Правовое регулирование в сфере оказания наркологической помощи, профилактики вич\спид, противодействия незаконному обороту наркотиков: международный опыт Москва, 2002



страница1/21
Дата13.06.2016
Размер1.7 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
В СФЕРЕ ОКАЗАНИЯ
НАРКОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ,
ПРОФИЛАКТИКИ ВИЧ\СПИД,
ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ
НЕЗАКОННОМУ ОБОРОТУ НАРКОТИКОВ:
международный опыт


Москва, 2002

Авторы:
Наталья Александровна Должанская, кандидат медицинских наук, руководитель отделения профилактики СПИДа и других инфекционных заболеваний Национального научного центра наркологии Министерства здравоохранения России
Светлана Вениаминовна Полубинская, кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Института государства и права РАН
Борис Прокофьевич Целинский, кандидат юридических наук, начальник отдела по исследованию проблем борьбы с незаконным оборотом наркотиков Всероссийского научно-исследовательского института МВД России
Вадим Ефимович Пелипас, кандидат медицинских наук, руководитель отделения социальных и правовых проблем наркологии Национального научного центра наркологии Минздрава России


Руководитель проекта:
Лев Семенович Левинсон, эксперт Института прав человека

Проект осуществлен при поддержке
Института «Открытое общество» (Фонд Сороса)


Содержание
Л.С.Левинсон. Меч обоудоострый: антинаркотическое законодательство и общественное здоровье. Вступительная статья 1

С.В.Полубинская, Б.П.Целинский. Тенденции развития зарубежного уголовного законодательства об ответственности за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств 5

В.Е.Пелипас. Обзор зарубежного законодательства в области оказания наркологической помощи населению 23

В.Е.Пелипас. Заместительная терапия больных наркоманией 34

Н.А.Должанская. Сравнительный анализ Российского и зарубежного законодательства о противодействии распространению ВИЧ/СПИД среди потребителей наркотиков 44

Приложение 1. Сводная таблица по законодательным актам пяти европейских государств в сфере оборота наркотических средств 60

Приложение 2. Сравнительная таблица максимальных наказаний за хранение наркотиков 62

Приложение 3. Уголовное наказание за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств по законодательству Великобритании 62

Приложение 4. Уголовное наказание за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств по законодательству Ирана 63

Приложение 5. Ответственность за распространение наркотиков, предусмотренная национальными законодательствами пяти европейских государств 64




МЕЧ ОБОЮДООСТРЫЙ:
АНТИНАРКОТИЧЕСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
И ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗДОРОВЬЕ


Вступительная статья


Настоящий сборник посвящен обзору и анализу зарубежных законов в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков, лечения и реабилитации наркозависимых больных, профилактики ВИЧ-инфекции.

Каждая из названных областей сравнительного правоведения заслуживает, несомненно, самостоятельного глубокого изучения и, взятая в отдельности, способна послужить темой объемной и содержательной работы, недостаток которых на русском языке, увы, весьма ощутим. В данном случае нами ставилась иная задача: объединив под одной обложкой три имеющих самостоятельную ценность сюжета (уголовная юстиция, правовые условия наркологической помощи и правовые условия профилактики ВИЧ), обозначить их общее поле, их неразрывность, поскольку взаимоувязанность этих жестких социальных проблем не вызывает сегодня сомнений.

Целью борьбы с незаконным оборотом наркотиков является (во всяком случае, должна являться) в первую очередь защита общественного здоровья от опасных последствий наркотизации. Именно поэтому, право какого из государств мы бы ни рассматривали, его уголовно-правовая антинаркотическая стратегия не может не включать в свою орбиту еще более значимую общенациональную и глобальную задачу, связанную с сопротивлением ВИЧ-эпидемии. Антинаркотическая и эпидемиологическая программы государств уже не могут и не должны выстраиваться независимо друг от друга, не видя друг друга, тем более – перпендикулярно. В противном случае, борясь с одной болезнью (но одолевая ли?), недальновидные политики, действуя силовыми методами там, где нужен осторожный скальпель, сами взращивают другую.

Авторами статей, включенных в сборник, исследован и обобщен разнообразный, порою – разнонаправленный опыт нормативного регулирования в странах с различными политическими, экономическими режимами, культурными и правовыми традициями. Исследователи не ставили задачи изобразить ситуацию в мире такой, какой ее хотелось бы видеть. Знакомясь с материалами сборника, российский читатель может с достоверностью убедиться лишь в одном: единых, устоявшихся подходов, "лучших" правовых решений не существует. Почти повсеместно эта область правоотношений трансформируется, испытывая на себе давление как изменчивого политического заказа, так и реальных общественных потребностей.

В странах Евросоюза, в отдельных штатах Америки совпадают во времени противоположные тенденции, сосуществуют разнящиеся нормы. Прежде всего, это касается уголовного закона. В меньшей степени – регулирования наркологической помощи, программ "снижения вреда" и заместительной терапии. В этой части западное законодательство развивается более гармонично, хотя, например, терапевтическое применение метадона может в ситуационно близких государствах как широко поддерживаться и затрагивать сотни потребителей (Литва), так и фактически отсутствовать (Эстония).

Нельзя также забывать, что расхождение между писаной нормой и судебной практикой, особенно в странах с англосаксонскими правовыми системами, весьма велико. Не всегда четко зафиксированы в законах, других актах и принципы, не говоря о деталях, медицинской, реабилитационной деятельности. Сложности реализации программ "снижения вреда" разрешаются порой не на законодательном, а на административном уровне. Иными словами, демонстрируя вариативность подходов, зарубежные законодательные установления в сфере наркотиков и ВИЧ сами по себе, в отрыве от практики, не дают оснований для выводов о реальной ситуации в той или иной стране. В статьях, составляющих сборник, отмечается этот зазор между правом и практикой.


Безусловно, исследования международного, зарубежного опыта законодательного регулирования антинаркотической и санитарно-эпидемиологической деятельности представляют не праздный интерес. Знакомство с ними, понимание магистральных тенденций – насущная потребность современного отечественного момента.

Сегодня российский законодатель вплотную подошел к необходимости пересмотра норм Уголовного кодекса, устанавливающих ответственность за незаконный оборот наркотиков (статьи 228 – 233), а также допускающих принудительное лечение от наркомании в пенитенциарных учреждениях по приговору суда (статьи 97 – 99). Дискутируются возможности включения в УК положений о замене наказания за преступления, связанные с наркотиками, обязательным лечением, а также о недобровольном лечении наркозависимых помимо случаев привлечения их к уголовной ответственности. В изменениях и дополнениях несомненно нуждается и Федеральный закон "О наркотических средствах и психотропных веществах", в том числе в части, гарантирующей свободу больного в выборе места, форм и методов лечения. Должна быть разрешена – а это невозможно без уточнения административного и иного законодательства – правовая неопределенность, в которой вынуждены действовать в российских городах проекты обмена шприцев и другие компоненты программы "снижения вреда". Наконец, заместительная терапия, самая идея которой воспринимается пока Минздравом России крайне негативно, – это также не только политическая, но и юридическая проблема.

Инфицирование ВИЧ в РФ происходит в подавляющем большинстве – в 92,8 процентах случаев в 2001 году – вследствие инъекционного потребления запрещенных наркотических средств. По данным Российского федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, на 30 сентября 2002 года в стране зарегистрировано 214,5 тысяч ВИЧ-инфицированных. Относительность этой цифры подчеркивается другими данными Минздрава России – о больных наркоманией, которых на конец 2001 года официально насчитывалось примерно 317 тысяч. Сопоставление трех приведенных показателей говорит о том, сколь относительна официальная статистика (тот же Минздрав признает наличие двух с лишним миллионов наркоманов, не различая, правда, наркозависимых от не страдающих зависимостью потребителей). В любом случае, масштабы распространения наркотиков велики, доля потребления инъекционных препаратов высока, а эпидемиологическая ситуация по ВИЧ характеризуется крайне высокой латентностью. С учетом ожидаемого выхода эпидемии за пределы популяции наркопотребителей (процент распространения инфекции половым путем медленно, но неуклонно растет), освоение Россией стратегии сдерживания, минимализации опасностей, получившей широкое распространение во многих странах мира, имеет жизненную ценность.

Таблицы, приведенные в статье Н.А.Дол­жанской, демонстрируют повсеместную распространенность заместительной терапии, без которой программы "снижения вреда" не могут стать достаточно эффективными. Между тем, официальная российская позиция определяется мнением акад. Э.А.Бабаяна о прекращении еще в 1961 году "эры наркотического пайка". "Мы неоднократно отмечали, – писал Бабаян, – непоследовательность международного сообщества, которое фактически с благословения ВОЗ согласилось с метадоновой программой. Однако эта программа является своеобразным наркотическим "пайком", ее применение рассматривается не как лечение, а как замена для наркомана одного наркотика другим, что было зарегистрировано в документах Комиссии ООН по наркотическим средствам со ссылкой на наше выступление"1.

Не иначе как столь решительным неприятием заместительной терапии объясняется включение метадона в Список I веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен (Перечень утвержден Постановлением Правительства России от 30 июня 1998 года № 681). И это при том, что согласованные на международном уровне списки включают метадон в другую таблицу – веществ, представляющих интерес с точки зрения использования в медицинских целях (Список I Конвенции о наркотических средствах 1961 года). Чем бы ни было обусловлено ужесточение в России мер контроля в отношении этого препарата, широко и эффективно используемого в других странах, применение более строгих мер на национальном уровне по сравнению с мерами, предусматриваемыми конвенциями 1961 и 1971 годов, допускается самими конвенциями.

Что касается УК, то одной из ключевых задач, решение которой давно назрело, является законодательное закрепление порядка определения размеров наркотических средств и психотропных веществ, обнаруженных в незаконном обороте. Неурегулированность этого вопроса привела в последние 6 – 7 лет к существенной деформации следственной и судебной практики. Решая вопрос об отнесении изъятого вещества к крупному либо особо крупному размеру, правоохранительные органы, суды, руководствуются весьма странным, в юридическом отношении, документом, именуемом "Сводная таблица заключений Постоянного комитета по контролю наркотиков (ПККН)". Таблица представляет собой всего лишь рекомендательный документ, изданный научно-консультативным органом, в компетенцию которого не может входить принятие нормативных актов. Ни сам ПККН, ни Сводная таблица не зарегистрированы, как это предусмотрено действующими правилами, в Минюсте России. Более того, Сводная таблица официально нигде не опубликована. И хотя сам ПККН подтверждает, что его акты не являются нормативными, по всем без исключения рассматриваемым уголовным делам (а это сотни тысяч дел!) практическими работниками и судами применяются данные этой таблицы. Такое положение представлялось бы неприемлемым, возможно, лишь юристам, если бы содержание таблицы соответствовало бы общественным потребностям и здравому смыслу. Между тем, пользуясь совершенно непонятными критериями, составители таблицы предложили считать крупным размером марихуаны 0,1 гр, особо крупным размером героина – 0,005 гр. В результате в массовом порядке к ответственности привлекаются лица, приобретшие, хранившие или сбывшие сотые доли грамма – одну дозу, меньше одной дозы – наркотика, тогда как крупные поставщики и сбытчики остаются вне поля зрения милиции и других служб.

В то же время, как видно из публикуемых материалов С.В.Полубинской и Б.П.Целин­ского, в Австрии, например, рекомендованный Министерством юстиции крупный размер героина составляет 5 гр, а в Швеции особо крупный – более 50 гр. В Нидерландах крупный размер марихуаны 30 гр. Более того, в Китае, где при обнаружении героина в значительных размерах возможна смертная казнь, небольшим его количеством признается до 10 гр (что влечет лишение свободы на срок до трех лет, краткосрочный арест, надзор или наложение штрафа). Таким образом, критерии определения размеров и на Западе, и на Востоке принципиально отличаются от российских.

Поскольку формат представляемой работы предполагал сжатое, тезисное изложение, избирательный подход к национальным законам, не охваченными остались не только законодательства многих государств, но и отдельные проблемы регулирования, в частности, уголовно-правовые.

Так, например, весьма интересной представляется проблема признания в различных законодательствах совершения преступления в состоянии наркотического возбуждения отягчающим либо смягчающим вину обстоятельством. УК РФ не рассматривает такую ситуацию как специальную, указывая в статье 23, что лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности. Напротив, УК Испании освобождает такого человека от ответственности, если он "не имел намерения совершить преступление или не предвидел и не должен был предвидеть возможности его совершения, а также находился под влиянием синдрома абстиненции из-за влияния таких веществ, что препятствовало пониманию им противоправности деяния или руководству своими действиями" (статья 21). В любом случае наркотическое опьянение рассматривается уголовным законом Испании как смягчающее обстоятельство. Эта тема в будущем может быть рассмотрена более подробно, с учетом анализа других зарубежных кодексов.

Внимательного изучения заслуживает и практика межгосударственных судебных инстанций, прежде всего, прецедентные толкования Европейской Конвенция о защите прав человека и основных свобод, данные Европейским Судом.

С одной стороны, столь авторитетный акт как Конвенция демонстрирует некую кажущуюся непростительной поверхностность, упоминая в статье 5 лишь допустимость законного задержания наркоманов (именно как наркоманов, т.е. самый факт заболевания признается в принципе достаточным для ограничения/лишения свободы). И здесь нельзя не учитывать, что в 1950 году, когда принималась Конвенция, проблема наркотиков воспринималась совсем по-другому.

С другой стороны, опыт, наработанный за прошедшие десятилетия Европейским Судом, помогает понять, каково подлинное конвенциональное содержание тех или иных норм, какие ценности, в случае столкновения прав и интересов, приоритетны. Судом, например, не рассматривались пока жалобы на ограничения свободы распространение медико-профилак­тической информации о наркотиках. Однако близкое по существу решение от 29 октября 1992 года по делу "Открытая дверь" и "Дублинские повитухи" против Ирландии" зафиксировало толкование Судом статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в части конфликта между свободой распространения информации и целями защиты прав других лиц, нравственности и предотвращения преступлений.

Суть дела такова. В условиях законодательного запрета абортов, а также запрета на информирование о возможности прерывания беременности за пределами Ирландии неправительственные некоммерческие организации "Открытая дверь" и "Дублинские повитухи" занимались распространением такой информации. Обе организации ограничивали свою деятельность исключительно консультированием; принятие решения целиком оставалось за женщиной. Кроме того, "Дублинские повитухи" опубликовали брошюру публицистического содержания, содержащую критику ирландских законоположений об абортах. В 1986 году в ответ на заявление, представленное "Обществом по защите нерожденных детей" ирландские суды постановили, что распространение информации, касающейся прерывания беременности, является нарушением Конституции, а также некоторых статей уголовного закона. Организациям было запрещено заниматься такой деятельностью, в связи с чем они и обратиться в Страсбургский суд с жалобой на нарушение их права на распространение информации. Ограничение информации обжаловалось в рамках того же дела четырьмя женщинами, двое из которых пострадали от запрета, а двое других выступали как потенциальные жертвы.

Суд признал нарушение статьи 10 Конвенции, отметив в решении, что "хотя в вопросах общественной морали национальным властям предоставляется более широкое поле усмотрения, тем не менее, оно не безгранично: национальные власти не обладают полной и бесконтрольной свободой". Не зависящий от возраста, состояния здоровья или причин поиска рекомендаций, постоянный и всеобщий запрет на рекомендации по вопросам прерывания беременности был признан имеющим слишком широкий и непропорциональный характер.

Это решение приложимо и к случаям запрета на распространение профилактических знаний о наиболее безопасных способах употребления наркотиков. В данном случае общественно значимые и конституционно защищенные цели охраны здоровья также выступают, в смысле Конвенции, раскрытой Страсбургским судом, как имеющие преимущественную ценность.

Приведенные примеры свидетельствуют о необходимости дальнейшего изучения и осмысления международного и зарубежного права в рассматриваемой сфере.
Лев Левинсон,

Институт прав человека



С.В.Полубинская, Б.П.Целинский

Тенденции развития
зарубежного уголовного законодательства
об ответственности за преступления
в сфере незаконного оборота наркотических средств


В последние десятилетия во многих государствах поиск эффективных мер борьбы с наркобизнесом и противодействия распространению наркомании оказался в центре внимания органов законодательной и исполнительной власти, а также представителей различных областей науки (медицины, психологии, социологии и т.д.). Рост незаконного оборота наркотических средств в мире и связанное с ним увеличение немедицинского потребления наркотиков сделали контроль за ними одним из приоритетов в государственной политике многих стран. В различные периоды времени и в странах с различными политическими, экономическими и социальными реалиями можно найти многочисленные примеры политических и законодательных решений, отражающих методологически различные подходы к рассматриваемой проблеме. Так, если в США и России противодействие распространению наркотиков обсуждается, прежде всего, в терминах «преступление» и «наказание», что делает его проблемой главным образом для системы уголовной юстиции, то Италия, Швейцария и Нидерланды используют язык уголовного закона в значительно более ограниченном числе случаев и более широко привлекают к решению данной проблемы общественное здравоохранение. И все же уголовное право остается одним из наиболее используемых методов социального контроля оборота наркотических средств.


Каталог: documents
documents -> Профессор, доктор философских наук
documents -> С. Кармин Конфликтология
documents -> Занятие Игровая стихия у Р. Кено и Б. Виана «Коллеж де Патафизик» илитература авангардизма: история термина
documents -> Деникин Анатолий Васильевич Кафедра «Философия» Доктор философских наук, профессор. Образование
documents -> Поль Эжен Анри Гоген 1848-1903 гоген
documents -> Служебные отметки Регистратора
documents -> Правила разработаны на основе действующих Правил международной кинологической федерации (fci). I. Общие положения Аджилити дисциплина, включающая в себя два раздела
documents -> Карточка №1 Из перечисленных материалов: Р6М5, У7А, тт7К12, вк8, хвг, Т5К10, Р18, У10, 9хгс, вк3, сч20, Т12К5, тт8К15-необходимо выбрать


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница