Полная история тишрей н. Изаксон I




страница4/11
Дата29.07.2016
Размер1.91 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

IV

ИОМ-КИППУР

Святейший день

ЭРЕВ-ЙОМ-КИППУР


Эрев-Иом-Киппур возвещается очень древним обычаем «каппарот» (искупление). Мужчина или мальчик берут петуха, женщина или девочка – курицу своей рукой, говоря молитву «Бней-одом» (дети человека), и размахивая птицей над головою, повторяют: «Да будет это моим искуплением» и т. д. Идея этого обряда заключается в том, чтобы вызвать искреннее раскаяние мыслью, что подобная этой птице судьба ожидает и нас за наши грехи, но милосердие Божье простит нас в случае нашего искреннего раскаяния. После этого птицу бросают под стол и скоро посылают к «шойхету», и мясо птицы, т. е. ее стоимость, отдается бедняку.

Этот обычай может быть соблюден также и с деньгами.

Во время утреннего богослужения имеется и другой прекрасный обычай: сторож синагоги, или «Габбай», раздает кусочки пирога богомольцам. Символическое значение этого обычая сводится к следующему: «Если мне предназначено получить еду из милости, да будет это исполнено теперь, и да не придется мне просить о ней снова». Эта очень смиренная мысль должна нам напомнить о несчастных бедняках и заставить нас чувствовать благодарность Б-гу, за то, что мы имеем возможность давать, а не брать из милости.

Обычно Минха молятся рано днем, чтобы оставить достаточно времени для еды на Эрев Иом-Киппур. Большое разнообразие пустых тарелок, представляющих разную благотворительность, как например Иешивот, приюты и т. п., находятся при входе в синагогу – своевременное напоминание о великой Мицва «Цдака» – благотворительность.

Служба Минха говорится с большим смирением и раскаянием, и произносится также Алхет в Шемоне-Эсрей (длинная исповедь о всех сознательно или бессознательно в течение года совершенных грехах).

Эрев Иом-Киппур, Мицва есть, больше чем обычно, и это является различием этого дня со следующим днем, Искупления. Благодарность произносится с большим благоговением, и такие слова, как «мы молим Тебя, не причиняй нам нужды в дарах человека»... напоминает нам, в какой зависимости мы находимся от милосердия Б-га.

Затем следует традиционное благословение детей, когда отец кладет руки на голову каждого ребенка и произносит о нем или о ней молитву со слезами на глазах. Кажется, что воздух наполнен торжественностью и благоговением, которое увеличивается к концу дня.

КОЛ-НИДРЕЙ


Когда мы приходим в шул, мы снимаем обувь и надеваем Таллит, если это еще днем. Служба начинается с того, что почетные члены общины достают свитки Торы и затем становятся по обоим сторонам Хазана (кантора). После этого Хазан трижды произносит Кол-Нидрей в том особом тоне Кол-Нидрей, который так хорошо нам известен, и все 'богомольцы невнятно повторяют за ним каждое слово.

Вечерняя служба следует за молитвой Кол-Нидрей со специальными добавочными молитвами, которые произносятся только в ночь Иом-Кипур.


ЙОМ-КИППУР


Утренняя служба (Шахарит) начинается довольно рано. Молитвы читаются медленно и внимательно из махзора. Для чтения Торы из под Свода достаются два свитка. В первом читается начало Ахрей Мот (после смерти двух сыновей Аарона). Говорят, что тот, кто искренно будет проливать слезы о большой потере двух сыновей Аарона, никогда за свою жизнь не переживет подобного горя! Эта часть повествует о жертве и службе Первосвященника в Святом Храме на Иом-Киппур.

«Иизкор» (Да будет Он помянут) произносится после чтения Торы, когда в специальной молитве поминаются дорогие покойники. Те счастливые богомольцы, родители которых находятся в живых, покидают при этой молитве шул, но остальные проливают не мало слез, вспоминая своих любимых отцов и матерей. Многие при этом не могут не чувствовать угрызений совести при мысли, как далеко они отошли от того красивого и традиционного образа жизни, которого придерживались их дорогие родители и бабушка с дедушкой; они знают, что родители их были бы довольны, если бы они проявили больше лойяльности и больше преданности Торе и традициям, и они принимают решение, доставить своим родителям больше удовольствия своим поведением в будущем, чем это было в прошлом.

Затем произносится молитва «Мусаф», начинающаяся с трогательных слов Хинени («Я есть – бедный человек, лишенный хороших поступков», и т. д.) произносимых Хазаном.

Молитва Мусаф на Иом-Киппур включает повествование о службе Первосвященника в Святом Храме на Иом-Киппур и текст специальной исповеди и искупления, вознесенных за народ Израиля. Ведь это была незабываемая картина видеть его в его белом одеянии, выходящим из Святого Святых, куда ему разрешался доступ только в этот единственный день года.

Между Музаф и Минха обычно имеется небольшой перерыв. Главная часть служения Минха заключается в чтении Торы, и особенно Мафтир, когда произносится знаменитая книга Ионы, в которой рассказывается о спасении великого города Ниневии через своевременное раскаяние.

НЕ'ИЛА


После Минха следует очень торжественная служба Не'ила (последняя), которая является апофеозом всех молитв на Иом-Киппур. Во время молитвы Свод остается открытым. Служба Не'ила заканчивается восклицанием Шема и Борух Шем, нашим признанием в непоколебимой лойяльности и готовности умереть за нашу веру если понадобится, как наши святые мученики делали это в прошлом. За этим следует знаменитое признание о единстве Б-га: «Б-г – Он является Единственным Б-гом», которое было сделано впервые нашим пророком Ильей на горе Кармел. Этот последний стих повторяется семь раз самым ревностным образом. Затем трубят в Шофар – один длинный Текиа, и Святой День (подобно Седеру) заканчивается молитвой: «Да будем мы в Следующем Году в Иерусалиме!»

Маарив и Хабдала, вносят короткий промежуток – четырех дней – до наступления Суккот. «Гут Иомтов» – является приветствием после Маарив, и каждый чувствует себя счастливым и уверенным, что наш прекрасный Б-г наверно услышал наши молитвы и «вписал и запечатал нас» всех в счастливый год.

Если видна луна, то принято говорить молитву «Кид-душ Левана», не сожалея о том, что пришлось продлить пост еще на несколько минут...

После окончания поста, делаются обычно первые приготовления для постройки Сукки, в качестве жеста нашего нетерпения сделать Митцву.


Иом-Киппур в Бет Хамикдош в древности


(Из Мишна, Иома)

За семь дней до Дня Иом-Киппур Первосвященник был отделен от своего дома и приведен в Палату Советников (Лишкат Санхедрин) и другой священник был подготовлен занять его место, если что-нибудь с ним случится и лишит его возможности быть на Богослужении.

О Первосвященнике заботились старейшины Суда (Бет-Дин), и они читали ему порядок дня (чтобы он был хорошо знаком со службой). И они сказали ему: «Владыка Первосвященник, да повторяй сам своим собственным ртом, чтобы ты не забыл или если ты никогда не знал».

Накануне Дня Искупления, утром, они ставили его у Восточных Ворот и проводили перед ним, быков, баранов и овец, чтобы он получил знания и стал сведущ в Богослужении.

В течение всех семи дней они не лишали его еды и питья; но в канун Дня Искупления, к концу дня, до наступления сумерок, они не разрешали ему много есть, потому что еда клонит ко сну.

Старшины Суда передавали его старшинам священнослужителей, и те доставляли его в Дом Абтинас (в вышеупомянутой истории Бет Хамикдош – на южной стороне «Суда Священников»). Они заставляли его принести клятву, что он будет служить согласно Традициям, и перед тем, как оставить его, говорили ему: «Владыка Первосвященник, мы являемся делегатами Суда и ты – наш делегат и делегат Суда. Мы заклинаем тебя Им и Именем Его, находящимся в этом Доме, чтобы ты отказался от зла, о котором мы тебе говорили». Он поворачивался в сторону и плакал и они тоже поворачивались и плакали (за то что он был подозреваем).

Если он был Мудрецом, он имел обыкновение толковать Священное Писание, если нет – мудрецы толковали для него. Если он был сведущ в чтении Священного Писания, он читал, а если нет, они читали перед ним (чтобы отвлечь его внимание и не дать ему заснуть). Но что они читали перед ним? Из Иова и Ездры и Паралипомена. Захария бен Кебутал сказал: «Много раз я читал перед ним из Даниила».

Если он казался сонным, молодые священнослужители щелкали пальцами перед ним и говорили ему: «Владыко Первосвященник, встань и прогони сон, пройдясь по холодной мостовой». И они развлекали его, пока не приближалось время жертвоприношения.

Между священниками бросался жребий, чтобы разделить между собою роли во время священной службы.

Затем Первосвященнику говорили: «Пойди и посмотри, наступило ли время для жертвоприношения». Если оно наступило, и он это заметил, тогда он кричал: «Баркаи!» («Наступил день»).

Первосвященника вели на место омывания. В этот день Первосвященник омывался пять раз и десять раз освящал свои руки и свои ноги.

Они протягивали льняную занавески между ним и народом. Он снимал свои одежды, спускался вниз и погружался, выходил и сох. Они принесли ему одежды из золота и он надел их и освятил свои руки и свои ноги... Они принесли ему дневное Жертвоприношение (Тамид). Он делал надрез и другой заканчивал жертвоприношения вместо него. Он входил внутрь, чтобы зажечь утренний ладан и подрезать фитили.

Они доставляли его в Палату Права (на Дворе Бет Хамкидоша). Они протягивали льняную занавеску между ним и народом. Он освящал свои руки и свои ноги и снимал свои одежды. Он спускался и погружался, выходил и сох. Они принесли ему белое одеяние; он надел его и освятил свои руки и свои ноги.

Утром он был одет в полотно из Пелузиума стоимостью в двенадцать минас, а днем – в индийское полотно, стоимостью восемь сот цуц. Это оплачивалось из общественных фондов, и если он желал потратить больше, он мог сделать это за свой собственный счет.

Он подошел к своему волу, который стоял между Преддверием и Алтарем, головою на юг и мордою, повернутой к западу. И Первосвященник стоял на востоке и лицо его было обращено на запад; и положил он руки свои на вола и исповедался. И имел он обыкновение говорить: «О, Г-сподь, я совершил беззаконие и плохие поступки и согрешил перед Тобою, я и мой дом. О, Г-сподь, прости мне беззакония и плохие поступки и грехи перед Тобою, меня и мой дом, как это написано в Торе Твоего слуги Моисея: «Потому что в этот день должно совершиться искупление тебя и ты станешь чистым; ты должен быть чист от всех твоих грехов перед Г-сподом»,

***


И священники и народ, которые стояли во дворе, когда они слышали славное, внушающее страх и чудесное Имя, произносимое Первосвященником с благоговением и непорочностью, они падали на колени и ложились на землю лицом книзу и говорили «Да благословенно будет Имя нашего Великого Г-спода на веки веков».

Когда богослужение этого дня было закончено, они приносили ему его собственные одежды, в которые он облачался и сопровождали его к его дому. И он устраивал пир для всех своих друзей, чтобы отпраздновать окончание службы, совершенной без ошибок.

* * *

Как славен был Первосвященник, когда он вышел невредимым из Святилища...



Его лицо сияло, подобно простертому небесному своду.

Первосвященник походил на молнию, исходящую из великолепия ангелов...

И появлению радуги из темной тучи...

И розе посередине прекрасного сада...

И нежности, изображенной на лице жениха...

И золотым колокольчикам в подоле мантии...

И появлению восходящего солнца над землею...

Счастливы те глаза, которые видели эти вещи.

(Из Махзора)

Благословение во время


Отец любил играть со своим маленьким сыном, которого он обожал. Однажды он принес ему прекрасное яблоко, но не отдал ему его сразу. Когда маленький мальчик протянул свою руку за яблоком, отец поспешно его убрал. Мальчик попробовал снова и яблоко снова оказалось для него недосягаемым. Так повторялось много раз. Отец забавлялся с сыном, но мальчик действительно хотел получить яблоко.

Но мальчик оказался умным пареньком. Он придумал способ, как немедленно добиться яблока. Можете ли вы отгадать, что он сделал?

Когда отец опять не дал ему яблока, мальчик внезапно произнес благословение плода, которое он хорошо знал подобно всем хорошим детям. И у отца не оставалось никакого другого выхода, как отдать яблоко сыну, в противном случае благословение было бы сказано напрасно!

Нечто подобное этому, мы делаем на Иом-Киппур, День Искупления, когда мы постимся и просим Г-спода простить нам наши грехи. В наших молитвах этого дня, мы произносим благословение, восхваляя Г-спода как «Царя, который милует и прощает наши грехи».

Г-сподь не допустит, чтобы мы говорили напрасно благословение. Поэтому Он прощает нас, если только мы о том Его просим. Но чтобы получить прощение Г-спода, мы должны чувствовать вину за всякую содеянную нами провинность, и дать обещание от всего сердца никогда не делать ничего плохого.

Чтение из Торы на Иом-Киппур


УТРОМ:

ЧАСТЬ: ЛЕВИТ 16

ХАФТОРА: ИСАЙЯ 57

Для чтения во время утренней службы на Иом-Киппур достаются два свитка Торы. Для чтения первого вызываются шесть мужчин (на Саббат – семь). После этого из второго читается Мафтир.

Чтение Торы соответствует торжественной службе в Бет Хамикдош, в День Искупления, руководимой самим Первосвященником. Это был единственный день в году,

когда Первосвященнику разрешалось войти в Святое Святых для воскурения фимиама и произнесения молитвы от имени всего народа.

Хафтора говорит об истинном значении раскаяния. Пророк призывает к устранению препятствий к покаянию. Потому что Б-г, живущий на высоте небес и во святилище, находится также с сокрушенными и смиренными духом. Б-г объявляет мир тому, кто находится далеко и тому, кто находится близко, и обещает им духовное возрождение. Но одного поста недостаточно. «Истинно говорю вам – Я избрал этот пост для уничтожения цепей коварства... для раздачи хлеба голодному... когда ты увидишь голого, одень его и не стыдись своего собственного тела». Но это еще не всё. Не может быть полного раскаяния без лучшего понимания и соблюдения святой Субботы: «Да отдыхают твои ноги на Субботу от всех твоих занятий на Мой святой день; и да назови ты Субботу восхищением... и да чти этот день, воздерживаясь от обычного времяпрепровождения от поиска наслаждений и от произнесения тщетных слов – тогда ты найдешь восхищение в Г-споде...»

ДНЕМ:

ЧАСТЬ: ЛЕВИ 18

ХАФТОРА: КНИГА ИОНЫ


Чтение Торы на службу Минха в День Искупления касается чистоты еврейской жизни. Тора предостерегает нас от следования безнравственной жизни египтян и уроженцев Ханаана, «чтобы и вас не свергнула с себя земля, когда вы станете осквернять ее, как она свергнула народы, бывшие прежде вас».

Хафтора состоит из всей книги Ионы, истории, с которой вы вероятно хорошо знакомы. Она содержит своевременное послание о важности раскаяния и молитвы. Если согрешения приводят к тому, что земля выбрасывает своих обитателей, раскаяние заставляет рыбу выбросить Иону на сухую землю и вернуть его к жизни. Никогда никто не должен отчаиваться. Молитва и раскаяние приводят из темноты к свету, от края могилы к новой жизни.


Посетим Ниневию


«Я помолился Иона Г-споду Б-гу из чрева кита...»

Ниневия не является еврейским городом, но имя это известно большинству Еврейских детей. В Книге пророка Ионы, которую мы читаем, как Хафтора на службе Минха в Иом-Киппур, на Ниневии сосредоточен главный интерес. История из Книги Ионы хорошо известна и у нас нет нужды на ней долго останавливаться. Смысл этой истории сосредоточен на «Тешува» (раскаяние), и урок, вытекающий из нее, является очень своевременным для Дня Искупления.

Около ста лет тому назад, если мальчик спрашивал учителя во время урока, посвященного Книге Ионы, или Наума или Софония (потому что эти три пророка упоминают этот город): «Где находится Ниневия? Можно ли посетить теперь этот город?» учитель вынужден был ответить: «Мы знаем очень мало о расположении этого города». Теперь, однако, нам больше повезло. Потому что за последние сто лет ученые археологи обнаружили во время раскопок много развалин когда-то великолепной и могущественной столицы великой Ассирийской империи.

В настоящее время попасть в Ниневию не трудно. Наше путешествие мы должны начать в Хайфе, в земле Израиля, и следовать всю дорогу вдоль известного нефтепровода до Мосула, в Ираке. Там на левом берегу реки Тигр, напротив Мосула, лежат развалины когда-то гордого города Ниневии...

Ниневия была одним из первых выстроенных когда-либо городов. Хумаш рассказывает нам, что он был построен царем Нимродом (которого называют также Ашур), отцом Ассирийского народа. Случилось это во времена Авраама. Город быстро рос и превратился в столицу Ассирийской империи, примерно три тысячи лет тому назад. Под могущественными ассирийскими царями город был расширен и украшен. Саргон построил вокруг Ниневии высокую стену, которая была возведена также вокруг трех других городов, объединенных с Ниневией. Этот расширенный город пророк Иона назвал в своей Книге городом «трехдневного путешествия».

При Сенначерибе город был еще более расширен и разукрашен. Сенначериб построил в нем огромные дворцы. Один из построенных им дворцов, открытый только частично, состоит из семидесяти одной комнаты, больших и красиво разукрашенных. Сенначериб построил также арсеналы для военных целей и укрепил форты, расположенные на каждом отрезке длинной стены. Он выстроил также для города поразительный акведук, который снабдил город водою, подававшуюся с холмов по восемнадцати отдельным каналам. В центре города, который, очевидно, обладал исключительным даром архитектора, устроил «Рай», огромный парк, в котором росли деревья, растения и цветы со всего мира. Вокруг этого «Ботанического Сада» никому не разрешалось строить дома или лавки.

Ассурбанипал конкуррировал с Сенначерибом в превращении Ниневии в город-драгоценность Востока. Крупнейшей его постройкой является здание огромной древнейшей библиотеки, которая была недавно откопана и в которой нашли десятки тысяч глиняных дощечек, содержащих полную Вавилонскую и большинство произведений мировой литературы. Прекрасный порядок и забота о библиотеке поразительны.

Во времена Ионы Ниневия была центром безнравственности и порочности. Можно легко понять пророка Иону, отказавшегося ступить на территорию этой развратной и элегантной столицы мира, чтобы призвать население делать «Тешува», раскаяние, иначе они будут уничтожены. И еще более понятен сюрприз пророка, когда его слова произвели впечатление на гордых жителей Ассирийской столицы. Потому что жители Ниневии, от царя до раба, изменили своим плохим привычкам и вернулись в лоно Г-сподне, одетые в дерюгу и с пеплом на голове, и глубоко сожалея о своем прежнем образе жизни. Это действительно было событием, которое не привелось больше миру видеть в течение всей его истории.

Но короткий период раскаяния во время Ионы прошел, и Ниневия снова очутилась на безнравственной дороге.

Конец Ниневии был неизбежен, как предсказали Наум и Софония: «Горе городу кровей! весь он полон обмана и убийства; не прекращается в нем грабительство... О, царь Ассирийский, нет врачества для раны твоей, болезненна язва твоя. Все услышавшие весть о тебе будут рукоплескать о тебе, ибо на кого не простиралась беспрестанно злоба твоя?»

Примерно в 612 году до нашей эпохи, город был осажден вавилонцами и индийцами и совершенно разрушен. После этого он не был никогда больше обитаем.

Могущественную Ассирийскую империю, разрушившую Северное царство Израильское, постигло возмездие. Ниневия была стерта с лица земли, и ее развалины являются лучшим доказательством того, что случается со всеми гордыми и сильными.

Раввин Тахлифа учил: все доходы будущего года человека определяются в течение периода между Рош-Хаша-на и Иом-Киппур, за исключением расходов на Саббат и праздники и расходы по обучению детей Торе. Эти расходы не определяются заранее, так что тот, кто больше потратит на эти вещи, получит больше, кто – меньше, получит меньше.

(Талмуд Бабли, Бетца 16а)


Торги в Эрев-Иом-Киппур


В древнем Риме жил еврейский портной. Он очень тяжело работал, и жил просто и скромно. Большую часть сбережений от недельного заработка он тратил на Шаббос и Иомтов, которые он очень чтил и уважал. Однажды, это было в Эрев-Иом-Киппур, портной пошел на рынок купить рыбу для специального обеда в этот день. Он знал, что будет великая Мицва почтить этот день парадным обедом и рыба особенно годилась для этого случая.

Он обошел весь рынок, но нигде не нашел рыбы. В конце концов ему удалось отыскать рыбака, у которого на продажу была только одна большая рыба. Портной очень обрадовался и вынул из кармана кошелек, чтобы уплатить рыбаку любую цену. В этот самый момент к рыбаку подошел человек в ливрее, выглядевший очень важным.

«Здравствуй рыбак!» сказал незнакомец. «Сколько ты хочешь за эту рыбу?»

«Прости, мой господин, но этот Еврей был первым. Я ему продам рыбу, если он мне заплатит ее цену», ответил рыбак.

«Я заплачу любую цену, какую бы ты ни запросил», поторопился вставить портной.

«Но знаешь ли ты, кто я такой? Я – управляющий Городского Головы! Кроме того, я заплачу тебе больше, чем Еврей», с пафосом заметил управляющий в ливрее.

Рыбак не знал, что ему делать. Тем временем собралась толпа и с большим вниманием следила за происходящим. Кто-то из толпы крикнул: «Продай рыбу тому, кто больше за нее даст!»

«Я дам тебе целый диннар!» воскликнул управляющий, надеясь, что еврейский портной замолчит и желая одновременно произвести впечатление на толпу.

«Целое состояние за простую рыбу!» воскликнули с удивлением несколько человек в толпе. Но они еще не успели прийти в себя от этого сюрприза, как портной сделал свое предложение:

«Два диннара», он сказал тихо.

«Два диннара!» закричала толпа. «Слышали вы это? Два диннара!»

«Три!» сказал управляющий.

«Четыре!» сказал портной.

«Пять!» крикнул управляющий, не скрывая уже своего возмущения и недовольства.

«Шесть!» предложил портной.

Так продолжались торги, пока портной не дошел до двенадцати диннаров за рыбу! После этого управляющий сдался, опасаясь, что его господин решит, что он помешался, если он принесет ему рыбу за такую неслыханную цену. Портной уплатил рыбаку, взял рыбу и пошел домой приготовить пир по случаю Эрев-Иом-Киппур.

Когда управляющий вернулся к своему господину без рыбы, и рассказал ему, что случилось на рынке, городской голова послал за еврейским портным.

«Как случилось, что ты заплатил такую цену за рыбу?» спросил городской голова.

«Сегодня – священный день для нас – Евреев, мой господин», ответил портной. «Это – канун Иом-Киппура, когда Б-г прощает наши грехи, если мы искренно каемся. Мы постимся на Иом-Киппур, но канун должен быть ознаменован специальным пиршеством. Двенадцать диннаров было всё, что я сэкономил, но когда речь идет о Мицва, то это не может быть измерено деньгами...»

Искренность еврейского портного и его преданность своей религии, произвели большое впечатление на городского голову, и он отпустил его домой без наказания.

В тот момент бедный портной не знал, какая награда ожидала его впереди. Когда его жена вскрыла рыбу, она нашла внутри большую жемчужину!

«Г-сподь по настоящему вознаградил нас», сказал портной.

После этого они прожили в комфорте всю свою жизнь, и каждый год, когда наступал Эрев-Иом-Киппур, они соблюдали его еще с большим почетом, чем когда-нибудь раньше.

Таинственный гость


Много лет тому назад, в старом городе Хеброне, на дороге к Пещере Махпела, находилось маленькое еврейское поселение. Там жило так мало мужчин, что они даже не имели настоящего «Миниян» (десять взрослых мужчин) на Шаббос.

Только случайно, если им посчастливилось «поймать» одного или нескольких Евреев, посещавших знаменитую историческую Пещеру Махпела, им удавался «даввенен» с Миниан. В этих случаях Евреи этого поселения чувствовали себя особенно счастливыми, потому что они стремились служить Г-споду наилучшим способом.

В один год они были особенно обеспокоены, потому что приближался Иом-Киппур и у них не было никаких видов устроить Миниан,

Наступил Эрев-Иом-Киппур, а им всё еще недоставало одного Еврея для требуемых десяти, чтобы получилась община.

Евреи поселения пришли в полное отчаяние, и несмотря на свои занятия, они разбрелись по всем большим дорогам, всё еще надеясь в этот поздний час на чудо, т. е. что им удастся найти десятого Еврея для пополнения Миниана.

Солнце быстро садилось и на сердце у них была большая печаль и они вернулись домой и готовились идти в их маленький Шул для даввенен, Миниан или без Миниан.

Человек, исполнявший роль Хазана, как раз готовился начать молитву, когда, к удивлению всех присутствовавших, вошел старый Еврей, одетый в старое платье, со сгорбленной спиною и с мешком, переброшенным через плечи.

Им всем захотелось обнять его, но момент был слишком серьезный для таких вещей. Все их мысли сосредоточились на священном пении древних любимых мелодий и задушевных молитв.

По окончании богослужения, Шамаш хотел поговорить с этим таинственным гостем, но человек этот казался так погруженным в свои думы и молитвы, что Шамаш не решился его побеспокоить.

Гость провел ночь в Шул, как это сделали большинство других богомольцев. Как вы уже знаете, Евреи из этого поселения были очень набожными и богобоязненными людьми и они полные смирения выразили искреннюю благодарность Всемогущему за то, что Он милостиво исполнил их просьбу выраженную в молитве и послал им десятого Еврея, так что они могли даввенен с Миниан в этот святейший день – Иом-Киппур.

Как только Иом-Киппур окончился, все бросились к этому странному старику, который появился подобно ангелу с неба. Каждый хотел иметь честь взять его к себе домой и отпраздновать конец поста. Они чуть ли не начали ссориться, когда Шамаш очень умно посоветовал «бросить жребий» в качестве наилучшего выхода из положения. Все согласились. К большой радости Шамаша, который был большим знатоком Торы, он оказался счастливцем – на него пал жребий – и он должен был играть роль хозяина по отношению к неожиданному гостю.

Шамаш старался угодить своему гостю и не надоедал ему с вопросами. Единственное, что узнал Шамаш у старика, что звали его Авраам. Они вышли вместе из Шул и Шамаш был удовлетворен, что ему пришлось занимать разговорами своего гостя.

Внезапно Шамаш почувствовал зловещую тишину и понял в непроглядной темноте ночи, что он остался один! Его гость бесследно исчез!

Какой ужас! Что случилось с Авраамом? «Авраам! Авраам!» позвал Шамаш, бегая то сюда, то туда. Но не было слышно никакого ответа и не было видно никакого признака Авраама.

С огорченным сердцем, Шамаш быстро пошел назад, услышал шаги, направлявшихся домой из Шул Евреев и рассказал им об ужасной вещи, которая произошла.

Бедный Шамаш был в отчаянии. Хорошие Евреи из поселения были так же обеспокоены, как и Шамаш и принялись искать потерянного гостя. Они все взяли факелы, опасаясь, не упал ли их гость в колодез или претерпел другую беду, Боже упаси.

После того, как они провели много часов в поисках, они огорченные вернулись домой. Но Шамаш не мог найти покоя, и только когда стало рассветать, он забылся беспокойным сном после пережитых волнений.

Не успел он заснуть, как ему приснился, как ему показалось, Авраам. На этот раз он был значительно лучше одет и выглядел торжествующим.

«Не беспокойся, мой друг», он кротко сказал Шамашу. «Как ты видишь, – я в полном порядке. Ведь я – патриарх Авраам».

«Я услышал ваши молитвы в Гроте Махпела и пришел к вам, чтобы доставить вам духовное удовлетворение даввенен на Иом-Киппур с Минияном».

«По окончании моей миссии, я немедленно вернулся сюда, на мое место упокоения. Пойди к твоим друзьям и скажи им, чтобы они не беспокоились. Со мною ничего не случилось. Благополучие со мною и да будет благополучие с вами».

Как только эти слова были произнесены, видение исчезло и Шамаш проснулся.

Он тотчас же бросился в Шул, чтобы сообщить своим братьям-евреям о виденном им чудесном сне.

Сперва они с трудом ему поверили, но они знали, что Шамаш был очень набожным человеком и поэтому все их сомнения исчезли – это, конечно, был Патриарх Авраам, который пришел для того, чтобы быть десятым мужчиной на их Миниан.

Их сердца наполнились очень большой радостью. С благоговением они выразили благодарность Всемогущему – Г-споду их отца Авраама.

Открытый Махзор


(История)

Был канун Иом-Киппура. Тревожное ожидание охватило всю общину и все глаза повернулись в сторону чтимого всеми «Баал Шем Тов». Он стоял, одетый в свой белый «Китель», завернутый в Таллит, также покрывавший его нагнутую голову. В то время, как каждый наблюдал за приготовлениями Баал Шем Това к священной молитве «Кол Нидрей», те, кто стояли ближе к нему заметили тень, пробежавшую по его лицу. Но никто не решился спросить, что произошло.

Его замеченная всеми скорбь отразилась на лицах всех присутствовавших, когда они произносили очень трогательную молитву Кол Нидрей. Во время короткой паузы между Кол Нидрей и Маарив, Баал Шев Тов снова погрузился в думы. Внезапно, светлая улыбка осветила его лицо и, когда он предложил произнести Маарив, все присутствовавшие почувствовали облегчение, причина которого была им неизвестна. Ведь они не знали причину имевшей место скорби обожаемого всеми Раввина и не знали они также причину его улыбки. Они знали только, что что-то заставило страдать их святого вождя и обстоятельство это отразилось и на всей общине.

После окончания Иом-Киппура, Баал Шем Тов рассказал своим последователям следующую историю:

Мои друзья, он сказал, теперь я расскажу вам, что заставило меня страдать при «молитве». История эта имеет отношение к хозяину гостиницы в соседней деревне. Хозяин гостиницы был очень хорошим, честным и ортодоксальным Евреем, которым восхищался и обращался как со своим личным другом местный помещик, польский аристократ. Внезапно, совершенно до того не болея, хозяин гостиницы умер, оставив после себя молодую вдову с мальчиком-младенцем. Эта потеря произвела гнетущее впечатление на несчастную молодую женщину и она тоже скоро умерла.

Польский аристократ был очень огорчен смертью своего арендатора и друга, и когда скончалась вдова, счел себя обязанным выполнить свой долг по отношению к ребенку, оставшемуся круглым сиротой. Он взял ребенка к себе и, будучи очень добрым человеком, окружил его заботой и воспитал его в качестве своего родного сына.

Шли годы и ребенок не имел никакого представления, что в действительности он не был настоящим сыном аристократа-христианина. Однажды аристократ пригласил к себе в имение своих друзей и пока их дети вместе играли в саду, один из них в результате ссоры назвал «сына» аристократа Евреем. Плача мальчик бросился к аристократу и спросил его, верно ли, что он – еврей?

«Мой дорогой мальчик», ласково ответил аристократ. «Ты знаешь, как я тебя люблю, и что я обращался с тобою, как со своим родным сыном. Когда я умру, ты будешь моим наследником; я всё оставлю тебе – мое имение, мои фруктовые сады и мои леса. Что еще я могу сделать для тебя?»

«Значит я не твой родной сын! Я – еврей и ты мне никогда об этом не говорил», рыдая, бормотал мальчик. «Кто были мои родители? Пожалуйста, расскажи мне!»

Аристократ обнял мальчика, стараясь его утешить. «Мой мальчик, ты можешь гордиться твоими родителями. Они были очень хорошими людьми: прекрасными богобоязненными Евреями. Твой отец был моим другом. Ради этой дружбы я счел себя обязанным взять тебя в свой дом и воспитать тебя так, как я воспитал бы своего собственного сына. Но ведь ты знаешь, у меня нет других детей и я тебя очень люблю».

Постепенно мальчик узнал всю историю о своих бедных еврейских родителях. Аристократ рассказал ему, что родители ничего ему не оставили за исключением маленького пакетика, который он запрятал в безопасном месте, чтобы передать его в нужный момент мальчику. Момент этот теперь наступил. Аристократ пошел за пакетиком, принес его и передал мальчику. У мальчика тряслись руки и быстро колотилось сердце, когда он вскрыл пакетик и нашел там старый мешочек из черного бархата со странными золотыми буквами на нем. Он открыл мешочек и вытащил оттуда шаль из белой шерсти и еще что-то, напоминавшее две маленькие черные коробочки, прикрепленные к отрезкам черной кожи, и книгу. Мальчик, конечно, не имел представления, что такое Таллит и Тефиллин и не знал, что толстая «книга» была Махзор. Но ввиду того, что эти ценные вещи когда-то принадлежали его родителям, его настоящим родителям, которых он никогда не знал, он решил хранить их как зеницу ока всю свою жизнь!

По счастливой случайности, аристократу пришлось поехать в деловое путешествие и это обстоятельство дало возможность мальчику в спокойствии и тишине обдумать свое положение. Он отдавал себе отчет, что любил аристократа и чувствовал к нему большую благодарность, тем не менее какое-то странное чувство заставляло его искать своих братьев-евреев. Он знал, что несколько евреев живут в имении его «отца». Он пойдет к ним и переговорит с ними. Может быть, некоторые из них помнят даже его родителей!

В эту ночь ему снилось, что родители его пришли к нему, сперва отец и затем мать. Они сказали ему, что он больше не ребенок. Он должен знать, что он Еврей и должен пойти снова в Еврейский народ, которому он принадлежит.

На следующий день, очень рано, он выскользнул из дома, чтобы ни один из слуг не остановил его и не стал бы его расспрашивать. Он пошел до первой деревни, где он увидел несколько Евреев, клавших узлы в телегу.

«Здравствуйте», он крикнул им. «Собираетесь ли вы на ярмарку?»

«Нет, этому теперь не время», ответили они. «Скоро будет наш святой праздник Иом-Киппур и мы берем поэтому наши семьи в ближайший большой город, чтобы они имели возможность в этот святой день молиться в синагоге с другими Евреями».

Мальчик вернулся домой с разными мыслями в голове. Почему он не взял с собой подарок своих родителей, чтобы показать его этим Евреям? Они бы сказали ему, что это представляет. Эти мысли не давали ему покоя. А что такое Иом-Киппур?

Прошло несколько дней, а аристократ еще не вернулся. Внезапно мальчик решил, что он достаточно велик, чтобы принять решение о вещах, которые касались его будущего. Он был Евреем и это означало, что он должен вернуться к своему народу! Он сложил свои вещи, взял немного еды, и пустился в путь в город, в который собирались поехать Евреи из деревни.

После нескольких дней путешествия, иногда его подвозили, но большею частью он шел пешком, мальчик пришел в город. Он узнал, где находится Шул и вошел в нее тогда, когда раздались как раз первые ноты службы Кол Нидрей. Мальчик занял место около двери. Зрелище, которое он увидел, наполнило его благоговением. Он смотрел вокруг себя и повсюду видел Евреев разного возраста, молившихся от всего сердца. У некоторых на глазах были слезы. Он почувствовал в своем горле комок, когда он вынул свою собственную белую шаль и бросил ее на свои плечи. Он вынул книгу и старался держать ее так, как другие держали свои. Но когда он ее открыл, он ее не мог ни читать, ни понять слова. Его молодое тело вдруг содрогнулось от рыданий.

Со слезами, струившимися по щекам, паренек воскликнул: «О, Г-сподь! Ты знаешь, что я не умею читать и не знаю, что сказать и как молиться. Я – потерянный Еврейский мальчик! Вот мой молитвенник! Пожалуйста, дорогой Б-г, научи меня правильным словам молитвы!»

Отчаяние этого бедного еврейского паренька достигло Небесного Трона Всемогущего и небесные ворота были широко открыты для его молитвы. И вместе с его простой молитвой и наши молитвы были тоже услышаны.

Когда Баал Шем Тов окончил эту трогательную историю, на глазах всех его слушателей стояли слезы. И часто, молясь, они думали об этой удивительной истории молодого еврейского паренька, который был на время потерян. И они думали о себе, что они тоже часто подобны потерянным душам, которые не знают, как следует им молиться. Все они серьезно надеялись, подобно мальчику, что милостивый и милосердный Г-сподь в Небесах услышит их молитвы, и дарует каждому из них по настоящему счастливый новый год, потому что главной вещью в молитве является прежде всего искренность и преданность Г-споду, которые исходят из сердца.


Марраны празднуют Иом-Киппур в Амстердаме


Два парохода находились в беспомощном положении в Северном море. Сильные ветры и бурное море повредили рули кораблей и они находились во власти шторма. По счастью, их прибило к берегам Голландии и в конце концов им удалось войти в голландский порт.

Среди пассажиров кораблей находилось десять семей беженцев из Испании. Казалось, что это была испанская знать, но на самом деле они были марранами – тайными Евреями, которые остались верными своей вере, несмотря на гонения инквизиции. На вид они были христианами, но в тайне они любили Еврейскую веру и соблюдали праздники. Для них сделалась, однако, невозможной жизнь в Испании, потому что агенты страшной инквизиции постоянно за ними следили, и всякий, подозревавшийся в соблюдении Еврейских обрядов, подвергался сожжению живым на костре и состояние его переходило в собственность церкви. И вот эти десять семейств наняли корабли и бежали из Испании в поисках дружественной страны, где они могли бы отказаться от своего ненавистного маскарада и открыто и свободно превратиться в Евреев. Божественное Провидение занесло их к берегам Голландии, которая не за долго до того, сама освободилась от испанского владычества.

Эти Еврейские семьи были одними из самых аристократических и богатых семей в Кастильи (Испания). Им повезло увезти с собою большую часть их состояния, золото, серебро, предметы домашнего обихода и товары.

Пока на судах делались необходимые исправления, марраны снесли свое добро на берег и сняли комнаты в гавани. После хорошо проведенной ночи, один из пассажиров взял своего сына и совершил с ним прогулку по улицам города. Они прошли мимо мясной лавки, в окне которой висела чудесная утка, к которой была прикреплена бумажка с двумя Еврейскими словами: до этого времени мальчик никогда не видел таких письменных знаков. «Что это за странный язык?» спросил он отца.

«Тихо!» ответил отец, и мальчик удивился, почему лицо отца внезапно побледнело.

Они вернулись домой и отец спросил хозяина гостиницы: «Скажите, имеются ли в этом городе Евреи и разрешено ли им жить в мире?»

«Да, синьор», ответил хозяин гостиницы. «После того, как наша страна свергнула иго вашей страны двенадцать лет тому назад, в 1581 году, она превратилась в свободную страну, где каждый может жить в мире и служить своему Б-гу, согласно своей вере».

Это оказалось чудесной новостью, и синьор продолжал спрашивать хозяина гостиницы, имеется ли в этой общине раввин и может ли он его познакомить с раввином?

«Конечно, синьор. Я буду рад повести вас к раввину. Он прекрасный человек, всеми любимый. Имя его – раввин Моше Ури», сказал хозяин гостиницы.

Два старших маррана решили не терять времени и пошли познакомиться с раввином.

Раввин Моше Ури Ашкенази приехал из Германии («Ашкенази» значит «немец») и маленькая Еврейская община в голландской гавани приветствовала его и почтила за его знания и прекрасное отношение ко всем. Когда два испанских аристократа пришли к нему, он их очень дружески принял, но не мог понять их языка. Его сын Аарон исполнял роль переводчика.

«Мы намереваемся обсудить с вами один конфиденциальный вопрос», сказал один из испанцев, бросая подозрительные взгляды на молодого человека.

«Вы можете спокойно говорить обо всем», ответил раввин, «потому что это – мой сын Аарон».

Оба маррана рассказали раввину, кто они такие и как им удалось попасть в этот город. «Мы хотим вернуться в нашу веру и соединиться с нашим народом. В течение многих лет мы рисковали нашей жизнью, чтобы остаться верными нашему Б-гу и нашей Торе, но мы не могли много делать под бдительным оком инквизиции. Многие из нас не имеют понятия о Торе; мы не обрезаны; наши дети не знают даже Алеф-Бет. Но огонь преданности Б-гу всё еще горит в наших сердцах. Помоги нам, Раввин, вернуться к нашему народу».

Раввин Моше Ури выслушал эту историю, которая тронула его до слез. Когда они окончили рассказывать об ужасах инквизиции, раввин им ответил: «Мои дорогие братья, я не рекомендую вам оставаться в этом месте. Здесь имеется очень мало Евреев, и ваш приезд вызвал уже толки в городе. Деревенский народ относится с подозрением к испанцам и у нас всех могут быть неприятности. Город Амстердам, однако, не далеко отсюда. Там имеется большая Еврейская община. Поезжайте в Амстердам и снимите комнату на Юнкерстраат, и повесьте красную ленту на окне. Через несколько дней мы приедем и произведем обрезание у всех ваших мужчин и мальчиков, чтобы вернуть их в Завет нашего отца Авраама. Затем мы научим вас всему, что касается нашей веры и вы будете жить с нами на подобие братьев».

Марраны последовали совету раввина. В назначенное время раввин Моше Ури и его сын Аарон приехали в Амстердам и отправились на Юнкерстраат. Скоро их обняли марраны. Брит (обрезание) прошло очень спокойно. Первый, кто вошел в Завет нашего отца Авраама был Дон Яков Тирадо, старейший и знатнейший из всех остальных. Затем поочередно все были обрезаны. После того, как они поправились, раввин Моше Ури и его сын принялись учить их всему, что Евреи должны знать о своей вере, как молиться из Сиддур, говорить благословения, надевать Тефиллин и т. д., и испанские Евреи учились исправно и преданно, пока они больше не нуждались в услугах раввина Моше Ури. Они написали своим испанским браться, родственникам и знакомым, тайно сообщая им, как им повезло в Голландии и предлагая им последовать их примеру. Таким образом, маленькая испанская Еврейская община постепенно увеличивалась под руководством Дона Якова Тирадо. Жили они спокойно, стараясь не привлекать к себе внимания, потому что страх перед инквизицией всё еще остался сильным в их сердцах.

Затем наступили торжессвенные дни Рош-Хашана и Иом-Киппур. День Искупления всегда соблюдался марранами в Испании. Они имели обыкновение собираться в подвалах их домов и молиться Б-гу в этот самый торжественный день года. Теперь, находясь в свободной Голландии, не было для них никакой необходимости делать это в секрете, но они всё еще опасались, что длинные руки инквизиции могут схватить их и здесь. Поэтому они закрыли двери своих синагог и молились Б-гу так, как никогда.

Тогда соседи, обратившие внимание на много собравшихся в одном месте испанцев за закрытыми дверями и слыша странные звуки изнутри, отнеслись к ним с подозрением. Они сообщили губернатору города о секретном собрании, на котором, как они были уверены, был задуман заговор против свободной страны Голландии с целью присоединить ее опять к Испанскому королевству.

Сам губернатор повел отряд солдат на Юнкерстраат. Он постучал в закрытые двери: «Именем закона, откройте!»

Богомольцы чуть не умерли от страха. Кто-то крикнул: «Пришла инквизиция!» и между напуганных богомольцев началась страшная паника. Они принялись прыгать из окон, но большинство были окружены и пойманы.

Только почтенный Яков Тирадо остался мужественным при виде вторгнувшихся. Солдаты принялись искать оружие, но не нашли ничего кроме молитвенников и Таллейсим.

«Кто вы такие? И что вы делаете так таинственно в этом месте?» спросил губернатор.

Всё еще не умея говорить по голландски, Дон Яков Тирадо обратился к губернатору по латыни. Он сказал ему, кто они такие: как они спаслись от страшной инквизиции, и не желали бы видеть распространения этого бедствия в этом прекрасном и свободном государстве. Он также рассказал ему, что это был святейший день для Евреев, День Искупления, и что они собрались, чтобы молиться Б-гу. Но что страх перед инквизицией был еще настолько силен в их сердцах, что они решили собраться секретно. Кроме того Дон Яков Тирадо сказал губернатору, что они являются полезными и мирными гражданами, что они не будут бременем для городского управления, но что, напротив они привезли с собою свое имущество и развивают уже торговлю на благо страны.

Слова Якова Тирадо произвели большое впечатление на губернатора. Он пожал его руку, сказал, что всячески приветствует их приезд и что подобные им будут всегда желанными гостями, в Голландии. «Вы можете служить Вашему Б-гу здесь свободно и без страха. Молитесь также за нас», он сказал, когда попрощался с Яковом Тирадо с улыбкой на лице.

Это был большой день для молодой общины испанских Евреев в Амстердаме. Теперь они наконец избавились от своего страха. Скоро они построили настоящую синагогу, которая носила имя «Бет Яков» в честь своего любимого вождя Якова Тирадо. Одним из первых раввинов растущей общины испанских и португальских евреев в Амстердаме был знаменитый Раввин Манассе бен Израель4.

Принцесса


(Притча знаменитого проповедника из Дубно)

Однажды жил великий царь, у которого была единственная дочь. Принцесса была благородная и хорошая, и когда она выросла, царь стал искать достойного молодого человека в мужья для своей дочери. Много князей и принцев пытались ухаживать за царской принцессой, но она всем им отказывала. «Этот – обжора», она говорила, «а этот слишком пристрастился к вину». В конце концов царю это надоело и он поклялся, что следующий молодой человек, который подойдет к воротам дворца станет мужем принцессы.

И случилось так, что следующим молодым человеком, который подошел к воротам дворца, оказался простой крестьянин. Но верный своему слову, царь женил свою дочь на этом крестьянине. Муж взял свою жену в деревню, где он устроился на местожительство. Для крестьянина принцесса была просто женою, и он обращался с нею, как он обращался бы с другой своей женою. Она тяжело работала, пока ее красивое лицо и руки не огрубели от работы. Другие крестьяне часто над ней смеялись и оскорбляли ее.

Бедная принцесса была очень несчастна. Каждый день она писала своему отцу, горько жалуясь ему на свою судьбу. Царь пожалел свою любимую дочь и написал ей, что как-нибудь приедет навестить ее. Весть о том, что царь собирается посетить свою дочь в деревне, быстро распространилась и начались большие приготовления. Все приходили в дом зятя царя, чтобы поскрести и почистить место и украсить дом. С дочерью царя обращались теперь с большим почтением. Ей не давали больше грязной работы. Внешний вид ее привели в порядок и одели ее в дорогие одежды. Каждый относился к ней по дружески и с почтением.

Затем наступил день, когда в деревню прибежал царский гонец с новостью, что царь поехал в деревню и находится уже не далеко от нее. Все вышли приветствовать царя. «Да здравствует царь!» «Да здравствует принцесса!» они кричали, сопровождая царя и его дочь в украшенную и иллюминованную деревню. Царь вошел в дом своего зятя и нашел его очень чистым, украшенным гирляндами и цветами. Он убедился в большом почете и уважении, которыми пользовалась его дочь и был очень доволен. Он удивился, почему дочь посылала ему такие взволнованные письма. Отец и дочь провели счастливый день вместе, а затем царь стал готовиться к отъезду. Принцесса обняла своего отца и стала горько плакать: «О, отец, дорогой отец, не оставляй меня здесь; возьми меня с собою! Пожалуйста, возьми меня домой!»

«Моя дорогая дочь», ответил царь, «мне кажется, что ты тут счастлива; они так хорошо с тобою обращаются,

что я уверен, что нет другой принцессы, которая пользовалась бы большим почетом и уважением».

«О, дорогой отец», закричала принцесса, «весь этот почет и уважение, которые ты увидел сегодня, относятся только к тебе. Они узнали, что ты приезжаешь, и сразу переменили свое отношение ко мне. Но как только ты уедешь, они станут со мною обращаться так же, как раньше, оскорблять меня и делать меня очень несчастной».

Царь призвал своего зятя и спросил его: «Разве так обращаются с моей дочерью? Разве ты не знаешь, что она принцесса?

Глаза мужа были полны слезами, когда он ответил: «Ваше Величество, я знаю, что она принцесса, но что я могу сделать? Я – бедный человек, я должен очень тяжело работать. Я не в состоянии дать ей того образа жизни, которые она заслуживает. Кроме того, я живу в деревне, среди людей коварных и завистливых. Они не ценят достоинств вашей дочери и пользуются всяким поводом, чтобы оскорбить ее. Но вы великий царь. Раз вы нашли разумным взять меня в свои зятья, заберите меня отсюда; дайте мне хорошее положение; дайте мне состояние, соответствующее вашей дочери и зятю короля, и тогда я буду в состоянии дать вашей дочери ту жизнь, которую она заслуживает!»

Царь Царей, Святейший, да будет Он благословен, хотел отдать свою дочь – Тору – Адаму, первому человеку, которого Б-г создал своими собственными руками. Но Тора сказала: «Он – обжора; он ослушался твоего решительного приказания и съел с Дерева Знания». Затем Б-г пожелал отдать Тору Ною. Но Тора сказала: «Он слишком пристсрастен к вину; разве он не посадил виноградник и не напился пьяным?» В конце концов Г-сподь отдал Тору детям Израилевым, которых он только что освободил из под египетского рабства.

Круглый год Торой часто пренебрегают, а иногда даже стыдятся. Изо дня в день Тора посылает послания царю, жалуясь на обращение с нею, как сказано: «Каждый день небесный голос взывает: «Горе созданиям, стыдящихся Торы!»

Затем приходят посланцы царя, чтобы сообщить о приезде царя – и являются они днями Элула, предвещающими наступление Рош Хашана. Тогда мы пробуждаемся и делаем лихорадочные приготовления; мы молимся и учим и произносим Псалмы, как никогда раньше. Рош Хашана не находит нас неподготовленными. Мы трубим в Шофар и превозносим Царя Царей. Г-сподь находится среди нас, и мы радуемся Его Божественному Свету и наши сердца переполнены благоговением и любовью к Г-споду, находящемуся вблизи нас.

Наступает Иом-Киппур и Г-сподь находит всех Евреев кающимися, очистившимися от грехов и напоминающих ангелов. Но после Не'ила, когда раздаются звуки Шофара, оповещающие об отъезде Шехина, Тора начинает взывать: «Отец, отец, не оставляй меня! Возьми меня с собою, потому что скоро отнимут у меня всю славу, забудут обо мне и начнут со мною снова плохо обращаться».

Тогда Б-г скажет Своему народу: «Разве так можно вращаться с моей дочерью? Разве вы не знаете, что Тора .– Божественная принцесса!» И Еврейский народ ответит: «Повелитель Вселенной! Мы знаем, конечно, о величии Торы. Но что мы можем сделать? Мы живем в бедности и не имеем приличных домов. Мы живем среди народов мира, которые ничего не хотят знать о Торе. Поэтому, возьми нас, пожалуйста, отсюда; возьми нас назад в нашу святую землю, потому что весь мир принадлежит Тебе; верни нам нашу святую землю, как наследство и мы будем в состоянии поддерживать величие Торы!»

Вот почему мы молимся тотчас же после того, как трубят в Шофар в ночь на Иом-Киппур: «В будущем году в Иерусалиме, благодаря нашему Праведному Мессие, и там мы будем служить тебе, как служили в древности!»


Знаете ли вы?


Первый день Рош-Хашана никогда не может выпасть на воскресенье, среду или пятницу.

Новолунье в Тишрей не отмечается и поэтому не произносится благословение в синагоге в Субботу перед новолунием, как это делается во все другие месяцы. Сам Господь благословляет этот месяц.

Адам был создан в первый день Тишрей (Рош-Хашана) и он немедленно назвал Создателя Царем и Повелителем Вселенной. Это является одной из причин, почему на Рош-Хашана трубят в Шофар.

* * *


Так как Рош-Хашана является «Днем Коронования» Царя Царей, Святейшего, да будет Он благословен, день этот является днем амнистии и прощения.

Шофар тоже является призывом к покаянию. Первым покаявшимся человеком был Каин, который в этот день убил своего брата Авеля. Он покаялся и жизнь его была спасена.

* * *

Согласно некоторым источникам, Исаак родился на Рош-Хашана. Поэтому на первый день Рош-Хашана мы читаем в Торе о его рождении, и на второй – о жертвоприношении Исаака (Акеда).



На Рош-Хашана Иосиф был освобожден из тюрьмы в Египте и стал вице-королем Египта.

* * *


Эзра ученый собрал всех вернувшихся из изгнания в Вавилоне в день Рош-Хашана и вместе с пророком Неемией побудил их к искреннему раскаянию и преданности Г-споду.

Когда первый день Рош-Хашана приходится на Саббат, Ташлих соблюдается на второй день.

Белая одежда (китель), которую носят в День Искупления, символизирует чистоту от грехов, потому что в этот день мы подобны ангелам: мы ничего не едим, ни пьем, но всё время молимся и поэтому свободны от греха.

Во время Минха на Иом-Киппур мы читаем из Книги Ионы, из которой мы узнаем и о величии Тешува (раскаяния) : как Г-сподь всегда готов простить грешнику, если он искренно возвращается к Г-споду.

Во время службы Иом-Киппур в Бет Хамикдош в древности, Первосвященник пять раз менял свои одежды в следующем порядке: Золотые одежды, полотняные, золотые, полотняные и снова золотые одежды.

В конце службы Иом-Киппур в Шофар трубят по разным причинам:

Это является напоминанием о Шофаре, в который трубили на Иом-Киппур для оповещения о наступлении Юбилейного года (Лев. 25).

Это является символом победы, подобно наукам труб победоносной армии, возвращающейся с поля сражения. Шофар оповещает о победе над нашими грехами и искушениями.

Это является также напоминанием о получении Вторых Скрижалей, потому что Моисей спустился в последний раз с Горы Синай в Иом-Киппур и принес Вторые Скрижали с Десятью Заповедями, которые дети Израиля приняли с радостью и приветствовали звуками Шофара.

Звуки Шофара в конце службы Иом-Киппур означают также отъезд Шехина, как написано: «Г-сподь вознесся при звуках Шофара» (Пс. 47).

В Мидраш написано, что по окончании поста на Иом-Киппур Небесный голос возвещает: «Ступай и ешь твой хлеб с радостью, потому что Г-сподь услышал твои молитвы и простил тебя!» Поэтому это Иом-Тов и мы приветствуем друг друга словами «Гуд Иом-Тов». Звуки Шофара служат также для того, чтобы обратить наше внимание на этого Иом-Тов.

После звуков Шофара в конце службы Не'ила на Иом-Киппур, мы говорим Лешоно хабо'о биРушолаим – Да будем мы в будущем году в Иерусалиме. Дважды в году мы говорим: «Следующий год в Иерусалиме»: в ночь Иом-Киппур и в ночь Середа. В Талмуде (Рош Хашана, На) высказаны две точки зрения относительно Ге'ула (Искупление) : одни утверждают, что Евреи были освобождены из Египта в месяце Ниссане и что в том же месяце Ниссане они будут освобождены в будущем нашим Справедливым Мессией. Другие утверждают, что освобождение из Египта произошло в месяце Ниссане, но грядущее Освобождение будет иметь место в месяце Тишрей. Вот почему в обоих случаях, в Ниссане (Песах) а в Тишрей (Иом-Киппур) мы восклицаем: Лешоно хабо'о биИерушолами.


Проверьте ваши знания


Один из трех ответов правильный Ответы в конце книги.

А. РОШ ХАШАНА


1. С месяцем Элул начинается период специального Божественного милосердия, продолжающегося:

(а) Десять дней;

(б) Пятнадцать дней;

(в) Сорок дней?

2. В течение месяца Элул в Шофар

(а) трубят без благословения;

(б) с благословением;

(в) вообще не трубят?

3. Тишрей является

(а) первым месяцем года;

(б) третьим месяцем года;

(в) седьмым месяцем года?

4. Первым днем Рош Хашана является

(а) первый день наступающего года;

(б) последний день уходящего года;

(в) середина года?

5. Первый день Рош Хашана не может выпасть на

(а) воскресенье, вторник и четверг;

(б) воскресенье, среду и пятницу;

(в) понедельник, среду и пятницу?

6. В Шофар трубят в каждый день Рош Хашана:

(а) 30 раз;

(б) 90 раз;

(в) 100 раз?

7. Если первый день Рош Хашана приходится на Субботу, в Шофар трубят

(а) только в первый день;

(б) только во второй день;

(в) одинаково в оба дня?

8. Ташлих обычно соблюдается в первый день Рош Хашана, если это не

(а) пятница;

(б) Суббота;

(в) воскресенье?

9. Сколько свитков достают из Свода для чтения из Торы на Рош Хашана:

(а) Один;

(б) Два;

(в) Три?


10. Сколько народу вызывается для чтения Торы на Рош Хашана, не считая Мафтира:

(а) Пять в будние дни и семь на Субботу;

(б) Шесть в будние дни и семь на Субботу;

(в) Семь в будние дни и на Субботу?

11. Хафтора, читаемая в первый день Рош Хашана касается рождения пророка:

(а) Самуила;

(б) Ионы;

(в) Михея?

12. Хафтора первого дня Рош Хашана содержит знаменитую песню пророчицы:

(а) Мириам;

(б) Деборы;

(в) Анны?

13. Пророк Самуил принадлежал к колену:

(а) Иуды;

(б) Левит;

(в) Ефраима?

14. На Рош Хашана мы говорим:

(а) Весь Халлель;

(б) Пол Халлеля;

(в) Не говорим Халлеля?


Б. МЕЖДУ РОШ ХАШАНА И ИОМ КИПУР


15. Пост Гедали исоблюдается на:

(а) третий день Тишрей;

(б) пятый день Тишрей;

(в) 15 день Тишрей?

16. Гедалиа был:

(а) вождь восстания Евреев против римлян;

(б) губернатором, назначенным Навуходоносором;

(в) последним царем Иудеи?

17. Если пост Гедалии приходится на Субботу, он соблюдается:

(а) в воскресенье;

(б) в пятницу;

(в) в четверг?

18. Десять дней Искупления:

(а) включают Рош Хашана и Иом-Киппур;

(б) не включают Рош Хашана и Иом-Киппур;

(в) включают Иом-Киппур, но не Рош Хашана?

19. «Шабосс-Шува» называется так:

(а) по первому слову Хафторы;

(б) по первому слову Сидра;

(в) по имени пророка?

20. Хафтора на Шаббос-Шува взята из книги:

(а) Исайи;

(б) Осии;

(в) Михея?


В.

ИОМ-КИППУР


Соедините следующее

1. От Рош Хадеш Елул до Иом Киппур

а. Ал-хет:


2. Ночь Иом-Киппур

б. Кит

3. Кожаная обувь запрещена

в. 40 дней Божественного милосердия

4. Длинное покаяние

г. Не'ила

5. Иона:

Д- Один звук Шафара

6. Последняя молитва на Иом Киппур

е. Киддуш-Левана

7. После Не'ила

Кол Нидрей

8. После Маарив в конце поста

Одна из «Пяти Скорбей» на Иом-Киппур


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница