Обращение как одна из форм вокативного предложения (на материале английского языка) Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук




страница4/7
Дата12.07.2016
Размер1.82 Mb.
1   2   3   4   5   6   7
Глава 3. Обращение как структурно-семантическая единица микротематической речевой ситуации
§ 3.1. Обращение как составляющая часть рамочной конструкции
В следующем разделе обращение анализируется как составляющий компонент структуры рамочной конструкции диалога, включающей зачин, ядро и завершение. При этом диалог рассматривается как целенаправленная речевая деятельность двух субъектов, адресанта и адресата в рамках процесса обмена высказываниями между ними, предполагающий реакцию на слова собеседника, т.е. имеет место чередование стимула к ведению беседы в виде соответствующего высказывания и ответной реакции на сообщение, передаваемое говорящим. Таким образом, речевая активность или пассивность переходит от одного участника коммуникативного процесса к другому. При ведении диалога ведущая роль принадлежит адресанту, т.к. именно от него исходит реплика-зачин, за которой следует реплика-реакция со стороны адресата. «Язык в его речевом проявлении - эгоцентричное явление» [62, с. 164]. Именно говорящий направляет и регулирует последующее течение диалога внутри коммуникативного пространства, ограниченного рамками речевой ситуации.

Рамочная конструкция диалога ограничивается зачином на начальном этапе и завершением на конечном этапе, ядро конструкции представляет собой медиальную часть. При создании и функционировании такой конструкции ведущую роль играет факт направленности информации к получателю, т.е. основополагающим является наличие адресата. Говорящий выступает как исходный отправитель информации, формирующей зачин конструкции; в таком случае, как отмечалось ранее, адресант обозначен как первое лицо «I». Соответственно, завершение предполагается со стороны слущающего «you», как получателя информации и, следовательно, рамочная конструкция диалога основывается на линии коммуникативной связи из двух конституентов грамматически объединённых первым лицом множественного числа «we». В процессе коммуникации отправитель и получатель информации постоянно меняются местами, при этом общая для обоих коммуникантов взаимонаправляющая линия отображается в грамматическом значении «we». Между зачином и завершением рамочной конструкции располагается ядро или медиальная часть, охватывающая содержательную часть диалога, включённую в коммуникативное пространство данной речевой ситуации.

С точки зрения композиционного подхода, обращение может занимать различные позиции внутри структуры рамочной конструкции (Схема 30). Например,

LORD WINDERMERE (kisses her) Margaret – how pale you look!

LADY WINDERMERE I slept very badly [205, с. 49] – позиция внутри зачина рамочной конструкции;

LORD WINDERMERE My dear child, you are not well. You’ve been doing too much. Let us go away to the country. You’ll be all right at Selby. The season is almost over. There is no use staying on. Poor darling! We’ll go away today, if you like [205, с. 49] – позиция внутри ядра рамочной конструкции;

LORD WINDERMERE (calling after her) Margaret! Margaret [205, с. 20]! – позиция внутри завершения рамочной конструкции.

Следует отметить, что возможность употребления форм обращения внутри всех трёх позиций рамочной конструкции отличает этот тип вокативных предложений от остальных типов, которые, как правило, имеют определённую позицию в диалоге, композиционно закреплённую за ними. Так приветствие занимает начальную позицию, при этом обращение может выступать средством структурного расширения данного вокативного типа синтаксической связи, указывая на кого именно оно направлено.

LORD DARLINGTON How do you do, Lady Windermere? [offering to shake hands]

LADY WINDERMERE How do you do, Lord Darlington [205, с. 7]?

Соответственно прощание выступает сигналом завершения диалога. Обращение также может быть употреблено совместно с прощанием с целью выделить адресата сообщения среди возможных присутствующих в данный момент коммуникантов.

CLARA [rising] Oh yes: we have three at-homes to go to still. Goodbye, Mrs Higgins. Goodbye, Colonel Pickering. Goodbye, Professor Higgins [199, с. 76].

Представление в свою очередь занимает позицию предшествования зачину, т.е. не входит в структуру рамочной конструкции.

PARKER Lord Darlington, my lady [205, с. 7] – представление предшествует зачину диалога; обращение служит структурным расширителем конструкции.

Такой тип вокативного предложения как пожелание, с точки зрения включения в структуру рамочной конструкции диалога, может быть рассмотрен, с одной стороны, как приближенный к приветствиям и прощаниям. Так многие формы приветствия содержат доброе пожелание, выраженное через лексему “good”, например, “good morning” как пожелание доброго утра, аналогично “good afternoon” или “good evening”. Модель прощания “good-bye” исторически имела форму “God be with you” [168, с. 1125], как пожелание или просьбу защитить того человека, к которому обращено высказывание. Таким образом, формы вокативного предложения-пожелания косвенно могут присутствовать в позициях зачина или завершения рамочной конструкции. С другой стороны, пожелания выступают как независимый тип вокативных предложений, как правило, занимая позицию внутри коммуникативного пространства медиальной части конструкции, выполняя интенцию отображения эмоциональной составляющей высказывания.

LIZA [snatching up the slippers, and hurling them at him one after the other with all her force]. There are your slippers. And there. Take your slippers; and may you never have a day’s luck with them!

HIGGINS [astounded]. What on earth-! [He comes to her.] Whats the matter? Get up. [He pulls her up.] Anything wrong [199, с. 93]?

Пожелания могут присутствовать во всех трёх позициях рамочной структуры, но следует учитывать, что позиция зачина и завершения имеют только косвенную выраженность.

Обращение, имея возможность быть представленным в начальной, медиальной и конечной позициях, обладает наибольшей мобильностью внутри речевой рамки диалога по сравнению с другими типами вокативного предложения. Следует отметить, что употребление обращения в различных позициях рамочной конструкции не является идентичным. Для позиции зачина ядерным становится значение оклика, привлечение внимания потенциального участника коммуникации со стороны говорящего, при этом особое внимание следует уделить высказыванию адресанта, поскольку именно он задаёт тональность будущего процесса коммуникации.

DUCHESS OF BERWICK (coming down C., and shaking hands) Dear Margaret, I am so pleased to see you. You remember Agatha, don’t you? (Crossing L.C.) How do you do, Lord Darlington? I won’t let you know my daughter, you are far too wicked [205, с. 11].

В данном случае употребление обращения в зачине речевой рамки указывает на то, какие именно коммуниканты могут принимать участие в процессе формирования коммуникативного пространства диалога, переходя таким образом в медиальную позицию. Основная функция обращения в таком случае состоит в обозначении определённых коммуникантов, привлечении именно их к беседе. Так, при изъятии формы обращения на начальном этапе рамочной конструкции, возникают трудности в понимании направленности высказывания, если, например, потенциальных адресатов несколько. При этом добавочные значения отношения к адресату со стороны адресанта нейтрализованы и могут рассматриваться как периферийные. В то же время форма обращений указывает на положение коммуникантов относительно друг друга с точки зрения симметрии или асимметрии их взаимоотношений, что определяет ракурс ведения беседы по степени официальности или неофициальности общения. Так из форм обращения в приведённом выше примере позиции зачина следует, что герцогиня Бервик близкая знакомая леди Уиндермир, на что указывает употребление модели обращения FN (first name), в то время как употребление модели обращения T+LN (title + last name) по отношению к Лорду Дарлингтону подчёркивает увеличенную степень дистантности по сравнению с моделью обращения FN. Употребление модели FN придаёт последующей коммуникации направленность на неофициальную беседу, подготавливает к деликатности темы будущего диалога, т.к. в медиальной части речь будет идти о предполагаемой герцогиней измене мужа леди Уиндермир, о чём она спешит сообщить своей знакомой. Обращение в позиции зачина задаёт направление развитию последующему акту коммуникации в определённом ракурсе. Так, если в качестве эксперимента, применяя метод субституции заменить модель обращения FN на более официальное T+LN,

DUCHESS OF BERWICK (coming down C., and shaking hands) Lady Windermere, I am so pleased to see you.*

то последующий диалог окажется неуместным при таком зачине и потребовал бы выражения дистантности впоследствии и в коммуникативном пространстве медиальной части.

Завершение диалога соответствует по тональности зачину; здесь также имеют место формы обращения, указывающие на тему доверительных отношений между близкими знакомыми, развиваемую в коммуникативном пространстве диалога. В отличие от позиции зачина ядерным при употреблении обращения становится добавочное отношение адресанта по отношению к адресату, поскольку направленность на конкретного адресата акцентирована в зачине и отображена в процессе развития коммуникативного пространства (в следующем примере имеет место добавочное отношение сочувствия к адресату).

DUCHESS OF BERWICK … My dear Margaret, you are not going to cry?

We’re coming tonight, dear. (Parker opens the doors) And remember my advice, take the poor fellow out of town at once, it is the only thing to do. Good-bye, once more [205, с. 14].



В данном случае рамочная конструкция имеет однородную структуру с точки зрения развития посредством медиальной части в сторону положительной или отрицательной эффективности коммуникации.


Рассмотрим ещё пример рамочной конструкции:

DUCHESS OF BERWICK … Mr Hopper, I am very, very angry with you. You have taken Agatha out on the terrace, and she is so delicate [205, с. 30] – позиция зачина.

……

DUCHESS OF BERWICK … But we'll talk about that tomorrow. James, you can take Agatha down. You’ll come to lunch, of course, James. At half-past one, instead of two. The Duke will wish to say a few words to you, I am sure [205, с. 31] - позиция завершения.



В данном примере дистантность коммуникации уменьшается в ходе развития речевой ситуации. Официальная модель T+LN в позиции зачина меняется на модель FN в позиции завершения, т.е. внутри коммуникативного пространства медиальной части наблюдается снижение степени дистантности между говорящим и слущающим.


Обращение в позиции зачина определяет направление расширения коммуникативного пространства внутри медиальной части рамочной конструкции, но, так как её развитие происходит под влиянием внешних факторов речевой ситуации, то формы обращения, употребляемые в позиции завершения, обусловлены именно речевой ситуацией и не всегда совпадают по своей тональности с позицией зачина.

В медиальной позиции структуры рамочной конструкции функция обращения, как указателя на адресата, к которому направлено данное высказывание, нейтрализуется и становится периферийной, поскольку коммуниканты, действующие лица в последующем коммуникативном пространстве диалога, обозначены в позиции зачина. На этом этапе формы обращения выступают в качестве структурных расширителей высказываний внутри коммуникативного пространства, служащих для реализации добавочных оттенков значения, вкладываемых адресантом в обращение. Так в следующем примере употреблённые формы обращения подчёркивают имплицитное значение сочувствия, выражаемое герцогиней Бервик по отношению к леди Уиндермир.

…And now I must tell you how sorry I am for you, dear Margaret.

…But I really am so sorry for you, Margaret.





My poor child! …

Ah, what indeed, dear? That is the point. He goes to see her continually, and stops for hours at a time, and while he is there she is not at home to anyone. Not that many ladies call on her, dear, but she has a great many disreputable men friends…



But it’s quite true, my dear. The whole of London knows it. … I assure you, my dear, that on several occasions after I was first married, I had to pretend to be very ill, and was obliged to drink the most unpleasant mineral waters, merely to get Berwick out of town. …

Oh, all of them, my dear, all of them, without any exception. …



… And now, my dear child, I must go, as we are dining out. …

Yes, dear, these wicked women get our husbands away from us, but they always come back, slightly damaged of course. …





Pretty child! I was like that once. Now I know that all men are monsters. … My dear Margaret, you are not going to cry?

That’s quite right, dear. Crying is the refuge of plain women but the ruin of pretty ones [205, с. 13].



Отметим, что в отдельно взятых высказываниях внутри медиальной позиции рамочной конструкции, формы обращения занимают позицию в середине, либо в конце отдельно взятого высказывания, что подчёркивает ведущую роль добавочных нюансов значения по сравнению с направленностью на адресата, сохраняющую инвариантность для обращения, но занимающую в такой позиции место периферии. Исключение из этого составляют изначально маркированные и эмоционально заряженные модели обращения как то My poor child! или Pretty child!, в которых добавочные значения отношения к адресату являются основополагающими независимо от их положения в коммуникации.

Обращение в медиальной позиции рамочной конструкции выполняет не только роль выражения добавочных оттенков значения, но и служит сигналом перехода к новой информационной единице, на которую говорящий обращает особое внимание слушающего. В следующем примере в медиальной части рамочной конструкции участниками коммуникации являются Миссис Малапроп и Сэр Энтони Абсолют; в приведённой реплике Миссис Малапроп каждая форма обращения сигнализирует о переходе к следующей информационной единице.



Mrs. Mal. Observe me, Sir Anthony. I would by no means wish a daughter of mine to be a progeny of learning…. – But, Sir Anthony, I would send her, at nine years old, to a boarding-school, in order to learn a little ingenuity and artifice. Then, sir, she should have a supercilious knowledge in accounts…- but above all, Sir Anthony, she should be mistress of orthodoxy, that she might not mis-spell, and mis-pronounce words so shamefully as girls usually do… This, Sir Anthony, is

what I would have a woman know… [202, с. 100].

При условии ассиметричного положения коммуникантов относительно их социального статуса обращение внутри медиальной части может быть прежде всего использовано для реализации этикетных норм общения с нейтрализацией каких-либо добавочных оттенков значения, при этом значение направленности на адресата остаётся инвариантным, но периферийным по отношение к ядерному положению норм этикета.

PARKER Is your ladyship at home this afternoon?

LADY WINDERMERE Yes – who has called?

PARKER Lord Darlington, my lady.

LADY WINDERMERE (hesitates for a moment) Show him up – and I’m at home to anyone who calls.

PARKER Yes, my lady [205, с. 7].




Схема 30. Обращение в рамочной конструкции диалога

Коммуникативное пространство, ограниченное позициями зачина и завершения и раскрывающееся в ядре рамочной конструкции, находится в непосредственной зависимости от фактора степени знакомства адресанта и адресата. Так, если участники коммуникации незнакомы, то коммуникативное пространство, формирующееся в медиальной части максимально сужается. Например,

THE MOTHER [to the gentleman]. Oh, sir, is there any sign of its stopping?

THE GENTLEMAN. I’m afraid not. It started worse than ever about two minutes ago.

THE MOTHER. Oh dear! [She retires sadly and joins her daughter.] [199, с. 13]

В таком случае имеет место запрос об информации и реакция на запрос со стороны адресата, но беседы не происходит (Схема 31).




Схема 31. Сужение коммуникативного пространства


При условии, что участники коммуникации знакомы, коммуникативное пространство медиальной части рамочной конструкции приобретает расширенный вид. Например,

Lyd. My dearest Julia, how delighted am I! – [Embrace.] How unexpected was this happiness.

Jul. True, Lydia, and our pleasure is the greater. – But what has been the matter? – you were denied to me at first!

Lyd. Ah, Julia, I have a thousand things to tell you! – But first inform me what has conjured you to Bath? Is Sir Anthony here?

Lyd. Then before we are interrupted, let me impart to you some of my distress! – I know your gentle nature will sympathize with me, though your prudence may condemn me! My letters have informed you of my whole connection with Beverley! but I have lost him, Julia! My aunt has discovered our intercourse by a note she intercepted, and has confined me ever since! Yet, would you believe it? she has absolutely fallen in love with a tall Irish baronet she met one night since we have been here, at Lady Macshuffle’s rout.



Jul. You jest, Lydia!

…..


Jul. Come, come, Lydia, hope for the best. – Sir Anthony shall use his interest with Mrs. Malaprop.

…..


Jul. If he is as deserving and sincere as you have represented him to me, he will never give you up so. Yet consider, Lydia, you tell me he is but an ensign, and you have thirty thousand pounds.

…..


Lyd. Well, Julia, you are your own mistress (though under the protection of Sir Anthony), yet have you, for this long year, been a slave to the caprice, the whim, the jealousy of this ungrateful Faulkland, who will ever delay assuming the right of a husband, while you suffer him to be equally imperious as a lover.

Jul. ……..no, Lydia, he is too proud, too noble to be jealous; if he is captious, ‘t is without dissembling; if fretful, without rudeness….

Lyd. Well, I cannot blame you for defending him. But tell me candidly, Julia, had he never saved your life, do you think you should have been attached to him as you are?...

Jul. Come, Lydia, you are too inconsiderate.



Lyd. Well, I’ll not detain you, coz. – Adieu, my dear Julia, I’m sure you are in haste to send to Faulkland… … [202, с. 95].

В случае коммуникации, где участники знакомы друг другу, коммуникативное пространство расширяется и включает в себя содержание разговора, происходящем между адресантом и адресатом (Схема 32).

Схема 32. Расширение коммуникативного пространства

Итак, обращение как составляющая единица структуры рамочной конструкции диалога регулирует ход её развития. Так в позиции зачина с помощью обращения происходит определение участников коммуникативного процесса, далее в ядре или медиальной части конструкции обращение маркирует имплицитные нюансы добавочных значений, которые говорящий стремится передать слушающему, а также сигнализирует о переходе к новой информационной единице или выполняет роль регулятора соблюдения норм речевого этикета. В позиции завершения обращение указывает на итог коммуникации с точки зрения её эффективности или неэффективности, отображает изменения тональности общения по сравнению с зачином или их отсутствие.


§ 3.2. Роль обращения в реализации функциональной смысловой зависимости
Обращение как единица речи принимает непосредственное участие в реализации функциональной смысловой зависимости внутри коммуникативного пространства. Под понятием функциональная смысловая зависимость подразумевается кодовое выражение авторской идеи, раскрываемое в разноуровневых компонентах речи. Данная зависимость является функциональной, поскольку находит своё проявление именно в речи, т.е. там, где имеет место акт коммуникации. Функционирование зависимости как смысловой обусловлено тем, что выбор употребляемых единиц должен быть адекватным по отношению к выражаемому участку объективного мира. Наконец, она определяется как зависимость, поскольку строится на основе зависимого вычитания той единицы, которая требуется по смыслу, из всего множества оставшихся, приобретающими в этом плане отрицательный характер [64, с. 14].

В таком плане особенно важен факт реализации конкретизированного типа лексики в обращении через функциональную смысловую зависимость, поскольку именно этот тип лексики представлен наиболее расширенным вариативным набором лексических единиц, имеющих потенциальную возможность употребления в качестве обращения. В речи на первый план выходит выбор автором высказывания одной формы, которая становится положительной по отношению ко всем остальным возможным формам, которые противопоставлены ей как неназванные и отрицательные. Так, если адресант выбирает какую-либо форму обращения к адресату, то она становится положительной «+» по отношению ко всем остальным потенциальным формам обращения, рассматриваемым как отрицательные «-».

Следует отметить, что на выбор лексической единицы, выступающей в речи в качестве обращения, оказывают дополнительное влияние экстралингвистические факторы, определяющие степень возможности выбора конкретной формы. Так форма «old boy» не является уместной, если адресат незнаком адресанту, старше его по возрасту, выше по социальному статусу, также это обращение не может быть использовано по отношению к коммуниканту женского пола. Кроме этих факторов на выбор формы обращения накладывается влияние речевой ситуации, так вышеназванный вариант обращения может быть включён в неформальную дружескую беседу, при отсутствии негативной направительной информации по отношению к собеседнику. Рассмотрим следующий пример:

JACK (sententiously) That, my dear young friend, is the theory that the corrupt French Drama has been propounding for the last fifty years [205, с. 259].

В данном случае положительной становится форма «my dear young friend» - «+», остальные возможные формы для данной речевой ситуации: «my dear fellow», «dear boy», «my dear Algy», «old boy», «Algy», etc. рассматриваются как отрицательные «-» по отношению к первой форме обращения. Все остальные формы обращения также могли бы быть уместны в данном высказывании с точки зрения факторов, определяющих выбор обращения: адресант и адресат являются близкими друзьями одного возраста, социального статуса. Форма обращения «my dear young friend» в данном случае наиболее отвечает интенции автора, т.к. содержит оттенок назидательности, цель выражения которого отражена в ремарке (sententiously).

Итак, действие функциональной смысловой зависимости заключается в отборе определённого смыслового компонента, который подлежит выражению и наиболее адекватно отражает явление действительности. С одной стороны, данный отбор носит функциональный характер, поскольку он предназначен для целей коммуникации, а с другой стороны, он выступает в качестве зависимости, так как основывается на зависимом вычитании из множества характеристик предмета или явления тех, которые подлежат отражению [62, с. 41].

Специфический характер выбора лексем для обозначения обращения в той или иной речевой ситуации представляет собой отображение целевой установки автора, что реализует смысл действия функциональной смысловой зависимости, основная цель которой состоит в выборе из набора синонимичных моделей те, благодаря которым на третьем, т.е. речевом уровне реализуется идентификация определённого объекта действительности.

Рассмотрим пример из пьесы Оскара Уайльда «Как важно быть серьёзным». Из второго акта выберем формы обращения, употребляемые персонажами Гвендолен и Сесили. В первый момент их встречи подчёркивается дружелюбный настрой беседы – героини решают называть друг друга по имени:

GWENDOLEN (still standing up) I may call you Cecily, may I not?

CECILY With pleasure!

GWENDOLEN And you will always call me Gwendolen, won’t you?

CECILY If you wish [205, с. 286].


GWENDOLEN

CECILY

Таким образом, в тексте присутствует следующая модель обращения (условно обозначим обращение по имени – FN (first name)):


GWENDOLEN

CECILY

FN

FN

Но ситуация меняется, когда они узнают, что обе помолвлены с Эрнестом Уордингом.



GWENDOLEN

(quite politely, rising)

CECILY

(rather shy and confidingly)


GWENDOLEN



CECILY

dear Gwendolen

dear Cecily

[205, с. 288].

В речи появляется холодность и подчёркнутая вежливость, что уточняется автором при помощи ремарок, поясняющих, как именно должна быть произнесена данная реплика, поскольку представленные формы обращения в другой ситуации общения могли бы означать взаимную симпатию, что ещё раз отмечает важность речевой ситуации, обуславливающей выбор форм обращения в зависимости от конкретного случая.

Отметим также, что в рассматриваемых примерах имеет место структурное расширение формы обращения за счёт появления орнаментирующих эпитетов. В этом случае мы можем выделить «ядро», в конкретном случае это формы обращения по имени (Gwendolen и Cecily), на них накладывается добавочная информация, т.е. «остаток», который в какой-либо иной речевой ситуации может накладываться и на другие формы обращения.

В анализируемом нами примере мы наблюдаем взаимный обмен формами обращения, снабжёнными синонимичным по своему значению «остатком», поэтому, если мы поменяем ядерные структуры местами, смысловая часть конструкции не изменится:

Отметим, что «остаток» отмечен экспрессивной нагрузкой, т.е. выражает эмоциональную сторону обращения в речи. Если провести эксперимент и убрать орнаментирующие эпитеты из текста, то эмоциональность реплики будет подчёркиваться лишь с помощью интонации, что возможно только в устной речи. В таком случае мы получим многократное повторение модели:


GWENDOLEN



CECILY

FN

FN

Далее героини обмениваются формами обращения по фамилии (примем условное обозначение LN – last name), сопровождаемое титулом (T – title), т.е. модель T + LN, где LN рассматривается как «ядро», а Т как «остаток».


GWENDOLEN

CECILY

Miss Fairfax

Miss Cardew

[205, с. 289].


GWENDOLEN

CECILY

T+LN

T+LN


Данная модель обращения уместна в более официальных ситуациях общения и употребляется скорее для поддержания официально-вежливых отношений, нежели дружеских, что в данном случае подчёркивает холодность в общении.

Наконец, Гвендолен и Сесили обмениваются формами обращения с расширением, где «ядром» является FN и присутствует развёрнутая конструкция «остатка».


GWENDOLEN



CECILY

My sweet wronged

My poor wounded

[205, с. 291].

Функциональная смысловая зависимость в обращении может реализовываться на протяжении некоторой части пьесы, например, мизансцены, внутри которой раскрывается речевая ситуация микротематического плана. В таком случае мы говорим о развитии функциональной смысловой зависимости внутри коммуникативного пространства, которое располагается в горизонтальной плоскости пространства драматургического произведения.

Рассмотрим пример из пьесы Ричарда Бринсли Шеридана «Соперники», а именно эпизод, когда Лидию знакомят с потенциальным женихом - капитаном Абсолютом, но она ещё не знает, что капитан Абсолют и её возлюбленный Беверлей – один и тот же человек. В данной речевой ситуации присутствуют непосредственные участники, Миссис Малапроп и Сэр Энтони Абсолют, которые обмениваются репликами в диалоге, и косвенные участники, Лидия и капитан Абсолют, которые присутствуют на сцене, но не вступают в диалог.

Миссис Малапроп и Сэр Энтони Абсолют пытаются оказать давление на Лидию и капитана Абсолюта с помощью употребления оскорбительных форм обращения с целью заставить их согласиться с решением о помолвке. Употребление этих форм обращения составляет контраст с нейтральными обращениями, соответствующими ситуации и статусу коммуникантов, которые адресуют друг другу Миссис Малапроп и Сэр Энтони Абсолют.

Функциональная смысловая зависимость в обращении может раскрываться также на протяжении всей пьесы, внутри речевой ситуации текстологического плана. Коммуникативного пространство, в таком случае расширяется по вертикальной плоскости внутри драматургического произведения.

С этой точки зрения интересен пример трансформации формы обращения на протяжении пьесы Гарольда Пинтера «День рождения». Мы можем проследить за переходом от официального обращения до фамильярного, что связано с изменением качества взаимоотношений между героями пьесы. В данном случае речь идёт о герое по имени Стэнли Веббер, постояльце отеля, и вновь прибывшем незнакомце Голдберге.



GOLDBERG … Webber, you’re a fake….



GOLDBERG Webber! Why did you change your name?

GOLDBERG Stanley, a drink for your guest. Stanley. (STANLEY hands a glass to LULU.) Right. Now raise your glasses. Everyone standing up? No, not you, Stanley. You must sit down.

GOLDBERG Lift your glasses. Stanley – happy birthday.



GOLDBERG How are you, Stan?

Pause

Are you feeling any better?



Pause

What’s the matter with your glasses?


GOLDBERG What do you think? Eh, boy?

GOLDBERG well, Stanny boy, whаt do you say, eh?

GOLDBERG Still the same old Stan. Come with us. Come on, boy.



Форма обращения становится вспомогательным средством для выражения идеи автора, так в первой части имеет место нейтральная модель обращения соответствующая правилам этикета T (Mr.) + LN, затем обращение по фамилии, что как известно свидетельствует о меньшей степени официальности, а употреблённое в одностороннем порядке подчёркивает некоторую фамильярность по отношению к адресату, в рассматриваемом случае многократное употребление данной модели помогает создать напряжённую атмосферу действия. Далее употреблённая форма обращения ещё в большей степени снижает официальность, появляется обращение по имени (FN), что соответствует ситуации общения, т.к. речь идёт о вечеринке по случаю дня рождения, где обычно присутствуют хорошо знакомые люди. В конце пьесы степень официальности в обращении исчезает, появляются формы обращения, свойственные близким друзьям, когда Стэнли уговаривают уехать, пытаются продемонстрировать искренне дружеское отношение.

Таким образом, функциональная смысловая зависимость раскрывается в обращении как в формализованной структуре, выполняющей роль сигнала о привлечении внимания собеседника и имеющей в тексте различные возможности проявления. При изъятии обращения смысл высказывания не меняется, но вносится неясность относительно направленности. Рассмотрим следующую реплику:

LADY BRACKNELL Pardon me, you are not engaged to anyone. When you do become engaged to someone, I, or your father, should his health permit him, will inform you of the fact. An engagement should come on a young girl as a surprise, pleasant or unpleasant, as the case may be. It is hardly a matter that she could be allowed to arrange for herself… And now I have a few questions to put to you, Mr Worthing. While I am making these inquiries, you, Gwendolen, will wait for me below in the carriage [205, с. 264].

Проведём эксперимент и попробуем вывести обращения из реплики Леди Брэкнелл.

LADY BRACKNELL Pardon me, you are not engaged to anyone. When you do become engaged to someone, I, or your father, should his health permit him, will inform you of the fact. An engagement should come on a young girl as a surprise, pleasant or unpleasant, as the case may be. It is hardly a matter that she could be allowed to arrange for herself… And now I have a few questions to put to you While I am making these inquiries, you will wait for me below in the carriage.

Так на сцене в момент произнесения данной реплики находятся: Леди Брэкнелл, Гвендолен и Джек Уординг. Адресатами высказывания могут быть либо Гвендолен, либо Джек. Во втором случае можно понять, что Леди Брэкнелл просит подождать в экипаже Гвендолен, так как Гвендолен – дочь Леди Брэкнелл и они приехали вместе. Тогда мы можем сделать вывод, что в первом случае адресатом является Джек, поскольку пока Гвендолен будет ждать в экипаже, Леди Брэкнелл задаст ему несколько вопросов. Итак, благодаря контексту мы можем предположить, к какому именно адресату относится данное высказывание, но, несмотря на это остаётся некоторая неясность, которую устраняет присутствие обращения. Таким образом, контекст как речевая ситуация, в которой имеет место коммуникация, лишь косвенно отображает направленность на адресата и обращение необходимо для внесения ясности. Также эксперимент демонстрирует возможность функционирования обращения как самостоятельного структурного элемента речевой организации, поскольку при выводе обращения не меняется смысл высказывания, но изъятие обращения лишает текст его исходной психологической эмоциональной направленности на положительную, нейтральную или негативную реакцию со стороны получателя информации. Обращение выступает как формализованный расширитель конструкции, являясь показателем сужения речевого пространства в рамках конкретной речевой ситуации, не меняя структуры самого высказывания. Отсутствие формы обращения в высказывании снимает акцент коммуникативной ориентации, нейтрализует направленность именно на конкретного адресата, т.е. в таком случае адресат определяется через речевую ситуацию.

Обращение передаёт эмоциональную направленность содержания нижеследующего диалога и оказывает влияние на его семантическую окраску. Так нейтральные формы обращения реализуются в коммуникативном процессе, соответствующем правилам речевого этикета.

DUMBY Good evening, Lady Stutfield. I suppose this will be the last ball of the season?

LADY STUTFIELD I suppose so, Mr Dumby. It’s been a delightful season, hasn’t it [205, с. 21]?

При этом признак эмоциональности нейтрализован и количественно может быть выражен как единица. Употребление форм обращения подчёркивает направленность коммуникации на определённого адресата. Данная направленность может переходить в сторону положительного «+» или отрицательного «-» проявления признака эмоциональности, что соответственно приводит к убыванию или возрастанию количественной доли эмоциональной составляющей коммуникации.

LORD DRALINGTON How do you do, Lady Windermere? [offering to shake hands]

LADY WINDERMERE How do you do, Lord Darlington?

LORD DRALINGTON … I should like you to take me very seriously, Lady Windermere, you more than anyone else in my life [205, с. 6].



В данном примере конструкция обозначения слушающего, а именно выделение курсивом местоимения второго лица, обозначающего адресата (you – Lady Windermere – you), указывает на увеличение количественного компонента эмоциональности с избыточным указанием на адресата. В таком случае нейтральность формы обращения смещается в сторону положительной направленности со стремлением адресанта продолжать коммуникацию с данным адресатом и наличии его заинтересованности в положительном эффекте от общения.

Нейтральность признака à Положительность признака

В следующем примере отмечается противоположная ситуация.

HIGGINS. …Put out the lights, Eliza, and tell Mrs Pearce not to make coffee in the morning: I’ll take tea.

HIGGINS. … Anything wrong?



LIZA [breathless]. Nothing wrong - with you. Ive won your bet for you, havnt I? Thats enough for you. I don’t matter. I suppose.

HIGGINS. You won my bet! You! Presumptuous insect. I won it. What did you throw those slippers at me for?

LIZA. Because I wanted to smash your face. I’d like to kill you, you selfish brute [199, с. 93].

В этом примере изначально нейтральная форма обращения переходит в отрицательно направленную с увеличением количественного компонента эмоциональности в сторону отрицательности признака.

Нейтральность признака à Отрицательность признака

Мы можем представить процесс смещения признака эмоциональности в виде следующей схемы (Схема 33).



Схема 33. Смещение количественной доли признака эмоциональности в обращении


средний предел экстремальности – нейтрализация признака

Обращение выступает как элемент, участвующий в реализации функциональной смысловой зависимости, являясь формализованной структурой, основной функцией которой в речи является указание на адресата, передавая при этом имплицитные значения, выражение которых становится целью адресанта. Формы обращения приобретают в тексте неоднородные возможности проявления в различных речевых ситуациях, оказывая влияние на семантическую окраску коммуникативного пространства диалога, отображая увеличение или уменьшение количественной доли признака эмоциональности для конкретного акта коммуникации.


§ 3.3. Обращение с точки зрения функциональной перемежающейся зависимости
Известно, что функциональная перемежающаяся зависимость действует как «регулятор синтагматического аспекта словосочетания» [65, с. 30]. Данная зависимость рассматривается в качестве функциональной, поскольку также как и функциональная смысловая зависимость проявляется на уровне речи в процессе осуществления акта коммуникации. Этот вид зависимости функционирует как перемежающаяся, так как действие зависимости направлено на структурное расширение ядерной части путём прибавления вариативного остатка, который может меняться при неизменной составляющей ядерного компонента. Из возможных вариантов остатка в конкретной речевой ситуации употребляется один при его зависимом вычитании из всего множества существующих и приобретающих характер отрицательности.

Для обращения действие функциональной перемежающейся зависимости проявляется в возможности структурного расширения форм (Таблица 1). Конструкция модели расширения зависит от фактора положения вариативного остатка относительно ядерного компонента и может приобретать оформление модели с препозицией (вариативный остаток предшествует ядерной части) или постпозицией (вариативный остаток следует за ядерной частью). Вторым фактором формирования расширенной конструкции является количество компонентов, входящих в состав вариативного остатка, который может быть однокомпонентным или поликомпонентным.



Таблица 1.

Модели обращения с расширением




модель с препозицией

вариативного остатка



модель с постпозицией

вариативного остатка



с однокомпонентным

вариативным остатком



dear Margaret

You scoundrel

с поликомпонентным

вариативным остатком



my dear fellow

You dear simple little thing

В данном разделе исследования действие функциональной перемежающейся зависимости применительно к обращению рассматривается в диахроническом аспекте, с точки зрения эволюции форм обращения в процессе исторического развития языка в целом. Для нас представляет интерес эволюция форм обращения с точки зрения возможностей их расширения с помощью вариативных остатков различного типа, а также выявление наиболее продуктивных типов составных форм обращения, с точки зрения функциональной перемежающейся зависимости для каждого периода.

1) Функциональная перемежающаяся зависимость в обращении в древнеанглийский период.

Для данного этапа анализа нами был использован англо-саксонский эпос «Беовульф» (Приложение. Таблица 1). С точки зрения реализации функциональной перемежающейся зависимости в данном произведении было отмечено преобладание составных форм, включающих вариативные компоненты расширения, над простыми формами обращения, представленными в виде одного ядра, в соотношении 37/ 8, т.е. от общего числа форм обращения 82% включают составные формы и 18% - простые.

Простые формы обращения представлены следующими вариантами:

- состоящие из однокомпонентного ядра, например, форма Hroðgar («Хродгар») (407), Hygelac («Хигелак») (2151), hruse («Земля») (2247);

- состоящие из однокомпонентного ядра, представляющего собой сложное слово, например, dryhtguma («воитель») (1768), beorncyning («господин мой») (2148);

- состоящие из поликомпонентного ядра, где ядерная часть состоит из двух или более компонентов, объединяемых в единое целое, дающее определённую характеристику адресата, например, beran wæpen ond gewædu («кольчужники») (291), wigendra hleo («щит народа») (429), sinces brytta («о даритель сокровищ») (2071). Последний тип может быть рассмотрен как переходный по отношению к составным конструкциям моделей обращения.

Составные конструкции моделей обращения представлены различными формами с вариативным остатком (Таблица 2).

Таблица 2.

Составные конструкции моделей обращения («Беовульф»)




модель с препозицией

вариативного остатка



модель с постпозицией

вариативного остатка



с однокомпонентным

вариативным остатком



mære cempa («воин доблестный») (1761)


þeoden min («повелитель мой») (365)

с поликомпонентным

вариативным остатком



wine min Beowulf («Друг мой Беовульф») (457)

ge feorbuend, mereliðende («Вы, чужеземцы, морские странники») (254)

С точки зрения особенности грамматического построения расширенных конструкций обращения, следует отметить инвертированную позицию притяжательного местоимения “min” (“þeoden min” («повелитель мой») (365))

… Hy benan synt

þæt hie, þeoden min, wið þe moton

wordum wrixlan … «… просят они, повелитель, выслушать слово, с которым к тебе спешили …»2 (Beowulf, 364 – 366), которое составляет вариативный остаток в постпозиции, что не является характерным для современных форм, где данная модель обращения формируется с вариативным остатком в препозиции, например, “my dear”.

Инвертированная позиция “min” наблюдается и внутри конструкции самого вариативного остатка, например “wine min Unferð ” («Друг мой Унферт») (530)

… þu worn fela, wine min Unferð,

beore druncen ymb Brecan spræce,

sægdest from his siðe … «… Не чересчур ли ты, друг мой Унферт брагой упившись, о подвигах Бреки тут разболтался…»(Beowulf, 530 – 532), где ядром является “ Unferð ”, а вариативный остаток представлен сочетанием “wine min”.

При анализе статистических данных по различным формам обращения в количественном эквиваленте были получены следующие результаты:

- модели с препозицией вариативного остатка – 13 форм из них 10 с однокомпонентным вариативным остатком и 3 с поликомпонентным.

- модели с постпозицией вариативного остатка – 23 формы из них 16 с однокомпонентным вариативным остатком и 7 с поликомпонентным.

Особо следует выделить модель смешанной конструкции, включающую два вариативных остатка в препозиции и в постпозиции:



dædum rof à æðeling ß anhydig

(«несокрушимый à вождь ß храбрый») (2666).

Обращения в целом передают положительную или нейтральную направительную информацию по отношению к адресату, отсутствуют примеры обращений с негативной окраской. К нейтральным можно отнести составные конструкции, указывающие на родственную принадлежность адресата: sunu Ecglafes («сын Эгглафа») (590), sunu Healfdenes («сын Хальфдана») (1652), обращения к конунгам: þeoden min («вождь/ господин мой») (365), þeoden Hroðgar («вождь Хродгар») (417), brego Beorhtdena («владыка блистательных Данов») (427), eodor Scyldinga («опора Скильдингов») (428), þeoden Scyldinga («конунг Скильдингов») (1675) и т.д. Среди обращений адресатом которых является Беовульф отмечается преобладание составных форм, передающих положительную оценочную характеристику по отношению к получателю информации с помощью соответствующих орнаментирующих эпитетов: þeoden mærne («вождь славный») (350), wine min Beowulf («Друг мой Беовульф») (457), Beowulf secg besta («Беовульф из лучших избранный») (946), Beowulf leofa, hyse «о Беовульф, воитель славный» (1216, 1217), dædum rof æðeling anhydig («несокрушимый вождь храбрый») (2666) и т.д.

Для данного периода характерно преобладание составных форм с постпозицией вариативного остатка, наличие простых форм с поликомпонентным ядром, которые могут рассматриваться как переходные формы по отношению к составным, а также инвертированная позиция компонентов внутри вариативного остатка.

2) Функциональная перемежающаяся зависимость в обращении в среднеанглийский период.

Материалом для анализа на данном этапе была выбрана поэма Джеффри Чосера «Кентерберийские рассказы» (Приложение. Таблица 2), один из первых литературных памятников на едином общеанглийском языке. В поэме нашли отражение особенности речи разных слоёв английского общества в среднеанглийский период, что представляет несомненный интерес для исследования.

Примеры составных конструкций моделей обращения в рассматриваемый период включают различные формы с вариативным остатком (Таблица 3).

Таблица 3.

Составные конструкции моделей обращения (Дж. Чосера «Кентерберийские рассказы»)




модель с препозицией

вариативного остатка



модель с постпозицией

вариативного остатка



с однокомпонентным

вариативным остатком



leve brother («милый брат») (46, 326)


cosin min («брат мой») (43, 223)

с поликомпонентным

вариативным остатком



my leve brother («мой милый брат») (45, 277)

Arcita cosin min («Арсита брат мой») (49, 423)

При анализе различных форм обращения в данном произведении было отмечено преобладание составных форм обращения по отношению к простым: на 100 страниц текста было выявлено 56 составные формы и 28 простых, т.е. в процентном соотношении из 100% всех форм обращения в рассматриваемом отрезке текста 67% - составные формы и 33% - простые. Простые формы представлены ядерной конструкцией, состоящей только из одного компонента, в отличие от предыдущего периода, где имели место ядро, состоящее из сложного слова, а также поликомпонентное ядро. Внутри составных форм соотношение обращений с однокомпонентным и поликомпонентным вариативным остатком примерно одинаково с небольшим преобладанием в сторону поликомпонентного варианта: 25/ 28. В составных моделях с однокомпонентным остатком отмечается преобладание форм с препозицией – 22 – при наличии только 3 форм с постпозицией вариативного остатка. В составных моделях с поликомпонентным остатком формы распределяются примерно одинаково с небольшим перевесом в сторону моделей с постпозицией вариативного остатка – 13/ 15. Кроме вышеперечисленных форм обращения были выделены 3 смешанные формы, содержащие вариативный остаток одновременно в препозиции и постпозиции, например,



o dere à cosin ß mine

(«о дорогой à брат ß мой») (146, 96).

При рассмотрении грамматических особенностей построения форм обращения для данного периода было выявлено наличие форм обращения с инвертированной позицией компонентов, сосуществующие с формами с прямым порядком следования составляющих компонентов. При этом инвертированные формы характеризуются наличием эмоциональной составляющей внутри передаваемой добавочной информации, направленной на адресата, по сравнению с нейтральностью форм без инверсии. Сравним, две формы:

my lady Prioresse (34, 839) – нейтральное обращение;

o lady mine Venus (77, 1363) – обращение к богине Венере, содержащее в себе согласно сопутствующей речевой ситуации мольбу о помощи, эмоционально окрашено по сравнению с приведённой выше нейтральной формой обращения к аббатисе.

Итак, для среднеанглийского периода характерно преобладание составных форм, но менее весомое по сравнению с древнеанглийским периодом, при этом отсутствует преобладающее количество форм с постпозицией вариативного остатка. Кроме этого отмечено наличие смешанных форм, а также форм с инвертированной позицией компонентов внутри вариативного остатка, но в отличие от предыдущего периода не были отмечены простые формы с поликомпонентным ядром.

3) Функциональная перемежающаяся зависимость в обращении в ранненовоанглийский период.

Материалом для анализа на данном этапе послужила пьеса В.Шекспира «Гамлет, принц Датский» (Приложение. Таблица 3). Обращения представлены в виде разнообразных и многочисленных форм, так общее их число на 100 страниц текста 203 примера обращений, что значительно превышает количество, рассматриваемое в предыдущие периоды. С точки зрения анализируемого аспекта, а именно, функциональной перемежающейся зависимости, модели обращения представлены различными типами (Таблица 4).



Таблица 4.

Составные конструкции моделей обращения (В. Шекспир «Гамлет, принц Датский»)




модель с препозицией

вариативного остатка



модель с постпозицией

вариативного остатка



с однокомпонентным

вариативным остатком



honest soldier («честный воин») (с.144)


you Voltemand («ты Вольтиманд») (с.156)

с поликомпонентным

вариативным остатком



our chiefest courtier («наш первый друг») (с.161)

thou poor ghost («ты бедный дух») (с.190)

При подсчёте форм обращения на данном этапе выявлено увеличение моделей с препозицией вариативного остатка (139 примеров) по сравнению с постпозиционными вариантами, которые представлены только 5 примерами. Таким образом, в процентном отношении из 100% всех форм обращения, представленных в рассматриваемом отрезке текста, 68% составляют составные формы с препозицией вариативного остатка, 29% - простые формы, представленные только ядерным компонентом, и 3% - составные формы с постпозицией вариативного остатка. При этом расширение в препозиции происходит за счёт добавления разнообразных орнаментирующих эпитетов, например, honest soldier (с.144), good gentlemen (с.204), dear friends (c.217), old Jephthah (c.226), sweet Gertrude (c.238), а также с помощью сочетания орнаментирующего эпитета и местоимения our chiefest courtier (с.161), my good friend (c.164), my honoured lord (c.168), my noble lord (c.192), my sweet Queen (c.205), my excellent good friends (c.215), my young lady (c.226), и т.д.

Составные формы с препозицией вариативного остатка представлены также инвертированными формами. Сравним:

my good àlord (c.165) и good my à lord (c.165) или good my à brother (c.173). В инвертированных формах наблюдается перемещение местоимения на вторую позицию после орнаментирующего эпитета. Подобные формы обращения могут рассматриваться, как употребляемые при условии наличия у адресанта интенции подчеркнуть эмоциональную составляющую высказывания, выводя его из нейтральной пространственной позиции, а также интенции говорящего подчеркнуть большую степень уважительности по отношению к адресату по сравнению с употреблением формы обращения с неинвертированным следованием компонентов.

Таким образом, для ранненовоанглийского периода свойственно сокращение составных форм с постпозицией вариативного остатка. При этом наблюдается значительное увеличение форм с препозицией вариативного остатка, представленного разнообразными орнаментирующими эпитетами, употребляемыми отдельно или в сочетании с местоимением, а также имеющего инвертированную последовательность составляющих компонентов. Также следует отметить отсутствие смешанных форм обращения, представленных в предыдущие периоды.

4) Функциональная перемежающаяся зависимость в обращении в новоанглийский период.

Анализ проводится на основе форм вокативных предложений-обращений, присутствующих в пьесах О. Уайльда «Веер леди Уиндермир» и «Как важно быть серьёзным» (Приложение. Таблица 4). Общее число форм обращений на 100 страниц текста увеличивается по отношению к предыдущему периоду и составляет 616 примеров, из них в процентном отношении наблюдается небольшое преобладание составных форм над простыми - 54% (составные формы) и 46% (простые формы). По сравнению с предыдущим периодом наблюдается значительное увеличение количества простых форм при наличии перевеса в сторону составных, которые представлены различными типами (Таблица 5).



Таблица 5.

Составные конструкции моделей обращения (О. Уайльд «Веер леди Уиндермир» и «Как важно быть серьёзным»)




модель с препозицией вариативного остатка

модель с постпозицией

вариативного остатка



с однокомпонентным

вариативным остатком



old boy (с.257)


you fool (с.46)

с поликомпонентным

вариативным остатком



my dear child (с.15)

you dear romantic boy (с.284)

Среди моделей с препозицией вариативного остатка было выявлено 319 примеров обращений, из которых только 67 имеют поликомпонентный вариативный остаток. Среди моделей с постпозицией вариативного остатка, насчитывающих всего 13 примеров, из них 5 обращений имеют поликомпонентный вариативный остаток. Таким образом, мы можем отметить упрощение моделей обращения, так при общем числе составных моделей только 22% от общего количества составных моделей имеют поликомпонентный вариативный остаток.

Расширение моделей обращения с препозицией происходит в большей части примеров с помощью орнаментирующего эпитета dear (“dear lady” с.30) или местоимения my (“my dear” с.14), появление других эпитетов наблюдается только в отдельных примерах (“poor darling” с.49, “pretty child” с.298, “sweet child” с.299, “old boy” с.257). При употреблении поликомпонентного остатка наблюдается увеличение количества компонентов в основном с помощью прибавления местоимения my к орнаментирующим эпитетам (“my dear fellow” с.256).

Увеличение количества компонентов вариативного остатка пропорционально увеличению степени эмоциональности направительной добавочной информации, вкладываемой адресантом в форму обращения, например, “my dear Cecily” с.273 и “my own dear, sweet, loving little darling” с.285.

Прономинальная форма обращения you, выступающая в виде ядерного компонента моделей, сопровождает формы обращения, обладающие определённой нагрузкой, накладываемой адресантом, которая содержит направительную информацию к адресату, передающую оттенки положительного (“you dear simple little thing” с.21) или негативного отношения к адресату (“you fool” с.46), а также фамильярное отношение (“you fellows” с.41), но не имеющую нейтральный характер. Такие обращения имеют вид составных моделей с постпозицией вариативного остатка, который может быть как однокомпонентным (“you scoundrel” с.47), так и поликомпонентным (“you, whose whole life is a lie” с.38).

Таким образом, для новоанглийского периода свойственно упрощение форм обращения по сравнению с предыдущими периодами при значительном увеличении употребления простых форм, а также составных форм с однокомпонентным вариативным остатком. Следует отметить отсутствие обращений с инвертированной последовательностью компонентов вариативного остатка, имеющих место ранее.

5) Функциональная перемежающаяся зависимость в обращении в современный период.

Материалом для анализа изучаемого явления на современном этапе была выбрана пьеса Г. Пинтера «День рождения» (Приложение. Таблица 5). На 100 страниц текста пьесы было выявлено 183 примера обращений, из них простые формы представлены 148 примерами, а составные – 35. Таким образом, процентное соотношение простых и составных форм составляет 81% простых и 19% составных, демонстрируя преобладание простых форм по сравнению с составными, что нехарактерно для предыдущих периодов. При этом составные формы представлены различными типами (Таблица 6).



Таблица 6.

Составные конструкции моделей обращения (Г. Пинтер «День рождения»)




модель с препозицией вариативного остатка

модель с постпозицией

вариативного остатка



с однокомпонентным

вариативным остатком



Mrs Boles (с.25)


Stanny boy (с.89)


с поликомпонентным

вариативным остатком



___________

you succulent old washing bag (с.19)

В количественном отношении наиболее многочисленны модели обращения с однокомпонентным вариативным остатком в препозиции – 81% от общего числа обращений. Следует отдельно остановиться на таких формах как титул + имя собственное (Mrs Boles), поскольку они рассматриваются некоторыми авторами как слитные, т.е. синтаксически эквивалентные одному слову [159, с.231]. С точки зрения функциональной перемежающейся зависимости эта форма может быть рассмотрена как состоящая из двух компонентов, где ядром является имя собственное, а в качестве вариативного остатка выступает титул, поскольку сам титул может быть представлен вариантами, например Mr., Miss, Ms., Doctor, Professor, Colonel и т.д. Таким образом, при неизменном ядерном компоненте возможен выбор вариативного остатка для каждой речевой ситуации, при этом остальные варианты приобретают отрицательный характер, что соответствует действию функциональной перемежающейся зависимости. Подобные модели обращения с однокомпонентным остатком в препозиции составляют большинство среди всех составных моделей, выделенных в тексте, а именно 18% от общего числа. При этом модели с поликомпонентным вариативным остатком в препозиции выявлены не были.

Модели с постпозицией вариативного остатка составили всего 1% от общего количества, т.к. из таких моделей в тексте присутствовали только по одному примеру. Такие формы имели место для реализации интенции говорящего передать оттенок фамильярного отношения к адресату, не используясь в качестве нейтральных форм.

Полученные результаты свидетельствуют о тенденции к упрощению форм обращения в речи, поскольку отмечается преобладание простых и однокомпонентных составных моделей обращения по сравнению с поликомпонентными, которые выходят в состав высказывания при наличии интенции передать определённую добавочную информацию со стороны говорящего, которая не является нейтральной.

В соответствии с полученными результатами можно сделать выводы о снижении продуктивности составных моделей на протяжении всех периодов развития английского языка (Приложение. Таблица 6). Мы можем наблюдать некоторое повышение их количества в ранненовоанглийский период по сравнению с предыдущим периодом, но это скорее связано с общим увеличением количества обращений, присутствующих в анализируемых произведениях, а также с предпочтением употребления стилистически возвышенных форм обращения, что было характерно для речевого этикета той эпохи (Диаграмма 1).


Диаграмма 1. Динамика составных моделей обращения в различные периоды развития английского языка

Мы можем сделать вывод об увеличении продуктивности простых моделей по сравнению со всеми типами составных моделей, что отражено на диаграмме 2.



Диаграмма 2. Динамика простых моделей обращения в различные периоды развития английского языка

Необходимо отметить некоторое отклонение в динамике в ранненовоанглийский период, что может быть связано с общей церемониальностью, стремлению к возвышенности речи, характерное для общества в данный исторический период, что отражается в некотором увеличении количества составных моделей и уменьшении простых моделей обращений для данного периода.




Выводы к третьей главе


  1. Обращение как составляющий компонент рамочной конструкции диалога имеет возможность быть представленным в начальной, медиальной и конечной позициях, а также обладает наибольшей мобильностью по сравнению с другими типами вокативного предложения.

  2. Для позиции зачина ядерным становится значение определения потенциальных участников, которые будут включены в коммуникативное пространство диалога, а также с помощью обращения задаётся направление развитию последующему акту коммуникации в определённом ракурсе.

  3. В медиальной части рамочной конструкции диалога обращение маркирует имплицитные нюансы добавочных значений, которые адресант стремится передать адресату, а также сигнализирует о переходе к новой информационной единице и выполняет роль регулятора соблюдения норм речевого этикета.

  4. Обращение в позиции завершения указывает на итог коммуникации с точки зрения её эффективности или неэффективности, а также отображает изменения тональности общения по сравнению с зачином или её отсутствие.

  5. Коммуникативное пространство, ограниченное позициями зачина и завершения и раскрывающееся в ядре рамочной конструкции, находится в непосредственной зависимости от фактора степени знакомства адресанта и адресата. При условии, что коммуниканты знакомы друг другу происходит расширение коммуникативного пространства медиальной части рамочной конструкции, если нет, то коммуникативное пространство максимально сужается.

  6. Функциональная смысловая зависимость раскрывается в обращении как в формализованной структуре, выполняющей роль сигнала о привлечении внимания собеседника и имеющей в тексте различные возможности проявления.

  7. На уровне обращения функциональная смысловая зависимость может иметь горизонтальное расширение, например, внутри некоторой части текста, и вертикальное - на протяжении всего текста.

  8. Формы обращения приобретают в тексте неоднородные возможности проявления в зависимости от речевой ситуации, оказывают влияние на семантическую окраску коммуникативного пространства диалога, являясь показателем увеличения или уменьшения количественной доли признака эмоциональности для конкретного акта коммуникации.

  9. Статистический анализ моделей обращения с точки зрения функциональной перемежающейся зависимости, рассматриваемых в диахроническом аспекте, позволил зафиксировать общую тенденцию к уменьшению количества составных моделей и в свою очередь к увеличению продуктивности простых моделей обращения и общему упрощению обращений в процессе коммуникации.


1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница