Питер москва Санкт-Петарбург -нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев- харьков • Минск 2003 ббк 88. 1(0)




страница18/37
Дата26.02.2016
Размер6.91 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   37

Ревизия и расширение психоанализа

Идеи Фрейда сильно изменились по сравнению с изначальными формулировками, которые он дал в течение первых двух десятилетий XX в. В 1920-х гг. он пересмотрел свою теорию мотивации и теорию личности настолько решительно, что не все аналитики более позднего периода смогли принять их. В 1930-х гг. он написал две пользующиеся большой популярностью среди читателей книги, в которых применил метод психоанализа к будущему религии и общества.



Пересмотр

Значение агрессии: «По ту сторону принципа удовольствия» (1920). К 1905 г., когда Фрейд писал «Три очерка по теории сексуальности», он пришел к заключению, что то, станет ли человек здоровым, невротичным или сексуально «извращенным», зависит от сексуальных мыслей в детстве и, что еще важнее, от разрешения эдипова комплекса. Основным в его концепции динамического бессознательного, которое содержало желания, стоящие за симптомами, сновидениями и оговорками, было подавление. Поскольку подавление представляло собой постоянное действие, направленное на то, чтобы не допускать неприемлемые сексуальные желания в сознание, то оставалось необходимым объяснить источник психической энергии, используемой для подавления либидо. В качестве рабочей гипотезы Фрейд (S. Freud, 1915a) высказал предположение о том, что существуют две группы «основных инстинктов»: инстинкты Эго, или самосохранения, и половые инстинкты. Эго использует энергию своего Эго-инстинкта для того, чтобы защитить себя от желаний, порождаемых половыми инстинктами, т. е. подавить их. В такой форму-

6 Зак. 79

162 Часть II. Основание психологии

лировке психоанализ изображал разум как арену борьбы, компромиссным результатом которой были сознательные мысли и поведение.

Фрейд остался недоволен своей рабочей гипотезой. В 1920 г. он опубликовал работу «По ту сторону принципа удовольствия», первую из двух основных, содержащих ревизию его теории. Кульминацией ревизии стала структурная модель личности в «Я и Оно» (S. Freud, 1923/1960). Возможно, вследствие своих собственных страданий из-за неподдающегося лечению рака челюсти (он перенес многочисленные операции и каждый день был вынужден терпеть болезненную процедуру вставления протеза) и кровавой бойни Первой мировой войны, Фрейд становился все более пессимистичным. В работе «По ту сторону принципа удовольствия» он высказал предположение о том, что «целью всей жизни является смерть». Здесь Фрейд в терминах психоанализа повторил старую истину: мы рождаемся, чтобы умереть.

Аргументы Фрейда основаны на его концепции инстинктов как побуждений и поведения, мотивированного уменьшением побуждения. Неудовлетворенные инстинкты порождают состояние активации, при которой организм старается уменьшить ее, совершая поведенческие акты, удовлетворяющие инстинкт. Удовлетворение носит лишь временный характер, поэтому со временем инстинкт снова должен получить удовлетворение, что порождает циклический процесс активации и удовлетворения, который Фрейд назвал навязчивым действием. Из этого следует, что оптимальное состояние, к которому стремится каждый живой организм — это полное забвение, свобода от активации. Фрейд пришел к выводу, что внутри нас, наряду с побуждением к жизни, лежит и побуждение к смерти. Инстинкты Эго сохраняют жизнь индивида, а половые инстинкты охраняют существование вида, поэтому Фрейд объединил их как инстинкты жизни, под названием Эрос, по имени древнегреческого бога любви. Противоположны инстинктам жизни инстинкты смерти, или Танатос, по имени древнегреческого бога смерти. Эрос и Танатос взаимно подавляют друг друга. Танатос обеспечивает энергию, с помощью которой Эго, по велению морализующего суперэго, подавляет сексуальные желания, а Эрос дает энергию, чтобы подавлять инстинкт смерти, и удерживает от немедленного выполнения летального желания.

Постулат о желании смерти предлагал новое решение проблемы агрессии. В предыдущей теории Фрейда предполагалось, что агрессивные акты совершаются из-за фрустрации Эго или сексуальных потребностей. Так, животные сражаются, чтобы защитить себя, или из-за пищи, воды, территории, возможности для размножения. В новой теории агрессия стала автономным побуждением. Точно так же как половые инстинкты можно направить в иное русло, чем собственно биологические объекты, инстинкт смерти можно направить на что-то иное, чем смерть самого организма. Эрос на некоторое время может подавить суицидальную агрессию Танатоса, но неизбежным результатом становится агрессия, направленная на других. Новая теория Фрейда не получила широкого признания среди его последователей, большинство из которых предпочитали более ранние, менее пессимистичные взгляды Фрейда на человеческую природу, но обе теории агрессии появились в позднейшей непсихоаналитической литературе. Первая концепция, согласно которой агрессию вызывает фрустрация, прослеживается в гипотезе «фрустрации-агрессивности», составной части теории социального научения (J. Dollard et al.,

Глава 4. Психология бессознательного 163

1939), а вторая концепция агрессии как необходимой части природы получила подтверждение этологов, которые подчеркивали адаптационное значение агрессивного поведения (К. Lorenz, 1966).



Структура личности: «Эго и Ид» (1923). В книге «Бессознательное» Фрейд разрабатывал описательное, топографическое и динамическое употребление бессознательного. Но в его обращении с бессознательным подразумевалось дополнительное, структурное значение, которое он развил в новой концепции личности не как пространстве, а как наборе взаимодействующих структур. Бессознательное не просто место в пространстве (топографическое употребление), содержащее уже доступные мысли (предсознание) и подавленные мысли (динамическое бессознательное). Это также система разума, отделенная от сознания, которая следует своим собственным фантастическим принципам. В отличие от сознания, бессознательное свободно от логики, эмоционально нестабильно, живет по большей части в прошлом, а не настоящем, и, в целом, не соприкасается с внешней реальностью.

Систематическая, или структурная, концепция бессознательного становилась все более важной для Фрейда и заняла центральное место в последующей перестройке картины разума (S. Freud, 1923/1960). Топографическая модель разума как собрания пространств (сознания, предсознания, динамического бессознательного) была заменена структурной моделью. Согласно этой новой теории, личность составляют три различные психические системы. Первая — врожденный, иррациональный, ориентированный на удовлетворение Ид (старая систематическая концепция бессознательного). Вторая — выученное, рациональное, ориентированное на реальность Эго (сознание плюс предсознание). Третья — нравственно иррациональное Суперэго (цензор), состоящее из нравственных императивов, унаследованных в процессе ламаркистской эволюции. Фрейд говорил, что старая дихотомия сознания и бессознательного с принятием структурной точки зрения теряет свое значение.

Ид представляет собой биологическую основу разума, источник всех мотивов и, таким образом, конечный двигатель поведения. Именно желания Ид обычно таятся за всем лучшим и худшим в человеческой истории, за трагедиями и достижениями, войной и миром, религией и наукой, здоровьем и неврозом, за всей человеческой цивилизацией. Фрейд использовал эту идею в работах, которые нанесли удар самим основам цивилизации.

Расширение

Сублимация, превращение сексуального либидо в нейтральную психическую энергию, осуществляется с помощью нарциссизма ребенка. Эта несвязанная энергия позволяет Эго функционировать, но именно эта энергия служит и Эросу, и инстинктам смерти. С одной стороны, Эго носит адаптивный характер и, следовательно, позволяет человеку жить; с другой стороны, оно противоречит принципу удовольствия Ид, как делают инстинкты смерти. Таким образом, перед цивилизацией стоит дилемма. Цивилизованная жизнь постоянно повышает требования к Эго по контролю над аморальным Ид и занятии цивилизованной деятельностью, а не следованию простым животным удовольствиям. Поскольку подобные требования имеют своей целью смерть и противостоят удовольствиям, то достигнуть счастья стано-

■J64 Часть II. Основание психологии

вится все труднее. Позднее, когда Фрейд закончил разработку основных принципов психоанализа, он обратился к проблемам цивилизации.



«Будущее одной иллюзии» (1927). В работе «Будущее одной иллюзии» (S. Freud, 1927/1961), предшествовавшей труду «Цивилизация и неудовлетворенность» (S. Freud, 1930/1961), Фрейд использовал психоанализ в качестве скальпеля для вскрытия религии, социального института, почитаемого множеством людей, но который был объектом ненависти философов Просвещения. Война между наукой и религией шла уже давно, и Фрейд надеялся нанести решающий удар в пользу науки, разоблачив инфантильные мотивы, стоящие за религиозными чувствами. В XIX в. большинство людей называли себя приверженцами религии, считая ее бастионом цивилизации, но многих мучили серьезные сомнения в том, во что они верили. Они хотели верить, они пытались верить, они жаждали простой, лишенной тревог веры детей — но сомнения оставались. Эти сомнения особенно пугали потому, что их появление означало трещины в бастионе цивилизации.

У Фрейда сомнений не было. В «Будущем одной иллюзии» он решительно заявляет, что религия — просто попытка исполнения желаний. Религия основана исключительно на детском чувстве беспомощности и на желании получить защиту всемогущего родителя. Более того, религия, по мнению Фрейда, — опасная-иллюзия, поскольку ее догматическое учение сдерживает интеллект и удерживает человечество в детском состоянии. Религия — это то, что надлежит перерасти по мере того, как люди создадут научные ресурсы и смогут твердо стоять на ногах. Тайно сомневающимся в религии, тем, кто перерос ее, но не знает об этом, именно таким людям Фрейд адресовал свою работу. Его целью, как всегда, было утвердить «примат интеллекта» над инфантильными желаниями и эмоциональными потребностями.

В произведении «Будущее одной иллюзии» Фрейд сделал ряд пессимистичных заявлений, которые затем развил в книге «Цивилизация и неудовлетворенность». Он писал: «Каждый индивид на самом деле враг цивилизации... и люди... ощущают как тяжкую ношу те жертвы, которых цивилизация ждет от них, для того, чтобы была возможной общественная жизнь». Итак, темой книги «Цивилизация и неудовлетворенность» является неизбежность несчастий цивилизованных людей.

«Цивилизация и неудовлетворенность» (1930). В начале книги «Цивилизация и неудовлетворенность» (S. Freud, 1930/1961, р. 81) автор писал: «Чувство вины — это важнейшая проблема развития цивилизации... а цена, которую мы платим за достижения цивилизации, — потеря счастья из-за роста чувства вины». Каждый человек ищет счастья, и, по мнению Фрейда, самое сильное чувство счастья приходит при непосредственном удовлетворении наших инстинктивных, особенно сексуальных, желаний. Но цивилизация требует, чтобы мы в значительной степени отказывались от прямого удовлетворения и вместо этого заменяли его культурной деятельностью. Подобные сублимированные побуждения приносят нам меньше удовольствия, чем непосредственное удовлетворение. Вдобавок к нашей неудовлетворенности мы также интернализируем требования цивилизации как строгое Суперэго, взваливающее на нас вину за аморальные мысли и поступки. Следовательно, цивилизованные люди не так счастливы, как примитивные; по мере роста цивилизации счастье уменьшается.

С другой стороны, у цивилизации есть безусловные преимущества и она необходима для социальной жизни людей. Вслед за Т. Гоббсом Фрейд высказывал она-



Глава 4. Психология бессознательного 165

сения, что без средств сдерживания агрессивности общество погрязнет в войне всех против всех. Следовательно, цивилизация необходима для выживания не только сильнейщих и, по крайней мере частично, служит Эросу. Более того, взамен за подавление цивилизация дает нам не только безопасность, но и искусство, науку, философию и более комфортабельную жизнь благодаря технологии.

Таким образом, цивилизация представляет собой дилемму, из которой Фрейд не видел выхода. С одной стороны, цивилизация — это защитник и благодетель человечества. С другой стороны, она требует несчастий и даже невроза как платы за свои благодеяния. Ближе к концу книги Фрейд намекает на то, что цивилизация может варьировать степень несчастья, которое порождает, но этот вопрос он оставил на рассмотрение других авторов.

Этот вопрос поднимали многие мыслители, поскольку «Цивилизация и неудовлетворенность» по справедливости считается одной из самых провокационных работ Фрейда. Некоторые авторы утверждали, что западная цивилизация невротична, и в качестве альтернативы предлагали различные утопии, например, Э. Фромм — социализм. Другие верят, что единственный выход из дилеммы Фрейда — отказ от самой цивилизации и возвращение к простым физическим удовольствиям детства. Какова бы ни была ценность этих призывов, дилемма Фрейда остается и остро ощущается сегодня, когда восстание против торможения и вины, начало которого Фрейд видел уже в свое время, достигло невиданного размаха, причем вызвано оно не подавлением и моралью, а практической тревогой по поводу болезней и смерти.



Судьба психоанализа

В отличие от психологии сознания, психоанализ выжил, хотя по мере открытия физиологических причин нервных и психических расстройств число его сторонников сократилось. Молодой Фрейд отошел от своих друзей и наставников, а в более зрелом возрасте он, основоположник и сторонник психоанализа, отдалился от независимо мыслящих последователей. Отто Ранк, Альфред Адлер и Карл Юнг были изгнаны из рядов психоаналитического движения за слишком категоричное несогласие с его основателем. В постфрейдистском психоанализе раскол следовал за расколом, до тех пор пока эта область не превратилась в то, что она представляет собой сейчас — вавилонское столпотворение конкурирующих друг с другом сект. Если влияние Фрейда на академических психологов было ограниченным, то воздействие его бывших последователей практически не ощущалось. Но, как напоминает нам Питер Гэй, сам Фрейд был неотвратим. Является ли Фрейд легендарным героем, или справедливо утверждение, что «психоанализ — самое успешное мошенничество в XX веке», как настаивает биолог Питер Медовар (цит. по: J. F. Sulloway, 1979)? А может быть, работы Фрейда уже потеряли какое-либо значение и его имя должно кануть в Лету?



Психоанализ Фрейда и наука

Притязания психоанализа стать такой же наукой, как и все остальные, оспаривались с самого начала. Позитивисты находили гипотезы Фрейда туманными и трудными для проверки (Е. Nagel, 1959). Самую серьезную атаку на научный статус

J66 Часть II. Основание психологии

психоанализа предпринял Карл Поппер, считавший психоанализ лженаукой. Как мы узнали из главы 1, Карл Поппер сформулировал свой принцип фальсифици-руемости как демаркационный критерий, разделяющий истинно научные точки зрения и те, которые всего лишь претендуют на научность. Согласно принципу фальсифицируемое™, для того чтобы быть достойной звания науки, теория должна сделать такие предсказания, недвусмысленную ложность которых можно было бы доказать. Однако К. Поппер обнаружил, что психоанализ всегда в состоянии объяснить любое поведение, при этом неважно, насколько сильно оно кажется противоречащим психоанализу. Где-то в сложной топографии, структурах и динамике разума можно найти объяснение всему, чему угодно, от игры женщины со своей сумочкой (символической мастурбации) до космической гонки (фаллическое соревнование за постройку самой большой ракеты). В духе Поппера был и вопрос, который философ Сидни Хук (Sidney Hook, 1959) задавал многочисленным психоаналитикам на протяжении десятков лет: каким должен быть человек, лишенный эдипова комплекса? Он никогда не получал удовлетворительного ответа, но много раз сталкивался с раздражением.

Аргумент Поппера получил широкую поддержку, но психоаналитики, конечно, его отвергали. Философ Адольф Грюнбаум (Gmnbaum, 1984, 1986) соглашался с ними и переходил к заявлению Фрейда о том, что психоанализ является наукой. Грюнбаум утверждает, что тот сделал предположения, которые могут быть фальсифицированы, самым важным из которых Грюнбауму представляется «аргумент совпадения». Когда Фрейд предложил считать неопровержимым доказательством в пользу психоанализа терапевтический успех, он говорил, что психоанализ, и только психоанализ, может принести реальное излечение неврозов, поскольку только психоанализ находит глубинные желания и мысли, которые «совпадают» с симптомами. По мере того как терапия вскрывает и уничтожает бессознательные желания, симптомы исчезают до тех пор, пока не пропадает сам невроз. Фрейд утверждал, что остальные терапевты могут добиться лишь частичного и временного успеха, поскольку не доходят до причины неврозов, принося незначительное облегчение посредством внушения.

Грюнбаум считает, что «аргумент соответствия» опровергает заявление Поппера о том, что психоанализ не является наукой, поскольку «аргумент соответствия» фальсифицируем. Следовательно, психоанализ можно считать наукой, и остается лишь вопрос о ложности или истинности его заявлений. Для того чтобы получить признание истинности согласно своим же собственным критериям, психоанализ должен продемонстрировать уникальный терапевтический эффект. Уникальный успех жизненно важен для аргумента соответствия, поскольку, если остальные психотерапевтические системы работают, по крайней мере, так же хорошо, как психоанализ, нет никаких оснований предпочесть сложный психоанализ более простым теориям. Терапия поведения, например, покоится на простых принципах выработки условных рефлексов, и если будет доказано, что она сопоставима с психоанализом, то, согласно принципу бритвы Оккама, с научной точки зрения она окажется предпочтительнее, чем психоанализ.

Если мы посмотрим на терапевтический успех психоанализа, то увидим, что, хотя Фрейд хвастливо заявлял об одном успехе за другим, он приводил удивитель-

Глава 4. Психология бессознательного 167

но мало данных, подкрепляющих эти заявления. Фрейд детально описал только шесть случаев, одним из которых занимался не он, и только два из них счел успешными (Sulloway, 1991). Это были случаи «человека-крысы» и «человека-волка». «Человек-крыса» получил свое прозвище из-за смертельного ужаса перед крысами и фантазий на их счет, а «человек-волк» — из-за сновидения, в котором фигурировали волки. Описания обоих случаев, данные Фрейдом, не выдерживают тщательного анализа. Оба сообщения содержат многочисленные искажения, и ни один из пациентов не выглядит излечившимся. После объявления в печати об успехе с человеком-крысой Фрейд признался К. Юнгу, что на самом деле пациент был весьма далек от выздоровления и, подобно Доре, прервал терапию. Случай с человеком-волком известен лучше, поскольку тот пережил Фрейда на много лет и уже в конце жизни поведал свою историю журналистам. Этот пациент бесплатно продолжал проходить психоанализ после смерти Фрейда. Он рассказал репортеру, что написал мемуары о своем случае по указанию одного из последующих аналитиков, «чтобы продемонстрировать миру, как Фрейд излечил серьезно больного человека», но «все это было ложью». Он чувствовал себя точно таким же больным, как и тогда, когда пришел к Фрейду. Фишер и Гринберг (S. Fisher and R. P. Greenberg, 1977), авторы работы, признающей психоанализ наукой, все же пришли к выводу о том, что собственная терапевтическая работа Фрейда практически не приносила успешных результатов.

Как следствие, некоторые приверженцы психоанализа пытаются решить дилемму, заявляя, что психоанализ не наука, а средство интерпретации (J. Lacan, 1968; P. Ricoeur, 1970). Герменевтическая версия психоанализа утверждает, что занятия психоанализом напоминают скорее работу литературного критика, чем науку. Литературный критик внимательно читает текст, чтобы разгадать его смысл, смысл, который может быть скрыт даже от самого автора. Аналогично, психоаналитик, работающий с пациентом, внимательно читает текст его жизни, пытаясь воссоздать то скрытое значение, которое он в себе несет. Согласно такой версии психоанализа, цель терапии — получить истолкование, с которым пациент согласился бы и которое можно было бы сделать основой для более полноценной жизни. Герменевтика изначально была искусством истолкования Библии, и герменевтический психоанализ в каком-то смысле является возвращением к средневековой концепции мира как книги, содержащей значения, которые следует расшифровать, а не причины, которые надлежит открыть.

Применимость герменевтического психоанализа весьма спорна (см. комментарии к Grunbaum, 1986). Главное возражение против него заключается в том, что сам Фрейд настаивал на научности психоанализа (A. Grunbaum, 1984,1986), даже если в настоящее время его концепция науки и устарела (L. Breger, 1981). Но несмотря на намерения Фрейда, именно герменевтическая версия оказала наибольшее влияние на общество.



Психоанализ после Фрейда

Фрейд и его окружение. У Фрейда было немало учеников, но лучшие из них или отошли от психоанализа, или были изгнаны самим учителем. В большинстве случаев это было связано с тем, что они считали чрезмерным тот акцент, который

168 Часть II. Основание психологии

Фрейд делал на сексуальности. Альфред Адлер (1870-1937), например, подчеркивал чувство неполноценности и компенсирующее его «желание власти». Наиболее известным из последователей Фрейда, покинувших своего учителя, стал Карл Густав Юнг (1875-1961). До учебы у Фрейда Юнг уже имел репутацию психиатра с международной известностью. Из-за того, что большинство его последователей были евреями, Фрейд беспокоился, что влияние психоанализа не выйдет за пределы гетто, и сделал главным наследником своей работы нееврея Юнга. Однако мышление Юнга сильно отличалось от Фрейда, он больше симпатизировал религиозным и моральным соображениям и был сильнее подвержен их влиянию. Для Юнга Фрейд был чересчур материалистичным, видящим только темную сторону человеческой натуры. Расставание Фрейда и Юнга было неизбежно. Юнга отстранили от лидерства в психоаналитическом движении, и в последних письмах Фрейд и Юнг осыпали друг друга оскорбительными диагнозами.

Фрейд и его последователи. Психоанализ как движение, терапия и теория разума продолжал развиваться после того, как умерли психоаналитики первого поколения. Он продолжал распадаться на массу конкурирующих сект, но можно проследить две общие тенденции. Первая заключалась в развитии версий психоанализа, которые принижали роль инстинктов и больше фокусировали внимание на важности Я, или Эго (М. Eagle, 1984). Например, Фрейд рассматривал психологическое развитие как влекомое неизбежным раскрытием полового инстинкта в последовательности генетически определенных стадий. Напротив, психоаналитики Я или взаимоотношений с объектом считают, что ключ к развитию личности лежит в дифференциации Я от не-Я. Здоровые люди движутся от состояния независимости от других к зрелой уверенности к себе, которую Хайнц Кохут называет «здоровым нарциссизмом» (М. Eagle, 1989). Патология приводит к тому, что Я и мир не дифференцированы адекватно.

Другим основным направлением развития психоанализа стал рост систем анализа, которые, по сути, принимают выводы К. Поппера и отвергают желание Фрейда сделать психоанализ наукой. Психоанализ делит важные проблемы с экспериментальной психологией. Самый важный вопрос состоит в том, рассматривать ли психоанализ как Naturwissenschaftwnn как Geisteswissenschaft. Фрейд настаивал на том, что психоанализ является естественной наукой, но на практике он напоминает скорее литературные толкования, чем научные исследования. Так, в том произведении, которое считается шедевром Фрейда, «Толковании сновидений» (1900/1968), автор выдвигает теорию происхождения сновидений, которая уходит корнями в «Проект». Но, интерпретируя сны, Фрейд прибегал к литературным методам, зависящим от игры слов, аллегорий и символизма. Соперничающая аналитическая психология К. Юнга открыто принимала истолкования как подход к разуму, поскольку К. Юнг искал универсальные паттерны символизма на протяжении истории и в различных культурах. Эта герменевтическая, хотя и не всегда юнгианская, форма психоанализа сейчас является основной силой в психоанализе, литературной критике и исследованиях культуры. Такая же ситуация возникла из попыток Фрейда построить свою науку на беседе с пациентами. Психотерапевтам их клиенты известны как индивиды, с их именами, историей жизни и личными проблемами, тогда как психологи научного толка знают своих субъектов лишь как безликих представите-



Глава 4. Психология бессознательного 169

лей вида Homo sapiens. Фрейд думал, что он может шагнуть от частного, уникального опыта к научным обобщениям относительно человеческой природы во все времена и в любом месте. Например, сфабриковав ранние воспоминания о сексуальном желании по отношению к собственной матери и страхе перед отцом, Фрейд пришел к выводу, что это был универсальный опыт, эдипов комплекс. Вместо вывода о том, что у некоторых детей иногда могут возникать такие чувства, приверженность Фрейда к научной универсальности привела его к формулировке универсального закона на базе единственного случая. Сегодня многие терапевты отвергают методику Фрейда, рассматривая терапию как построение повествования о жизни клиента, способного решить проблемы прошлого и облегчить будущее.


1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   37


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница