономическому конфликту существуют различные позиции относительно возможности создания свободной экономической зоны. Создать на границе маленького государства особый налоговый режим – это значит утроить коррупцию, считает Александр Твалчрелидзе. Приемлемым выходом из этой ситуации, по мнению экспертов, является создание либерального и согласованного налогового законодательства. Налоговая база не должна быть более 25% от внутреннего валового продукта. Это первое, чем борются с коррупцией. Участники встречи также подчеркнули, что, если работать по отдельности трудно достичь условий, способствующих развитию экономических отношений. Если выработать по всем основным направлениям региональную политику, объединить усилия, то это будет гораздо эффективнее, чем трансформации на локальном уровне.

По мнению экспертов, идеологический конфликт включает в себя такие составляющие, как национализм (умеренный и радикальный), религиозную идеологию, провинциальный фашизм, имперский шовинизм.

По культурно-цивилизационному конфликту  эксперты обсудили вопросы необходимости сближения Грузии и России для их движения в Европу. Важным фактором является и роль осетин в этом процессе.

В основе религиозного конфликта лежит глобальное религиозное противостояние.

По исторической составляющей конфликта эксперты отметили, что существует множество фактов, свидетельствующих о дружественных отношениях двух народов. Добрые и хорошие факты, позитивная информация будут публиковаться на интернет-портале «Peace house» www.scph.org в специальном разделе «Добрая книга». В формировании позитивного информационного пространства большую роль играет «Общая газета», издаваемая при поддержке фонда  им. Фридриха Эберта. В перспективе «Общая газета» может стать региональным изданием, отражая и то, что происходит во Владикавказе. В газете особое место отводится информации о деятельности института. Здесь широко освещалась работа III круглого стола, была опубликована статья, посвященная оценке состояния переговорного процесса по урегулированию грузино-осетинского конфликта. Статьи, публикации экспертов SCIRS по проблемам грузино-осетинских отношений могут содействовать тому, чтобы эта газета действительно стала «общей» для грузино-осетинского сообщества.



Рекомендации по грузино-осетинским отношениям

  1. Создание объединенного банка данных о человеческих, материальных и иных потерях, их классификация.

  2. Анализ информационного пространства сторон в отношении друг к другу.

  3. Необходимость международного мониторинга за соблюдением прав человека и национальных меньшинств в грузино-осетинских отношениях и в зоне конфликта в частности. Целесообразность создания совместной правозащитной группы при Смешанной контрольной комиссии, подключение международного Омбудсмена.

  4. Необходимость политологических и иных исследований конфликта (Исследовательский центр при SCIRS).

  5. Признание опасности реваншизма, наличия радикальных политических течений. Экстремисты у власти.

  6. Подготовка следующего промежуточного документа урегулирования после меморандума о мерах по безопасности и доверию между сторонами в конфликте (16 мая 1996 г.).

  7. Анализ демографических процессов в зоне конфликта.

  8. Реализация мероприятий по укреплению доверия: экономические проекты, культурные связи, образование и т.д.

По окончании встречи, экспертами были приняты решения о создании меморандума о положительном и отрицательном историческом опыте грузино-осетинских отношений, о политическом документе, который должны создать историки и политологи (может быть, лучше сделать это на уровне Академии Наук), о создании общего учебника.

Были выработаны идеи в рамках обсуждения экономической составляющей конфликта. Эксперты говорили о необходимости создания экономической группы и проведении специального заседания для выработки макроэкономических трансформаций (вопросы мелких предприятий, либерализация налоговых кодексов). Говорилось о необходимости реформирования структур исполнительных властей (содействие созданию гражданского общества, общей региональной политике, организация экономического форума).



На основе высказанных в ходе работы Круглого стола мнений и замечаний в SCIRS был разработан проект по защите меньшинств, оказавшихся жертвами грузино–осетинского конфликта.

По мнению исполнительного директора SCIRS Александра Русецкого, проблемой грузино-осетинского конфликта является то, что он давно вышел за пределы Южной Осетии. Протворечия, столкновения имели место и в других регионах Грузии, в частности в Боржомском районе, Панкисском ущелье. Проблема коснулась вопросов миграции беженцев из этих районов Грузии.

Экспертам и ученым, работающим в Тбилиси, Владикавказе, Цхинвали и занимающимся соответствующей тематикой, предстояло выработать общее видение урегулирования проблемы, общие подходы. И с этой точки зрения состоявшуюся в августе встречу можно считать результативной. Были определены основные направления предстоящей работы, подготовлены интересные и важные проекты. Проект «Защита прав меньшинств – жертв грузино-осетинского конфликта» получил поддержку Делегации Европейской комиссии в Грузии, а с мая 2004 года при содействии Датского Совета по Беженцам начнется осуществление проекта «Развитие межобщинного диалога как основы практического миротворчества по урегулированию грузино-осетинского конфликта».

После августовской встречи начался новый этап в развитии сотрудничества на интеллектуальном уровне, в вопросах выработки совместных проектов. Это вселяет надежду на то, что проблемы вокруг южно-осетинского конфликта будут переосмыслены и появятся новые возможности их урегулирования. Дело в том, что особая проблема «замороженных» конфликтов заключается в трудности преодоления сложившихся стереотипов.



Попытки расширить кругозор видения направлены на то, чтобы найти более гибкие рекомендации разрешения конфликта. К сожалению или к радости, этому сопутствует некоторое неустойчивое развитие политических процессов, что отодвинуло процесс эффективного сотрудничества соответствующей рабочей группы SCIRS с государственными организациями, принимающими участие в процессе урегулирования, так как сам переговорный процесс сейчас фактически заморожен.

http://www.scirs.org.ge/russian/partners.htm


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница