Расшифровка аудиозаписи конференции, день №2 Фрэнк




страница6/9
Дата07.07.2016
Размер1.3 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Давайте посмотрим на Чиджинду. Это его забег с результатом 9,96 с различных углов. Мы увидим несколько разных людей, которые бегут в разной манере. Здесь должен быть плейлист. Итак, мы видим тренировку с двумя другими моими спринтерами. Тому, что на заднем плане, 17 лет. Вот Чиджинду на соревнованиях Бриллиантовой лиги. Это Юбилейные игры в Лондоне — Чиджинду ближе всех к камере.

Это Дуэйн Чемберс, Чиджинду и Шон — Чиджинду в середине. Далее тот же день, чуть позднее.

Это Юбилейные игры. Это Бриллиантовая лига в Бирмингеме. Я показал вам эти кадры, потому что самым главным отзывом, который я услышал от нескольких человек в этом году, было то, что, глядя на бегущих спортсменов, можно понять, что именно я тренировал их. Говорят, это видно благодаря одинаковой модели, которую они используют. Не знаю, заметили ли вы, но иногда эта модель нарушается. Когда они уверены в себе, когда они в ударе, то бегут хорошо и бегут по определенной модели, и я понимаю, что в случае отклонения от модели результат оставляет желать лучшего. Так, в забеге во время Юбилейных игр (где изображено четыре участника) техника Чиджинду выглядит совсем иначе, чем на Чемпионате мира. Лично мне не нужно смотреть на время забега и не требуется анализ спортивных ученых, поскольку я способен визуально, по технике, оценить, когда результат был хорошим, а когда плохим.

Вне всякого сомнения, спортивная наука полезна, но что касается спринта, то я обращаю внимание на два фактора. Меня волнуют только два технических маркера. На протяжении всего года я тренирую фактически два аспекта: ускорение и максимальную скорость.

Я говорил только о двух этих моментах. Тоже самое в отношении спортивных ученых, особенно биомехаников: по сути, они исследуют только 2 фактора, но способы описания исследований, представления результатов в виде цифр, фактов и схем создают такое впечатление, будто они говорят о 1000 разных вещах.

Очень просто запутаться в науке. О ком бы ни шла речь, я всегда анализирую то, что только что узнал, — поможет ли мне это в той или иной ситуации. Поможет ли это восстановить силы, чтобы достичь более высокого показателя в одном или увеличить интенсивность в другом. В очередной раз прошу вас подумать о своей дисциплине. Все вы хорошо разбираетесь в своей дисциплине, в показателях и задачах. Но не стоит прибегать к помощи ученых до тех пор, пока вы четко не сформулируете свою философию. В чем вы уже преуспели, каким образом вам удается прорываться вперед в вашем виде спорта? Что очевидно приносит пользу, а что не очевидно?

Это все, в чем помогут разобраться спортивные ученые. Вы не оказались бы в этой аудитории, если бы уже не преуспели в своем деле, поэтому к концу нашего мероприятия внесите ясность в вопрос том, как наука помогает вам повысить мастерство тренера, каким образом способствует решению тех или иных задач. Все мы сталкиваемся с разными типами спортсменов. Существует причина, по которой некоторые тренеры хорошо справляются с подготовкой спортсменов определенного типа. Они могут быть крепкими и приземистыми, не очень быстрыми, но могут выдерживать силовые нагрузки, поднимать тяжести в зале. Они могут быть худощавыми и высокими, не брать слишком большой вес, но обладать мощным потенциалом, крепким сердцем, хорошей аэробной системой, могут быть способными на многое. Возвращаясь к восьми финалистам Олимпийских игр в спринте, можно отметить нагрузки разных физических форм, различных типов людей.

Разные физические формы предполагают разные склады ума. Эти люди обладают собственным уникальным опытом, видят мир по-своему. Вам необходимо быть гибкими, менять взгляд на мир, смотреть на него глазами ваших подопечных. Вчера меня спросили о том, как я мотивирую ребенка. Я ответил, что подходящую мотивацию следует найти до того, как вступить с ним в диалог. Для этого требуется время, активное слушание. Просто слушая кого-то, можно прийти к пониманию того, что ему особенно нравится,

что его особенно интересует. На мой взгляд, это очередная важная сторона тренерской работы, я стараюсь составить собственное представление о моих ребятах. Для меня и тех, с кем я работаю, это играет значимую роль. Наука находит этому другое объяснение, и в поисках золотой середины я занимаюсь обсуждением данного вопроса с ученым. Я оцениваю своих подопечных: насколько они хороши, рождены ли они для этого. Можно вернуть предыдущий слайд? В некоторых случаях определенная физическая форма, определенный склад ума позволяют легко добиваться результатов.

Таким образом, мы должны проводить больше времени, тренируя биомеханический аппарат в зале и на треке. Я считаю, что люди, которые хорошо водят машину, — толкатели. Они по своей природе прекрасно отталкиваются от земли. Если я попрошу ученого объяснить ускорение с точки зрения биомеханики, кинематики и кинетики, он скажет, что это в большей степени концентрированное действие. Усилие мышц для отталкивания от земли необходимо больше, чем гибкость. В то же время, с точки зрения биомеханики, максимальная скорость достигается главным образом благодаря гибкости.

Технически бег на короткие дистанции из положения стоя основан на гибкости, поскольку для использования опоры на землю нет времени; основная часть усилий направлена на момент до того, как вы касаетесь земли, а не на сам толчок. Здесь задействованы только механизмы развития максимальной скорости; еще до момента соприкосновения с землей вы развиваете гидростатическую силу, создаете жесткую систему для выполнения прыжка. По моему мнению, максимальная скорость большее относится к гибкости, требует большего напряжения мышцы задней поверхности ноги, и наука это явно подтверждает. При этом спортсмены больше склонны к тому, чтобы тянуть. Таково мое представление как тренера. Я обсуждал его с учеными, читал книги, выслушал всех, кого считаю гуру, и они помогли мне найти научное обоснование моей философии.

Зная свою дисциплину, вы можете сделать то же самое. Вы здесь не для того, чтобы узнать что-то о вашем виде спорта. Перед вами стоит задача понять, что наука может привнести в ваш спорт и философию. Мы уже неоднократно упоминали тот факт, что, как правило, в конце карьеры ваших атлетов вы хотите дистанцировать их, дать им ответственность, извлечь уроки из их опыта, потому что, в конце концов, работа тренера построена на догадках, хотя и подкрепленных хорошими знаниями.

Моя концепция взаимоотношений тренера и спортсмена строится на том, что работа начинается прямо с того момента, как к тебе приходят необученные новички, которые не разбираются в спорте. Я много времени уделяю их образованию и обучению и, в том числе, знакомлю их с некоторыми научными аспектами, поскольку, если вы не можете обосновать то, чему обучаете, никто не будет вам верить. Сегодня все они могут зайти в Интернет и «погуглить». Существует достаточное количество роликов, в которых успешные спортсмены делятся своими мнениями. Необходимо суметь объяснить, что вы делаете и зачем, иначе ваши ученики найдут, что противопоставить вашим представлениям. Таким образом, как тренер я превращаюсь из обучающего вас оратора в слушателя, который впитывает вашу информацию, поскольку считаю вас достаточно образованными людьми, разбирающимися в определенном виде спорта. Ведь вы были воспитаны в своей дисциплине. Я, по сути, воспользуюсь вашим опытом, так как полагаю, что спортсмен гораздо эффективнее науки. По сравнению с наукой, умение обучать спортсменов, которые знают свою дисциплину, — это лучший инструмент наблюдения, потому что вы находитесь рядом с ними каждый день.

В моем случае я обращаюсь к науке и техническим средствам периодически: примерно раз в 6 или 12 недель. Но изо дня в день я хочу знать, как моя программа влияет на спортсменов. В итоге, за эту неделю нам очень важно осознать, каким образом мы можем применять науку в рамках тренировочного процесса. Первым шагом становится глубокое понимание ваших систем работы, чтобы при обращении к ученым вы могли задавать актуальные вопросы, ответы на которые повлияют на вашу текущую деятельность и могут применяться в будущем. Однако не забывайте, что спортсмены, если вы их обучили, и если они разбираются в своем виде спорта, могут дать вам очень ценную информацию. Как ее использовать?

Получая научные знания, прислушиваясь к тому, что говорит наука, что говорят ваши спортсмены и глядя на все глазами тренера, вы начинаете давать оценку тому, что видите, и извлекать из этого пользу. Важно также сформировать вокруг себя команду, то есть речь снова идет о поддержке со стороны ученых, кроме того, вы можете привлечь врача, физиотерапевта, остеопата или специалиста по мягким тканям, биомеханика, тренера по силовой физической подготовке и тренера по психологическому настрою — психолога. Возникает вопрос, нужны ли все они вам? Если да, то нужны ли они каждый день в течение всего дня?

Нужен ли кто-то из них ежедневно, а кто-то периодически? Как бы то ни было, только вы обеспечиваете присутствие необходимых специалистов. Я абсолютно уверен в том, что иногда лучшие специалисты (а нам нужны навыки высочайшего уровня) уберегают меня от ошибок, но в некоторых случаях лучшие в своей области оказываются неподходящими людьми для вашей системы, философии, ваших спортсменов. Порой это прекрасная возможность — сесть и поговорить с именитым гуру, получить полезную информацию, но, возможно, вы не захотите приглашать его в свой круг для работы с вашими спортсменами. У него может быть неподходящий характер для такой работы или отсутствовать понимание вашей среды. Он может владеть научной базой, информацией, но не обязательно сможет стать членом вашей семьи. Ведь мы как группа тренеров, спортсменов и вспомогательного персонала — настоящая семья. Иногда рядом могут находиться люди, которых мы не приглашаем в свою семью.

Чего мы хотим от этих людей? Здесь все на английском, я должен буду перечислить вам все слова. В этой колонке должны были быть спортсмены. Она не вошла? Итак, спортсмены, тренер, помощник тренера, физиотерапевт, остеопат или специалист по мягким тканям и специалист по спортивной науке. Все они (иногда их может быть по несколько человек) являются частью моей команды. Я думаю, у каждого члена нашей команды, включая спортсменов, есть своя работа, своя роль; эти роли различаются и дополняют друг друга. Нет смысла держать в команде 7 человек, которые занимаются одним и тем же, вам нужны люди с разными навыками, способные внести что-то новое.

Но обязательная роль каждого из них, один бесспорный навык, которым должны обладать все члены команды, заключается в умении отдавать энергию, а не забирать ее. Для меня это очень важно. Я повторюсь: это должны быть те, кто отдает энергию, а не те, кто ее забирает. Нам всем известен такой тип людей: они могут быть среди спортсменов, вспомогательного персонала, и даже, к сожалению, среди членов семьи, и тогда от них невозможно избавиться.

В самой системе достаточно нагрузок: тренировки, цели, ожидания, спонсоры, финансы, жизненные ситуации, поэтому хочется видеть свою тренерскую среду уютной. Нет желания приходить на работу с мыслями о том, что кто-то выводит вас из себя. Таким образом, упомянутая выше роль распространяется на всех. Мои ожидания от спортсменов — это умение прислушиваться к своему телу; так они способны помочь мне правильно предугадать необходимую программу.

Я снова говорю про догадку; на мой взгляд, независимо от того, что мы получаем от науки, наша работа основывается на догадках, а если спортсмены прислушиваются к своему телу, то я могу лучшим образом скорректировать их программу. Нам необходимы хорошие взаимоотношения. Мне нужно, чтобы спортсмены общались со мной открыто и честно, не боясь получить выговор или наказание. Я должен создать соответствующую среду, наладить отношения, чтобы они могли чувствовать себя хорошо и быть честными. Мне нужны их полное доверие и преданность. Мы все тратим время на составление программ, их изучение, выяснение того, что является правильным решением, но, если спортсмены не выполняют программу до конца, ваш эксперимент, по сути, пройдет не так, как вы себе представляете, он провалится. В результате нельзя будет сделать правильное заключение о том, насколько оправдана та или иная нагрузка, помогло ли то, что было запланировано на понедельник и вторник, добиться поставленной задачи в четверг.

Вы не сможете вынести правильное заключение, если в понедельник и вторник они сделали что-то неправильно. Наконец, но это не все, я хочу, чтобы они стали учениками в своем виде спорта, учились, но не только изучая книги, а изучая других спортсменов. Кто те 10 лучших спортсменов в стране, которые пришли в спорт раньше них? Кто является их соперниками? Кто является их соперниками на мировом уровне? Кто является лучшим среди женщин и среди мужчин? Перейдем к ролям тренера. Я быстро перечислю их, поскольку мы с ними знакомы. Как я уже сказал, важно отсутствие энергетических вампиров, умение слушать спортсменов, чтобы получать живую обратную связь, руководить командой и поддерживать ее. У меня есть полный штат сотрудников, обеспечивающих руководство и поддержку и обрабатывающих обратную связь. Если команда сфокусирована на спортсменах и поддерживается силами тренера, для составления программы, я думаю, необходимо получить отзыв от каждого отдельного человека.

Опять же, умение создать оптимальную среду для приобретения навыков. Мой помощник тренера — моя дополнительная пара глаз. Я работаю с 15 спортсменами, 5 членами вспомогательного персонала и не всегда способен за всем проследить. Мой помощник может подойти ко мне и сообщить, что кто-то сегодня расстроен, хотя я думал, что все они выглядят хорошо. Он обращает мое внимание на то, что я не замечаю, он может сказать: «Йонас, иди сегодня домой, у тебя нездоровый вид, ты без повода отчитываешь спортсменов, ты напряжен, возвращайся домой». Я доверяю моему помощнику обязанность информировать меня о том, чего я не вижу. Он является моим эмоциональным радаром. На самом деле, большинство моих терапевтов в итоге становятся моими эмоциональными радарами.

Они проводят время со спортсменами в мое отсутствие, когда делают им массаж. Спортсмены лежат на кроватях, чувствуют себя расслаблено и говорят о своем состоянии порой больше, чем со мной. Таким образом, терапевт сообщает мне по-настоящему ценные сведения. Наконец, специалист по спортивной науке. Основная задача специалиста по спортивной науке, как и физиотерапевта, заключается в том, чтобы помогать мне ставить цели и понимать науку. Он нужен мне для того, чтобы объяснять научные положения простыми словами. Он постоянно читает новые книги, статьи, журналы. На это уходит много часов, при этом я хочу, чтобы вся информация была передана мне в одном предложении или абзаце. Вот что значит для меня работа специалиста по спортивной науке.

Корреляция не равна причинно-следственной связи. Заставляя спортсменов делать все, что они должны делать с научной точки зрения на основе имеющихся цифр, данных, технических возможностей, вы не получите от них хороший результат. Все это может помочь в достижении хорошего результата или повысить вероятность его достижения при соблюдении всех условий, но ваша работа как тренера — заставить их показать хороший результат. Цифры и наука окажут вам в этом поддержку. В моей презентации вы найдете ссылки на источники информации, которые я использовал. Есть ли у вас вопросы? Спасибо.

[смена говорящего]

Йонас, большое спасибо, я сразу прокомментирую некоторые моменты. Вы упомянули КПЭ и попросили присутствующих здесь тренеров подумать о компонентах результативности и так далее. Безусловно, вы знаете, что для этого существует специальный термин — структура результата. Когда речь заходит о структуре результата, одной из загадок для меня остается то, что тренеры, как вы сами утверждаете, имеют о ней очень хорошее представление, но мы редко понимаем, какие именно части этой структуры ведут к достижению результата. Позвольте привести пример: допустим, у нас есть спортсмен, который прыгает на 2,25 метра в прыжках в высоту у мужчин, до Олимпийских игр остается 4 года, и вы хотите, чтобы к этому времени он прыгал на 2,35 метра.

Для текущего показателя 2,25 у вас есть структура результата: определенная техническая модель, определенное значение силы ног, общей физической силы, скорости и так далее. Вы, как тренеры, знаете, что данные аспекты, которые вы тренируете, ведут к результативности. Как только мы поймем значение каждого компонента или характеристики, мы разработаем способ испытать или измерить его. Настоящую трудность для тренера представляет определение необходимых изменений, которые повлекут за собой повышение показателя существующей структуры результата с 2,25 до 2,35.

Пока вы не узнаете ответ, вы будете строить догадки на протяжении всех 4 лет до Олимпиады. И я хотел бы обратиться за решением этой задачи к моим уважаемым коллегам. Я прошу вас серьезно подумать перед участием в семинарах над тем, что же представляет собой структура результата для ваших спортсменов в вашем виде спорта сегодня и какой она станет, на ваш взгляд, в 2016 году, каким образом вы движетесь от текущих показателей к запланированным. И в этот момент не думайте о параллельной линейности. Будут разные проценты повышения и разные доли каждого компонента. Вот что, дамы и господа, я считаю, нам необходимо хорошо и полностью осмыслить, или мы так и будем строить догадки. Может быть, ответ скрыт в области спортивной науки? Если это так и у вас есть вопросы, тогда их нужно задать специалистам по спортивной науке.

Но все это в упрощенной форме. Вы слышали, как Йонас говорил о скорости, силе отталкивания, силе удара — все это продукты физической силы, напряжения мышц или системы организма, продукты двигательной активности и так далее. Подумайте о компонентах, над которыми вы работаете, чтобы добиться сегодняшних показателей, и помните, что через два года вам нужно перейти на другой уровень результативности. Каковы эти компоненты, какие нужны изменения, и как вы их будете вносить? Итак, это первое задание перед вашим возвращением на семинары. И еще один момент я хотел бы подчеркнуть из речи Йонаса. Он сказал, что есть спортсмены, которые склонны толкать, тянуть и так далее.

Здесь можно применять самую разную терминологию, которая будет всем понятна: умение водить машину, долгосрочный контактный период из блоков, краткосрочный контактный период в забеге. У меня возник другой вопрос, которому, очевидно, не было уделено достаточно внимания. Мы точно знаем, что ни одному спортсмену (кроме той, что была замешана в паре допинговых скандалов) за всю историю соревнований на мировом уровне не удалось удерживать максимальную скорость на протяжении 20 метров в середине гонки. Никто этого не делал. И я хотел бы знать, почему? В чем здесь дело?

Спортсмен ускоряется примерно до 60 метров или 55 метров, 10 метров после, а через 10 метров он сбавляет скорость и набирают ее снова. Почему так происходит? Связано ли это с координацией? Что это? Я сам тренер по спринту. Мы задавали этот вопрос 20 лет назад, но так и не получили ответ. Должны ли мы обратиться за ним к науке? Можете ли вы помочь нам решить этот вопрос? Такие люди, как Чарли Фрэнсис, и скандальная программа ГДР по работе со спринтерами (в частности, женщинами) зашли слишком далеко в сфере контроля за скоростью в середине забега.

Какие меры предпринимаете вы, чтобы решить проблему? Именно над этим практическим вопросом тренерам необходимо задуматься. Мы можем выслушать информацию о системах, обо всех этих вещах, но как мы ее используем? Какие действия вы предпринимаете на практике, чтобы изменить структуру результата к лучшему в дальнейшем? Вот такой небольшой вопрос я хотел бы вам задать. Йонас подготовил пару своих вопросов, и я хочу удостовериться в том, что все они будут охвачены на семинарах.

Во-первых, многим талантливым спортсменам не удается пробиться на высший, элитный уровень. Какие дополнительные усилия можно приложить, чтобы сохранить их здоровье и мотивацию для достижения этого уровня? Это имеет отношение к одной из проблем, упомянутых мною во время открытия мероприятия: 142 мужчины-юниора получили медали на чемпионатах мира среди юниоров в период между 2000 и 2010 годами, и только 1 из этой группы стал обладателем медали в Лондоне. Здесь необходимо обсудить сразу несколько вопросов, именно то, о чем вас спрашивал Йонас. Мы сталкиваемся с высоким потенциалом в младшей возрастной группе до 19 лет, затем, когда спортсмены достигают возраста 22 или 24 лет, мы с удивлением обнаруживаем, что они куда-то исчезли.

Во-вторых, может ли спортивная наука предопределить идеальную техническую модель для тех или иных видов спорта и какой объем информации можно извлечь из наглядных движений, схем поведения и систематических ошибок спортсменов? Нужно отдать должное моему близкому другу Анатолию Бондарчуку, которого я очень хорошо знаю, и мы обсуждали с ним эту проблему с глазу на глаз — его таблицы потрясающие, но в них не учитываются индивидуальные различия. Вы с вашей конституцией покажите отличный от моего результат, даже если мы входим в одну возрастную группу.

Вот такие вопросы. Есть ли у кого-либо желание дополнить нашу дискуссию по этим вопросам, прежде чем мы отправимся на семинары? Структура результата в динамике от юниоров с высоким потенциалом до старшей возрастной группы, а также особенности модели: в какой степени мы учитываем индивидуальные различия при поиске идеальной технической модели? Существует ли вообще такая вещь, как идеальная техническая модель? Или это исключительно индивидуальное понятие? Я знаю, что все это будет обсуждаться после обеда, но хотел бы начать разговор здесь. Кто продолжит? Вадим.

[смена говорящего: переводчик]

Прежде всего, большое спасибо за ваше интересное выступление. Мы хорошо представляем теперь тренерскую концепцию Йонаса, но, я думаю, было бы интересно послушать хотя бы на примере одного микроцикла, как готовятся его спортсмены, скажем, в период за 20 дней до начала сезона. Может ли он привести конкретный пример и рассказать, что делают его спортсмены в этот период.

[смена говорящего]

Около двадцати дней до сезона, хорошо, три недели — три недели до основных Игр. Обычно к этому времени вся работа должна быть уже завершена. За три недели я должен иметь четкое представление о том, например, какие предельные показатели скорости я ожидаю от спортсменов, как проходит сессия нагрузок высокой интенсивности, как долго они восстанавливаются после нее и так далее.

Прошу прощения за молчание, я не могу говорить и рисовать одновременно.

[смена говорящего]


Конечно, нам нужно знать, что происходит. Нам необходимо сделать определенные выводы о том, что было сделано ранее. Такое наблюдение основывается на предыдущей программе. Мы предполагаем, что уже сейчас есть определенный уровень физической силы, определенный технический уровень, уровень выносливости или скорости — чего угодно, — и в отношении основных чемпионатов я могу только догадываться, кто в течение 5 или 6 недель постепенно готовился к соревнованиям и теперь подошел к этому периоду. Спасибо.

[смена говорящего]


Прежде всего, я могу сказать, что все зависит от обстоятельств. У меня есть спортсмены, которым каждые десять дней нужна одна нагрузка с очень высокой интенсивностью. Готово. Здесь речь идет только об этих конкретных спортсменах. Если таких тренировок несколько, а под очень высокой интенсивностью я подразумеваю нагрузку для конкретного мероприятия, дистанцию для конкретного мероприятия, то обычно требуется больше десяти дней. Поэтому, если такая тренировка проходит в этот период и в другой период, то потребуется еще десять дней после, таким образом, уйдет в два раза больше времени. Я знаю, что оптимальный период восстановления у некоторых длится десять дней. Итак, если основные Игры намечены на эту дату, я помню о том, что моя последняя специальная скоростная сессия пройдет вот в этот день.

[смена говорящего]


За десять дней до этого?

[смена говорящего]


Да, за десять дней. Обычно так мы и работаем. А предшествующий трехнедельный цикл, о котором идет речь, может не вписываться в данные три недели. Он может пройти, например, на неделю раньше. Поэтому мне нужно было отметить четыре недели.

[смена говорящего]

Что вы подразумеваете под максимальной эффективностью?

[смена говорящего]


Я думаю, это зависит от конкретного соревнования. Если взять спринтера...

[смена говорящего: переводчик]

1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница