Простите меня те, кого я могу обидеть или задеть тем, что напишу здесь



страница1/4
Дата03.06.2016
Размер0.51 Mb.
  1   2   3   4
Простите меня те, кого я могу обидеть или задеть тем, что напишу здесь.

Не ищите сходства с реальными событиями те, кто меня знает, да и те, кто пока – нет.

Не ищите сходства с собой или с другими реальными людьми – это всё равно бессмысленно – их нет.

Не надо ждать от этого произведения чего-то особенного, его можно просто читать.

Я не хотела создать шедевр, я просто писала то, что подсказывало мне моё воображение.

Абсолютно любая критика приветствуется.

В тексте использованы тексты песен Дельфина.

Итак, прошу любить и жаловать:


Сильнее смерти - только любовь.

Ляля. 27. 11. 2006 г.



начало или…?

Лола
Когда-то давно кто-то теперь безумно недосягаемый, но невероятно близкий сказал мне:

- Если хочешь быть по-настоящему счастливой, не смотри на счастье других. Не думай о том, что кому-то сейчас лучше, чем тебе. Делай только то, чего на самом деле хочешь, а не то, что делают все. Тебе нельзя растворяться в толпе, потому что мир не переживёт потери такого человека как ты. Твоя индивидуальность должна быть твоим достоинством, а не недостатком, как может тебе внушить это толпа. Живи, так как тебе нравится, и вообще… Я очень люблю тебя… Хочу попросить только об одном - будь счастлива! По-крайней мере, стань счастливее меня…

После этих слов того человека не стало. Он выпрыгнул из жизни в такую, как ему казалось, сладкую и тёплую смерть. Нет, он не бросился с крыши вниз головой, он не напился таблеток и даже не вскрыл себе вены… Его просто не стало. Точно так же, как не стало когда-то его самого близкого и любимого человека на свете. Он умер там, где живут его любимые дельфины – в нежно-синем и, для кого-то приветливом, а для других враждебном, море.

Я стояла на берегу будущей могилы моего самого родного человека, который неоднократно спасал меня от смерти, от депрессии и от самой себя, и смотрела, как маленькая фигурка всё дальше и дальше удаляется от берега. Ровно год прошёл с того момента, как море забрало Лику – жену того человечка, что уже почти доплыл до буйков. Ровно год назад мы с ним пережили эту трагедию. Тёмка пытался пережить боль насколько хватило сил… Он пережил её ровно на год.

Кто-то сейчас, наверное, не поймёт меня… Мол, как же так, твой самый близкий и самый по-настоящему родной человек, единственный родной человек на этом свете – твой старший брат – сейчас уплывёт туда, откуда никто не возвращается, а ты просто стоишь и смотришь ему вслед… Знаете, все эти двенадцать месяцев я наблюдала за его болью, укрощала по ночам его невероятную агонию, плакала, закрывшись в туалете, когда он просматривал старые записи, где Ликуся была жива. Всегда, когда слёзы начинали душить и сдержаться не было сил, я уходила в другую комнату, а лучше вообще куда-нибудь подальше из дома. Артём никогда не приветствовал слёз…


Лолита
Помню, когда ему было десять, а мне всего семь лет, милая женщина, похожая на учительницу, пришла к нам в дом и сказала, что мама и папа больше никогда не придут домой… Что папа больше никогда не откроет дверь и не скажет:

- Ну, что, козявочки, вот я и дома! Рассказывайте, что сегодня случилось, пока я добрый!

Что мама больше никогда не придёт вечером к нам с Тёмкой в детскую и не скажет:

- Спокойной ночи, мои маенькие! Приятных вам сновидений, родные мои.

Я не поверила и убежала в свою комнату, залезла под кровать и ждала, когда же войдёт папка и скажет, что всё это шутка… Прошло много тянущихся липкой лентой минут, прежде чем я поняла – этого не произойдёт – и, наконец, смогла выглянуть из комнаты в зал, где эта женщина разговаривала с братом. Он говорил совершенно спокойно и рассудительно, чем поверг милую женщину в шок:

- Да, конечно, мы всё понимаем, нас по идее должны отправить в детский дом или отдать кому-нибудь под опеку… Но, только для начала мне нужно поговорить с нашей любимой тётей,- кстати, её зовут Ольга,- так как у неё детей нет, ну, и что там скрывать, вряд ли уже будут, к тому же, она нас очень любит, потому, я думаю, Ольга могла бы согласиться взять нас к себе. Можете прийти завтра?..

Той первой не по-детски серьёзной, страшно одинокой, и не по-июльски холодной ночью мы с Тёмычем не спали. Он перебрался ко мне на кровать, обнял и начал говорить… Говорил он долго, и за давностью лет в точности всего я не вспомню, но многие фразы въелись в мою память с невероятным упорством:

- Вот так, Лолка, мы и остались с тобой совсем одни. Но ты не плачь... Хотя...Нет, если хочешь, давай договоримся – когда ты захочешь поплакать, позови меня и будем делать это вместе… Как тебе такая идея? - не до конца ещё осознав, насколько серьёзно наше положение, я медленно кивнула головой в знак согласия, а Артёмка грустно продолжил. – Отлично. Знаешь, а ведь мама с папой сейчас наверняка сидят на небе на какой-нибудь очень мягкой тучке и смотрят на нас… И теперь всегда, на протяжении всей нашей с тобой жизни они будут вот так за нами смотреть. Я думаю им вряд ли будет нравиться, если мы будем делать что-нибудь плохое или же ссориться… Давай ещё договоримся, что всегда будем вместе? Что ты никуда от меня не уйдёшь… Что все проблемы будем решать вместе… Ведь ты моя сестрёнка? А я теперь твой защитник и, конечно, брат, по совместительству… хм… А мама с папой живут теперь только в наших сердцах, и я уверен, что им там очень тепло и хорошо…

- А откуда ты знаешь, что они сидят на мягкой тучке? Ты был на небе? Откуда ты знаешь, что они мягкие? – Спросила я брата.

-Мне так кажется, Ло. Ты же сама говорила, глядя на небо, что облака кажутся взбитыми сливками или вороху мягких пёрышек, помниш? – Я кивнула, - Ну, вот видишь, ты сама так говорила, а я тоже так думаю. Думаю, когда мы встретимся на небе всей семьёй, то обязательно узнаем, какие они, далёкие облака. Согласна?

- А когда это будет? Скоро? – Мне мысль показалась заманчивой – встретиться с мамой и папой на небе! Вот весело!

- Нет, Ло. Это будет не скоро. Во всяком случае, я постараюсь, чтобы для тебя этот миг настал как можно позже, – Тёмка прижал меня к себе покрепче, - потому что очень люблю тебя, маенькая!

После этих слов он ненадолго замолчал, а я тихо заплакала… Он говорил потом ещё что-то, но этого я не помню… Через несколько минут он тоже заплакал… Мы просидели так до утра, и, когда утром в окно заглянули несколько лучей солнца, мы с Тёмой поняли: теперь всё будет по-другому. Теперь всё стало очень серьёзно.

Конечно, Ольга нас усыновила, и вся её нерастраченая любовь и нежность достались нам, за что мы с братом навсегда останемся ей благодарны. К тому же она неоднократно говорила, что всё больше в нас проявляются черты нашей мамы, её младшей родной сестры, и папы… Я много раз ночью видела, как она тихо плачет в своей комнате, так, чтобы мы с братом не видели… В такие моменты она брала в руки фотографию мамы с папой и, будто разговаривая с ними по-настоящему, рассказывала, как мы все живём. В одну из таких ночей я узнала, как на самом деле погибли родители… Тогда ведь просто сказали, что самолёт разбился… А нам подробностей и не нужно было. Ольга сидела на своей кровати, курила свои любимые длинные коричневые Capitan Black и дрожащей рукои поглаживала фото мамы и папы:

-знаешь, Адочка, а сегодня Тёмка получил «отлично» за экзамен по алгебре… Когда пришёл домой, он просто светился от счастья… А я смотрела на него, и видела тебя – ты ведь тоже прекрасно разбиралась в математике… А Лолка сегодня первый раз ходила на свидание… Мы с ней вместе выбирали, что же по такому случаю одеть и какой сделать макияж… Хотя она всё равно утверждает, что женщина должна быть красива по-настоящему, а не при помощи всяких помад и теней… Ты же, Валерик, всегда был против косметики, даже Аде разрешал краситься только в редких случаях. И ведь это правильно – ты, Адочка, такая красивая! И Лола вся в тебя – шикарные рыжие волосы, изумрудные глаза, стройная, высокая… Когда мы по улице идём, на неё мужчины оборачиваются, а ведь ей всего пятнадцать… Вся в тебя, сестрёнка… Сейчас ей как никогда нужна была бы ты… А Тёме нужен отец… Почему вы ушли от нас? Почему именно ваш самолёт упал в это чёртово море?..

Мы с Артёмкой ещё много раз сидели вот так ночью вместе, как в ту страшную ночь, и разговаривали о маме с папой, но его слёз я больше не видела. После того раза он сказал, что слёзы – это слабость, а мы должны быть очень сильными. Всякий раз, когда мне хотелось плакать, я уходила и не показывала ему своей слабости. Даже на похоронах Ольги, которая умерла, когда мне было девятнадцать, а Тёме двадцать два, мы смогли перебороть душившие нас слёзы, хотя это было безумно тяжело… Но слёз на людях Тёмыч не выносил ещё больше, а потому я смогла преодолеть этот барьер. Точно так же смог это сделать и брат… Вот только ещё одна смерть близкого человека окончательно раздавила своей тяжестью моего сильного и такого сдержаного когда-то брата…

Инга
Сколько раз я говорила себе, что больше никогда не попаду под чьё-либо влияние? Сейчас разобраться в колличестве произнесённых мной этой и подобных ей фраз не представляется возможности… Если бы я не просто говорила себе об этом, но ещё и старалась бы как-то этого придерживаться, возможно, сейчас всё было бы по-другому…

Сначала был детский дом, куда я попала совсем младенцем и, конечно, даже представления не имела, какая добрая душа произвела меня на свет, а потом отказалась от своего милого чадушка, оставив меня в роддоме. Когда я уже стала более-менее нормально мыслить, повзрослев, как и все в детских домах, не по годам быстро, стала марионеткой. Мои большие карие глаза и светлая кожа в совокупности с тёмными волосами не могли не привлекать лиц противоположного пола любых возрастов. Сначала были детдомовские мальчики, по-своему извлекавшие выгоду из моей детской наивности и по-настоящему симпатичной мордашки. Потом, в школе, были преподаватели, также пользующиеся своей властью над милой ученицей. Ну, а когда я, наконец, осознала, что как бы ни говорили они все мне красивых слов и что мне это всё во благо, я впервые сказала себе: «Больше никому не позволю руководить моей жизнью и указывать, что мне нужно делать! Я сама знаю, что для меня лучше!»

Но потом был институт, комната в студенческом общежитии, комендант которого никак не хотел просто давать мне ключ, а предлагал достать его самой из его кармашка в брюках; преподаватели в институте… Тогда я поняла, что для всех них существует только моя аппетитная фигурка и красивое личико. Во мне все видели только оболочку, но никто даже и не подумал, что у меня может быть, да и есть, душа. Но я вновь покорилась обстоятельствам, потому что не могла жить по-другому… А потом я встретила ЕГО…

Это сейчас я могу спокойно сказать, что таких в мире тысячи, и не заплакать… Но, когда я впервые увидела его на студенческой вечеринке, такого красивого, такого весёлого и невероятно обаятельного, мне было плевать на всё… И на тех девочек, крутящихся вокруг него, и на его возраст, превышающий мой собственный на восемь лет… Он являлся братом моей однокурсницы и подруги по совместительству, с которой мы даже сидели всегда на занятиях вместе. Но о его существовании я узнала только в тот вечер. Как оказалось, он уезжал заграницу работать и только два дня назад приехал. Ему на тот момент было уже двадцать пять лет…

Я сходила с ума, сжимая в руках бокал вина и глядя как лучезарно ему улыбаются лучшие девочки курса, и как он им отвечает ещё более великолепными улыбками. Я сходила с ума от необъяснимой страсти к НЕМУ, хотя даже не узнала ещё, как его зовут… Я очнулась от мыслей, когда кто-то потряс меня за плечо. Повернувшись, я увидела Маринку, она загадочно улыбалась, и, наклонившись к моему уху, сказала:

- Знаешь, а мой братец очень даже ничего, правда ведь? Ха!– с этими словами она чмокнула меня в щёку и упорхнула так быстро, что я даже моргнуть не успела.

Я только посмотрела ей вслед и мысленно констатировала сей печальный факт… Ведь мне даже в самых радужных мечтах не светят с ним какие-либо отношения. Я решила пойти налить себе ещё вина, повернулась, и…:

- Привет, меня зовут Кит! А ты, наверное, Инга?..

Лолита
Мы втроём отдыхали на море… Год назад… Артём и Лика отмечали годовщину их брака и четыре года совместной жизни…

Получилось так, что они познакомились весной 200… года; летом того же года, а точнее ровно через месяц после знакомства они поняли, что не смогут прожить друг без друга и дня и решили жить вместе. Переехали они к Тёме, хотя можно сказать и к нам, потому как после смерти родителей, Ольга продала свою квартиру и купила на одной лестничной площадке с нами. Она хотела разбить между нашими квартирами стену, но потом решила, что так тоже ничего, и оставила всё как есть. Поэтому проблем с посещением моей квартиры такими дорогими гостями, как Лика и Тёма, или ж наоборот – прогулкой в гости к ним с моей стороны – не было и в помине. Мы жили дружной семьёй вместе со всеми своими животными: Тёмыч подарил Ликусе на их первую годовщину чудесного шарпея Дану, а у меня есть потрясный пёс Чап, конечно, той же породы, ведь брат изначально был против лишения Чапика его мужского достоинства, а подходящей партнёрши ему, несчастному, не находилось. В придачу к чудесным собачкам имелись ещё Сима и Дима – морские свинки, плоды любви которых всегда отправлялись к кому-нибудь из наших знакомых.

Бытует мнение, что во влюблённой паре один целет щёку, а другой подставляет её для этого поцелуя… Может быть, вы не поверите, но в паре Анжелики и Артёма они оба целовали друг другу не просто щёчки, а, без преувеличения будет сказано, пяточки, пальчики и иже с ними. Конечно, были и ссоры и обиды, ведь по-другому не бывает, но всё это было настолько ничтожным, что сейчас я даже не смогу вспомнить, по какому поводу они могли поссориться... Невозможно было представить, что Лика или же Тёмка будут тратить драгоценные дни своих жизней на то, чтобы обижаться друг на друга. Им всегда было мало… Мало поцелуев, мало взглядов, мало прикосновений, и они безумно боялись, что жизни может не хватить на то, чтобы всего этого стало достаточное количество…

Они прожили вместе три года, когда на очередную их годовщину Тёмка сделал Лике предложение. Когда мы с ним ездили по городу в поисках кольца, он светился от счастья и сводил с ума всех продавцов в ювелирных магазинах:

- Как вы не понимаете?! Мне нужно самое потрясающее кольцо на свете, какое только можно себе представить! Мне плевать, сколько денег вы с меня сдерёте, но у моей будущей жены должно быть необыкновенное кольцо!!! – вопил он после просмотра всего ассортимента магазина и выслушав от продавца различные реплики, восхваляющие какие-либо кольца. Наконец он нашёл то, что так долго искал…

В их третью годовщину он дал мне в руки камеру, сам налил шампанского и, встав на одно колено перед Ликой, сказал:

- Знаешь, Ласточка моя единственная, стоило мне только увидеть твои яркие весёлые голубые глаза, твою лучезарную улыбку, как я понял – моё сердце ты забрала и спрятала у себя, чтобы никто не смог забрать. Стоило мне увидеть твои нежные розовые пяточки, осторожно ступающие по полу в моей квартире, я понял, что никогда больше в моём доме не будет так тепло и уютно, как сейчас, если вдруг эти ножки обуют свои сабо и никогда больше не вернутся ко мне… Я прошу тебя, прими моё скромное предложение! Подари своё согласие, чтобы я мог любить тебя вечно. Выходи за меня замуж, нежная моя девочка! – с этими словами он протянул Лике открытый футляр с кольцом. Конечно, она согласилась, ну, а я предпочла удалиться. Выключила камеру и, уже выходя из комнаты, я услышала Ликин голос:

- Господи… Боже мой… Я так боялась тебя потерять… Я так боюсь потерять тебя… Я так люблю тебя… Так неожиданно… Боже, как же я люблю тебя…

Конечно, они поженились… Это была самая красивая свадьба, самая великолепная пара, которую только можно было себе представить… Они сходили с ума от счастья…

И вот, год спустя они меня пригласили поехать вместе на море отдохнуть, я, не раздумывая ни секунды, согласилась. Мы ехали туда очень весело, все были счастливы… И, в очередной раз подняв бокалы (пластиковые стаканчики заменяли хрустальные фужеры, но суть от этого не изменилась) вина, Ликуся тостом сказала:

- Ещё никогда в жизни я не была так счастлива. Ещё никто не относился ко мне с такой любовью и нежностью, как вы… Я вас очень люблю, и давай те выпьем за то, чтоб это никогда не кончалось! Чтобы у нас в душах всегда светило солнце… Боже мой, я так счастлива, что, кажется, ничего уже в жизни не нужно…

Если б хоть кто-то из нас знал, что может случиться… Да что там… Если б… Ничего уже не вернуть…

В последний день, буквально за несколько часов до поезда, мы пошли на море... На небе не было ни облачка, солнце светило так ярко, что даже в солнцезащитных очках глаза болели от света… Было жарко… Было немного грустно… Но мы знали, что ещё вернёмся сюда… Ну, если и не знали, то по крайней мере надеялись на это…

Пока Тёмка и я кидали в воду монетки, Лика решила последний раз искупаться… Никогда ещё в жизни минуты не текли так медленно, как в тот момент, когда Артём поплыл в сторону, где только что была видна голова Лики, но, вот уже несколько минут, не появлялась над водой вновь. Не помню, что я кричала спасателям, не знаю, сколько времени они все искали Ликусю… Уверена в одном – Тёма до самого последнего момента надеелся, что она жива… Даже когда из воды достали её миниатюрное, но уже неживое тело, он смотрел на неё и не верил… Тёмка пытался делать ей искусственное дыхание, держал за руки, обнимал, пытаясь согреть уже холодную Лику… Он тогда впервые за долгие годы заплакал.

Как выяснилось, Тёмыч потерял не только жену, но и ребёнка… Врач сказал, что она была беременна… Видимо, голова закружилась, не хватило воздуха и всё прочее…

Никто не видел, да и вам сейчас не понять, что с ним происходило. Он потихоньку сходил с ума. Анжи ушла от нас навсегда, но вместе с собой она забрала у меня брата… Они не могли жить друг без друга, не смогли и умереть по отдельности… Он правильно говорил: она забрала сердце, чтобы никому больше не отдать…

Боже, это так прозаично, что даже не верится! Я всегда презирала мыльные оперы, а у самой в жизни – чисто бразильский сериал…

Инга
Он смотрел на меня и улыбался. Я никогда в жизни не чувствовала себя более счастливой, чем в тот момент, когда его улыбка впервые коснулась моего лица. Кое-как уняв дрожь (в коленях, в голосе, в руках, во всём, чёрт возьми, теле!) я ответила:

- Да, я - Инга. Тебе сестрёнка наболтала? – я изо всех сил старалась не смотреть на него так, как это делали все остальные девушки, к которым он уже, по всей видимости, привык как к данности. Я же старалась, чтобы во взгляде было минимум обожания, минимум страсти и минимум желания, а как раз наоборот: максимум равнодушия и самый минимум заинтересованости в его персоне.

- Ну, почему же сразу наболтала? – он снова улыбнулся! – Она просто сообщила мне о тебе всё, что знает сама. Тебе это неприятно?

«Мне неприятно??? Он что, с ума сошёл??? Да!!! Только с ума сошёл не совсем он…»

- Ну, почему же неприятно… Просто я совсем не хотела бы, чтобы обо мне кто-либо что-то рассказывал без моего ведома и согласия на это. А ты, кажется, только из заграницы? – Спокойно, Инга, ты себя правильно ведёшь! Не испорть всё каким-нибудь нелепым словом!

- Да… Так, пришлось уехать на какое-то время… Слушай, а тебе не надоело здесь скучать? Может, пойдём прогуляемся? А-то здесь одни студенты, и мне как-то даже неудобно, что завтра моей сестре все уши прожужжат обо мне, – улыбнулся ещё красивее!!! – Ну, так что?

- Да, было бы неплохо сбежать в более тихое место, а-то у меня уже голова болит от всего этого шума. – Конечно, красавчик-обаяшка, с тобой - хоть на край света!

- Тогда давай сбежим в один милый и, как ни странно, тихий бар и просто поболтаем! Ты возьми вещи, а я сестру в щёчку чмокну и приду, о`кей?

- Хорошо, встречаемся в коридоре? – Ура! Я смогу побыть с ним наедине! Ура! Из всех красавиц он обратил внимание только на меня! Уррррра!!!

- Да, место встречи изменить нельзя!

Этот вечер был самым лучшим в моей жизни! Мы посидели с ним в баре, потом пошли гулять по ночному городу… С ним было так легко и спокойно, что мне начало казаться, будто я знакома с ним всю жизнь. Мы смотрели друг другу в глаза и не могли отвести взгляд. Мы целовались и не могли оторваться от губ друг друга – это были самые сладкие поцелуи в моей жизни. Я сходила с ума, глядя в его зелёные глаза… Я сгорала в его руках… Я умирала и воскресала в его объятьях…



Это была самая лучшая ночь в моей жизни! Я никогда не чувствовала ничего подобного; никогда не знала, что можно загораться и остывать одновременно. Это было даже не потрясающе, это было великолепно! Он будто читал мои мысли и делал всё, что я хотела, что только могла предположить.

Утром он предложил жить вместе… Как я могла отказать этому зеленоглазому чуду?! Вечером того же дня я впервые попробовала кокаин… Через месяц был героин… А через год…

Лолита
Прошёл ровно год. И я на самом деле потеряла брата… Знаете, это невероятно больно: на море полный штиль – оно будто скорбит вместе с нами; удаляющаяся голова брата над водой… Я заплакала… Заплакала тихо и горько, так же как Тёмочка, когда я обнимала его в перую ночь без Лики… на секунду закрыла глаза и… Тёмы больше не было… Я села на песок и закричала… Кричала что было мочи:

- Ты обещал!!! Ты обещал, что мы всегда будем вместе!!! Ты говорил, что будешь защищать меня!!! Ты уверял, что мы всегда будем вместе!!! Как ты мог!!! Как ты мог бросить меня?! Как ты мог?! Ты, такой сильный, такой серьёзный!!! Как ты мог оставить меня здесь совсем одну?! Ты же прекрасно знаешь, что у меня кроме тебя никого нет!!! Не уходи!.. Умоляю… Не оставляй меня одну…

Когда силы кончились, я могла только тихо поскуливать, как Дана, жавшаяся в этот момент к моим ногам.

На Земле у меня никого не осталось… Мама и папа ушли так давно, что это начанает казаться сном; Ольга просто уснула и больше не проснулась… Даже Тёмочка, мой единственный и самый дорогой, больше никогда не обнимет и не скажет чего-нибудь тёплого… Я осталась совсем одна…

Впереди была моя первая ночь, когда я не могла услышать от брата «спокойной ночи»; впереди была первая за год ночь, когда я даже его плача за стеной бы не услышала… Это была первая ночь без него, без моего защитника, без моего любимого родного человечка. Она должна была стать первой, но впереди таких ночей была целая вечность, и я не хотела и не могла в это верить… Я отказывалась поверить в то, что такое чудесное, когда-то любимое мной, тёплое море может доставить столько боли… Я отказывалась верить в то, что смогу жить дальше.

Не знаю, на сколько времени хватило моих сил – сидеть и смотреть на маленькие слабые, как и мы все на этой Земле, морские волны. Не знаю, сколько прошло томительных минут, а может быть и часов, пока я сидела на берегу и, теперь уже тихо, плакала.

Не знаю, в какой именно момент в голову пришла мысль, что мне теперь незачем жить. Что не для кого жить… Именно в момент пришествия в мою голову таких умозаключений, я вспомнила песню Дельфина – Она:
«Две подруги рука об руку,

одна без другой никогда не бывает

Два совершенно разных облика:

одна играется, с другой играют

Одна за решеткой времени спрятана,

Каталог: documents
documents -> Профессор, доктор философских наук
documents -> С. Кармин Конфликтология
documents -> Занятие Игровая стихия у Р. Кено и Б. Виана «Коллеж де Патафизик» илитература авангардизма: история термина
documents -> Деникин Анатолий Васильевич Кафедра «Философия» Доктор философских наук, профессор. Образование
documents -> Поль Эжен Анри Гоген 1848-1903 гоген
documents -> Служебные отметки Регистратора
documents -> Правила разработаны на основе действующих Правил международной кинологической федерации (fci). I. Общие положения Аджилити дисциплина, включающая в себя два раздела
documents -> Карточка №1 Из перечисленных материалов: Р6М5, У7А, тт7К12, вк8, хвг, Т5К10, Р18, У10, 9хгс, вк3, сч20, Т12К5, тт8К15-необходимо выбрать


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница