Полная история тишрей н. Изаксон I




страница9/11
Дата29.07.2016
Размер1.91 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Великое сокровище


И умер там Моисей, раб Господень. (Второзаконие, 34:5)

Когда то жил очень бедный человек. Он имел только лошадь, маленькую телегу и лопату. Он отправлялся на холмы копать песок. Песком он наполнял несколько мешков, грузил их на телегу и отвозил в город на продажу. Копание песка было очень тяжелой работой, а заработок был маленький. Но бедный человек был всегда в хорошем настроении, пока он мог накормить своих голодных детей и привести что-нибудь для своей жены.

Однажды, копая землю, лопата его наткнулась на что-то твердое. «Это конец песку», подумал про себя бедняк, и решил, что он наткнулся на скалу. Представьте себе его восторг, когда он вытащил лопату и увидел на ней вместо камней золотые самородки! Очистив их от песка, он увидел перед собою настоящую гору золота! Бедный человек не верил своим глазам.

Придя в себя после этого сюрприза, бедняк высыпал песок из мешков и наполнил их золотом. Он взял столько, сколько он мог увезти и принял при этом во внимание свою несчастную вечно голодную лошадь. «Теперь, моя верная лошадь», сказал он животному, «ты сможешь уйти на покой. Больше тебе не придется таскать тяжелых мешков с песком. Ты будешь отдыхать и получишь овса, сколько пожелаешь. Знаешь ли ты, что такое овес? Ты не будешь получать больше сухого сена и будешь самой счастливой лошадью во всем городе». Когда он это говорил своей лошади, бедняк думал о своей семье. Его семья никогда больше не будет голодной; дети пойдут в школу, жена его будет заниматься только домашним хозяйством, а он будет спокойно сидеть и заниматься весь день и петь хвалы Господу.

Когда он погрузил золото на телегу, ему стало страшно перевозить этот груз при дневном свете. Народ увидит, что он не перевозит песок; ведь в городе имеются воры и грабители. И он подумал, что теперь не безопасно пускаться в путь и решил обождать наступление сумерок.

Тем временем в доме бедного человека царило большое беспокойство. Жена его и дети с нетерпением ожидали его; они были голодны и волновались, что солнце уже зашло, а его все еще не было дома. Жена была уверена, что с ним случилось что-то ужасное; может быть он оказался погребенным под грудой песка, Боже упаси?

Становилось все темнее и темнее. Она зажгла маленькую лампу и продолжала ожидать, моля Г-спода уберечь от несчастья ее мужа.

Как раз в этот момент она услышала скрип его телеги. Через момент в дом вошел задыхаясь и спотыкаясь ее муж с мешком на плечах. Он сбросил мешок на землю, который разорвался и из него на пол посыпались с шумом золотые самородки.

Жена широко открыла глаза, вздохнула, затем послышался стон и она упала на пол. Бедная женщина была мертва.

Позднее нашего человека спросили: «Почему ты не умер от сюрприза и волнения, когда ты наткнулся на золото и столько его нашел, а жена твоя умерла?»

Человек ответил: «Когда я наткнулся на золото, я увидел гору его, и понял, что не смогу все это забрать. Эта мысль опечалила меня, потому что я мог взять только то, что мог довести мой старый конь и я забрать на себе. Мои чувства были поэтому притуплены и мое волнение было смешано с огорчением. Но когда я принес мешок, наполненный самородками в дом, моя жена не имела представления о происхождении этого золота и о том, что там осталось много золота, которое никогда не будет нашим. Она увидела столько богатства, о котором никогда не мечтала. Ей показалось, что золото всего мира принадлежит ей. И волнение для моей бедной жены оказалось роковым».

**

Когда учитель окончил рассказывать, он сказал: «Дети, знаете ли вы, почему я рассказал вам эту историю? Я рассказал ее для того, чтобы вы лучше поняли нашего великого Учителя Моисея. Моше Раббену был величайшим пророком, когда-либо жившим, как сказано в заключительных стихах Торы. Он был человеком, наиболее приблизившимся к Г-споду и он был самым образованным и мудрейшим человеком. Кроме того, Тора говорит нам, что он был смиреннейшим человеком, когда-либо жившим! Знаете ли вы, что это значит? Это значит, что Моисей считал себя недостаточно мудрым, недостаточно богобоязненным, недостаточно ценным. Он действительно полагал, что каждый из шестисот тысяч взрослых Евреев, пастухом (т. е. вождем) которых он был, был ценнее его самого.



«Но как же возможно, что величайший и мудрейший из всех людей думал на самом деле, что он не мудр или недостаточно ценен? Ответ очень простой.

«Именно потому, что Моисей так приблизился к Б-гу он знал, что мудрость его так мала по сравнению с Источником Мудрости. Подобно этому счастливому копателю песка, который нашел гору золота, и взял с собою только немного, также и Моисей увидел великие сокровища мудрости у Г-спода и понял, что большинство этих сокровищ находится вне его достижения, за исключением малой части, которую он постиг, но часть эта, как капля воды в океане.

«Так происходит, дети, со всеми по настоящему мудрыми людьми. Они понимают, что знают очень мало и что существуют бесконечные сокровища мудрости, Божественной мудрости, которые находятся вне их достижения. Глупым человеком является тот, кто думает, что он знает все и полагает, что то незначительное знание, которым он располагает является знанием всего мира».

Хакафот под огнем


(История)

Хакафот был в полном разгаре. В маленькой Шул веселились богомольцы, распевая бодрые мелодии Симхат-Торы и танцуя под эти звуки. Танцевали они кругами, держась за руки или положив руки своему соседу на плечи и когда один танцор, изнеможденный выходил из круга, на его смену приходил другой. То и дело начинали петь новый мотив и менялись темпы танца, – он становился то быстрее, то замедленнее. Те, кто переставали танцевать, все еще участвовали в веселии, хлопая в ладоши и подбадривая танцующих.

Я пришел только, чтобы наблюдать. Но слишком близко подошел к танцующим. Кто-то схватил меня за руку и втолкнул в массу танцующих. Сначала немного растерянный, я скоро поймал ритм и мне передалось волнение танцоров. Я почувствовал себя частью этого приятного народа, танцевавшего и веселившегося с величайшим подарком Г-спода – Торой. Это было изумительное чувство.

Когда круг увеличился, я почувствовал, что меня толкают все больше и больше в центр и повернул голову, чтобы взглянуть на человека «увлекшего меня». Его рука все еще лежала на моем плече. Он показался мне пожилым человеком, и я удивился, откуда у него берется столько сил танцевать и танцевать без конца. Глаза он держал закрытыми и поэтому я мог более внимательно изучить его лицо, не опасаясь излишнего любопытства. Губы его двигались, но не издавали никаких звуков. Капли пота стояли на его лбу и лице и я был удивлен видеть на его щеках текущие слезы. Внутреннее счастье и экстаз были написаны на его благородном лице. Он притягивал меня к себе и мне было стыдно чувствовать себя совершенно изможденным и видеть столько живой энергии в этом пожилом человеке.

В конце концов Хакафот закончился и танцы прекратились. Они сели отдыхать и отдышаться. Я пошел за танцевавшим рядом со мною человеком и сел рядом с ним.

«Уже очень давно я не имел такого вдохновенного Хакафота», сказал он, вытирая пот с лица.

«Да, это хорошо на вас действует», ответил я, пытаясь поддержать разговор. Я чувствовал, что если этот человек будет продолжать говорить, – его интересно будет слушать.

«Хорошо!» воскликнул мой сосед. «Молодой человек, знаете ли вы, что значит «хорошо»? Чувствовали ли вы себя когда-нибудь таким счастливым, что плакали от радости?»

«Может быть...»

«Дайте мне рассказать о том Хакафот много лет тому назад, и вы поймете, что я хочу сказать...»

Никогда в моей жизни я не был более заинтересован. Мой сосед, очевидно, заметил мое любопытство и не заставил меня долго ждать.

«Случилось это примерно тридцать лет тому назад. Обождите... да, сегодня ночью – ровно тридцать лет тому назад. Это было ужасное время после первой мировой войны. Тогда я жил в Риге, столице новосозданной независимой Латвийской республики.

«Эту ночь Хакафот мы провели в погребе в старом городе. Гул канонады был слышен с недалекого расстояния и треск пулеметов. На другом берегу реки Двины находились немецкие повстанцы под командованием Вермонта, а сам город отчаянно защищали национальные войска. Положение национальных войск было не очень блестящим. Им пришлось отступить, солдаты нервничали, а командование опасалось измены и шпионажа. Того, кого подозревали ставили к стенке и расстреливали на месте, не производя даже расследования.

«Теперь представьте себе эту ночь, когда слышна бомбардировка врага, находившегося по ту сторону реки, небо в тучах и совершенно затемненный город. Внезапно, часовые замечают свет в окне квартиры в одном из верхних этажей. Сперва свет мигает и затем исчезает. «Наконец удалось обнаружить гнездо шпионов!» думают часовые и бросаются к дому, чтобы арестовать шпиона. Они поднимаются по лестнице и спускаются вниз. Мы слышим их тяжелую обувь. В конце концов они ворвались в наш погреб с криками: «Где этот грязный шпион?!»

Я с непонимающим видом поднял глаза и увидел улыбку на лице пожилого человека.

«Вы не понимаете, что могли делать часовые в нашем погребе на Хакафот? В таком случае я должен вам рассказать о Залмане. Его второе имя было Михельсон, но это имя почти никто не знал. Он был известен под именем Залмана и делал матрацы. Он был беден, как церковная мышь, но веселым и беззаботным, как жаворонок. Само собою разумеется, что он был очень набожным человеком. Он не знал, что значит быть в плохом настроении, когда следовало веселиться. Но забот у него был полон рот: ему нужно было кормить много ртов, он имел на выданьи дочь и больную жену. Но Г-сподь наградил его счастливым характером и казалось ничего не могло испортить его настроения.

«В эту ночь Залман был вместе с нами в погребе. В эту ночь из всех ночей, когда Евреи должны веселиться вместе с Торой, танцевать с Торой, мы сидели на полу, подавленные и всякий раз, когда взрыв снаряда нарушал тишину у нас мороз проходил по коже.

«Залман не мог больше это выдержать. «Братья!», воскликнул он. «Сегодня ночью Симхат Тора! Мы должны веселиться!» Но его слова не возымели на нас никакого действия. Момент он почувствовал себя оскорбленным, но затем внезапно что-то вспомнил. «Я вижу, мои друзья, что без капли водки у нас ничего не выйдет. Так я как раз вспомнил, что имею бутылку водки дома в буфете, которую Я припрятал для сегодняшней ночи. Совершенно забыл! Но я через минуту буду обратно».

«Мы смотрели на него в изумлении. «Залман, ты сошел с ума? Ты ведь не полезешь на шестой этаж, когда кругом летает шрапнель и пули, и осколки стекла и штукатурка – за бутылью водки! Не будь дураком, Залман».

«Но Залман сказал: «Не беспокойтесь, братья. Мы имеем великаго и могущественного Б-га. Я вернусь назад и тогда мы отпразднуем Хакафот». И мы не успели его задержать, как он исчез и забрал с собою свечу...

«Залман поднялся на шестой этаж, где он жил. Он зажег свечу и нашел бутылку. Он был так счастлив, что принялся танцевать с горящей свечой в одной руке и с бутылкой в другой, совершенно позабыв о войне, бомбардировке и всех правилах. В таком настроении он вернулся к нам в погреб.

«Теперь, мой молодой друг, вы поняли, что увидели часовые в темноте ночи...

«В тот момент, когда мы собирались начать празднование Хакафот, ворвались часовые с криком: «Где грязный шпион?!»

«Мы сидели в ужасе, не в состоянии произнести ни слова. Мы знали, что значило быть обвиненным в шпионаже. «Немедленно выдайте нам шпиона, или вы все будете застрелены!» кричали часовые. «Несколько моментов тому назад, кто-то подавал знаки врагу, а арсенал находится всего в одном блоке отсюда. Вы, грязные Евреи, хотели, чтобы мы все взлетели в воздух, не правда ли? В последний раз спрашиваем, кто давал сигналы врагу?»

«В этот момент Залман выступил вперед, держа бутылку в руке и спокойно сказал: «Офицеры, это был я и меня вы видели со светом наверху, но я не давал сигналов врагу. Я...»

«Нас это не интересует, иди за нами!» грубо ответили солдаты и вывели несчастного Залмана под тяжелой стражей.

«Если раньше мы были в подавленном настроении, то теперь мы переживали настоящее горе. Несчастный Залман! Его немедленно поставят к стенке и расстреляют. Вопросов никаких не будет. Всякий раз, когда мы слышали пулеметный или ружейный залп, мы думали, что он предназначен для Залмана. Многие из нас плакали. Мы немедленно дали обет поддержать вдову Залмана и сирот и поставить памятник на его могиле, если власти выдадут нам его труп.

«Время текло очень медленно. Нам казалось, что ночь никогда не кончится. Все время мы говорили о покойном Залмане и о его несчастной семье. Все имели хорошее слово о Залмане; вспоминали, как он всех подбадривал постоянно, что он был центром на каждой Симха, каждой свадьбе, на каждой счастливой церемонии. Он был всегда желанным гостем, был ли он приглашен или нет...

«Внезапно мы услышали шаги и вошел – кто вы думаете? Залман! Мы не верили своим глазам. Мы думали, что это призрак. Но нет, бутылка в его руке выглядела настоящей. Залман был смертельно бледным, но, как всегда, счастливым и улыбавшимся.

«Мы бросились к нему и чуть не сбили его с ног. Каждый пытался поцеловать и обнять его. На глазах у всех стояли слезы. Некоторые из нас пробормотали: «Да благословен будет Тот, Кто воскрешает мертвых...»

«Прекратите это! Прекратите!» кричал Залман. « Я вас тоже люблю, но у нас сейчас нет времени для этого. Давайте праздновать Хакафот».

Но мы не начали празднование до тех пор, пока он не рассказал нам, что с ним случилось и каким чудом он избежал верной смерти.

«Разве я вам не сказал, что мы имеем великого и могущественного Б-га?» начал Залман. «Когда меня привели в штаб и поставили перед дежурным офицером, тот даже не посмотрел на меня. «Расстрелять!» крикнул офицер. «Нет времени для расследования».

«В этот момент я взглянул на офицера, и голову мою пронзила неожиданная мысль и я сказал: «Степка! Что ты тут болтаешь?!»

«Офицер поднял глаза, внимательно на меня посмотрел и затем разразился смехом. «Что за шутка! Ты, Залман, шпион! Ха, ха, ха! И с этой бутылкой в руке... Ха, ха, ха! Хорошо, хорошо, садись и поговорим о старых временах. Помнишь ли ты, как я любил приходить в твой дом и убирать подсвечники по субботам утром и зажигать огонь зимою? Я постоянно получал хороший ломоть белого хлеба, который вы называли Халлой. Я был тогда ребенком, но ты обращался со мною, как со взрослым. Я любил тебя, Залман. Это были счастливые дни в нашем маленьком городке, тихом и мирном. А теперь мы переживаем ужасные дни... Тебе повезло, что сегодня ночью я оказался на посту. Это не была даже моя очередь, но я вызвался заменить приятеля. В противном случае тебя бы уже не было в живых. Но, скажи мне, что значит эта – бутылка? Разве сегодня Пурим?»

«Вам следовало бы лучше знать, Степан Иванович», сказал я ему. «Пурим празднуется в конце зимы, а теперь – осень. Нет, сегодня ночью – Симхат Тора».

«Конечно, я помню. Вы танцуете, кругом и кругом и кругом...»

«Вот, что мы собирались делать этой ночью, когда нас «немного» прервали...»

«Хорошо, вернись к твоим танцам и произнеси за нас молитву, Залман. Вы – Евреи замечательный народ, рискуете своей жизнью за вашу религию и танцуете под тенью смерти...»

«В этом заключалась простая истина Залмана. Он получил специальный пропуск вернуться назад и пользоваться этим пропуском в будущем при осадном положении. И затем мы начали Хакафот. О, этот Хакафот. Я его никогда не забуду. Каждый раз, когда я праздную Хакафот, я вспоминаю их; за последние тридцать лет!» Затем он принялся напевать мелодию:

«Раскачивай свои ноги и подними свой голос».

«И да веселися с нашей Торой!»


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница