Питер москва Санкт-Петарбург -нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев- харьков • Минск 2003 ббк 88. 1(0)




страница14/37
Дата26.02.2016
Размер6.91 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   37
Часть II. Основание психологии

в статье: J. Mark Baldwin, «Sketch of the History of Psychology», Psychological Review, 12 (1905): 144-165.

Огромная часть работ посвящена Вундту и его психологии. Кроме трудов самого Вундта (W. Wundt, 1896), на английском языке опубликованы следующие работы: Outlines of Psychology (1897; reprint, St. Clair Shores: Michigan Scholarly Press, 1969); Principles of Physiological Psychology, Vol. 1, 5th ed. (New York: Macmillan, 1910); An Introduction to Psychology (1912; reprint, New York: Arno, 1973); Elements of Folk Psychology (London: Allien & Unwin, 1916); и The Language of Gestures, отрывок из его работы Volkerpsychologie of 1900-1920 (The Hague, The Netherlands: Mouton, 1973). Биографию Вундта можно найти в книге: Wolfgang Bringmann, William Balance, and Rand Evans, «Wilhelm Wundt, 1832-1920: A Brief Biographical Sketch» Journal of the History of the Behavioral Sciences, 11 (1975): 287-297; Wolfgang Bringmann, Norma J. Bringmann, and William Balance, «Wilhelm Maximilian Wundt 1832-74: The Formative Years», in Bringmann and Tweney (1980, цит. выше); и Diamond (1980).

Другие источники сведений о Вундте — Joseph Jastrow, «Experimental Psychology in Leipzig», Science, 7 (1886, [198, Supplement]): 459-462, эта работа включает детальное описание нескольких экспериментов Вундта, некоторые из них изначально весьма походили на современные исследования по когнитивной психологии. Эти параллели обсуждаются в моей собственной статье: «Something Old, Something New: Attention in Wundt and Modern Cognitive Psychology»,Journal of the History of the Behavioral Sciences, 15 (1979): 242-252. Теодор Мишель (Theodore Mischel) посвящает Вундту свою работу «Wundt and the Conceptual Foundations of Psychology», Philosophical and Phenomenological Research, 31 (1970): 1-26. Уильям Вудворд (William R. Woodward) в книге «Wundt's Program for the New Psychology: Vicissitudes of Experiment, Theory, and System» (in Woodward and Ash, 1982, цит. выше), представляет Вундта типичным немецким интеллектуалом, жаждущим Системы. Две статьи К. Данцигера (Kurt Danziger, 1979,1980а) исправляют ошибки в старом изображении Вундта и изучают его судьбу в Германии. А. Блюменталь (Arthur Blumenthal, 1986а) посвятил свою работу общей ориентации психологии Вундта.

Э. Б. Титченер (Е. В. Titchener) был очень плодовитым автором. В дополнение к его важным работам, уже процитированным в данной главе, следует упомянуть «The Past Decade in Experimental Psychology», American Journal of Psychology, 21 (1910): 404-421; «The Scheme of Introspection», American Journal of Psychology, 23 (1912): 485-508; «Experimental Psychology: ARetrospect», American Journal of Psychology, 36 (1925): 3i3-323; и A Text-Book of Psychology (New York: Macmilhn, 1913). В моей статье «The Mistaken Mirror: On Wundt's and Titchener's Psychologies»,^!/?^/ of the History of the Behavioral Sciences, 17 (1981): 273-282, я показываю, что Титченер не был, как его часто изображают, простым последователем В. Вундта, добросовестно разделявшим все взгляды учителя.

Некоторые из работ ученых вюрцбургской школы переведены на английский язык, и их отрывки приводятся в труде: George and Jean Mandler, eds., The Psychology of Thinking: From Association to Gestalt (New York: Wiley, 1964). Помимо работ, упомянутых в тексте, существуют два важных современных обзора безобразного мыш-1ения: J. R. Angell (1911) и Robert S. Woodworth, «Imageless Thought»,/cmma/o/ Philosophy, Psychology, and Scientific Methods, 3 (1906): 701-708. Недавно вышла pa-

Глава 3. Психология сознания "| 29

бота: David Lindenfield, «Oswald Kulpe and the Wurzburg School» Journal of the History of the Behavioral Sciences, 74(1978): 132-141. Джордж Хамфри (George Humphrey) в отдельных местах своей книги «Мышление» {Thinking, New York: Science Editions, 1963), обсуждает открытия вюрцбургцев, хотя и переоценивает урон, который они нанесли психологии Вундта. Противоречия безобразного мышления с точки зрения социологии рассмотрены в работе Куша (Kusch, 1995).

К важным работам В. Кёлера относятся: The Mentality of Apes (New York: Liveright, 1938); The Place of Value in a World of Facts (New York: Liveright, 1938); Dynamics in Psychology (New York: Liveright, 1940); Gestalt Psychology (New York: Mentor, 1947); и Selected Papers of Wolfgang KohlerQiew York: Liveright, 1971). Рекомендуется прочитать работу M. Вертхаймера (М. Wertheimer Productive Thinking (New York: Harper & Row, 1959). Мэри Хенли выступила редактором избранных статей гештальтистов: Documents of Gestalt Psychology (Berkeley: University of California Press, 1961). Наибольшим авторитетом среди гештальт-психологов в США пользовался Курт Левин (Kurt Lewin), который длительное время оказывал влияние на социальную психологию, психологию личности и, в меньшей степени, психологию обучения, см., например: Principles of Topological Psychology (New York: McGraw-Hill, 1936). Влияние гештальта на перцепцию обсуждается в работе: Julian Hochberg, «Organization and the Gestalt Tradition», in E. Carterette and M. Fried-man, eds., Handbook of Perception, Vol. 1: Historical and Philosophical Roots of Perception (New York: Academic Press, 1974. Мэри Хенли (Mary Henle) пытается найти объяснение изоморфизма в статье: «Isomorphism: Setting the Record Straight», Psychological Research, 46 (1984): 317-327. Корни идей М. Вертхаймера обсуждаются в: Abraham S. and Edith H. Luchins, «An Introduction to the Origins of Wertheimer's Gestalt Psychologic», Gestalt Theory, 4/(1982); 145-171. В пространной докторской диссертации М. Аш (Mitchell Graham Ash) тщательно изучает документы и обсуждает происхождение и развитие гештальт-психологии в Германии в работе: The Emergence of Gestalt Theory: Experimental Psychology in Germany 1890-1920, неопубликованная докторская диссертация (Cambridge, MA: Harvard University, 1982), и М. G. Ash (1995). Принятие гештальт-психологии в США рассмотрено в статье: Michael Sokal, «The Gestalt Psychologists in Behaviorist America», American Historical Review, 89 (1984): 1240-1263. О связи гештальт-психологии и философии говорится в книге: Т. Н. Leahey, «Gestalt Psychology and Phenomenology», в Т. Baldwin, ed., The Cambridge History of Philosophy, 1870-1945 (Cambridge, England: Cambridge University Press, в печати).

Основная работа Ф. Брентано (F. Brentano) — Psychology from an Empirical Standpoint (New York: Humanities Press, 1973). Работы Брентано обсуждаются в книге: L. McAlister, ed., The Philosophy ofBrentano (Atlantic Highlands, NJ: Humanities Press, 1976). О развитии феноменологии после Брентано см.: Н. Philipse, «From Idealism and Naturalism to Phenomenology and Existentialism», in T. Baldwin, ed. (в печати, цит. выше).

Обширную информацию о гештальт-психологии содержат следующие книги: W. D. Ellis, ed., A Sourcebook of Gestalt Psychology (London: Routledge & Kegan Paul, 1938); и М. Henle, Ed., Documents of Gestalt psychology (Berkeley: University of California Press, 1961).

5 Зак. 79

ГЛАВА 4

Психология бессознательного

Значение психоанализа

Психология бессознательного значительно отличалась от психологии сознания. В. Вундт и другие психологи сознания фокусировали свое внимание на нормальном разуме, исследуя его посредством интроспекции и пытаясь создать экспериментальную науку вне традиционных вопросов и теорий философов. Сферы ощущения/восприятия и когнитивной психологии в большой степени определяли эту область, хотя некоторое внимание уделялось и социальной психологии, и психологии развития, и психологии животных. Напротив, психология Фрейда была направлена на аномальный разум и стремилась разоблачить сознание, в том числе и нормальное, как склонную к самообману марионетку, управляемую первичными импульсами, которые она не осмеливается признать. Вместо того чтобы проводить эксперименты, Фрейд исследовал разум методом клинических испытаний, стараясь найти скрытые источники человеческого поведения в бессознательном, примитивных пережитках детства и эволюции.

Характер Фрейда также сильно отличался от характера других немецких основоположников психологии. В. Вундт, его ученики и гештальт-психологи были, при всех своих различиях, продуктом Германии «мандаринов», осторожными и осмотрительными теоретиками и учеными. Фрейд же отверг подход «мандаринов», «презрев различия культуры и цивилизации» (S. Freud, 1930/1961). Фрейд был евреем и атеистом, он гордился своим происхождением и помнил о веках притеснения со стороны «мандаринов». Фрейд создал психоанализ как часть политического вызова, брошенного правителям Австро-Венгрии (W. J. McGrath, 1986; С. Е. Schorske, 1980).

Фрейд хотел стать героем-завоевателем, подобным Моисею, который принес неприятные заповеди неверующему народу. Возможно, под влиянием кокаина, который он регулярно употреблял в конце 1880-х и в 1890-х гг. (F. Crews, 1986), Фрейд так описывал себя своей невесте, Марте Бернес (2 февраля 1886 г.):

«Брейер [возможно, друг и сотрудник] говорил мне, что обнаружил, будто за поверхностной застенчивостью во мне таится чрезвычайно дерзкая и бесстрашная личность. Я всегда так думал, но никому не осмеливался сказать об этом. Я часто чувствовал, что унаследовал все то неповиновение и страстность, с какой наши предки защищали свой храм, и мог бы с радостью пожертвовать своей жизнью за один великий момент в истории» (S. Freud, 1960, р. 202).

Первого февраля 1899 г., в ожидании того, как примут его книгу «Толкование сновидений», Фрейд писал своему близкому другу Вильгельму Флиссу.



Глава 4. Психология бессознательного -| 31

«Я отнюдь не человек науки, я не наблюдатель, не экспериментатор и не мыслитель. По характеру я не кто иной, как конкистадор — авантюрист, если тебе хочется перевести, с любопытством, дерзостью и упорством, присущим людям такого сорта. Обычно такие люди получают признание, лишь когда добиваются успеха, действительно открывают что-то; в других случаях они пропадают в неизвестности. И это, в общем, справедливо» (S. Freud, 1985, p. 398)1.

Фрейд представил миру, который он намеревался завоевать, психоанализ как революцию. Психоанализ, как он говаривал, наносит третий крупный удар по человеческой самооценке (P. Gay, 1989). Первый удар был нанесен Н. Коперником, когда он продемонстрировал, что люди отнюдь не живут в центре Вселенной. Второй удар был сделан Дарвином, который показал, что люди являются частью природы, как и все остальные животные. Третьим ударом, по заявлению Фрейда, была проведенная им демонстрация того, что человеческое Эго отнюдь не является хозяином в своем собственном доме.

Зигмунд Фрейд и научная психология

Фрейд и академическая психология. «Фрейд неизбежен» — так Питер Гэй (Peter Gay, 1989) суммировал достижения конкистадора. Несомненно, что «мы все говорим на языке Фрейда, неважно, знаем мы его или нет». Терминология Фрейда и его основные идеи «пропитывают современное мышление в вопросах чувств и поведения». Тем не менее одновременно и забавно, и неизбежно то, что влияние Фрейда на академическую психологию было меньше, чем на любую другую область, занимающуюся человеческими проблемами, кроме, может быть, экономики. Психологи сознания отвергали существование бессознательного — основополагающую гипотезу Фрейда. Бихевиористы вообще отвергали существование разума. За исключением признания того, что Фрейд проникал в человеческие мотивы, академическая психология по большей части игнорировала или отвергала психоанализ. Все попытки примирить академическую психологию и психоанализ (М. Н. Erdelyi, 1985; R. R. Sears, 1985) не увенчались успехом.

Более того, изоляция психоанализа от академической психологии способствовала его развитию в качестве отрасли медицины, хотя сам Фрейд против этого возражал. В Соединенных Штатах, для того чтобы получить образование психоаналитика, необходимым условием является наличие степени доктора медицины. Изоляцию породила вражда из-за растущего профессионального соперничества между психиатрией и клинической психологией. Психиатры всегда были склонны смотреть на клинических психологов как на плохо обученных «контрабандистов» от медицины. К сожалению, такое представление сохраняется и по сей день.



Фрейд и экспериментальный метод. Фрейд мог считать себя конкистадором, а не ученым, но не вызывает сомнения, что он преследовал ту же цель, что и другие основоположники психологии: создать психологию, которая бы была такой же

1 Примечание об источнике: в этой главе приведены отрывки из 13 писем, с разрешения издателей, из книги «The Complete Letters of Sigmund Freud to Wilheim Fliess, 1887-1904», J. M. Masson (Ed.). Cambridge, MA: Harvard University Press, Copyright© 1985, с авторским правом Зигмунда Фрейда в соответствии с Бернской конвенцией; перевод и издательские вопросы — © 1985, J. M. Masson.

132 Часть И. Основание психологии

наукой, как и все остальные. Он отвергал предположение о том, что психоанализ предлагает нечто иное, чем научный взгляд на мир: «Психоанализ, на мой взгляд, неспособен сам по себе создать Weltanschauung. Он в этом не нуждается; это часть науки» (S. Freud, 1932, цит. no: P. Gay, 1989, р. 796). Более того, Фрейд не пытался ни построить экспериментальную психологию бессознательного, ни экспериментально подтвердить свои идеи (и не приветствовал таких попыток у других). В 1930-х гг. американский психолог Сол Розенцвейг написал Фрейду о своих попытках экспериментально проверить психоанализ. Фрейд ответил на это очень кратко (28 февраля 1934 г.): «Я с интересом изучил ваши экспериментальные исследования по подтверждению психоаналитических предположений. Я не могу придавать очень большого значения такой проверке, поскольку обилие достоверных наблюдений, на которых покоятся эти предположения, делает их не зависящими от экспериментального подтверждения. Хотя это не может причинить вреда» (цит. по: Saul Rosenzweig, 1985, pp. 171-172).

«Обилие достоверных наблюдений», на котором Фрейд возвел здание психоанализа, состоит из его клинических случаев. Сегодня мы привыкли считать, что психоанализ изначально был терапией, но Фрейд так не думал. С самого начала ему хотелось быть академическим психологом наподобие Гельмгольца, но он занялся частной медицинской практикой в связи с женитьбой и далее развивал психоанализ в контексте занятий психотерапией. Тем не менее он всегда имел в виду, что психоанализ является наукой, и считал терапевтический успех отличительным признаком научной истины. По мнению Фрейда, терапия будет эффективной только тогда, когда научная теория, на которой она основана, является истинной. Следовательно, он считал рассказы своих пациентов научными данными, а сеансы анализа — научно достоверным методом исследования. На деле его ответ Солу Розен-цвейгу позволяет предположить, что Фрейд расценивал анализ как научный метод, более ценный, чем эксперимент. Успех терапии не был для него самоцелью, а служил свидетельством истинности психоаналитической теории.

Подобное пренебрежение экспериментальным методом способствовало дальнейшей изоляции психоанализа от основного русла психологии. Психоаналитики говорили, что только тот, кто сам прошел через психоанализ, может критиковать его, что заставляло академических психологов относиться к психоанализу как к культу с обрядом инициации, а не науке, открытой для всех (F. J. Sulloway, 1991). Более того, опора на клинические доказательства ставила перед психоанализом как наукой вопросы, гораздо более трудные, чем просто политические. Фехнер, Дондерс, Вундт и другие исследователи привнесли в психологию эксперимент для того, чтобы избавиться от ненаучной субъективности, заменить «кресельную» интроспекцию неопровержимыми данными. Психоанализ пытался заменить интроспекцию в кресле интроспекцией на кушетке, и вполне резонно задать вопрос, не заменил ли Фрейд плохой метод еще худшим. Наконец, интроспективным наблюдателем в психоанализе является пациент: больной человек, желающий избавиться от невроза, а не обученный наблюдатель, преданный развитию науки. Все это не пустые опасения: весьма вероятно, что именно эти недостатки методов Фрейда привели к серьезной ошибке, ставящей под вопрос его теории, — преувеличению сексуального фактора.

Глава 4. Психология бессознательного -^ 33

Структура главы

Археологи Центральной Америки обычно делят историю культур, которые изучают, на преклассический, классический и постклассический периоды. Я хочу использовать такое деление при рассмотрении психоанализа Фрейда. Преклассический период психоанализа пришелся на бурное время с 1894 по 1899 г. Фрейд почти одновременно принимал участие в трех больших проектах, пытаясь сформулировать общую нейрологическую теорию функционирования психики, исследуя причины и лечение истерии, основного психиатрического заболевания того времени, и проводя первый психоанализ на самом себе. Из этих проектов постепенно вырастал психоанализ, и Фрейд занимался работами по классическому психоанализу с 1900 по 1920 г. Во время постклассического этапа он подверг пересмотру свои основные концепции и расширил рамки психоанализа за пределы консультационного кабинета, распространив его на проблемы общества.

Проследив историческое развитие мысли Фрейда, мы обратимся к оценке психоанализа и краткой истории психоанализа после Фрейда.

Формирование психоанализа, 1885-1899

Фрейд и биология

Фрейд и путь через физиологию: «Проект научной психологии». Подобно другим основоположникам психологии, Фрейда привлекала идея подхода к психологии через физиологию. В предыдущей главе мы увидели, почему для В. Вундта и других основоположников путь через физиологию был так привлекателен. Ситуация Фрейда и его амбиции были, в значительной степени, такими же, как у остальных основоположников. Он получил научную степень по медицине и проводил важные работы по анатомии и физиологии. Эрнст Брюке, выдающийся физиолог, был учителем Фрейда и оказал на него большое влияние. Таким образом, психология Фрейда была физиологической в силу тех же причин, что и у В. Вундта, но, как только Фрейд занялся клинической практикой и начал создавать психоанализ как науку и терапию одновременно, путь через физиологию стал для него особенно привлекательным по двум причинам.

Во-первых, серьезным недостатком теории, построенной на основе рассказов невротических пациентов, была культурная узость. Предполагается, что наука открывает универсальные истины: законы природы, которые остаются неизменными во времени и пространстве. В случае психологии это подразумевает открытие законов человеческого поведения, выходящих за пределы любой частной культуры или исторического периода. Существование на уровне этого стандарта причиняло много беспокойства экспериментальным психологам, которые могли указывать на точность и простоту своих экспериментов как оправдание их универсального характера, но этот призыв невозможно было отнести к психоаналитической терапии. Однако если терапевтические открытия использовали для разработки нейрофизиологической теории разума и поведения, то обвинения в культурной узости можно было отклонить (F. J. Sulloway, 1979). Наконец, нервная система человека существует вне культуры, поэтому теория, относящаяся к состоянию нейронов, могла укрепить заявления об универсальной истине.

134 Часть II. Основание психологии

Но для Фрейда главная привлекательная черта пути к науке через физиологию таилась в его положении клинического невропатолога. Сегодня термин «невроз» подразумевает сугубо психические нарушения, но во времена Фрейда неврозы считали главным образом неврологическими заболеваниями. Несомненно, самым распространенным неврозом того времени была истерия. В нашем постфрейдиан-ском мире истерией называют диссоциативное нарушение, определяемое как физический симптом, имеющий психологическую причину. Но во времена Фрейда физические симптомы истерии — параличи и потеря восприятия ощущений — считались проистекающими из неизвестного нарушения нервной системы (М. Macmillan, 1997). Подробнее природу истерии мы обсудим в следующем разделе.

В случае Фрейда физиологический путь к научной психологии подробнее всего был изложен в рукописи, которую он так и не завершил, — «Проект научной психологии». Он был написан со страстью Ньютона (R. С. Solomon, 1974) осенью 1894 и весной 1895 г. Двадцать седьмого апреля 1895 г. Фрейд писал В. Флиссу: «В отношении науки я на плохом пути, а именно — очень занят "Психологией для неврологов" [таково было рабочее название книги], которая поглощает меня почти полностью» (1985, р. 127). В письме от 25 мая: «...человек вроде меня не может жить без игрушки, без поглощающей страсти, без, говоря словами И. Ф. Шиллера, тирана. Я обрел это. Служа ему, я не знаю пределов. Это психология» (р. 129).

Фрейда «мучили две задачи: изучить вопрос о том, какую форму примет теория психического функционирования, если ввести в нее количественные соображения, своего рода экономику нервной силы; и, второе, очистить нормальную психологию от психопатологии» (письмо к В. Флиссу от 25 мая 1895, р. 129). В самом «Проекте...» Фрейд определил свое ньютонианское «намерение... представить психологию, которая была бы естественной наукой: т. е. представить психические процессы как количественно определяемые состояния особых материальных частиц». Он продолжал работать над общей теорией разума и поведения в физиологических и количественных понятиях. Например, мотивацию описывали как результат увеличения напряжения перед «барьерами» между нейронами, именуемыми сегодня синапсами. Это увеличение ощущается как неудовольствие, а окончательное высвобождение перед барьером — как удовольствие. Память объясняли (как и в большинстве современных нейрологических моделей) как изменение в проницаемости нервных барьеров (изменения в синаптической силе), возникающее благодаря повторному возникновению потенциала действия в соединительных нейронах. Сходным количественно-неврологическим способом Фрейд объяснял и весь набор психических функций, от галлюцинаций до познания.

«Проект» Фрейда остается одним из самых впечатляющих и будоражащих документов в истории психоанализа. Он пленяет воображение, поскольку большая часть психологической теории Фрейда изложена в «Проекте» в неврологическом обличье, но и вызывает тревогу, поскольку трудно понять, какое место Фрейд собирался отвести этому в рамках психоанализа. Так как Фрейд забросил работу над «Проектом» и позднее возражал против его публикации, легко заключить, что он считал эту работу безнадежно испорченной, но остается вопрос: почему? Стандартный ответ, обычный для последователей Фрейда, гласит, что после работы над «Проектом» Фрейд проделал «героический» самоанализ, в процессе которого об-

Глава 4. Психология бессознательного 135

наружил, что причинами поведения являются психологические события, происходящие в бессознательном, и забросил «Проект» как юношескую глупость. Он оставался одержимым своим «тираном», психологией, и его последующие теории, как и у В. Вундта, стали более психологическими. В своей клинической работе он пришел к тому, что разграничил «органоневрозы» и «психоневрозы». Под органоневроза-ми понимались физические заболевания, связанные с «избытком или недостатком определенных нервных ядов», вызванными, обычно, мастурбацией (S. Freud, 1908/ 1953, р. 81). К психоневрозам, к которым относилась и истерия, были отнесены заболевания, связанные с причинами «психогенного характера И зависящие от работы бессознательных (подавленных) комплексов, способных к формированию и восприятию идей» (р. 81).



Фрейд — тайный биолог: эволюционная биология и обращение к сексуальности. С другой стороны, Ф. Дж. Саллоуэй (F. J. Sulloway, 1979) приводил убедительные доказательства того, что считать самоанализ Фрейда поворотным событием в истории психоанализа — значит верить в миф. Он высказывает следующее предположение: этот пункт был изъят Фрейдом и его последователями, чтобы скрыть, что Фрейд продолжал опираться на биологию как тайное основание психоаналитической теории. Фрейд отказался от «Проекта», потому что не мог построить механизм, сравнимый с его основным путеводным тезисом о происхождении неврозов. В теории ли растления, или позже, Фрейд всегда утверждал, что глубинная причина невротических симптомов взрослых заключена в травме, полученной в детстве, или в неприемлемых мыслях. Тогда это событие или мысль не вызывают патологического эффекта, но остаются в спящем состоянии и годы спустя бессознательно пробуждаются, выражаясь в виде симптома.

Этот взгляд на этиологию симптомов был настолько дорог Фрейду, что он отказался от неврологизации, но не отказался от биологии. По мнению Дж. Саллоуэя (F-. J. Sulloway, 1979, 1982), Фрейд отошел от механистической физиологической биологии и обратился к эволюционной биологии Ламарка для того, чтобы объяснить человеческое развитие. Например, большинство ученых того времени (в том числе и В. Вундт) верили в биогенетический закон Эрнста Геккеля (1843-1919), ведущего немецкого дарвиниста. Согласно биогенетическому закону, который, как мы сейчас знаем, является ложным, «онтогенез рекапитулирует (повторяет) филогенез»; т. е. эмбриональное развитие любого существа повторяет эволюционный путь вида, к которому оно принадлежит. Таким образом при каузальном рассмотрении, человеческий плод проходит через стадии амфибии, рептилии, примитивного млекопитающего и т. д., до тех пор пока не начинает походить на миниатюрного человека. Фрейд просто распространил биогенетический закон на психологическое развитие. Стадии психосексуального развития он рассматривал как рекапитуляции сексуальной жизни наших предковых видов, в том числе латентный период как повторение ледникового периода!

Теория рекапитуляции Э. Геккеля объясняла задержку между событием, ставшим причиной истерии, и проявлением ее симптомов. В тот момент своей карьеры Фрейд считал, что истерию вызывают сексуальные посягательства по отношению к ребенку, которые сказываются через много лет: опыт долгое время дремлет в памяти, а затем вызывает симптомы, возникающие у взрослого человека. Фрейд еще

136 Часть II. Основание психологии

не разработал свою теорию детской сексуальности и поэтому мог утверждать, что сексуальная травма не вызывала немедленного эффекта у ребенка, поскольку не была усвоена на том уровне развития. Поскольку жертва была асексуальной, то этот опыт ничего не значил. Он начинал иметь смысл, когда во взрослом состоянии возникала сексуальность и подавленная память оказывала свое отравляющее действие, приводя пациента к истерии.

Фрейд развернул свою теорию развития, вдохновленную идеями Геккеля. Так, чтобы у ребенка развился страх кастрации, ему или ей совсем не обязательно увидеть, что люди противоположного пола обладают отличающимися гениталиями; это знание записано в генах. По мнению Ф. Дж. Саллоуэя, хотя Фрейд прекратил поиск причины психоневрозов в физиолого-химических механизмах нервной системы, он никогда не отказывался от поиска органического базиса невротического и нормального психологического развития.

Половой инстинкт занимал центральное место в новой биологической концепции человеческого развития и поведения, предложенной Фрейдом. Секс обеспечивал базис для построения по-настоящему универсальной и натуралистической научной психологии, поскольку не обладал ни видовой, ни культурной специфичностью. Идя по пути Просвещения и выступая против немецких «мандаринов», Фрейд искал психологию, очищенную от культурных факторов, не имеющих отношения к науке. Повсеместность сексуального влечения создавала такую основу. Фрейд всегда полагал, что список биологических потребностей короток: пища, вода, самосохранение и секс (позднее сюда была включена и агрессия). Если считать этот список исчерпывающим, то возникает проблема, объясняющая большую часть человеческого поведения. Очевидно, что поведение животных всегда направлено на удовлетворение одной из этих потребностей, но не менее ясно и то, что это не так в случае с поведением человека. Люди строят соборы, рисуют картины, пишут романы, создают философию и занимаются наукой, что не удовлетворяет непосредственно ни одной из биологических потребностей. Более ранние авторы, писавшие о человеческой мотивации, от Платона до Франца Йозефа Галля и шотландских реалистов, не сталкивались с этой проблемой, поскольку исходили из предположения, что люди имеют особые мотивы, ведущие к религии, искусству, философии и науке.

Но Фрейд, приняв биологически редукционистский и упрощенный взгляд на мотивацию, принял и короткий список побуждений, поэтому ему нужно было показать, что поведение, непосредственной причиной которого они не были, на самом деле косвенно вызвано этими побуждениями. Чтобы это доказать, нужно было найти то, что может направлять инстинкты в иное, не предопределенное от рождения русло. Голод, жажда и самосохранение — плохие кандидаты для изменения направления, поскольку удовлетворение этих потребностей необходимо для выживания организма. С другой стороны, сексуальность — мощный мотив, удовлетворение которого можно отложить или вообще отказаться от него; животное может быть несчастным, но оно будет жить. В таком случае сексуальность является биологическим побуждением, которое наиболее пригодно для того, чтобы заместить сексуальное удовлетворение более социально приемлемой и творческой деятельностью или неврозом. Фрейд был не первым, кто увидел в сексе тайную причину



Глава 4. Психология бессознательного -|37

человеческих достижений; поэты-романтики и философы, например Шопенгауэр, говорили о сублимации сексуальности в высшие формы, как это делал друг Фрейда В. Флисс (F. J. Sulloway, 1979). Но лишь Фрейд сделал сублимацию частью общей теории разума и поведения человека.

Более того, сексуальное побуждение таково, что именно к его регуляции общество проявляет самый большой интерес. Общество обычно регулирует людей того сорта, которых каждый воспринимает как сексуальных и брачных партнеров, в то же время не проявляя никакого интереса к их компаньонам за обеденным столом. Фрейду было ясно, что общество активно пытается переключить секс с его естественных целей на более цивилизованные, но вместо этого часто преуспевает в создании неврозов.

Секс играл ключевую роль в формировании неврозов, создавая этим биологический фундамент науки Фрейда (F. J. Sulloway, 1979). В случае органоневрозов «сексуальный фактор играет существенную причинную роль» (S. Freud, 1908/1953), поскольку «нервные яды», вызывающие органоневрозы, вырабатываются при неправильной сексуальной практике, такой как мастурбация взрослых индивидов или сексуальное воздержание (F. J. Sulloway, 1979). В случае с психоневрозами дело обстоит иначе, здесь сексуальность играет более психологическую роль. Большинство биологических факторов психоневроза заключается в изначальном состоянии нервной системы, поскольку «наследственное влияние здесь выражено сильнее», чем при органоневрозе (S. Freud, 1908/1953). Сексуальность вступает в действие как фактор, работающий с нервной системой и вызывающий симптомы истерии. В ранних теоретических рассуждениях Фрейда сексуальное растление ребенка обеспечивало травму, которая позднее расцветала в невроз. В своей более поздней теории зерна неврозов взросл ых\сеяли сексуальные фантазии детства.

В 1905 г. Фрейд написал основополагающие труды по психоанализу: «Толкование сновидений» (1908/1968) и «Три очерка по истории сексуальности» (Three Essays on the Theory of Sexuality, 1905a/1962) и разделил, что было в психоанализе биологическим, а что — психологическим:

Некоторые из моих коллег-медиков рассматривают мою теорию истерии как чисто психологическую и в силу этой причины считают, что она не в состоянии решить патологическую проблему... Но лишь сама терапевтическая техника является чисто психологической; теория ни в коем случае не ошибается, указывая на то, что неврозы имеют органическую основу — хотя справедливо, что не нужно искать эту основу в каких-либо патологических изменениях анатомии... Никто не может отрицать сексуальной функции органического фактора, и именно сексуальную функцию я считаю причиной истерии и психоневрозов (S. Freud, 1905b, цит. по P. Gay, 1989, р. 372).


1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   37


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница