Посвящается 180-летию вхождения Балкарии в состав России Обращение к балкарскому народу




страница3/5
Дата11.07.2016
Размер0.81 Mb.
1   2   3   4   5

Выводы:

1. Имеющиеся в распоряжении науки исторические, археологические, топонимические материалы позволяют очертить юго-западные границы Кабарды примерно по Джинальскому хребту по линии входов в лесистый хребет у селений Сармаково, Каменномостское, Кёнделен, Кичмалка, Хабаз, Заюково, Личинная, Яникой, г. Нальчик, Кашкатау и т.д.

2. Утверждение, что кабардинские аулы располагались выше г. Нальчика, ни на чем, кроме явной попытки выдачи желаемого за действительное, не основаны и откровенно противоречат имеющимся историческим документам и источникам.

3. Нальчик и его окрестности исторически формировались как общая для Кабарды и Балкарии территория, где базировались культурно-исторические ценности обоих народов. Поэтому земельные угодья Нальчику выделялись государством особо от Кабарды и Балкарии.

Важное место в рассматриваемом вопросе авторами справедливо отводится злодейской политике Ермолова. В 1780 г. на р. Подкумок для стратегических целей было заложено укрепление Константиногорское (ныне г. Пятигорск). В 1811-1816 гг. основаны также укрепления Ессентуки, Кисловодск, Георгиевск и др., определившие границы России и «закубанских горцев» по pp. Подкумок и Эшкакон. Таким образом, замыкался правый фланг Кавказской линии вдоль земель по Кубани вплоть до Баталпашинска (ныне г. Черкесск). Вокруг этих укреплений и вдоль линии естественно образовывались кордонные, казенные земли для жителей этих городков-крепостей (Покоренный Кавказ. С. 51.7-519; Ермолов на Кавказе. С. 20; 23; Г. Прозрителев. Кабардинцы (по данным закавказских архивов). ССКГ. Т. 1. С. 6, 11, 26). Эти земли никак не касались кабардинских владений.

В 1816 г. Главнокомандующим на Кавказе назначается генерал А.П. Ермолов. По словам Кудашева, «до 1822 г. Ермолов, однако, не предпринимал никаких мер по отношению к кабардинцам. Но в этом году он лично прибыл в Кабарду ввиду продолжавшихся набегов и грабежей, велел войскам вступить в Кабарду» (Кудашев. С. 101). Однако некоторые организационные мероприятия Ермолову удалось провести. В частности, в 1820 г. уже функционировала кабардинская линия, которая проходила по границе рек Малка и Терек, не затрагивая основной территории Большой Кабарды. Только Баксанское укрепление находилось до 1822 г. на этой территории. В том же году одновременно с вводом войск он приступил к укреплению названной линии и отводил определенные земли под подстройку крепостей, станиц, под жительство обслуживающих их казаков и русскоязычного населения. От Кисловодска новая линия проходила через укрепления Каменный мост, Куркужинское, а далее, огибая Черные горы, она закрывала все выходы из ущелий укреплениями, воздвигнутыми по рекам Баксан, Чегем, Нальчик, Черек и Урух (Ермолов на Кавказе. С. 17-19; Кудашев B. С. 102; Покоренный Кавказ. C. 356). Кабардинская оборонительная линия проходила по той же линии, у входов в ущелье, что и золотоордынские города-ставки у Эльхотово, Джулат и др., т.е. там же, где проходила линия расположения кабардинских курганов XVI-XVII вв.

За отвод земель под укрепления и станицы кабардинские феодалы получали либо другие земли, либо достаточно высокие денежные компенсации. Так было в 1825 г. с 98 тыс. десятинами Бековичей-Черкасских, которые правительство у них выкупило в казну для казачьих станиц. Так было в 1840 г. с Анзоровыми, у которых было отмежевано 13,4 тыс. дес. под сел. Котляревскую, Александровскую, станицу Урухскую. За эти земли Анзоровы получили у правительства 18,5 тыс. рублей (Кудашев В. С. 118, 200). А когда в 1845 г. часть кабардинских земель была взята под поселение станицы 1-го Владикавказского казачьего полка, то Кабарде было заплачено казной 45000 руб. (Гаибов Н.Д. О поземельном устройстве горских племен Терской области. Тифлис, 1905. С. 90).

В 1827 г. после отставки Ермолова кабардинцы обратились к начальнику Генерального штаба ген. Дибичу с просьбой прекратить строительство крепостей и вернуть им земли, купленные у кабардинских феодалов для организаций станиц. Но эта просьба не была удовлетворена, т. к. эти крепости охраняли южные границы России (Кудашев. С. 111-113).



Большое место у оппонентов занимает вопрос о т.н. «запасных землях» кабардинцев, будто бы отобранных у. кабардинцев и розданных другим народам, в т.ч. и балкарцам. Здесь явно и сознательно передергиваются факты. Дело в том, что в Кабарде не было частной собственности на землю, вся она считалась общинной (Кудашев. С. 191,209; Надеждин. С. 207).

Русское правительство, стараясь привлечь кабардинских феодалов на свою сторону, отмежевывало у кабардинских крестьян используемые ими общинные земли и раздавало их в частные владения княжеским фамилиям, способствуя тем самым развитию частной собственности на землю искусственным путем. Отмежеванные у крестьян таким путем земли и составляли первую часть т.н. Запасных земель. Другая их часть - это земли у кордонных пограничных линий с Закубаньем - по pp. Подкумок, Эшкакон, Малка и по среднему течению Терека в окрестностях русских станиц. Третья часть запасных земель - это земли у предгорий между равнинами Кабарды и предгорьями Балкарии, которыми совместно пользовались и кабардинцы и балкарцы. Вот из этих-то «ресурсов» и раздавались земли по Малке и Баксану Атажукиным, Мисостовым, Тамбиевым, по Чегему - Куденетовым, по Череку - Кайтукиным и т.п.

Так называемые «запасные земли» находились в общем владении кабардинцев всех сословий и пяти сопредельных с ними горских обществ, т.е. балкарцев (Надеждин П.П. С. 208). На основании высочайшего повеления от 28 дек. 1869 г. запасные пастбищные земли по pp. Эток, Золк были «признаны исключительной собственностью кабардинцев и горских обществ» (Гаибов. С. 100-107).

Рассуждения о том, что Ермолов отбирал у кабардинцев земли и раздавал их балкарцам, ни на чем не обоснованы и не выходят за рамки домыслов. Трудно поверить в то (документов об этом вообще нет), чтобы Ермолов, категорически запрещавший кабардинцам не только селиться в горных районах, но даже заводить родственные отношения с горцами, в частности в форме аталычества, стал бы раздавать горцам, непокорным России, земельные наделы (Кудашев В. С. 200; Ермолов на Кавказе. С. 16-17). «Ермолов и другие, - пишет Кудашев, - конфисковывали земли у тех кабардинских помещиков, которые убежали в Турцию или не слушались их приказов. Из этих земель образовывались, между прочим, так называемые кордонные земли (или «запасные земли»), расположенные по линии, проведенной Ермоловым внутри Кабарды. За этой линией запрещалось поселяться кабардинским аулам» (Кудашев В. С. 200). Эти линии «внутри Кабарды» как раз и очерчивали входы в ущелья и казачьи станицы, где размещались укрепления русских войск. Между прочим, в казенные земли не были обращены даже те земли, которые конфисковал Ермолов у кабардинцев «за побег к непокорным горцам и измену» (Гаибов. С. 24). Далее Гаибов пишет, что «состоявшиеся в прежнее время распоряжения о конфискации в казну земель владений некоторых привилегированных кабардинцев в действительности и не были никогда приводимы в исполнение» (Гаибов. С. 21)...

Вольное обращение с источниками о «черкесах» порождает ряд преувеличений, вводящих обывательские круги в заблуждение баснословными «миллионами переселенных на ближний Восток адыгов». В действительности эти миллионы объясняются, во-первых, тем, что «в историко-этнографической литературе XIX века почти все народы Северного Кавказа назывались черкесами» (История народов Северного Кавказа. С. 55). Во-вторых, все народы Кавказа в странах Ближнего Востока также обобщенно именуются «черкесами». Вряд ли из этих фактов можно делать вывод об этнических миллионах адыгов за рубежом. Вероятно, некоторых авторов привлекают некомпетентные сведения Г.В. Новицкого, который в 1829 г. насчитывал 262 800 адыгов, всего лишь через год, т.е. в 1830 г. уже 1 082 200 человек.

И Хан-Гирей, и другие современники, и ученые нашего времени считают эти сведения «крайне преувеличенными», относясь к ним скептически (Гарданов В.К. Общественный строй адыгских народов. С. 31, 32-35 сл.).

В 1810-1812 гг. из-за сильной чумы население Кабарды значительно уменьшилось. По словам Клапрота, их стало не более 30 тыс. чел. (Адыги, балкарцы. С. 417). По данным статистических отчетов, в 30-х годах XIX в. адыгов было немногим более 500 тыс. чел., в т.ч. кабардинцев - 43 тыс. (Гарданов В.К. С. 36, 41-42). По словам Т.Х. Кумыкова, самые заслуживающие внимания источники насчитывают в Кабарде в 30-х гг. XIX в. 4602 двора. Если даже считать не по 5-6 чел. на двор, как это делал Хан-Гирей, а брать по максимуму, следуя В.К. Гарданову, то и тогда кабардинцев насчитывалось 41 418 человек, что очень близко к подсчетам Гарданова (Т.Х. Кумыков. О расселении кабардинцев и балкарцев. Т. 25. С. 149, УЗКБНИИ). Поданным «Русского вестника» за 1842 год и «Кавказского календаря» за 1858 год, кабардинцев в 1835 г. было 30 тыс., а в 1858 г. - 37038 человек (Н. Дубровин. С. 22). Если верить B. Кудашеву, то в 1860-1861 гг. из Кабарды в Турцию переселилась 1/8 часть населения (Кудашев. C. 121). Поданным Абрамовской комиссии, кабардинцев в 1907 г. было 87 760 человек.

Выводы:

1. Во времена Ермолова были сомкнуты правый и левый фланги Кавказской оборонительной линии южных границ России.

2. На отведенных для жителей крепостей и станиц кордонных землях Ермолов насаждал казачье землевладение.

3. В казенные земли Ермолов превращал земли тех, кто уезжал в Турцию.

4. Казенными или так называемыми запасными землями кабардинцы и балкарцы пользовались совместно.

5. Ермолов, запрещавший кабардинцам селиться в горах, никак не мог наделять землей жителей горных районов, непокорных России.

6. Каких-либо достоверных документов о том, что Ермолов отбирал земли у кабардинцев и раздавал балкарцам, не существует. Между тем, искусственно создается подобное мнение, что имеет последующую тенденцию к тому, чтобы по национальной принадлежности притеснить одних и вытеснить из республики других.

7. За отвод земель под русские укрепления и станицы кабардинские феодалы получали либо другие земли, либо высокие денежные компенсации от государства, к тому же в дальнейшем все эти земли (явочным) порядком оказались заселены кабардинцами, как и те территории, что были отвоеваны Россией у горских обществ (Балкарии). Речь идет о бывших укреплениях по рекам Баксан, Чегем, Нальчик, Черек и Урух, расположенных по линии сегодняшней государственной трассы Ростов-Баку.



Серьезные споры возникли в последнее время по земельным вопросам, относящимся ко второй половине XIX века. Поскольку земли у Черных гор и предгорий, разделявшие кабардинские и балкарские владения, не были ни за кем закреплены, в 1853 г. депутация от балкарских обществ прибыла в Петербург и обратилась к Николаю I с просьбой, чтобы «в их распоряжение были отданы участки земли, которыми в настоящее время никто не пользуется и которые отделяют балкарцев от владений кабардинцев» (ЦГВИА. Ф. 38 Оп. 30/286. Св. 854. Д. 14. Л. 55). Эта просьба была препровождена главнокомандующему отдельным Кавказским корпусом, от соображения которого зависел исход дела (Там же. Л. 57-58; Документы по истории Балкарии. С.52). Решение вопроса затянулось почти на 16 лет. В июне 1869 года от Кавказского военного округа поступила докладная записка военному министру, сообщающая, во-первых, что обращение в казну кабардинских общинных земель произвольно нарушало бы обычное право кабардинцев, противоречило бы данным правительством обещаниям и не приносило бы пользы казне. Во-вторых, утверждалось, что «представление горским обществам права пастьбы стад и устройства зимовников на общественных землях кабардинцев я нахожу положительно невозможным». Затем шли столь же лукавые рассуждения о том, что на этих землях холодно и т.п. (ЦГВИА. Ф. 400. Аз. 1869 г., Д. 38. П. 1-21). Подобного рода ответы были подготовлены так называемой поземельной комиссией коллежского советника кабардинца Кодзокова (1863 г). Как четко и однозначно следует из их письма, на самом деле балкарцы просили земли «никем не пользуемые», а в приведенной отписке эти земли уже называются «общественными кабардинскими землями». Дело в том, что 20 августа 1863 г. кабардинский народ в лице представителей от всех своих сословий просил у царя отграничить их земли от балкарских, карачаевских, осетинских, казачьих и кордонных земель. Акт этот был принят Кодзоковым. В тот же день М.Т. Лорис-Меликов - нач. Терской области - и Кодзоков составили документ и отправили его по назначению (Кудашев В. С. 192-193). «Самая высшая администрация Кавказа к Акту от 20 августа 1863 года отнеслась скептически, находила его не соответствующим действительному положению дел», - пишет Кудашев (С. 196). Серьезной критике подверг стремление Кодзокова ущемить земли балкарских обществ историк и общественный деятель М.К.Абаев. Он прямо обвинил Кодзокова в том, что последний в качестве Председателя поземельной комиссии старался отодвинуть границы территории горских обществ подальше в горы. Спор горцев и кабардинцев тянулся 20 лет, и в 1889 г. горцам пришлось прекратить споры и отказаться от части своих земель, которыми они владели искони. Таким образом, горской территории не прибавилось, а убавилось. Количество пастбищ у горцев также уменьшилось, особенно с учреждением общественного лесничества и с запрещением пастьбы под лесами.

Будучи на должности Председателя поземельной комиссии, Кодзоков оказался игрушкой в руках начальника Терской области Лорис-Меликова, ведущего общественную «игру». При решении поземельного вопроса в Кабарде Кодзоков старался дело направить так, чтобы ее владельцы и уздены по своей воле отказались от своей земли, которую распределили бы безземельному населению. Эту цель Кодзокова внешне как будто бы поддерживал и Лорис-Меликов. На самом деле его устраивал только первый этап действий Кодзокова. Поместья феодалов, находившиеся в их полной собственности, безо всякого принуждения переходили в общинное землепользование, что было необходимо для безземельного населения округа. Наконец, земли в виде наделов должны были быть розданы представителям освобожденных низших слоев. Таким образом, в общий фонд должны были передать освобожденные «отнятые» земли, которые в дальнейшем предстояло раздать в виде земельных наделов.

В действительности же был создан большой фонд освобожденных земель, значительную часть которого раздали в собственность офицерам и чиновникам. Они же распродали кабардинские земли украинским и русским новоселам из Полтавской, Курской... и Тамбовской губерний. Здесь необходимо отметить, что сам Кодзоков, игравший роль активной пешки в крупной политической игре и внешне ратующий за обобществление земель, в ходе этих политико-административных махинаций предпочел заполучить для себя значительный надел земли именно в форме частной собственности и непосредственно из тех земель, кои он «обобществил».

Позднее ошибочность своих действий якобы осознал и сам Кодзоков. Однако эта «ошибка» дорого стоила кабардинским и балкарским крестьянам. «Несомненно, - отмечает Кудашев (с. 256), - что имя Кодзокова и до сих пор вызывает враждебные чувства в горских обществах и Кабарде».



Что касается так называемых «запасных земель», то в 1885 г. были отмежеваны 20010 десятин казенных земель по кордонной линии на pp. Эшкакон и Подкумок. Прилегающие к ним земли по pp. Золка и Этока состояли лишь во временном пользовании кабардинского народа: права их не были закреплены. «Кабардинцы, хотя и пользовались запасными землями, постоянно находились в тревоге, что земли эти могут быть у них отобраны», - пишет Кудашев (с. 221-222). Поэтому осенью 1888 года кабардинцы обратились к Александру III с просьбой закрепить за ними эти земли в собственность. За год до этого балкарцы также обращались к начальству по поводу «запасных земель». Они писали, что «со времени населения горских наших обществ мы совместно с кабардинцами пользовались общим владением тех пастбищ, о которых идет речь... Ходатайство наше имеет то преимущество перед ходатаями кабардинских аульных обществ, что горцы не пользуются решительно никакими наделами земли от правительства, тогда как кабардинцы имеют весьма обширные наделы, да еще пользуются запасными пастбищными местами наравне с горцами» (Документы. С.165-167). В 1889 г. начальник Терской области генерал-лейтенант A.M. Смекалов объявил «военную милость государеву об оставлении в постоянном неотъемлемом пользовании кабардинского народа и Пяти Горских обществ 315.383 десятин пастбищных и лесных земель» (Кавказ. 1889 г. 5 июля).

Все имеющиеся документы говорят о том, что т.н. запасные земли по Золке, Этоке, Кич-Малке, Эшкакону и Подкумку были закреплены как общественные для совместного пользования кабардинцами и балкарцами (Гаибов. С. 90-93).

Наконец, в 1890 г. были разработаны правила пользования Кабардой и сопредельными с нею Пятью Горскими обществами представленными им от 21 мая 1889 г. в постоянное пользование пастбищными землями и лесными угодьями казенных участков по Мало-Эшкаконскому району. Свершилось именно то, чего с 1863 г. остерегались балкарцы, т.е. разделение земель по количеству дворов в Кабарде и Балкарии. При этом из 315383 дес. казенных земель балкарцам досталось в постоянное пользование 53 656 дес, что намного меньше, чем получили отдельные кабардинские роды в частности - Атажукиных (54506 дес.) или Мисостовых (53036 дес.) (Кудашев В. С. 230-232; Документы по истории Балкарии. С.181-182). В связи с этим документом отдельные авторы вводят людей в заблуждение, совершенно безосновательно заявляя, что, дескать, эти земли были кабардинскими и раздавались они балкарским крестьянам на временное пользование. Однако документ гласит следующее: «Все пространство высочайше дарованных в постоянное пользование кабардинцев и сопредельных с ними пяти горских обществ пастбищных земель и лесов в количестве 315 383 десятин (состоящий из нагорных пастбищ и лесов бывшего казенного Мало-Эшкаконского участка и расположенных на плоскости pp. Золка и Этока пастбищных земель) распределяется по участкам между десятью группами селений, пропорционально количеству числящихся в каждой группе дворов и с выделением из общего числа особых участков для трех селений: Хасаута, Абуковского и Гунделеновского» (Документы. С. 177; Кудашев В. С. 227). Таким образом, и земли не были кабардинскими, и раздавались они на постоянное пользование.

Те же авторы особенно настаивают на том, будто бы Кенделену, Хасауту и Кашкатау были розданы кабардинские земли. Документ, однако, достаточно четко говорит о том, что этим аулам были выделены земли из общего числа тех самых казенных (а не кабардинских) земель.



Говоря о землях Хабаза, Кенделена, Яникоя, Кашкатау, Нижнего Чегема и далее по этой линии, необходимо помнить одно принципиальное историческое обстоятельство: все эти районы до XIV века были землями средневековых балкарцев. Здесь размещалось множество их археологических памятников - поселений, могильников и др. Возвращение им этих земель повторяет процесс расселения горцев на прежние места обитания, оставленные при золото-ордынских и тимуровских погромах. Это напоминает ситуацию с Терско-Сунженскими землями чеченцев, ингушей, осетин и эндереевского ханства кумыков XVI-XVIII вв.

Таким образом, все попытки балкарцев узаконить свои земли не увенчались успехом ни в 1865, ни в 1884, ни в 1888, ни в 1889 гг. Все без исключения балкарские общества выражали свое недовольство ситуацией, сложившейся вокруг земельных вопросов (Документы. С. 174-176).



Выводы:

1. На протяжении всего XIX в. балкарцы пытались узаконить свои исконные земельные угодья.

2. Пользуясь покровительством царской администрации, кабардинские чиновники и феодалы всячески препятствовали положительному решению данного вопроса. Особенно отличалась в этом плане комиссия, возглавляемая Кодзоковым, старавшаяся оттеснить земли балкарцев как можно глубже в горы. Похоже, что эту точку зрения хотят оживить и в наши дни.

3. Мы не располагаем достоверными документами о том, что балкарцам во второй половине XIX в. раздавали отобранные у кабардинцев земли. Будем рады их рассмотреть, если таковые имеются у оппонентов.

4. «Запасные земли» были казенными, государственными, а не кабардинскими. Ими на равных правах пользовались и балкарцы, и кабардинцы.

5. При раздаче запасных земель в постоянное пользование балкарцы в целом получили их меньше, чем даже отдельно взятые кабардинские роды.

6. Разделение названных земель по количеству дворов в Кабарде и Балкарии нанесло непоправимый урон последней в вопросах о земле. Здесь был заложен принцип отношения к балкарцам как к процентному составному элементу населения края, а не как к равноправному народу. (Этот же принцип ныне законодательно обрел статус государственной политики КБР по отношению к балкарскому народу. Ред.)

Отдельного разговора заслуживает т.н. Абрамовская комиссия 1906-1908 гг., которая также не сумела снять все накопившиеся вопросы (Труды Комиссии по исследованию современного положения землепользования и землевладения в Нагорной полосе Терской области. Владикавказ, 1908 г.; далее «Труды Абрамовской комиссии»). Прежде всего надо обратить внимание на то обстоятельство, что в Нагорной полосе Терской области речь идет только о землях чеченцев, ингушей, осетин, дигорцев, балкарцев. Отсутствие в этом анализе Кабарды однозначно свидетельствует о том, что в тех районах, о которых идет речь, кабардинских земель не было (Гаибов Н.Д. Указ. раб. С. 280-281).

Абрамовская комиссия начала с констатации того, что между главным Кавказским и Терским областным правлениями возникли разногласия по поводу размежевания земель в Нагорной полосе. Терское начальство настаивало на том, что вопросы землевладения в Нагорной полосе, в том числе в Балкарии, «достаточно известны, установлены прежними исследованиями», откровенно намекая на результаты комиссии Кодзокова (Труды. С. 9).

Тем не менее, в 1906 г. была создана специальная комиссия под председательством действительного статского советника Абрамова. Очень важно, что она признала подворный раздел 1890 года казенных земель, находившихся до тех пор в общем пользовании кабардинцев и горцев, «роковым событием в жизни пяти горских обществ» (Труды. С. 43). «Вследствие подворного раздела казенных земель кабардинцы имеют большие излишки, поэтому было бы справедливо разделить эти земли между кабардинцами и горцами на одинаковых правах пользования, чтобы пять горских обществ получили больше, чем теперь им предоставлено по количеству дворов» (Труды. С. 359). В результате же несправедливого разделения земель на долю балкарских обществ пришлась всего 33991 дес. (Труды. С. 43). Относительно большие участки были высочайше дарованы балкарским таубиям - Урузбиевым, Балкаруковым, Атабиевым, Баразбиевым, Шакмановым и др. (Труды. С. 52-53). Население жаловалось на то, что руководство не смогло правильно решить вопрос распределения пастбищ. В 1894 г. начальник кабардинского округа был вынужден создать комиссию по разработке правил пользования пастбищами. Комиссия не одобрила принцип распределения пастбищ, принятый в 1890 году, и разработала новый проект. По этому проекту распределение пастбищ должно произойти пропорционально количеству скота. 15 мая 1899 г. этот проект был одобрен правлением Терского округа, но остался нереализованным. К сожалению, такое же подворное распределение земель бывших казенных участков осталось и во вновь утвержденных правилах от 31 июля 1905 г. (Труды. С. 357).

Стесненные горцы теперь вынуждены были арендовать у кабардинцев те же земли, которыми они раньше владели на равных с ними правах (Труды. С. 357-358). Но несмотря на то, что Правительство 17 апреля 1907 г. узаконило правило передачи земель в аренду за определенную плату, «кабардинцы самым основательным образом нарушили эти правила». В 1907 г. они не сдали в аренду горцам «ни одной десятины, несмотря на то, что у них, кабардинцев, масса земли совершенно пустовала, а горцы в этой земле крайне нуждались» (Труды. С. 358).


1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница