Расшифровка аудиозаписи конференции, день №2 Фрэнк




страница4/9
Дата07.07.2016
Размер1.3 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

[смена говорящего]

Большое спасибо. Спасибо за такой краткий и емкий комментарий. Сегодня к нам присоединилась Ирина, возглавляющая направление инноваций и исследований в ассоциации, которая сможет прокомментировать некоторые ваши высказывания, если хотите, потому что она компетентна в этой сфере и руководит этим направлением в ассоциации.

Что касается скорости, то здесь я соглашусь на 100 %. Но речь также идет и о новых объемах и количествах информации, невиданных ранее. И здесь возникает вопрос: как обеспечить принятие решений на базе этой информации? Ирина, а что происходит с точки зрения ассоциации? Есть ли у нас возможность перевода технического жаргона и информации в форму, понятную для тренеров?

[смена говорящего: переводчик]

Здравствуйте. Меня зовут Ирина. Я главный специалист Инновационного центра Олимпийского комитета России. Сформировались мы достаточно недавно, и 28 августа мы считаем датой нашего утверждения в официальном формате.

Одно из направлений, которым мы сейчас занимаемся, и уже есть наработки в этой области, — это перенос теоретических знаний на практическую основу. Одна из наших основных задач — не уходить в тестирование, не уходить в научные исследования и внедрять научные разработки в практику сборных команд России. Примеры, которые уже были реализованы и внедрены, —

это проекты Олимпийского комитета, которые были проведены на этапе подготовки к Олимпийским играм в Сочи, и результаты этих проектов вошли в практику работы тренеров со сборными командами России для подготовки к Олимпийским играм. Эти новые методики, которые были использованы, были перенесены из научного исследования, где они были апробированы, и где все было научно подкреплено, в практику работы сборных команд России.

Это был сложный шаг, шаг адаптации, и основной момент, который и Фрэнк пытается подчеркнуть, — важно проложить мост между наукой и практикой, и важно по нему пройти, потому что ученый может находиться у себя в лаборатории и замыкаться в своих знаниях, у него есть информация, и он понимает, что она важна для спортсменов, для тренеров, что она будет эффективной и востребованной и поможет в реализации каких-то задач, но, с другой стороны, такая информация должна быть донесена до тренера и спортсмена.

При этом спортсмен и тренер должны понимать важность и значимость этих новых исследований и то, что результаты этих исследований имеют большую важность с практической точки зрения. Именно в тот момент, когда теоретические знания становятся понятными и практически эффективными, они начинают жить. Нельзя замыкать эти два мира. Важно, чтобы эти два мира смогли договориться между собой. Это очень важное направление, в котором нужно двигаться. Вот мы и стараемся это делать.

[смена говорящего]

Понятно. Большое спасибо. Это прекрасно. Я думаю, что группа Б подала прекрасную идею: мы должны обеспечить понимание современных технологий и программ, осуществляемых в разных видах спорта. Обеспечить их осуществимость на практике. Вы говорили о создании бюллетеня — я думаю, что это часть создания банка данных и распространения этих данных среди тренеров. Речь снова идет о том, о чем мы говорим здесь два дня — о коммуникациях.

Мы должны научиться обеспечивать коммуникации между тренерами и наукой и наукой и тренерами. Это разные миры. Я не ожидаю, что тренеры займутся наукой, а ученые — практикой. Мы должны быть посредниками, обеспечивающими понимание между ними. Большое вам спасибо. Давайте перейдем к группе Д.

[смена говорящего: переводчик]

Здравствуйте, коллеги. Я полностью поддерживаю Павла, озвучившего мнение своей группы. Нам хотелось бы добавить кое-что по первому вопросу о том, каким образом мы можем использовать научные знания в практике подготовки и о том, делали ли мы это раньше. Как уже говорил Фрэнк, очень сложно найти универсального тренера, который бы великолепно разбирался в научных технологиях и, как нам говорили утром в первом докладе, который мог бы объединить в себе знания спортивной медицины и технологий, — это какой-то универсальный боец. Это сделать трудно, но надо, конечно, искать такого человека, который поможет найти связь между учеными, которые мыслят совсем другими категориями, используют другую терминологию, и тренером, который, по сути, является методистом и работает непосредственно с человеком. Эти технологии он доводит до спортсмена, до человека, интерпретируя и адаптируя их под каждого конкретного спортсмена. И самая большая проблема состоит в том, что у него, в отличие от ученых, нет возможности проводить эксперименты.

Каждый спортсмен — уникальная личность. Он хочет максимально реализовать свои индивидуальные возможности, амбиции, построить свою личную спортивную жизнь, и он вам доверяет. Если вы говорите: «Давай попробуем эту технологию», он уверен, что вы будете делать все для пользы, для достижения результата. Поэтому вы не можете экспериментировать на своих спортсменах. Вы используете только проверенные и испытанные методы, уже апробированные учеными и гарантирующие достижение результатов.

Поэтому поиск специалистов, которые могли бы быть посредниками между учеными и практиками и перевести данные ученых в методическую часть тренеров — одна из основных задач. У нас есть такие умные, продвинутые тренеры и ученые, которые в прошлом были спортсменами и знают, что такое практика. Они могли бы быть такими посредниками. Или выращивать таких надо. Безусловно, как сказал Фрэнк, и сами мы это видим, рост гаджетов идет с такой скоростью, что мы не успеваем. И получение информации становится все проще, доступнее, но и мусора, или информации, которая не имеет отношения к сути какого-либо изобретения или предложения, становится все больше, а умение менеджеров красиво это преподнести иногда создает ложное представление о ценности того или иного средства или метода. Поэтому когда мы, как тренеры, применяем ту или иную технологию, нам нужно очень критически к этому отнестись, прежде чем допустить ее до спортсмена.

В части того, какие типы научных достижений и когда нужно интегрировать в ежегодную тренировочную программу спортсменов, мы с нашей группой, спасибо большое, попытались найти такие моменты в нашем годичном цикле, чтобы можно было этим целенаправленно заниматься, и пришли к выводу, что это могут быть централизованные сборы, соревнования или тренировки, когда в одном месте и достаточно длительное время рядом находятся тренеры и специалисты, работающие на одном уровне (детский спорт, спорт высших достижений или резерв): у них одни проблемы, они дышат одним воздухом, и у них есть возможность обсуждать такие вопросы и обмениваться мнениями по вопросам, которые есть у этого класса тренеров. И в связи с этим у нас есть предложение.

Данная конференция является хорошим стимулом, потому что здесь поднимается множество разных вопросов, которые заставляют мозг напряженно работать. Иногда мы критично относимся к полученной информации. Иногда мы можем отложить принятие решения на потом, но мы проводим своего рода хороший мозговой штурм. В качестве следующего шага, наверное, следует запланировать две-три целевые конференции по разным видам спорта или группам видов спорта, на которых мы бы могли получить более конкретную и полезную информацию о биомеханике, планировании, психологической подготовке спортсменов перед соревнованиями. И если будут какие-то не рецепты, а перечень предложений, которые тренеры могли бы в дальнейшем использовать, это тоже одна из форм внедрения передовых технологий непосредственно в тренировочный процесс.

Это возможность для тренеров обменяться опытом о применении того или иного средства и возможность для ученых поделиться информацией, на их взгляд, уже проверенной, но пока не подтвержденной на практике. Тут уже мы должны критически к этому относиться.

Поэтому одна из форм — это объединение специалистов на тренировочных сборах, на соревнованиях, и поиск информации. Все наши тренеры умеют заниматься таким поиском в открытой печати, через друзей или других специалистов. И нам нужны специальные конференции по этому вопросу.

[смена говорящего]

Я хотел бы поблагодарить всех за их поддержку и помощь. При этом возникает какое-то чувство разделения между практическим и теоретическим мирами. Конечно, по определению, они отделены друг от друга. Это понятно, но у меня создается впечатление, что мы ждем, когда придут ученые и скажут нам, что делать, тогда как этот процесс должны инициировать мы — мы должны задавать ученым вопросы.

Здесь присутствует наша коллега, занимающаяся инновациями. Как мне кажется, большинство тренеров в мире заинтересованы в практических инновациях. Что делают другие такого, чего мы еще не пробовали? Что работает, что не работает? Они хотят обмена информацией на практическом уровне. Это не устраняет участие науки, потому что иногда нам приходится обращаться к науке и спрашивать: «Мы делаем то-то и то-то. Есть ли способ делать это лучше?» И, конечно, наука должна исследовать варианты.

Но как часто мы сами виноваты в сложившейся ситуации из-за нежелания обмениваться информацией и задавать вопросы, ответы на которые мы не знаем, когда мы сомневаемся в том, что мы делаем.

Я думаю, одна из наших задач в эти дни состоит в том, чтобы научиться вести диалог с учеными и обращаться к ним за помощью. Это создаст чувство более тесного партнерства. До какой степени (был затронут очень хороший вопрос о технологиях и прочих аспектах) вы способны консультировать тренеров о том, какие технологии использовать, способствовать их внедрению, помогать сохранять данные и т. п.?

[смена говорящего: переводчик]

Я, со своей стороны, могу рассказать, что я как раз 3 года назад оказалась в роли такого ученого и пыталась объяснять тренерам новые технологии и убедить их использовать эти технологии. Например, что здорово применить гипоксические палатки, они помогают значительно повысить работоспособность, и так далее.

Проблема была в отсутствии полного понимания между теорией и практикой и в том, что информацию нужно очень точно и правильно пояснять так, чтобы она была понятна не только тренеру, но и спортсмену.

Конечно, сначала было отторжение. Спортсмены и тренеры не совсем понимали, зачем это вообще нужно и зачем это вводить в практику, да, это новые технологии, они легче, приятнее, но они отнимают время и требуют вложений сил спортсменов и тренеров для организации процессов.

Первое, с чем сталкиваешься, — это отторжение. Зачем нам использовать эту методику? Нет поддержки именно со стороны практического спорта, мне стало понятно, что нужно объяснять, показывать, рассказывать, доносить на простом, понятном языке те сложные научные исследования, которые были сделаны за последние 10 лет. Когда у нас стало получаться это делать, и мы начали все это внедрять, спортсмены тоже заинтересовались. Подключился и тренер, сказал, что это интересно, но этого оказалось недостаточно, чтобы убедить спортсменов следовать инструкциям.

Следующий шаг — очень важно было объяснить спортсменам, что это дает им реальный прирост, дополнительное повышение результатов, работоспособности, или дает большее понимание того, что с ним происходит, если это какие-то тесты. Очень важно было быстро давать отчет по тем исследованиям, которые ты проводишь.

Например, проведено лабораторное тестирование, и результатов этих тестов тренер не может дождаться. Здесь очень важно немедленное реагирование. В процессе практики спортсмен должен чувствовать, что этот параметр ему интересен, он говорит о его состоянии, а этот параметр говорит о его другом каком-то физиологическом сдвиге, изменении, и все вместе это работает, чтобы спортсмен поверил в нее, потому что когда он видит результат, когда получает олимпийскую медаль, мир в его голове переворачивается, и в этот момент происходит настоящее внедрение технологии в практический спорт. Процесс закончен. Начинается процесс внедрения новой методики. Шаг за шагом мы делаем это, и каждый шаг имеет свое принципиальное значение. Если убрать какое-то из этих звеньев, вся цепочка разрушится. Поэтому, как показывает моя практика, эта система работает. И я делюсь ею с вами.

[смена говорящего]

Позвольте вернуться к предложению, которое было сделано этой группой. Вы предложили найти систему или структуру, стратегию того, как мы должны двигаться вперед. Вы также, по моему, упомянули, что такие дискуссии должны проводиться не только между тренерами и учеными, но, возможно, и спортсменами, чтобы мы могли разработать верную стратегию. Лично с моей точки зрения, это хорошо. А вы все с этим согласны? Речь ведь идет не об одном спортсмене и тренере. Мы говорим о принципе работы в спорте в целом и во всех видах спорта в России. Почему я должен быть против привлечения спортсменов? Я согласен с тем, чтобы спортсмены присутствовали при этом. На самом деле, спортсмены достаточно грамотные люди. Они постоянно находятся в этой среде. Они общаются через Facebook, какие-то организации и получают информацию из разных источников. Некоторые из коллег уже упомянули о технических моментах. Существует множество информационного мусора, и мы должны избавиться от него, чтобы обращать внимание на по-настоящему полезные вещи. Например, в этом может помочь ваш отдел. Но спортсмены намного лучше информированы обо всех этих аспектах, чем, к сожалению, мое поколение, и благодаря этой очень образованной и молодой аудитории мы также можем идти в ногу со временем. Поэтому нам нужно привлекать спортсменов. Это делается на олимпийском уровне? Это применяет спортивная ассоциация?

[смена говорящего: переводчик]

Спортсмены много времени проводят в социальных сетях и почти постоянно пользуются разными гаджетами, они не могут долго обойтись без мобильных телефонов. Например, я тестирую спортсмена и вижу, что телефон находится где-то возле него, например, на кровати, и он пытается все время дотянуться до него. Поэтому да, мы стараемся внедрять социальные сети. Это очень удобный и простой способ общения. Сейчас мы внедряем проект по питанию с Союзом конькобежцев России, в рамках которого мы используем What's Up! для контроля. Это очень удобно, просто и не доставляет беспокойства. Они делают это с удовольствием, поэтому очень важно использовать такие типы инструментов.

[смена говорящего]

Одно замечание. Такие программы работы со спортсменами предусматривают участие тренера? Тренеры привлечены к этому процессу? Участвуют ли они в обмене информацией через социальные сети?

[смена говорящего: переводчик]

Да, тренер должен участвовать в этом процессе. Он должен принимать в нем участие. Сейчас мы также реализуем другой проект — единую информационную систему. Это портал для спортсменов и тренеров, где тренер может получить оперативную информацию в виде очень простых обозначений, например, о том, что спортсмен утомлен, или спортсмен восстановлен, от самого спортсмена. Специалисты, работающие со спортсменом, также предоставляют тренеру такую экспресс-информацию, чтобы тренер мог планировать тренировочный день и тренировочные нагрузки. Этот контроль и индивидуализация очень важны, потому что тренер пишет тренировочный план, как правило, для группы, эти нагрузки запланированы, и коррекция этих нагрузок на текущий день также важна. Мы постепенно приходим к индивидуализации, потому что все спортсмены разные, у них разный потенциал. Мы должны использовать этот потенциал, применяя правильный подход и методы. Существуют разные методы — они не сложные, не инвазивные, их легко применять. Мы можем определить эти методы, которые помогут определять состояние здоровья спортсмена и очень просто вносить необходимые корректировки. При этом тренер может принимать необходимые решения.

[смена говорящего]

Честно говоря, если бы я сейчас здесь сидел, я бы, конечно, был впечатлен, но отчасти я бы разделил высказанную ранее обеспокоенность. Я должен понимать, что происходит. Я не хочу, чтобы информация шла напрямую спортсмену, минуя меня, потому что это чревато ненужными конфликтами. Я сейчас говорю от вашего имени. Может быть вы, в отличие от меня, не имеете таких проблем, но, тем не менее, например, я хотел бы, чтобы кто-то научил меня использовать социальные сети для более эффективного общения со спортсменом. Другими словами, я спрашиваю, нужна ли нам программа обучения, которая бы позволила тренерам более эффективно работать с технологиями? Вот мой вопрос. Можно обратиться к группе А? Не уверен, была ли здесь группа Д сегодня утром. По моему, я сегодня видел только трех из них наверху. Так.

[смена говорящего: переводчик]

Мы обсуждали вопрос об использовании современных технологий в работе тренера. Прежде всего, мы говорили о технических приспособлениях, гаджетах, методах, доступных тренеру и спортсмену. Гаджеты сейчас развиваются очень серьезно, и улучшаются наши возможности иметь это все в своей работе. Но с этой технологией или с этим прибором работает специалист, который должен собрать, обобщить информацию и дать какие-то рекомендации. Это тоже делает специалист. Но, если ситуация с гаджетами улучшается, ситуация со специалистами катастрофическая. Мы испытываем критическую нехватку людей, способных все это сделать: собрать, обобщить, проанализировать информацию и тем более дать какие-то рекомендации. Несмотря на то, что многие современные гаджеты способны самостоятельно собирать информацию и централизованно сбрасывать ее в базы данных, мы считаем, что без живого человека, без специалиста в этой области, невозможно эффективно этой информацией пользоваться. На сегодняшний день основной проблемой является нехватка таких специалистов, потому что тренер физически не успевает уделить этому достаточного внимания, и специалист, который мог бы давать рекомендации на базе анализа такой информации и понимать, какая информация нужна тренеру, крайне необходим. К сожалению, существует огромный дефицит таких специалистов. При этом сами гаджеты есть, или есть возможность их получения, государственная структура также обеспечивает участие в этом процессе научных центров, есть возможность включить специалистов такого рода в сборную России. Структура предоставлена и работоспособна. Структура позволяет сделать это, но у нас нет специалистов, с которыми мы хотели бы работать. В некоторых видах спорта они есть. Пловцы смогли решить эту проблему, но в других видах спорта это сделать не получается — дефицит специалистов. Спасибо.

[смена говорящего]

Кто-то, кто может эффективно обобщать информацию. Спасибо, отличная работа. Группа Д, вы собирались? Хорошо. Идет. Мы хотели назвать вас тремя мушкетерами.

[смена говорящего: переводчик]

Здравствуйте, уважаемые коллеги. В нашей группе мы обсуждали первый вопрос с точки зрения игровых видов спорта. В последнее время в наших видах спорта все большую важность приобретают программы скаутинга, так как статистика игр позволяет выявить сильные стороны соперников, свои слабые стороны и принять соответствующие меры. Очень важно иметь специалистов, способных быстро обобщить такую информацию и использовать ее. По второму вопросу: с точки зрения игровых видов спорта я хотел бы перефразировать его, так как для наших национальных сборных ежегодная тренировочная программа невозможна. Наши игроки находятся в своих клубах, и интеграция в целостную программу для них невозможна. У нас мало времени, на протяжении которого мы должны суметь обеспечить функциональную подготовку спортсменов, чтобы команда работала как простой и единый механизм. Поэтому нам нужно получать информацию от клубов о состоянии спортсменов, о травмах и лечении. И уже на базе этой информации мы должны искать возможности реабилитации для подготовки спортсменов в условиях нехватки времени к таким соревнованиям, как чемпионаты мира или Европы. Спасибо.

[смена говорящего]

Последнее, что я хотел бы сказать по этому поводу. У нас есть 20 международных консультантов по тренерской работе, и я хотел бы, чтобы они изучили один конкретный вопрос, касающийся национальных сборных. Не знаю о России, но в большинстве стран нет программы подготовки тренеров национальных сборных. Как правило, на должность тренера национальной сборной приглашают тренера из хорошего клуба. Его делают тренером национальной сборной. Вы обозначили две проблемы. Но есть и третья. Первая заключается в том, что тренер клуба наблюдает за игроками 365 дней в году и знает каждого. При этом создаются определенные отношения, и тренер старается сделать так, чтобы команда играла определенным образом, и может укреплять свои позиции ежедневно, еженедельно, ежемесячно. Если речь идет о национальной сборной, то тренер видит своих игроков только 20–30 дней в году. Остальные 330 дней в то, что пытается создать тренер национальной сборной, вмешиваются клубы, у которых есть собственные системы работы. Это очень усложняет задачу для тренера. С точки зрения игрока возникает другая проблема. Когда я играю за клуб, скажем, Ирина постоянно возле меня. Мы играем каждый день. Мне даже не нужно смотреть, где она. Я знаю, где она должна быть, и подаю мяч туда. Это изменяет время принятия решений в моей голове. А теперь мне нужно играть с тобой. Я никогда не играл с тобой раньше, и мне нужно смотреть, где ты находишься. Это все осложняет. Третий вопрос — игра в командном виде спорта в России абсолютно отличается от чемпионата Европы или мира, и с точки зрения стратегии и выступления в группе. Здесь постоянно нужен разный подход. Здесь нужен новый тип стратегического мышления, и, я думаю, что это справедливо для всех командных видов спорта, мы должны в России разработать программу подготовки тренеров национальных сборных и собрать таких тренеров вместе, чтобы обсудить с каждым его опыт участия в турнирах. Это всего лишь идея. Надеюсь, что вы будете присутствовать здесь сегодня вечером во время моей презентации по командной работе. Надеюсь вы будете здесь, потому что мы должны обсудить принципы командной работы. Дамы и господа, спасибо за вашу работу сегодня утром. Иниго хочет что-то сказать. Простите.

[смена говорящего]

Спасибо, Фрэнк. Микрофон включен? У меня есть комментарий относительно третьей презентации. Вы говорили об экспертах. Я хотел бы заметить, что не все практики являются экспертами. Вам нужно найти подходящего для вас и вашего спортсмена диетолога, специалиста по спортивной физиологии и биомеханике. Не каждый спортивный физиолог — эксперт в своем деле. Не каждый имеет нужные навыки общения с тренером и спортсменом. Вам нужно найти такого, который подойдет вам, как тренеру, и вашему спортсмену.

Я знаю многих тренеров, которые говорят, что сотрудничают со спортивными физиологами, диетологами и специалистами по биомеханике, они работают с ними, но отмечают сложности в личном общении или неприемлемость методов их работы лично для себя. Поэтому они расстаются. Им нужен кто-то другой. Найти другого не проблема. Каждый практик должен понимать, что он не сможет работать с любым тренером или спортсменом. Поэтому, например, я, как спортивный физиолог и как тренер, могу работать только с двумя спортивными биомеханиками по плаванию в мире. Это значит, что не все спортивные биомеханики являются настоящими экспертами, с которыми я хотел бы работать. Вам придется найти своего.

Но мне кажется, это...

[смена говорящего: переводчик]

Есть хорошие архитекторы, есть плохие архитекторы, есть хороший физиолог и есть плохой физиолог, есть хороший тренер и плохой тренер. Вам нужно просто найти того, который подходит именно вам. Мне кажется, вы абсолютно правы: мы друг другу демонстрируем, способны мы или нет готовить следующее поколение, например, в смысле биомеханики, и этот вопрос решается на мировом уровне, мы пытаемся найти это решение именно на мировом уровне. Я сейчас приглашаю вас на обед. Это была очень интересная сессия, спасибо всем и до встречи на следующей сессии.

[смена говорящего]

Добрый день, товарищи. Так ли это? Надеюсь. Во второй половине дня программа немного поменяется. Во-первых, если я найду очки, я хотел бы сократить встречу на 10 минут, потому что наши коллеги по художественной гимнастике пригласили нас на просмотр фильма о выборе и специальных упражнениях. Это очень интересно. Вчера мы все могли насладиться синхронным плаванием. А сегодня нам предстоит познакомиться с другим видом спорта, и я очень надеюсь, что мы сможем почерпнуть для себя что-то полезное, хоть это и другой вид спорта.

1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница