О. В. Болдырева Великобритания и вызовы современности: к вопросу о национальной общности в Соединенном Королевстве




Скачать 188.97 Kb.
Дата08.03.2016
Размер188.97 Kb.
О.В. Болдырева

Великобритания и вызовы современности: к вопросу о национальной общности в Соединенном Королевстве

На протяжении всей истории государственности Соединенного Королевства британство выступало основой формирования общего поля национальной культуры, объединяющего население через создаваемые символы, ориентиры развития, нормирование совместной жизнедеятельности. В статье освещаются основные причины ослабления сплоченности британской нации на современном историческом этапе и факторы, способствовавшие этому процессу.



Ключевые слова: британство, национальная культура, Великобритания.

Since the formation of the United Kingdom Britishness has been an essential part of the national culture that managed to unite the citizens of different ethnic background on the basis of national symbols, shared beliefs and common life regulations. The article presents the analysis of the main factors that led to weaker cohesion of the British nation at the present time.



Key words: Britishness, national culture, Great Britain.
С момента образования Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии всегда было мультикультурным государством, объединившим носителей разных традиций и языков. Англичане, валлийцы, шотландцы и ирландцы в силу исторического взаимодействия и взаимовлияния оказались включенными в единую социокультурную общность жителей страны. На территории Британских островов складывается общая национальная культура британцев, которая поддерживалась не только через закон и лояльность могущественной империи. Подданство монарху, общие институты и разделяемая система ценностей, норм, стереотипов поведения заложили фундамент общего символического и смыслового поля культуры, которое помогало британцам ощущать себя неотъемлемой частью политической и культурной общности, поддерживая сплоченность нации.

Британство, обладая потенциалом единения населения через создаваемые символы, ориентиры развития, нормирование совместной жизнедеятельности, выполняло важные социальные функции. На его основе формировались культурные практики, представления об окружающем мире и взаимоотношения, связывающие членов общества. Сохраняя собственную культурную идентичность, было возможно оставаться шотландцем (либо валлийцем, ирландцем, англичанином) и быть подданным Британской империи одновременно. Так, Л. Колли, исследователь британского вопроса, в своей книге “Britons: Forging the Nation 1707—1837” прибегает к следующей простой метафоре, описывая двойную сущность самоиндификации жителей Соединенного Королевства: “Идентичность — это не шляпа. Люди могут и надевают несколько одновременно”1.

Однако вторая половина XX в. существенно изменила представления жителей Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии о своем государстве и национальной общности. В современной Великобритании вопросы: “Кто мы есть?”, “Что объединяет нас?”, “Как отвечать на вызовы современности и одновременно не отходить от собственных устоев?” — являются темами оживленных дискуссий и споров. Острота вопроса достигла такого уровня, что некоторые ученые и общественные деятели всерьез ставят вопрос о будущем Соединенного Королевства как целостного государства, переводя полемику в политическую плоскость2. Все чаще подчеркивается необходимость сплочения граждан, принадлежащих к разным культурным сообществам, в рамках разделяемого чувства принадлежности не только к экономическому, политическому и военному организму единой Британии, но прежде всего к ее общенациональной культуре.

Цель данной статьи — определить основные причины ослабления сплоченности британской нации на современном историческом этапе и факторы, способствовавшие этому процессу.

Миграция населения в наши дни приобрела глобальный характер и является общепризнанным спутником развития современного общества. По данным Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН, число мигрантов в мире за последнее десятилетие возросло с 178 млн человек в 2000 г. до 214 млн человек в 2010 г., что составляет 3% населения земного шара. Причем наиболее ощутимый прирост мигрантов наблюдается в Европе (с 58 млн человек в 2000 г. до 70 млн человек в 2010 г.)3.

Ситуация в Великобритании не противоречит данной тенденции. Статистические данные, приведенные в ежеквартальных отчетах Управления национальной статистики Соединенного Королевства (Office for National Statistics), указывают на рост численности мигрантов, прибывших в Соединенное Королевство с целью постоянного проживания, с 459 тыс. человек по состоянию на 2000 г. до 575 тыс. человек по состоянию на 2010 г.4 Согласно переписи населения 2011 г., каждый восьмой житель Англии и Уэльса (13% населения) рожден за пределами Соединенного Королевства (причем половина данных мигрантов прибыла в страну в последние 10 лет). В Лондоне данный показатель достигает рекордных 37%. В Шотландии и Северной Ирландии 6 и 5% соответственно5 населения не являются уроженцами Британских островов. Если принять во внимание присутствие в стране нелегальных мигрантов и лиц, не имеющих гражданства, размах этого явления представляется еще более масштабным. О степени этнолингвистического разнообразия современной Великобритании можно судить по следующему показателю: польский язык родным считают 546 тыс. человек, язык пенджаби — 273 тыс., язык урду — 269 тыс., бенгальский — 221 тыс., язык гуджарати — 213 тыс., китайский (включая диалекты) — 207 тыс., арабский — 157 тыс., французский — 147 тыс., португальский — 133 тыс., испанский — 120 тыс., тамильский язык — 101 тыс. человек6.

Приведенные выше статистические данные показывают, насколько важно осознавать факт изменившегося этнодемографического и социокультурного облика Великобритании. Усложнение этнорелигиозного состава населения сопряжено с необходимостью изучения этого региона с учетом современных реалий. Иммигранты стали частью культурного ландшафта Соединенного Королевства, трансформируя саму британскую общность.

Как отмечает Е.Ю. Чемякин в книге “Британская империя: становление, эволюция, распад”, обострение этнической и расовой напряженности в Великобритании в 1950—1960-х гг. сфокусировало усилия общества на решении проблем дискриминации меньшинств по расовому признаку, соблюдении социального и политического равенства иммигрантов. Но при этом “культурные аспекты были на втором плане, оставаясь частным делом иммигрантов, не выносимым на обозрение”7. Это послужило толчком к обособлению новых иммигрантских этнических групп, которые все чаще стали представлять собой закрытые, наименее адаптированные общины, сохраняющие свои религиозные и культурные традиции, а также свое отдельное самосознание. В 1970—1980-х гг. иммигрантов уже не удовлетворяли лишь меры юридической и социальной поддержки. Все чаще стали звучать “культурно-религиозные требования, включающие в себя строительство мечетей, религиозное образование, отдельное женское образование, ношение атрибутов религиозной символики и т.п.”8. В контексте нарастающей культурной мозаичности Великобритании конца XX — начала XXI столетия разработки новых подходов к сплочению британской общности имеют не только теоретическое, но и практическое обоснование.

Другой глобальной тенденцией, которая оказала существенное влияние на представления британцев о своей национальной общности в конце XX — начале XXI в., является активизация этнического самоопределения. Как отмечает Э.А. Паин в статье “О причинах роста политического экстремизма”, во второй половине XX в. происходит “определенный сдвиг в сторону нетерпимости во всем мире”9. Автор выделяет несколько факторов, породивших данное явление: социальную поляризацию в глобальном разрезе, когда богатства скапливаются в одних странах, развитых, а мировое население — в других странах, неразвитых; неуправляемую миграцию; отсутствие развитых механизмов адаптации различных культур. Е.А. Нарочницкая и О.В. Кузин определяют возрождение этнического самосознания как “глобальный этнический подъем последней трети XX века, который не обошел стороной даже давно сложившиеся западноевропейские нации”10. А.В. Костина интерпретирует данное явление как ярко выраженный “этнокультурный ренессанс”, т.е. “возрождение этнических культур, которые начинают доминировать над национальными культурами, вступая с ними в сложные и противоречивые отношения”11. Среди отличительных особенностей данного явления автор выделяет повышенную идеологичность и политизированность, тесную связь с экономическими процессами, подчеркивание кровной связи и факта обладания общей территорией со стороны представителей той или иной этнической группы. Среди специфических черт современного этнического ренессанса также назван этноцентризм, т.е. архаическое восприятие своей этнокультуры как единственно ценностной, который часто ведет к широкомасштабным вооруженным конфликтам

К сожалению, активизация этнического самоопределения внутри страны явно проявилась и в современной Великобритании. Монокультурность никогда не была отличительной чертой Соединенного Королевства, обладающей недолгой историей в качестве единого государства. Напротив, история Британских островов — это история англичан, шотландцев, валлийцев и ирландцев, судьбы которых тесно переплелись в процессе становления централизованного государства, общего национального рынка и хозяйственного уклада. Совместное проживание носителей различных языков и культур служило во благо развития страны. На его основе складывалась единая политическая и социокультурная общность британцев. Однако уникальное культурное многообразие, являющееся результатом существенно изменившихся этнодемографических параметров, в наши дни нередко является причиной конфликтов и общественно-политической напряженности в стране.

Как отмечает заместитель директора Института Европы РАН А.А. Громыко, «в стране, жители которой прежде отличались монолитным ощущением принадлежности к метрополии, произошла трансформация самого понятия “британство”, начавшего с небывалой интенсивностью дробиться на английскую, шотландскую, валлийскую и ирландскую составляющие»12. На современном этапе среди шотландцев, валлийцев и ирландцев есть приверженцы политического курса, выдвигающего требования не просто о самоуправлении, а о выходе из состава Соединенного Королевства. В качестве иллюстрации можно привести пример Шотландии, где апогеем усилий националистических движений было подписание 15 октября 2012 г. “Эдинбургского соглашения” между правительствами Шотландии и Соединенного Королевства, определяющего условия проведения 18 сентября 2014 г. референдума по вопросу о независимости Шотландии. И хотя, согласно последним социологическим опросам, две трети населения Шотландии выступают за будущее в рамках Великобритании13, активизация этнического фактора свидетельствует об обострении проблем самосознания внутри страны, ослаблении чувства лояльности государству и отождествления себя с другими членами мультикультурного общества.

Если усложнение этнорелигиозного состава населения и явление этнического подъема являются глобальными феноменами, затронувшими во второй половине XX в. большинство стран мира, включая Соединенное Королевство, то процесс деколонизации, существенно повлиявший на национальное самосознание британцев, следует рассматривать как специфическую британскую реалию.

Накануне Первой мировой войны Британская империя, “над которой никогда не заходит солнце”, охватывала территорию в 35 млн кв. км с населением свыше 400 млн человек14. На суше и на море контроль и порядок во владениях метрополии поддерживали Королевские вооруженные силы (the Armed Forces of the Crown), главой которых являлся британский монарх. Развитая промышленность и доступность сырьевых ресурсов из многочисленных колоний и доминионов способствовали экономическому процветанию Британской империи. Несмотря на соперничество с Германией и США, в начале XX в. Великобритания оставалась ведущей державой в мировой торговле. Экономическая мощь и территориальная экспансия стали важными катализаторами развития науки, новых технологий и прогрессивных идей, что в свою очередь предопределяло взгляд британцев на себя. Формирование имперского дискурса в самосознании британцев было основано на доминировании британского мироощущения и культуры на обширных территориях империи. А.А. Громыко в монографии “Образы России и Великобритании: реальность и предрассудки” называет империю, “ключевым фактором не только внешней, но и внутренней жизни метрополии, которая поддерживала в ней социальное спокойствие, заставляя представителей всех слоев общества чувствовать себя членами великой нации избранных. Империя стала символом величия, гордостью, неотъемлемой частью национального самосознания”15.

Изменение пространственных границ государства во второй половине XX в. не только повлекло за собой экономические потери и ослабление политической роли Великобритании на мировой арене, но и спровоцировало особую “ментальную, мировоззренческую трансформацию”. По мере угасания империи фактор гордости за свою страну, ее успехи и величие, на основе которого происходило формирование лояльности государству, не является больше первостепенным. Потеря имперского статуса заставила британцев по-новому осмыслить характер своей национальной общности. К сожалению, представления жителей Британских островов о связывающих их взаимоотношениях, общих ценностях и поведенческих нормах отступили перед напором чувств этнического самоопределения. Расовые, религиозные, этнические различия перевесили признание схожести, единой национальной общности.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии в начале нового тысячелетия столкнулось с задачей переосмысления основ британства с учетом новой социокультурной реальности. На сегодняшний день население Британских островов (63 млн человек) включает в себя не только англичан, шотландцев, валлийцев и ирландцев, т.е. представителей этносов, исконно проживающих на данной территории, но и 7 млн граждан иного происхождения. Высокий уровень миграции существенно изменил этнодемографический состав населения, выявив этническое и религиозное многообразие Соединенного Королевства. В то же время культурная мозаичность современной Великобритании, подобно лакмусовой бумажке, обнажила внутренние вызовы. Всплеск этнического самоопределения порождает конфликты и социальную напряженность в обществе. Потеря имперского статуса вызвала некую дезориентацию представлений британцев о роли Соединенного Королевства на мировой арене, а также спровоцировала ослабление чувств сопринадлежности к единой национальной общности.

Список литературы

Высокова В.В., Чемякин Е.Ю., Макрушина К.А. и др. Британская империя: становление, эволюция, распад: Учеб. материалы / Под ред. В.В. Высоковой. Екатеринбург, 2010.

Громыко А.А. Великобритания — модернизация на фоне традиций [Электронный ресурс] // Вестник Европы. 2007. № 19—20. URL: http://magazines.russ.ru/vestnik/2007/19/gr17-pr.html (дата обращения: 12.10.2011).

Громыко А.А. Образы России и Великобритании: реальность и предрассудки. М., 2008.

Костина А.В. Этнокультурный ренессанс начала XXI века: особенности, противоречия, суждения // Культура на рубеже XX—XXI веков: глобализационные процессы. СПб., 2009.

Кузьмина О.В., Ушаков Ю.Н. История Новеийшего времени: Учебник для студентов учреждений̆ высшего профессионального образования. М., 2013.

Нарочницкая Е.А., Кузин О.В. Британия как уникальная “историческая лаборатория” западного мира // Современная Великобритания. М., 2002.

Паин Э.А. О причинах роста политического экстремизма // Этнопанорама. 2002. № 2.

Colley L. Britons: Forging the Nation. 1707—1837. L., 1996.

International Migrant Stock: The 2008 Revision [Электронный ресурс] / UN. Department of Economic and Social Affairs. URL: http://esa.un.org/migration/index.asp?panel=1 (дата обращения: 30.03.2013).

Language in England and Wales, 2011: Part of 2011 Census Analysis [Электронный ресурс] / The Office for National Statistics. URL: http://www.ons.gov.uk/ons/dcp171776_302179.pdf (дата обращения: 01.04.2013).

Marr A. The Day Britain Died. L., 2000.

Migration Statistics Quarterly Report August 2011 [Электронный ресурс] / The Office for National Statistics. URL: http://www.ons.gov.uk/ons/dcp171778_223724.pdf (дата обращения: 30.03.2013).



Nairn T. The Break-Up of Britain: Crisis and Neo-Nationalism. L., 2003.

Redwood J. The Death of Britain? L., 1999.

UK Polling Report: Scottish Independence Referendum [Электронный ресурс]. URL: http://ukpollingreport.co.uk/scottish-independence (дата обращения: 15.06.2013).



2011 Census: Population Estimates for the United Kingdom, 27 March 2011 [Электронный ресурс] / The Office for National Statistics. URL: http://www.ons.gov.uk/ons/dcp171778_292378.pdf (дата обращения: 03.04.2013).

1Болдырева Ольга Викторовна — преподаватель кафедры региональных исследований факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова; тел.: 8-926-544-81-09, e-mail: olboldyreva@gmail.com

 Colley L. Britons: Forging the Nation. 1707—1837. L., 1996. P. 6.

2 См., например: Marr A. The Day Britain Died. L., 2000; Nairn T. The Break-Up of Britain: Crisis and Neo-Nationalism. L., 2003; Redwood J. The Death of Britain? L., 1999.

3 International Migrant Stock: The 2008 Revision [Электронный ресурс] / UN. Department of Economic and Social Affairs. URL: http://esa.un.org/migration/index.asp?panel=1 (дата обращения: 30.03.2013).

4 Migration Statistics Quarterly Report August 2011 [Электронный ресурс] / The Office for National Statistics. URL: http://www.ons.gov.uk/ons/dcp171778_223724.pdf (дата обращения: 30.03.2013).

5 2011 Census: Population Estimates for the United Kingdom, 27 March 2011 [Электронный ресурс] / The Office for National Statistics. URL: http://www.ons.gov.uk/ons/dcp171778_292378.pdf (дата обращения: 03.04. 2013).

6 Language in England and Wales, 2011: Part of 2011 Census Analysis [Электронный ресурс] / The Office for National Statistics. URL: http://www.ons.gov.uk/ons/dcp171776_302179.pdf (дата обращения: 01.04.2013).

7 Высокова В.В., Чемякин Е.Ю., Макрушина К.А. и др. Британская империя: становление, эволюция, распад: Учеб. материалы / Под ред. В.В. Высоковой. Екатеринбург, 2010. С. 159.

8 Там же.

9 Паин Э.А. О причинах роста политического экстремизма // Этнопанорама. 2002. № 2. С. 77.

10 Нарочницкая Е.А., Кузин О.В. Британия как уникальная “историческая лаборатория” западного мира // Современная Великобритания. М., 2002. С. 13.

11 Костина А.В. Этнокультурный ренессанс начала XXI века: особенности, противоречия, суждения // Культура на рубеже XX—XXI веков: глобализационные процессы. СПб., 2009. С. 137.

12 Громыко А.А. Великобритания — модернизация на фоне традиций [Электронный ресурс] // Вестник Европы. 2007. № 19—20. URL: http://magazines.russ.ru/vestnik/2007/19/gr17-pr.html (дата обращения: 12.10.2011).

13 См., например, сводные данные о проведенных в Шотландии соц. опросах и исследованиях с января 2012 г.: UK Polling Report: Scottish Independence Referendum [Электронный ресурс]. URL: http://ukpollingreport.co.uk/scottish-independence (дата обращения: 15.06.2013).

14 См.: Кузьмина О.В., Ушаков Ю.Н. История Новейшего времени: Учебник для студентов учреждений высшего профессионального образования. М., 2013. С. 11.

15 Громыко А.А. Образы России и Великобритании: реальность и предрассудки. М., 2008. С. 59.


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница