Образ Петербурга в творчестве Пушкина, Гоголя, Гончарова




Скачать 182.73 Kb.
Дата05.08.2016
Размер182.73 Kb.

Исследовательская работа

Образ Петербурга в произведениях Пушкина, Гоголя, Гончарова.

Преподаватель: Хренова 0. Е.

Учащийся: Байрактар А. Ф. 28.01.2008 г.




Образ Петербурга в творчестве Пушкина, Гоголя, Гончарова.

Я исследую произведения великих русских писателей, чтобы увидеть Петербург 19-го века их глазами. Свои исследования я начну с выявления образа Петербурга в произведениях Пушкина.

Роман «Евгений Онегин» был написан в 20-30-е годы 19-го столетия. (Работал над ним Пушкин в течение нескольких лет, поэтому сам поэт рос вместе со своим произведением, каждая новая глава романа была более зрелая, чем предыдущая. Этот роман явился важнейшим событием в истории русской литературы.

(В романе, как в истинной энциклопедии, отражены все стороны русской жизни начала 19-го века (Время десятых-двадцатых годов прошлого столетия было временем подъёма национального самосознания. В эти годы лучшая часть русского дворянства выступала против крепостного права и абсолютной монархии. (В русском обществе усиливается интерес к прогрессивным мыслителям и философам Запада. Например, Онегин читает Адама Смита, (Руссо — любимый автор Татьяны.

Санкт-Петербург — город, преимущественно связанный с главным героем романа, Онегиным. (В первой главе воссоздаются быт и нравы петербургского дворянства. Преобладающие мотивы — новизна, мода, современность: Вот мой Онегин Острижен по последней моде.

(В кабинете у героя: «янтарь на трубках цареграда, фарфор и бронза на столе, духи в граненом хрустале».

Петербург - центр современной жизни, средоточие новых веяний, здесь наиболее сильно проявляется европеизация русского дворянства. В этой главе часто встречаются слова «модный», «современный». Необходимо обратить внимание на авторское отношение к западноевропейским веяниям. В романе нет грибоедовской злой иронии в адрес подражателей французам, можно говорить только о мягком юморе: ... (Все, что в Париже вкус голодный, Полезный промысел избрав, Изобретает для забав, Юля роскоши, для неги модной, -(Все украшало кабинет философа восемнадцать лет. ... По панталоны, фрак, жилет, (Всех этих слов на русском нет...

Можно заметить, что в Петербурге время стремительно бежит, для измерения времени в Петербурге используется «брегет».

Для петербургского дворянства характерны суета, мишурностъ: "везде поспеть немудрено ". День главного героя Евгения Онегина - воплощение суеты. (Бывало он еще в постели: К нему записочки несут, Что? Приглашенья? В самом деле, Три дома на вечер зовут...

(В этом обществе превыше всего честь и общественное мнение, которое создаёт особенный тип поведения. И вот общественное мненье!

Пружина чести, наш кумир!

И вот на чём вертится мир!

Существенно различаются Петербург Онегина и «Петербург автора». Можно

противопоставить их как поэтический и «прозаический» образы Петербурга, на

примере фрагментов, посвященных театру:

«Петербург Пушкина»:

(Волшебный край! Там в стары годы,

Сатиры смелый властелин,

Блистал Фонвизин, друг свободы,

И переимчивый Княжнин;

Там Озеров невольны дани

Народных слез, рукоплесканий

С младой Семеновой делил...

.. .Там, там под сению кулис

Младые дни мои неслись...

Сейчас же:

... Мои богини! что вы? где вы?

(Внемлите мой печальный глас:

(Все те же ль вы? другие ль девы,

Сменив, не заменили вас?

... Иль взор унылый не найдет

Знакомых лиц на сцене скучной,

Ж, устремив на чуждый свет

(разочарованный лорнет,

(Веселья зритель равнодушный,

Безмолвно буду я зевать

И о былом воспоминать?

(Второй раз мы видим Петербург в восьмой главе романа. Здесь сатира и сарказм по

отношению к светскому обществу звучат острее, значительнее психологическое

отличие Онегина от «пустого» света. (В то же время показаны (или, по крайней мере,

упомянуты) весьма достойные представители великосветского дворянства (например

Ж.А.Вяземский). Заметной фигурой в аристократическом обществе теперь уже

является и Татьяна, глубоко симпатичная повествователю (в Татьяне

сосредоточено все достойное и красивое, что есть в светском обществе).

Итак, образ Петербурга в романе отличается не только многоплановостью, местами контрастностью, но и гармонической целостностью.

Я продолжу свои исследования, читая петербургские повести

Н.В. Гоголя.

Петербург Гоголя - это не только целая страна, которая является страной фантазии Гоголя, поэтического воображения Гоголя, но и пространство реального исторического Петербурга, который существовал при Гоголе, и до сих пор - в своих каменных свидетельствах- продолжает существовать.

Границы этого Петербурга неочертимы. Это и центр города —Адмиралтейские части с Невским, с близостью дворцов и Невы,- и Гороховая, и Мещанские улицы, петербургские церкви и соборы, цирюльни, ресторации и магазины. Это Таврический

сад, где прогуливался нос майора Ковалева, и Садовая, где Ковалев живет, и улицы за Невским, где обитает проститутка Липа из «Невского проспекта», портной Петрович, Поприщин, и сумасшедший дом на Пряжке— последнее прибежище несчастного «испанского короля», и редакция газеты, и департамент. Это и безымянное кладбище где-то за городом, куда свезли безвестных Акакия Акакиевича и Пискарева, и Гостиный двор, и Казанский собор, и Адмиралтейская площадь.

Площадь эта была известна тем, что здесь дважды в году - на маслянице и на пасхальной неделе —устраивались гулянья и воздвигались балаганы. Зимой здесь происходило также катание с ледяных гор. В одной из записей Поприщина есть такие слова: «После обеда ходил под горы. Ничего поучительного не мог извлечь». Бывали здесь и развлечения другого рода: качели, карусели, диковинные шатры, в которых фокусники показывали разные штуки, выступали дрессированные обезьяны и другие животные. Иногда в этих весельях принимали участие даже великие князья. Осип в «(Ревизоре» тоже вспоминает адмиралтейские гулянья и вздыхает о беспечной петербургской Жизни: «.. .Житье в Литере лучше всего. Деньги бы только были, а жизнь тонкая и политичная: театры, собаки тебе танцуют и все, что хочешь». Танцующие собаки — это собаки адмиралтейских балаганов, пользующихся большим спросом у простого народа. (Вход туда стоил копейки.

Гоголевский Петербург - это Щукин рынок, где Чартков покупает злосчастный портрет, и (Васильевский остров, и (Ревельский трактир, где приютился капитан Копейкин, и Дворцовая набережная, где стоит дом министра, к которому Копейкин обращается за прощением, и перевоз на Леве, и огород на (Выборгской стороне, которым владеет Агафья Тихоновна («Женитьба»), и купеческие палаты, и кабинет делового человека, и лакейская, и сени театра. Это и приемная «значительного лица», и Калинкин мост, возле которого бродит мертвец, сдирающий с генералов шинели, и пятнадцатая линия (Васильевского острова, и Коломна.

Краски Петербурга у Гоголя по преимуществу серы, однотонны, изредка, мелькает на фоне общего тусклого цвета какое-нибудь яркое пятно: красные рубахи гребцов на Леве, которые видит Пискарев, или плащ незнакомки на Невском. Цвет пепельно-серый, иногда палевый (когда робкое северное солнце коснется потекших стен домов), он не радует Гоголя, гасит в нем радостный дух, дух сына юга, привыкшего к буйство и разнообразию малороссийской палитры. Сравните цвета «(Вечеров на хуторе близ Диканьки» с гаммою петербургских повестей: там (в «(Вечерах») оргия красок, здесь — их бедность, выморочность, притушенностъ, (Вот кусок Петербурга из отрывка «Дождь был продолжительный»: «Ли одной полосы света; ни в одном месте нигде не разрывалось серое покрывало. Движущаяся сеть дождя задернула почти совершенно все, что прежде видел глаз, и только одни передние дома мелькали будто сквозь тонкий газ. Тускло мелькала вывеска над вывеской, еще тусклее над ним балкон, выше его еще этаж, наконец, крыша готова была потеряться в дождевом тумане, и только мокрый блеск её отличал её немного от воздуха; вода урчала с труб. ..»А вот характеристика народа, живущего в Коломне: «... тот разряд людей, который можно назвать одним словом: пепельных людей, которые со своим платьем, лицом, волосами, глазами имеют какую-то мутную пепельную наружность, как день, когда нет на тебе ни бури, ни солнца, и бывает просто ни се, ни то: сеется туман и отнимает всякую резкость у предметов».

Но именно эту-то резкость и любил более всего в предмете Гоголь. Он любил, когда предмет очерчен со всех сторон, объемен — объемен в окружении воздуха, света, воздухом и светом лепленный, обтекаемый, обозначенный. Гоголевские украинские пейзажу врезаются в память как отлитые, литые, в них все видно, при раздолье, огромном охвате пространства каждая подробность, часть пейзажа как, будто впечатана, им сопутствует ясное небо юга. (Разве что в финале «Повести о том, как, поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» серый цвет ложится на поля — но то осень, грязь на ногах мертвая зелень на полях. По большей части в малороссийских повестях Гоголя светит солнце, а если речь идет о ночи, то в описаниях ее нет ущербности, есть полнота тайны, полнота мрака, если можно так сказать, контрастирующего с резким светом месяца или луны.

Петербург не радовал Гоголя. Он мерз в нем в своей продуваемой ветрами с Невы шинели, задыхался летом, когда вся аристократия выезжала на дачи, а бедный чиновник должен был коротать лето в каменной клетке, раскаляющейся в июльском зное, зной этот был тяжел от накопившейся влаги, поднимавшейся с болот и с моря.

Значительную часть своей жизни Гоголь провел в Петербурге. Это не могло не отразиться на его произведениях. В очень многих из них присутствует образ Петербурга. Гоголь написал даже целый цикл петербургских повестей. И везде это таинственный волшебный город, полный всякой чертовщины. Здесь легко оживают дома и вещи, люди ходят и разговаривают сами с собой, а обыкновенный нос может запросто убежать от своего хозяина и разъезжать по городу в экипаже, словно чиновник. Владимир Набоков писал: "Главный город (России был выстроен гениальным деспотом на болоте и на костяхрабов, гниющих в этом болоте: тут-то и корень его странности — и его изначальный порок".Петербург у Гоголя — это нереальное, презренное царство чинов и вещей, царство роскоши и власти, где "маленькие люди" исчезают бесследно, не оставляя о себе никакой памяти.

Посмотрим как изображен Петербург в повести "Шинель". Это город, в котором "маленькие люди" пропадают бесследно. В нем одновременно существуют улицы, где и ночью светло, как днем, с живущими на них генералами, и улицы, где помои выливают прямо из окон, тут обитают башмачкины. Перехрд от одних улиц к другим Гоголь изобразил через их освещение и шинели чиновников: если на бедняцких улицах освещение "тощее" и воротник на шинели из куницы редкость, то чем ближе к богатым районам, тем ярче становится свет фонарей и тем чаще попадаются бобровые воротники. (В "Шинели" описывается свободное времяпрепровождение мелких чиновников и других бедных людей. Так, некоторые шли в театр или на улицу, другие на вечер, а третьи к какому-нибудь другому чиновнику поиграть в карты и попить чаю. Дворовые же и "всякие"люди сидели по вечерам в небольших лавочках проводя время за болтовней и сплетнями. Обо всем этом Гоголь рассказывает в противопоставление Акакию Акакиевичу, у которого все развлечение заключалось в переписывании бумаг. Богатые люди тоже ездят в театр, гуляют по улицам, играют в карты, только билеты они покупают подороже одеваются получше и, играя в карты, пьют не только чай, но и шампанское. Это словно два мира одного города. Они очень похожи, но в то же время различий между ними не меньше. Эти два мира встречаются в кабинете у значительного лица в качестве Акакия Акакиевича и самого значительного лица. И во время этой встречи значительное лицо одним своим видом и голосом чуть не убило несчастного Акакия Акакиевича. Так и богатая часть города при помощи своих денег

полностью подчиняет себе бедную. 'Бедная часть Петербурга — это словно тень второй, богатой части. Они имеют схожие очертания, но тень сера и не красочна, тогда как сам богатый город переливается всеми цветами радуги.


Образ Петербурга можно проследовать через образ главного героя-

Ильи Ильича Обломова.

Илья Ильич Обломов - русский помещик, живший в Петербурге на доходы от своего имения. Это человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, получил принятое в дворянским обществе образование, когда-то мечтал о службе, о путешествиях, увлекался поэзией. По уму и развитию он стоит выше своих знакомых- Волкова, Пенкина, Судъбинскрго, Тарантъева. Обломов обладает многими положительными качествами. "Это хрустальная, прозрачная душа", — говорит о нем Штольц. Попытки друга пробудить героя к жизни ни к чему не приводят. Многие ответы на вопросы автор дает в "Сне Обломова" в девятой главе романа.

В Обломовке в далекие детские годы, сложилась важная и в последующей жизни во многом определяющая черта характера Ильи Илъича — поэтическая мечтательность. Здесь же Гончаров, вслед за Пушкиным, подчеркивает, что дворянская культура неразрывно связана с народной почвой. Эти сословные традиции, с одной стороны, сыграют печальную роль в становлении характера Обломова, превратясь отчасти в черты

"обломовщины". Но эти же устои позволят герою сохранить естественность и свободное состояние души, что окажется выше житейского практицизма Штольца. В обломовском сне, в его отношении к прошлой жизни таятся разгадки последующих действий героя. Обломова нельзя до конца понять, если не осознать сказочно-мифологической природы его характера, воспроизведенной именно в "Сне Обломова".

Сказка из "Сна Обломова" переходит в жизнь героя и поселяется вместе с ним на (Выборгской стороне, "настоящее и прошлое слились и перемешались". И вновь герой погружается в "сонное царство", только оно уже именуется "жизнь". Же случайно в романе Гончарова герой попадает из обломовского рая не куда-нибудь, а именно в Петербург — город полу-русский, полу - европейский, холодный, чиновный, полный суеты. (Все здесь противоположно нравам в Обломовке: обременительная служба, неискренние отношения между людьми, даже погода - пасмурная и унылая. Образ Ильи Ильича- это воплощенная ностальгия по прошлому. Как грустит человек о своем детстве, maк грустит и народ о своем прошлом, которое всегда кажется лучше настоящего.

Обломов - лишь дитя своего времени. Цapcmвo крепостной России -вот истоки обломовской апатии, бездеятельности, страха перед жизнью. Привычка получать все даром, не прикладывая никакого труда, - основа всех поступков и действий Обломова.

В своем произведении Гончаров создал обобщенный образ. Это литературный тип, система пороков дворянского общества. В образе Обломова воплощены типичные черты русского характера. Авmop показал русского барина - ленивца с широкой душой и добрым сердцем, высокими чувствами. (В отличие от окружающих его людей, Обломов осознает свою непригодность для новой жизни, при этом мучается, сегодняшняя жизнь его также не устраивает: "Стоит ради такой жизни вставать с дивана". Превратившись в ненужное и горькое прозябание, жизнь Обломова заканчивается, так, и не завершившись чем-нибудь значимым. Будущее страны не за такими людьми, как, Илья Ильич. Конечно, Илья Ильич -человек просвещенный, не фонвизинский недоросль Митрофанушка; многих патриархальных и грубых черт он не приемлет, ценит образованность, искусства, жизненный комфорт, спокойствие. Ио обломовщина у него в крови, в натуре, и потому реальная жизнь для героя романа становится источником вечных беспокойств и тревог. Она его достает. Уже петербургская чиновничья служба стала его тяготить, и Обломов наивно мечтал об очередном наводнении, чтобы не ходить в присутствие и не составлять записки, и прочие канцелярские бумаги: «Когда же жить?»

Любимые слова его - знаменитое русское «авось», «может быть» и «как-нибудь», наивно оберегающие главное в человеке — покой и волю. Не в его маниловщине и врожденной лени дело: герой Гончарова отвергает петербургскую машинную канцелярщину, эту сложную сухощавую формалистику, попытку заменить самодвижение реальной жизни бумажным кругооборотом бесчисленных ненужных проектов, формуляров и инструкций, которые никто не выполняет. Это бесцельное дело других Обличает Обломов и тогдашнюю науку и университетское образование за их полную оторванность от жизни, самодовольную формализованностъ, невозможность применить в реальности весь этот огромный и ненужный груз мертвых отвлеченных знаний. И делает это с полным знанием предмета, ибо сам закончил университет по юридическому факультету и ничему дельному, практическому токи не научился. (Ведь и сам Гончаров верил в будущие победы науки, но пока видел в ней лишь «мнимое знание, подверженное непрестанным, как будто барометрическим колебаниям». А мировая и российская история с ее вечными войнами, смутами, революциями и катастрофами, реформами повергает полусонного Илью Ильича в мрачную тоску и ужас: «.. .Хоть бы сама история отдохнула: нет, опять появились тучи, опять здание рухнуло, опять работать, гомозиться...» И суета петербургской жизни подлежит его суду, в ней нет центра, смысла, ничего глубокого, люди презирают друг друга, завидуют, сплетничают, везде царят скука и сон души и ума: «Где же тут человек? Где его целость? Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь? Нет, это не жизнь, а искажение нормы, идеала жизни, который указала природа целью человеку». Добролюбов обвинял Обломова в отсутствии жизненного дела, а тот ему уже ответил: в петербургской и, шире, русской жизни такого дела просто нет: «Ты посмотри, где центр, около которого вращается все это: нет его, нет ничего глубокого, задевающего за живое... Что ж это за жизнь? Я не хочу ее». (В своем романе, который можно назвать центральным в творчестве писателя, Гончаров сумел реалистически отразить все те сложные процессы, которые проходили в русском обществе во второй половине XIX столетия. (В лице Обломова, с одной стороны, воспроизведен образ русского барина, а с другой, - пороки современной автору действительности - "обломовщины".

Петербург 19-го столетия в произведениях классиков.

1. Мифология города. Традиционно в литературе сложился взгляд на Петербург как, город, сочетающий в себе реальное и фантастическое, конкретное и символическое. Это город, о котором, начиная с самого его рождения, возникло невероятное количество мифов, сказаний, как в письменных,maк и в устных источниках. Отсюда составным

элементом поэтики литературных текстов о Петербурге является символическая метафоричность, насыщенность мифологическими мотивами и образами, связанными с борьбой стихий - ветра, воды, камня, суши, мрака и света (А.С.Пушкин "Медный всадник"). Часто город воспринимается как "гиблое" или "заколдованное"мест (Н(В. Гоголь), где человек сходит с ума или попадает во власть дьявола. Это город-монстр, пожирающий своих жителей, роковой город, лишающий людей всякой надежды (ф.М. Достоевский, А. Мицкевич 'Дзяды"). Нередко он воспринимается как город призраков и фантастических видений (А. Блок, А. Белый, А.Ремизов, ф. Сологуб). Можно говорить и об эсхатологических и апокалиптических образах Петербурга (О. Мандельштам "На страшной высоте блуждающий огонь...", А.Ахматова "Петроград, 1919", "Поэма без героя").



Еще один миф о Петербурге как о городе - рае обетованном, где Нева течет молоком, а берега у ней кисельные, дождь... капает пятиалтынными, снег двугривенными, а град -рублями серебра: по улицам та и кучи навалены".

  1. География, геодезия города. Хронотоп Петербурга во многом обусловлен природно-географическими факторами, определяющими климатические условия и характер ландшафта, в который вписан город. Причем это не только климатически-метериологические и ландшафтные признаки (туманы, сырость, мгла, мрак, ветер, холод, белые ночи, реки, острова, болота, море и т.д.), но и метафизические: "финополис", край света, конец земли, "между царством живых и мертвых'. В большинстве произведений эти факторы определяют и атмосферу действия и психологическое состояние героев, и художественную концепцию в целом.

  2. Архитектурный облик и топонимика Петербурга. Это один из всемирных городов-музеев. Его проспекты, площади, набережные, каналы, дворцы, мосты, ограды, памятники не только создают пространственно-пластический образ города, но и сами являются своеобразными художественными персонажами литературных текстов. Целостный образ города как некой системы задают "четыре главных подсистем: улица - площадь - napк(cквep) - река (канал) с набережной; элементы этих подсистем -отдельные здания, мосты, ограды, памятники, газоны и т.д.". Можно говорить о нескольких архитектурных с образах Петербурга: классическом Петербурге, который складывался как утопия идеального города будущего, воплощение Разума" парадном, величественном городе, "столице полумира" и городе трущоб и хижин, городе российских царей - Петра I, Елизаветы, Екатерины II, Александра I, Николая I, определявших его застройку и архитектурный стиль, и городе его зодчих- Трезини, (Растрелли, Захарова, Тома де Томона, "Кваренги, (Воронихина, Фосси, Стасова.

Архитектурный текст города создают также его районы, которые становятся знаковыми в художественных произведениях, как и отдельные улицы и даже дома: район Невского, набережной Фонтанки, Коломна, (Васильевский остров, Петербургская и (Выборгская сторона, Охта и т.д. Знание специфики каждого района Петербурга, в котором поселяются герои художественных произведений, позволяет понять и их социальный статус, и имущественное положение, и род занятий, и даже семейное положение. Тaк, не случайно на (Выборгской стороне находит покой и счастье Илья Обломов, ведь хотя она и считалась частью города, но на самом деле была пригородом: "...дома сплошь деревянные, улицы немощеные, много садов, огородов, пустырей". Оказалось, что Петербург, который во всем был полной противоположностью деревне, вмещал в себе и элементы деревни. Обретенный на (Выборгской Обломовым жизненный мир представлял собой один из вариантов Обломовки, и главной чертой этого мира было почти полное отсутствие движения времени: "жизнь... менялась с такой медленной поспешностью, с какой происходят геологические видоизменения нашей планеты"(IV, 385).

Прочтение текста Петербурга - это во многом и раскрытие семантики его топонимов. Чacmo авторы не дают никаких комментариев, не описывают тот или иной район или улицу, но для его современников одного упоминания о нем было достаточно, чтобы включилась цепь ассоциаций, которые у современного читателя уже отсутствуют. Тaк, например, брошенное Пушкиным мимоходом замечание в первой главе "Евгения Онегина"- "с кувшином охтинка спешит"- не требовало для его современников никаких пояснений, так как все петербуржцы знали, что "охтинка" -молочница, потому что в окраинном районе Петербурга - Охте жили финны, снабжавшие жителей столицы молоком и молочными продуктами.


Лumepamypa:

Игорь Золотусский «По следам Гоголя»,

Произведения «Шинель» и «Невский проспект»,

"История (Русской Литературы "(3 том- "(Расцвет (Реализма"); изд. "Наука", Краснощекова E.А.



"Обломов"И.А.Гончарова, Анненский Ж. «Гончаров и его Обломов»,

Е.А. Маймин «Пушкин. Жизнь и творчество».


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница