Права имени баховаддинова а. М




страница1/9
Дата14.07.2016
Размер2.31 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН

ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ, ПОЛИТОЛОГИИ И

ПРАВА ИМЕНИ БАХОВАДДИНОВА А.М.

З А Х Р А Р Е З А И

КОРАНИСТИКА И ВОПРОСЫ ЭКЗЕГЕТИКИ:

(Философско-религиоведческий и логико-семантический анализ)

Д И С С Е Р Т А Ц И Я
на соискание ученой степени кандидат философских

наук по специальности 09.00.14–философия религии, религиоведение

Научный руководитель:

доктор философких наук

ХАЗРАТКУЛОВ М.

Душанбе - 2014
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………3- 15
ГЛАВА I. ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОГРАФИИ И ПРАВИЛ

ПЕРЕВОДА КОРАНА ……………………………….….16- 89

§1. Отражение священной истории в Коране

§2. Перевод Корана и его историческая эволюция.

§3. Некоторые критические замечания по переводам Корана.


ГЛАВА II. КОММЕНТИРОВАНИЕ И ТОЛКОВАНИЕ

КОРАНА…………………………………………………………….….90- 160

§1. Общие вопросы толкования священных текстов.

§2. Переход от внешнего (тафсира) к внутреннему (таъвил)

смыслу Священного Писания.

§3. Экзегезы мутазилитов, исмаилитов и суфиев
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………..161 - 164

БИБЛИОГРАФИЯ……………………………………………….…165-173

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Вопросы истории и интерпретации священного текста Корана являются одними из важнейших в исламском просвещении. Их обсуждение среди высших авторитетов религии приобрело актуальность уже с появлением этой Священной для мусульман книги. В течение всего средневековья между различными идейно-политическими движениями шла острая дискуссия по поводу интерпретации этого источника, в результате чего в исламе сформировались появились многочисленные течения и направления. Некоторые из них существуют и поныне, как де факто, но, к сожалению, важная проблема истории и толкования Корана до сих пор в Таджикистане, да и на всем постсоветском пространстве почти не изучена, а в Иране и на арабском Востоке она зачастую исследуется с позиций религиозно-идеологических ориентаций этих стран. Поэтому объективное изучение вопросов истории Корана, проблем интерпретации текста Священной книги, в частности «танзила» («нисхождение»), «тафсира» («комментарии») и «таъвила» («экзегезы») и изучение вопросов правильного перевода Корана на другие языки с учетом соблюдения принципов коранической науки выходят на первый план.

Актуальность рассматриваемых нами проблем ещё более обостряется в силу того, что до сих пор как на Востоке, так и на Западе отсутствует объективная оценка исследований иранских и арабских ученых, а также русских и западных ориенталистов посвященных интересующим нас проблемам. До сих пор учеными–исламоведами не разработано и единого научного подхода к тесно связанным между собой указанным четырем компонентам коранической науки (танзила, тафсира, таъвила, перевод). В результате этого и ряда других причин сегодня под маркой демократической свободы о себе заявил ряд движений экстремистского характера типа «њизби тањрир»», «салафия» и др. Кроме того, на заре XXI в. на Западе появилась опасная тенденция противопоставления осевых культур, и в основе такого противопоставления–различия в религиозных верованиях.

Директор Центра стратегических исследований Гарвардского университета Самуэл Хантингтон выпустил в 1996 г. книгу под названием «Столкновение цивилизаций и новый мировой порядок», где, разделяя мировую культуру на культур осевые и второстепенные, высказывает весьма опасную идею - потенциального противостояния культур. Причем в контексте его книги под культурой скорее всего подразумевается религия. Некоторые видные государственные деятели, в частности бывший Президент Чехии Васлав Гавел и бывший Президент Ирана Мухаммад Хатами, противопоставили идею С.Хантингтона «Диалог цивилизаций», идею сосуществования множества культур и конфессий на основе взаимоуважения и взаимного доверия. Однако до сих пор должного анализа и объективной оценки концепций подобных хантингтонской, мы не имеем. Между тем, текста Корана историография и интерпретации, свидетельствуют о созвучности священных писаний мировых религий, о мирном сосуществовании религий, о необходимости использования лучших традиций религиозного просвещения в рамках взаимоотношения культур.

Если говорить более конкретно, то из 208 стихов в 63-х сурах Корана, посвященных рассказам и легендам (ќисса) о Священной книге, большинство из них указывает на события доисламского периода, в частности, в них повествуется о жизни и деяния о пророков иудаизма и христианства. В Коране их идеям, поступкам и учениям придается священный смысл, им посвящаются не только отдельные суры (Юнус–Иона, Ибрахим–Авраам, Марйам–Мария, Нух–Ной и др.). Так, в других стихах иллюстрируется их образцовое поведение, они приводятся как правоверным мусульманам пример для подражания.

Что касается интерпретации текста Корана, то актуальность этого вопроса обозначилось, еще в период классического ислама. По Г.Э. фон Грюнебауму, это VII–XII вв.1 Так, в раннем исламе при правлении четвертого праведного халифа Али ибн Аби Талеба появилось идейно-политическое движение «хаваредж» («хориджия») которое способствовало формированию, на основе интерпретации смысла стихов сур Корана идейно-теоретических и духовно-практических направлений и сект в исламе, которые разработали в период классического ислама собственные концепции истории Корана и его интерпретации. Дальнейшее развитие этого процесса привело к расширению сферы действия указанных сект и направлений, которые противостояли не только официальному ортодоксальному исламу, но и всем другим сектам, которые не разделяли их положений. Судя по тенденции развития этого процесса, подобное еще не раз может повториться, поскольку интерпретация (в частности «тафсир» и «таъвил») текста Корана, согласно правилам исламского просвещения, всегда является открытой темой. Этот факт еще раз говорит об актуальности нашего исследования.

Степень изученности проблемы. Рассматриваемые в диссертации вопросы истории Корана, правила его перевода, комментарии (тафсир), экзегезы (таъвил) и др. имеют между собой внутреннюю логическую связь, хотя может показаться, что это отдельные, независимые друг от друга вопросы коранической науки. Исследованию некоторых аспектов интересующих нас проблем посвятили свои работы многие известные ученые–исламоведы, востоковеды, философы, историки и др., как средневековья,2 так и современного периода3.

Среди них заслуживает внимания труд Мухаммада Буюми «Исторический анализ коранических рассказов», в котором рассматриваются вопросы, касающиеся нисхождения откровения (вањй), составления Корана, рассказов и легенд об историях забытых племен Ода, Самуда, асхоби ахдуда, асхоби фил, освещение жизни и деятельности пророков Юсуфа, Мусы, Давуда, Сулеймана, Нука и др.

Что касается перевода Корана, то по этой проблеме в аналитическая литература отсутствует жесткая правил. Кроме нескольких переводов средневековых источников по истории религии1, у нас нет других переводов и, естественно, что учение о правилах научного перевода священных текстов пока еще полностью не разработано. Переводы Корана на русский и европейские языки во многом зависели от уровня знания переводчиками коранических наук, от их отношения к исламскому просвещению2. Поэтому нам пришлось предварительно обосновать необходимость перевода Корана, проанализировать уже существующие переводы на русском языке3, затем сопоставить некоторые стихи сур Корана с оригинальным текстом для иллюстрации правильности перевода, а потом уже делать критические замечания, обращаясь, конечно, к существующей по этой теме литературе4.

В Европе первый перевод Корана был осуществлён в Испании1, затем во Франции2, Германии3, Англии4. В Италии даже имелся центр по переводу восточной литературы. Поскольку переводы Корана на европейские языки были осуществлены раньше, чем в России, то русские переводы Корана в большинстве случаев осуществлялись с французского и английского языков. Поэтому в них, во-первых, повторялись все те ошибки и недочеты которые допустили переводчики Запада, а во-вторых, и русские переводчики тоже допускали ошибки из-за незнания арабского языка, тонкостей правил перевода и коранических наук. Конечно, переводы Саблукова Г.С., Крачковского И.Ю. и Кулиевой Э.Р., сделанные непосредственно с арабского языка, представляют собой шедевры мировой ориенталистики, между тем как переводы К.Николаева, В.Пороховой, М.Ворокина и В.Постникова имеют погрешности банального характера, поскольку эти ученые переводили с французского. Перевод В.Пороховой в диссертации больше всего подвержен критике с указанием конкретных примеров.

На Западе перевод Angre du Ryer был издан в 1643 г. в течение 140 лет переиздавался 24 раза. Ранние переводы, осуществленные на Западе, преследовали определенные цели.

После визита Петра Достопочтенного, иббата Клюнийского монастыря в Толедо, он организовал небольшую группу ученых и предложил им написать несколько работ, которые составили бы научную базу для критики ислама. Одной из таких работ был перевод Корана на латинский язык, выполнений англичанином Робертом Кеттонским (латиниз. Ретинский). Свой труд он закончил в июле 1143 г.

К сожалению, «этот перевод и написанные в одно время с ним исследования об исламе не способствовали развитию науки об этой религии. Мусульманский мир оставался враждебным миром, его боялись, им восхищались, и в течение двух или трех последующих столетий о нем было написано множество книг. Однако все эти книги имело полемический или апологетический характер, иногда опускаясь до непристойной клеветы и откровенной порнографии»1. Но постепенно Запад освободился от фанатизма и перешел к объективному освещению фактов. Раньше перевод Корана называли «профилактической вакцинацией христианства против пропаганды и призыва ислама»2. Благодаря же развитию востоковедческой науки, созданию центров по арабистике и исламоведению, появилась целая плеяда ориенталистов (Р.Блашер, Л.Массиньон, Т.Нёльдеке, А.Арберрри, Р.Парета, Э.Браун и др., и ситуация с переводом кардинально изменилась. Изучение и перевод Корана западными ориенталистами достигли своего апогея, в XVII–XVIII, а в XIX в. началось комплексное изучение коранических наук, о чем подробно излагается в диссертации.

Ретроспективный взгляд на историю рассматриваемого вопроса позволяет говорить о том, что особое значение современные исследователи средневековым придавали комментариям и экзегетам Корана3. Здесь можно назвать работы Абузайда Насра Хамида4, Бадруддина Саркаши5, Мухаммада Шабистари6, Абдуррахмана Бадави7, Ханри Корбена1, Дориюша Шойгона2, Гуломхусайн Иброхими Динони3, Саудхусайна Насра4, Саида Яхя Ясриба5, Хаёлбека Додхудоева6, Муртаза Мутахарри7, Зиёзода Идибека8, Рамазана Назариева9 и ряда западных ученых10.

Среди указанных исследований наиболее ценной по рассматриваемой нами проблеме представляется работа арабского ученого Насра Хамида Абузайда «Смысл и содержание текста Корана»11, в котором рассматриваются вопросы соотношения между стихами и сурами Корана, разделения стихов Корана на основные (муњкамат), и иносказательные (муташабењот), которые требуют экзегезы для придания им статуса основного (муњкамот) текста. В настоящем исследовании также приводится история возникновения комментариев экзегезы и развития коранических наук.

Вопросам комментария экзегезы с религиозно-философской точки зрения посвящена работа Дориюша Шайгана «Анри Корбен: топографические духовные размышления в исламском Иране». В ней есть главы, в которых подвергаются глубокому анализу аллегории Корана, экзегеза, активное воображение, находящееся за пределами материального мира и тесно связанное с «таъвилом». Весьма важным для нас является представлений в книге анализ аллегорических рассказов Ибн Сины и Шахабуддина Сухраварди, которые основаны на стихах сур Корана, на их внешнем и внутреннем смысле. Это исследование представляет собой совокупность идей Анри Корбена, который долгие годы вместе с иранскими учеными занимался исследованием духовной культуры Ирана и внес свой вклад в разработку и распространение восточных мистико-философских идей на Западе.

Примечательны и работа «Секреты текста» Насри Абдуллоха1, и публикации Саида Яхя Ясриба, в которых авторы стараются определить роль экзегезы в формировании религиозно-мистического учения суфизма. На Западе коранические исследования и переводы Корана после второй мировой войны «во все большой степени связаны с пониманием двух основополагающих моментов: стремлением объяснять Коран посредством самого Корана и осознанием важности привлечения к анализу коранического текста доисламские и современных памятнику языковых материалов. Наиболее заметные достижения этого периода принадлежат Р.Балашеру и Р.Парету»2. Интерес представляют и другие указанные выше работы, в которых рассматриваемые нами проблемы анализируются в связи с другими вопросами исламского просвещения.

Цель исследования. Основной целью диссертационной работы является исследование споров историографии в священном тексте Корана, исторической эволюции комментариев и толкований Священной книги, вопросы перехода от внешнего (зоњир) содержания к внутреннему (ботин) смыслу Священной книги, анализ экзегезы стихов сур Корана мутазилитами, исмаилитами и суфиями. На этой основе делается попытка обосновать правила научного перевода священного текста Корана. В соответствии с этой основной целью, в диссертации ставятся следующие задачи:

- рассмотреть коранические рассказы и легенды, как истории, священного характера, которые не только тесно связаны с прошлыми событиями, но и должны быть связаны с будущим, поскольку являются источником определенного опыта и нравоучений;

- выявить в сурах Корана рассказы и легенды (ќисса) о жизни и деятельности прежних пророков, религиозных деятелей и других персонажей, добрые поступки и духовные наставления которых до сих пор служат для подражания правоверному мусульманину;

- определить общие вопросы толкования текста Священной книги и причины появления комментариев и экзегезы Корана;

- исследовать нисхождение (танзила) и экзегезу (таъвила), которые в месте составляют общий круг совершенства бытия, как основы религии;

- проанализировать внешний (зоњир) и внутренний (ботин) смысл текста Корана и обосновать экзотерическую и эзотерическую традиции в исламском просвещении;

- рассмотреть вопросы интерпретации некоторых стихов сур Корана и появление на этой основе различных идейных течений в исламе;

- раскрыть принцип экзегезы ряда стихов сур Корана для выявления их связи с метафизическим миром и божественными науками;

- проанализировать интерпретацию некоторых стихов сур Корана мутазилитами, исмаилитами и суфиями;

- определить принципы и правила перевода Корана на другие языки, выявить историческую эволюцию и критическую оценку существующих переводов Корана на русском и европейском языках.



Основными источниками исследования являются Коран, «История» Джарира Табари, «Книга о религиях и сектах» Мухаммада Шахристани, «Тафсири Кабир» Фахра Рази, «Маджмаъ-ул-байён фи улум-ил-Ќуръон» Ибн Хасана Табарси, «Ал-минор» Мухаммада Рашида Реза, «Ал-джавахир фи-т-тафсир-ил-Ќуръон-ул-карим» Саида Котба, «Ал-мизон фи-тафсир-ил-Ќуръон» Махаммад Хусайна Таботабаи и ряд других средневековых источников.

Методологическую и теоретическую основу исследования составили объективно-исторический, логический и сопоставительно-критический методы анализа стихов сур Корана, фундаментальные работы общетеоретического характера средневековых мыслителей по исламскому просвещению, а также исследования по кораническим наукам, осуществленные мусульманскими и западными философами и религиоведами.

Научная новизна диссертационной работы.

Настоящее исследование является одной из первых в отечественной историко-философской и религиоведческой литературе работ, в которой практически все главы отличаются новизной рассматриваемых в них вопросов, в частности:

- впервые вводится в научный оборот термин «священная историография («таърихнигории ќудсї»), раскрыты смысл и содержание указанного термина;

- выявлена внутренняя логическая связь языковой символики в тексте Корана (аллегории, метафоры, иносказания и др.) для выражении основного и тайного смысла стихов Корана. Эта связь должна быть отражена при переводе священного текста на любые языки мира;

- раскрыты причины появления многочисленных идейных течений в исламе на основе интерпретации некоторых иносказательных стихов сур Корана, ряд из которых существует как де факто и поныне;

- определены критерии внешнего (тафсир) и внутреннего (таъвил) толкования смысла текста Священной книги;

- обнаружено созвучность идей при толковании священных книг монотеистических религий;

- исследованы семь тайн (њафт батн), скрытые в стихах сур Корана, выявлены причины открытости священного текста к дальнейшему толкованию (таъвилью);

- освещены процессы нисхождения (танзил), как соотношения «Бога и природы», и экзегезы (таъвил) как соотношении «Человека и Бога»;

- установлены некоторые общие правила научного перевода Священной книги на основе соблюдения требования коранических наук.


Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. На примере анализа накопившихся материалов по священной историографии Корана, научному его переводу, тафсиру (коментарии) и таъвилу (экзегезы) священного Корана можно утверждать, что изучение коранических наук представляет собой целый комплекс дисциплин, который в перспективе требует подготовленных специалистов в каждой из узких областей коранистики.

2. Легенды и рассказы (ќисса), приведенные в Коране о жизни, деяниях и отношениях пророков, можно рассматривать не только как исторические факты и события, но и как священную историографию, целью которой является иллюстрация образцого поведения, созидательной деятельности и созвучности идей великих пророков как пример для подражания правоверному мусульманину.

3. Проникновение во внутренний смысли текста Священной книги зависит от широты познавательного горизонта субъекта познания. Так, уже в раннем исламе сформировались мусульманская ересиографическая традиция, а в классическом исламе идейные течения, противоположные официальному исламу, отличающиеся своими религиозно-политическими установками мировоззренческого характера.

4. Следует осознать тот, факт, что дальнейший правильный, точный и адекватный перевод, а также вопросы интерпретации текста Священной книги требуют от специалиста (переводчика, комментатора, экзегета) максимально глубокого проникновения в структуру языка, понятийного аппарата и особенности менталитета народа, на языке которого переводится священный текст.

5. В XVII в. на Западе появилась наука «герменевтика», которая также занималась толкованием текстов священных книг. В результате о себе дали знать разногласия между католической церковью и протестантизмом. В последствии эта наука выросла до уровня генеральной (универсальной) герменевтики, тем не менее она преимущественно занималась толкованием горизонтального характера, где отсутствовала вертикальная связь «человека с Богам».

6. Восстановление внутреннего, тайного смысла божественной истины путем экзегезы стихов сур Корана–это истина на порядок выше, чем восстановление истины в материальном мире путем логических доказательств.

7. Иллюстрация методов экзегезы некоторыми идейными течениями, определение их общности и различия, служат для выявления статуса нубуввата (пророчества) и имамата (духовный лидер шиитов) в исламском просвещении.



Теоретическая и практическая значимость исследования.

Основные положения и выводы диссертации могут быть использованы для чтения в качестве спецкурса по истории философии, религиоведения, в частности по теме определения причин появления идейных течений и формирования их идейно-политических основ, оппозиционных официальному исламу, по вопросам соотношения материального и метафизического и ряду других проблем идейно-теоретического характера.



Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждались на заседаниях Отдела религиоведения Института философии, политологии и права имени А.М.Боховаддинова Академии наук Республики Таджикистан. Результаты исследования изложены автором в виде докладов на различных научных конференциях и симпозиумах, проходивших в Тегеране (1340), Мешхеде (1384), Абадане (1382). По теме автором диссертации опубликовано более 15 статей.

Диссертация была рекомендована к защите на заседании Отдела религиоведения Института философии, политологии и права имени академика А.М.Боховаддинова Академии наук Республики Таджикистан (протокол №__ от _____2013г.) и.



Структура диссертационного исследования определена ее главной целью и основными задачами. Работа состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения и списка использованной литературы.

ГЛАВА I

ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОГРАФИЯ И ПРАВИЛ

ПЕРЕВОДА КОРАНА

§ 1. ОТРАЖЕНИЕ СВЯЩЕННОЙ ИСТОРИИ В КОРАНЕ
Во всех религиях при установлении истинного смысла священных текстов, особое внимание обращается на язык текста, т.е. исследователи задаются вопросом: выражает ли этот язык истинное содержание текста или же за внешним содержанием скрывается другое, глубокое внутреннее, смысловое значение. Именно в этом и заключается сложность анализа любого священного писания. Как известно, в священных текстах практически всегда использовались язык символов, метафоры¸ аллегории, сарказм, иносказание и другие лингвистические приёмы. Выявление таких приемов даст возможность исследователю определить, как религия связана с потусторонним абстрактным миром.

Если говорить о языке Корана, то споры о нем начались на Востоке еще в средневековье но поскольку в то время языком науки был арабский, то острота дискуссии явно не ощущалось. В Европе же благодаря развитию коранистики вопрос о языке Корана, как самостаятельная проблема, стал изучаться в XIX в. Впервые он был сформулирован И. Уилметом, автором словаря к Корану, вышедшего в Роттердаме в 1784 г. Вплоть до конца XIX в. в Европейской науке господствовало представление о языка Корана, как языка племени курайш, который одновременно был и языком классической арабской поэзии. В этом западные исследователи опирались на мнение большинства средневековых мусульманских филологов, утверждавших, что курайшиты, как и поэты доисламской Аравии, сохранили подлинный, чистый язык арабов. Эту теорию попытался опровергнуть Карл Фоллерс, серия статей которого по проблеме завершилось появлением в 1906 г. монографии, вызвавшей широкую дискуссию о языке Корана.

Теория Карла Фоллерса, однако, не носила значительной научной поддержки. По существу, лишь Поль Кале (1949) привел новые серьёзные аргументы в ее пользу. Напротив, теория оппонентов К. Фолерса–Р.Гейера (1909) и Т. Нёльдеке–была широко принята в научное сфере. Затем Х.Рабин, Р.Блашер и Х.Фляйш пришли к выводу о том, что язык Корана–это литературный наддиалектный поэтический язык Аравии–поэтическое койне–с некоторым влиянием элементов разговорного языка Мекки. Эту точку зрения разделяет сегодня большинство специалистов1.

Язык символов в священном тексте–это опосредственное и смешанное с неопределенностью содержание, и потому представляет собой тайный и скрытый смысл. В Коране слово «символ» приводится только один раз («илло рамзан»)2, что указывает на скрытый смысл текста. Язык аллегории также является символическим, поскольку истинное содержание обычно передаётся в переносном, завуалированном смысле и часто в виде высокохудожественного рассказа. В таком контексте, язык аллегории, символов и другие лингвистические приёмы, как средства символа, отличаются от языка мифа, где на первый план выступает воображение человека. Конечно, мифология занимала важное место на ранних стадиях развития человеческого общества, и все ранние религии вплоть до персонифицирующихся богов основаны на мифе. Так, Деххудо определяет миф как сказку или же как предание, посредством которых наши предки выражали свои идеи о появлении мира, сотворении человека, о причинах природных явлений и т.д.

Мифология тесно связана с религиозными преданиями, она присутствует почти во всех религиях, но в нашу задачу не входит рассмотрение мифа и анализ мифологических представлений. Отметим лишь, что на Западе вопросы мифологии начали изучаться с XIX в. В данном случае заслуживает внимания деятельность антрополога Джеймса Фрезера (1854-1941), который собрал схожие мифы в религиях мира и выпустил свое исследование под названием «Золотая ветвь»1. Алон Нигель считает миф своего рода поэмой и отмечает, что если нас попросят назвать несколько мифов, то большинство из нас вспомнит богов и героев древнего Ирана, Греции и Рима. Поэтому миф можно считать основой религиозных убеждений человека. Саидхусейн Наср пишет, что «сущность единого Бога эманируется разными способами. Абсолют иногда проявляется в виде мифа, иногда в виде абстрактного единого, а порою имена и качества Бога проявляются в форме и звуках божественного языка, а иногда проявляется в форме архетипа (арбоб-ул-анвоъ), что является выражением божественных сил»2.

В Коране миф как таковой встречается очень редко. По свидетельству исследователей3, только два рассказа в Коране о сотворении («сад Адана») и «Рассказ о Ное», имеют мифологический характер. Все остальные рассказы, предания, повествования, легенды приведены в Коране под общим названием «ќисса». Предание (араб. риваят), от инфинитива «рево» («рувот») - означает «переводить» или «переводимая вещь». Под этим понятием обычно подразумевали людей, которые знали много стихотворений наизусть. «Риваят» во втором и второстепенном значении означает «слово и выражение», поскольку посредством их можно передать определенную мысль собеседнику. В этом смысле передатчика называют «равї».

История также является повествованием о действиях человека, его опыте и его роли в решении исторических проблем. В Коране приведено множество событий, Касающихся человеческой истории. Между тем, когда появился Коран, курайшиты не приняли его. Один из знатных курайшитских арабов Наср ибн Харис, чтобы принизить роль преданий (кисас), зафиксированных в Священной книге мусульман, занялся сбором преданий и рассказов мифологического характера типа «Зал и Симург», «Рустам и Исфандияр» и других иранских, греческих и римских преданий. Вдобавок к этому курайшиты считали, что в Коране слишком много рассказов и легенд, извлеченных из еврейского, христианского и других древних источников. Они были не довольны тем, что в Коране приведено так много преданий о жизни и деятельности пророков иудизма и христианства. По их мнению, эти сведения не представляют никакой ценности. В ранний исламский период в некоторых регионах арабы занялись сбором преданий, рассказов и легенд, мекканцы начали использовать в них мифические термины, таким же образом они поступали с хадисами Мухаммада. Последний в своих ответах на вопросы сподвижников действительно упоминал и о жизни и о деятельности доисламских пророков о «Торе» и «Евангелии», и говорил он об этом на основе полученного им от божественного откровения. По истечении времени к этим высказываниям Пророка так называемые «передатчики» сделали свои дополнения. Таким образом рассказы и легенды доводились до логического конца. Так появился «Ќисас-ул-анбиё» («Рассказы о пророках») повествовательно-исторические рассказы, которые появились в результате переписки и сбора исторической информации. Этим занимались «ровиён» и «ахбориюн» (т.е. передатчики). Именно они впоследствии стали первыми историками ислама. Так, известнейший историк Табари, собрав из различных источников массу исторических событий, сопоставил их, проанализировал, подытожил и написал в итоге свою знаменитую «Историю Табари». Примечательно то, что в своих выводах он опирался на многочисленные источники и исторические документы.

Со временем на Востоке стали распространяться романтические рассказы, которые особенно нравились простому народу. Появилась и целая плеяда рассказчиков (ќиссагўён). После истории о жизни пророков (это был отдельный жанр «ќисса»), постепенно, в результате развития исламского просвещения, появились и исторические романы. Но на раннем этапе развития ислама еще невозможно было отличить священные рассказы и легенды от исторических. В этот период происходили удивительные вещи: предания, в которых говорилось о событиях материального характера, независимо от их источника, оценивались как рассказы (ќисса), а предания, в которых изображались события нематериального характера, оценивались как исторические романы. Если же, истории касались жизни пророков, вопросов откровений (вањй), совершения чуда и сведений о будущем, т.е. проблем метафизического и эсхатологического характера, то рассказчики предподносили их священные рассказы и романы.

Были и ложные рассказчики. Например, один из рассказчиков говорил, что Пророк до того, как женился на Аише, наблюдал за ней через окно. Часто ахбориюн, основываясь на собственном опыте, пытались сочинять на все исторические темы и рассказать обо всех событиях периода «джахилия» и раннеисламского периода. Эти ложные рассказчики во многом исказили реальную историю и традиции ислама1. Для иллюстрации этого факта приведем рассказ о потерянном кольце Пророка Сулеймана: сатана, приняв обличие Сулеймана, получил кольцо от его хранительницы и начал править государством. Затем сатана выбросил кольцо в воду, чтобы никто не нашел его. Но Сулейман, который занимался рыбной ловлей, при чистке внутренностей рыбы нашел свое кольцо и вернул себе правление. В Коране об этом случае говорится так: «Мы подвергли Сулеймана (Салмона) искушению и бросили на его Трон (уродливое тело ребенка или дьявола). После чего он раскаялся (или вернулся во власть)1.

В этом известном рассказе, и даже в комментариях к нему о дьяволе, который был брошен на его Трон, о целомудрии и пророчестве Сулеймана, что зафиксировано в «Торе», ничего не говорится. Это умаляет положение Сулеймана как пророка и его статус как мудрого правителя. В рассказе упоминаются моменты, которые никак не могут соотноситься с истинным смыслом текста Корана. Такие авторитеты религии, как Ибн Касир, Фахруддин Рази, Азиз Насафи, Замахшари, в свое время также отметили несоответствия рассказа о Сулеймане и назвали эту «ќиссу» ложной вымышленной. Фахр Рази в «Тафсири кабир» пишет: а) если допустим, что сатана (шайтан) может принять обличьи пророков, в том числе Сулеймана, тогда нечего говорить об их учении, поскольку можно предположить, что то, что говорили Мухаммад, Моисей, Иисус, Сулейман и другие пророки, на самом деле говорил сатаны в их обличии. В таком случае этот рассказ ставит под вопрос основу всех религий; б) если сатана смог так поступить с таким пророком, как Сулейман, то вполне может поступить так и с другими пророками. В таком случае нужно убить этих пророков, а их книги сжечь, поскольку все их высказывания также являются неверными и сатанинскими; в) если признаем, что Сулейман отдавал свое кольцо хранительнице, то здесь возникает масса других вопросов…2

Что касается Иусуса, человека мирского происхождения, то следует отметить, что, его наказала и распяла его христианская вера, и сами христиане говорят, что его распяли евреи. Фахр Рази пишет: «Если бы он был Богом или же частью Бога, воплотившегося в нем (имеется в виду Бог-отец, Бог-сын и Бог–Дух Святой), то почему он не смог их разогнать, почему не уничтожил их всех, а думал, как освободиться и спрятаться от них. Кроме того, каждый мудрый человек знал, что он не является Богом, поскольку он сам все время молился Богу. Если представить, что он являлся Богом, то на подобные поступки его нет ответа. С другой стороны, обожествленный человек никогда сам себе не поклоняется, и если считать что Иисус действительно был Богом, которого распяли и убили, то получается, что евреи убили своего Бога. Возникает вполне естественный вопрос: мироустройство осталось без Бога?»1.

В Коране говорится, что Иусус - сын святой Марии (Марям), призывал людей к монотеизму: «Аллах - это Мессия, сын Марии. Мессия сказал: «О сыны Исраиля (Израиля)! Поклоняйтесь Аллаху, Господу моему и Господу вашему. Воистину, кто приобщает к Аллаху сотоварищей, тому он запретил Рай. Его пристанищем будет Геена, и у беззаконников не будет помощников»2. Из, стиха Корана следует, что он не хотел быть Богом, а был сотворённый Богом человек–Пророк, и его миссия заключалась в том, что Бог дал ему указания, объявив его частью Бога. Если бы они были действительными последователями Иисуса, то должны были последовать тому, что: «Поскольку он (Иисус) и его мать (Мария) являются земными происхождениями, он не является сыном Бога»3.

В других легендах (ќисса) из священных книг, в том числе и из Корана применение аллегорий и символов диктовалось духом того времени, что отразилось на языке этих рассказов. Здесь возникают вполне естественные вопросы: можно ли использовать двусмысленные и тайные слова в Коране, Ветхом завете и Новом завете? Схожи ли: эти символы и аллегории с теми, что используются в обычной светской жизни как искусство художественного оформления языка или же в священных книгах они выражены по другому и означают другой смысл? Выражаясь по–иному, необходимо определить, какой именно стиль использовал Всевышний для призыва мусульман к своей цели с учетом многообразности тем, приводимых в священном писании.

Некоторые философы считают, что язык учения Корана действительно является символическим и в силу этой символичности, в коранической литературе существуют различные интерпретации по одному и тому же вопросу. Например, если человек скажет, что Всевышний является его хранителем, то это не означает, что он действительно охраняет его, а имеются в виду божественная милость и благоволение к человеку. Отсюда следует, что религиозные предания не должны отчуждаться от своих основ и свойственных им пространственно-смысловых значений1.

Итак, некоторые стихи сур Корана символичны, и поэтому весьма сложны для толкования (экзегезы), комментария, и правильного перевода на другие языки. На этой основе на Западе появилась новая наука «герменевтика». Она занимается комментариями и экзегезой священных текстов. Впервые книга под названием «Священная герменевтика», была написана Доном Ховардом XVI в. За ним последовали и другие ученые, в результате чего появилось несколько исследований на эту тему. Для примера приведем несколько общих заключений западных ученых о христианстве. Они утверждают, что осмысление текстов, комментарий таких священных книг, как «Тора» и «Евангелия» в области теологии и гуманитарных наук имеют свою специфику: во-первых, язык священных писаний (большая часть Ветхого завета) является мифическим, и выявить истинный смысл из всего среди мифологического массива трудно, но необходимо; во-вторых, мало того, что события излагаются на языке мифа, они имеют еще и символический смысл.

Большинство описаний в «Евангелиях» посвящено восхвалению состояния человека и условиям его бытия. Поэтому на Западе ученые пытаются всячески обосновать, восстановить связь человека с Богом. Как, например, можно понимать «Бога-отца» в христианстве, ведь он не совпадает с материальным отцом на земле. Сейчас на Западе появилось следующая тенденция–освободить священный текст от мифа, что означает модернизацию священного писания и основ религии; в-третьих, религиозное мировоззрение в Ветхом Завете имеет мифический характер, а миропознание в Новом Завете соответствует в большинстве случаев научному миропониманию. Мифическое же размышление страдает несовершенством, а оно не эволюционизирует. Западные специалисты считают, что слова Бога–это откровение, а диалог Бога с человеком осуществляется через Иисуса, который и является откровением Бога. Но в Евангелиях слова Бога не должны восприниматься как инструкция или же предписания в форме религиозных законов (шариата). Святой Августин говорил, что тайны божественного писания можно открыть через сами эти писания.

Здесь Августин совершенно прав, поскольку и в Коране язык текста символичен, и понимания истинного смысла священного писания можно достичь только комментируя предложение за предложением, а поскольку каждая часть текста неразрывно связана с последующей частью, то понимание ее требует не простого отношения, а системного анализа1.

Мухаммад Шабистари считает, что язык Корана действительно является символичным, и задача современных религиоведов заключается в изучении совокупности языковых символов каждой религии2.

Большинство ученых сходится во мнении, что символическими, тайными являются, некоторые суры Корана, нет никакого основания считать, что весь язык Корана носит символический характер. Например, слова Божии о поклонении ангелов Адаму–это не символ, хотя во внешнем мире аналога этим словам нет. Джавад Омели в свою очередь имеет, по этому поводу, несколько другую точку зрения. Он пишет, что символичность и аллегория в рассказе об Адаме заключается не в том, что этот рассказ преподносится нам для размышления и как символ не имеет внешнего аналога, а в том, что разумная действительность и потустороннее познание превратятся в действительность, и пересказывается этот рассказ в форме чувственного и явного действия1.

Как мы отметили, слова Божии о поклонении ангелов Адаму–это не символ, но рассказ об Адаме и сатане имеет глубочайший символизм. Этот рассказ приоткрывает завесу великой тайны человечества, и нам думается, что постичь глубину аллегории в этом рассказе достаточно сложно. Кроме символов и истин, касающихся религиозного просвещения, здесь затрагиваются и вопросы социокультурного характера. На вопрос о том, что стало причиной отказа сатаны от поклонения Адаму и почему он не послушался веления Бога, сатана ответил: «Я имею превосходство над Адамом, мое тело построено из огня, а тело Адама–из земли». Разве этот ответ сатаны не наталкивает нас на размышления о превосходстве расы по крови и роду? Если же этот вопрос рассмотреть с позиций истории философии, то противостояние Адама и сатаны можно трактовать как противостояние добра и зла, справедливости и несправедливости, мира и войны и т.д.

Стиль, используемый в священной историографии, язык аллегории «призваны», «выразить истину». Поэтому мы должны хорошо понимать этот язык, проникнуть в стиль текста, чтобы выявить тайну, истину, сокрытую в этом языке.

Конечно, действия Сатаны и его сподвижники–трагедия для человечества. Однако Коран вовсе не решает социальных проблем общества, и воспитание человека в нем представлено не в мифической истории, Корен не предлагает построить модель «мадинаи фозила», поскольку человек в качестве пророка Адама является образцом божественной ценности и хранителем общества, справедливого государства, распространения справедливости. Сатана же–это образец расизма, несправедливого государства, источник невежества, противостояния и т.д.

Таким образом, не все стихи сур Корана можно считать сугубо специфическими, непонятными для всех мусульман. Конечно, в Коране встречаются и мистические идеи, и научно-религиозные просветительские знания. Именно подобные стихи сур Корана нуждаются в комментарии (тафсир) и экзегезе (таъвил). Не зная истинного смысла этих стихов, Коран нельзя переводить на другие языки, что является темой особого разговора. Итак, «тафсир» является необходимым средством для прояснения сложного смысла, а «таъвил» помогает объяснить содержание указанных символов, аллегории, метафоры и вместе с «танзилом» составляет полный круг бытия, совершенного и сотворенного Богом.

Обратимся к тексту Корана. Например, о ростовщиках в Коране говорится: «Те, кто пожелает лихву, восстанут, как восстает тот, кого дьявол подверг своему прикосновению. Воистину, торговля подобна лихоимству. Но Аллах дозволил торговлю и запретил лихоимство»1. Этот стих предупреждает о духовной нищете у ростовщиков, их связи с сатаной. В другом стихе, где речь идет о вещах, которые даются на временное хранение (амонат), говорится, что небеса и земля, горы и реки - все они, кроме человека, не приняли этот «амонат», и это понимается не в буквальном смысле этого слова, это своего рода сарказм и означает, что держать на хранении вещь настолько великая и тяжелая ответственность, что небеса и земли не смогли бы удержать эту тяжесть. В Коране говорится: «Мы предложили небесам, земле, горам взять на себя ответственность, но они отказались нести ее и испугались этого, а человек взялся нести ее»1.

В некоторых стихах имеет место аллегории. Например, в одном из стихов говорится, что если бы божественное откровение низошло на горы, то горы рассыпались бы. Это, конечно, аллегория. Этот аллегорический стих говорит о великой тяжести откровения, которое может нести только человек. Или же в Коране часто упоминаются потусторонний метафизический мир, небесное царство, Трон, кресло, ангелы, которые невозможно понять чувственным познанием. Например, трудно представить себе ангелов, они сотворены Богом как посланники с двумя, тремя и четырьмя крыльями: «Хвала Аллаху, Творцу небес и земли, сделавшему посланцами ангелов с двумя, тремя и четырьмя крыльями»2.

Все это говорит о том, что ниспосланные на арабском языке божественные слова охватывают все вопросы исламского просвещения, которое состоит из коранических и божественных наук.

Текст Корана имеет и простой и символический смысл. Иранский ученый Мухаммад Хусейн Таботабаи утверждает, что, действительно, некоторые стихи сур Корана имеют несколько смыслов, и обычному человеку различить их и сделать правильный вывод достаточно трудно, если не невозможно. Символические стихи сур Корана долгое время были основой раздоров и дискуссий, породивших в итоге различные исламские секты и направления, особенно в период классического ислама. Каждая секта, каждое движение истолковывали эти стихи по-своему, использовали их содержание в своих, порою корыстных, целях.

Выше мы уже говорили о коранических науках, как одной из составляющих исламского просвещения. Что из себя представляют эти науки?

Коран обычно называют «Умм-ул-китоб» - «Мать всех других книг», или же «Высший образец среди всех других сочиненных книг». Он охватывает весь круг вопросов сотворения абстрактного и материального миров и способов их познания вплоть до самого Бога. Объектом познания, является вес мир. При этом процесс познания представляет собой иерархическую лестницу, по которой субъект познания должен и может подняться и в итоге познает своего Создателя. Поэтому каждый истинный мусульманин должен постоянно изучать Коран, увидеть многогранность его тем, понять специфику его учения и определить круг рассматриваемых им вопросов. Многие исследователи уже во времена раннего ислама обратились к изучению Коран, и оказалось, что познание истинного смысла его текста, что является важной частью коранической науки, зависит от уровня духовной просвещенности исследователя. Поэтому–то мы и имеем сейчас множество комментариев Корана, экзегезы отдельных стихов его сур.

Одни специалисты занимались красноречием и изяществом стиля (фасоњату балоѓат) Корана, другие–его риторикой, третьи устанавливали связь между стихами сур Священной книги, факихи занимались определением религиозных догм и юриспруденцией ислама на основе Корана, мутакаллимы рассматривали роль разума в Коране, философы питались прояснить вопросы космологического и мировоззренческого характера в Коране, историки искали связь рассказов, легенд и преданий Корана с реальными историческими событиями и др. Но по всем этим и другим кораническим наукам до сих пор не высказано окончательных и исчерпывающих выводов. Это свидетельствует о том, что рассматриваемые в Коране вопросы настолько глубоки, многогранны и всеобъемлющи, а некоторые стихи настолько символичны, что всегда будут оставаться открытыми к исследованию учеными самых различных специальностей.

В Коране приводится довольно много фактов, исторических сведений, рассказов, народных легенд о жизни и деятельности пророков, святых и других религиозных и мифологических персонажей, излагаемых в рамках священной истории. И основная цель введения этих повествований в текст Корана–это в первую очередь обращение к человеку, призываемого к осмыслению исторических событий, назидание его. Введение к «Истории» Њабиб-ус-сияра подтверждает это наше мнение. В нем отмечается, что «Рассказы о пророках, асхоби кахф (друзьях пещеры) и другие подобные стихи Корана–это не иллюстрация исторических событий и не пропаганда знаний и убеждений Пророка, а нравственное воспитание человека, направление его на правильной созидательный путь, и т.д.1

Последнее в Коране подчеркивается неоднократно. Например, в одном из стихов говорится следующее: «Воистину, в этом было назидание для тех, кто богобоязнен»2. В данном случае при глубоком размышлении о символических стихах Корана можно установить связь человека с Богом. Поэтому Саидхусейн Наср говорит, что познание на Востоке–это восстановление связи со Всевышним, это познание той наивысшей субстанции, которая сотворила мир»3. В этом смысле рассказы и легенды о деяниях пророков, святых и других религиозных персонажах, приведенные в Коране, которым даже посвящены отдельные стихи и суры (Авраам, Иосиф, Марии, Ной и др.), прежде всего, имеют поучительный и духовно-воспитательный характер.

Если рассматривать этот вопрос с позиций системного анализа, то следует отметить, что у арабов времен «джахилия» не были художественно оформленных произведений, в том числе сказаний и легенд. В этом отношении, что касается религиозных преданий, то «Тора» и «Евангелия» имеют определенны преимущества. История «Лута, Авраама, Моисея, Фараона, Ода, Самуда и легенды иудеев, которые фиксированы в Коране, раннее существовали в памяти народа, но в Коране они представлены в новом, более совершенном, духовно обогащенном виде. В новых вариантах, приведенных в Коране, указанные рассказы и легенды отличаются как в отношении стиля, так и в отношении сюжета. Они приведены не - полностью, порою один и тот же рассказ повторяется в различных вариациях, в зависимости от цели и передачи нравоучений, которые предлагает Коран своим читателям. Подобное представление материала в священном тексте Корана называется «набо» - «весть», и в итоге исторические события в Коране приобретают метаисторический и духовно-воспитательный смысл»1.

Таким образом, легенды и различного рода сказания составляют важную часть коранической науки, исследованием которых занимались крупнейшие ученые, религиоведы средневековья Мухаммад Джарир Табари, Ибн Касир, Мустафа Шакор, Абдулвахаб Амин, Мухаммад Хамза, Абубакр Сурбади, Расул Махлути, Захир Хафиз и др. Они изучали рассказы и легенды (киссами) Корана, выявляли их отличие от других художественно оформленных преданий и легенд, а также рассматривали суть, содержание и функции указанных коранических преданий. Последние в Коране под названием «ќисса» повторяются 26 раз то в виде преданий (њадис), вести (хабар), то в виде велений (амр); 9 раз встречается в Коране слово «асотир» («миф») в собственном значении. Эти легенды и рассказы о пророках, история жизни прежних религиозных авторитетов, поучительные события («асхоби кахф»), предания о Локмане, Ќаруне, Гаруте и Маруте и др. составляют такую благозвучную мелодию, которая иногда скрытно, а порою ясно и отчетливо звучит в священной книге.

Обращение к историческим событиям стало причиной появления нового жанра в исламском просвещении и перехода от обычных событий к священной истории, что свидетельствует о проявлении духовного аспекта священной культуры и возвышении человеческого разума.

Мухаммад Хусейн Таботабаи об изложении коранических рассказов и легенд пишет: «Они не представляют собой законченных исторических событий или происшествий, они являются словами, вылитыми в форме откровения с целью направления взоров человека к Богу. Поэтому эти рассказы и легенды (ќисса) не приводятся в подробности, а берется только та их часть, над которой можно будет поразмышлять, сосредоточиться и получить нравоучение. В общей сложности, из каждой легенды и предания приводится та поучительная к мудрости часть, которая соответствует божественным наукам и заставляет читателя размышлять. Именно об этом говорится в стихе 3 суры «Юсуфа»: «В повествовании о них содержится назидание для обладающих разумов» («Лаќад кона фи ќисасуњум ибратун лиувло»)1.

Действительно, рассказы о Моисее в суре «Тах», о Давуде в суре «Сад», Соломоне в суре «Намл», Ное в суре «Ной» (за исключением рассказа о Юсуфе) представлены в весьма сокращенном виде. Они отличаются от других рассказов и легенд и не являются вымышленными, в них нет преувеличения, многословия, не соблюдена последовательность. Одна из важных черт коранических рассказов и легенд (ќисса)–это создание чуда. Обычно такой рассказ называют «ањсан-ул-ќисас» («наилучший рассказ»), т.е. рассказ в изящном стиле и с красивым содержанием. Например, рассказ о сотворении Адама–это повествование о совершенном человеке, самом ярком и удивительном событии в истории исламского просвещения. Этот рассказ о жизни человека во всей ее полноте и связи с природой, о вечной борьбе неустанном стремлении воля к созидательной деятельности. В нем исторические события смешиваются с религиозными, социальными, духовными и нравственными ценностями. Это не вымышленные события, как это бывает в героических и занимательных поэмах классической литературы, это истина, тяготеющая к своему источнику. Поэтому в Коране говорится: «Мы рассказываем тебе повествование о посланниках для того, чтобы укрепить ими твое сердце»1.

Если речь идет о специфических особенностях рассказов и легенд, то следует отметить, что исследователи перечисляют различные их функции и назначения, которые сводятся к следующему: пробуждении в человеке разума и глубокого размышления, сообщение о жизни племен и народов с целью ознакомить читателя с их высокими духовными идеалами (для подражания), превращение исторических событий в священную историю и определение их связи с метафизическим миром; возобновление духовной традиции, иллюстрация отношения к насильникам и деспотическим правителям; возвышение статуса человека до уровня правителя, представителя и носителя божественных качеств; подтверждение или отражение общих идей стихов и сур Корана посредством рассказов и легенд. Например, если в стихах сур речь идет о «джихаде», то он дополняется рассказами и легендами о сопротивлении народа для восстановления истины и справедливости (как пример для подражания). Это подтверждается в суре «Камар», где после небольшого рассказ о Ное делается общее историческое заключение: «Но есть ли среди вас вспоминающие»2, т.е. есть ли человек, который подражает этому и получит от этого нравоучение?

Специфической особенностью рассказов и легенд Корана является в то, что они произносятся самими героями и исторические события приобретают окраску событий современных Корану. Искусство коранических наук–в понимании языка Корана, благодаря которому мы можем судить о культуре и духовности его героев. Сами враги пророков признавали невинность своих соперников, что иллюстрируется на примере поступка Юсуфа: «Упаси Аллах! Мы не знаем о нем ничего плохого», жена знатного мужа сказала: теперь истина прояснилась. Это я пыталась соблазнить его, а он - один из тех, кто говорит правду»1. Другая важная особенность приведенных в Коране рассказов, является обращение к собеседнику вопросом для лучшей подготовки сознания последнего об исторической правде, как например, в одном из стихов говорится: «Дошли-ли до тебя рассказ о почтенных частях Ибрагима. (Авраама)?2

Имеется в Коране ряд рассказов и легенд, поучительность которых заключайся в том, что герои рассказов предстаят перед нами после серьезных испытаний в борьбе за справедливость. Таким образом человек призывается к подражанию. В некоторых сурах говорится о духовной культуре, присущей времени действия героя (суры «Сабо», «Нами», «Юсуф» и др.), в других–о деспотических режимах государств. Так, один из правителей имел крепость, оформленную драгоценными камнями, но он не верил в Бога, и в итоге незаметно исчез со страниц истории. Исследователи отмечают, что часто один и тот же текст в Коране повторяется в различных вариациях, что зависит от рассматриваемой темы, и это опят–таки с целью нравоучения. По их мнению, это лучший прием в Коране, аналога которому нет ни в каких художественных произведениях3. Об этом пишет и другой арабский исследователь - Ибрагим ибн Умар. Он, в частности, отмечает, что один и тот же рассказ или легенда используются в Коране в различных целях и в различных вариациях. Причем не соблюдаются ни объемность, ни краткость текста, меняются местами фразы и содержание, и вся это направляется в русло, где можно получить наибольшее нравоучение4.

Важно здесь отметить тот факт, что при постепенном нисхождении откровения (вањй), вопросы, касающиеся рассказов и легендов (ќисса), стали приобретать священную окраску и, конечно, нравственно-воспитательный характер. В коранической литературе это называется «ќиссанигории таърихии ќуръонї», в современном понимании–«кораническая историография». В ней Бог и заложил основы обучения, просвещения, убеждения и различные другие метафизические проблемы. Эта священная историография является важным компонентом философии истории, который направляет истинного мусульманина к нравственному и духовному совершенствованию.

Этот вопрос в Центральной Азии изучен недостаточно полно, между тем как в Иране, так и на арабском Востоке исследование его имеет давнюю традицию. Арабский ученый Абдулвахаб Хамуд по этому поводу пишет, что «ќисса» представляет собой кораническое чудо, когда Всевышний одно и то же предание использует в различных сочетаниях и ниспосылает их, считая это необходимым, для своих правоверных, а им нужно сделать соответствующие выводы. Это большое и сложное искусство, это-чудо Корана1. Если глубже вникнуть в это высказывание арабского ученого, то можно сделать вывод, что исторические события религиозного характера, упоминаемые в прежних монотеистических религиях (иудаизм и христианство), анализируются в Коране. В одних случаях некоторые их идеи принимаются, а в других отвергаются, и все это предоставлено в Коране, как средство воспитания в рамках взаимоотношения религиозных культур.

Здесь возникает вопрос: что (или кто) именно может быть источником этих рассказов и легенд (ќисса), кроме откровения (вањй)? Ответы на этот вопрос весьма разноречивые. Западные ученые не могут принять того, что эти рассказы и легенды ниспосланы божественным откровением, и поэтому ищут другие источники. Одни говорят, что Пророк был знаком с историей арабских племен и оформил их в Коране как исторические события, придав им священный смысл. Другие исследователи утверждают, что эти рассказы и легенды извлечены из более ранних священных книг, в частности из «Торы» и «Евангелий». Поскольку, западные ученые не могут себе представить, что все эти рассказы и предания являются божественным откровением, поскольку они ищут их источники где-то вне откровений (вањй) и не найдя их, считают автором Корана Мухаммада.

В отличие от западных ученых, в исламском мире исследователи считают бесспорным источником этих рассказов и легенд (ќисса) божественное откровение, хотя и в их мнениях можно найти некоторые несоответствия по рассматриваемому нами вопросу. Так, Али ибн Аби Талиб, обращаясь к своему сыну, говорит: «О жизни (наших) предшественников я думаю своим сердцем, странствую в их место обитания и изучаю древнюю духовную жизнь, смотри приглядно, что они сделали, куда они пошли и где они остановились. Я хотя не жил столько, сколько они жили, но изучал их действия, размышлял об их наследии и стал как один из них, в результате изучения того, что до меня дошло. Мне показалось, что будто я жил вместе с ними до конца своей жизни»1. Спрашивается: откуда Али ибн Аби Талиб получил эти сведения? Ведь тогда источников о жизни и деятельности указанных племен и народностей не было, а если и были, то не существовало их переводов на арабский. Ответ один–из Корана, который он прекрасно, досконально и глубоко изучил. Коран следует изучать так, как изучил его Алї, необходимо использовать лучшие традиции такого изучения и отбросить все то ненужное, что не соответствует духу ислама.

Специалисты по кораническим наукам отмечают, что приведенные в Коране рассказы и легенды о религиозных авторитетах и других персонажах, о которых нет сведений в истории, можно считать абсолютно правдивыми, это упоминание в Коране доказательство (њоджат) их существования, поскольку в священном писании даётся только истинная, информация: «Все это - часть повествований о сокровенном, которое мы ниспосылаем тебе в откровении»1. Что же касается утверждений о том, что указанные рассказы и легенды извлечены из «Торы» и «Евангелий», то следует отметить, что Пророк не имел образования и не мог читать и писать, о чем в Коране написано: «Ты не читал прежде ни одного писания и не переписывал его своей десницей. В противном случае приверженцы лжи впали бы в сомнение»2.

Так, в Коране загробной жизни и дню страшного суда, посвящено около 17000 стихов, между тем как, в «Торе» нет ни одного слова о загробной жизн. Поэтому нельзя утверждать, чтобы указанные предания в Коране были извлечены из «Торы» или «Евангелий». Например, в Коране приводятся сведения об исчезнувших племенах–Од, Самут, Зулкарнайн, или же легенды «Асхоби кахф», Арамского сейла, асхоби ахдуд, асхоби фил и др. Кроме как в Коране, о них нигде больше не упоминается. Никакая другая книга, в том числе «Тора» не даёт такую исчерпывающую информацию, какую дает Коран. Все это, конечно, - историческая информация, но в Коране она представлена в священном понимании. Истинный мусульманин может сделать свободный выбор, основываясь на результатах исторических событий, как сделал во время своего сотворения первый человек. Не послушав указаний, которые были даны ему в раю, он был изгнан из рая, чтобы довести процесс сотворения до логического конца.

Коран имеет преимущество над другими книгами. Последние являются временными, в них рассказывается о событиях определенной эпохи, Коран же является вечным, неизменным и создан для всего человеческого поколения. Мухаммад Буюми, ссылаясь на один из стихов сур Корана, пишет от имени Всевышнего: «Мы эту книгу, которая является созвучной с другими священными писаниями и господствует над ними, написали тебе»3. Эта цитата свидетельствует о том, что весь Коран, а в интересующем нас плане, все легенды и рассказы (ќисса) ниспосланы Богом. Опять же возникает вопрос: почему эти рассказы, легенды и другие повествования идут от Бога через откровение? Вопрос довольно трудный и ответить на него не просто. Бог ислама ниспослал текст Корана Мухаммаду. Всевышнему все было известно наперед, т.е. он, как Создатель монотеистической религии, по своей силе и мощи знал о всех событиях и судьбах других религий, знал лучшие стороны и слабые места прежних религий и хотел создать более совершенную религию. Поэтому он, например, не принимает троицу (таслис) христианства–Бога Отца, Бога - Сына и Бога - Святого Духа. Он вводит в Коран все положительные и лучшие качества прежних религий, усиливает идеи единобожия, печется о нравственном и духовном воспитании мусульман.

Рассказы и легенды, которые имеются в Коране, Торе и Евангелиях созвучны с исторической точки зрения и дают сведения о периоде жизни племён и народностей, живших до ислама. Например, в легендах о Моисее дается информация о государстве Фараонов Египте (16-15в. до н.э.), их социально-экономическом положении, легенды и рассказы об Аврааме дают сведения об Ираке, Египте, Коньоне и др. Эти предания являются самыми длинными и представляют собой ценную информацию о пророках, мессиях, которые объявлялись в развитых древних центрах - Месопотамии и на берегах р. Нил. Пишется о них более подробно потому, поскольку причиной частых войн, происходивших в то время, было отсутствие веры, которая должна была заменить существующих в этом регионе языческих богов.

Археологические раскопки подтверждают, что Сулейман занимался торговлей и был мастером по кораблестроению. По свидетельству Торы, Сулейман и Асьюн Джабер в окрестностях города «Илла» на берегу реки «Суф» в стране «Удум» строили корабли и, возможно, этими кораблями перевозили золото, доски из редких пород деревьев и другие товары в Иерусалим (примерно 9-8 вв. до н.э.). Правда, в исторической литературе, в частности в «Истории Востока», в фундаментальном исследовании Арнольда Тойнби «История культуры», в исследовании Вилла Дюранта под таким же названием, в которых анализируется материальная и духовная культура древнего Востока, отсутствуют сведения, представленные в священных книгах всех трех монотеистических регионах.

История Хиджаза тесно связана с именем Ибрагима (Авраама) и его предков. Его считают отцом арабов, основателем Каабы и человеком, который превратил Мекку в священное место. Он родился во времена правления царя Нимруда - один из четырех царей (Нимруд, Бахтуннаср, Сулейман и Зулќарнай). Евангелия дают дам сведения о том, что «Куш» помог Нимруду стать царем, но он начал угнетать народ, т.е. основал деспотическое правление. С другой стороны, история знает город под названием Нимруд на русле реке «Зоби Али». Во времена правления Соргуна Агода II (V в. до н.э.) этот город считался столицей ассирийцев. В Евангелиях он называет Коледжом1.

Интересным фактом в Торе является и то, что Ибрагима (Авраамом) до 99 лет называли Абром ибн Торењом2. Коран называет его отца Озар, некоторые историки и комментаторы пытались привести в соответствие имя Авраама в Торе и в Коране. Местом жительства его, по мнению некоторых исследователей, был Херрон, другие считают, что г. Ур халдейцев, который в свое время был столицей могущественного Шумерского государства. Его рождение было сказочным. Звездочеты предсказали царю Нимруду о появлении на свет мальчика по имени Авраам, который, может его свергнуть вместе с его языческими богами. Нимруд приказал убить всех новорожденных мальчиков, но мать Авраама свою беременность и рождение сына держала в тайне даже от мужа, которому сказала, что сын родился мертвым. Каждый день она ходила тайком в пещеру, где спрятала новорожденного и кормила его. Она удивлялась тому, что ее сын растёт гораздо быстрее, чем другие дети. Позже Авраам вместе с родителями переезжает от г.Ур в Херрон. Иранский исследователь Р.Назири пишет, что этот переезд Авраама был связан с событиями исторического характера, которые происходили в странах, расположенных на южных берегах Тигра и Ефрата в начале тыс. до н.э. Это были народные волнения в государстве ассирийцев, городах-государствах Илама и шумеро-аккадском царстве. Они стали причиной противостояния между различными культурами, имевшими место в пределах Месопотамии1. В Коране, в стихах 40-53 суры «Марям» говорится о том, что Авраам в Херроне стал призывать своего отца к принятию единобожия, но тот не только отказался от идеи сына, но и предупредил его о суровом наказании за такие идеи. Авраам вынужден был покинуть отца.

Поскольку его племя, как и его отец, отказалось от принятия единобожия, то Авраам вместе со своими племянником - Лутом уехал в Коньон, где его встретили довольно холодно, затем он переехал в Каир. По свидетельству «Торы», переезд Авраама из Коньона в Каир (Египет) сопровождался рядом трудностей. Перед въездом в Египет Авраам сказал своей жене Саре (Соро): «Поскольку ты красивая, я тебе представлю как сестру, иначе они меня убьют, чтобы завладеть тобою». Сара согласилась. Когда они вошли в город, Сару повели к Фараону. Последний женился на ней и в знак уважения дал Аврааму корову, овец, верблюдов и несколько слуг. Но по стечению обстаятельств Фараон однажды все же узнал, что Сара жена Авраама, и выслал их из города. Они двинулись в северную часть Шама. Странствие продолжилось. Когда во второй раз он прибыл в Каир, ему было 75, а Саре–65. История Фараонов отрицает насильственную женитьбу какого-либо фараона на Саре. Некоторые историки считают, что Сара была сестрой или дочерью племянника Авраама. Вообще по этому вопросу много неясностей в религиозной литературе1.

М.Буюми пишет о том, что история Египта не знает Фараона под именем Сенона ибн Алвона, якобы женившегося на Саре. О также утверждает, что сведения о том, что Авраам, как духовный руководитель, участвовал во многих диспутах с религиозными авторитетами Египта, не имеют под собой реальной основы2.

Между тем упоминается в Коране о путешествии Авраама в Хиджаз, где он вместе с женой и сыном Исмаилом проповедовал идею единобожия: «Прекрасным примером для Вас были Ибрагим (Авраам) и те, кто был с ним. Они сказали своему народу: «Мы отрекаемся от вас и тех, кому вы поклоняетесь вместо Аллаха. Мы отвергаем вас, и между нами и вами установились вражда и ненависть на века, пока вы не уверуете в одного Аллаха». Лишь только Ибрагим сказал своему отцу: «Я обязательно буду просить для тебя прощение, но я не властен помочь тебе перед Аллахом. Господь наш! На тебя одного мы уповаем, к Тебе одному мы обращаемся, и к Тебе предстоит прибытие»3.

В качестве заключения о жизни и деятельности Авраама приведем слова М.Таботабаи о том, что этот пророк известен под именем Ибрагим Халилуллањ и является образцом благодеяний для всех мусульман. В Коране Всевышний говорит Мухаммаду: «Затем Мы внушили тебе: Исповедуй религию Ибрагима (Авраама), ведь он был халифом и не был из числа многобожников4. В Иерусалиме Авраам не имел ни место для жизни, ни условий для проповеди. Для того, чтобы похоронить свою жену, ему пришлось купить небольшой участок земли. В Хиджазе он построил мечеть и собрал там своих приближенных. Позже, во времена правления Давуда (1000-960 г. до н.э.) Иерусалим стал столицей, и сын последнего–Сулейман, построил здесь святыню, город стал известным центром религиозного просвещения. Таким образом, последователи единобожия - иудаизма, христианства и ислама считаются приверженцами «религии Ибрагимова», который готов был принести в жертву своего сына, построил Каабу, разбил идолов, установил правила паломничества и т.д.

Моисей и его брат Хорун (Аарон) призывали народ к единобожию еще в правление Фараонов, и делали это они довольно усердно. Поэтому в Коране эти пророки описываются как заслужившие хвалу и одобрение. В одной из сур Корана написано следующее: «Мы этих двоих направили на верный путь, и их имена для последующего поколения будут образцом благодеяний. Приветствуем и благодарим Моисея и Хоруна, мы также благодарим людей благородных»1. Во время правления Фараонов израильтяне жили под сильным их давлением, сыновей евреев убивали, а их жен оставляли в живых. С точки зрения генеалогии, отец Моисея Омран четвертым поколением соединился с Авраамом. Родились Муса и Хорун. Свидетельству «Торы», мать три месяца держала в тайне. В Коране по поводу Моисея говорится: «Мы дали его матери откровение (вањй) и просили, чтобы она своего сына бросила в воду и не огорчалась. Мы его возвратим тебе и он станет пророком»2. Одни ученые и богословы утверждали, что жена Фараона была израильтянкой и родственницей Моисея, другие считали, что жена Фараона была тетей Моисея.

Конечно, все эти утверждения не имели под собой реальную основу. Когда Моисея положили в ящик и бросили в воду, вода нес ящик к крепости Фараона. Жена его, когда достала младенца из ящика, попросила мужа оставить его при дворе, что и было сделано. Моисей вырос в условиях дворцовой жизни, занимался математикой, астрономией, историей, географией и другими науками. Он также познакомился с мудростью и учением египтян. Известный комментатор Корана Саид Котб утверждает, что после того, как Моисей попал в крепость Фараона, о его юных годах, развитии, занятиях и др. в Коране не имеется никаких сведений. Чем он занимался, каково было его состояние также ничего не было известно1. Известно только то, что он оставил Египет, какое-то время жил в Мадине и начал принимать действие к освобождению израильтян от ига фараонов. В указанном городе он однажды совершил мужественный поступок - освободил дочерей знатного араба из племени Шаиба и его овец. Тот предложил ему отдать в жены одну из двух дочерей. За это он должен был проработать у 8 лет или 10 лет из2.

В коранической литературе не приводятся подробности этого случая и предложение араба-шаиба, поскольку эти нюансы не являются целью Корана. Фактом остаётся то, что Моисей соглашается на предложение этого араба, женится на его дочери и что он 10 лет жил в Медине. Жена ему родила двух мальчиков. Через 10 лет умер фараон, который преследовал Моисея, и он снова отправился в Египет. После получения от Бога откровения, согласно Торе, он обращается к фараону об освобождении израильтян3. Но фараон не только не признал Моисея и Хоруна как пророков, но и обвинил их, добавив что если подчиненные ему евреи не будут хорошо работать, он их будет сурово наказывать. По преданиям Корана, Моисея, как пророка, признавала меньшая часть молодежи. В Торе также говорится, что поскольку евреи долгие годы работали над управлением фараонов как рабы, не все из боязни признали его пророчество. Но когда узнали о волшебной трости Моисея, которая в Коране превратилась в дракона (в Торе трость соотносится Хоруном) многие уверовали, что Фараон собрал всех жрецов и волшебников для разоблачения чародейства Моисея. Но когда палки, посохи и веревки колдунов пришли в движение, Бог дал указание Моисею: «Брось то, что держишь в своей деснице, и он проглотит содеянное ими. Воистину содеянное ими - это козни колдуна, а колдун не преуспеет, куда бы он ни пришел». «Колдуны пали ниц и сказали: «Мы уверовали в Господа Хоруна (Аорона) и Мусы (Моисея)»1.

Это его действие послужило доказательством его пророчества, даже фараон, - который убивал всех, кто говорил о религии и единобожии, принял его пророчество. Общественное мнение изменилось, все признали божественную избранность Моисея. В итоге ему удалось вывести евреев из Египта. Это была победа Моисея. Многие историки по-разному интерпретируют выход израильтян из Египта, нет даже единого мнения о дате этого выхода. Но это не важно. Важно то, что Коран и Тора выход израильтян интерпретируют как крах фараонских государств и победуа Моисеевской идеи о единобожии над идеей «царь-Бог» египтян.

Этот краткий экскурс в священную историографию Корана свидетельствует о том, что в представленных здесь рассказах, легендах, повествованиях собрано огромное количество информации об исторических событиях доисламского периода, о жизни и деятельности пророков, о деспотических государствах и др. Если глубоко вникнуть в вопросы, решаемые в Священном Писании, то в результате их анализа можно прийти к выводу, что, во-первых, все рассказы, легенды, предания и др. посвящены процессу становления единобожия (тавњид), т.е. формированию монотеистической религии со всеми вытекающими отсюда проблемами метафизического, духовного и нравственного характера. Во-вторых, в Коране приводится много поучительных историй, благородных при решении сложнейших вопросов религиозного, социокультурного, духовного и экономического характера. Такие рассказы должны были стать своего рода примером и критерием поступков для мусульман.

В этом смысле Коран является великим источником исламского просвещения, и конечно, его перевод требует выюкого искусства передачи текста со всеми его нюансами, о чем и пойдет речь далее.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница