Письмо первое




страница7/8
Дата08.07.2016
Размер2.05 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

ПИСЬМО ВОСЬМОЕ

Да, сударыня, пришло время говорить простым языком разума. Нельзя уже более ограничиваться слепой верой, упованием сердца; пора обратиться прямо к мысли. Чувству самому по себе не проложить себе пути через всю эту груду искусственных потребностей, неистовых интересов, беспокойных забот, овладевших жизнью. Во Франции и Англии она стала слишком сложной, слишком подвластной интересам, слишком личной; в Германии – она слишком отвлеченна, слишком эксцентрична, так что веления сердца утрачивают там присущую им силу. А об остальном мире сейчас не стоит и говорить. Приходится ныне свести вопрос к одной, основанной на учете всех возможностей, задаче, разрешение которой было бы по плечу всем умам, подходило бы ко всяким настроениям, не поражало бы ничьих наличных интересов и таким образом могло бы увлечь даже самые непокорные умы.

Это не значит, что предметы чувства навсегда изъяты из мира мысли. Не дай Бог, настанет вновь и их черед. И тогда мы их увидим столь сильными, широкими, чистыми, какими они еще никогда не бывали. Я не сомневаюсь, время это скоро настанет. Но в наши дни, в данной обстановке, чувствам не дано потрясать души. Очень важно проникнуться этим сознанием. Правда, сейчас заметно некоторое пробуждение живых дарований, свойственных юношеской поре человечества. Но это лишь заря прекрасного дня; равнины пока сплошь покрыты сумеречной тенью, только некоторые вершины начинают загораться первыми лучами рассвета.

Для всякого, кому истина не безразлична, явные признаки ее налицо. Знаете ли вы, сударыня, что я разумею под этими признаками? Это вся совокупность исторических фактов, должным образом проработанных. Сейчас их надо свести в стройное целое, облечь в доступную форму и так их выразить, чтобы они подействовали на душу людей, самых равнодушных к добру, менее всего открытых правде, на тех, кто еще топчется в прошлом, когда для всего мира оно уже миновало и, конечно, более не вернется, но которое еще живо для ленивых сердец, для низменных душ, никогда не угадывающих настоящего дня, а вечно пребывающих во вчерашнем.

Окончательное просветление должно вытекать из общего смысла истории. И этот смысл должен быть впредь сведен к идее высшей психологии, а именно, чтобы раз навсегда человеческое существо было постигнуто как отвлеченное разумное[122], а отнюдь не существо обособленное и личное, ограниченное в данном моменте, т.е. насекомое-поденка, в один и тот же день появляющееся на свет и умирающее, связанное с совокупностью всего одним только законом рождения и тления. Да, надо обнаружить то, чем действительно жив человеческий род: надо показать всем таинственную действительность, которая скрывается в глубине духовной природы и которую пока еще усматривают только при некотором особом озарении. Лишь бы не быть слишком исключительным, мечтательным, или схематичным, а главное – лишь бы говорить с веком языком века, а не устарелым языком догмата, ставшим непонятным, и тогда, без всякого сомнения, успех обеспечен, – именно в наше время, когда и разум, и наука, и даже искусство страстно рвутся навстречу новому нравственному перевороту, как это было и в великую эпоху Спасителя <мира>.

Я вам уже не раз говорил о влиянии христианской истины на общество. Но я сказал не все. Трудно этому поверить, а между тем то, что я скажу, совсем еще новая мысль: нравственное значение христианства достаточно оценено, но о чисто умственном его действии, о могучей силе его логики почти еще не думают. Ничего еще не было сказано о том значении, которое имело христианство в развитии и в образовании современной мысли. Пока еще не осознано, что вся наша аргументация – христианская; мы все еще мыслим себя в царстве категорий и силлогизмов Аристотеля. Дело в том, что нескончаемые сетования философов и диссидентов на те века, когда всесильны были якобы одни только предрассудки, невежество и фанатизм, заставили нас совершенно упустить из виду, как благодетельно было действие веры. Так что, когда пыл неверия миновал, самые праведные и смиренные уже оказались чуждыми на собственной своей почве и лишь с большим трудом вновь водворяли в своих мыслях все на свои места. Правда, эти умы к тому же не интересуются в должной мере изучением чисто человеческой действительности. Они к этому относятся слишком пренебрежительно. По привычке созерцать действия сверхчеловеческие, они не замечают действующих в мире природных сил и почти совсем упускают из виду вещественные условия умственной деятельности. Как бы то ни было, пора современному разуму признать, что всей своей силой он обязан христианству. Пора уразуметь, что лишь при содействии необычайных средств, дарованных откровением, и благодаря той живой ясности, которую оно сумело внести во все предметы человеческого мышления, воздвигнуто величавое здание современной науки. Эта горделивая наука должна, наконец, сама признать; что она так высоко поднялась только благодаря строгой дисциплине, незыблемости принципов и, прежде всего, благодаря инстинкту и страстному исканию истины, которые она нашла в учении Христа.

По счастью, мы живем уже не в те времена, когда упорство сторон принималось за убеждение, а выпады сект – за благочестивое рвение. Можно поэтому надеяться, что удастся сговориться. Но вы, конечно, согласитесь, что не истине делать уступки. И тут дело не в требованиях этикета: для законного авторитета уступка означала бы отказ от всякой власти, всякой активной роли, уступка была бы самоуничтожением. Вопрос тут не в поддержании престижа, не в каком-либо внешнем впечатлении. Всякий престиж навсегда утратил значение, и иллюзии отошли в вечность. Дело идет о самой реальной вещи, более реальной, чем это можно выразить словами. Ведь протекшее определяет будущее: таков закон жизни. Отказаться от своего прошлого, значит лишить себя будущего. Но те триста лет, которые числит за собой великое христианское заблуждение[123], вовсе не такое воспоминание, которое не могло бы быть при желании стерто. Отколовшиеся могут поэтому строить свое будущее согласно своему желанию. Исконная община изначала дышала лишь надеждой и верой в обещанное ей предназначение, а они – пребывали до сих пор без всякой идеи будущего.

Необходимо, однако, прежде всего выяснить одно важное обстоятельство. Между предметами, которые способствуют сохранению истины на земле, одним из наиболее существенных является, без сомнения, священная книга Нового Завета. К книге, содержащей подлинный акт установления нового порядка на земле, естественно относятся с особым непререкаемым уважением. Слово писаное не улетучивается, как слово произнесенное. Оно кладет свою печать на разум. Оно его сурово подчиняет себе своею нерушимостью и длительным признанием святости. Но вместе с тем, кодифицируя дух, слово лишает его подвижности, оно гнетет его, втесняя его в узкие рамки писания, и всячески его сковывает. Ничто так не задерживает религиозную мысль в ее высоком порыве, в ее беспредельном шествии вперед, как книга; ничто так не затрудняет вполне прочного утверждения религиозной мысли в человеческой душе. В религиозной жизни все теперь основано на букве, и подлинный голос воплощенного разума пребывает немым. С амвона истины раздаются только лишенные силы и авторитета слова. Проповедь стала лишь случайным явлением в строительстве добра. А между тем, – надо же, наконец, прямо признать это, – проповедь, переданная нам в писании, была, само собою разумеется, обращена к одним присутствовавшим слушателям. Она не может быть одинаково понятна для людей всех времен и всех стран. По необходимости она должна была принять известную местную и современную ей окраску, а это замыкает ее в такие пределы, вырваться из которых она может лишь с помощью толкования, более или менее произвольного и вполне человеческого. Так может ли это древнее слово всегда вещать миру с той же силой, как в то время, когда оно было подлинной речью своего века, действительной силой данного момента! Не должен ли раздаться в мире новый голос, связанный с ходом истории, такой, чтобы его призывы не были никому чужды, чтобы они одинаково гремели во всех концах земли и чтобы отзвуки и в нынешнем веке наперебой его схватывали и разносили его из края в край вселенной!

Слово, – обращенный ко всем векам глагол, – это не одна только речь Спасителя, это весь его небесный образ, увенчанный его сиянием, покрытый его кровью, с распятием на кресте. Словом, тот самый, каким Бог раз навсегда запечатлел его в людской памяти. Когда сын Божий говорил, что он пошлет людям дух и что он сам пребудет среди них вечно, неужели он помышлял об этой книге, составленной после его смерти, где худо ли, хорошо ли, рассказано о его жизни и его речениях и собраны некоторые записи его учеников? Мог ли он полагать, что эта книга увековечит его учение на земле? Конечно, не такова была его мысль. Он хотел сказать, что после него явятся люди, которые так вникнут в созерцание и изучение его совершенств, которые так будут преисполнены его учением и примером его жизни, что нравственно они составят с ним одно целое; что эти люди, следуя друг за другом из поколения в поколение, будут передавать из рук в руки всю его мысль, все его существо: вот что он хотел сказать и вот именно то, чего не понимают. Думают найти все его наследие в этих страницах, которые столько раз искажены были различными толкователями, столько раз сгибались по произволу.

[Как известно, христианство упрочилось без содействия какой бы то ни было книги. Начиная со второго века оно уже покорило мир. И с тех пор человеческий дух был ему подчинен безвозвратно.][124]

Воображают, что стоит только распространить эту книгу по всей земле, и земля обратится к истине: жалкая мечта, которой так страстно предаются отколовшиеся. Его божественный разум живет в людях, таких, каковы мы и каков он сам, а вовсе не в составленной церковью книге. И вот почему упорная привязанность со стороны верных преданию к поразительному догмату о действительном присутствии тела в евхаристии[125] и их не знающее пределов поклонение телу Спасителя столь достойны уважения. Именно в этом лучше всего постигается источник христианской истины: здесь всего убедительнее обнаруживается необходимость стараться всеми доступными средствами делать действительным присутствие среди нас Богочеловека, вызывать беспрестанно его телесный образ, чтобы иметь его постоянно перед глазами, во всем его величии, как образец и вечное поучение нового человечества. По-моему, это заслуживает самого глубокого размышления. Этот странный догмат об евхаристии, предмет издевательства и презрения, открытый со стольких сторон злым нападкам человеческих доводов, сохраняется в некоторых умах, несмотря ни на что, нерушимым и чистым. В чем тут дело? Не для того ли, чтобы когда-нибудь послужить средством единения между разными христианскими учениями? Не для того ли, чтобы в свое время явить миру новый свет, который пока еще сокрыт в тайниках судьбы? Я в этом не сомневаюсь.

Итак, хотя печать, наложенную человеческой мыслью, надо признать необходимой составной частью нравственного мира, настоящая основа слияния сознаний и мирового развития разумного существа, на самом деле, содержится в ином, а именно в живом слове, в слове, которое видоизменяется по временам, странам и лицам и пребывает всегда тем, чем оно должно быть; которое не нуждается ни в разъяснениях, ни в толкованиях, подлинность которого не требует защиты на основе канонов, – в слове, этом естественном орудии нашей мысли. Так что предположение, будто вся мудрость заключается в столбцах одной книги, как это утверждают протестанты, не скажу даже – не правоверно, оно, во всяком случае, не имеет ничего общего с философией. С другой стороны, несомненно, есть высшая философия в этих столь устойчивых верованиях, заставляющих людей закона признавать другой источник истины, более чистый, другой авторитет, менее земной.



Надо уметь ценить этот христианский разум, столь уверенный в себе, столь точный, столь определенный в этих людях: это инстинкт правды, это последствие нравственного начала, перенесенного из области поступков в область сознания; это бессознательная логика мышления, вполне подчинившегося дисциплине. Удивительное понимание жизни, принесенное на землю создателем христианства; дух самоотвержения; отвращение от разделения; страстное влечение к единству: вот что сохраняет христиан чистыми при любых обстоятельствах. Так сохраняется раскрытая свыше идея, а через нее совершается великое действие слияния душ и различных нравственных сил мира в одну душу, в единую силу. Это слияние – все предназначение христианства. Истина едина: царство Божье, небо на земле, все евангельские обетования – все это не иное что, как прозрение и осуществление соединения всех мыслей человечества в единой мысли; и эта единая мысль есть мысль самого Бога, иначе говоря, – осуществленный нравственный закон. Вся работа сознательных поколений предназначена вызвать это окончательное действие, которое есть предел и цель всего, последняя фаза человеческой природы, разрешение мировой драмы, великий апокалипсический синтез.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

AC – Апология сумасшедшего

AT – Архив братьев Тургеневых. СПб.; M., 1911 – 1921. Вып. 1 – 6

Барсуков – Барсуков H Жизнь и труды М.П.Погодина. СПб., 1888 – 1901. Кн. I – XXII. BE – Вестник Европы

ВрПК – Временник Пушкинской комиссии

ГАГО – Государственный архив Горьковской области

ГБЛ – Отдел рукописей Гос. Библиотеки им. В.И.Ленина

Герцен – Герцен А.И. Собр. соч.: В 30 т. М., 1954 – 1966

Гершензон – Гершензон М.О. П.Я.Чаадаев. Жизнь и мышление. СПб., 1908

ГМ – Голос минувшего

ГПБ – Отдел рукописей и Редких книт Гос. публичной библиотеки им. M.E.Салтыкова – Щедрина

ЖМНП – Журнал Министерства народного просвещения

ИВ – Исторический вестник

ИМЛИ – Рукописный отдел Института мировой литературы АН СССР

ИРЛИ – Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР

Каталог – Каталог библиотеки П.Я.Чаадаева. М., 1980

Лемке – Лемке М.К. Николаевские жандармы и литература 1826 – 1855 гг. СПб., 1908

ЛН – Литературное наследство. М., 1935. Т. 22 – 24; во всех остальных случаях указывается № тома

НГУАК – Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии: Сб. статей. Н. – Новгород, 1909. Т. VIII

ОА – Остафьевский архив князей Вяземских. СПб., 1899 – 1909. Т. I – V

ОПИ ГИМ – Отдел письменных источников Гос. исторического музея

ОРМ – Отрывки и разные мысли

Письма – Чаадаева и к Чаадаеву

Пушкин – Пушкин А.С'. Поли. собр. соч. М.; Л., 1937 – 1949. Т. I – XVI

PA – Русский архив

PB – Русский вестник

РЛ – Русская литература

РМ – Русская мысль

PC – Русская старина

Свербеев – Записки Д.Н.Свербеева. М., 1899. Т. 1 – 2

СН – Старина и новизна

СП III – Сочинения и письма П.Я.Чаадаева /Под ред. M.О.Гершензона М., 1913 – 1914. Т. I – II.

Тарасов – П.Я.Чаадаев. Статьи и письма /Составл., вступ. статья и коммент. Б.Н.Тарасова. М., 1987

Тарасов – В мире человека. М., 1986

Тарасов II – Чаадаев. (ЖЗЛ). М., 1986

ФП I – VIII – Философические письма

ЦГАЛИ – Центральный гос. архив литературы и искусства

ЦГВИА – Центральный гос. военно-исторический архив

ЦГТМ – Центральный гос. театральный музей им. А.А.Бахрушина

Якушкин – Записки, статьи, письма декабриста И.Д.Якушкина. М., 1951

Gagarin – Oeuvres Choisies de Pierre Tchaadaief publiées pour la première fois par le Père Gagarin. P., Lpz, 1862

Quénet – Quenét Ch. Tchaadaev et les Lettres philosophiques Contribution à l'étude du mouvement des idées en Russie. P., 1931

McNally – Chaadaev's Philosophical Letters Written to a Lady and his Apologia of a Madman //Forschungen zur osteuropäischen Geschichte. В., 1966. S. 24 – 128. Bd. XI

Rouleau – Tchaadaev P. Lettres philosophiques, adressées à une dame /Presentées par François Rouleau. P., 1970

Togava – Tchaadaev Pierre. Fragments et pensées diverses (inédites) /Presentées par Tsuguo Togava //Slavic Studies: Journ. of the Slavic Research Center of Hokkaido University. Sapporo, 1979. N 23. P. 1 – 52
[1] Евангелие от Матфея, 6, 10.

[2] Имеется в виду второе из писем Е.Д.Пановой к П.Я.Чаадаеву, по-видимому 1829 г. См. об этих письмах и их текст в Приложениях.

[3] Сокращенный текст Евангелия от Иоанна, 17.11. Современный полный перевод: «Отче Святый! Соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты мне дал, чтобы они были едино, как и Мы».

[4] Речь идет о теории катастроф Кювье, о котором Чаадаев писал также в письме к И.Д.Якушкину (Письма. № 75).

[5] См.: Цицерон. Об ораторском искусстве, XXXV, 120.

[6] С переводом этого места возникает трудность. Чаадаев употребил здесь глагол «retrouveront», т.е. «вновь найти», «вновь обрести», и мы так и переводим его. Гершензон и Шаховской переводят этот глагол просто «обрести» (СП IIС. 113), хотя во французском тексте приведен именно названный глагол и для русского слова, употребленного ими, существует глагол «trouveront». Но задача здесь не просто лингвистическая, а семантическая. Почему Чаадаев пишет «обрести себя вновь», если, по его мнению, Россия никогда прежде (в истории) не находила себе места в совокупном человечестве?

Небезынтересно отметить также, что в тексте ФП I, напечатанном в «Телескопе», этой строки вообще нет (СП II. С. 9).

[7] Друиды – жрецы у кельтов.

[8] Скальды – средневековые норвежские и исландские поэты.

[9] Барды – певцы древних кельтских племен.

[10] Имеется в виду Петр I.

[11] Имеется в виду Александр I.

[12] Имеется в виду заграничный поход русской армии 1813 – 1814 гг.

[13] Имеется в виду восстание декабристов.

Здесь восстановлен текст «осуждения» декабристов, который был смягчен в изданиях Гагарина – Гершензона по сравнению с тем, что содержалось в оригинале, которым располагал Гагарин. В письме к «Александру Ивановичу» (вероятно, Герцену) от l7 июля 1860 г. Гагарин сообщал, что текст ФП он получил от Н.И.Тургенева. «Я по требованию Николая Ивановича, – писал Гагарин, – вычеркнул «дурные идеи и роковые ошибки» и напечатал» (ГБЛ М 8526 24 – старый шифр, 1940) – далее следует текст, переведенный Гершензоном так: «идеи и стремления» (СП II. С. 117; Д.И.Шаховской перевел приведенные Гагариным слова несколько иначе, чем Гагарин: «дурные идеи и гибельные заблуждения», как и напечатано в нашем издании). Следует также отметить, что в оригинальном тексте и в варианте Тургенева – Гагарина. Там напечатано, что мы «принесли домой» «одне дурные понятия, гибельные заблуждения, которые отодвинули нас назад еще на полстолетия» (СП II. С. 13) – о бедственных последствиях речи нет.

[14] Символ веры – краткое изложение христианских догматов; сформулирован на Никейском вселенском Соборе 325 г. и видоизменен в 362 и 374 годах. Добавления к этому символу веры, сделанные к VII в. н.э. (гл. обр, filioque), послужили одним из поводов к «схизме». Чаадаев будет обсуждать проблему «filioque» и в дальнейшем, особенно в переписке с кн. Е.А.Долгоруковой (Письма. № 171 и примеч. 4 к нему; № 172 и примеч. 4 – 9).

[15] Речь идет о книге В.М.Головнина «Записки о приключениях в плену у японцев» (ч. 1 – 3, СПб., 1816), содержащей богатейшие материалы о Японии. Труд Головнина, несмотря на перенесенные им во время трехлетнего плена лишения, отличался беспристрастием и искренним стремлением к сближению русского и японского народов. За короткий срок книга была переведена на все европейские языки. В 1825 г. был издан первый японский перевод. Бесхитростный рассказ «Монтаня у японцев» (Батюшков К.Н. Соч., СПб., 1887. Т. III. С. 423) пользовался значительным успехом в русском обществе 1820-х годов. Указание Руло (RouleauP. 58), что Чаадаев имел в виду русского государственного деятеля, посетившего по поручению правительства Японию в 1804 – 1805 гг. с целью установления торговых отношений между двумя странами, Н.П.Резанова, неверно.

[16] Речь идет о поэме Т.Тассо «Освобожденный Иерусалим» (1580; рус. пер. 1900).

[17] Имеется в виду английская буржуазная революция 1640 г. В переводе «Телескопа» были внесены отсутствующие в авторском тексте имена «Карл I и Кромвель» (см. СП IС. 17), о чем была сделана помета в отобранном у Чаадаева авторизованном списке ФП I.

[18] Чаадаев подразумевает здесь дебаты вокруг принятия Билля о правах (1829), уравнивавшего в правах католиков и протестантов.

[19] Евангелие от Марка, 16, 15. Современный полный перевод: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всякой твари».

[20] Об этих словах Чаадаева см. разъяснения в Примеч. 23.

[21] Некрополис – город мертвых (греч.). Так Чаадаев называет здесь Москву.

[22] Эта датировка требует разъяснений. ФП VII датировано более ранней датой – 16 февраля того же года, и тогда получается, что оно написано ранее первого. Но это не так, и этот факт свидетельствует лишь о том, что наиболее распространенный в печати вариант первого Письма с датировкой не является первоначальным. Как видно из письма Чаадаева Цынскому, первое Письмо написано еще в 1828, быть может в самом начале 1820 г., но никак не в конце его (декабре): Чаадаев познакомился с Пановой «в 1827 году», а «на другой год… получил я письмо, на которое отвечал тем, которое напечатано в Телескопе» (Письма. № 88). Что Чаадаев не медлил с ответом, видно из его слов в конце первого Письма (ФП IС. 339): «Я взялся за перо в самый день получения письма (Пановой. – Ред.)». Это и был исходный вариант ФП Iкоторый не был датирован, известный нам как Тург1 и Тург2а датирован декабрем 1829 более поздний. Что ФП VII не было первым (как это выходит по датировке), видно также и на того, что оно содержит ссылки на предыдущие (на ФП V, где речь идет о Паскале, и на «другие письма» в подстрочных примечаниях).

Что же касается ссылки ФП на некое более раннее сочинение, то она может означать ссылку позднего варианта, относящегося, по-видимому, к 1835 г., на ФП VIIВ нем нет буквально приведенного Чаадаевым в кавычках текста, но есть довольно близкие формулы и идентичные мысли (ср.ФП VII: «…ничего не понятно в тайне царства Христа…» и далее). Изложение этих идей ФП VII в ФП имеет тот смысл, что в последнем теория исторического процесса не развита и в изолированном от других писем чтении ФП (каковым это чтение оказывалось при публикации только ФП I)была бы неясной читателю. О ходе работы Чаадаева над письмами см., кроме введения к этим примечаниям, заметку Д.И.Шаховского «П.Я.Чаадаев – автор «Философических писем»», предваряющую публикацию пяти из них (ЛН. С. 14 – 15).

[23] Второе письмо, не по гагаринскому, а по настоящему счету, тесно примыкает к первому, вступительному. То кончалось словами: «На этот раз вам не придется долго ждать: завтра снова берусь за перо». Это же начинается так: «Если я удачно передал намедни свою мысль…».

[24] Чрезвычайно показательно для понимания Чаадаевым христианства и его Мировоззрения вообще проводимое здесь отрицательное отношение к аскетизму.

[25] Все эти картины природы, по-видимому, списаны из диалога Платона «Федр».

[26] Конечно, при чтении этих строк сразу вспоминается обстановка диалога Платона «Пир». Об этом диалоге говорится и в ФП VII.

О Платоне Чаадаев несколько раз упоминает и в других Письмах. (см., напр., ФП IIпримеч. 8). Более существенные замечания о нем даются затем в ФП III (где он, впрочем, не назван) и ФП V. Сочинения Платона были широко представлены в библиотеке Чаадаева (Каталог. № 545 – 550). На многих страницах имеются различные пометки владельца.

[27] Здесь кончается перевод текста, взятого из жихаревского собрания, и начинается текст части Письма, сохранившейся среди отобранных у Чаадаева бумаг.

[28] Этой последней фразы нет в переводе Д.И.Шаховского.

[29] Странно читать эти строки, рисующие истинное положение дел, после толы«о что нарисованных пленительных картин. В последних словах автор, очевидно, тщательно обрисовывает два вида помещичьего владения крепостными: окружающий ядовитый воздух – дворовые; ядовитая почва – крестьяне на барщине.

[30] Слова эти напоминают стих Грибоедова: Я ненавижу слово раб!

[31] Аристотель действительно высказывал в «Политике» приписываемые ему здесь мысли: «одни люди по природе свободны, другие – рабы» (Аристотель. Соч. М., 1984. Т. 4. С. 384).

[32] Не входя в подробную критику слов Чаадаева о борьбе христианства с рабством, отметим только, что оно и на Западе более чем терпимо относилось к этому институту. Сам Чаадаев хорошо знал это и в своей заграничной поездке запасался брошюрами о Вильяме Вильберфорсе и самой его брошюрой (Каталог. № 679), имея в виду, вероятно, использовать его высказывания для поучения своих соотечественников. В своем враждебном отношении к факту лишения людей свободы Чаадаев пытается использовать довод, приходящий ему на ум, упуская из виду то, что и на Западе церковь мирилась с рабством.

[33] В словах о пушках на Босфоре имеется в виду блокада Босфора эскадрой адм. Грейга в мае 1829 г. Под громом пушек на Евфрате разумеется, конечно, взятие Эрзерума армией (в которой находился и самовольно туда попавший Пушкин) под предводительством Паскевича и апреле 1829 г. Несколько странно, что именно к ФП II, которое следует считать написанным позже 1 декабря 1829 г., даты написания ФП II, приурочены события апреля – мая 4829 г. Вероятно, сопоставление было в черновике, где материал мог быть иначе редактирован.

[34] Антоний – один из основателей христианского монашества, живший в Египте с середины III до середины IV в. н.э. Легенды об искушении его в пустыне дали богатый материал множеству писателей и художников.

[35] Бытие, 3, 22.

[36] В этом месте в сохранившейся рукописи несомненно пропущено несколько слов. Помещенные в квадратных скобках слова включены по смыслу всего места и по аналогии с соответствующими местами в ФП IV и ФП V.

[37] Евангелие от Иоанна, 1, 9 – 10.

[38] Как уже говорилось, Чаадаев намеревался начать публикацию своих Писем с ФП IIIКогда затем план изменился и решено было печатать сначала ФП I, то естественно встал вопрос, не должно ли затем последовать ФП IIПо словам Надеждина на допросе его, Чаадаев устранил печатание ФП II и решил печатать вслед за первым сразу ФП IIIОно было набрано и должно было войти в 47-ю книжку «Телескопа», корректура которого, как это указано во введении к настоящим примечаниям, дошла до нас. Остановило ли Чаадаева в сдаче в печать второго Письма очевидное несоответствие его советов корреспондентке с ее действительной судьбой, недопустимые с цензурной точки зрения выпады первой части Письма или некоторая слабость аргументации второй части, доводы которой повторяются в следующих Письмах, сказать трудно. Во всяком случае при издании всей серии ФП мы помещаем его на том месте, где оно должно было находиться по первоначальному, не зависящему от цензурных соображений, плану.

[39] «Поглощена смерть победою». Эпиграф к письму взят из I послания апостола Павла к коринфянам – глава 15, стих 54. Там слова эти в свою очередь заимствованы из книги пророка Исайи – глава 25, стих 8.

[40] «Повиновение есть истинный долг души разумной, признающей небесного владыку и победителя». Цитата из 12 главы II книги «Опытов» Монтеня приводится у Чаадаева, как вообще принято во французской литературе, в правописании подлинника.

Книга Монтеня с этой цитатой сохранилась в библиотеке Чаадаева (Каталог. № 486). Приведенное место, как впрочем и многие другие, подчеркнуто в книге Чаадаевым.

Ф.А.Коган-Бернштейн перевела это место несколько иначе, чем Д.И.Шаховской: «повиновение есть главная обязанность разумной души, признающей верховного благодетеля» (Мишель Монтень. Опыты. М.; Л., 1960. Кн. 2. С. 185). – Ред.

[41] Не совсем ясно, какое значение придавал Чаадаев в своем сочинении термину «La philosophie naturelle». Подбор книг по философии природы в его библиотеке довольно случаен, хотя он и старается вникнуть в новейшие учения электричества, магнетизма и палеонтологии. Удивительно, что среди сохранившихся книг библиотеки нет главных сочинений Шеллинга, которых у Чаадаева не могло не быть. В пей имеются лишь два его сочинения по натурфилософии (Каталог. № 603 и 604), но по контексту под натурфилософией Чаадаев понимает не шеллингианство, а естествознание, постижение природы, мира физического (о чем и шла выше речь), противопоставленное постижению мира духовного.

[42] Слова «анализ» и «синтез» применяются здесь Чаадаевым в несколько своеобразном смысле: под анализом понимается наведение, индукция, под синтезом – дедукция. В «Апологии сумасшедшего» (АС. С. 530) синтез рассматривается в качестве отличительной черты восточного мировоззрения.

[43] Эту мысль о преемственности сознаний, составляющих в совокупности одно мировое сознание, автор развил более подробно в ФП V.

[44] Говоря о совершенном лишении себя своей свободы, автор не отрицает ее существования, но стремится понять ее в связи с необходимостью. Свобода человека признается им бесспорно за основной и величайший дар: дело идет лишь об устранении «свободы дикого осленка», т.е. о свободном слиянии отдельных сознаний с необходимостью, с жизнью мира.

[45] Конечно, здесь имеется в виду Платон. Та же мысль неоднократно встречается у Сенеки, сочинения которого Чаадаев усердно читал, как это видно на сохранившегося в его библиотеке экземпляра шеститомного издания сочинений этого писателя во французском переводе с многочисленными отметками и заметками рукой Чаадаева (Каталог. № 616).

Чрезвычайно существенны для Чаадаева последние слова этого абзаца о том, что обретение вновь утраченного нами «прекрасного существования… всецело зависит от нас и не требует ухода из мира, который нас окружает». Таким образом, достижение совершенных общества и людских отношений произойдет, согласно и другим высказываниям Чаадаева, в пределах земной жизни и не требует ухода в потусторонность через смерть. Это важно для понимания смысла эпиграфа к письму, какой ему придавал Чаадаев.

[46] Взятый в скобки абзац в оригинале вычеркнут, как это указывает McNally (P. 60 – 61). Bouleau (P. 94) печатает без скобок.

[47] Чаадаев признает, как это встречается и в других местах его сочинений, непреложность общего закона жизни, с одной стороны, свободы человека – с другой. Но он не указывает пути к согласованию этих начал и называет их сосуществование просто «длящимся чудом».

[48] Здесь как будто допускается существование врожденных идей в человеке, – мысль, которую Чаадаев отвергает в ФП V. Идеи эти, как видно из следующих за этой двух фраз, он считает внушенными богом.

[49] В варианте этого письма Жих.2 проставлена дата «1830».

[50] Чрезвычайно знаменательно, что эпиграфом и письму Чаадаев выбрал категорическое выражение подзаконности всякого действия. Это определяет общую твердую установку Чаадаева, которую он, впрочем, не всегда выдерживает.

Что касается самого эпиграфа, то с ним сопряжено несколько недоразумений, которые, в конечном счете, все вполне благополучно разрешаются. Начать с того, что никакого сочинения Спинозы под заглавием «De anima» (О душе) не существует. Вторая часть «Этики», трактующая о душе, носит название «De Mente». В ней есть теорема 48-я, довольно близко соответствующая данному тексту, но на самом деле цитата взята из доказательства теоремы 32-й первой части «Этики» с купюрой, которую Чаадаев не обозначил. Н.А.Иванцов несколько иначе перевел с латинского оригинала это место в сочинении Спинозы: «Воля составляет только известный модус мышления… все равно, представляется ли воля конечной или бесконечной, всегда найдется причина, которая определила бы ее к существованию и действию, и потому (по определению 7) воля не может быть названа свободной причиной, но только необходимой или принужденной» (Спиноза Б. Избр. произв.: В 2-х т. М., 1957. Т. I. С. 389).

Другой недоуменный вопрос. Откуда Чаадаев мог почерпнуть свое знание текста Спинозы? Французы, нередко на него ссылавшиеся, опубликовали первый перевод «Этики» в 1843 г. Книга эта была и в библиотеке Чаадаева (Каталог. № 625), но по времени своего издания она не могла служить источником для цитаты. Знакомство с библиотекой вполне удовлетворительно разрешает это недоумение.

В библиотеке находятся еще два произведения Спинозы, оба на немецком языке (Каталог. № 626 и 627), составляющие два первые тома собрания его философских сочинений: в первом томе, изданном у Бекмана в Гере в 1787 г., есть трактат под заглавием: «Священное писание, еврейство, права высшей власти в духовных предметах и свобода мысли». Второй том, изданный у Беме в Лейпциге вторым изданием в 1796 г., содержит только две первые части (из пяти) трактата «Этика». Обе книги усердно читаны Чаадаевым, эпиграф из первой части «Этики» взят несомненно из этого экземпляра. Там данная теорема нарочито подчеркнута, соответствующая страница загнута пополам, как имел обыкновение это делать Чаадаев в исключительных случаях. Следовательно, он воспользовался переводом немецкого издания.

[51] Пифагорейцы – последователи древнегреческого философа Пифагора.

[52] Каббалисты – представители еврейской философской школы мистического характера.

[53] Чаадаев несколько раз возвращается к доказательству невозможности познать сущность души приемами, применимыми в точных науках: он беседовал об этом в ФП II и будет еще беседовать в ФП V.

[54] Ссылка эта очевидно имеет в виду то место в ФП IV, где автор усматривает ошибки сенсуалистов в невозможности для человеческого разума допустить причину своих действий внутри самого себя (см. примеч. 15).

[55] Слова «ход» и «содержание» выделены здесь мною, чтобы обратить внимание на два раздела в рассуждении Чаадаева, который их устанавливает, но недостаточно явственно разграничивает.

[56] В библиотеке Чаадаева имелось двухтомное издание сочинений Бэкона на французском языке (Р., 4798 – 1799). На обоих томах есть условные знаки (Каталог. № 106).

[57] В оставшихся от Чаадаева книгах ни одного сочинения Ньютона не найдено. Сохранился лишь трактат ученика его Кларка (Каталог. № 193), но, по-видимому, не от него заимствовал свои мысли Чаадаев.

[58] В отличие от Д.И.Шаховского, следующего при этом за переводчиком ФП IVприготовившего текст для публикации в журнале «Телескоп» (см. примеч. 10 к ФП IV//ЛН. С. 70), мы переводим термин «Projection» как «отталкивание» вместо «вержение». Но ни то, ни другое решение нельзя считать абсолютным. Этот же термин Чаадаев употребляет и в ОРМ при характеристике силы, «которая некогда потрясла инертную материю и раскидала миры в пространстве» (Boпp. филос. 1968. № 1. С. 129; здесь ошибка публикатора: вместо слова «вержение» напечатано «вернее»).

Таким образом, речь здесь идет о силе, которая «бросила материю в движение, т.е. о первотолчке, да и сам Чаадаев в сущности так ее и определил: 1impulsion initiale ou la Projection, что и переведено Д.И.Шаховским как «Начальный толчок или Вержение». С таким переводом, может быть, и можно было согласиться, пренебрегая неупотребительностью термина, если бы не то обстоятельство, что у Чаадаева эта сила не есть только первоначальная сверхъестественная акция и она осуществляет не только первый толчок. Весьма непоследовательно относительно креационизма Чаадаев тут же пишет: «Итак, вот две движущие силы природы: Тяготение и Вержение». А ранее, на этой же странице проводит рассуждение, согласно которому без силы, противостоящей тяготению, ««вся вещественность обратилась бы в одну бесформенную и инертную массу»; «с первого взгляда кажется, будто все силы природы сводятся к всемирному тяготению; а между тем эта сила природы отнюдь не единственная», и «всякое движение в природе (опять – природы – Ред.) производится двумя силами, возбуждающими в движимом стремление в двух противоположных направлениях», причем все это касается не только Земли, но и «всего явственнее») «проявляется» («в космическом движении» (ФП IV).

Как видим, действие и значение этой силы выходит далеко за пределы только первоначального толчка и является для Чаадаева столь же постоянно действующей, столь же непременной природной силой, как и тяготение. Это две парные силы, неотрывные друг от друга, однопорядковые и отделимые только в абстракции. Очень важным аргументом в пользу столь широкого и рационального понимания силы отталкивания является и другое утверждение Чаадаева. Он говорит об «отчетливой идее совокупного действия этих дну: сил как она нам дается наукой». Есть и еще один аргумент – традиция Канта – Шеллинга и его русских последователей – современников Чаадаева – Д.М.Велланского, М.Г.Павлова, Н.И.Надеждина, которые тоже с помощью этой пары сил объясняют формирование и действие природы. Ту же традицию со ссылкой на Канта продолжает Гегель (Coч. М., 1930. Т. I. С. 168 – 169; ср. также, Т. II. С. 61) и – со ссылкой на Гегеля – Энгельс (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20, С. 559), причем Энгельс связывает эту силу (называя ее также «тангенциальной») с ньютоновской концепцией первоначального толчка (Там же. С. 349; 588)

Вот почему и несмотря на то, что термин «projection» переводится иначе, чем «отталкивание», и, более того, – что для «отталкивания» во французском языке имеется другое слово – «reponsement», мы все-таки решили ввести в комментируемом месте термин «отталкивание» вместо «вержение» (Ред.).

[59] Вот именно то место, на которое Чаадаев ссылался в начале письма, обещая дать разъяснение поставленного там вопроса.

[60] «Principe occasionnel» – термин, употребляемый последователями Декарта, – окказионалистами Мальбраншем, Гейлинксом и др.

[61] Чаадаев снова выступает здесь защитником свободы воли.

[62] Здесь в оригинале Чаадаев употребляет «Je connais», очевидно передавая им знаменитое декартовское «cogito».

[63] Д.И.Шаховской перевел французское словосочетание «La raison commune» как «простой разум». Вряд ли этот перевод приемлем. Точное значение этого словосочетания – общий (или общественный) разум. Но поскольку Чаадаев употребляет его для характеристики шотландской школы и полемизируя с ней, то, по-видимому, речь здесь идет о центральном понятии этой школы – «здравом смысле», которое в шотландских первоисточниках, т.е. по-английски, обозначается как «common sense» (где sense столько же «разум», сколь и «чувство»), так что Чаадаев до известной степени калькирует английское выражение (Ред.).

Впрочем трудно сказать, связывается ли сказанное здесь Чаадаевым с учением шотландской школы, о которой речь пойдет лишь и следующем абзаце, или же термин этот имеет общее значение.

[64] Шотландская школа – учение, развившееся в английской философии в 60 – 80-х годах XVIII в., было в большом ходу во Франции в начале XIX в. Чаадаев к учению этой школы вернется дважды в ФП V. Основателем школы был Т.Рид (1710 – 1796), шеститомное собрание сочинений которого находилось в библиотеке Чаадаева (Каталог. № 571), как и два собрания сочинений (см. № 634 и 635) другого представителя этой школы – Д.Стюарта (1753 – 1828).

[65] Слова из книги Иова: «Но пустой человек мудрствует, хотя человек рождается подобно дикому осленку» (11, 12). В публикации ФП IV в ЛН (C. 44) эти слова приписаны Ионе, хотя во французском тексте Чаадаева написано «Job» (Иов). Ошибка ЛН повторена Б.Н.Тарасовым (Tapacoв.С. 78), – Ред.

[66] Бытие, 1, 26.

[67] В предыдущих письмах Чаадаев рассмотрел главную тему этого отдела его сочинения с религиозной, философской и научной точек зрения. В ФП он вводит свою систему в порядок философских исканий века.

[68] Цитируется поэма Мильтона. Христос обращается к сатане, искушающему его и указывающему в поучение ему на рассуждающих об истине афинских мудрецов Сократа, Платона, стоиков и эпикурейцев:

            Увы, чему способны научить
            Все мудрецы подобные, когда
            Они самих себя не постигают,
            Понятия о боге не имея,
            О таинствах великих мирозданья,
            О горестном паденьи человека,
            И меж собой толкуя о душе,
            Они о ней превратно рассуждают

                                                                  (Мильтон Д.

            Потерянный и возвращенный рай.

                                                         СПб., 1899. С. 154).

В английском издании сочинений Мильтона, сохранившемся в библиотеке Чаадаева (Каталог. № 482) и, очевидно, купленном им в Лондоне в 1823 г., означенный стих отмечен, впрочем, подобно многим другим.

При чтении письма нельзя не вспомнить важного для понимания Чаадаева раннего сочинения Ламенне «Опыт о безразличии в делах религии» (Essais sur l'indifférence en matière de religion. Houndin, 1819 – 1820) и составляющую органическую часть его – книгу «В защиту опыта…» (Defence en l'Essais sur l'indifférence en matière de religion. Paris, Lyon, 1821). Две первые, самые важные, части (из четырех) первого сочинения, а также и второе, сохранились в библиотеке Чаадаева с многочисленными его пометками и несколькими записями, с отметками о чтении второго тома в ноябре 1829 г., т.е. именно в самый разгар работы над Письмами. Последняя отметка о чтении сделана 1 декабря 1820 г.; эта же дата стоит и под ФП IКроме того, в библиотеке, также с пометками Чаадаева, имелась и третья книга Ламенне (Réflection sur l'état de l'église en France… P., 1819; Каталог.№ 410 – 412). О записях Чаадаева на книгах Ламенне см.: Т. I. С. 585 – 587, 589, 593, 616 наст. издания. Не останавливаясь подробно на поучительных совпадениях и на различиях в мыслях Ламенне и Чаадаева, укажем только, что именно здесь живее всего можно наблюдать отношение Чаадаева к католической мысли. Чрезвычайно высокая оценка Чаадаевым Ламенне раннего периода хорошо известна из его прямых высказываний в АС и в письме № 95 А.И.Тургеневу от 1838 г. В АС Ламенне не назван, но конечно его имеет в виду Чаадаев в начале статьи: «Великий писатель нашего времени» (AС. С. 524). В тексте, бывшем в руках у Чернышевского, под этой строкой есть вставка: Ламенне.

[69] Мы исправляем здесь перевод Д.И.Шаховским «que» как «он», на «оно». По Шаховскому получается, что «логику причин и следствий» «создает» «факт», в то время как по смыслу «создает» должно быть отнесено на счет «объективного единства», или «великого ВСЕ». Равным образом в переводе этой же фразы Шаховским получается, что с пантеизмом не имеет ничего общего тот же «факт», в то время как по смыслу речь у Чаадаева идет о неправомерности пантеистического истолкования «ВСЕ». Важный комментарий к понятию «ВСЕ» и к пониманию пантеизма дает отрывок № 58. – Ред.

[70] Здесь в ход изложения врывается маленький трактат о бессмертии – вопрос, к которому Чаадаев впоследствии неоднократно возвращался.

[71] Petitio principii – ошибка в доказательстве, состоящая в том, что для доказательства пользуются доводом, еще не доказанным.

[72] Имеется в виду шотландская школа, а не философия Канта, как может показаться с первого взгляда.

[73] Здесь начинается характеристика философии Шеллинга. Чаадаев указывает только одну заслугу этой философии: успешную борьбу с ложным направлением господствующей философии. Чаадаев не принимает шеллингианства и говорит, что пойдет «намеченной себе дорогой, более надежной», а позже, в 1832 г., напишет Шеллингу: «Мне часто доводилось приходить в конце концов не туда, куда приходили вы» (Письма. № 59. Д.И.Шаховской считал, что это письмо относится к 1833 г. //ЛН. С. 72). Но из этого же письма видно, какое впечатление произвело на него ознакомление с сочинениями Шеллинга: «Изучение ваших произведений открыло мне целый мир». И надо сказать, что те понятия, о которых Чаадаев говорит в начале пятого ФП – абсолютное единство во всей совокупности существ», единство вещей», «великое BCE» и вообще идея единства, являющаяся основой его убеждений, – укрепились в нем и сложились в определенную систему под существенным воздействием не только Спинозы, но и Шеллинга. Хотя в библиотеке Чаадаева сохранилось только несколько брошюр с ранними натурфилософскими сочинениями Шеллинга (Kaталог. № 603 и 604), но он свидетельствует в том же письме, что прочитал все сочинения знаменитого философа. Надо думать, что к Чаадаеву по прославленной близости его к Шеллингу обращались за книгами последнего, а затем книги эти не возвращались их владельцу. Чаадаев рассматривал философию Шеллинга также в ОРМ № 167, 197.

[74] В подлиннике (ошибочно) «трансцендентный». Основное сочинение молодого Шеллинга, давшее название его ранней философии, называлось «Система трансцендентального идеализма».

[75] Слова «как мы убедились» имеют в виду рассуждения ФП IV.

[76] Цитированное высказывание Паскаля, которым Чаадаев пользуется для выражения своей основной идеи, взято им из мало известного и дошедшего до нас не полностью «Предисловия к рассуждениям о пустоте» («Préface sur le trait du vide»), т.е. трактата по физике, предположительно написанного в 1647 г. (см.: Oeuvres de Blais Pascal publiées… par Leon Brunschvicq et Pierre Boutroux. 2-ème éd. P., 1923. V. II. P. 127 – 145). В оригинале это место дословно читается так: «De sortie que toute la suite des hommes pendant le cours de tant de siècles doit estre considérée comme un mesme homme qui subsiste toujours et qui apprend continuellement».



В комментарии к этому месту указывается, что подобное же соображение приводили до Паскаля Р. Бэкон в первой части «Opus majus» и Ф.Бэкон в «Novum Organum», кн. I, 84 и De augmentis, 11.

Чаадаев едва ли заимствовал это изречение непосредственно у Паскаля; вероятно, он встретил его у какого-либо другого автора. Как указал в своей книге Ш.Кенэ (см.: Quénet), это изречение стоит в общем эпиграфе ко всей книге Шарпантье «Опыт истории средневековой литературы», вышедшей в Париже в 1833 г. Интересно, как это также напоминает Кенэ (Quénet. P. 176), по словам Надеждина, в его показании, Чаадаев советовал последнему между прочим поместить в своем журнале выдержки из этой книги. Самую книгу Чаадаев, вероятно, получил от А.И.Тургенева, так как последний пишет о ней Вяземскому 1 сентября 1833 г. и сообщает при этом о своем намерении «отправить книгу московскому философу» («Переписка А.И.Тургенева с кн. П.А.Вяземскому. Пг., 1921. Т. 1. С. 310; место это также указано у Кенэ). Книги Шарпантье в библиотеке Чаадаева не оказалось. Но это еще не значит, что ее там не было, тем более что она вполне могла остаться у Надеждина. Конечно, предположить заимствование у Шарпантье было бы хорошим решением вопроса. Однако предположение это приходится отбросить из-за хронологических соображений. Книга Шарпантье вышла в свет в 1833 г., а ФП было написано несомненно раньше. Ведь на это место Чаадаев ссылается в ФП VIIкоторое было в руках Пушкина еще в июне 1831 г. Кене совершенно справедливо указывает на возможность позднейшей вставки в написанный ранее текст. Мы знаем по примеру ФП Iзначительно исправленного Чаадаевым в 1835 г., а также и по примеру ФП III, VI и VII, сохранившихся в двух редакциях, о тщательной его работе над текстом своего сочинения и много позднее их написания, вероятно до злополучного октября 1836 г., когда он навсегда лишился, по собственному его выражению в письме брату, «трудов всей моей жизни…» (Письма. № 89). Но в данном случае позднейшая вставка совершенно невозможна. Не говоря уже о том, что изречение, заимствованное у Паскаля, органично вросло в изложение теории Чаадаева, как бы заменяя его собственную формулировку, почему оно приводится у него в самых центральных пунктах двух разветвлений его рассуждения – общефилософском (в ФП V) и историческом (в ФП VII) – со ссылкой в ФП VII на ФП V. С большими натяжками это соображение все же можно было бы устранить. Но неустранимо другое: изречение Паскаля имеется в том экземпляре ФП VIIкоторое находилось в московской цензуре в ноябре 1832 г., а независимо от точной даты выхода книги Шарпантье (год выхода указан в ней 1833) Тургенев мог послать ее Чаадаеву лишь после 1 сентября 1833 г. Таким образом, источник заимствования цитаты Чаадаевым был другой. Одна из книг, сохранившихся в библиотеке Чаадаева (Каталог. № 579), по-видимому, удовлетворительно решает этот вопрос. Это книга A.F.Rio «Essais sur l'histoire de l'esprit humain dans l'antiquité» (P., 1829. V. 4), в которой настоящее изречение Паскаля фигурирует в качестве эпиграфа, как и в книге Шарпантье (Каталог. № 579).

[77] Говоря о слове как «главном средстве формирования душ» и сознаний, Чаадаев, вероятно, имеет в виду известную теорию Бональда, но тут же ставит вопрос гораздо шире, так что предполагать заимствование в данном случае оснований нет. Нет никаких данных для предположения об основательном непосредственном знакомстве Чаадаева с сочинениями Бональда, хотя теория его Чаадаеву была известна; например из книги Дамирона «Очерк истории философии XIX века во Франции», вышедшей в 1828 г. Еще о окончания работы над Письмами Чаадаев читал книгу Дамирона, как это видно из его заметок на сохранившемся экземпляре книги в его библиотеке (Каталог. № 212), сделанных характерным для этого времени почерком владельца.

[78] Слова Цицерона взяты из его сочинения «О законах» (кн. I, № 26 и 27), впрочем, в значительно измененном виде (см. Цицерон. Диалоги. М., 1966. С. 97).

[79] Рассуждение о детях, находимых среди лесных зверей, по-видимому, заимствовано Чаадаевым у Ламенне («Опыт о безразличии», ч. II, гл. XVI).

[80] Вероятно, здесь и далее речь идет о сенсуализме вообще, хотя излагается это учение весьма произвольно. Еще менее удачно сформулировал ниже Чаадаев основной принцип философии Декарта и рационализма XVII в. – cogito ergo sum, – который обычно переводится как «мыслю, следовательно существую». Чаадаев же замещает слово «мыслю» словом «ощущать», «чувствовать» (sens), чем вносит в рационализм сенсуалистическую струю (Ред.).

[81] Здесь Чаадаев, наконец, подходит к Канту. О Канте он, конечно, знал еще со времени своего студенчества и по курсу проф. Буле, записанному его братом Михаилом (ныне хранится в ЦГАЛИ), в котором Буле осудительно говорил о «Критике чистого разума». Из отрывка письма Чаадаева к Облеухову от 1812 г. (Письма. № 3) видно, что первый по поручению друга разыскивает в книжных лавках Петербурга сочинения Канта. Но лучшим показателем его занятий Кантом служат сохранившиеся в его библиотеке экземпляры двух Критик – чистого и практического разума в издании 1818 г. (Каталог. № 378 – 379), обе на языке оригинала. «Критика чистого разума» на французском языке, изданная в Париже в 1835 – 1836 гг. (Там же. № 380), была приобретена им позже написания этого письма. Судя по отметкам, Чаадаев прочитал лишь первые ее страницы. Немецкие книги, как это надписано на них, приобретены в Дрездене в 1826 г. Они испещрены отметками, но далеко не на всем протяжении и притом «Критика практического разума» гораздо более усердно, чем другая. Общее заключение Чаадаева о впечатлении, произведенном на него этими книгами, видно из надписей, сделанных им на титульном листе «Критики чистого разума». На «Kritik der reinen Vernunft» он надписал: «Apologete», зачеркнул «der reinen» и поставил вместо них «adamitischer», так что получилось измененное заглавие, говорящее о том, что он считает книгу Канта защитой испорченного грехом, ограниченного и неподвижного (адамова) разума. Книгу он читал, по-видимому, дважды, так как отметки сделаны простым и красным карандашами.

На обороте титульного листа «Критики практического разума» Чаадаев чрезвычайно четко, еще ранним (до 1831 г.) своим почерком написал: «Er war nicht das Licht, sondern das er zeugte von dem Lichte». Это известное изречение из евангелия от Иоанна об Иоанне-крестителе, как предшественнике Христа, приготовлявшем пути его: «Он не был светом, но он свидетельствовал о свете» («Заметки на книгах». № 136).

[82] В самом критическом месте своего изложения недостатков философии Канта, вскрывающем и собственное понимание разума, постоянно развивающегося и постигаемого лишь в свете вечного устремления к совершенству, Чаадаев допустил при переписке непростительную ошибку, пропустив слово que, вследствие чего получился смысл, обратный мысли Чаадаева. Впрочем, ошибка эта столь очевидна, что поправка не вызывает никаких сомнений.

[83] Под «философией всемогущества человеческого Я» подразумевается, конечно, учение Фихте. Пять его книг уцелело в библиотеке Чаадаева (Каталог. № 266 – 270; подробнее о них см. в примеч. к ОРМ. № 161а); на одной из них остались следы недовольства его гордыней – Arogantia, на всех – пометки. Однако позднее, как это видно из ОРМ, Чаадаев воспринял учение Фихте более глубоко и относился к нему справедливее. Весьма существенно отметить, что в обзоре истории новой философии данном в ФП VIсовсем не нашла себе места философия Гегеля, хотя по времени написания трактата Чаадаев мог бы ее знать. Ведь «Феноменологии духа» увидела свет еще в 1807 г., первое издание «Энциклопедии философских наук» – в 1817 г., с 1818 г. Гегель занимал кафедру философии в Берлине. По-видимому, в то время Чаадаев попросту не знал философии Гегеля. Позднее он с ней познакомил но в его библиотеке сохранилось только изложение философии Гегеля Вильмом на французском языке, изданное в 1835 г., с отметками и «Энциклопедия» без всяких отметок (Каталог. № 327). Как известно, книгу Вильма в свое время начал переводить Станкевич (часть работы Вильма в переводе Станкевича была напечатана в «Телескопе» и включена в кн.: Станкевич Н.В. Стихотворения. Трагедия. Проза. М., 1899). С философией Гегеля Чаадаев ознакомился позже и высоко оценил ее в ОРМ.

[84] Последние слова письма обещают дать рассмотрение тех же вопросов в историческом аспекте. Обещание это Чаадаев выполнил, впрочем в несколько ограниченных пределах, в ФП VI и ФП VII.

[85] Как указано во введении к примечаниям, в оригинале этого Письма, приготовленном для издания, имелся заголовок, соответствующий намерению автора издать это и следующее (седьмое) Письма в виде отдельной брошюры под названием: «Два письма об истории, адресованные даме». После эпиграфа сделана надпись: «Напечатано в Москве у А.Семена 1832» и подзаголовок «Письмо первое». Мы не воспроизводим, как это делает в своей публикации Р.Мак-Налли, этих надписей, поскольку печатаем все восемь ФП в качестве единого сочинения.

[86] VoltaireF. M. A. Essai sur les moeurs et l'esprit des nations. Chapitre CXCVII.

[87] Д.И.Шаховской крайне неудачно перевел это место. Слово «matiere» он перевел как «содержание», что совершенно не учитывает контекста рассуждения Чаадаева, противопоставляющего фактологический – размышляющему, «рациональному» «приемам» изучения истории. Да и непосредственно такой перевод вводит читателя в недоумение – как можно «исчерпать» «содержание» истории? Мы постарались учесть настоящий контекст в другом переводе этого места (Ред.).

[88] Здесь Чаадаев имеет в виду средневековье.

[89] Стагирит – Аристотель, родившийся в городе Стагира.

[90] Реформация – широкое антифеодальное движение, возникшее в XVI в. в Западной и Центральной Европе и принявшее религиозную форму антикатолического протестантизма.

[91] Речь идет о книге Вольтера: VoltaireF.M.A. Remarques pour servir de supplément à l'Essai sur les moeurs et l'esprit des nations. P., 1828. P. 316.

[92] Иудаизм – религия евреев, возникшая в I тыc. до н.э. и к VII в. до н.э. ставшая монотеистической.

[93] Пелазги (пеласги) – догреческое население Древней Греции.

[94] Столбы (столпы) Геркулеса (Геракла) – две скалы на противоположных сторонах Гибралтарского пролива, поставленные, по преданию, Гераклом во время его путешествия.

[95] Евангелие от Матфея, 6, 33. В оригинале текста, переведенного Шаховским нет слов, заключенных в скобки. Полный текст содержится в варианте этого Письма, напечатанного Гагариным и напечатанного Гершензоном (СП IС. 133; пер. СП IIС. 146) и Тарасовым (Тарасов. С. 106). В этом месте вообще имеются разночтения оригиналов, с которыми работали Шаховской и Гагарин. В современном русском издании Нового Завета этот текст напечатан так: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам». Как видим, ни в тексте Чаадаева, ни в современном тексте нет слова «остальное».

[96] По мнению Б.Н.Тарасова (Тарасов. С. 333, примеч. 20), речь здесь идет о французской романтической историографии (Балланш, Гизо, Тьерри, Тьер и др.). В библиотеке Чаадаева имелись сочинения Балланша (Каталог. № 107 – 110), Гизо (№ 311 – 314), Минье (№ 480), Тьерри (№ 649 – 650) и Тьера (№ 651), все с многочисленными пометками владельца.

[97] Текст в квадратных скобках и примечание к нему в оригинале вычеркнуты, но он воспроизводится у McNally и – с существенными разночтениями – у Гагарина – Гершензона – Тарасова.

[98] Собор св. Петра в Риме строился около полутораста лет.

[99] Индульгенция (от лат. indulgentia – снисходительность, милость) – отпущение грехов, даваемое католической церковью; с XII в. продавалась за деньги.

[100] Имеется в виду таинство Евхаристии, которое оспаривали деятели Реформации Лютер, Кальвин и др.

[101] Евангелие от Иоанна, 17, 11.

[102] Текст в квадратных скобках из рукописи вычеркнут, но воспроизводится McNally и RouleauВ текстах Гагарина – Гершензона – Тарасова его нет.

[103] В оригинале к этому Письму имеется подзаголовок: «Письмо второе» (см. примеч. 1 к ФП VI).

[104] Текст в квадратных скобках из рукописи вычеркнут, но воспроизведен у McNally и Rouleau с этой оговоркой; без нее – в изданиях Гагарина-Гершензона – Тарасова.

[105] Имеется в виду Отечественная война 1812 г., приведшая Чаадаева в 1814 г. в Париж.

[106] Имеется в виду заграничное путешествие Чаадаева (1823 – 1826), когда он в 1825 г., побывал в Италии.

[107] Второзаконие – название пятой книги Моисеевой в Ветхом Завете.

[108] Имеются в виду «Защита Сократа на суде» («Апология Сократа») и «Воспоминания о Сократе» («Меморабилии») //Ксенофонт. Сократические сочинения. М., 1935 (см. также: Ксенофонт. Соч. В 5-и вып. Воспоминания о Сократе. Митава, 1879. Вып. 2).

[109] Имеется в виду книга Марка Аврелия «Размышления». М., 1985.

[110] В августе 178 г. Марк Аврелий подверг кровавым гонениям христиан г.Лиона, бывшего в то время административным центром римской провинции Лугдунская Галлия.

[111] Речь идет о сыне Марка Аврелия, императоре Коммоде, терроризировавшем римский Сенат и убитом придворными заговорщиками.

[112] Трудно определить, какое высказывание Бэкона имел в виду Чаадаев, тем более что Ф.Бэкон вовсе не считал Демокрита «единственным». Но у Бэкона есть высказывания о том, что Демокрит «яснее всех других» утверждал вечность материи и отрицал «вечность нашего мира» (Бэкон Ф. О мудрости древних. Соч.: В 2-х т. М., 1972. Т. 2. С. 255). Иногда этот приоритет он отдавал не самому Демокриту, а его школе, «которая глубже, чем другие, проникала в природу»» (Афоризмы об истолковании природы… //Там же. С. 23). Но чаще всего Бэкон отдавал предпочтение группе античных философов, которых он обычно противопоставлял Платону и Аристотелю как спекулятивным, умозрительным мыслителям (см., например: Там же. С. 29, 37 и др.).

[113] См. сноску 116.

[114] Платоники – сторонники платонизма, последователи Платона в 4 в. до н.э. – 3 в. н.э., т.е. до возникновения неоплатонизма. Впрочем, не исключено, что Чаадаев имеет здесь в виду и неоплатонизм, который просуществовал до 6 в. н.э. В широком смысле идеи платонизма и неоплатонизма никогда не иссякали и существуют в Западной философии до сих пор (ср. примеч. 17).

[115] Т.е. мораль школы стоицизма, которая получила свое название по наименованию помещения, в котором собирались ее члены. Стоей называлась в античности галерея перед каким-либо зданием, обычно с колоннами; она же называлась и Портиком, если была сравнительно короткой. Стоики – сторонники учения стоицизма, школы древнегреческой и древнеримской философии, основанной Зеноном из Китиона (336 – 264 до н.э.) и просуществовавшей до первых веков н.э., когда стоицизм слился с неоплатонизмом.

[116] Академия – название школы Платона, происходящее от имени мифического героя Академа, в честь которого была названа местность вблизи Афин, где и собиралась школа (cp. сноску. 114).

[117] Самофракия (или Самотракия) – остров в Эгейском море, на котором с древнейших времен (раскопки обнаружили алтарь 2-го тыс. до н.э.) проводились празднества – мистерии в честь кабиров – богов Земли, плодородия, покровителей мореплавания.

[118] Тифон – в древнегреческой мифологии стоглавое огнедышащее чудовище, которое победил Зевс.

[119] Ариман – греческое название древнеиранского божества Анхра-Майнью, начала зла, главы злых божеств.

[120] Сатурналии – ежегодные праздники в Древнем Риме в честь бога Сатурна, сопровождавшиеся карнавалами и видимостью уравнивания богатых и бедных, которым выдавали деньги и т.п. У Чаадаева – синоним хаоса, беспорядка, нарушения норм взаимоотношения людей.

[121] В варианте ФП VIIнапечатанном Гершензоном (СП II. С. 171 – 172) и перепечатанном в издании: Тарасов (С. 127 – 128), здесь следовало примечание, отсутствующее в оригинале, с которого сделан публикуемый перевод ФП VII: «Отдавая эти письма в печать, нам следовало бы, может быть, просить читателя о снисхождении и слабости и даже неправильности слога. Излагая свои мысли на чужом языке и не имея никаких литературных притязаний, мы, конечно, вполне сознавали, чего нам недостает в этом отношении. Но мы полагали, во-первых, что в нынешнее время сведущий читатель не придает уже форме, как прежде, большего значения, чем она заслуживает, и готов немного потрудиться, чтобы извлечь мысль, если она кажется ему стоящей того, из-под спуда самого несовершенного изложения. Затем мы полагали, что в наше время цивилизация болев чем когда-либо требует распространения идей в какой бы то ни било форме, и что бывают такие случаи, такие социальные условия, когда человек, полагающий, что он имеет сообщить человечеству нечто важное, лишен выбора: ему ничего другого не остается, как говорить на общераспространенном языке, хотя бы он владел лишь смешным, искаженным наречием его. Наконец, мы полагали, что литературная держава слишком благородна в настоящее время, чтобы предписывать всем своим подданным всяких местностей и широт официальный язык своего академического трибунала, и что дорожа лишь тем, чтобы высказываемое было правдою, она не обращает особенного внимания на то, хорошо или дурно эта правда высказана. Вот на что мы рассчитывали».

[122] Чаадаев здесь выразился крайне неудачно даже по отношению к своей собственной терминологии, употребляемой в том же контексте в предыдущих Письмах. Он хочет противопоставить «обособленному», оторванному от других людей и от общества человеческому существу, его индивидуальному сознанию (personnelle conscience), другое, связанное с обществом и находящееся с ним в единстве. И в этом случае он обращается к термину «générale conscience» (общее сознание), и даже «социальное», или «безличное» «существование» (см. ПФ VII). Вот почему употребление в комментируемом месте термина «существо … отвлеченное разумное» (humain intelligent abstract) там, где речь должна была бы идти об «общем сознании» и «социальном существовании», представляется несообразным ни с ранее использованной терминологией, ни с самим смыслом излагаемого противопоставления (Ред.).

[123] Имеются в виду реформация, протестантизм.

[124] Текст, заключенный в прямые скобки и расположенный во франц. оригинале в сноске, мы перенесли на несомненно принадлежащее ему место. Здесь эти строки вполне уместны, между тем как поставленные в конце Письма, они положительно ни с чем не вяжутся.

[125] Евхаристия – в христианской религии таинство причащения, т.е. приобщение (посредством хлеба и вина) к Христу, освобождающее от грехов (ср. сноску 100). В этой фразе в первой публикации ФП VIII (см. ЛН. С. 60) допущена ошибка: вместо «дух» (в оригинале – l'esprit) напечатано «род». В издании Б.Н.Тарасова (С. 131) ошибка повторена.
* Печатается по: П.Я.ЧААДАЕВ.

1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница