От антонимии до синонимии св и нсв русского глагола




Скачать 207.05 Kb.
Дата08.06.2016
Размер207.05 Kb.


Елена Викторовна Горбова (Санкт-Петербургский государственный университет)

От антонимии до синонимии СВ и НСВ русского глагола (на материале лингвистического эксперимента)*


0. Доклад базируется на эксперименте, в ходе которого информантам-носителям русского языка (45 участников) было предложено указать (одну или более чем одну) приемлемую с их точки зрения в данном контексте видовременную форму глагола. Анализ выявляет два полюса: полной предсказуемости видовременной формы и вариабельности. Анализируются как крайние значения выбора, так и промежуточные случаи с точки зрения его обусловленности имеющимся контекстом и стратегиями взаимодействия граммем и контекста в русском языке.

0.1. Исходная гипотеза: эксплицитный лингвистический контекст в рамках высказывания (фрагмента текста) однозначно определяет выбор видовременной глагольной формы (далее – ВВГФ).

0.2. Описание эксперимента

Эксперимент - множественный выбор видовременной глагольной формы в заданном контексте - проводился в письменной форме в октябре 2008 года. Информантам - русскоговорящим студентам романских групп 1-го курса филологического факультета - была дана следующая инструкция: Подчеркните наиболее адекватную, с Вашей точки зрения, в данном контексте глагольную форму из предложенных в скобках. Если, по Вашему мнению, в этом контексте возможно употребление более чем одной формы (например, с несколько отличными друг от друга смыслами), подчеркните их и пронумеруйте в порядке убывания приемлемости (1, 2 и т.д.). Если, например, две формы представляются одинаково приемлемыми, снабдите их одинаковыми номерами (два раза 1, или 1, а потом два раза 2). Ниже предлагались 40 фрагментов текста, содержащих левый и правый контекст (в двух фрагментах было по две лакуны, итого – 42 лакуны для заполнения). Тексты представляют собой переводы на РЯ испаноязычной беллетристики XX века. Предложенные претеритальные и презентные видовременные формы русского глагола являлись, по крайней мере, квазивидовыми парами (т.е. функциональными видовыми парами; отступлением от «классических» видовых пар являются введенные в качестве вариантов для выбора делимитативы, пердуративы и инцептивы). Приведем в качестве иллюстрации два фрагмента:



  • Это Инес нашла тетрадь и маленькую пулю, завернутую в кусок газетной бумаги. Она (складывала, сложила, складывает) серый пиджак, чтобы положить его в сундук, когда обнаружила под подкладкой какую-то твердую и гладкую поверхность, а затем, продолжая ощупывать, еще и сверточек, такой маленький, что сначала ее пальцы не могли прощупать его в той складке, где он находился.

  • Хосефино открыл рот, но ничего не сказал. Несколько секунд он (моргал, поморгал, моргает), со смущенной и апатичной улыбкой, кривившей все его лицо. Потом мягкими движениями начал потирать руки.

Переводной характер материала был мотивирован одной из задач более широкого компаративного исследования на материале испанского и русского языка; ранее эксперимент с теми же 40 фрагментами, но в их оригинальном виде, был проведен с носителями испанского языка для исследования специфики функционирования видовременных форм испанского глагола.

Информантами послужили 45 студентов-романистов 1 курса, являющихся носителями русского языка; и – вторая группа информантов – участники аспектологического семинара (6 человек), студенты и аспиранты-филологи разных курсов (материнским языком одного из участников является японский). В дальнейшем будут учитываться данные исключительно по первой группе информантов (45 человек).

1. Полученные результаты

При анализе ответов информантов в первую очередь было обнаружено, что с достаточной четкостью выявляются два типа решения при выборе видовременной формы глагола, которые условно обозначим как:



  1. уверенный выбор (результаты в диапазоне от 83 до 100% относительно одной из ВВГФ), реализованный в 18 случаях из 42 (44%) - предсказуемость граммем(ы) и

  2. отсутствие явного предпочтения, оказанного одной из ВВГФ (результаты колеблются от пропорции 18 на 82% до 50 на 50% относительно двух ВВГФ), реализованный в оставшихся 23 контекстах (56%) – относительно равная возможность использования граммем(ы) в заданном контексте1.

В [Маслов 1984/2004: 96-111] среди типов видового противопоставления граммем СВ и НСВ выделяются как их антонимия (с внутренним подразделением на последовательную, непоследовательную и относительную, приравниваемую к конкуренции) и синонимию (синонимическую конкуренцию). Результаты проведенного эксперимента подтверждают утверждения Ю.С. Маслова: тип 1 в решениях испытуемых, обнаруживающий дополнительную дистрибуцию относительно окружения, может быть сопоставлен с (последовательной) антонимией видовых граммем русского языка; тип 2, характеризующийся появлением в одном и том же окружении двух различных единиц, по-видимому, дает основания для постулирования разных видов отношений между граммемами – от непоследовательной антонимии до синонимии.

В [Поливанова 1985/2008: 71-73] утверждается, что переход к видовому корреляту (от некоторого реального русского предложения П к результату видовой замены П*) может иметь один из трех исходов:



  • при недопустимости замены (П* оказывается неправильным предложением) – «контекстный контроль»;

  • при допустимости замены (П* является правильным предложением):

  • видовые корреляты П и П* имеют разный смысл – «контраст»;

  • видовые корреляты П и П* имеют одинаковый смысл – «конкуренция».

Как можно видеть, схема отношений между граммемами русской аспектуальной оппозиции, предложенная Ю.С. Масловым, и схема исходов при взаимозамене НСВ и СВ, принадлежащая А.К. Поливановой, обнаруживают некоторую аналогию. Более того, полученные в рамках эксперимента результаты могут быть интерпретированы в рамках и той и другой. Однако примечательным является сильное расхождение полученных количественных данных с таковыми из [Поливанова 1985/2008: 73]: если в [Поливанова 1985/2008] соотношение между «контекстным контролем» (недопустимость замены) и «контрастом» и «конкуренцией» вместе взятыми (допустимость замены) составляет 90 на 10%, то в рамках обсуждаемого эксперимента – 56 на 44%.

1.1. Задачами дальнейшего анализа полученного материала являются:



  • выявление особенностей окружения аспектуальных граммем, обусловливающих как их дополнительное распределение относительно заданного контекста (антонимия), так и их синонимию;

  • определение типа стратегии взаимодействия граммемы и контекста как при антонимических отношениях граммем, так и при их синонимии в соответствии с типологией, предложенной в [Горбова 2007];

  • соотнесение полученных результатов с положениями гипотезы видового согласования и результатами исследования языкового материала, представленными в [Поливанова 1985/2008].

В данном докладе будет представлено решение поставленных задач не на всем полученном материале, а на его части. Мы ограничимся анализом взаимоотношений аспектуальных граммем, сосредоточив внимание на плане прошедшего. Анализ взаимоотношений претеритального и презентного НСВ остается за рамками данного этапа работы.

1.2. Рассмотрим вначале 1-ый тип, обозначенный выше как (последовательная) антонимия СВ/НСВ («контекстный контроль»). Прежде всего, следует отметить, что информант в каждом случае должен был осуществить двоякий выбор: а) относительно аспектуальной граммемы (СВ/НСВ) и б) относительно темпоральной граммемы (презенс/претерит для НСВ). В части случаев при наличии альтернативы СВ/НСВ сутью выбора оказывалось не достижение/недостижение предела (как, например, прочитал – читал (книгу)), а оказание предпочтения эксплицированию двусторонней ограниченности (СВ) или ее отсутствию (НСВ) у непредельной ситуации (напр., помяла – мяла (плюшевого мишку)). Следовательно, каждый раз при анализе ответов информантов и роли элементов окружения ВВГФ в осуществлении выбора, обрисованный анализ должен осуществляться дважды – относительно темпоральности и аспектуальности. В соответствии с принятым выше ограничением, в рамках данного сообщения анализ будет проводиться только относительно аспектуальных граммем в плане прошедшего.

1.2.1. В полученном материале (группа с уверенным выбором граммемы) можно выделить две подгруппы по отношению к признаку наличие/отсутствие в окружении эксплицитных элементов контекста, «катализирующих» употребление аспектуальной граммемы:


  • наличие в контексте «катализатора»2 граммемы;

  • отсутствие в контексте «катализатора» граммемы (частный случай – нулевой контекст).

В свою очередь при положительном значении обозначенного признака возможна дополнительная классификация в соответствии с типом фактора («катализатора»), обусловливающего реализацию граммемы. В итоге получаем следующую классификацию:

  1. наличие в контексте «катализатора» граммемы:

    1. присутствие в левом контексте лексических «катализаторов» с семантикой имперфективности (предлогов (типа в течение или на протяжении + ИГ с семантикой неограниченной множественности), союзов (пока), частиц ((все) еще), обстоятельств (долго)), см. (1), (2), (3), (4), (5);

    2. присутствие в левом контексте лексических «катализаторов» с семантикой перфективности (не реализовано в материале);

  2. отсутствие в контексте эксплицитного «катализатора» граммемы (6) или его амбивалентность относительно обоих членов противопоставления (типа некоторое время, все это время), см. (7), (8).

  1. Было время, когда в течение многих ночей я (слышалНСВ, услышалСВ, слышу) шум праздника. Звуки доходили до меня даже в Медия Луна. (45/0/0)3

  2. Я сижу около канавы и дожидаюсь, когда покажутся лягушки. Вчера, пока мы (ужинали НСВ, поужинали СВ, ужинаем) они подняли ужасный шум и не прекращали свои песни до самого рассвета. (45/0/0)

  3. Некоторые из нас еще (ждали НСВ, подождали СВ, ждут), что, может, он еще вернется, что придет день, и он объявится, чтобы снова поднять нас на борьбу; но потом устали мы ждать. (45/0/0)

  4. - Ты что, (плакала НСВ, поплакала СВ, заплакала СВ, плачешь)? Глаза как будто покраснели.

Хулита делает гримаску.

- Нет, мама, я просто долго (думала НСВ, подумала СВ). (44/0)



  1. - Говорил ты это потому, что на протяжении нескольких дней ты (виделНСВ, увиделСВ, видишь) этого солдата. Ты столько на него глядел, что он тебе теперь как родной стал. (42/1/15)

  2. И я уж (снимал НСВ, снялСВ, снимаю) засов с ворот, когда увидел, что хозяин, дон Хусто, выходит из надстройки со спящей барышней Маргаритой на руках и идет через двор, не замечая меня. (29/40/2)

  3. [Некоторое время] они (спорилиНСВ, проспорилиСВ, спорят), размахивая руками и переругиваясь, и наконец, он их убедил, и все вслед за ними вступили в заросли кустарника, покрывавшие остров. (45/7/1)

  4. Я вам скажу одну вещь, - заявил Литума, - с путешествиями для меня покончено. Все это время я (думал НСВ, продумал СВ, думаю) и осознал, что невезенье привязалось ко мне из-за того, что я не остался на своей земле, как вы. Хотя бы это я заучил: хочу умереть здесь. (44/3/1)

Относительно стратегии взаимодействия контекста и аспектуальной граммемы можно отметить следующее. При эксплицитном присутствии аспектуально значимого элемента контекста («катализатора») реализуется партнерский сценарий взаимодействия граммемы и контекста в одном из двух его подвидов: семантическое дублирование (см. (1-5)) или индифферентность контекста (7, 8).

Примечателен тот факт, что в рамках 1-ой группы, характеризующейся уверенным выбором одной из предложенных ВВГФ, соотношение случаев с наличием и отсутствием эксплицитного лексического «катализатора» аспектуальной граммемы - 39 на 61% (в абсолютных цифрах - 7 на 11). Это означает, что более чем в двух третях случаев информант не мог воспользоваться «подсказкой» контекста и вынужден был осмыслять всю полипредикативную ситуацию для принятия решения (см. (9), (10)). При этом, напомню, колебаний в выборе именно в этой группе примеров (практически) не было.



  1. Мне тогда только что исполнилось одиннадцать лет, и вот однажды вечером, покормив скотину и заперев на засов входную дверь, он сел напротив меня и отодвинул книгу, которую я (читалНСВ, прочиталСВ, читаю), чтобы посмотреть мне в глаза. (45/3/2; выбор читалНСВ как единственно возможный – 41, выбор прочиталСВ как единственно возможный – 0, в рамках комбинации читалНСВ-прочиталСВ – 2, в рамках комбинации читал - читаю – 1, в рамках комбинации читал-прочитал-читаю - 1)

  2. И вот уже, как тогда полагалось, был выставлен на всеобщее обозрение сундук с приданым в доме невесты, а Мануэль почти каждый вечер принимал у себя портного, который (шилНСВ, сшилСВ, шьет) ему фрак. (44/8/5; выбор шилНСВ как единственно возможный – 34, выбор сшилСВ как единственно возможный – 0, выбор шьет как единственно возможный – 1, в рамках комбинации шилНСВ-сшилСВ – 6, в рамках комбинации шил-сшил-шьет - 2)

В случаях такого рода особенно ярко реализуется дискурсивная роль русской аспектуальной оппозиции и ее таксисная функция в сфере финитных форм. Решение принимается с учетом возможного и, что особенно важно, наиболее естественного соотношения референтов обозначенных глагольными формами ситуаций, причем одной из важнейших альтернатив является следующая: последовательность секвентных событий – их (полная или частичная) одновременность (при одновременности секвентность может отсутствовать). Факт наличия в группе последовательной антонимии СВ/НСВ («контекстный контроль» по А.К. Поливановой) доли случаев с отсутствием эксплицитного аспектуального «катализатора», в полтора раза превышающей долю с присутствием такового, заставляет либо признать, что в ходе анализа не были обнаружены контекстные «катализаторы» аспектуальных граммем и с бóльшим вниманием отнестись к их вычленению, либо отказаться от гипотезы видового согласования, согласно которой «любое предложение, содержащее видоопределенную словоформу, которую нельзя заменить на существующую противоположную ей по виду форму без нарушения правильности всего предложения, содержит в контексте некоторые видовые согласователи, совместимые с данным членом видовой оппозиции и антагонистичные противоположному члену» [Поливанова 1985/2008: 77 (сноска 8)].

Факт наличия в группе примеров с уверенным выбором ВВГФ значительной доли (около 2/3) фрагментов текста с отсутствие «катализатора» аспектуального выбора свидетельствует о том, что эта группа не находится в полном соответствии с исходом «контекстный контроль». То есть не обнаруживается двусторонняя корреляция между наличием в окружении граммемы «видовых согласователей» («катализаторов» в принятой здесь терминологии) и невозможностью взаимозамены видовых граммем.

Эти же случаи служат своего рода переходом к материалу, выделенному во 2-ую группу (с отсутствием явного предпочтения в выборе граммемы), в рамках которой при тех же условиях отсутствия «катализатора» аспектуальной граммемы, наблюдались существенные колебания информантов в выборе НСВ или СВ. (Впрочем, как можно видеть на примерах (9) и (10), абсолютного единодушия не было и в 1-ой группе; в ходе обработки материала было принято решение, что пороговым значением при решении вопроса об отнесении фрагмента в 1-ую или 2-ую группу является количество 3: ≤3 случаев выбора альтернативной граммемы как единственно возможной – 1-ая группа, ≥3 – 2-ая группа (для общего количества выбора альтернативной граммемы с учетом ее появления в комбинациях пороговым значением считается 8) .

1.3. Второй тип выбора ВВГФ информантами, обозначенный выше как антонимия, переходящая в синонимию («контраст» и «конкуренция» по [Поливанова 1985/2008]), составляет 56% от общего количества. Объединен материал в эту группу по количественному параметру – выбор альтернативной граммемы как единственно возможной в количестве случаев, превышающем 3 (и превышающем 8 в случае ее появления в рамках комбинации ВВГФ), что демонстрирует возможность появления в данном контексте более одной ВВГФ. Содержательно же он распадается на две самостоятельные подгруппы, на первый взгляд существенным образом различающиеся: с антонимическими («контраст») и синонимичными («конкуренция») отношениями между граммемами.

Несмотря на практикуемое здесь параллельное использование терминов Ю.С. Маслова и А.К. Поливановой, нельзя не отметить, что это является определенным упрощением. Дело в том, что резкие границы присутствуют в схеме Поливановой, но не в схеме Маслова. В [Маслов 1984/2004: 111] антонимия и конкуренция частных видовых значений представлена с использованием следующего набора отношений:


  • последовательная антонимия (процессного значения НСВ и конкретно-фактического значения СВ),

  • непоследовательная антонимия (неограниченно-кратного значения НСВ и конкретно-фактического значения СВ),

  • относительная антонимия (конкуренция) (общефактическое значение НСВ и конкретно-фактическое значение СВ),

  • синонимическая конкуренция (синонимия) видов (подчеркнуто-длительное значение НСВ и значение охвата длительности СВ).

Как видим, это континуум, в котором осуществляется градуальный переход от антонимии к синонимии, а не дискретная система. Вернемся к этой теоретической проблеме ниже, после обсуждения материала.

Приведем по два примера на каждый из выделяемых в [Маслов 1984/2004: 96-111] видов отношений между контекстно реализованными формами НСВ и СВ, соблюдая порядок приведенного выше перечня.



  1. Последовательная антонимия: 9 случаев из 23, т.е. 39%:

  1. Это Инес нашла тетрадь и маленькую пулю, завернутую в кусок газетной бумаги. Она (складывалаНСВ, сложилаСВ, складывает) серый пиджак, чтобы положить его в сундук, когда обнаружила под подкладкой какую-то твердую и гладкую поверхность, а затем, продолжая ощупывать, еще и сверточек, такой маленький, что сначала ее пальцы не могли прощупать его в той складке, где он находился. (34/15/0; выбор складывалаНСВ как единственно возможный – 30, сложилаСВ как единственно возможный – 11, в рамках комбинации складывалаНСВ-сложилаСВ – 4)

  2. И лишь гораздо позже, когда Миная читал рукопись, он смог понять, почему Мануэль обманул его, сказав, что не осталось ни одной страницы из той книги, которую Солана (писалНСВ, написалСВ, пишет), когда его убили. (34/12/0; выбор писалНСВ как единственно возможный – 32, написалСВ как единственно возможный – 10, в рамках комбинации писалНСВ-написалСВ – 2)

  1. Непоследовательная антонимия: 3 случая из 23 (13%):

  1. Внезапно Миная остался один, и [все вокруг] было [таким], как будто бы ничто не могло свидетельствовать о том, что он (целовалНСВ, поцеловалСВ, целует) Инес на диване освещенной и застывшей библиотеки. (41/28/3; выбор целовалНСВ как единственно возможный – 15, поцеловалСВ как единственно возможный – 3, в рамках комбинации целовалНСВ-поцеловалСВ –24, в рамках комбинации целовалНСВ-целует – 1, в рамках комбинации целовалНСВ-поцеловалСВ-целует - 1)

  2. Говорил он так много и быстро, и с такими гримасами, что я сделал вывод о том, что он (выпивалНСВ, выпилСВ, выпивает) как раз до самого того момента, как поезд прибыл в Магину. (26/24/0; выбор выпивалНСВ как единственно возможный – 20, выпилСВ как единственно возможный – 18, в рамках комбинации выпивалНСВ-выпилСВ – 6)

  1. относительная антонимия (конкуренция): 5 случаев из 23 (22%):

  1. - Ты мне вот что скажи, - начал он. – Мы с тобой о чем только ни (говорилиНСВ, поговорилиСВ, говорим), а я так и не знаю, зачем ты ко мне пришел. (43/10/13; выбор говорилиНСВ как единственно возможный – 25, поговорилиСВ как единственно возможный – 0, говорим как единственно возможный – 2, в рамках комбинации говорилиНСВ - поговорилиСВ – 7, в рамках комбинации говорилиНСВ - поговорилиСВ-говорим – 3, в рамках комбинации говорили НСВ- говорим НСВ - 8)

  2. - Он что, выпивши?..

- Немного, - сказал Хосефино. – Мы (отмечалиНСВ, отметилиСВ, отмечаем) его возвращение у братьев Леон. (44/18/5; выбор отмечалиНСВ как единственно возможный – 26, отметилиСВ как единственно возможный – 1, в рамках комбинации отмечалиНСВ-отметилиСВ – 13, в рамках комбинации отмечали-отмечаем – 1, в рамках комбинации отмечали-отметили-отмечаем - 4)

  1. синонимическая конкуренция (синонимия) видов: 6 случаев из 23 (26%):

  1. - Вы танцуете, сеньорита?

- Благодарю вас, сеньор, я немного устала, (танцевалаНСВ, протанцевалаСВ, танцую) всю ночь. (35/33/13; выбор танцевалаНСВ как единственно возможный – 8, протанцевалаСВ как единственно возможный – 5, в рамках комбинации танцевалаНСВ-протанцевалаСВ – 19, в рамках комбинации протанцевала-танцую – 2, в рамках комбинации танцевала- танцую – 1, танцевала- протанцевала-танцую - 7)

  1. Вытащил я его на берег, спрашиваю: «Жив еще?». А он ни звука. До самой зари я (возилсяНСВ, провозилсяСВ, вожусь) c Эстанислао: растирал, искусственное дыхание делал, чтобы он дышать начал, но он ни слова больше не произнес. (37/39/0; выбор возилсяНСВ как единственно возможный – 6, провозилсяСВ как единственно возможный – 8, в рамках комбинации возилсяНСВ-провозилсяСВ – 31)

При последовательной антонимии, с моей точки зрения, в случае того или другого выбора представлены различные таксисные трактовки ситуации (последовательность ситуаций при выборе СВ и (хотя бы частичная) одновременность при НСВ), см. (11), (12).

При непоследовательной антонимии неограниченно-кратного значения НСВ и конкретно-фактического значения СВ суть выбора заключается в количественной оценке ситуации либо как единичной (СВ) либо как кратной (НСВ). В случае недостаточности контекстной информации для принятия однозначного решения по вопросу об одно- или многократности ситуации, возникает почва для вариабельности в интерпретации ситуации - (13), (14).

В ситуации относительной антонимии (конкуренции) (общефактического значения НСВ и конкретно-фактического значения СВ) граммема НСВ с одной стороны не полностью лишается свойственной ей семантики процессности и длительности, а с другой стороны, именно этой граммеме свойственно обозначение денотативной ситуации как таковой, чем и вызвана бóльшая предпочтительность ее употребления - (15), (16). Отмечу также, что в примере (16), по-видимому, отсутствуют эксплицитные элементы окружения, способные склонить чашу весов в пользу выбора той или иной граммемы. Тем не менее, количественные данные говорят о явном предпочтении, оказанном НСВ. Представляется, что этот факт можно объяснить «энциклопедией» носителя русского языка, побуждающей его наличествующее в левом контексте состояние (выпивши) обусловить предикатом НСВ отмечали как связанным с повторяемостью и длительностью процесса с большим основанием, чем альтернативная форма СВ отметили. Здесь, таким образом, граммема привносит семантику, отсутствующую в оставшейся части текста, т.е. здесь имеет место чистый случай нулевого аспектуально значимого контекста, что позволяет выйти на первый план грамматической семантике ВВГФ.

В группе синонимической конкуренции (синонимии) видов, характерной для выбора между подчеркнуто-длительным значением НСВ и значением охвата длительности СВ, количественные данные наглядно демонстрируют склонность к употреблению пердуратива (17), (18) и делимитатива (19) (пример из 1-ой группы) при наличии в контексте указания на двухстороннюю (или хотя бы правостороннюю) ограниченность ситуации. С другой стороны, такой выбор является не более чем тенденцией, поскольку соответствующая партнерская стратегия взаимодействия контекста и граммемы повышает избыточность текста. Употребление НСВ в случаях такого рода не запрещено, при этом обнаруживается семантическая трансформация «под контекст» в рамках конфликтной стратегии, что соответствует закону экономии кода.



  1. Сусана помолчала немного, (мяла, помяла, мнёт) в руках своего плюшевого кота, а потом сказала:

- А ты во многих странах с моим отцом был? И в Шанхае тоже? (1/44/1; выбор мялаНСВ как единственно возможный – 1, помялаСВ как единственно возможный – 43, в рамках комбинации мялаНСВ-помялаСВ – 0, в рамках комбинации помяла СВ-мнет - 1)

Вернемся к вопросу о том, что в рамках этой группы примеров оказались объединены два вида исхода, предусмотренные в [Поливанова 1985/2008: 96-111] в случае возможности взаимозамены аспектуальных граммем: «контраст» и «конкуренция». Где следует провести границу между этими внешне антагонистическими ситуациями? Откровенно говоря, ни континуальность переходов в сфере частных видовых значений от последовательной антонимии до синонимической конкуренции по Ю.С. Маслову, ни полученные количественные данные не позволяют с достаточной степенью уверенности провести эту границу. Впрочем, прямой перенос схемы с тремя исходами А.К. Поливановой на наш материал не является корректным в силу ряда причин:



  1. в рамках проведенного А.К. Поливановой эксперимента с носителями русского языка им предлагалось оценить высказывание исключительно как правильное (метка +) или как неправильное (метка −); материал, в котором информант обнаружил сомнение, исключался из дальнейшего рассмотрения4;

  2. для рассмотрения привлекались только «морфологически парные глаголы, имеющие как СВ-, так и НСВ-формы: решитьСВ-решатьНСВ, оказатьсяСВ-оказыватьсяНСВ,убедитьсяСВ-убеждатьсяНСВ, но не мыть-вымытьСВ, гулятьНСВ-погулятьСВ» исключительно в формах прошедшего времени на –л и форме инфинитива, в рамках «предложений естественной длины, рассматриваемых в их природном контексте», извлеченных из текстов научной или научно-деловой прозы [Поливанова 1985/2008: 73].

Учитывая принятые в [Поливанова 1985/2008] условия наблюдения, постараемся соотнести «контраст» и «конкуренцию» с континуумом отношений между видовыми граммемами из [Маслов 1984/2004]. (Здесь следует оговориться, что речь идет о моей реконструкции, потому что в рассматриваемой работе подробному разбору с привлечением и комментированием примеров подвергся только исход «контекстный контроль», доля которого составила более 90%.)

По-видимому, из спектра

последовательная антонимия - непоследовательная антонимия - относительная антонимия (конкуренция) - синонимическая конкуренция (синонимия) видов

по причине b) исключается последний вид отношений, поскольку он устанавливается между подчеркнуто-длительным значением НСВ и значением охвата длительности СВ, а последнее реализуется исключительно в делимитативах и пердуративах. Далее, последовательная антонимия с высокой степенью вероятности также должна быть исключена, поскольку соотносится с исходом «контекстный контроль», при котором невозможна взаимозамена ВВГФ. Остаются непоследовательная антонимия и относительная антонимия (конкуренция). Логично предположить, что непоследовательная антонимия соотносится с исходом «контраст», а относительная антонимия - с исходом «конкуренция». Если эти рассуждения верны, то граница между «контрастом» и «конкуренцией» должна проходить между непоследовательной антонимией (неограниченно-кратного значения НСВ и конкретно-фактического значения СВ) и синонимической конкуренцией (общефактического значения НСВ и конкретно-фактического значения СВ). Между тем, наши количественные данные (ни в их «суммарном» виде, ни в более подробном, с отдельным представлением выбора ВВГФ как единственно возможной с одной стороны и в рамках комбинаций – с другой) не дают оснований усмотреть именно в этом месте столь существенное противопоставление «контраста» и «конкуренции».



2. Основные выводы

В качестве итогов предлагаются следующие соображения:



  • при предоставлении информантам возможности осуществлять множественный выбор она реализуется, но не во всех случаях;

  • количественный подход к обработке результатов эксперимента в условиях множественного выбора разбивает полученный материал на две не совсем равные по объему группы по признаку наличия/отсутствия явного предпочтения, оказанного информантами одной из ВВГФ;

  • в каждой из полученных групп присутствуют примеры и с наличествующими и с отсутствующими в окружении «катализаторами» аспектуальных граммем; в связи с этим следует констатировать, что исходная гипотеза, в соответствии с которой эксплицитный лингвистический контекст в рамках высказывания (фрагмента текста) однозначно определяет выбор ВВГФ, не подтверждается;

  • также не находит подтверждения гипотеза видового согласования, сформулированная для «контекстно-контролируемых употреблений видоопределенных словоформ» [Поливанова 1985/2008: 76-78];

  • контекстно-контролируемые употребления не составляют преобладающего большинства в русских высказываниях, извлеченных из художественной литературы и репрезентирующих как нарративный, так и диалогический дискурс;

  • доля высказываний, допускающих взаимозамену ВВГФ русского глагола, составляет чуть менее половины от общего количества исследованных высказываний – 44%;

  • резкое противопоставление «контраста» и «конкуренции» видовременных форм русского глагола не находит своего подтверждения в рамках проанализированного материала; скорее, речь должна идти о континууме взаимоотношений ВВГФ русского глагола с экстремумами в виде (последовательной) антонимии и синонимии;

  • возможно и более сильное утверждение: при способности появляться в одном и том же окружении обладающих собственной семантикой единиц (в частности, граммем) различение контраста и свободного варьирования если и является релевантным, то исключительно по отношению к денотативной ситуации (т.е. ее сохранению в неизменном виде), а не по отношению к ее интерпретации и кодированию языковыми средствами при речепорождении. Со стороны прагматики говорящего всегда будет представлен «контраст», даже в случае синонимической конкуренции типа Вы уже обедалиНСВ / пообедалиСВ»?

Литература

Горбова 2007 – Е.В. Горбова. Аспектуальные граммемы и адвербиальный контекст (на материале испанского языка) // ВЯ, №4, 2007. С. 63-88.

Маслов 1984 - Ю.С. Маслов. Очерки по аспектологии. Изд-во ЛГУ. Л., 1984.

Маслов 2004 - Ю.С. Маслов. Избранные труды. Аспектология. Общее языкознания. М.: Языки славянской культуры, 2004.

Поливанова 1985 - Поливанова А.К. Выбор видовых форм глагола в русском языке // Russian Linguistics 1985. Vol.9, № 2/3.

Поливанова 2008 – Поливанова А.К. Выбор видовых форм глагола в русском языке // Избранные работы. Общее и русское языкознание. РГГУ: Orientalia et Classica: Труды института Восточных культур и античности. М., 2008. С. 39-52.



* Работа поддержана грантом Президента РФ для государственной поддержки ведущих научных школ "Школа общего языкознания Ю. С. Маслова" НШ-1242.2008.6.

1 Приводимые данные имеют отношение к противопоставлению НСВ и СВ в плане прошедшего, т.е. здесь не учитывается противопоставление презентной и претеритальной формы НСВ.

2 В литературе подобные эксплицитные элементы контекста, способствующие реализации той или иной граммемы, обозначаются также как «семантические актуализаторы», или «видовые согласователи» (см., напр., [Поливанова 1985/2008], где первый термин только упоминается, а второй используется в соответствии с гипотезой видового согласования; впрочем, в названной работе речь идет исключительно о семантической актуализации частных видовых значений, но мне думается, что явление семантической актуализации может иметь более широкое распространение).


3 Полужирным шрифтом выделен тот элемент контекста, который оказался значимым для выбора граммемы. В скобках приводятся результаты эксперимента. Порядок следования (абсолютных) чисел соответствует порядку предложенных информантам глагольных словоформ. Напомню, что в данной работе будут учитываться ответы только первой группы информантов (45 человек; относительно некоторых фрагментов – 44 (при пропущенных информантами и незаполненных лакунах)). Превышение суммой трех чисел выбора ВВГФ 100% (45) имеет место вследствие предоставленной инструкцией и реализованной во многих случаях возможности предложить для заполнения лакуны более чем одну приемлемую с точки зрения информанта форму.

4 Ср.: «Разумеется, иногда информанту бывает затруднительно с уверенностью отнести ту или иную из предъявленных пар П – П* к одному, но не другому из исходов. Как обычно, все случаи, вызывающие затруднения у информанта, могут быть безболезненно выброшены из контрольного корпуса наблюдаемых данных, поскольку, по счастью, при наблюдении над живым языком исследователь располагает неограниченным резервом данных; а для первоначальных наблюдений можно обойтись изучением бесспорных примеров» [Поливанова 1985/2008: 72-73].



База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница