Ранние гоминиды



Скачать 329.4 Kb.
Дата30.07.2016
Размер329.4 Kb.
ранние гоминиды.
Теплый африканский полдень 3,5 млн лет назад. В высокой траве что-то зашевелилось. Пришедшие на водопой антилопы оторвались от воды и, настороженно принюхиваясь, подняли головы. Они оглядели окрестности: сначала открытую неяркую саванну с волнующейся под легким ветром травой, темневший в отдалении лес, тянущийся далеко-далеко и забравшийся даже в предгорья, отступая лишь на оголенных, опаленных солнцем склона гор. Единственное движение было заметно высоко вверху, где в небе клубились белоснежные облака; их воздушный бег отмечался на земле большой, медленно ползущей тенью.

Человек никогда не был свидетелем тому, что должно сейчас произойти по той простой причине, что 3,5 млн лет назад людей еще не существовало. Зрителями воссозданного нами события были лишь небольшие стайки птиц да звери, спустившиеся в тот полдень к озеру на водопой.

То, что было в траве, зашевелилось снова. Расположившееся неподалеку стадо газелей в беспокойстве вышло на отмель, пытаясь разглядеть опасность. На секунду воцарилась полная тишина, а потом, несмело поднимаясь над слегка бурой травой, показалась небольшая темноволосая голова с глазами, настороженно рыскавшими из стороны в сторону. Голова была как у человекообразных обезьян: полого закругляющийся череп, низкий лоб, нависающие над глазами надбровные дуги, плоский нос, широкая челюсть и почти горизонтальный подбородок. Но в то же время в этом существе было нечто иное, какая-то странная устойчивость и размеренность в манере передвижения по траве. При ходьбе руки не болтались до земли, корпус не наклонялся вперед, как это свойственно человекообразным обезьянам, хорошо приспособленным к жизни на деревьях, но неуклюжим и уязвимым внизу, на земле.

Существо продвигалось медленно, но целенаправленно. Когда оно дошло до того места, где заканчивалась трава, то остановилось еще разок, чтобы посмотреть, нет ли хищников. Потом, сделав решительный шаг, оно вышло из травы, но не на четвереньках, а прямо, на двух ногах. Руки не волочились по земле, а немного покачивались по бокам. Без прикрытия травы сразу же стало видно, что существо совсем небольшое. И хотя это была самка примерно двадцати лет, ее рост от макушки до кончиков тонких, длинных пальцев многим превышал метр.

Газели и антилопы у берега озера удостоили эту одинокую, маленькую фигуру лишь мимолетным взглядом. Решив, что она не представляет особой опасности, животные продолжали пить.

Но это небольшое создание, отважившееся выйти к водопою 3,5 млн лет назад в Афаре в Восточной Эфиопии, было основной, решающей фигурой эволюции человека, на долгом пути от человекообразных обезьян к людям. Эта самка принадлежала группе млекопитающих под названием австралопитек афаренсис, — что означает «южные человекообразные обезьяны из Афара». Они известны как первые двуногие создания, то есть те, кто, как правило, а не в виде исключения, ходит на двух ногах. Более того, хотя австралопитеки жили и спали на открытом воздухе, а также многими физическими характеристиками походили на горилл, бабуинов и шимпанзе, они стояли на том эволюционном пути, который в конечном счете привел к появлению современных людей.

И в самом деле, откуда животным, собравшимся в тот день у озера, было знать, что они видят существо, чьи потомки унаследуют Землю? Наша женшина-австралопитек не проживет и десяти лет, поскольку очень немногие жили дольше тридцати, но у позднейших поколений разовьется мозг, который станет еще крупнее, и руки, которые станут еще более ловкими. Это взаимно обогащающее взаимодействие разума и работы рук в последующие три миллиона лет сделает возможным генетическое развитие современного человека из человекообразных обезьян.

В последующий период данных опять становится больше, и мы обнаруживаем доказательства существования новых незнакомых созданий не выше 1,25 м ростом, с мозгом чуть более крупным, чем у шимпанзе. У них были маленькие клыки и широкие коренные зубы, но они отличались одной чертой, которая оказалась самой удивительной по сравнению со всеми остальными. Эти существа ходили прямо.

Это были австралопитеки, или южные человекообразные обезьяны, чьи останки находят и в Южной, и в Восточной Африке.

Позднейшие находки все в той же Южной Африке ископаемых останков австралопитека африканус дали более полное представление о том, как выглядели члены этой группы, населявшей Землю примерно 2—3 млн лет назад. Они были выше и крепче, чем представители группы афаренсис, но все равно невысокими, самое большее 1,3 м ростом, хотя сильными и мускулистыми; их вес равнялся примерно 45—50 кг. По-видимому, у африкануса было более специализированное растительное питание, чем у афаренсиса. Коренные зубы африкануса стали намного шире, а челюсти — гораздо сильнее, что позволяло лучше пережевывать пишу. Клыки и резцы, лучше всего развитые у хищников, значительно уменьшились. Такие изменения указывают на то, что австралопитеки африканус не откусывали и не рвали зубами пишу. Вероятно, она состояла из фруктов и семян в несъедобной твердой кожуре или оболочке, которую необходимо было удалить.

Не вызывает сомнения, что с современными людьми австралопитеков объединяет способность к прямохождению, но нет общего мнения по вопросу, почему они перешли к такому способу передвижения.

Он явно невыгоден. Пользуясь терминами биологии и биомеханики, можно сказать, что хождение на задних лапах при вертикальном положении тела — чрезвычайно сложное действие, требующее регулировки на различных уровнях. К тому же, если судить по скорости, это очень неэффективный способ передвижения, поскольку при нем используются только две конечности. Те, кто передвигается на четырех лапах, например низшие обезьяны и человекообразные обезьяны, легко обгоняют человека. У большинства млекопитающих каждая конечность помогает двигаться, у человека же руки не задействованы и висят мертвым грузом. Единственные животные, которые быстро передвигаются на двух лапах, это страус и кенгуру; но у них передние конечности стали такими маленькими и слабыми, что не мешают при беге.

Тем не менее у двуногих есть важное преимущество по сравнению с четвероногими. Это очень большая выносливость. Почти каждый человек в состоянии пробежать марафонскую дистанцию в 42 км, в то время как, например, зебра свалится от утомления, если ее гнать всего лишь 800 м.

Как, где и когда произошло превращение австралопитека в человека вида homo люди, не ясно по сей день. Но мы знаем, что австралопитеки и люди сосуществовали в Африке бок о бок длительное время, возможно, до 800 000 лет. Австралопитеки, совсем не такие тупые и жестокие создания, какими их принято изображать, поначалу размножались даже успешнее, чем иные гоминиды: при раскопках, проводившихся в разных районах Африки, археологи нашли ископаемые останки австралопитеков, численностью вдвое превышающие останки вида человек.

Существует распространенное заблуждение, что обезьяночеловек вымер, когда появился человек, и что люди старательно уничтожали своих менее развитых предшественников. Это совсем не так. Австралопитеки, не вступившие на эволюционный путь, ведущий к человеку, исчезли только потому, что не смогли приспособиться к усложнявшимся условиям жизни в африканской саванне. Они оказались оттесненными сначала успешно развивавшимися травоядными — газелями, антилопами, лошадьми, — а потом многими другими видами животных (среди них были и ранние homo люди), питавшиеся растениями и мясом. Зажатые с одной стороны травоядными, превосходящими их по степени приспособляемости, с другой — такими же всеядными, последние австралопитеки проиграли битву за жизнь и исчезли с лица Земли около 1 млн лет назад.

Но пока австралопитеки шли к своему небытию, на Земле примерно 2,3 млн лет назад появился новый вид живых существ, чей жизненный путь только начинался. То был человек. Не человекообразная обезьяна, не обезьяночеловек, а первые в мире полностью оформившиеся представит homo люди. Они питались и растениями, и мясом; средний мозг был крупнее мозга любого австралопитека более чем на 50 %. А кроме того, они обладали способностью, позволявшей хоть в какой-то степени влиять на окружающий мир и самим творить свое ежедневное существование так, как не мог никто то прежде. Они могли делать каменные орудия.

Это был вид homo habilis человек умелый. Ископаемые останки представителей этого вида впервые были обнаружены там же, где и кости австралопитека бойсей: в Олдовэйском ущелье Восточной Африки. Судя по росту 1,25 м и весу 50 кг, эти люди не были особенно видными. Но объем их мозга составлял 800 куб. см, и они могли делать то, о чем ни один австралопитек никогда даже не мог помыслить: люди умели раскалывать камни, чтобы получить заостренное режущее орудие. Вероятно, то же самое они делали и с деревом, но это недолговечный материал, и орудия из него сгнили, не оставив следа. Мы можем только догадываться об этом. Раз существо было настолько разумным, чтобы использовать в своих целях камень, то оно наверняка пpименяло и дерево.

По резаным отметинам на костях крупных млекопитающих, найденных в местах обитания человека умелого, мы можем определить, что люди использовали свои орудия главным образом для рассечения туш. Но это не означает, что у них было очень много мяса. Тщательное изучение этих костей показывает, что те части туши, которые доставались человеку умелому, обычно были наименее пригодными для еды. По всей видимости, человеку часто приходилось довольствоваться остатками: многие зазубрины от орудий нанесены поверх отметин, оставленных большими зубами хищников, которые еще раньше съели лучшие куски мяса.

Очевидно, человек умелый ввел в свой рацион питания мясо. Boзможно, его толкнула на это нехватка растительной пиши, вызванная сезонным уменьшением растительности или соперничеством с животными. Также кажется очевидным, что человек умелый не вступал в прямую схватку со зверем, a получал мясо, осторожно подбирая падаль. Ему доставались или остатки пиршеств крупных животных, или туши зверей, чья шкура оказалась слишком толст других хищников и они не смогли ее прокусить; тогда человек рассекал своими острыми орудиями. Последний способ давал гоминидам попробовать лакомый кусочек, перед тем как их спугивали крупные хищники — львы и пантеры — или более мелкие, но собравшиеся вместе, например гиены.

Употребление в пишу мяса не только улучшило рацион питания, но и принесло социальную пользу. Туша животного была слишком большой, чтобы один человек мог с ней справиться. По всей вероятности, это обусловило стереотип поведения, при котором человек умелый разделял трапезу с сородичами, ожидая от них того же. Хотя это едва ли может считаться организованной системой распределения продовольствия, все же такое участие в совместном принятии пиши должно было дать гоминидам возможность проявить социальную активность и простейшее чувство товарищества по отношению к себе подобным.

Введение мяса в рацион питания также расширило ареал обитания вида гоминидов. Если большинство растений могло расти только в местах с определенными условиями — при свете или в темноте, на жаре или в холоде, при избыточной влаге или засушливости, — то животные в целом меньше зависели от освещенности и температуры и, передвигаясь, увлекали за собой людей-хищников.

Повышенный уровень выносливости в сочетании с тропическим солнцем вполне мог стать одним из факторов, обусловившим относительно редкий волосяной покров человеческого тела. Вероятно, для охоты и подбирания мертвых животных гоминиды выбрали самое жаркое время дня, когда другие крупные хищники отдыхали. Эта практика, повторявшаяся многие тысячелетия, могла привести к постепенной утрате волос и к возросшей зависимости от потения, которое в жару понижает температуру тела. Человек потеет гораздо сильнее, чем любое другое млекопитающее, хотя наши потовые железы, с учетом размеров тела, такой же величины. Другие хищники для охлаждения тела часто и тяжело дышат, но это эффективно только после кратковременного напряжения сил. Одышка животных позволяла питавшимся падалью гоминидам очень быстро загнать свою крупную жертву до полного изнеможения, не говоря уж о том, что она ведет к опасной гипервентиляции.

Увеличение объема мозга вызывалось несколькими сложными, взаимосвязанными причинами. Поедание мертвых животных и охота требовали более сложного интеллекта, чем был необходим при питании травой; особенно это касалось видов, у которых отсутствовали физические приспособления для убийств, в отличие от львов или, скажем, леопардов. Употребление богатых белками продуктов вроде мяса дало людям дополнительный источник энергии, нужный для обеспечения развития крупного мозга.

Изготовление орудий требовало некоторой ловкости, что также способствовало увеличению объема мозга. Никто точно не знает, как осуществляется такое взаимодействие, но наблюдения показывают, что животные, способные немного манипулировать передними конечностями, например шимпанзе, обычно более развиты, чем те, кто не проявляет таких навыков.

Изготовление орудий требовало больших знаний, чем простое понимание того, как сделать данный предмет. Нужен был новый уровень воображения и предвидения близких последствий, чтобы разглядеть внутри округлого камня заостренную грань. Если австралопитеку достаточно было просто знать, где найти еду, то человек умелый также должен был знать, где искать материалы для своих орудий. Этот вид деятельности научил его предусматривать, запоминать и планировать — нечто недостижимое при сборе ягод с кустов.

По мере увеличения человеческого мозга возрастал и размер головы. И это могло бы стать камнем преткновения. Новый способ передвижения — прямохождение — ограничивал ширину таза человека: если бы тазовые кости раздались, ноги оказались бы под углом, то есть почти бездейственными, и, следовательно, человек вновь опустился бы на четвереньки. Но, с другой стороны, узкий таз ограничивал ширину родовых путей, уменьшая объем черепа новорожденного до 350 куб. см.

Матери стали рожать детей, чей мозг в основном должен был увеличиваться после рождения. Преимущества такого развития заключались в том, что мозг гоминидов теперь становился после рождения в четыре раза больше. Но были и недостатки: рост тела не поспевал за стремительным увеличением мозга в первые годы жизни.

Человечество заплатило за развитие мозга после рождения затянувшейся беспомощностью в начале жизни. Если жеребенок мог сам подняться на ноги и ходить уже через два часа после появления на свет, а детеныш бабуина был вполне самостоятельным через 12 месяцев, то ребенок человека оставался зависимым от матери почти во всем первые шесть лет жизни.

Это обусловило совершенно новую социальную структуру. Раньше самки приматов спаривались, а потом сами растили детенышей. Теперь же представители обоих полов стали объединяться для кормления и воспитания своих беспомощных детей, что, в свою очередь, потребовало более постоянных и сложных связей между отдельными индивидами.

Эволюция не стояла не месте, и примерно 1,6 млн лет назад человек умелый уступил дорогу более развитому виду гоминидов, известному как homo erectus человек выпрямленный.

Эти новые гоминиды были прямыми потомками человека умелого, только более мощными по телосложению. Их самый крупный представитель был на 50 см выше и на 20 кг тяжелее самого большого гоминида — человека умелого. Возможно, высокий рост новых гоминидов был неосознанным ответом на нехватку питания: чем крупнее животное, тем ниже, пропорционально размерам тела, его энергетические потребности. Например, мартышке нужно в три раза больше энергии, чем человеческому существу. Поэтому для удовлетворения энергетических потребностей необходимо или питаться высококалорийными продуктами — орехами и мясом, или весь день напролет есть низкокалорийную пишу — траву и листья. Столкнувшись с тем, что высококалорийной пиши мало, а низкокалорийная — в изобилии, гоминиды вполне могли постепенно прийти к увеличению объема тела, чтобы компенсировать этот дисбаланс.

Увеличилось не только тело. Объем мозга среднего человека выпрямленного теперь достигал 950 куб. см, тогда как у человека умелого он был 800 куб. см. Благодаря этим улучшенным физическим и умственным характеристикам новые гоминиды развили гораздо более сложные приемы изготовления орудий, чем простое раскалывание камней. Из подходящего обломка камня человек выпрямленный мог сделать симметричное миндалевидное орудие, известное под названием "рубило", которым легко рассекали тушу животного. Он также знал, как сделать каменный скребок, отделявший шкуру от плоти, — для этого большой каменный отщеп обрабатывали мелкими сколами.

В какой-то момент человек выпрямленный научился пользоваться огнем. Мы доподлинно знаем, что род человека выпрямленного, в отличие от рода человека умелого, жил не только в благоприятных условиях Африки, но и в более холодных климатических зонах Европы и Китая. Если человек выпрямленный пришел в эти не столь теплые земли из Африки, что вполне вероятно, то огонь был необходимой составляющей его жизни. Без огня человек не смог бы пережить зиму в открытых всем ветрам степях Восточной Европы.

Начало четвертичного периода (антропогена), примерно от 2 млн лет назад до VIII тысячелетия до н. э., было не особенно удачным для жизни в любом месте земного шара. Периодические отклонения орбиты Земли и постоянно менявшиеся очертания материков обусловили частые перемены климата. Тогда приблизительно каждые 100000 лет ледниковый период сменялся более теплым, межледниковым периодом.

При всех переменах климата человек выпрямленный упорно пытался выжить, за 1,5 млн лет сравнительно мало преобразившись физически и умственно. Он немного усовершенствовал свои орудия и научился делать жилища из веток, но главных достижений он добился в охоте. Примерно 300 000 лет назад группы скитавшихся охотников рода человека выпрямленного стали охотиться на таких крупных животных, как слон. Пользуясь огнем, они загоняли свою жертву в замкнутое пространство, где ее легко можно было прикончить.

Эти люди передвигались группами по 20—30 человек. В Африке, Азии и Европе, вероятно, насчитывалось до 40 000 таких групп, то есть меньше миллиона человек на всей Земле.

Как появились люди.
Если сравнить историю человечества с историей Земли, она покажется недолгой, так как, по мнению ученых, нашей планете 4550 миллионов лет. Если бы эта книга рассказывала об истории Земли, то человечеству были бы Отведены в ней последние строчки.

И все же, хоть мы и существуем относительно недолго, людям понадобилось несколько миллионов лет для того, чтобы развиться.



Приматы. Ближайшие родственники людей, существующие и поныне, — высшие обезьяны; и те и другие принадлежат к группе животных, которых называют приматами. Человек, однако, отличается от человекообразной обезьяны большим по размеру мозгом, вертикальным положением тела, способностью передвигаться на двух ногах и ловко владеть руками.

Человекообразные обезьяны и люди. Когда-то у человека и обезьян был общий предок, (дриопитек), но примерно 8 — 5 миллионов лет назад они начали развиваться по-разному. По мере того как климат становился все более сухим, в Африке леса постепенно редели, а площадь, занятая лугами и пастбищами, увеличивалась. Человекообразные обезьяны жили на деревьях, а так как количество деревьев уменьшилось, то только самые сильные обезьяны остались в лесах, а те, что оказались слабее, были вытеснены оттуда.

Слабым обезьянам, которые и были предками человека, пришлось адаптироваться к жизни на открытых местах, где их подстерегало больше опасностей, чем в лесу. Они вынуждены были энергичнее двигаться, и их тела постепенно приспособились к быстрому движению; они научились прямо ходить, пользоваться палками и камнями, чтобы защищаться и убивать животных. Жизнь их оказалась более сложной и суровой, чем у обезьян, оставшихся в лесу, поэтому у них развивался мозг и они обрели новые навыки. Так, благодаря тому, что изначально физически они были слабее человекообразных обезьян, наши предки сумели приспособиться к новым условиям и выжить.



Автралопитеки. Благодаря найденным окаменелым останкам скелета нам известно, что существа, называемые австралопитеками (южными обезьянами), жили в Африке 4—1,7 миллиона лет назад. Их рост достигал 1,2 метра. Мозг их был невелик, но ходили они прямо. Женщина, скелет которой был найден в Эфиопии (после того как группа «Битлз» исполнила песню «Люси в небе с бриллиантами», эту женщину назвали Люси), принадлежала к одному из самых ранних видов австралопитеков. Жившая 3,4 миллиона лет назад, невысокая Люси во многом напоминала обезьяну, хотя она уже ходила прямо. Некоторые ученые полагают, что вид, к которому относится Люси, — предок древнейшего человека. Согласно другой точке зрения, человек, или homo, возник обособленно.

Питекантропы. Австралопитеки и самые первые люди, которых называют homo habilis (человек умелый), обитали в Олдувайском ущелье на севере Танзании около 2 миллионов лет назад. Человек умелый делал первые каменные орудия, получившие название олдувайских. Появление этих простейших орудий из оббитой гальки — важнейшая веха в развитии человека. Они свидетельствуют о том, что человек умелый мог составлять план действий — ведь орудия, которые он изготавливал, требовались ему для осуществления определенных намерений.

Homo erectus (человек прямоходящий) жил в Африке, в Китае и на Яве около 1,5 миллиона лет назад. Примерно за 700 тысяч лет до н.э. была заселена Европа. Эти «европейцы» использовали огонь, охотились на крупных животных и умели делать орудия.

Человек разумный. Около 120 тысяч лет назад появились ранние виды homo sapiens (человека разумного). Эти ранние стадии развития человека в древнем каменном веке называются нижним палеолитическим периодом — от греческих слов «старый» и «камень».


Австралопитек

Человек умелый

Человек прямоходящий

Человек разумный

Человек разумный разумный

3,5 млн. лет назад

1,5 млн. лет назад

500 тыс. лет назад

200 тыс. лет назад

Современный человек


Журнал «Новый век» февраль 2002 г.
Неолитическая революция.
Люди были охотниками и собирателями большую часть своей истории. Льды, покрывшие часть Земли 100 тысяч лет назад, не погубили человека, но только сделали его более сильным. В это время кроманьонцы научились шить одежду из шкур, строить жилища, делать копья, топоры, луки и стрелы с каменными наконечниками. Огонь и оружие превратили человека в самого опасного хищника на планете. Никто не мог противостоять ему, даже гигантские мамонты, шерстистые носороги, саблезубые тигры и львы.

Все же самое главное открытие людям предстояло сделать позже, когда в 10 тысячелетии до новой эры произошло потепление. Таяние двухкилометровой ледяной толщи вызвало затопление огромных пространств: гибли и люди, и животные. Но на месте тундры и бесплодной ледяной пустыни в Европе и Азии вновь появились лиственные, хвойные леса, степь и лесостепь. Очертания континентов и климат стали примерно такими, как сегодня.

В это время в «Полумесяце плодородных земель» и в Междуречье стали происходить изменения, которые через века приведут к возникновению земледелия и цивлизации*. Почему же часть племен отказалась от увлекательной охоты и азартного собирательства в пользу тяжелого труда земледельца?

Долгое время ученые считали, что причина проста. Труд первых земледельцев обеспечивал питанием большее количество людей на значительно меньшей территории. Людей же становилось век от века все больше. Однако археологи вскоре доказали, что тысячи лет в одной и той же местности большинство племен не спешили с переходом к земледелию, хотя могли бы это сделать по примеру своих соседей.

С новыми открытиями загадок стало еще больше. Выяснилось, что у первых земледельцев нередко были тяжелые голодовки, которых не знали охотники и собиратели. Земледельческий труд отбирал все время. Его почти не оставалось ни для охоты, ни для собирательства, ни для отдыха; сократилась продолжительность жизни. И уж совсем было не понятно: почему земледельцы разводили злаки (пшеницу и ячмень) и бобы (горох и чечевицу), хотя клубни и плоды давали урожай в 10 раз больший. Значит, и работать можно было бы меньше, и земли столько не понадобилось. А главные трудности начинались после сбора урожая. Полученные зерна древние земледельцы растирали в муку на каменных зернотерках – своеобразных ручных «жерновах». По трудоемкости, эта работа не сравнится ни с чем. Куда проще было сварить себе кашу из зерен и не мучиться с превращением зерен в муку.

В поисках ответа на эти «неудобные вопросы» была выдвинута гипотеза. Известно, что до недавнего времени люди нашей планеты считали религиозные, магические действия более важными, чем практические. Русский ученый А.Лобок считает, что хлебная лепешка стала культовым предметом новой религии неолитического человека.

До появления земледелия человек одухотворял всю природу. Например, в камне он мог увидеть «душу» каменного топора. Оставалось отсечь лишнее и получить необходимую вещь. И так с любым другим материалом. Но хлебная лепешка не содержится заранее в зерне, ее нельзя получить из зернышек путем «отсечения лишнего». Более того, зерно надо буквально «растереть в порошок», в муку, то есть уничтожить и потом приступить к лепке. Человек впервые попробовал себя в роли творца: он не брал у природы, а делал из праха нечто совершенно новое. Получается, что работа земледельца и выпечка хлеба были религиозным действием. Поэтому ранние земледельческие хозяйства первых цивилизаций были храмово-религиозные.
В это же время люди начинают делать статуэтки из глины. Любопытно, что в эпоху палеолита скульптуры либо вырезали, либо выдалбливали, хотя, казалось бы, чего проще: взять кусок глины и вылепить.

Попробуйте сами объяснить: почему племена земледельцев с «переходом к хлебной лепешке» увлеклись лепкой из глины?

Люди первой на планете шумерской цивилизации думали, что боги вылепили и весь мир, и человека из глины. В глиняном производстве неолита оказалась замаскирована сама идея сотворения цивилизации.


Третьим великим открытием той эпохи стала металлургия. Медная или оловянная руда выглядит как камень. Что бы его подготовить к плавлению или работе в кузнице, вначале опять приходится этот «камень» раздробить, превратить в «ничто», лишить его «естественной жизни». Затем, нагревая, превратить этот прах в изделие, которое изначально не содержится в расплавленной руде. Оно может быть сочинено, придумано, а в ходе работы множество раз переделано. Камень основу всей предшествующей культуры теперь человек заставляет жить по «хлебно-керамическим» законам.

В самом деле, каменный топор обречен всегда оставаться каменным топором. Совсем другое дело металлический топор. Из сломанного топора может выковать новую вещь – крюк, кинжал и многое другое. Получается, что он звено в цепи перерождений, которые зависят от кузнеца. Почти во всех древних культурах кузнецов считали магами, колдунами, их побаивались и уважали – это была элита общества. Так могла зародиться и идея перерождения человеческой души – реинкарнация.


Привкус истории.
Вспомним знаменитый библейский образ, “они не сеют, не жнет…” - так говорить о первожителях Сада Едемского. И в этом образе есть глубокая историческая истина. До настоящего времени, не имеет ничего общего с повседневным изнуряющим трудом земледельческого человека “от зари до зари”.

Чрезвычайно затратна с энергетической точки зрения деятельность болельщика на стадионе, однако кто отважится назвать его деятельность «формой трудовой активности»?

В том-то и состоит суть дела, что проблема «труда» — это вовсе не проблема энергозатрат. И сколько бы килокалорий в единицу времени ни тратил первобытный охотник, его деятельность не может быть названа «трудовой».

Естественные источники пропитания оставались изобильными и разнообразными и, во всяком случае, ничуть не более бедными, нежели в тех местах, где земледелие так и не возникло, на этом сегодня настаивают многие авторитетные ученые.

Более того, многочисленные этнографические и археологические данные свидетельствуют, что в одной и той же местности, когда некоторые племена начинают заниматься земледелием, большинство других продолжают вести бродячий образ жизни, связанный с охотой и собирательством.

Более того, по множеству параметров раннее земледелие ухудшает условия существования древнего человека. В частности, “привязывая” к земле, зачастую приводит к тяжелым голодовкам, практически не знакомым охотникам и собирателям.

Земледельцы резко теряют в подвижности, в свободе перемещения, а главное, земледельческий труд отнимает очень много времени и оставляет все меньше возможностей заниматься охотой и собирательством «на параллельных» основаниях. И неудивительно, что на ранних ступенях освоение земледелия не только не давало каких бы то ни было преимуществ, но и, наоборот, приводило к заметному ухудшению качества жизни. Стоит ли удивляться, что одним из ближайших следствий перехода к земледелию становится сокращение продолжительности жизни?

Дикая пшеница-однозернянка или двузернянка, а также двурядный ячмень, именно эти дикие растения начинает приручать неолитический человек. Если бы проблема действительно состояла в поисках новых источников пропитания, естественно было бы предположить, что агротехнические эксперименты начнутся с растениями, имеющие крупные плоды и дающие большие урожаи уже в диких своих формах. По урожайности клубнеплоды в десять и более раз превосходили злаки и зернобобовые. Именно в этих точках зарождаются наиболее известные евроазиатские цивилизации,

ОБЕД НЕАНДЕРТАЛЬЦА: СТЕЙК ИЛИ КОЧЕРЫЖКА?
Интересно, кто и как определил со­став крови первобытного человека?

Большинство ученых мужей утвер­ждает, что у всех обитателей пещер в жилах текла абсолютно одинаковая кровушка I (0) группы, которая формировалась исключительно под воз­действием животного белка, так как примитивные люди были охотника­ми-мясоедами. Без мяса в рационе наши пращуры с такой группой кро­ви попросту вымерли бы, не оставив после себя наследников, что было бы, согласитесь, несправедливо.

Сторонники же вегетарианской версии, уверенные в том, что человечество начинало свой путь с расти­тельной пищи, игнорируя толпящиеся вокруг стада мамонтов, склонны полагать, что животный белок никак не влиял на формирование крови предков.

Впрочем, обе теории могли бы счи­таться справедливыми лишь в том случае, если мы действительно про­изошли от безобразных горилл.

Но ведь до сих пор никто не отме­нил гипотезу о внеземном происхож­дении нашей цивилизации. А тогда вполне возможно, что первая кровь вообще была не красной, а, скажем, голубой, как у толстовской Аэлиты.

О том, почему «общая» кровь поз­же разделилась на несколько групп, тоже можно лишь догадываться. Воз­можно, на это повлияли изменения в климате планеты, в питании и об­разе жизни древних людей.

Наличие трех основных групп кро­ви обосновал еще в V веке до нашей эры философ Эмпедокл. Его учение развил Гиппократ, а русский акаде­мик Павлов добавил к уже извест­ным группам четвертую. Оконча­тельно расставил точки над i поль­ский врач Людвик Гиршфельд. Он обнаружил, 'ни частые неудачи при переливаниях крови, иногда кончаю­щиеся смертью пациентов, вызваны отличием свойств крови разных лю­дей. Гирщфельд пометил отобранные образцы крови буквами алфавита. После нескольких сот исследований оказалось, что у людей есть в основ­ном только две группы — одна, встречающаяся чаще и обозначенная буквой А, и вторая, более редкая, от­меченная буквой В. Правда, среди обследованных были и такие, у кого кровь принадлежала к обоим типам. Их отнесли к группе АВ. Но врач обнаружил и кровь, которая не изме­нялась и не склеивалась при любой инъекции. Ее отнесли к группе О (нулевой).

И сегодня во всем мире принята единая классификация групп, и даже известны приблизительные даты возникновения того или иного вида кропи.


ГРУППА О (I)

Самая древняя. Она появилась 60.000—40.000 лет до н.э., когда неандертальцы ели грубую пищу — дикие растения, насекомых, падаль, остававшую­ся после трапезы хищников. А 40.000 лет назад по­явились кроманьонцы — охотники, которые, после того как съели всех крупных животных, двинулись из Африки в Европу и Азию.


ГРУППА А (II)

Появляется между 25.000 и 15.000 годами до н.э. Наши плотоядные предки становятся всеядными. Со временем у людей, живущих на территории ны­нешней Европы, главным становится земледелие, приручаются дикие животные. Меняется и структура питания, И сейчас большинство людей с кровью группы А (II) живет в Западной Европе и Японии.


ГРУППА В (III)

Возникла около 15.000 лет до н.э., когда некото­рая часть homo sapiens была вытеснена из жарких саванн Восточной Африки в холодные бесплодные высокогорья Гималаев. Мутации, породившие группу В, начались в ответ на климатические пере­мены. Впервые эта группа крови появилась у пред­ставителей монголоидной расы. Со временем носи­тели III группы стали перемещаться на европей­ский континент. И сегодня людей с такой кровью очень много в Восточной Европе.

Кстати, у воинственных племен, живших на севе­ре континента, и мирных южан-земледельцев были глубокие различия в питании. Некоторые из них сохранились до сих пор. Например, в южноазиат­ской кухне почти не употребляют молочных про­дуктов — они считаются «пищей варваров».
ГРУППА В (III)

Возникла около 15 000 лет до н.э., когда некото­рая часть homo sapiens была вытеснена из жарких саванн Восточной Африки в холодные бесплодные высокогорья Гималаев. Мутации, породившие группу В, начались в ответ на климатические пере­мены. Впервые эта группа крови появилась у пред­ставителей монголоидной расы. Со временем носи­тели III группы стали перемещаться на европей­ский континент. И сегодня людей с такой кровью очень много в Восточной Европе.

Кстати, у воинственных племен, живших на севе­ре континента, и мирных южан-земледельцев были глубокие различия в питании. Некоторые из них сохранились до сих пор. Например, в южноазиат­ской кухне почти не употребляют молочных про­дуктов — они считаются «пищей варваров».
ГРУППА АВ (IV)

Новейшая из четырех групп человеческой крови. Она появилась менее 1000 лет назад в результате смешения индоевропейцев, «носителей» группы А, и монголоидов, «носителей» группы В. Она встреча­ется редко — всего у пяти процентов населения. Об­ладатели группы АВ унаследовали стойкость к бо­лезням, их иммунная система лучше сражается про­тив микробов. Но носители этой группы предраспо­ложены к появлению злокачественных опухолей.

В конце XX века произошли вспышки редких вирусных и инфекционных заболеваний, которым нипочем все усилия медицины. Ультрафиолетовое излучение, вызванное истощением озонового слоя в атмосфере, загрязнение воздуха, воды и пищевых продуктов, перенаселенность крупных мегаполи­сов... Как наши организмы отреагируют на эти оче­редные изменения? Говорят, что очень скоро воз­никнет новая группа крови — С, которая и спасет человечество от гибели.

Наталья Михайловская
Климатические ритмы.

На протяжении всей истории происходили непрерывные колебания температуры, влажности воздуха и режима осадков. Эти изменения влияют на деревья, водные потоки, ледники, уровень морей, на рост риса, пшеницы, оливковых деревьев, ви­ноградной лозы, влияют как на животных, так и на людей.

До XVIII вв. мир представлял собой огромную крестьянскую страну, где от 80 до 90% людей живут плодами земли, и только ими. Ритм, качество, недостаточность урожаев определяют всю материальную жизнь. Это и порождало почти все потрясения в древности.

Так, в XIV в. наблюдалось общее похолодание в северном полушарии – с на­ступлением ледников, образованием берегового припая на мо­рях, с более суровыми зимами. С этого времени маршрут викин­гов в Америку перекрыт опасными для плавания льдами. «Ныне пришел лед … Никто не может плавать по древнему пути, не ри­скуя жизнью», - пишет норвежский священник в середине XIV века. Гренландия** покрылась льдом, а люди, жившие там, вымерли. Свидетельством тому могли бы служить тела их последних обитателей, обнаруженные в мерз­лом грунте.

Это похолодание повлияло на Европу, в зоне зерновых куль­тур и в оливковых ро­щах Франции, в Азии – в зоне рисовых полей и степей. А в Скандинавских странах слишком позднее таяние снега и льда, и слишком ранняя осень более не оставляют пшенице времени для созревания.

Так было и в ужасные 90-е годы XVII в., самые холодные за семь столетий. В Китае к середине XVII в, множатся стихийные бедствия – катастрофические засухи, нашествия саранчи, - а во Франции Людовика ХШ, одно за другим следуют крестьянские восстания. Все это и объясняет их одновременность.

«Календарь», будь то благосклонный или нет, господ­ствует над людьми. И сегодня нам известно решающее значение муссона***: простая его задержка влечет за собой непоправимые опустошения в Ин­дии. Стоит этому явлению повториться два или три года по­дряд и вот уже наступает голод. Здесь человек и в 20 веке не мог освободиться от этого ужасающего давления климата. Но не будем забывать и ущерб от засухи 1976 г. во Франции и Западной Европе или изменение ветрового режима, которое в 1964 – 1965 гг. вы­звало катастрофическую засуху в Соединенных Штатах восточ­нее Скалистых гор.

Пустыни Австралии и Аравии были саванной****, а в Сахаре еще в 1 веке выращивались самые высокие урожаи зерновых в Средиземноморье.


Население и армия.
В древности и в средние века группа в 20 тыс. жителей пред­ставляла тогда сосредоточение людей, сил, талантов и едоков куда более крупное с учетом всех пропорций, - нежели 100 или 200 тыс. человек сегодня.

В одном из крупнейших городов 16 века - в Стамбуле, жило, по меньшей мере, 400 тыс. жителей, а то и, что весь­ма вероятно, 700тыс. По тем временам это был город-чудовище, сравнимый, при прочих равных условиях, с самыми крупными современными агломерациями. Чтобы суще­ствовать, ему требовались все овечьи отары Балкан, рис, бобы и пшеница Египта, пшеница и лес из стран Черного моря, быки, верблюды, лошади Малой Азии. А для воспроизводства населе­ния - все наличное население империи да плюс еще рабы, ко­торых доставляют благодаря татарским набегам из России и которых турецкие эскадры захватывают на берегах Средизем­ного моря; всех их продают на гигантском рабском рынке в самом центре огромной столицы.

Если бы в те старые времена армии были более многочисленны, их невозможно было бы ни привести в движение, ни прокормить, разве что в сказочно богатой стране.

Вся армия Англии 17 века (27 тыс. человек), могла бы «разместиться на двух современных пассажирских судах «Куин Мэри» и «Куин Элизабет». «Миниа­тюрные размеры человеческих сообществ - это... факт, харак­терный для того мира, который мы утратили».

В 17 веке три государства претендовали на роль великой державы в Европе: Османская империя, Испания и Франция. В каждой из них было примерно по 17 млн. Почти столько же сейчас живет в одной лишь Москве.
Люди и звери.
Что касается волков, то они распространены по всей Европе от Урала до Гибралтарского пролива, а в горах везде влады­чествуют медведи. Повсеместное наличие волков, озабочен­ность, которую они вызывают, делают охоту на них показате­лем «здоровья» деревень и даже городов, свидетельством минувших добрых лет. Как только ослабевает внимание к борь­бе с ними, при экономическом спаде, при суровой зиме, волки делаются многочисленными. В 1420 г. стаи волков проникают в Париж через бреши в крепостных стенах или через плохо охра­няемые ворота; а в сентябре 1438 г. они снова тут как тут и на­падают на людей - на сей раз за пределами города, между Мон­мартром и Сент-Антуанскими воротами. В 1640 г., перепра­вившись через реку Ду возле городских мельниц, волки появились в Безансоне и «поедали детей на улицах». Учреж­денные Франциском I около 1520 г. «великие егермейстеры» устраивают большие облавы, к которым привлекают сеньеров и обитателей деревень; так было еще в 1765 г. в Жеводане, где «опустошения, причиняемые волками, породили легенду о существовании какого-то чудовищного зверя». В 1779 г. один француз писал: «Кажется, что во Франции пытаются уничтожить самый вид волков, как сделали это более шести­сот лет назад в Англии» А в 1783 г. французские депутаты обсуждали предложение: «Ввезти в Англию волков, в числе достаточном для уничтожения большей части населения»!

В начале 16 веке наблюдалось нашествие диких животных в Вюртемберге (Германия).

Естественно, чем больше свободное от людей пространство, тем больше обитает там животных. Священник Вербист (1682 г.), путешествовавший по Маньчжурии (Китай) в составе колоссальной, в 100 тыс. лошадей, свиты китайского императора, ворча и валясь с ног от усталости, присутствовал при фантастических охотах: за один только день было убито 1000 оленей и 60 тигров. На острове Маврикий, в 1639 г. еще не имевшем населения, горлицы и зайцы настолько многочисленны и настолько непуганые, что их ловят руками. Во Флориде в 1690 г. диких голубей, попугаев и прочих птиц было такое огромное количество, «что отсюда часто вывозят полными кораблями яйца и птицу».


Голод.
Два плохих урожая, следующих один за другим, ведут к катастрофе. В западном ми­ре, возможно благодаря климату, такие катастрофы нередко смягчаются. То же имеет место и в Китае. Там давно строили плотины и каналы, которые служили одновременно для орошения и для перевозок, рисовые плантации на Юге давали два уро­жая в год. Поэтому голода они не знали, пока не произошел большой демографический взрыв* в 18 веке. Но не так обстоит дело в Московской Руси, где климат суров и неустойчив, и в Индии, где наводнения и засухи напоминают конец света.

Нет более печального зре­лища, предвещающего катастрофические события середины 14 ве­ка (Черную смерть), чем опустошения, вызванные тяжкими голодовками. Они следовали одна за другой с 1309 по 1318 г.: начавшись в Германии, они распространяются на всю Европу - Англию, Нидерланды, Францию.

Впрочем, не будем слишком легковерны, представляя себе, будто одни только города, привыкшие жаловаться, были под­вержены этим ударам судьбы. В городах есть свои склады, свои запасы, свои «зерновые конторы», закупки за границей и вообще настоящая политика предусмотрительного муравья. Деревни, как это ни парадоксально, часто страдают гораздо больше. Крестьянин, живущий в зависимости от куп­цов, от городов, от сеньеров, почти не имеет запасов. В случае голода ему не остается другого выхода, как уйти в город, кое-как пристроиться там, нищенствовать на улицах, а часто и уми­рать там на площадях, как это и происходило еще в 16 веке в Ве­неции и Амьене (Франция).

Такова картина в Европе. В Азии - в Китае, в Индии - все об­стоит гораздо хуже; там голодовки уносят сотни тысяч, иногда миллионы людей. В Китае все зависит от риса из южных земель, в Ин­дии - от спасительного риса Бенгала, от пшеницы и проса северных областей; но все это надо доставлять на громадные расстояния. И каждый удар влечет за собой далеко идущие по­следствия. Голод 1472 г., который сильно ударил по Декану (Индия), вы­звал широкую эмиграцию.

И такой же ужасный голод обрушился на Индию в 1630-1631 гг., охватив почти всю страну. Один голландский ку­пец оставил нам ужасающее его описание. «Люди бродят тут и там, - пишет он, - не имея пристанища, покинув свой город или свою деревню. Их состояние видно сразу же: глубоко запавшие глаза, бесцветные губы, покрытые пеной, иссохшая кожа, под которой проступают кости, живот, висящий, словно пустой ме­шок. Иные плачут или воют от голода. Другие в агонии валяют­ся на земле». К этому добавляются обычные драмы: оставление жен и детей, продажа детей родителями, или же родители, чтобы выжить, продают себя сами, коллективные самоубий­ства...
Эпидемии.
Плохой урожай-это еще, куда бы ни шло. Но дальше подскакивают цены, наступает голод, и он никогда не приходит один; рано или поздно он открывает путь эпидемиям, у которых, конечно же, есть и свой собственный ритм.

Вот как описывалась одна из них случившаяся в 1427 г в Париже: «Начиналась она с почек, как будто человек испытывал очень сильную почечную колику, а затем следовали озноб и дрожь, так что неделю или десять дней он не мог, как следует ни пить, ни есть, ни спать. К этому добавлялся кашель, настолько сильный, что, находясь на проповеди, не­возможно было слышать, что говорит проповедник, из-за гром­кого кашля прихожан». Несомненно, речь шла о гриппе, вы­званном особым вирусом, прозванного «испан­кой» после первой мировой войны, или «азиатского гриппа», обрушившегося на Европу в 1956-1958 гг. ...

Представим себе слабую сопротивляемость плохо питающе­гося и плохо защищенного населения перед этим массированным давлением! Признаюсь, меня наполовину убедила итальянская поговорка, которую я часто приводил: «лучшее средство от малярии - хорошо наполненный котелок». Ведь по неопровержимому свидетельству очевидца, в России во время голода 1921-1923 гг. малярия вспыхнула по всей стране, обнару­живая одни и те же симптомы что в субтропических областях, что рядом с Полярным кругом. Совершенно очевидно, что не­доедание было «множителем» заболеваний.

Возможно, правы те историки, которые полагают, что панде­мия** 1346 г., Черный мор, поразивший почти всю Европу, был следствием монгольского нашествия. Она, в свою очередь, привела к оживлению «шелкового пути» и облегчила движение болезнетворных микробов через Азиатский континент. Ког­да в конце 15 века европейцы создали единую сеть международных торговых обменов, Америка под­верглась убийственному воздействию неведомых ей болезней, пришедших из Европы.

В более близкое к нам время, в 1832 г., такая же биологическая драма наблюдается при появлении в Европе холеры, пришедшей из Индии.

Но эти подъемы и спады болезней зависят не только от чело­века, его большей или меньшей уязвимости, большего или меньшего приобретенного иммунитета*. Историки медицины без колебаний утверждают, что каждый возбудитель заболевания имеет собственную исто­рию, параллельную истории его жертв. Эволюция болез­ней во многом зависит от изменения самих возбудителей. Отсюда и чередование сложных движений то в одну, то в другую сторону, и неожиданности - когда взрывы эпидемий, а когда продолжительные периоды дремоты или да­же окончательного угасания.

Слово грипп со значением болезни, которая захватывает, за­жимает в кулак, восходит, возможно, всего лишь к весне 1743 г. Но грипп узнают (или считают, что узнали) уже в бо­лезнях, объявившихся в Европе с 12 века. Он окажется одной из тех болезней, которые, будучи ранее неизвестны в Америке, ис­требят индейцев. Когда в 1588 г. грипп уложил (хотя и не ско­сил) все население Венеции - вплоть до того, что опустел Боль­шой Совет (чего никогда не случалось во времена чумы) его волна на этом не остановилась, она затем дошла до Милана, до Франции, Испании, а потом и до Америки. Грипп уже тог­да был той летучей эпидемией, какой он представляется ныне.
Речные цивилизации.
Ирригация. Уже многие тысячелетия люди занимались земледелием. Однако урожай был не высоким. В лучшем случае его хватало лишь семье самого земледельца. Только в нескольких местах на Земле природные условия позволяли собирать и накапливать излишки. Там, где подпочвенные воды стояли высоко, где возможным было паводковое1 или лиманное2 орошение, люди даже с деревянной мотыгой собирали высокие урожаи. Так было в долинах нескольких крупных рек: в Месопотамии (Тигр и Евфрат), в Египте (Нил), в Индии (Инд) и в Китае (Хуанхэ и Янцзы).

Первыми наибольших успехов в ирригации достигли древние шумеры. Вначале их попытки были скромными: они просто доставляли в сосудах воду из рек на свои участки. Позже стали делать узкие проемы в естественных плотинах по берегам рек. Затем - создавать маленькие запруды из глины и ила, на дне которых со временем собиралась вода. Из этих запруд вода подавалась в мелкие оросительные каналы с использованием шадуфа3. Вначале ширина канала не превышала 2 метров. Но уже 8 тысяч лет назад был построен первый магистральный канал длинной 3 км и шириной до 10 метров. От него к полям отходили мелкие каналы. Эта система позволяла орошать 75 гектаров земли за пределами паводковой зоны.

Чтобы обрабатывать более твердую почву шумеры придумали плуг. В качестве первого плуга шумеры использовали просто кривую ветвь. Один человек тянул этот «плуг» вперед, а другой толкал сзади, вдавливая искривленный конец в землю. Получалась борозда, в которую сеяли зерно. 6 тысяч лет назад они придумали плуг с медным, а 5 тысяч лет назад - с бронзовым лемехом4 и воронкой.
Разделение труда. Земля Шумера приносила столь богатый урожай, что отпала необходимость в том, чтобы все население занималось земледелием. Появились инженеры, занимающиеся строительством насыпей и прокладыванием каналов, следившие за поступлением воды. Они научились замерять наклон в поверхности почвы, делать чертежи и рассчитывать количество переправляемой каналом воды. Они руководили рабочими при строительстве крепостных стен и храмов. Появились купцы, которые занимались торговлей металлами, ведь в самом Шумере их не было. Величайшее изобретение древних шумеров – колесо, было сделано ремесленниками-гончарами. Они догадались использовать гончарный круг не только для изготовления посуды, но и для ее перевозки, и создали первую в мире телегу.
Храмовые хозяйства. В то время как одни шумеры занимались усовершенствованием сельскохозяйственных технологий, другие посвятили себя делам небесным и духовным. Жрецы положили начало многим наукам, но в первую очередь - астрономии5 и астрологии6. Они создали довольно точный календарь, основанный поначалу на лунных месяцах (по 28 дней) и разделили их по сезонам. Они изучили влияние планет и луны на жизнь растений и движение речных вод. Потому точно знали, когда засевать поле, когда – собрать урожай, когда ждать наводнений или ухода речных вод в свои берега. Предсказание затмений, и даже судеб людей создало им непререкаемый авторитет.

Отдельная семья или род не в состоянии были создать сложную оросительную систему. Кто-то должен был взять на себя роль организатора и защитника многих тысяч, совместно работающих крестьян и ремесленников. Поэтому вскоре верховный жрец стал и правителем территории. Излишки урожая собирались в храме и были страховым фондом на случай стихийных бедствий или войны. Наводнения, засухи, эпидемии, набеги диких племен часто обрушивались на земли шумеров и земледельцев других речных цивилизаций. Это они считали карой богов, а щедрыми жертвами надеялись смягчить их гнев. Поэтому служители богов – жрецы, оказались самой влиятельной силой в обществе.

Верховный жрец руководил ирригационными работами, распоряжался богатствами храма, его воинами, помогал вдовам и осиротевшим детям, знал волю богов. Естественно, что лучшие участки плодородной земли принадлежали храму. Вначале сами жрецы работали на этих землях, потом их заменили рабы и крестьяне. Вокруг храмов возводились стены – появлялись небольшие города.

Такое государство историки назвали теократией7. Все речные цивилизации в древности были теократическими. Их правители считались первыми слугами богов, а фараон Древнего Египта – самим богом. Они собрали в своих руках всю полноту власти военной, политической, духовной.



В других местах нашей планеты за пределами речных цивилизаций не было ирригации и, следовательно, не было храмовых хозяйств, и потому не сложилась теократия.


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница