Получение целлюлозных материалов, модифицированныx наночастицами металлов и изучение их физико-химических свойств



Скачать 259.46 Kb.
Дата28.03.2016
Размер259.46 Kb.
ТипАвтореферат


На правах рукописи

МИХАИЛИДИ

Александра Михайловна

ПОЛУЧЕНИЕ ЦЕЛЛЮЛОЗНЫХ МАТЕРИАЛОВ, МОДИФИЦИРОВАННЫX НАНОЧАСТИЦАМИ МЕТАЛЛОВ И ИЗУЧЕНИЕ ИХ ФИЗИКО-ХИМИЧЕСКИХ СВОЙСТВ

Специальности: 02.00.04 – Физическая химия

02.00.06 – Высокомолекулярные соединения

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата химических наук

Санкт-Петербург

2010

Работа выполнена в Санкт-Петербургском государственном университете технологии и дизайна на кафедре теоретической и прикладной химии и в Учреждении Российской академии наук Институте высокомолекулярных соединений РАН



Научные руководители: доктор химических наук, профессор

Новоселов Николай Петрович

доктор химических наук



Котельникова Нина Ефимовна

Официальные оппоненты: доктор химических наук, профессор



Бочек Александр Михайлович

доктор технических наук, профессор



Кириллов Вадим Васильевич

Ведущая организация: Санкт-Петербургский

государственный технологический
университет растительных полимеров

Защита диссертации состоится «14» декабря 2010 г в 13-00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.236.03 при Санкт-Петербургском государственном университете технологии и дизайна по адресу: 191186, г. Санкт-Петербург, ул. Большая Морская, 18, ауд. 241

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке СПГУТД

Автореферат разослан « » ноября 2010 года

Ученый секретарь

диссертационного совета Е. С. Сашина


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность проблемы. В последнее время получило широкое распространение научное направление, связанное с созданием нанокомпозитов, в которых в качестве матриц используются полимеры, а наполнителями являются металлические наночастицы (НЧ). Металл-полимерные нанокомпозитные материалы широко изучаются в связи с тем, что введение НЧ металлов придает полимерам новые перспективные для практического использования свойства. Сферы применения металл-полимерных нанокомпозитов также очень разнообразны: одна из самых распространенных областей – это каталитические системы, в которых используются такие металлы, как Pt, Ni, Co и Au, известные своими каталитическими свойствами. Кроме того, это удешевление производства различных приборов и устройств, в которых ранее применялись пластины из чистого металла. Применение природных полимеров создает возможности для производства медицинских и санитарно-гигиенических изделий, обладающих бактерицидными и антимикробными свойствами при применении таких металлов, как Ag или Cu. Природный полимер целлюлоза редко используется для введения НЧ металлов, поскольку она не растворима в большинстве растворителей. Поэтому большинство целлюлозных реакций проходит в гетерогенных условиях. Однако известно, что введение НЧ металлов придает материалам на основе целлюлозы особые свойства.

Цель и задачи работы. Целью работы являлось использование пленочных, волокнистых, тканых и нетканых целлюлозных материалов, для получения нанокомпозитов, содержащих нанодисперсные частицы меди или никеля методом химического восстановления.

В соответствии с поставленной целью решались следующие задачи:

- разработать оптимальные условия восстановления Ni2+ и Cu2+ в гетерогенных условиях в целлюлозной матрице с применением различных восстановителей, таких как NaBH4, KH2PO2 и N2H2·H2SO4;

- выявить влияние предварительной активации различными методами на доступность целлюлозной матрицы;

- изучить морфологические и структурные характеристики исходных материалов и металлсодержащих нанокомпозитов на их основе;

- определить химический состав поверхности исходных материалов до и после модификации;

- исследовать надмолекулярную структуру полученных композиционных материалов, содержащих мелкодисперсную металлическую фазу;

- определить размер частиц металла в объеме и на поверхности полученных композиционных материалов и их распределение по размерам.



Объекты и методы исследования. В качестве объектов исследования в работе были использованы промышленная гидратцеллюлозная пленка (ГЦП), а так же льняные ткани – отбеленная и суровая, отбеленное льняное волокно и нетканый материал смешанного состава (льняное волокно, гидратцеллюлоза). ГЦП предварительно отмывалась от пластификатора глицерина, льняные материалы использовались без какого-либо предварительного воздействия. Концентрацию металла в модифицированных образцах определяли с помощью элементного анализа. Степень полимеризации, удельную поверхность пленок оценивали, используя известные методики. Структуру образцов исследовали методом широкоуглового рентгеновского рассеяния. Химический состав ГЦП оценивали методом ИК-Фурье спектроскопии, 13С ЯМР спектроскопии высокого разрешения в твердой фазе и рентгеновской фотоэлектронной спектроскопии (РФЭС). Морфологическую структуру образцов до и после модификации, содержание и распределение частиц металла по размерам на поверхности образцов характеризовали с помощью сканирующей электронной микроскопии (СЭМ).

Научная новизна. Впервые получены и охарактеризованы наночастицы никеля и его оксида в матрице гидратцеллюлозной пленки, выявлены оптимальные условия восстановления, описано влияние предварительной активации ГЦП на восстановление никеля из раствора его соли. Установлено влияние восстановителя на содержание, размеры и локализацию частиц никеля в ГЦП. Изучена каталитическая способность полученных материалов (в дальнейшем ГЦП-Ni) в реакциях разложения пероксида водорода. Исследовано восстановление частиц меди из раствора ее соли в матрице льняных материалов (ЛМ), выявлены оптимальные условия восстановления, охарактеризованы полученные композиционные материалы (в дальнейшем ЛМ-Cu) и намечены пути их практического использования.

Практическая значимость работы. Полученные в работе композиционные материалы ГЦП-Ni могут быть использованы как катализаторы или магнитные материалы. ЛМ-Cu могут применяться в качестве санитарно-гигиенических материалов.

Личный вклад автора. Автору принадлежит основная роль в проведении экспериментальной работы и интерпретации результатов исследований.

На защиту выносятся результаты получения и исследования физико-химических свойств и структурно-морфологических характеристик композиционных материалов на основе гидратцеллюлозных пленок, содержащих мелкодисперсную фазу Ni, и льняных материалов, содержащих наночастицы Cu.

Апробация работы. Основные результаты работы были представлены на российских и международных конференциях, в числе которых First international symposium “Supramolecular and nanochemistry: toward applications”, SNCTA-2008 (Kharkov, Ukraine 2008), VI Open Ukrainian Conference of Young Scientists on Polimer Science “VMS-2008” (Kiev, Ukraine, 2008), Международной научной конференции "Современные тенденции развития химии и технологии полимерных материалов" (Санкт-Петербург, 2008), III Региональной конференции молодых ученых «Теоретическая и экспериментальная химия жидкофазных систем» (Иваново, 2008), International «Conference on Polymer materials 2008» (Halle/Saale, Germany, 2008), V и VI Всероссийских конференциях молодых ученых «Современные проблемы науки о поли-мерах» (Санкт-Петербург, 2009, 2010), XVI Региональных Каргинских чтениях «Физика, химия и новые технологии» (Тверь, 2009), IV Всероссийской конференции «Новые достижения в химии и химической технологии растительного сырья» (Барнаул, 2009), IV Всероссийской конференции «Физикохимия процессов переработки полимерного сырья» (Иваново, 2009), International conference «The 4th Workshop on Cellulose, Regenerated Cellulose and Cellulose Derivatives” (Karlstad, Sweden, 2009), Российско-китайском семинаре «Bioactive substances, fibres and polymers from natural products» (St. Petersburg, 2010), ХІI Ukrainian Conference on Macromolecules «ВМС-2010» (Kiev, Ukraine, 2010).

Публикации по теме диссертации. Основные результаты работы изложены в 23 публикациях, в том числе 8 статей в российских журналах, 14 тезисов докладов на российских и международных конференциях. Получен патент РФ.

Структура и объем работы. Диссертация включает следующие основные разделы: введение, литературный обзор, методическую часть, результаты и их обсуждение, выводы, список использованной литературы из 126 наименований и 4-х приложений. Общий объем – 112 страниц, включая 26 рисунков и 5 таблиц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении отражена актуальность работы, поставлена цель и определены задачи диссертационной работы, сформулированы основные положения, выносимые на защиту, научная новизна и практическая значимость работы.



Обзор литературы состоит из 5 глав. Глава 1. Получение металлсодержащих нанокомпозитов: определены понятия наночастицы, наноматериалов, обобщен имеющийся в литературе материал о способах получения нанокомпозитов полимер-металл.

Глава 2. Общая характеристика целлюлозных материалов: содержит информацию, собранную из литературных источников о строении, свойствах, химической модификации и о применении целлюлозных объектов.

Глава 3. Методы предварительной активации целлюлозных матриц: особое внимание уделено вопросам реакционной способности целлюлозных материалов и способам ее повышения.

Глава 4. Специальные свойства меди и никеля: включает в себя информацию о свойствах металлов Ni и Cu.

Глава 5. Методическая часть: приведены характеристики используемых химических реагентов и материалов, представлены методики проведения экспериментов и исследования исходных и полученных материалов.

В качестве матрицы для введения частиц Ni и Cu были использованы промышленные ГЦП и ЛМ. Синтез частиц никеля или меди проводили методом химического восстановления ионов металла из растворов их солей. В качестве восстановителей применяли тетрагидроборат натрия NaBH4, гипофосфит калия КH2PO2·H2O и сульфат гидразина N2H4·H2SO4. Реакцию восстановления ионов никеля Ni2+ или Cu+ проводили диффузионно-восстановительным методом в гетерогенных условиях, при этом первоначально происходила диффузия ионов никеля из раствора его соли в объем ГЦП или ионов меди из раствора ее соли в объем ЛМ с последующим восстановлением ионов с помощью восстановителей. Варьировали pH, продолжительность и температуру реакций диффузии и восстановления, молярное соотношение ионов восстановителя к ионам металла. Полученные образцы промывали и сушили до воздушно-сухого состояния.

Описаны также применяемые методы предварительной обработки ГЦП с помощью 2-15 масс. % растворов NaOH и микроволнового излучения (МВИ).

Глава 6. Обсуждение результатов

6.1. Модификация гидратцеллюлозной пленки нано- и микрочастицами никеля

6.1.1. Физико-химические свойства ГЦП

ГЦП получают химическим способом из природной целлюлозы, однако ее элементный состав лишь немного отличается от элементного состава природной целлюлозы. Так, содержание основных элементов углерода и водорода близко к таковым для наиболее химически «чистого» образца хлопковой микрокристаллической целлюлозы (44.4 и 6.2 масс. % соответственно). Однако из рассмотрения ИК-Фурье и 13С ЯМР спектров высокого разрешения в твердой фазе можно сделать вывод о некоторых различиях в химическом составе природных или регенерированных образцов целлюлозы и ГЦП. В частности, сравнение 13С ЯМР спектров показало, что ГЦП имеет кристалличность существенно более низкую, чем целлюлоза структурной модификации I и II. Надмолекулярная структура ГЦП, определенная рентгенографически, заметно отличалась от структуры целлюлозы I. При сравнении структуры ГЦП со структурой целлюлозой II наблюдалось определенное сходство, однако ее рентгеновская дифрактограмма не в полной мере соответствовала структуре целлюлозы II. Тем не менее, ГЦП наиболее близка к структурной модификации целлюлозы II, которая, как известно, отличается своей высокой реакционной способностью. При СЭМ исследовании ГЦП (рис. 1) было установлено, что она являлась морфологически достаточно сложным образованием. Морфология ее внутренних слоев отличалась высокой упорядоченностью, а наружные слои могли нести барьерную функцию, которая, вероятно, была инициирована процессом ее формования. Это объясняется тем, что при получении и формовании пленок нарушается капиллярно-пористая структура волокон природной целлюлозы, и ГЦП приобретает высокую плотность 1.50-1.52 г/см3. Поэтому несмотря на сравнительно невысокую рентгенографическую кристалличность, химические реакции в объеме ГЦП при использовании ее в качестве матрицы для интеркалирования микро- и наночастиц металлов, в принципе, могут быть затруднены.

Первым этапом диффузионно-восстановительного процесса интеркалирования ионов никеля в ГЦП являлась обработка пленки растворами никель-аммиачного комплекса [Ni(NH3)n]2+, что приводило к адсорбции ионов никеля на поверхности или в объеме ГЦП. Было показано, что такая обработка приводила к нарушениям морфологии поверхности и внутренних слоев пленки. Происходило объемное набухание пленки в поперечном направлении, при этом ее толщина заметно увеличивалась. Со стороны торцевой части было видно, что объемное набухание ГЦП сопровождалось послойным отделением набухших слоев, образующих пленку (рис. 1). Это приводило к увеличению размеров межслойного пространства. Таким образом, морфологическая структура исходной ГЦП, отличающаяся высокой плотностью и регулярностью расположения слоев, под действием никель-аммиачного комплекса становилась более лабильной и, следовало ожидать, что ее химическая доступность будет возрастать.



    Рис. 1. СЭМ поверхности и торцов исходной ГЦП (1) и ГЦП, обработанной аммиакатом никеля (2)

Для определения основных сорбционных характеристик ГЦП изучена кинетика адсорбции красителя метиленового голубого (МГ) и способность его десорбции из пленок, получены изотермы сорбции, определена УП пленок. Кинетику сорбции исследовали при различной продолжительности контакта образцов ГЦП с водными растворами МГ (Сисх = 40 мг/л) до полного насыщения сорбента. Большая часть красителя сорбировалась из раствора в течение 30 мин, достигая равновесного значения (Аравн = 3.4 мг/г) через 45 мин. Дальнейшего изменения величины сорбции не происходило. Поэтому во всех последующих опытах было принято постоянное время – 30 мин. Кинетическая кривая сорбции описывается уравнением реакции псевдопервого порядка, эффективная константа скорости составляет kо=0.036 мин-1.

    Удельная поверхность ГЦП составила 4.7 м2/г. Температура сорбции была постоянной и составляла 20°С. Полученная S-образная ступенчатая изотерма адсорбции может быть отнесена к IV типу, что свидетельствует о полимолекулярной адсорбции на пористой поверхности пленки. Десорбция происходила при pH от 1 до 5, а в нейтральных и щелочных средах практически не наблюдалась.

6.1.2. Восстановление ионов никеля и получение нанокомпозитов ГЦП–Ni

При восстановлении частиц никеля с помощью NaBH4 содержание Ni в образцах ГЦП–Ni существенно зависело от концентрации восстановителя или молярного отношения BH4-/Ni2+ (рис. 2). Восстановление проходило с высокой скоростью, максимальное количество никеля (8.6 масс. %) достигалось при МС BH4-/Ni2+, равном 4.0. По-видимому, значительное превышение количества восстановителя по отношению к ионам никеля было необходимо потому, что ионы никеля, продиффундировавшие в поры ГЦП, были труднодоступны для ионов восстановителя. При увеличении МС >4.0 восстановление Ni2+ происходило, в основном, в растворе. Это приводило к дополнительному расходу восстановителя и уменьшению содержания никеля в образцах.





    Рис. 2. Зависимость содержания никеля в образцах ГЦП-Ni от молярного соотношения МС BH4-/Ni2+



Рис. 3. Кривые интенсивности широкоуглового рентгеновского рассеяния образцов: 1  исходная ГЦП; 2  ГЦП–Ni, восстановитель NaBH4, содержание никеля 4.9 масс. %; 3  ГЦП–Ni, восстановитель KH2PO2, содержание никеля 10.0 масс. %

При использовании восстановителя КН2РО2 реакция проходила при молярном соотношении Н2РО2-/Ni2+ не менее 20. Экспериментально было установлено, что оптимальным МС являлось соотношение 25, при котором было получено максимальное содержание никеля в образцах (10.0 масс. %). При этом увеличение концентрации восстановителя в 2.5 раза (от 0.7 до 1.7 моль/л) существенно не влияло на количество введенного никеля.

Из анализа кривых рентгеновского рассеяния образцов ГЦП–Ni (рис. 3, кривые 2 и 3) следовало, что кроме рефлекса в области 2 20º, характерного для ГЦП, имелись широкие слабые дифракционные максимумы в области углов 2θ 45° и 51°, которые относятся к отражению от плоскостей кристаллического никеля (0) 111 и 200 соответственно. Кроме того, имелись рефлексы в области углов 2θ 36°, относящиеся к отражению от плоскости 111 кристаллического оксида никеля NiO. На кривых рентгеновского рассеяния образцов ГЦП–Ni, полученных при восстановлении ионов никеля с помощью NaBH4, рефлексы, соответствующие никелю (0) и его оксиду, имели меньшую интенсивность, чем в случае восстановления с помощью КН2РО2. Это связано с тем, что количество восстановленного никеля было меньше при восстановлении NaBH4, чем при восстановлении КН2РО2. Данные, полученные с помощью широкоуглового рентгеновского рассеяния, также показали, что введение никеля не оказывало влияния на надмолекулярную структуру ГЦП, так как структура композитов ГЦП–Ni соответствовала структуре целлюлозы II. Это также свидетельствовало о том, что большая часть восстановленного никеля находилась на поверхности модифицированной пленки. В результате этого исследования было показано, что твердотельная матрица ГЦП успешно использована для интеркалирования никеля, и, в целом, ее поведение в данном восстановительном процессе может быть оценено как поведение нейтральной матрицы.

Процесс формирования частиц Ni на поверхности пленок композитов ГЦП–Ni и их размеры были исследованы с помощью СЭМ. Применение NaBH4 приводило, в основном, к образованию сплошных покрытий никеля на обеих поверхностях пленки (последнее было подтверждено ЭДХ анализом), состоящих из сферических частиц никеля. Частицы никеля образовали жгутоообразные структуры на поверхности, видимые при небольшом увеличении. При большем увеличении было видно, что они состояли из плотно сформованных сферических частиц близких размеров (150-200 нм), которые образовали своеобразные «четки» или в некоторых частях большие агломераты (рис. 4, 1). Подобные структуры описаны в ряде публикаций, они были получены в растворах полимерных и неорганических матриц, так называемые “pearl necklace-like structures”, образуемые переходными металлами и придающие нанокомпозитам магнитные свойства. В отличие от этих исследований, данные структуры были впервые получены нами в гетерогенном процессе в твердотельной гидратцеллюлозной матрице. Сплошные покрытия на поверхности пленки образовывались в том случае, если МС при восстановлении было >4. Это подтвердило предположение о том, что при значительном превышении содержания восстановителя по отношению к ионам никеля реакция восстановление проходила, в основном, на поверхности пленки, препятствуя проникновению ионов никеля в ее объем. При МС <4 частицы восстановленного никеля были расположены дискретно на поверхности, и их размеры могли быть оценены статистической обработкой фотографий. Полученные данные представлены на рис. 4, 2. Размеры частиц находились в области 30–250 нм, причем распределение наибольшего количества частиц  в нанометровом диапазоне 30–100 нм (рис.4, 3).

В отличие от вышеприведенных результатов частицы никеля, полученные при восстановлении ионов Ni с помощью KH2PO2, имели значительно большие размеры (рис. 5, 1 и 2) и широкое распределение по размерам диаметров. Они представляли собой, в основном, агломераты более мелких частиц; при этом их размеры достигали 5 мкм.

Рис. 4. 1 и 2  электронные микрофотографии поверхности пленок ГПЦ-Ni, полученных при восстановлении ионов никеля NaBH4: при МС=25, содержание никеля 4.9 масс. % (1); при МС=0.25, содержание никеля 0.6 масс. % (2); 3  распределение частиц никеля по размерам в образце, полученном при МС=0.25



Рис. 5. 1 и 2  электронные микрофотографии поверхности пленок ГПЦ-Ni, полученных при восстановлении ионов никеля KH2PO2, содержание никеля 10.0 масс. %); 3  распределение частиц никеля по размерам

Образование агломератов, возможно, было связано с действием электростатических сил, которые способствовали агрегированию частиц. Следует отметить, что образование частиц никеля происходило не только на поверхности пленки, но и в верхнем приповерхностном слое.



6.1.3. Изменения структуры ГЦП, вызванные предварительной обработкой

6.1.3.1. Обработка ГЦП растворами щелочи

Для повышения реакционной способности непосредственно перед восстановлением ионов никеля ГЦП подвергалась обработке растворами щелочи концентрацией 2-15 масс. %, что приводило к изменению в ее структуре. Изучение ИК-Фурье спектров образцов ГЦП до и после обработки щелочными растворами позволило сделать вывод о том, что обработка приводила к изменениям пленок, которые в принципе должны способствовать увеличению их доступности к химическим реакциям.

Обработка ГЦП растворами NaOH также оказывала существенное влияние на морфологию ее поверхности (рис. 6). На рис. 6, 1 — представлен фрагмент поверхности при увеличении в 20000х с широкими продольными бороздами (трещинами), образовавшимися равномерно по всей поверхности пленки. На рис. 6, 2 отчетливо видны разупорядоченные, частично деструктированные и набухшие внутренние слои пленки, заметно отличающиеся от исходного образца. Отметим также, что толщина поверхностного слоя пленки после обработки щелочью существенно уменьшилась по сравнению с исходным образцом. Это связано с тем, что после обработки пленки щелочными растворами при последующей сушке (даже при комнатной температуре) может происходить контракция набухшей части пленки, которая в принципе может приводить к уплотнению поверхностного слоя.



    Рис. 6. СЭМ поверхности и торцов ГЦП, обработанной: 1 – раствором NaOH 5% концентрации 1 час, 2 – раствором NaOH 5% концентрации, а затем КH2PO2

Степень полимеризации исходной ГЦП составляла 250. В результате воздействия растворов NaOH концентрацией 2-10 масс. %, СП обработанной ГЦП снижалась до 180 пропорционально повышению концентрации растворов щелочи. УП пленок при обработке растворами NaOH увеличивалась более, чем в 2 раза, и достигала 11.0 м2/г, что свидетельствовало о повышении микропористости и вероятном увеличении доступности в реакциях диффузии и восстановления.

Таким образом, обработка ГЦП щелочью приводила к деструкции гидратцеллюлозных цепей, снижению ее СП, увеличению УП, а также к изменениям, приводящим к ее набуханию и увеличению доступности поверхности и внутренних слоев, то есть оказывала влияние как на морфологию поверхности, так и на внутренние слои пленки, делая их менее плотными и более разупорядоченными. Однако доступность внутренних слоев может ограничиваться барьерным поверхностным слоем, образовавшимся при сушке пленки и слабо набухающим в водных растворах.



6.1.3.2. Обработка ГЦП с помощью микроволнового излучения

Обработка ГЦП МВИ в различных дозах в течение 1- 90 с не оказывала существенного влияния на ее надмолекулярную структуру и на функциональный состав. Так, были получены идентичные исходной ГЦП кривые интенсивности рентгеновского рассеяния ГЦП, обработанной МВИ. ИК-Фурье спектры обработанной пленки также соответствовали спектрам исходной ГЦП, независимо от дозы облучения.

Поскольку МВИ способствовало быстрому нагреванию пленки, то этот способ предварительной обрабоки рассматривался нами исключительно как термический.

6.1.3.3. Восстановление ионов Ni в пленке, предварительно обработанной растворами NaOH и МВИ

В табл. 1 показано, что содержание никеля в образцах ГЦП–Ni, полученных с помощью NaBH4, значительно ниже, чем в образцах, полученных с помощью КH2PO2. Это объясняется слабым набуханием пленки в водном растворе NiSO4 во время диффузии ионов никеля в пленку, и увеличением способности к набуханию в присутствии раствора никель-аммиачного комплекса [Ni(NH3)n]2+, использованного в случае восстановления с помощью КH2PO2.

Таблица 1. Содержание и размеры частиц никеля в образцах ГЦП-Ni



МС BH4-/Ni2+ или H2PO2-/Ni2+

Концент-рация NaОН, %

Размеры частиц никеля, нм

Содержание Ni, масс. %

весь диапазон

max*

Восстановитель NaBH4

1

2

3



4

5

6



7

4

4

6



6

10

10



20

2

10

2



10

2

10



2

30–400

40–300


30–280

45–475


40–500

30–460




30–120

60–160


60–150

45–85


40–120

30–90




2.5

1.5


2.5

1.8


1.1

1.9


5.0

Восстановитель КH2PO2·H2O

8

9

10



11

25

25

25



25

0

5

10



**

<400-5200

85-5000


500-7500


<400-800

85-130


1000-3000



10.0

21.0


21.3

13.2


    *диапазон, в котором находится максимальное количество частиц

    ** обработка ГЦП МВИ в течение 30 мин



Предварительная обработка щелочью и увеличение МС ионов BH4-/Ni2+ не оказывали влияния на содержание никеля в образцах, полученных с помощью NaBH4. Содержание Ni в образцах № 1–6 изменялось в пределах ошибки определения, и лишь увеличение МС до 20 приводило к увеличению содержания Ni до 5.0 масс. %. Образцы ГЦП–Ni, полученные с помощью восстановителя КH2PO2, имели высокое содержание Ni даже без предварительной обработки растворами NaOH (до 10 масс. %). Это объясняется описанным выше набуханием пленки в аммиакате никеля на стадии диффузии. В пленках, предварительно обработанных растворами щелочи, содержание Ni более чем в 2 раза превышало его содержание в образцах, полученных без предварительной обработки. Однако, как видно из таблицы, с увеличением концентрации щелочных растворов, увеличение содержания Ni в образцах ГЦП–Ni также не происходило.

Образец ГЦП-Ni, полученный с помощью предварительного воздействия на пленку МВИ (№ 11 в табл. 1) имел содержание никеля выше, чем образец, полученный без предварительно обработки пленки. Это доказывает активирующее влияние температуры при предварительной обработке пленки МВИ.

Как показано рентгенографически, кристаллическая структура ГЦП не изменилась под воздействием предварительных обработок. Никель, по-видимому, находился на поверхности целлюлозных микрофибрилл или в аморфных зонах целлюлозной структуры.

По результатам СЭМ можно сделать вывод, что при меньшем содержании никеля в образцах частицы Ni(0) и NiO имели размеры меньше, чем при высоком содержании. При этом диапазон их распределения был более узким. При высоком содержании никеля образование агломератов частиц происходило в большей степени. По-видимому, это можно объяснить действием электростатических сил, которые способствуют «слипанию» частиц. При увеличении количества частиц расстояния между ними уменьшаются, а действие вышеуказанных сил увеличивается. Кроме того, реакция восстановления с помощью KH2PO2 протекала более длительное время, чем в случае восстановления NaBH4, и при повышенной температуре 80 ºС. Очевидно, что эти факторы также способствовали агломерации частиц. Образование большего количества агломерированных частиц в образцах, полученных после предварительной обработки щелочью, вероятно, связано с большей пористостью пленок, что коррелирует с большей величиной УП обработанных пленок.



6.1.4. Определение каталитической активности ГЦП-Ni

Стабильность и активность катализатора, в качестве которого использовали пленки ГЦП-Ni, в окислительных условиях определяли по разложению на данном катализаторе пероксида водорода. В присутствии пероксида водорода в количестве 0.1 моль/л при рН среды, равной 5 и ниже, металл полностью окислялся и переходил в раствор в виде иона в течение 1-2 час. При нейтральных рН образцы, полученные с помощью NaBH4, также были нестабильны, а образцы, полученные с использованием KH2PO2, сохраняли стабильность, поэтому в дальнейшем в качестве опытных образцов использовались только последние.

Каталитическая активность оценивалась, как скорость разложения пероксида водорода в минуту, отнесенная к 1 гр. катализатора (ммоль Н2О2/(мин∙г кат)). В результате сравнения данных не выявлено зависимости скорости реакции от содержания никеля в катализаторе и от способа предварительной обработки ГЦП.

Реакция разложения перекиси при температурах выше 60º С протекает самопроизвольно. Использование катализатора ГЦП-Ni позволяет проводить разложение при температуре 40 градусов при этом скорость увеличивается до 27раз.



6.2. Введение частиц меди в различные льняные материалы

Свойства исходных и модифицированных ЛМ представлены в табл. 2.

Таблица 2. Свойства исходных и модифицированных льняных материалов

Материал

Волокно отбеленное

Ткань отбеленная

Ткань суровая

Нетканый материал

Поверхностная плотность исходного образца, г/м2



180

185

60

Содержание меди, масс. %

1.2

1.2

0.7

2.2

Размеры частиц: макс./диапазон, нм (СЭМ)

125/
60-400

385/
230-770

125/
60-250

60/
20-500

Количество меди, веденное в образцы ЛМ зависело от вида исходного льняного материала и от экспериментальных условий, а именно, от МС, рН и температуры реакции. По данным элементного анализа содержание меди в модифицированных образцах в среднем составляло 0.7-2.2 масс. %. Наименьшее количество меди содержалось в образцах суровой ткани – 0.7 масс. %, наибольшее – в образцах нетканого материала – 2.2 масс. %.

По данным широкоуглового рентгеновского рассеяния исходные образцы волокна, отбеленной и суровой ткани имели структуру целлюлозы I, в нетканом материале, помимо рефлекса по направлению 200 в области 2θ 23º, содержался рефлекс в области 2θ 21º, характерный для целлюлозы II (рис. 7). Соотношение интенсивностей этих рефлексов соответствовало составу материала (60% льняного волокна и 40% гидратцеллюлозного волокна).




Рис. 7. Кривые интенсивности широкоуглового рентгеновского рассеяния образцов исходных ЛМ (а) и содержащих медь (б): 1 – отбеленное волокно, 2 – отбеленная ткань, 3 – суровая ткань, 4 – нетканый материал

На дифрактограммах образцов, содержащих медь, присутствовали рефлексы, которые отнесены к отражению от плоскостей 111 и 200 нульвалентной меди Cu(0) в области углов 2θ 43.5º и 51º, соответственно, и оксида меди Cu2O (2θ 37º). Следует отметить, что содержание меди в образцах отличалось незначительно, однако фазовый состав меди существенно зависел от вида образца.

На сканирующих электронных микрофотографиях видно, что во всех образцах присутствовали как мелкие частицы (от 17 нм), так и крупные (до 3 мкм), то есть размеры частиц охватывали диапазон от нанометрового до микрометрового. Во многих случаях мелкие частицы образовали скопления или агломераты. Распределение частиц на поверхности не являлось равномерным (рис. 8) и, в основном, выражалось полимодальными зависимостями. Отметим, что морфология поверхности исходных ЛМ и нетканого материала изменялась лишь незначительно при проведении реакции.


Рис. 8. Фотографии поверхности волокон отбеленного волокна (1) и нетканого материала (2), полученные с помощью СЭМ

Образец волокна имел полимодальное распределение частиц по размерам, при этом размеры основного количества частиц располагались в области 60-130 нм с максимумом в области 125 нм. 20% частиц имели размер 60 нм.

Основное количество частиц меди в образце отбеленной ткани находилось в диапазоне размеров 230-770 нм. Распределение их размеров также являлось полимодальным, при этом имелась фракция крупных частиц с размерами в диапазоне 1150-3000 нм.

В образце суровой ткани размеры основного количества частиц находились в интервале размеров 60-250 нм, при этом также наблюдалось их полимодальное распределение.

Для образца НМ при бимодальном распределении размеров частиц, находящихся в диапазоне размеров 20-500 нм, основное количество частиц (63%) имело размер в диапазоне 20-125 нм с максимумом в области 60 нм.

Таким образом, в результате проведенных исследований по восстановлению ионов меди в ЛМ впервые получены образцы, содержащие различное количество меди (от 0.7 до 2.2 масс. %), которое зависело от вида материала.



Основные результаты и выводы

1. Впервые получены композиционные материалы ГЦП-Ni диффузионно-восстановительным методом.

2. Разработаны оптимальные условия восстановления ионов Ni2+ и Cu+ из растворов их солей с применением восстановителей NaBH4, KH22Н2О и N2H4·H2SO4 в нерастворимых матрицах гидратцеллюлозной пленки, тканого и нетканого льняного материала.

3. Содержание металла Ni или Cu в полученных композиционных материалах ГЦП-Ni, ЛМ-Cu зависело от используемой матрицы, вида восстановителя и молярного соотношения ионов восстановителя и ионов металла. Максимальное количество Ni, полученное в матрице ГЦП, составило 10.0 масс. %; максимальное содержание Cu в матрице ЛМ — 2.2 масс. %.

4. Предварительная обработка растворами щелочи концентрацией 2-15 масс. % и микроволновым излучением активировала матрицу гидратцеллюлозной пленки. Максимальное количество Ni, полученное в оптимальных условиях обработки при восстановлении с помощью KH22Н2О, составляло 21.3 масс. %.

5. При использовании борогидрида натрия в качестве восстановителя ионов Ni2+ наночастицы никеля формировались преимущественно на поверхности ГЦП с образованием сплошных покрытий и жгутообразных структур, что подтверждено методами широкоуглового рентгеновского рассеяния и СЭМ. Максимальное количество частиц никеля находилось в диапазоне от 30 до 100 нм. На поверхности пленки ГЦП-Ni обнаружены частицы нульвалентного Ni и частицы NiO.

6. При восстановлении с помощью KH2PO2 ГЦП подвергалась набуханию, частичному интеркалированию никеля в объем пленки и увеличению содержания никеля в ГЦП-Ni. Частицы никеля на поверхности ГЦП вследствие агломерации достигали микрометровых размеров (максимальное количество частиц имели размеры 400-800 нм). Окисление частиц нульвалентного Ni проходило в меньшей степени, по сравнению с образцами, полученными с помощью NaBH4.

7. Твердотельные матрицы ГЦП или льняного материала выполняли роль стабилизаторов при формировании нано- и микрочастиц никеля или меди, ограничивая увеличением размеров частиц. Поэтому поведение ГЦП и ЛМ в данных восстановительных процессах могло быть оценено как поведение нейтральных нанореакторов.


Список публикаций по теме диссертации

1. Kotelnikova N., Mickhailidi A., Semenova E., Nikonorova N., Serimaa R. Hydrate cellulose films with high disperse silver, copper or nickel nanoparticles // Conference on Polimer materials 2008. Halle/Saale. Germany. September 24-26. 2008. Abstracts. P. PII-20.

2. Kotelnikova N., Mickhailidi A., Serimaa R. Preparation and properties of hydrate cellulose films with high disperse metal nanoparticles // First international symposium “Supramolecular and nanochemistry: toward applications”, SNCTA-2008. Kharkov, Ukraine. August 25-29. 2008. Book of abstracts. P. 38.

3. Mikhailidi A.M., Kotelnikova N.E., Lavrentiev V.K., Saprikina N.N., Novoselov N.P. Preparation of cellulose hydrate films containing nanodispersed nickel particles // VI Open Ukrainian Conf. of Young Scientists on Polimer Science “VMS-2008”. Kiev, Ukraine. September 30 – October 3. 2008. Book of abstracts. P. 57.

4. Михаилиди А.М., Котельникова Н.Е., Новоселов Н.П., Никульцева З.И., Сапрыкина Н.Н., Лаврентьев В.К., Власова Е.Н. Гидратцеллюлозные пленки, модифицированные наночастицами никеля // Междунар. науч. конф. «Современные тенденции развития химии и технологии полимерных материалов». Санкт-Петербург. 24-26 ноября 2008. Тезисы докладов С. 25.

5. Михаилиди А.М., Котельникова Н.Е., Галашина В.Н., Никульцева З.И., Новоселов Н.П. Исследование модификации льняных материалов при введении частиц меди // III Рег. конф. молодых ученых «Теоретическая и экспериментальная химия жидкофазных систем». Иваново. 18-21 ноября 2008. Тезисы докладов. С. 45.

6. Котельникова Н.Е., Михаилиди А.М. Модификация льняных материалов частицами меди // Химия растительного сырья. 2009. № 3. С. 43-48.

7. Михаилиди А.М., Котельникова Н.Е., Сапрыкина Н.Н., Лаврентьев В.К. Получение и свойства льняных материалов, содержащих частицы меди нано- и микрометровых размеров // Известия ВУЗов. Технология легкой промышленности. 2009. Т. 3. № 1. С. 61-65.

8. Михаилиди А.М. Сравнение эффективности введения наночастиц Ni и Cu в целлюлозные матрицы с различной структурой и составом // XVI Рег. Каргинские чтения «Физика, химия и новые технологии». Тверь. 26 марта 2009. Тезисы докладов. С. 67.

9. Михаилиди А.М., Котельникова Н.Е., Новоселов Н.П. Льняные материалы, модифицированные наночастицами меди и серебра // IV Всерос. конф «Новые достижения в химии и химической технологии растительного сырья». Барнаул. 21-23 апреля 2009. Тезисы докладов. Кн. 1. С. 59-60.

10. Михаилиди А.М., Котельникова Н.Е., Новоселов Н.П. Получение гидратцеллюлозных пленок, модифицированных нано- и микрочастицами никеля // Вестник СПБГУТД. Серия.1. Естественные и технические науки. 2009. №. 16. С. 11-16.

11. Михаилиди А.М., Котельникова Н.Е., Горберг Б.Л. Влияние воздушно-плазменной обработки гидратцеллюлозы на получение пленок никеля на ее поверхности // . IV Всерос. конф «Физико-химия процессов переработки полимерного сырья». Иваново. 6-8 октября 2009. Тезисы докладов. С. 134.

12. Котельникова Н.Е., Михаилиди А.М., Новоселов Н.П. Тканый и нетканый медьсодержащий целлюлозный материал Патент РФ. Рег. № 2398599. Дата приоритета 28.04.2009.

13. Mikhailidi A.M., Kotelnikova N.E., Saprikina N.N. Effect of alkaline treatment on the preparation of nickel particles in hydrate cellulose foil // Современные проблемы науки о полимерах. Санкт-Петербург. 19-22 октября 2009. Тезисы докладов. С. 30.

14. Kotelnikova N.E., Mikhailidi A.M., Wegener G. Morphological features of hydrate cellulose foils // Современные проблемы науки о полимерах. Санкт-Петербург. 19-22 октября 2009. Тезисы докладов. С. 44.

15. Kotelnikova N.E., Mikhailidi A.M., Novoselov N.P. The properties of hydrate cellulose foil and preparation of samples modified with nano- and microparticles of nickel // The 4th Workshop on Cellulose, Regenerated Cellulose and Cellulose Derivatives. Karlstad. Sweden. November 17-18. 2009. Book of abstracts. P. 70-73.

16. Михаилиди А.М., Котельникова Н.Е. Новоселов Н.П. Предварительная обработка гидратцеллюлозной пленки щелочными растворами для получения частиц никеля в ее матрице // Физ.-хим. полимеров. Синтез, свойства и применение. 2010. Вып. 16. С. 136-140.

17. Михаилиди А.М., Геньш К.В., Никульцева З.И., Новоселов Н.П., Котельникова Н.Е. Изучение сорбционной способности гидратцеллюлозной пленки // Проблемы экономики и прогрессивные технологии в текстильной, легкой и полиграфической отраслях. Санкт-Петербург. 2010. Сборник статей всерос. науч.-техн. конф. студентов и аспирантов «Дни науки-2010». С. 71-74.



18. Михаилиди А.М., Новоселов Н.П., Котельникова Н.Е., Никульцева З.И. Композиционные материалы на основе гидратцеллюлозных пленок с наночастицами никеля // Известия ВУЗов. Технология легкой промышленности. 2010. № 2. С. 6-12.

19. Михаилиди А.М., Котельникова Н.Е., Новоселов Н.П. Активация гидратцеллюлозной пленки растворами NаOH для получения наночастиц никеля в ее матрице // Вестник СПГУТД. Серия.1. Естественные и технические науки. 2010. № 2. С. 9-14.

20. Mikhailidi A.M., Nikultseva Z.I., Kotelnikova N.E., Novoselov N.P. Catalytic activity of hydrate cellulose foil modified with nickel micro- and nanospecies // Современные проблемы науки о полимерах. Санкт-Петербург. 18-21 октября 2010. Тезисы докладов. С. 103.

21. Михаилиди А.М., Котельникова Н.Е., Новоселов Н.П. Получение частиц никеля в матрице гидратцеллюлозной пленки, активированной растворами щелочи // Химия растительного сырья. 2010. № 3. С. 21-28.

22. Mikhailidi A.M., Kotelnikova N.E., Novoselov N.P. Modification on cellulose films and flax materials with embedded metal nanospecies for various applications // Bioactive substances, fibres and polymers from natural products. St. Petersburg. October 10-14. 2010. Book of abstracts P. 29.

23. Mikhailidi A.M., Gensh K.V., Kotelnikova N.E., Novoselov N.P. Study on the sorption capacity of the hydrate cellulose foil // ХІI Ukrainian Conference on Macromolecules «ВМС-2010». Kiev, Ukraine. October 18-21. 2010. Book of abstracts. P. 196.







Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница